УДК 81'373
ОПЫТ СРАВНЕНИЯ ПОЭТИЧЕСКИХ ЛЕКСИКОНОВ А.С. ПУШКИНА И К.Ф. РЫЛЕЕВА
© 2017
Васильев Николай Леонидович, доктор филологических наук, профессор, профессор кафедры русского языка Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарёва (430005, Россия, Саранск, улица Большевистская, 68, e-mail: nikolai_vasiliev@mail.ru)
Жаткин Дмитрий Николаевич, доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой перевода и переводоведения Пензенский государственный технологический университет (440039, Россия, Пенза, проезд Байдукова /улица Гагарина, 1а/11, e-mail: ivb40@yandex.ru)
Аннотация. В статье сравниваются поэтические словари (лексика) А.С. Пушкина и К.Ф. Рылеева. В поэзии Пушкина (лирика, поэмы, роман «Евгений Онегин», драматургия, сказки) встречается 12 844 лексемы; в поэзии Рылеева (лирика, поэмы, думы, драматургия, агитационные песни) - 6 008 лексем; совокупный объем стихотворного наследия писателей, соответственно, 187 тысяч и 44 тысячи словоупотреблений. В качестве выборок для статистического сравнительного анализа соотнесенности поэтических словарей писателей были взяты лексемы на буквы А, Я. Доля общего в языке поэтов составляет 27,7 %, а их речевые индивидуальности на лексическом уровне выражаются 60,6 % у Пушкина и 11,7 % у Рылеева, т. е. стилистическая оригинальность произведений первого в 5 раз выше, чем у второго, что, вероятно, объясняется значительной разницей в объеме литературного наследия писателей и большим жанровым разнообразием пушкинского творчества, приводящим к расширению лексических горизонтов. Сопоставление полученных статистических данных с аналогичными парными сравнениями лексиконов других стихотворцев XIX в. (Д.В. Давыдов, П.А. Вяземский, А.А. Дельвиг, Е.А. Баратынский, Ф.И. Тютчев, Н.М. Языков, А.И. Полежаев, Д.В. Веневитинов, М.Ю. Лермонтов, Н.П. Огарев), показывает, что словарная и, по-видимому, эстетическая корреляция между произведениями Пушкина и Рылеева оказывается вполне «усредненной», не выделяющейся ни в сторону минимизации, ни в сторону ее резкого повышения. Полученные квантитативные параметры в известном смысле объективируют интуитивные исследовательские представления о мере сходства и различий лингвопоэтики тех или иных авторов.
Ключевые слова: «пушкинская плеяда» поэтов, словари языка писателей, словники, лексемы, имена собственные, поэтика, лингвопоэтика, статистика, А.С. Пушкин, К.Ф. Рылеев, А.А. Дельвиг, П.А. Вяземский, Д.В. Давыдов, Д.В. Веневитинов, Е.А. Баратынский, Н.М. Языков, А.И. Полежаев, Ф.И. Тютчев, М.Ю. Лермонтов, Н.П. Огарев.
