БАБИЧ Дмитрий Владимирович,
соискатель e-mail: mail@law-books.ru
12.00.08 - Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право
ОСОБЕННОСТИ ОСНОВНЫХ ЭТАПОВ РАЗВИТИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ТРАНСПЛАНТАЦИИ В РОССИИ И РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД ИСТОРИИ
Аннотация. В статье рассматриваются основные периоды развития уголовного и медицинского законодательства в области трансплантации тканей и органов человека. Становление законодательства России и Республики Беларусь, регламентирующее отношения в сфере здравоохранения в целом и трансплантации, в частности, прошло три этапа своего развития. Анализируются также различные взгляды правоведов Российской Советской Федеративной Социалистической Республики и Белорусской Советской Социалистической Республики в области трансплантации тканей и органов человека.
Ключевые слова: трансплантация, медицинское законодательство, пересадка органов и тканей, БСССР, РСФСР, уголовное законодательство, преступление.
BABICH Dmitry Vladimirovich,
applicant
FEATURES OF THE MAIN STAGES OF THE DEVELOPMENT OF LEGISLATION OF TRANSPLANTATION IN RUSSIA AND THE REPUBLIC OF BELARUS IN THE SOVIET PERIOD OF HISTORY
Annotation. The article discusses the main periods of development of criminal and medical legislation and analyzes the various views of the legal scholars of the Russian Soviet Federative Socialist Republic and the Belarusian Soviet Socialist Republic in the field of transplantation of human tissues and organs.
Key words: transplantation, medical legislation, organ and tissue transplantation, BSSSR, RSFSR, criminal law, crime.
На протяжении истории мировой медицины врачи стремились всеми возможными способами спасти жизнь пациента, облегчить его страдания и сделать надежду на выздоровление реальностью. С развитием трансплантологии многие пациенты, ранее считавшиеся безнадежными, получили шанс вернуться к нормальной жизни. В традиционном, обыденном понимании трансплантология понимается как пересадка донорских органов и тканей неизлечимо больным людям, однако такое понимание этого направления в медицине представляется достаточно узким, поскольку не учитывает ни историю его развития, ни те направления, которые в настоящее время рассматриваются специалистами как наиболее перспективные.
Трансплантация как метод лечения подразделяется в медицине на органную, связанную с пересадкой органов и тканей; ксенотранспланта-цию, сопряженную с применением органов или
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 7 • 2019
тканей живого организма иного биологического вида с целью замещения пораженных участков организма человека, и аллотрансплантацию, базирующуюся на использовании искусственных органов и тканей с целью замещения утративших свои функции естественных.
Становление законодательства России и Республики Беларусь, регламентирующее отношения в сфере здравоохранения в целом и трансплантации, в частности, прошло несколько этапов своего развития.
Первый период эволюции законодательства, регламентирующего трансплантацию, ограничивается 1922 - 1966 гг. На этом этапе в клиническую практику внедрялись методы лечения, основанные на донорстве крови и тканей.
В советский период медицинское законодательство базировалось на общих для всех союзных республик правовых актах.
Основы правовой регламентации научных исследований по пересадке органов и тканей были изложены Народным Комиссариатом здравоохранения РСФСР в Правилах судебно-медицинского исследования трупов от 19 декабря 1928 г. В соответствии с Правилами устанавливался порядок проведения исследования трупов «в научных и научно-практических целях» [1].
Первым нормативным документом, в котором решался вопрос об организации медицинских процедур по пересадке тканей, стало постановление Совета Народных Комиссаров СССР от 15 сентября 1937 г. №1607 «О порядке проведения медицинских операций», где подчеркивалось, что Народному Комиссариату Здравоохранения Союза ССР предоставлено право издавать обязательные для всех учреждений, организаций и лиц распоряжения о порядке осуществления лечебных и хирургических операций, в том числе операций по пересадке роговицы глаз от умерших, переливанию крови, пересадке отдельных органов [2].
