Научная статья на тему 'Ось "Москва-Ереван-Тегеран": историографические и политологические сценарии'

Ось "Москва-Ереван-Тегеран": историографические и политологические сценарии Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

CC BY
288
61
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Ось "Москва-Ереван-Тегеран": историографические и политологические сценарии»

ВЕСТНИК МГУС №2 (2) / 2007

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС: СЦЕНАРИИ И ТРЕНДЫ

дан, как в пределы и за пределы России, между субъектами федерации, тем более, внутри субъектов федерации. Упрощённая схема въезда позволит, конечно, более точно посчитать наших мигрантов, но не позволит направлять, управлять и регулировать данный процесс. Введение системы регистрации, а не прописки, позволяет населению мигрировать, но не позволяет субъектам федерации контролировать миграцию, например, кто в Москве, проживая не по месту постоянной регистрации, переехав в другой район к одному из членов семьи на постоянное проживание, отметит данный факт в милиции; также переехав из Подмосковья в Москву или наоборот (а это разные субъекты федерации!); или из одного города в другой в пределах субъекта федерации (одни могут располагаться на

расстоянии 5-10 км, а другие - через дорогу); а сколько из москвичей имеют деревенские или дачные дома за пределами даже московской области и совершают еженедельно довольно далёкую и длительную поездку...

Механизмы миграции, контроля миграции в российской федерации на данный момент не отрегулированы, управление ими по этой причине не то чтобы осложнено, а невозможно. Следует изменять миграционную политику государства в целом и субъектов федерации в частности. Однако заметно стихийное, случайно или побочное влияние стилей политического руководства на миграционные процессы, но их механизмы из-за приблизительности миграционных подсчётов оценить невозможно.

УДК 327 «71»

Ось “Москва-Ереван-Тегеран”: историографические и политологические

сценарии

С.С. Погосян

Университет Российской академии образования, г. Москва

Гегемония США в современном мире явилась вызовом, обусловившим поиск механизмов противостояния американской экспансии. Армении в этих проектах отводится весьма важная геостратегическая роль. Центральное место ей определяется, в частности, в выстраиваемой историками и политологами антиат-лантистской модели оси - Москва - Ереван - Тегеран! Причем, адепты такого альянса имеются во всех трех странах. Идею его создания поддерживал, к примеру, в Армении лидер Демократической партии Армении А. Саркисян2. Один из видных сторонников российско-армяно-иранской оси второй человек посольства Исламской Республики Иран в Ереване Колей-Харакни, характеризуя перспективы ирано-армянских отношений, апеллировал к глубинным историческим пластам: «Оба наши народа исповедуют монотеизм и принадлежат к арийской расе»!

Некоторые другие исследователи для обнаружения истоков армяно-иранского союза также предпринимали исторический экскурс вглубь веков4. При этом факты конфронтации Армении и Персии игнорировались, как нехарактерные прецеденты в их взаимоотношениях.

Рост популярности евразийских идей среди российских исследователей привел к экстраполяции ряда ее положений евразийства на закавказский политический контекст. Монголо-туранская парадигма классической евразийской историографии подменялась арийским континентализмом. Носителями евразийской идеи преподносились именно Ар-мения и Иран!

Оси Россия - Армения - Иран, как правило, противопоставляется союз - США - Азербайджан - Турция.

Одним из главных субъектов геополитической игры в Закавказье являются США. С одной стороны, именно Соединенные Штаты предоставляли Армении наиболее значительные финансовые переводы в рамках