COMPARISON EXPERIENCE OF POETIC LEXICAL SYSTEMS OF A.S.PUSHKIN AND K.F.RYLEEV
© 2017
Vasilyev Nikolay Leonidovich,
doctor of philological sciences, professor, professor of the chair Russian language Ogarev Mordovia State University (430005, Russia, Saransk, Bolshevistskaya str., 68, e-mail: nikolaijyasiliev@mail.ru) Zhatkin Dmitry Nikolayevich, doctor of philological sciences, professor, head of the chair of translation and translation studies Penza State Technological University (440039, Russia, Penza, Baydukovapr. /Gagarin str., 1a/11, e-mail: ivb40@yandex.ru)
Abstract. The article deals with the comparison of poetical vocabularies (lexicons) of A.S.Pushkin and K.F.Ryleev. The poetry of Pushkin (lyrics, poems, a novel «Eugene Onegin», drama, fairy tales) contains 12844 lexemes, while the poetry of Ryleev (lyrics, poems, drama, thoughts, agitation songs) contains 6008 lexemes; the cumulative volume of the poetic heritage of the writers amounts to relatively 187 thousand and 44 thousand word usages. The lexemes of the Russian letters А and Я have been taken as the samples for statistical comparative analysis of the correlation of poetic vocabularies of these writers. The proportion of common lexemes in the language of both writers makes 27.7 %. At the lexical level their speech personality is expressed by 60.6 % in Pushkin's works and 11.7% in Ryleev's works , i.e. the stylistic originality of the works of the first is 5 times higher than that of the second. This can probably be explained by a significant difference in the literary heritage of the writers and a greater genre diversity of Pushkin's creativity that have resulted in the expansion of lexical horizons. Comparison of the obtained statistical data with the similar paired comparisons of lexicons of other poets of XIX century (D.V.Davydov, P.A.Vyazemskiy, A.A.Delvig, E.A.Baratynsky, F.I.Tutchev, N.M.Yazykov, A.I.Polezhaev,
D.V.Venevitinov, M.Yu.Lermontov, N.P.Ogarev) shows that the dictionary and, apparently, aesthetic correlation between the works of Pushkin and Ryleev turns out to be quite «averaged» and stretches neither to the direction of minimization nor to the direction of sharp increase. The obtained quantitative parameters make the intuitive research concepts about the degree of similarity and differences in the linguistic poetics of these and other authors more objective.
Keywords: «Pushkin pleiad» poets, writer language dictionaries, vocabulary, lexems, personal names, poetics, lin-gustic poetics, statistics, A.S.Pushkin, K.F.Ryleev, A.A.Delvig, P.A.Vyazemskiy, D.V.Davydov, D.V.Venevetinov,
E.A.Baratynsky, N.M.Yazykov, A.I.Polezhaev, F.I.Tutchev, M.Yu.Lermontov, N.P.Ogarev.
Постановка проблемы в общем виде и ее связь с важ- му читателю, какие теоретические и прикладные задачи
ными научными и практическими задачами. Активное способен решать такой словарь в плоскости литерату-
развитие в последние годы авторской лексикографии роведения и языкознания [см., напр.: 4; 5]. Дальнейшее
[см.: 1] стимулирует компаративные статистические ис- развитие филологии в русле углубленного изучения
следования языка и лингвопоэтики русских классиков. истории русской литературы и ее художественного язы-
Первыми масштабными опытами отечественной пи- ка основывается на использовании исследовательского
сательской лексикографии вполне закономерно стали потенциала уже изданных писательских словарей и на
словари языка А.С. Пушкина [2] и М.Ю. Лермонтова создании новых лексикографических справочников по-
[3], построенные, однако, по принципиально разным добного рода, системно охватывающих важнейшие ли-
информационным моделям. Указанные словари намети- тературные эпохи и имена, на возможности проведения
ли основные подходы к пониманию того, что требуется сравнительных статистических исследований на этой
от данного лексикографического жанра, чем он может основе писательских лексиконов как проекции автор-
быть полезен квалифицированному филологу и рядово- ских поэтик [см., напр.: 6-8]._