В годы Великой Отечественной войны особое внимание было сосредоточено на оказании медицинской помощи раненым, в связи с чем восстановительная и реконструктивная хирургия получили мощный стимул для дальнейшего развития. В военные и послевоенные годы советские врачи широко использовали существовавшие и разрабатывали новые эффективные способы пересадки тканей. Этому во многом способствовали специальные приказы и инструкции Министра здравоохранения СССР, такие как Приказ № 88 от 15.02.1954 г. «О широком внедрении в практику окулистов операций пересадки роговицы» и Инструкция об использовании глаз умерших людей для операции пересадки роговицы слепым, Приказ Министра здравоохранения СССР от 2 января 1962 г. «Об организации отделений заготовки трупной крови и тканей» [3].
В дальнейшем Министерством здравоохранения СССР издавались по этим вопросам приказы, регламентирующие различные аспекты пересадки трупных тканей.
Регламентация деятельности Минздрава осуществлялась в соответствии с Положением о Министерстве здравоохранения СССР от 17 июля 1968 г. N 548 [4]. Нормотворчество Министерства здравоохранения СССР проявлялось в виде издания подзаконных актов, обязательных для исполнения министерствами здравоохранения союзных республик, а также проверке их исполнения.
Упорядочение громадной и разрозненной нормативной базы, регулирующей отношения в сфере медицины, связано с Основами законодательства Союза Советских Социалистических Республик и союзных республик о здравоохране-
нии, принятыми Верховным Советом СССР и введенными в действие с 1 июля 1970 г. [5]
Первый период развития законодательства, регулирующего процедуры трансплантации, завершился в 1965 г. после внедрения в клиническую медицину пересадки органов. Нормативные акты этого периода не затрагивали вопросов определения смерти донора, поскольку используемые ткани имели относительно долгий срок хранения и консервации и получались от трупов. Не ставился вопрос и о согласии либо несогласии умершего на использование его тела в медицинских целях. Кроме того, достаточно широко применялась методика аутотрансплантации, которая не была связана с необходимостью устанавливать момент наступления смерти.
Второй период начался с 1966 г. и связан с внедрением в практику здравоохранения такой методики органной трансплантации, как посмертная и прижизненная пересадка почки.
Подготовка нормативно-правовых актов относительно различных сторон трансплантации органов и тканей полностью находилась в ведении Минздрава СССР. Так, принятый вскоре после первой успешной трансплантации почки приказ Минздрава СССР от 02.08.1966 г. № 600 устанавливал, что «пересадка органов (почки, печени и др.) может производиться учреждениями здравоохранения только с разрешения МЗ СССР [6]. Разрешение на пересадку жизненно важных органов у человека оформлялось приказами по Минздраву СССР на основании решения Президиума Ученого медицинского совета Минздрава СССР после заключения комиссии авторитетных экспертов в результате обследования работы в этих учреждениях». Определенную роль в развитии трансплантации сыграл приказ Министра здравоохранения СССР от 17.07.1973 г. № 542 «Об организации Всесоюзного центра по консервированию и типи-рованию органов» при Центральном научно-исследовательском институте гематологии и переливания крови, на который была возложена координация деятельности медицинских учреждений, связанных с применением донорских органов.
Расширение применения метода трансплантации почек повлекло необходимость концентрации информации о донорских органах и реципиентах в едином центре. Приказом Министра здравоохранения СССР от 23.03.1977 г. № 255 «О работе Всесоюзного центра консервирования» на Всесоюзный центр консервирования и типирования органов при Центральном НИИ гематологии и переливания крови была возложена заготовка, типирование и распределение перивитальных почек для клиник Москвы [7]. Всем остальным учреждениям, занимавшимся трансплантацией
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 7 • 2019
почек в г. Москве, изъятие перивитальных почек было запрещено.
Данным приказом была введена в действие «Временная инструкция для определения биологической смерти и условий, допускающих изъятие почки для трансплантации», которая при определении момента наступления смерти базировалась на установлении биологической смерти. Констатация биологической смерти оформлялась специальным актом (форма № 03), который должен быть составлен и подписан комиссией лечебного учреждения по указанию главного врача в составе заведующего реанимационным отделением, невропатолога, врача, производившего реанимацию, и судебно-медицинского эксперта 1-й или высшей категории.
