УДК 1+159.928.22+233.11+141.155 йй! 10.24147/1812-3996.2023.28(3).45-51
ОДАРЕННОСТЬ ЧЕЛОВЕКА И СУБЪЕКТ ОДАРИВАНИЯ
И. А. Беляев1, О. В. Фролов1, А. М. Максимов2
1 Оренбургский государственный университет, г. Оренбург, Россия
2 Оренбургский государственный аграрный университет, г. Оренбург, Россия
Информация о статье
Дата поступления 22.06.2023
Дата принятия в печать 27.06.2023
Дата онлайн-размещения 31.08.2023
Ключевые слова
Одаренность,
понятиеобразующие признаки одаренности, субъект одаривания, креационизм, эволюционизм
Аннотация. Статья посвящена критическому анализу и продуктивному синтезу сложившихся представлений об одаренности человека. В своих исследованиях авторы исходят из того, что понятие одаренности, широко востребованное в различных сферах социально-гуманитарного знания, характеризуется низкой степенью разработанности своего содержания. Философский поиск показал, что субъектную сторону генезиса одаренности имеет смысл исследовать с позиций либо креационизма, либо эволюционизма.
HUMAN GIFTEDNESS AND GIFTING ENTITY
I. A. Belyaev1, O. V. Frolov1, A. M. Maksimov2
1 Orenburg State University, Orenburg, Russia
2 Orenburg State Agrarian University, Orenburg, Russia
Article info
Received 22.06.2023
Accepted 27.06.2023
Available online 31.08.2023
Keywords
Giftedness, concept-forming attributes of giftedness, gifting entity, creationism, evolutionism
Abstract. The article is devoted to a critical analysis and productive synthesis of established ideas about human giftedness. In their research, the authors proceed from the fact that the concept of giftedness, widely demanded in various fields of socio-humanitarian knowledge, is characterized by a low degree of development of its content. A philosophical search has shown that the subjective side of the genesis of giftedness makes sense to study from the perspective of either creationism or evolutionism.
Понятие одаренности давно и прочно закрепилось в понятийно-терминологическом аппарате психологии, педагогики, а также иных сфер социально-гуманитарного знания (см.: [1-6]). Стоит предположить следующее: поскольку это понятие явственным образом востребовалось и востребуется при проведении большого числа теоретических и прикладных исследований, постольку в его содержании по умолчанию не должно быть значительных «белых пятен»
какого-либо рода. Данное обстоятельство выступает, на первый взгляд, вполне надежным свидетельством отсутствия сколько-нибудь серьезных неясностей относительно содержательного наполнения обсуждаемого понятия. Но стоит ли в данном случае уповать на верность первого впечатления? Попробуем разобраться.
Разумеется, беглый, заведомо далекий от подлинной скрупулезности анализ элементов содержа- 45
ния этого понятия, в совокупности представляющих собой комплекс понятиеобразующих, т. е. существенных, необходимых и устойчивых признаков мыслимых в нем объектов, позволяет выявить факты, выступающие, казалось бы, неопровержимыми аргументами в пользу истинности обсуждаемого предположения. Тем не менее, при осуществлении более глубокого, по-настоящему критического анализа наряду с такими фактами обнаруживаются и другие факты, противоречащие, подчас коренным образом, представлениям о глубокой и всесторонней изученности феномена одаренности и, соответственно, высокой степени разработанности содержания соответствующего понятия.
Более того, трудно не согласиться с В. И. Пановым, заявляющим о парадоксальности одаренности (см.: [7]). Выступая в роли предмета исследования, одаренность растворяется, по его мысли, «в своих бесчисленных проявлениях, в разнообразии теоретических подходов и моделей, в разнообразии используемых для ее выявления и развития методических средств» [7, с. 26].
Целью нашего исследования является анализ специфики когнитивной ситуации, задающей контекст изысканий, объектом которых выступает одаренность и выработка рекомендаций для осуществляющих их исследователей. В процессе проведения философского поиска применялся диалектический подход, реализовывавшийся посредством сопряженной актуализации эвристического потенциала методов анализа, синтеза и экстраполяции. Определенный исследовательский эффект был получен за счет использования элементов сравнительно-исторического метода.