«некридитных» программ. В 1995 г. они составляли 350 тыс. долларов или 97 долларов на человека, что составляло более 10 % от общей суммы безвозмездной помощи американцев странам СНГ Армения занимала третье место в мире после Израиля и Египта как получатель американской гуманитарной помощи в перерасчете на душу населения. Республика включена в число развивающихся стран, имеющих право беспошлинного экспорта в Америку ряда оговоренных товаров. Однако при этом большинство исследователей политики США в Закавказье рассматривают Армению в качестве главного препятствия осуществлению американских планов. С точки зрения В.П. Васютовича, официальный Вашингтон был неудовлетворен, прежде всего, внешнеполитическими связями Армении с Россией и Ираном6 Большинство исследователей определяют парадигму геополитической игры США в Закавказье борьбой «за новый «шелковый путь», по которому в индустриальные державы Запада будут поступать нефть и газ из ареала Каспийского моря». Армения в данном проекте рассматривается как транзитная территория по перекачке нефти и газа на Запад. Перспектива получения нефтедолларов («запах большой нефти») обусловливает все более возрастающие усилия США по разрешению армяно-азербайджанского конфликта в Нагорном Карабахе. Для создания трубопровода, по которому осуществлялась бы бесперебойная перекачка нефти в Европу в обход России, требовалось политической стабильности в регионе транспортировки. Как более предпочтительный для США исследователи оценивали азербайджанский вариант решения карабахского конфликта! В.В. Васютович выделял два задействованных Соединенными Штатами механизма оказания давления на Армению: «опосредованного силового воздействия» (через Азербайджан и Турцию) и

96

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС: СЦЕНАРИИ И ТРЕНДЫ

ВЕСТНИК МГУС №2 (2) / 2007

«жесткого либерализма» (с помощью финансовых рычагов)8

Армения является одним из принципиальных противников политики расширения НАТО на Восток. Причем, как отмечает Г.Г Тищенко, стремления к сближению Северо-Атлантическим союзом не выражает ни одна из армянских оппозиционных партий. Ни одна из них не выступает с характерной для бывших союзных республик риторикой «защитить страну от имперского влияния России». В этой связи Запад лишен возможности внутриполитического давления на Армению по сценарию «бархатных революций». Особенно наглядно антинатовские умонастроения в армянском проявились во время визита в Ереван в феврале 1997 г Генерального секретаря НАТО Х. Соланы9

Иран - одна из немногих стран современного мира, которая находится в открытом идеологическом противостоянии к США. Поэтому любым формам сотрудничества с Тегераном в либеральных СМИ давалась резко негативная оценка. В этом контексте сближение современной Армении с Ираном вызвало шквал обвинений и угроз в адрес армянского правительства. Напротив, антиамериканские умонастроения в значительной части российского общества преломлялись в ряде публикаций, приветствующих усиление позиций Тегерана в Закавказье. Так, А.А. Куртов, завершая свое исследование развития армяно-иранских отношений в постсоветский период, резюмировал, что «сотрудничество Армении с Ираном играет позитивную роль не только для двусторонних контактов, но и в целом для региона»11? «Складывается зеркальная ситуация, - продолжал он, - когда Иран сотрудничает в экономическом плане и с Арменией, и с Азербайджаном. И Россия также сотрудничает с обеими этими государствами. Это работает на стабильность в регионе»!1

Автор отмечает, что расширение сотрудничества с Ираном было продиктовано для Армении в условиях блокады вопросом об экономическом выживании. Даже в факте вытеснения иранскими товарами российской продукции в армянском импорте он не видит симптома какой-либо вражды Исламской республики в отношении России. «Иран, - поясняет А.А. Куртов, - выдвинулся на первое место как торговый партнер Армении не потому, что стремился потеснить Россию как традиционного партнера Армении, а потому, что Россия о многом из-за трудностей переходного периода и транспортных проблем сама оставляла свои позиции на рынке Армении другим странам, а Иран не замедлил этим воспользоваться»1.2

США и другие западные страны, идущие в фарватере американской политики, весьма ревностно отнеслись к посредническим усилиям Тегерана в разрешении армяно-азербайджанского конфликта в Нагорном Карабахе. Генри Киссинджер в явном противоречии с имеющимися фактами заявлял: «После прихода к власти в Иране аятолл эта страна не внесла никакого конструктивного вклада в обеспечение стабильности в мире»13. Напротив, А.А. Куртов проводил в своем исследовании мысль, что в отличие от деструктивного западного посредничества Иран внес реальный вклад в прекращение боевых действий в Карабахе14