Анализ последних исследований и публикаций, в которых рассматривались аспекты этой проблемы и на которых основываются авторы; выделение не изученных ранее частей общей проблемы. Судьба и литературное наследие К.Ф. Рылеева не раз были предметом внимания исследователей - литературоведов, историков. Его имя стало символом революционной героики и бескомпромиссности, обрело легендарные черты, стимулировало революционно-демократическую, народническую и большевистскую публицистику, творчество поэта вдохновляло и современников, и последующих авторов. Сильное идеологическое и эстетическое влияние Рылеева на отечественную литературу не вызывает сомнений; его стихи, образы, интонации популярны и сейчас. Воздействие поэтики писателя, прежде всего, ощутимо по линии «революционного романтизма». Те или иные следы влияния Рылеева, знаки внимания к его творчеству легко обнаруживаются, например, в произведениях А.И. Полежаева [9, с. 19, 35, 60, 69-74, 86, 98, 154, 156; 10, с. 15], М.Ю. Лермонтова [см., напр.: 11], Н.П. Огарева [12, с. 31, 35 и др.], Н.А. Некрасова, подхватившего рылеевский призыв к «поэту» быть, прежде всего, «гражданином» своего отечества [13, с. 6]. Примечательно, что, например, Полежаев являлся одним из распространителей агитационной песни Рылеева и А.А. Бестужева «Вдоль Фонтанки-реки...» и фигурировал в материалах расследования по этому делу [14; 15, с. 240-241, 271, 279, 280]. Сложнее, но в то же время интереснее (!) говорить о взаимоотношении творчества Рылеева и Пушкина, которого первый рассматривал как младшего современника, хотя и признавал себя пушкинским учеником в плане поэтического выражения: «Ты завсегда останешься моим учителем в языке стихотворном» (Рылеев - Пушкину. 10 марта 1825 г.) [16, с. 150]. Оба осознавали причастность к либеральной идеологии, политическому вольнодумству, что вызывало взаимные симпатии и внешне непринужденные отношения, объяснявшиеся и общим литературным, дружеским окружением (В.К. Кюхельбекер, А.А. Дельвиг, Е.А. Баратынский, Д.В. Веневитинов, П.А. Плетнев, А. Мицкевич, И.И. Пущин, Л.С. Пушкин и др.). В то же время они отдавали себе отчет в разности эстетических позиций и степени писательского профессионализма. Однако взаимные знаки внимания поэтов весьма ощутимы [см., напр.: 13, с. 10-12; 17, с. 437, 438, 440, 443, 457-458].
В контексте этого актуально сравнение поэтических лексиконов Пушкина и Рылеева с точки зрения соотнесенности привлекаемых ими языковых ресурсов, степени общности и различий в их словарях. Данная исследовательская стратегия вписывается в ряд наших недавних публикаций, где были изложены результаты количественно-качественного изучения поэтических лексиконов А.С. Пушкина [18, с. 7-104; 19; 20, с. 121143], А.И. Полежаева [21-23], А.А. Дельвига [24-29], Н.П. Огарева [30], Н.М. Языкова [31], П.А. Вяземского [32-36], Д.В. Давыдова [37-38], Е.А. Баратынского [39], Н.М. Карамзина [40], Д.В. Веневитинова [41], а также сравнительно-статистических срезовых экспресс-анализов словников Пушкина, Полежаева, Тютчева, Огарева, Языкова, Лермонтова, Баратынского, Дельвига, Веневитинова, Давыдова, Вяземского [см., напр.: 20, с. 253-266; 42-45] и намечены подходы к системно-сопоставительному квантитативному осмыслению лингвопоэтики стихотворцев «пушкинской плеяды».
Формирование целей статьи (постановка задач). В статье ставится цель сравнить поэтические лексиконы А.С. Пушкина (1799-1837) и К.Ф. Рылеева (1795-1826). Материалом для исследования послужили словари языка этих писателей [2; 46]. Намеченные задачи актуальны, поскольку их решение дает возможность статистически проверить интуитивные филологические представления о мере соотнесенности поэтического творчества классиков, их близости и различиях в плоскости лингвистиче-
скои поэтики и отчасти поэтики в целом, а также сопоставить полученные данные с наблюдениями подобного рода в отношении других поэтов первоИ половины XIX в.
Изложение основного материала исследования с полным обоснованием полученных научных результатов. В поэзии Пушкина встречается 12 844 лексемы, в поэзии Рылеева - 6 008, т. е. в два с лишним раза меньше. Совокупный объем учтенных словарных выборок из литературного наследия обоих авторов, соответственно, 187 тысяч [47, с. 48] и 44 тысячи словоупотреблений.
В качестве материала для сравнительного анализа языка поэтов были взяты подвыборки лексем на буквы А, Я, количественно и качественно вполне репрезентативные (около 300 словарных единиц), чтобы судить о степени общего и различного в словарях авторов.