Понятиеобразующие признаки одаренности
В работах, которые легко обнаружит в сети Интернет даже начинающий исследователь, обозначаются и обсуждаются такие элементы содержания интересующего нас понятия, как: системная организованность, интегративность (см.: [1; 3; 7-10]); сочетание врожденного и приобретенного, потенциальный характер (см.: [3; 7; 11; 12]); надличностная форма существования, обеспечивающая творческое отношение человека к действительности (см.: [7]; [13]; [14]); предметно-деятельностная специализация (см.: [3; 11; 12]); «особая индивидуальная чувствительность к миру, позволяющая человеку выстраивать свой уникальный стиль и образ жизни» [2, с. 33], создающая предпосылки саморегуляции, инициативности и результативности совершаемых действий (см.: [1; 2]); осуществление на фоне надситуа-
тивной активности и адекватного взаимосодействия человека со своим окружением (см.: [13; 14]); более высокие уровень и темпы развития способностей, чем у окружающих людей (см.: [1; 15]), что, в перспективе, обеспечивает «сверхуспешное освоение или выполнение социально значимой деятельности» [7, с. 33]; доминирование познавательной мотивации и «ненасыщаемость» соответствующей потребности (см.: [1; 3; 13; 14]); беглость, скорость, оригинальность, гибкость, критичность, и рефлексивность когнитивных процессов (см.: [13; 14]).
К изложенному надо добавить и то, что адекватное использование понятия одаренности более чем спорно при его отрыве от понятия способностей (или их номинально-механическом рядоположе-нии), о чем вполне убедительно свидетельствуют изредка встречающиеся примеры их эффективного сопряженного применения; это, прежде всего, труды В. Д. Шадрикова, в том числе подготовленные в соавторстве с коллегами (см.: [9; 10]). Здесь же стоит обратить внимание и на необходимость осторожности при «взвешивании» феномена одаренности на «весах добра и зла». Негативная оценка одаренности крайне маловероятна, однако данный феномен не следует однозначно ассоциировать и с чем-то исключительно позитивным; жизненные реалии таковы, что одаренному человеку нередко свойственны «проявления социальной дезадаптации, психологические проблемы в общении, эмоциональная неустойчивость, перфекционизм, сниженная самооценка» [1, с. 59].
Сведения (не имеющие, кстати, иммунитета от сомнений в их полном соответствии реальному положению вещей), сконцентрированные в представленном выше компендиуме (далеко, конечно же, неполном), свидетельствуют, в основном, о богатстве содержания понятия одаренности и основательной узкоконтекстуальной проработанности его отдельных аспектов. Вместе с тем глубокий философский, т. е. принципиально критически ориентированный анализ этих и подобных им сведений дает вполне достаточное основание для того, чтобы усомниться в точности представлений о должной полноте сложившегося к настоящему времени содержанию понятия одаренности.
Дело в том, что известные специалистам понятиеобразующие признаки одаренности являют собой свойства и отношения данного феномена как такового, взятого как нечто заведомо сформировавшееся или же прочно закрепившееся на определенном этапе формирования. Что же касается признаков, со-
пряженных с актом возникновения одаренности и его непосредственными предпосылками, то здесь налицо ситуация познавательной неопределенности весьма высокой степени.
Думается, что в данном случае снижение степени познавательной неопределенности оказывается возможным при сосредоточении исследовательских усилий на раскрытии особенности субъектной стороны генезиса феномена, мыслимого в обсуждаемом понятии.
Субъектная сторона генезиса одаренности
Нет никаких сомнений в том, что термин «одаренность» должен использоваться для обозначения итога процесса одаривания кем-либо кого-либо чем-либо. Заявляя это, мы солидаризируемся с В. А. Мази-ловым и Ю. Н. Слепко, рассматривающими «одаренность» как производное от «дар» (см.: [10]). Соответствующее понятие призвано, в свою очередь, фиксировать в себе, в частности, представление об одаривающем как субъекте процесса порождения феномена одаренности одариваемого. Однако в получивших известность формулировках определения понятия одаренности даже минимальная по объему информация о субъектной стороне ее генезиса отсутствует.
Можно, конечно, предположить, что авторы, пишущие о феномене одаренности, причем как стремящиеся сформулировать логически корректное, по возможности, определение соответствующего понятия, так и обозначающие его основное содержание посредством применения характеристик, сравнений или же метафор, просто не считают нужным акцентировать свои представления о субъекте одаривания. Не исключено, впрочем, и то, что эти представления не настолько внятны и обоснованы, чтобы авторы более или менее однозначно сообщали о них читателю.