Хотя правовые и этические проблемы, связанные с трансплантацией органов, сразу же стали предметом широкого обсуждения юристов, философов, социологов, врачей, они не нашли отражения в нормативных документах [8]. Так, вопрос о согласии или не согласии донора на использование его органов или тканей после смерти никогда не затрагивался в специальных документах Минздрава СССР, хотя практически во всех приказах о получении трупных материалов подчеркивалось, что обезображивание тела категорически запрещено.
Третий советский период начал свой отсчет с 1986 г.
После первой в мире успешной пересадки сердца, осуществленной в 1967 г., на первое место в клинической медицине вышла проблема морального оправдания самой допустимости использования донорского сердца (равно как и донорской печени, селезенки и т.д.) для трансплантации. Проведенные в США многочисленные неудачные операции по пересадке сердца дали основания противникам этого вида трансплантологии утверждать, что нельзя ценой жизни одного человека спасать жизнь другого. Поскольку в данном случае речь шла исключительно о посмертной трансплантации, а донорское сердце должно быть получено «живым», требовались радикальные изменения правил констатации смерти. Ее наступление в нормативных документах связали с наступлением необратимых изменений головного мозга на основе разработанных уже в 1968 г. в США Гарвардских диагностических критериев смерти мозга. Известно, что пересадка сердца возможна, «если оно извлекается у человека, чья смерть констатируется в результате прекращения мозговой деятельности» [9]. Однако положение о констатации гибели человека на основании «смерти мозга» в Советском Союзе не содержалось ни в одном нормативно-правовом документе.
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 7 • 2019
Считалось, что человек с бьющимся сердцем -живой человек.
Минздравом СССР временная Инструкция о смерти мозга была принята в 1984 г., причем процесс утверждения этого документа длился более 10 лет [10]. После ее утверждения и была проведена в 1986 г. первая легальная пересадка сердца. Предложенный в 1982 г. группой реаниматологов «Проект инструкции об условиях, допускающих прекращение реанимационных мероприятий и изъятие пригодных для трансплантации органов у лиц, признанных умершими» принят не был, поскольку из него не усматривалось, при каких именно условиях эти мероприятия могут быть прекращены [11]. Приобретший же законную силу Приказ Минздрава СССР от 17 февраля 1987 г. N 236 «О дальнейшем развитии клинической трансплантологии в стране» ввел в действие Инструкцию по констатации смерти в результате полного необратимого прекращения функций головного мозга и Временную инструкцию о порядке изъятия органов и тканей у доноров-трупов, утвержденные 25 сентября 1986 г. Президентом АМН СССР и Председателем Ученого медицинского совета Министерства здравоохранения СССР [12].
Уголовное законодательство Белорусской ССР и РСФСР не регламентировало отношения в сфере трансплантации, поскольку применение этого метода представляло собой большую редкость в советский период. Отсутствовало самостоятельное законодательное регулирование метода трансплантации, перспективы развития трансплантологии законодателю были не очевидны, порядок забора и использования донорских органов был жестко централизован и исключал возможности злоупотребления. Потенциально, основными субъектами преступлений в сфере трансплантации могли быть только медицинские работники. Однако в советский период ответственность медицинских работников в указанных республиках наступала за ограниченное число преступлений: неоказание помощи больному (ст. 126 УК БССР; ст. 128 УК РСФСР). Специальные нормы об ответственности за криминальную трансплантацию в законодательстве отсутствовали.
Уголовные законы РСФСР и БССР не содержали норм, регламентирующих подобные ситуации, позиция же теоретиков не отличалась единством взглядов на правовую оценку трансплантации органов человека. В силу чего неудачные трансплантации охватывались с уголовно-правовой точки зрения как институтом крайней необходимости, если речь шла о реципиентах, так и понятием «согласие потерпевшего», если проводилась прижизненная пересадка донорских органов.