Общими для обоих поэтов являются слова а [союз], авось, автор, ага, агат, агнец, ад, адский, ай, акация, алкать, аллея, алмаз, алтарь, алчный, алый, альбом, аминь, анахорет, ангел, английский, аппетит, ареопаг, ария, аромат, ароматный, атаман, ах; я, ябеда, явиться, являть, являться, явно, явный, яд, язва, язык, яма, янтарный, ярем, яркий, ярко, ярмо, ярость, ярый, яснеть, ясно, ясный, яство, ястреб, ящик - всего 52 единицы, что составляет 27,7 % от совокупного числа трех сравниваемых языковых явлений (общее / свойственное Пушкину / присущее Рылееву).
Только в поэзии Пушкина используются лексемы а (межд.), агу, адех «черкес», адриатический, адъютант, азбука, азбучный, азийский, айдесский (от онима Аид), академик, академический, акафист, аккорд, аккуратный, аксельбант, актер, актриса, алгебра, алебарда, александрийский, алеть, али/аль, алмазный, алой (алоэ - «тропическое растение, а также ароматическое вещество, извлекаемое из него»), алчно, альманах, анбар «амбар», амвон, амврозия «амброзия», американец, амурный, амфора, ан, анакреонтический, ананас, анафема, англичанин, анекдот, анненский (в словосочетании а. лента «знак воинской доблести» и др.), аноним, антик, антихрист, анчар, аониды «музы», апельсин, апостол, апрель, аптека, арабский, аравийский, арак «крепкий алкогольный напиток», арап, арапник, арапский, аренда, арест, аристократ, аркан, арлекин, армейский, армянин, арпачайский (от онима Арпача - река на Кавказе), арфа, архангел, архив, аршин, архивный, архипастырь «почтительно-торжественное именование высших духовных лиц», асессор (в номинативном словосочетании коллежский а.), ассигнация, ассирийский, атаган «ятаган», аттестат, аул, афедрон «седалище, зад» (греч.), афинский, афеизм «атеизм», афей «атеист», ахать, ахнуть, ахти; яблоко, яблоня, яблочко, яблочный, явить, явление/явленье, явор «разновидность клена», ягода, ядовитый, ядро, язвительный, язвить, яичко, яишница «яичница», яйцо, яко «как», якорь, якшаться, ямб, ямской, ямщик, январь, янтарь, янычар, яриться, ярко-позлащенный, ярманка «ярмарка», яростно, ясень, ясмин «жасмин», ясность, ясской (от онима Яссы), яхонт - всего 114 единиц (60,6 %).
Лишь в поэзии Рылеева встречаются слова абазехи «абадзехи - одна из групп адыгов/адыгейцев», абазинцы «абазины - народ абхазо-адыгской этноязыковой группы» (арх.), август, акростих, алебастровый, алчба «алчность» (арх.), амфитеатр, антиподы «жители Южного полушария», аргамак «верховая лошадь восточной породы»], армада, астрология, астроном, атака, ахтырцы «военнослужащие Ахтырского гусарского полка, составлявшие значительную часть партизанского отряда Д.В. Давыдова в 1812 г.»; язвь «рана» (окказ.), язычество, якут, якутский, яростный, ясак, ясырь «пленник, добыча» (тюрк.), ятаган - всего 22 единицы (11,7 %).
Следовательно, в языке поэтов немало общих элементов, хотя при этом речевая (словарная) оригинальность Пушкина в 5,2 раза выше, чем у Рылеева. Отчасти это может объясняться большим жанровым разнообра-
зием пушкинского наследия (помимо лирики, поэм, драматургии, это романная и сказочная формы, позволяющие расширять спектр привычных поэтических ассоциаций, вводить в повествование, например, «прозаиз-мы» и т. п.), а также стилистическими экспериментами писателя по вовлечению в языковой синтез всех жизнеспособных ресурсов русского языка, включая научные термины, варваризмы и окказионализмы [18, с. 7-65; 48-53].