Тщательное рассмотрение специфики когнитивной ситуации, задающей контекст размышлений об одаренности, свидетельствует о том, что представления о субъектной стороне генезиса одаренности могут обладать должной четкостью. А вот возможность обосновать их приемлемым образом на сегодня является более чем спорной; это с одной стороны. С другой - признание вопроса о субъекте одаривания ключевым применительно к по-настоящему корректному выстраиванию содержания понятия одаренности настоятельно ориентирует исследователя на поиск подходящего кандидата на роль того нечто, которое этим субъектом является.
При поиске ответов на вопросы подобного рода исследователь имеет возможность действо-
вать в двух альтернативных вариантах; он проводит свои изыскания с опорой либо на идеи креационизма, либо на идеи эволюционизма. Стоит заметить, что эвристическая ценность попыток механического объединения идей, характерных для указанных концепций, весьма сомнительна. Что же касается опыта более или менее удачного синтеза этих идей, то тут можно вести речь, например, о таких результирующих теоретических конструкциях, как научный креационизм (см.: [16]) и/или теистический эволюционизм (см.: [17]). Между тем, реалии таковы, что опора на теоретические основания подобного рода пока не привела специалистов различных сфер социально-гуманитарного знания к результатам, которые бы сколько-нибудь широко признавались и востребовались соответствующими профессиональными сообществами.
Строго говоря, на сегодня среди исследователей распространены, в основном, установки не столько на «продуктивный диалог» креационистских и эволюционистских концепций и синтез присущего им содержательного наполнения (см.: [18]), сколько на размышления о возможности/невоможности его методологически корректного осуществления (см.: [19; 20]).
Данные обстоятельства свидетельствуют о характерной для сложившейся когнитивной ситуации неизбежности исследовательски эффективного рассмотрения субъекта одаривания в каждом конкретном случае с позиции одной и только одной из обсуждаемых концепций, которые, в контексте содержания наших изысканий, имеет смысл признать фундаментальными.
Казалось бы, что может быть проще для исследователя: взять за основу одну из фундаментальных концепций и явственным образом опираться на при-сушие ей положения в процессе изысканий. Однако специалисты, объектно-предметная сфера исследований которых сфокусирована на феномене одаренности, в массе своей демонстрируют тенденцию к более или менее изящному уходу от обнародования соответствующих, весьма важных, на наш взгляд, деталей собственной методологической позиции. Тем не менее, нельзя обойти молчанием тот факт, что в наши дни в доступной литературе все-таки изредка обнаруживаются примеры недвусмысленного обозначения авторами собственной приверженности к определенному мировидению, как правило, креационистскому (см.: [1; 21; 22]); эта приверженность так или иначе реализуется в избранной ими исследовательской методологии.
Какую позицию, креационистскую или же эволюционистскую, стоит предпочесть неангажирован-ному исследователю? До тех пор, пока либо креационисты, либо эволюционисты не приведут неоспоримые доказательства в пользу своих концепций, вопрос остается открытым. Учитывая данное обстоятельство, приходится констатировать, что на сегодня исследователь вправе сделать выбор как в пользу креационизма, так и в пользу эволюционизма. В связи с этим логичным будет переход к обсуждению некоторых из главенствующих функциональных особенностей субъекта одаривания, выходящих на первый план в контекстах каждой из обсуждаемых концепций.
Субъект одаривания в контексте креационизма и эволюционизма
Креационизм являет собой комплекс религиозных представлений о действительности, берущих начало, как принято полагать, в содержании космогонических мифов. Основоположения креационистских концепций в отдельных, содержательно широко варьирующих модификациях сформировались в рамках и/или на основе вероучений иудаизма (XI в. до н. э.), христианства (I в.), ислама (610 г.), а также индуизма (XVI в. до н. э.). Возникшие в разное время изначальные варианты собственно креационистского мирови-дения тяготели к воспроизводству буквы сакральных текстов указанных религий (Торы, Библии, Корана и, соответственно, Вед, Махабхараты и Рамаяны), прямому проецированию религиозно-конфессиональных идей на происхождение мира в целом и каждой из составляющих его частей. В последующем буквализм минимизировался, в конкретных случаях разработчики появляющихся локальных вариантов креационизма стали искать опору в более или менее глубоких интерпретациях ранее общепризнанных смыслов, попутно заимствуя некоторые положения эволюционизма. При этом предполагалось и предполагается, что истинность креационистского мировидения во всех его возможных вариантах не требует никаких рациональных доказательств; истины креационизма традиционно базируются на вере.