Согласно ст. 14 УК БССР, не являлось преступлением действие, хотя и подпадающее под признаки преступления, но совершенное для устранения опасности, угрожающей интересам личности, если опасность не могла быть устранена другими средствами. В процессе трансплантации реципиенту пересаживался донорский орган (для советской Белоруссии речь шла о пересадке почки), риск отторжения которого был чрезвычайно высок, поскольку используемые для подавления этого процесса лекарственные средства были в тот период недостаточно эффективными, кроме того, они иногда и сами, в силу своей токсичности, провоцировали гибель реципиента. В то же время применяемая лечебная методика была единственно возможной для спасения жизни больного: болезненные процессы в организме человека создавали реальную, непосредственную угрозу наступления смерти и другим путем не могли быть устранены. В белорусской советской уголовно-правовой доктрине признавалось в качестве одного из источников опасности наличие проблем со здоровьем человека, что позволяло применять любые средства устранения опасности, однако отмечалось, что болезнь, создающая угрозу для жизни человека, в условиях советской действительности редко создает состояние крайней необходимости, так как для лечения больных имеются все необходимые условия [13].
С позиции известного белорусского правоведа И.И. Горелика правомерность причинения вреда донору во время изъятия трансплантата имелась при наличии двух условий: 1) больному нельзя оказать помощь иными средствами, кроме пересадки органов или тканей; 2) причиняемый при этом донору вред меньший, чем предотвращённый для больного [14]. Хотя проф. И.И. Горелик относил данные условия к институту согласия потерпевшего, их скорее следовало рассматривать как условия, присущие крайней необходимости. В самом деле, донорская пересадка почки являлась крайней мерой, единственным шансом на спасение больного: в 60-70-х годах прошлого века в СССР методика гемодиализа, клиническое применение которой началось в США с 1960 г., практически не использовалась в медицине [15; 16].
В соответствии со ст. 14 УК РСФСР 1960 г. не являлось преступлением «действие, хотя и подпадающее под признаки деяния, предусмотренного Особенной частью настоящего Кодекса, но совершенное в состояние крайней необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей интересам Советского государства, общественным интересам, личности, ...если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена другими средствами, и если причинен-
ный вред является менее значительным, чем предотвращенный вред» [17]. М.Д. Шаргородский считал, что применительно к пересадке органов и тканей человека ставить вопрос о крайней необходимости неприемлемо.
Другие российские правоведы относили операции по пересадке органов в случае прижизненного донорства к действиям, совершенным в рамках такого института, как согласие потерпевшего.
Согласие потерпевшего в уголовно-правовой доктрине признавали обстоятельством, исключающим либо устраняющим общественную опасность и противоправность деяния, если оно дано лицом, способным отдавать себе отчет в своих действиях в пределах его прав, волеизъявление должно быть свободным и действия не преследуют общественно вредных целей [18; 19; 20]. Однако не все теоретики придерживаются такого же мнения, исходя из того, что данное обстоятельство не отражено непосредственно в уголовном законе. «Повышенный интерес науки уголовного права к проблеме согласия пострадавшего во многом обусловлен тем, что оно, не получив определенной оценки в уголовном законе, на практике нередко служит обстоятельством, исключающим преступность деяния. Между тем в уголовном праве России исключать ответственность могут лишь те обстоятельства, которые прямо предусмотрены уголовным законом... Для придания согласию потерпевшего юридической силы в УК Российской Федерации должна быть включена соответствующая норма» [21].
В Уголовном законе РСФСР, БССР не указывались какие-либо специальные признаки лица, имеющего права отражать грозящую опасность путем причинения вреда, хотя для представителей отдельных профессий такое поведение было обязательным. В законе четко определялось соотношение причиненного и устраненного вреда, не указывались специальные условия, наличие которых необходимо для выполнения действий по устранению грозящей опасности.