В какой мере эти поэты близки в лексическом отношении, можно судить с учетом сравнения подобных параметров в других поэтических «тандемах», просчитанных нами ранее по той же методике. Так, доля общего в лексиконах Полежаева и Тютчева, выпускников Московского университета, составляет 20,3 %, а их индивидуальности расходятся тоже заметно: 65,5 % и 14,2 %; общее в словарях Пушкина и Дельвига, не просто друзей, а и во многом литературных единомышленников, всего лишь 22,1 %, при этом свойственное лишь Пушкину -68,5 %, присущее Дельвигу - 9,4 %, т. е. стилистическая оригинальность первого в 7,3 раза выше, чем у второго; общее в словарях Полежаева и Огарева, причастных к Московскому университету и типологически близких своим трагическим мироощущением, - 23 %, свойственное только Полежаеву - 41,8 %, присущее лишь Огареву
- 35,2 %; общее в словарях Полежаева и Языкова, также формировавшегося в университетской среде, - 25,1 %, свойственное при этом Полежаеву - 46,4 %, присущее лишь Языкову - 28,5 %; общее в словарях Давыдова и Веневитинова (поэтов совершенно разного склада)
- 25,4 %, свойственное Давыдову - 49,2 %, присущее Веневитинову - 25,4 %; общее в словарях Баратынского и Веневитинова - 26,8 %, свойственное Баратынскому
- 63,4 %, присущее Веневитинову - 9,8 %; общее в словарях Полежаева и Баратынского - 28,4 %, свойственное Полежаеву - 53,7 %, присущее Баратынскому - 17,9 %; общее в словарях представителей «пушкинской плеяды» Дельвига и Баратынского - 30 %, свойственное Дельвигу - 26 %, присущее Баратынскому - 44 %; общее в словарях Баратынского и Языкова - 35,5 %, свойственное Баратынскому - 23,4 %, присущее Языкову - 41,1 %; общее в словарях Полежаева и Лермонтова, тесно связанных с Пензенской губернией, Московским университетом, а на эстетическом уровне с демоническим романтизмом, - 36,1 %, свойственное Полежаеву - 39,2 %, присущее Лермонтову - 24,7 %; общее в словарях Пушкина и Вяземского - 38,9 %, свойственное Пушкину - 40,9 %, присущее Вяземскому - 20,2 %; общее в словарях Пушкина и Лермонтова, вообще не знакомых друг с другом (!), - 41,1 %, свойственное Пушкину - 46,3 %, присущее Лермонтову - 12,6 %.
В результате очевидно, что словарная корреляция поэтических произведений Пушкина и Рылеева выше, чем у Полежаева и Тютчева, Пушкина и Дельвига, Полежаева и Огарева, Полежаева и Языкова, Давыдова и Веневитинова, Баратынского и Веневитинова в указанных парных оппозициях, хотя уступает, например, тандемам Полежаева и Баратынского, Дельвига и Баратынского, Баратынского и Языкова...
Среди 20 статистически самых активных полнознач-ных слов в поэзии Пушкина (в порядке убывания их частотности) - день, один, любовь, душа, милый, мочь [глаг.], о [межд.], сказать, любить, ночь, взор, вдруг, здесь, идти, пора, молодой, конь, небо, жизнь, другой [см.: 54, с. 32]; в произведениях Рылеева - душа, друг, любовь, сердце, враг, страна, царь, один, слава, вдруг, кровь, милый, лишь, день, народ, родной, свобода, мочь [глаг.], небо, око. Доля словарных совпадений между поэтами в этом плане составляет 40 %. Отличия же касаются таких концептов, как о [межд.], сказать, любить, ночь, взор, здесь, идти, пора, молодой, конь, жизнь, другой (у Пушкина), - и друг, сердце, враг, страна, царь, слава, кровь, лишь, народ, родной, свобода, око (у Рылеева). Отчасти в них концентрируются основные микромо-
тивы творчества поэтов, их лирические индивидуальности. ДЛя сравнения отметим, что доля общего в списках из 20 наиболее частотных поэтических концептов между Пушкиным и Дельвигом также 40 %, Пушкиным и Полежаевым, Дельвигом и Баратынским - 50 %, Баратынским и Веневитиновым - 55 %, Баратынским и Языковым, Давыдовым и Веневитиновым (в последнем случае это поэты, весьма далекие друг от друга в стилистическом плане) - 60 %. Хотя из этого можно заключить, что при уменьшении объема сравниваемых словников поэтов доля общего в них будет возрастать за счет «нейтрализации» авторских предпочтений и «крайностей».