«Когда, - иронизировал А.А. Куртов, - бывший госсекретарь США С. Вэнс по поручению Бутроса Гали только совершал ознакомительную поездку по Закавказью в поисках путей урегулирования карабахского

конфликта, представитель иранского внешнеполитического ведомства прибыл с конкретной программой выхода из кризиса»1.5

М. Володарский и Л. Баазова считали, что Иран являлся одним из немногих государств в мире, которое изначально негативно воспринимало распад СССР Поэтому Тегеран не торопился признавать суверенный статус бывших союзных республик, включая Армению, пока не выяснил принципиальной позиции Москвы. Только убедившись в самоустранении России от активной геостратегической игры в закавказском регионе, правительство Исламской республики заняло частично освободившуюся нишу экономического и политического партнера Армении. Таким образом, симпатизирующие Ирану, ввиду его открытого антиамериканизма, российские исследователи оправдывали его даже в деятельности, ведущей к ослаблению позиций России в регионе16

Нетривиальность для контекста традиционных геополитических стереотипов армяно-иранского экономического сотрудничества привлекла внимание исследователей. Осмысление статистики стремительного роста товарооборота Армении с Ираном в 1990-е гг. предпринималось, в частности, Х. Бабуханяном. Только в 1994 г. армяно-иранский торговый баланс возрос в два раза. К середине 1990-х гг. Иран занял прочное третье место (13,3%), после России и Туркменистана во внешнеторговом обороте Армении17

Для создателей оптимистических прогнозов развития армяно-иранского союза характерно игнорирование того обстоятельства, что связи Ирана с Азербайджаном не менее тесные, чем с Арменией. Так, осенью 1996 г. межу Тегераном и Баку было заключено соглашение о строительстве газопровода с иранской территории в Нахичевань, находящейся в армянской блокаде. Впрочем, иранцы, осведомленные об исторических претензиях армян на Нахичевань, именуют данный анклав во всех документах в качестве отдельного от Азербайджана политического субъекта.8

Азербайджан единственная, помимо самого Ирана, мусульманская страна, где подавляющее большинство населения составляют шииты. Азербайджанцы являются крупнейшим этническим меньшинством Ирана, доля которого в населении Исламской Республики колеблется по разным оценкам от 24 до 28%, что существенно больше численности иранских армян.19

Правда, факт компактного проживания азербайджанцев в северо-западных районах Ирана также относят к основаниям для сближения Исламской Республики с Арменией. При определенном стечении обстоятельств Анкара и Баку могут инициировать сепаратистское движение в иранском Азербайджане. Действительно, идеи такого рода периодически апробируются в турецкой пропаганде. Среди исторических аргументов вербального Азербайджанского сепаратизма в Иране характерна апелляция к факту прародины азербайджанцев, традиционно связываемой с районом города Тавриза.

Впрочем, внешнюю политику Ирана нельзя представлять как проявление бескорыстной дружбы в отношении Армении или Азербайджана. Безусловно, посреднические усилия Исламской республики в карабахском конфликте и сотрудничество с Арменией были предопределены боязнью усиления влияния Турции в регионе. Сильное раздражение Тегерана вызвало

97

ВЕСТНИК МГУС №2 (2) / 2007

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС: СЦЕНАРИИ И ТРЕНДЫ

отстранение его представителей от участия в переговорном процессе по Нагорному Карабаху в 1994 г. Иранская газета «Абрар» в связи с визитом премьер-министра Турции в Узбекистан и Азербайджан била тревогу ввиду нарастания угрозы «пантюркизма» интересам Ирана и России в регионе. «Турция, - предупреждала газета, - пытается воспользоваться распадом СССР для продвижения идеи пантюркизма, появившейся еще в прошлом веке. Во имя реализации этой цели Турция готова даже помириться со своими историческим врагом - Арменией и содействовать урегулированию карабахского конфликта»20