Для людей, твердо вставших на позиции креационизма, вопрос о субъектной стороне генезиса одаренности не может иметь сколько-нибудь заметного практического смысла. Они убеждены, что сугубо индивидуальным и, вместе с тем, абсолютным субъектом здесь выступает Высшая Творческая сила мира - Бог.
Человек, рассматриваемый через призму креа-цинизма, являет собой результат божественного
творения, который иудеи, христиане и мусульмане полагают наиболее совершенным порождением данного акта, наделенным, помимо всего прочего, свободой воли. Всё иное в мире также создано Богом, но, при этом, заведомо менее совершенно в сравнении с человеком. Человеческие существа получают от Бога тот или иной сугубо индивидуальный дар, от которого никому из них не дано отказаться. Полученное позиционируется как нечто обычно поначалу подспудное, труднодоступное и подчас малопонятное для человека, имеющее, тем не менее, шанс более или менее полноценно раскрыться в онтогенезе, воплотиться в предзаданные Богом способности и, в конечном итоге, в богоугодные деяния. Вступая в диалог с Богом, взамодействуя с самим собой, с другими людьми, с миром в целом, человек призван найти подобающее употребление своей одаренности, причем вне зависимости от изначального наличия, глубины и точности знания о ней и от остроты желания достойно проявить ее на своем жизненном пути.
Если исследователь действительно принадлежит к числу креационистов, то при изложении своих мыслей о должном содержательном наполнении понятия одаренности ему можно настоятельно рекомендовать, как минимум, не скрывать этого. Общая креационистская ориентация должна быть, хотя бы косвенно, обозначена в формулировках, фиксирующих ключевые положения концепции одаренности, которую исследователь предлагает и/или которой придерживается в своих изысканиях. Не исключено, что реализуемый исследователем вариант креационистского мировидения окажется весьма специфическим; в этом случае целесообразным представляется четкое отображение соответствующей специфики в содержании используемого им понятийно-терминологического аппарата.
Идеи, которые допустимо признать эволюционистскими или тяготеющими к ним, обнаруживаются в учениях античных философов (Анаксимандр, Эмпе-докл, Демокрит, Аристотель и др.). Тем не менее, эволюционизм как таковой возник значительно позже креационизма. Собственно эволюционистские концепции, абсорбирующие приемлемые для них фрагменты интенсивно развивающегося естественнонаучного знания, появились и обрели известность в XVII-XIX вв. (Д. Рей, Ж. Бюффон, Ж. Б. Ла-марк, Ч. Дарвин и др.). В XX в. наиболее весомый вклад в развитие эволюционизма, доминирующей формой которого стала синтетическая теория эволюции, внесли Дж. Холдейн, Ф. Г. Добржанский, Дж. Ха-
ксли, Э. Майр и др. В наши дни в рамках различных, в той или иной степени альтернативных друг другу парадигм эволюционизма работают многие исследователи. Отмечая это, стоит, надо полагать, учитывать допустимость трактовки отчетливо проявляющейся альтернативности как подспудного признания недоказанности того, что эволюционистское ми-ровидение (и «вообще», и в любом из его получивших известность вариантов) верно отражает реальное положение вещей.
В отличие от креационизма, субъект одаривания здесь может быть только совокупным; единственным кандидатом на эту роль исследователь-эволюционист, вне зависимости от специфики своей теоретической позиции и иных обстоятельств, неизбежно выдвинет суммативно-синтетическое единство естественных факторов материального происхождения, в количественном плане тяготеющих к «плюс бесконечности». Обозначим эти факторы в их совокупности термином «Природа».