К сожалению, нет возможности сопоставить онома-стиконы поэтов, поскольку «Словарь языка Пушкина» не отражает системно имена собственные [см. также: 55, с. 26].
Выводы исследования и перспективы дальнейших изысканий в русле данного направления. В поэтическом языке Пушкина и Рылеева наблюдается немало пересечений на уровне лексики. Доля общего между их словарями составляет, по выборочным данным, 27,7 %, исходя из статистической методики, предложенной в статье. В сравнении с данными о мере корреляции словников других стихотворцев XIX в., это показывает относительную близость художественных систем указанных писателей - большую, чем у некоторых других поэтов, в частности Полежаева и Тютчева, Пушкина и Дельвига, Полежаева и Огарева, Полежаева и Языкова, Давыдова и Веневитинова, Баратынского и Веневитинова. При этом, однако, стилистическая оригинальность Пушкина намного выше, чем у Рылеева, что объясняется, в частности, жанровой и стилистической полифонией пушкинских произведений.
Перспективно дальнейшее сравнение, по такой же квантитативной модели, поэтических лексиконов Пушкина и его современников, что будет объективировать исследовательские «интуиции» относительно сходства и различий в словарях и лингвопоэтике тех или иных авторов, дополнять уже имеющиеся данные новыми результатами, формирующими системное представление о градации литературных звеньев и переходов.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Шестакова Л.Л. Русская авторская лексикография: Теория, история, современность. М.: Языки слав. культур, 2013. 464 с.
2. Словарь языка Пушкина: В 4 т. / Отв. ред.
B.В. Виноградов. М., 1956-1961.
3. Частотный словарь языка М.Ю. Лермонтова / Под ред. В.В. Бородина, А.Я. Шайкевича // Лермонтовская энциклопедия. М.: Сов. энцикл., 1981. С. 717-774.
4. Васильев Н.Л. Словари языка поэтов XIX в. как один из источников исторической и «синхронической» лексикографии // Материалы Международной конференции, посвященной 150-летию со дня рождения академика А.А. Шахматова. СПб.: Нестор-История, 2014.
C. 84-85.
5. Васильев Н.Л. Словари языка поэтов XIX в. как один из источников исторической и «синхронической» лексикографии // Академик А.А. Шахматов: жизнь, творчество, научное наследие: Сборник статей к 150-летию со дня рождения ученого. СПб.: Нестор-История, 2015. С. 993-1001.
6. Васильев Н.Л. Словари языка писателей как источник изучения поэтики русской литературы XIX века // Проблемы изучения лирики в школе: К 200-летию со дня рождения Ф.И. Тютчева: Мат-лы регион. науч.-практ. конф. Арзамас, 4-5 дек. 2003 г. Арзамас: АГПИ, 2003. С. 152-162.
7. Васильев Н.Л. Словари языка поэтов пушкинского времени: проект будущего, проекция прошлого... // II Международная конференция «Русский язык и литература в международном образовательном пространстве: современное состояние и перспективы». Гранада,
8-10 сент. 2010 г.: В 2 т. Granada, 2010. Т. II. С. 20062010.
8. Васильев Н.Л. Новые горизонты в писательской лексикографии и в изучении исторической лингвопоэти-ки русской литературы // Международный журнал экспериментального образования. 2016. № 1. С. 150-153.
9. Васильев Н.Л. А.И. Полежаев и русская литература. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та. 1992. 168 с.
10. Васильев Н.Л. Поэзия А.И. Полежаева в контексте русской литературы: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М.: МГУ им. М.В. Ломоносова, 1994. 33 с.
11. Алпатова Т.А. Рылеев Кондратий Федорович // М.Ю. Лермонтов: Энциклопедический словарь. М.: Индрик, 2014. С. 779-780.
12. Конкин С.С. Николай Огарев: Жизнь, идейно-творческие искания, борьба. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1975. 432 с.
13. Илюшин А.А. Поэзия декабристов в литературном движении первой трети XIX века: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. М.: МГУ им. М.В. Ломоносова, 1966. 18 с.