Иногда в качестве фигурантов расширения российско-армяно-иранского союза называются и другие страны, даже столь различные, как, например, Туркмения и Греция. К середине 1990-х гг. Туркменистан прочно обосновался на втором месте, после России, в товарообороте Армении. Его доля во внешнеторговом балансе республики составила в 1995 г. 23,7%. Однако исследований, специально рассматривающих в историческом ракурсе генезис экономических связей Армении и Туркменистана, сравнительно немного. Среди них выделяется статья Д. Петросяна «Армяно-туркменские отношения: взгляд из Еревана». Вероятно, факт армяно-туркменского сотрудничества не вполне увязывается с внедряемым в общественное сознание стереотипом о пантюркистской идеологии современного Туркменистана. Напротив, в сложной геополитической игре Ашхабад разыгрывает карту сотрудничества с государствами, рассматриваемыми в качестве потенциальных противников Турции - Ираном и Арменией. Протурецкий же вектор в Средней Азии выражает в большей степени политический курс Узбекистана, что соотносится с имеющимися туркмено-узбекскими противоречиями. Учитывая данную расстановку сил, целесообразно было бы более тесное политическое сближение России именно с Туркменистаном. Однако созданный в российских СМИ карикатурный образ ниязовского режима уменьшает перспективы такого сближения. В этой связи даже сама информация об туркмено-армянском сотрудничестве противоречила бы либеральным установкам по дискредитации государственной системы Туркменистана21

Второй секретарь посольства Республики в Ереване Маджид Разави заявлял в 1997 г, что создание геополитической оси Иран - Армения - Туркменистан является уже свершившимся фактом.22

В историографии и политологии только еще обозначена тема формирования армяно-греческого союза. Греция, как и Армения, расценивается политическими аналитиками как «естественный противник» Турции. Неразрешимые конфликтные проблемы у Афин с Анкарой имеются в отношении Кипра и островов Эгейского моря. В этой связи союз Армении и Греции представляется как историческая неизбежность. Уже сейчас в военных училищах и академиях Греции на регулярной основе проходят обучение армянские военнослужащие. А.А. Куртов и А.М. Халмухамедов рассматривали заключение армяно-греческого договора о военном сотрудничестве в июне 1996 г. в качестве ответа на подписание турецко-израильского договора. Исследователи указывали на перспективу формирования вокруг Турции кольца враждебных к ней и союзнических друг к другу государств. В потенциальный антитурецкий военный союз они включали Армению, Грецию, Сирию,

Иран и Ирак. Отмечалась тенденция сближения Тегерана и Багдада на основание общности антитурецких позиций23

Г.Г Тищенко отмечал крайнюю обеспокоенность и раздражение Анкары фактом подписания армяно-греческого договора. По оценке исследователя, к антитурецкому ар-мяно-греческому альянсу могут примкнуть и другие государства, с которыми у Греции заключены аналогичные военные соглашения - Болгария, Румыния, Сирия, Египет. «Сама Армения, - указывал автор, - установила конструктивные отношения в оборонной сфере с Болгарией, Ираном и Китаем»24. Хотя об участии России в потенциальной антитурецкой коалиции по понятным причинам не сообщается, но очевидно, что сама идея такого союза рассматривалась исследователями в контексте роста российско-армянских противоречий в связи с событиями на Северном Кавказе.

Главным последствием распада СССР для закавказского региона, стало, по мнению В. Тоганяна, возвращение его в геополитическую орбиту Ближнего Востока. Интеграция Закавказья в мировую экономику привела к складыванию «мультивекторной» региональной ситуации. Основными геополитическими игроками здесь выступили Россия, Турция, Иран и США. В. Тоганян предсказывал возрастание участия в региональной политике богатых энергоресурсами среднеазиатских республик - Казахстана, Узбекистана, Туркменистана. Армения, по мнению исследователя, идет в фарватере процесса формирования Восточносредиземноморской цивилизации, куда им включаются также Россия, Югославия, Белоруссия, Болгария, Греция, Грузия, Иран, Кипр, Румыния, Северная и Южная Осетия, Украина и др. Имея в виду единую историческую традицию входящих в нее народов, используется обозначение - «поствизантийское сообщество»25