Природа наделяет некоторых из представителей человечества особыми, воистину незаурядними (и социально востребуемыми) способностями, интегрирующимися в их одаренности, При этом она «совершает» множество разнохарактерных «действий», необходимых для создания естественных задатков -предпосылок продуктивного становления как отдельных (относительно самостоятельных) способностей, так и одаренности в целом. Природа как совокупность своих первозданных и социально (духовно) преобразованных составляющих выступает сферой, в рамках которой актуализирующиеся задатки находят воплощение в способностях, реализующихся и совершенствующихся в познавательной и предметно-преобразующей деятельности. Результаты деятельности так или иначе проецируются на природные по своей сути, материальные и нематериальные реалии существования человека, что более или менее явно сказывается на общем характере и интенсивности воздействий на него со стороны субъекта одаривания.
Исследователю, целенаправленно и последовательно проявляющему эволюционистский характер своего мировидения по отношению к одаренности как объекту изысканий, не к лицу «игры в прятки», утаивание факта своей ориентации на Природу как субъект одаривания. Пребывание исследователя в положении сторонника эволюционистской концепции создает вполне реализуемые предпосылки уместной демонстрации им статус-кво посредством акцентирования соответствующим обра-
зом сконфигурированной информационной нагру-женности используемого понятийно-терминологического аппарата.
Заключение
Подводя итоги проведенного исследования, зафиксируем квинтэссенциальное в сказанном выше, после чего предложим, в дискуссионном, конечно же, плане, перспективные направления дальнейших изысканий, предполагающих приоритетную разработку проблемы одаренности с философских позиций.
Во-первых, наши исследования показали свойственную современному социально-гуманитарного знанию насущную необходимость уточнения и восполнения содержания понятия одаренности. Во-вторых, они позволили выявить откровенно низкий уровень осмысленности субъектной стороны генезиса одаренности и установить, что в современных условиях стоит надеяться на потенциальную продуктивность опоры исследователей либо на идеи креационизма, либо на идеи эволюционизма. В-третьих, субъектом одаривания в креационистском контексте может и должен быть признан Бог, т. е. Высшая Творческая сила мира; в эволюционистском же контексте соответствующий статус следует приписать Природе, выступающей в данном случае как суммативно-син-тетическое единство естественных факторов материального происхождения.
Переходя к перспективам дальнейшей философской разработки содержания понятия одаренности, отметим, что здесь необходима ориентация на поиск наиболее вероятного кандидата на роль подлинного субъекта инициирования и осуществления процесса становления соответствующего феномена. Надо полагать, что именно данная ориентация представляется непременным условием высокой эффективности последующих изысканий. Имеет смысл также обратить внимание и на то, что в рамках исследований соответствующей направленности необходима ликвидация порой встречающегося, во многом искусственного, разрыва между понятием одаренности, с одной стороны, и взятыми в совокупности понятиями способностей и потребностей - с другой. В частности, специалистам стоит попытаться спроецировать на содержание понятия одаренности эвристический потенциал представлений о способностях и потребностях как континуально организованном комплексе системных свойств человеческой целостности (см.: [23]), составляющие которого ограничиваются и компенсируются в процессе реализации (см.: [24]).
СПИСОК ЛИТЕРА ТУРЫ
1. Богоявленская Д. Б. Еще раз о понятии «одаренность» : методологические подходы // Образование личности. 2014. № 4. С. 58-66.
2. Бородина В. Н., Соломатин Е. В. Современные подходы к проблеме одаренности // Сибирский педагогический журнал. 2015. № 4. С. 31-33.
3. Ивлева М. Л. О сущностных характеристиках феномена одаренности // Сервис plus. 2017. Т. 11. № 3. С. 100-104.
4. Ивлева М. Л., Баграмянц М. Л. Общая характеристика и состояние прикладных исследований одаренности // Изв. МГТУ МАМИ. 2012. Т. 3. № 2 (14). С. 288-294.
5. Ивлева М. Л., Иноземцев В. А. Типологический анализ прикладных исследований одаренности // Изв. МГТУ МАМИ. 2012. Т. 1. № 1 (13). С. 361-366.
6. Клюева О. А. Основные подходы к проблеме одаренности и пути ее развития в современной науке // Вестн. Твер. гос. ун-та. Сер. : Педагогика и психология. 2009. № 4. С. 34-45.
7. Панов В. И. Парадоксальность и природа одаренности: экопсихологический подход // Ярослав. пси-хологич. вестн. 2020. № 3 (48). С. 26-34.
8. Антонова Е. Е. Теоретические подходы к построению структуры одаренности // Вектор науки Тольят-тинского государственного университета. Сер. : Педагогика, психология. 2010. № 2 (2). С. 13-17.