14. Мандрыкина Л.А. Агитационная песня «Вдоль Фонтанки реки» и участие А.И. Полежаева в ее распространении // Литературное наследство. Т. 59. М.: Изд-во АН СССР, 1954. С. 101-122.
15. Васильев Н.Л. Летопись жизни и творчества А.И. Полежаева // Материалы Международной научной конференции, посвященной 200-летию со дня рождения А.И. Полежаева (22-24 сент. 2004 г., г. Саранск). Материалы к научной биографии поэта. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2005. С. 152-374.
16. Пушкин А.С. Полн. собр. соч.: [В 19 т.] Т. 13. М.: Воскресенье, 1996. 684 с.
17. Архипова А.В., Ходорова А.Е. Примечания // Рылеев К.Ф. Полн. собр. стихотворений. Л.: Сов. писатель, 1971. С. 395-464..
18. Васильев Н.Л. О Пушкине: язык классика, поэтика романа «Евгений Онегин», писатель и его современники. Саранск: тип. «Красный Октябрь», 2013. 388 с.
19. Васильев Н.Л. Сколько слов в языке Пушкина? (К истории пушкинской лексикографии) // Болдинские чтения - 2014. Н. Новгород: РИ «Бегемот НН», 2014. С. 208-216.
20. Васильев Н.Л. Теория языка. Русистика. История советской лингвистики. М.: Ленанд, 2015. 368 с.
21. Васильев Н.Л. А.И. Полежаев в истории русского литературного языка: Программа, методические рекомендации и материалы к спецкурсу. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 1995. 40 с.
22. Васильев Н.Л. Словарь языка А.И. Полежаева. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2001. 88 с.
23. Васильев Н.Л. Поэтические идиолекты А.С. Пушкина, А.И. Полежаева и М.Ю. Лермонтова: лексические стыковки и расхождения // Русский язык XIX века: роль личности в языковом процессе: Мат-лы Всерос. науч. конф. «Русский язык XIX века: роль личности в языковом процессе» (18-20 окт. 2011 г.). СПб.: Наука, 2012. С. 276-280.
24. Жаткин Д.Н. Актуальные вопросы подготовки словарей языка писателей пушкинского времени (на материале языка А.А. Дельвига) // IV Житниковские чтения: Актуальные проблемы лексикографирования науч. иссл.: Мат-лы межвуз. науч. конф. (20-21 апр. 2000 г.): В 2 ч. Челябинск: Изд-во Челябинского гос. ун-та, 2000. Ч. 1. С. 217-225.
25. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. О проекте «Словаря языка А.А. Дельвига» // Проблемы авторской и общей лексикографии: Мат-лы Междунар. науч. конф. Брянск; М.: РИО БГУ, 2007. С. 106-109.
26. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. «Словарь языка А.А. Дельвига»: теоретические и прикладные аспекты писательской лексикографии // Проблемы прикладной лингвистики: Сб. ст. междунар. науч.-практ. конф. Пенза: Пенз. гос. пед. ун-т, 2007. С. 51-54._
27. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Словарь языка А.А. Дельвига. М.: Флинта; Наука, 2009. 148 с.
28. Васильев Н.Л. Творческое содружество А.С. Пушкина и А.А. Дельвига сквозь призму писательских лексиконов // Пушкин и мировая культура: Мат-лы III Междунар. науч. конф. (г. Минск, 21-22 апр. 2009 г.): В 2 ч. Минск: РИФШ, 2009. Ч. 1. С. 126-130.
29. Васильев Н.Л. Творческое взаимодействие А.С. Пушкина и А.А. Дельвига сквозь призму писательских лексиконов // Болдинские чтения. Саранск: Респ. тип. «Кр. Октябрь», 2010. С. 21-28.
30. Васильев Н.Л. Словарь поэтического языка Н.П. Огарева. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2013. 124 с.
31. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Словарь Н.М. Языкова. М.: Флинта; Наука, 2013. 120 с.
32. Жаткин Д.Н., Васильев Н.Л. Об источниках «Словаря поэтического языка П.А. Вяземского» // Поэтика художественного текста: Мат-лы Междунар. заочн. науч. конф.: В 2 т. Борисоглебск: БГПИ, 2008. Т. 2: Русская филология вчера и сегодня. С. 15-27.
33. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. О проекте «Словаря поэтического языка П.А. Вяземского» // Проблемы истории, филологии, культуры. 2009. № 2. С. 841-845.
34. Жаткин Д.Н., Васильев Н.Л. К вопросу об источниках «Словаря поэтического языка П.А. Вяземского» // Изв. высших учебных заведений. Поволжский регион: Гуманитарные науки. 2009. № 3. С. 90-103.
35. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Словарь поэтического языка П.А. Вяземского (с приложением малоизвестных и непубликовавшихся его стихотворений). М.: Флинта; Наука, 2015. 424 с.
36. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Поэтический язык П.А. Вяземского в словарной интерпретации // Russian Linguistic Bulletin. 2016. № 1. С. 22-24.
37. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. О проекте «Словаря поэтического языка Д.В. Давыдова» // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2015. № 12. Ч. 5. С. 917-920.
38. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Словарь поэтического языка Д.В. Давыдова. М.: Флинта; Наука, 2016. 100 с.
39. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Словарь поэтического языка Е.А. Баратынского. М.: Флинта; Наука, 2016. 156 с.
40. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Словарь поэтического языка Н.М. Карамзина. М.: Флинта; Наука, 2016. 80 с.
41. Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Словарь поэтического языка Д.В. Веневитинова. М.: Флинта; Наука, 2017. 108 с.
42. Васильев Н.Л. Опыт сравнения поэтических лексиконов Ф.И. Тютчева и А.И. Полежаева // Тютчев -русская поэтическая и политическая языковая личность: Междунар. науч. заочн. конф., посвященная 210-летию со дня рождения поэта, политика, дипломата. Брянск: Курсив, 2013. С. 193-196.
43. Васильев Н.Л. Опыт сравнения поэтических лексиконов А.И. Полежаева и Н.П. Огарева // Актуальные проблемы стилистики, риторики и лингводидактики. Вып. II. М.: Изд-во МГОУ, 2014. С. 27-33.
44. Васильев Н.Л. Опыт сравнения поэтических лексиконов Н.М. Языкова и А.И. Полежаева // Проблемы истории, филологии, культуры. 2014. № 3. С. 325-327.
45. Васильев Н.Л. Опыт сопоставления поэтических лексиконов А.И. Полежаева и М.Ю. Лермонтова // Вестник НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. 2016. № 1. С. 140-146.
46. 56Васильев Н.Л., Жаткин Д.Н. Словарь поэтического языка К.Ф. Рылеева: монография. Пенза: Изд-во ПензГТУ, 2017. 100 с.
47. Фрумкина Р.М. Статистические методы изучения лексики. М.: Наука, 1964. 116 с.
48. Виноградов В.В. Язык Пушкина. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1935. 455 с.
49. Васильев Н.Л. Научная лексика в литературном
творчестве А.С. Пушкина: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Горький, 1981. 27 с.
50. Васильев Н.Л. Научная лексика в языке А.С. Пушкина: Учебное пособие. Саранск: тип. Морд. ун-та, 1989. 92 с.
51. Васильев Н.Л. Новые данные о лексической структуре языка Пушкина // Изв. РАН. Сер. лит. и яз. 2000. № 3. С. 48-51.
52. Васильев Н.Л., Савина Е.В. Варваризмы в языке А.С. Пушкина // Филологические науки. 2000. № 2. С. 99-105.
53. Васильев Н.Л. Языковое со-творчество Пушкина // Болдинские чтения. Н. Новгород: Вектор-ТиС, 2003. С. 200-211.
54. Материалы к Частотному словарю языка Пушкина: (Проспект). М.: Ин-т рус. яз. АН СССР, 1963. 52 с.
55. Васильев Н.Л. Словарь языка Пушкина»: 50 лет спустя. // Авторская лексикография и история слов: К 50-летию выхода в свет «Словаря языка Пушкина». М.: Издат. центр «Азбуковник», 2013. С. 23-29.
Статья поступила в редакцию 02.05.2017. Статья принята к публикации 22.06.2017.