Впрочем, саму идею координаций политики «духовно близких народов» перед угрозой турецкой экспансии несколько ранее апробировал Р Заргарян. Историческая перспектива XXI в. виделась в формировании международных политических организаций внутри цивилизационных систем26

«Вызовом», обусловливающим формирование новой цивилизационной системы, В. Тоганян определяет турецкий экспансионизм. Им была представлена яркая картина глобальной турецкой угрозы. «Российско-турецкие отношения все более становятся конфронтационными. Турция проводит политику вытеснения России с геополитического пространства бывшего СССР и ряда регионов Российской Федерации. Турция активным образом внедряется во все сферы жизни ряда бывших исламских республик СССР, пытаясь превратить их в своих сателлитов. Турция в одностороннем порядке изменила режим судоходства в проливах Босфор и Дарданеллы, что несет реальную угрозу интересам России. В последние годы идет активный процесс разработки евроазиатской транспортной и энергетической инфраструктуры в обход России, но с главным звеном в лице Турции. Россия добивается пересмотра фланговых квот своих Вооруженных Сил, ограниченных согласно договору о конвенциональных силах в Европе, чтобы иметь возможность усилить свое военное присутствие в кавказском регионе. Этому противится Турция, которая сама стремится утвердиться на Кавказе и вытеснить оттуда Россию. Налицо столкновение интересов России и Турции на Балканах.

98

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС: СЦЕНАРИИ И ТРЕНДЫ

ВЕСТНИК МГУС №2 (2) / 2007

Пантуранистские элементы Турции разрабатывают планы расчленения России и Украины и аннексии их значительных территорий. Чтобы в этом убедиться, достаточно почитать идеологов пантуранизма и изучить карты «Великой Турции», в последние годы особенно активно издаваемые в Турецкой Республике. По мнению пантуранистов, российское государство является исторической ошибкой. Несмотря на временные российско-украинские противоречия, нельзя недооценить общую для России и Украины опасность политики Турции в районе Черноморья. Соотношение турецкого черноморского флота к российскому черноморскому флоту составляет 6:1. Турция фактически ведет политику туранизации Крыма, а пантуранистские элементы мечтают о реванше за прошедшие русско-турецкие войны и ревизии их территориальных результатов. Турецкая дипломатия, используя принцип «разделяй и властвуй», всячески способствует российско-украинским временным разногласиям. Современный югославский кризис является результатом усилий ряда стран, в первую очередь Турции, по снижению роли восточно-средиземноморской цивилизации и ее народов в мировой политике. Война в Боснии в значительной степени была инициирована и подпитывается из Анкары. Турция целенаправленно поддерживает мусульманское руководство так называемой «Республики Босния и Герцеговина» в геноциде против сербского народа»27. В контексте мировой турецкой агрессии национально-освободительное движение в Нагорном Карабахе рассматривается автором как фронт борьбы с пантуранизмом. По всем критериям (географическое положение, особенности культуры и национального менталитета, историческим реминисценциям) Армения является, с точки зрения исследователя, не только предсказуемым, естественным союзником России, но и возможным плацдармом для российской геополитической игры на Ближнем Востоке. Напротив, Азербайджан однозначно идет в фарватере политики Анкары и Вашингтона. Ориентация Кремля в первую половину 1990-х гг преимущественное сотрудничество с Баку, а не Ереваном В. Тоганян оценивал как непростительную ошибку. Заигрывая с Россией, азербайджанские лидеры пытались с ее помощью лишь решить в свою пользу проблему Нагорного Карабаха. Когда это не удалось, маска, скрывающая протурецкую политику Баку, была сорвана. Интеграцию Азербайджана в НАТО В. Тоганян характеризует в качестве предрешенного необратимого процесса. «Предлогом вступления натовских войск на азербайджанскую территорию, - предсказывал он, - станет необходимость обеспечения безопасности нефтепровода Баку-Джейхан как ключевого проекта американских экономических интересов в Закавказье».8