Проведенный анализ основных этапов развития правовой основы трансплантации позволяет сделать следующие выводы:
1) становление нормативной базы трансплантации органов и тканей охватывало три исторических периода и напрямую зависело от уровня достижений советской медицины на каждом этапе ее развития;
2) правовая основа проведения трансплантации органов и тканей в союзных республиках СССР являлась реципиентоориентированной. Для получения донорского органа был характерен рутинный забор, суть которого состояла в признании государством своей собственностью тела умершего;
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 7 • 2019
3) в стране отсутствовало специальное законодательство, регулирующее организацию и проведение трансплантации. Основные нормативные документы, регламентирующие осуществление пересадки органов, разрабатывались Министерством здравоохранения СССР и практически дословно воспроизводились в приказах республиканских министерств здравоохранения. Проведение трансплантации органов и тканей допускалось с разрешения Минздрава СССР исключительно в учреждениях здравоохранения, указанных в приказах;
4) уголовное законодательство союзных республик не содержало норм об ответственности за нарушения, имевшие место при осуществлении трансплантации органов;
5) правоведы России и Республики Беларусь не имели единого мнения относительно уголовно-правовой оценки причинения тяжкого вреда здоровью или жизни в результате трансплантации, хотя, учитывая высокий риск проведения операций по пересадке органов, уделяли этому вопросу значительное внимание в своих работах [22]. Представители советской доктрины относили действия врача к социально полезным и потому не преступным и рассматривали их в рамках институтов крайней необходимости, согласия потерпевшего или коллизии обязанностей.
Список литературы:
[1] Правила судебно-медицинского исследования трупов (Утв. Наркомздравом 19.12.1928 г. и Наркомюстом 3.01.1929 г.): сб. официальных и справочных материалов по судебно-медицинской экспертизе. - М.: Медгиз, 1946. - С. 43 - 65.
[2] Постановление СНК СССР от 15.09.1937 N 1607 «О порядке проведения медицинских операций» // СЗ СССР. - 1937. - N 62, ст. 274.
[3] Сб. организационно-методических материалов по судебно-медицинской экспертизе / сост. В.И. Прозоровский и Э.И. Кантер. - 2-е изд. - М., 1960; Приказ Министра здравоохранения СССР от 2 января 1962 г. «Об организации отделений заготовки трупной крови и тканей» [Электронный ресурс]. - Режим доступа: URL: https://www.lawmix. ru/med/18893 (дата обращения: 05.01.2018).
[4] Постановление Совмина СССР от 17.07.1968 N 548 «Об утверждении Положения о Министерстве здравоохранения СССР» // Свод законов СССР. - 1990. - Т. 3. - С. 101.
[5] Закон СССР от 19.12.1969 N 4589-VII «Об утверждении Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о здравоохранении» // Ведомости ВС СССР. - 1969. - N 52, ст. 466.
[6] Приказ Минздрава СССР от 02.08.66 г. № 600 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: URL:
http://www.libussr.ru/doc_ussr/usr_6437.htm (дата обращения: 09.07.2018).
[7] Приказ Министра здравоохранения СССР от 23.03.1977 г. №255 «О работе Всесоюзного центра консервирования» [Электронный ресурс]. -Режим доступа: URL: http://base.garant.ru/5223625/ (дата обращения: 09.07.2018).
[8] Люблинский П.И. Врачебная тайна с правовой и этической точки зрения // Врачебная тайна и врачебная этика: речи и статьи / под ред. В.И. Воячека и С.Н. Осипова. - Л.: Красная газ., 1930. - С. 25-53.
[9] Малеин Н.С. Право на медицинский эксперимент // Сов. государство и право. - 1975. - № 11. - С. 35.
[10] Иванюшкин А.Я. Эволюция концепции смерти мозга в нашей стране // Медицинское право и этика. - 2003. - № 1. - С. 43 - 53.
[11] Гурвич А.М. Стойкие вегетативные состояния и смерть мозга // Биомедицинская этика / под ред. В.И. Покровского. - М.: Медицина, 1997. - С. 189 - 197.