Более того, как полагает С. Вермишева, Азербайджан выступает прямым противником России, препятствуя политическому курсу последней на интеграцию постсоветского пространства. Баку инициирует, в частности, формирование альтернативной по отноше-нию к СНГ коалиции - ГУУАМ29

О геополитической угрозе для России с юга в лице пантуранизма писал также Ю. Басегов. «Экспансия пантуранизма предполагает не только рассмотрение государственных организмов Югославии, России, Индии, Китая и др., но и геноцид населяющих их народов, не относящихся к тюркской языковой семье. В этом смысле Армении отводилась роль форпоста противо-

стояния турецкой агрессии на современном этапе30».

В противоположность предостережениям российских и армянских исследователей о новой турецкой угрозе, западные эксперты квалифицировали политику Анкары в Закавказье как осторожную и сбалансированную. На Западе, таким образом, пытаются игнорировать, такие казалось бы очевидные шаги Турции, подрывающие баланс сил в закавказском регионе, как экономическая блокада Армении, включая запрет на поставки через ее территории гуманитарной помощи.1

Непоследовательность политики России, также как и Украины, в отношении Армении была обусловлена, по мнению автора, боязнью выхода за рамки принципа Хельсинского соглашения о нерушимости границ. Между тем другой основополагающий принцип, запротоколированный в Заключительном акте Совещания о безопасности и сотруд-ничестве в Европе, - право наций на самоопределение придавал, с точки зрения армянской стороны, претензиям карабахцев на пересмотр существующих государственных границ правовую легитимность. На позицию Москвы в этом вопросе оказывала влияние проблема Чечни (а для Киева - Крыма). Ведь если признать суверенность Нагорного Карабаха, то следующим шагом следовало предоставить независимость Ичкерии. С другой стороны, именно с Чеченской кампанией, обозначившей утрату своих позиций в регионе, связывал В. Тоганян пересмотр Москвой характера своей политики в Закавказье, выразившейся в векторе на сближение с Ереваном.

Суть политической борьбы, происходящей в регионе, сводилась, согласно В. Тоганяну, к контролю за пока еще несуществующим Транскаспийским нефтепроводом.

Обнаружением в Каспии значительных запасов нефти (сопоставимых по объемам с ее наличием в Персидском заливе) он объяснял активизацию политической игры в Закавказье Вашингтона и Лондона, выступающих с однозначной поддержкой Азербайджана. Смысл политических процессов в регионе В. Тоганян усматривал в борьбе сторон за установление выгодной для каждой из них трассы будущего трубопровода. Рассматриваются три проекта его прокладки. Первый - наиболее вероятный из них, предполагает проведение ветки через территорию Грузии. Заинтересованностью Тбилиси в его реализации объясняется откровенная ориентация грузинских политических режимов на Запад. Но перспективность данного проекта снижает локальная межэтническая конфронтация в Грузии. К тому же, указывает В. Тоганян, трубопровод в этом случае неизбежно пройдет через зону компактного проживания грузинских армян, что при поддержке Москвой и Ереваном их национального движения, таит угрозу для всего проекта. Второй вариант - прокладка трубопровода через территорию Армении. В пользу такого проекта говорит соображение о необходимости энергетического обеспечения Нахичеванского анклава Азербайджана. Его реализация напрямую связывается с вопросом о Нагорном Карабахе. Характер давления Запада на Армению сводится, с точки зрения исследователя, к торгу: трубопровод в обмен на политические уступки. Под последними подразумевается отказ Еревана от пророссийского политического курса, от экономического сотрудничества с Ираном, от претензий на государственную независимость НКР Нет необходимости говорить, что Армения, осознавая угрозу при та-

99

ВЕСТНИК МГУС №2 (2) / 2007

ПОЛИТИЧЕСКИМ ДИСКУРС: СЦЕНАРИИ И ТРЕНДЫ

кого рода уступках своей политической суверенности, лоббистские усилия Запада отвергает. Третий рассматриваемый вариант - прокладка нефтяной трубы через Северный Кавказ, чему соответствует стремление России к достижению политической стабильности в этом регионе (что выражается главным образом в борьбе с чеченским сепаратизмом)32 Но в этом случае из нефтяного проекта исключается Турция. Зато реализуется план развития «славянской» (российско-украинской) нефтяной инфраструктуры. Следуя за логикой концепции борьбы трех проектов транспортировки каспийской нефти, автор должен был бы признать существование определенных противоречий между Россией и Арменией. Однако, увлеченный идеей российско-армянского союза, все соображения такого рода он игнорирует. Не соотносится с данной концепцией и тезис В. Тоганяна о том, что Россия, как некая другая из сторон геополитической игры, заинтересована в политической стабильности в Закавказье. Напротив, лоббирование российской трассы трубопровода делало желательным для Москвы дискредитацию альтернативных проектов, достигаемую посредством перманентных локальных конфликтов в Закавказье. Впрочем, автор оговаривался, что, несмотря на приписываемую им России заинтересованность в завершении этих конфликтов, в ней «при существующем разнообразии российской политической сцены и неспокойном переходном периоде действуют силы, которые пытаются воспользоваться текущими конфликтами и даже разжечь их с целью по-

лучения определенных политических выгод. Действительно, - признавал он, - опыт последних нескольких лет показал, что политические действия России в этих конфликтах подвержены сильному влиянию определенных ведомственных или групповых интересов в самой России и российском правительстве»33. Борьба за каспийскую нефть контекстуализируется автором в рамках глобализационного проекта восстановления «Великого шелкового пути». «Шелк» в данном случае заменяется нефтью. Официально принятая ЮНЕСКО программа «Великий шелковый путь: диалог культур» предполагает участие в ней свыше 30 государств, некоторые из которых (например, Япония) провозгласили ее реализацию как одну из стратегических линий своей внешней политики. Участие в проекте закавказских стран, полагает исследователь, означает для них окончательное вступление на путь вестернизации. Западным проектам освоения каспийской нефти В. Тоганян противопоставляет собственный, заключающийся в проведении трубопровода по трассе Иран - Армения:54 Действительно, идея создания разветвленной инфраструктуры, проходящей через Среднюю Азию и Закавказье и управляемой международной властью, активно обсуждается в западной печати35. Геополитический вызов обусловливает поиск адекватного геополитического ответа. Аккумуляцией поисков такого ответа историками и политологами явилась идея оси «Москва - Ереван - Тегеран». Теперь, слово за политиками.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1

2

3

4

Фоменко А. Ось Москва - Тегеран как политическая реальность II Независимая газета. - 1997. - 21 мая; Ор-лов А.Д. Армения. Россия, Курдистан: неизбежность союза II Диалог. - 1996. - № 3. - С. 28.

Голос Армении. - 1997. - 1 июля; Правда. - 1998. - 19 февраля.

ИНФО-ТАСС. - 1995. - 22 сентября.

Hovannisian R.G. Historical Memory and Foreign Relations: The Armenian Perspective II The Legacy of History in Russia and the new states of Eurasia. - N.Y.,

1994. - P. 259.

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

Мурядян И.М., Манукян С.А. Иран и евразийская идея. Ось Москва - Тегеран.

- Ереван, 1997.

Васютович В.В. Место Армении в геополитике США II Армения: проблемы независимого развития. - М., 1998. - С. 370.

Oskania V. New Security Agenda for Armenia II Transition. - 1997. - September.

- № 1. - Vol. 4; Hovvanisian R. Historical Memory and Foreign Relation II An Armenian Perspective Inter politics party of Eurasia. - London, 1994; Danielian E. Banned opposition party has deep roots II Armenia. - 1997. - February. 21; Хапбабян А. Ереван не будет проситься в НАТО II Независимая газета. - 1997.