[12] О дальнейшем развитии клинической трансплантологии в стране. Приказ Минздрава СССР от 17 февраля 1987 г. № 236. - М.: Минздрав СССР, 1987. - с. 16.
[13] Тишкевич И.И. Уголовное право БССР. Часть Общая / под ред. И.И. Горелика и И.И. Тиш-кевича. - Минск, 1973. - С. 147 - 149.
[14] Горелик И.И. Правовое регулирование пересадки органов и тканей // Сов. государство и право. - 1968. - № 9. - С. 81, 82.
[15] Горелик И.И. Правовые аспекты пересадки органов и тканей. - Минск: Изд-во БГУ, 1971. - С. 43.
[16] Лашутин С.В. Мировая история гемодиализа // Нефрология. - 2004. - Т 8. - № 3. - С. 107; Боровой С.Г. История нефрологии [Электронный ресурс]. - Режим доступа: URL: www.hd13.ru/ аг^с1е/1442 (дата обращения: 22.09.2018).
[17] Уголовный кодекс РСФСР: постатейный комментарий. - 2-е изд. / Д.А. Карницкий, Г.К. Рогинский, М.С. Строгович. - М.: Гос. юрид. изд-во РСФСР, 1929. - 367 с.
[18] Курс советского уголовного права. Часть Общая / редколл.: А.А. Пионтковский, П.С. Ромашкин, В.М. Чехиквадзе. - М.: Наука, 1970. - С. 393395.
[19] Курс советского уголовного права. Часть Общая: учеб. / отв. ред. Н.А. Беляев, М.Д. Шарго-родский. - Л.: Изд-во Ленинградск. ун-та, 1968. - Т. 1. - С. 516-519.
[20] Советское уголовное право. Общая часть / под ред. Н.А. Беляева, М.И. Ковалева. - М.: Юрид. лит., 1977. - С. 204; Советское уголовное право. Общая часть / под ред. Г.А. Кригер, Б.А.
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 7 • 2019
Куринов, Ю.М. Ткачевского. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1981. - С. 207.
[21] Сидоренко Э.Л., Карабут М.А. Частные начала в уголовном праве. - СПб., 2007. - С. 107.
[22] Золотых В.В. Обоснованный риск в медицинской деятельности / В.В. Золотых, С.П. Жуков // Медицинское право. - 2004. - № 4. - С. 3-7.
Spisok literatury:
[1] Pravila sudebno-medicinskogo issledovaniya trupov (Utv. Narkomzdravom 19.12.1928 g. i Narkomyustom 3.01.1929 g.): sb. oficial'nyh i spravochnyh materialov po sudebno-medicinskoj ekspertize. - M.: Medgiz, 1946. - S. 43 - 65.
[2] Postanovlenie SNK SSSR ot 15.09.1937 N 1607 «O poryadke provedeniya medicinskih operacij» // SZ SSSR. - 1937. - N 62, st. 274.
[3] Sb. organizacionno-metodicheskih materialov po sudebno-medicinskoj ekspertize / sost. V.I. Prozorovskij i E.I. Kanter. - 2-e izd. - M., 1960; Prikaz Ministra zdravoohraneniya SSSR ot 2 yanvarya 1962 g. «Ob organizacii otdelenij zagotovki trupnoj krovi i tkanej» [Elektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa: URL: https://www.lawmix.ru/med/18893 (data obrashcheniya: 05.01.2018).
[4] Postanovlenie Sovmina SSSR ot 17.07.1968 N 548 «Ob utverzhdenii Polozheniya o Ministerstve zdravoohraneniya SSSR» // Svod zakonov SSSR. -1990. - T. 3. - S. 101.
[5] Zakon SSSR ot 19.12.1969 N 4589-VII «Ob utverzhdenii Osnov zakonodatel'stva Soyuza SSR i soyuznyh respublik o zdravoohranenii» // Vedomosti VS SSSR. - 1969. - N 52, st. 466.