- 14 февраля; Мелик-Шахназаров А. Бумажная артподготовка II Независимая газета. - 1997. - 20 июня; Гафарлы. В Денвере говорили о Карабахе II Независимая газета. - 1997. - 24 июня; Шарматова С. Фактор Вашингтона II Московские новости. - 1997. - 20 - 27 июля. - № 29; Лорье К. Сложный узел, где оружие бессильно II За рубежом. - 1997. - № 38 (1901); Барселов Ю. О миротворческом потенциале США в армяно-азербайджанском конфликте II США: экономика, политика, идеология. - 1995. - № 2; Мкртчан Б. Американцы ищут нефть и газ в Армении II Правда. - 1997. - 5 февраля.

Васютович В.В. Место Армении в геополитике США II Армения: проблемы независимого развития. - М., 1998. - С. 370.

Тищенко Г.Г. Вооруженные силы и военно-политический курс Армении II Армения - проблемы независимого развития. - М., 1998. - С. 563.

Куртов А.А. Армяно-иранские отношения II Армения: проблемы независимого развития. - М., 1998. - С. 444.

Там же. - С. 444.

Там же. - С. 429.

Вашингтон пост. - 1997. - 28 октября.

Куртов А.А. Армяно-иранские отношения II Армения: проблемы независимого развития. - М., 1998. - С. 400-428.

Куртов А.А. Армяно-иранские отношения II Армения: проблемы независимого развития. - М., 1998. - С. 405.

16 Володарский М., Баазова Л. Россия, Иран и независимые государства Средней Азии после распада СССР (1990 - 1994) II Восток. - 1997. - № 1.

- С. 76.

17 Babookhanian H. An Armenian view of Iran’s transformation II Executive Intelligence

18

19

20 21

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

Review. - 1997. - Vol. 24. - № 28. - 4 July. - P. 69.

The Evaluation of Recent Gas Export Pipeline Proposals In the Middle East II The Iranian Journal of International Affaire. Summer 1995. - Vol. VII. - № 2. - P. 450, 453. Iran After the Revolution: Crisis of an Islamic State II London - N.Y., 1995. - P. 229; Современный Иран. Справочник. - М., 1993.

Абрар. - 1995. - 13 июля.

Петросян Д. Армяно-туркменские отношения: взгляд из Еревана II Центральная Азия. - 1997. - №2.

Голос Армении. - 1997. - 18 сентября.

Куртов А.А. Армения - Турция: противостояние или сотрудничество? II Армения: проблемы независимого развития. - М., 1998. - С. 456.

Тищенко Г.Г. Вооруженные силы и военно-политический курс Армении II Армения: проблемы независимого развития. - М., 1998. - С. 562-563.

Тоганян В. Социально-политические и экономические аспекты армянороссийских отношений (1991-2000 гг.). - М., 2000. - С. 146.

Заргарян Р. Реальность духовно близких народов. - Ереван, 1995. - С. 28. Тоганян В. Социально-политические и экономические аспекты армянороссийских отношений (1991-2000 гг.). - М., 2000. - С. 147-148.

Тоганян В. Социально-политические и экономические аспекты армянороссийских отношений (1991-2000 гг.). - М., 2000. - С. 148, 150-153,155-156. Вермишева С. Что стоит за каспийской нефтью. - М., 1999.

Барсегов Ю. Геополитическая угроза России с юга. - М., 1996. - С. 41.

Фуллер Г.И., Лессер Л.О. Новая геополитика Турции: от Балкан до Восточного Китая. - Боулдер, 1993. - С. 76-85.

Тоганян В. Социально-политические и экономические аспекты армянороссийских отношений (1991-2000 гг.). - М., 2000. - С. 70-72, 83-84, 90-94, 111,

169-170.

33

34

35

Тоганян В. Социально-политические и экономические аспекты армянороссийских отношений (1991-2000 гг.). - М., 2000. - С. 49.

Тоганян В. Социально-политические и экономические аспекты армянороссийских отношений (1991-2000 гг.). - М., 2000. - С. 96-97,168.

Jeremy P. Carver and Grey Engle field. Oil and Gas Pipelines from Central Asia: F New Approach II World Today. - 1994. - Vol. 50. - June. - № 6. - P. 119-121.

100

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.