[6] Prikaz Minzdrava SSSR ot 02.08.66 g. № 600 [Elektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa: URL: http://www.libussr.ru/doc_ussr/usr_6437.htm (data obrashcheniya: 09.07.2018).
[7] Prikaz Ministra zdravoohraneniya SSSR ot 23.03.1977 g. №255 «O rabote Vsesoyuznogo centra konservirovaniya» [Elektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa: URL: http://base.garant.ru/5223625/ (data obrashcheniya: 09.07.2018).
[8] Lyublinskij P.I. Vrachebnaya tajna s pravovoj i eticheskoj tochki zreniya // Vrachebnaya tajna i vrachebnaya etika: rechi i stat'i / pod red. V.I. Voyacheka i S.N. Osipova. - L.: Krasnaya gaz., 1930. - S. 25-53.
[9] Malein N.S. Pravo na medicinskij eksperiment // Sov. gosudarstvo i pravo. - 1975. - № 11. - S. 35.
[10] Ivanyushkin A.Ya. Evolyuciya koncepcii smerti mozga v nashej strane // Medicinskoe pravo i etika. - 2003. - № 1. - S. 43 - 53.
[11] Gurvich A.M. Stojkie vegetativnye sostoyaniya i smert' mozga // Biomedicinskaya etika / pod red. V.I. Pokrovskogo. - M.: Medicina, 1997. - S. 189 - 197.
[12] O dal'nejshem razvitii klinicheskoj transplantologii v strane. Prikaz Minzdrava SSSR ot 17 fevralya 1987 g. № 236. - M.: Minzdrav SSSR, 1987. - s. 16.
[13] Tishkevich I.I. Ugolovnoe pravo BSSR. Chast' Obshchaya / pod red. I.I. Gorelika i I.I. Tishkevicha. - Minsk, 1973. - S. 147 - 149.
[14] Gorelik I.I. Pravovoe regulirovanie peresadki organov i tkanej // Sov. gosudarstvo i pravo.
- 1968. - № 9. - S. 81, 82.
[15] Gorelik I.I. Pravovye aspekty peresadki organov i tkanej. - Minsk: Izd-vo BGU, 1971. - S. 43.
[16] Lashutin S.V. Mirovaya istoriya gemodializa // Nefrologiya. - 2004. - T 8. - № 3. - S. 107; Borovoj S.G. Istoriya nefrologii [Elektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa: URL: www.hd13.ru/article/1442 (data obrashcheniya: 22.09.2018).
[17] Ugolovnyj kodeks RSFSR: postatejnyj kommentarij. - 2-e izd. / D.A. Karnickij, G.K. Roginskij, M.S. Strogovich. - M.: Gos. yurid. izd-vo RSFSR, 1929. - 367 s.
[18] Kurs sovetskogo ugolovnogo prava. Chast' Obshchaya / redkoll.: A.A. Piontkovskij, P.S. Romashkin, V.M. Chekhikvadze. - M.: Nauka, 1970.
- S. 393-395.
[19] Kurs sovetskogo ugolovnogo prava. Chast' Obshchaya: ucheb. / otv. red. N.A. Belyaev, M.D. Shargorodskij. - L.: Izd-vo Leningradsk. un-ta, 1968.
- T. 1. - S. 516-519.
[20] Sovetskoe ugolovnoe pravo. Obshchaya chast' / pod red. N.A. Belyaeva, M.I. Kovaleva. - M.: Yurid. lit., 1977. - S. 204; Sovetskoe ugolovnoe pravo. Obshchaya chast' / pod red. G.A. Kriger, B.A. Kurinov, Yu.M. Tkachevskogo. - M.: Izd-vo Mosk. un-ta, 1981.
- S. 207.
[21] Sidorenko E.L., Karabut M.A. Chastnye nachala v ugolovnom prave. - SPb., 2007. - S. 107.
[22] Zolotyh V.V. Obosnovannyj risk v medicinskoj deyatel'nosti / V.V. Zolotyh, S.P. Zhukov // Medicinskoe pravo. - 2004. - № 4. - S. 3-7.
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 7 • 2019