9. Шадриков В. Д. Способности и одаренность человека : монография. М. : Изд-во Ин-та психологии РАН, 2019. 274 с.
10. Шадриков В. Д., Мазилов В. А., Слепко Ю.Н. Методология и методы изучения способностей и одаренности : моногр. Ярославль : ЯГПУ им. К. Д. Ушинского, 2018.159 с.
11. Баграмянц М. Л. О смысловых параметрах одаренности как теоретического конструкта // Изв. Чечен. гос. педагогич. ин-та. 2009. № 1. С. 30-38.
12. Баграмянц М. Л. Одаренность как теоретический конструкт // Философия и общество. 2009. № 4 (56). С. 125-130.
13. Алексеев Н. А. Одаренность как надличностная характеристика // Педагогика & Психология. Теория и практика. 2017. № 1 (9). С. 59-61.
14. Алексеев Н. А. Психология и педагогика одаренного ребенка : монография. Тюмень : Изд-во Тюмен. гос. ун-та, 2017. 310 с.
15. Габдулхаков В. Ф. Одаренность и ее развитие в условиях взаимодействия общеобразовательной школы и университета. Казань : РИЦ «Школа», 2012. 174 с.
16. Пивоваров Д. В. Креационизм научный // Современный философский словарь / §од общей ред. В. Е. Кемерова. 2-е изд., испр. и доп. Лондон ; Франкурт-на-Майне ; Париж ; Люксембург ; М. ; Минск : ПАН-ПРИНТ, 1998. С. 431-433.
17. Храмов А. В. Теистический эволюционизм и проблема теодицеи // Вестн. Православного Свято-Тихоновского гуманит. ун-та. Сер. 1 : Богословие. Философия. Религиоведение. 2019. № 83. С. 26-44.
18. Пеньков В. Е. Эволюционизм и креационизм : методологические и онтологические основания диалога // Науч. ведомости Белгород. гос. ун-та. Сер. : Философия. Социология. Право. 2009. № 2 (57). С. 49-54.
19. Винарский М. В. Почему невозможен «научный креационизм»? // Вестн. Ом. гос. пед. ун-та. Гуманитарные исследования. 2015. № 3 (7). С. 13-17.
20. Курашов В. И. Креационизм и эволюционизм: методологический анализ противостояния : (Богу или обезьяне соразмерен человек?). Казань : Отечество, 2010. 55 с.
21. Атаханов Р., Хамраева Н. М. Понятие «Одаренность» в воззрениях философов античности и взглядах ученых современности // Педагогич. образование в России. 2015. № 3. С. 6-18.
22. Никитин А. А. Модель одаренности в онтологии духовной реальности, или новое методологическое основание феномена одаренности // Новое в психолого-педагогических исследованиях. 2014. № 2 (34). С. 92103.
23. Беляев И. А. Способности и потребности как континуум системных свойств человеческой целостности // Вестн. Оренбург. гос. ун-та. 2009. № 1 (95), январь. С. 9-13.
24. Беляев И. А. Ограничение и компенсация способностей и потребностей целостного человеческого существа // Вестн. Оренбург. гос. ун-та. 2009. № 2 (96), февраль. С. 24-30.
ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРАХ
Беляев Игорь Александрович - доктор философских наук, профессор кафедры философии, культурологии и социологии, Оренбургский государственный университет, 460018, Россия, г. Оренбург, пр. Победы, 13; e-mail: igorbelyaev@list.ru.
INFORMATION ABOUT THE AUTHORS
Belyaev Igor Aleksandrovich - Doctor of Philosophical Sciences, Professor of the Department of Philosophy, Culturology and Sociology, Orenburg State University, 13, Pobedy pr., Orenburg, 460018, Russia; e-mail: igorbelyaev@list.ru.
Фролов Олег Викторович - доктор педагогических наук, профессор кафедры общей и профессиональной педагогики, Оренбургский государственный университет, 460018, Россия, г. Оренбург, пр. Победы, 13; e-mail: fov-osu@mail.ru.
Максимов Александр Михайлович - доктор философских наук, профессор кафедры английского языка и гуманитарных дисциплин, Оренбургский государственный аграрный университет, 460014, Россия, г. Оренбург, ул. Челюскинцев, 18; e-mail: maksimov_a_m@mail.ru.
Frolov Oleg Viktorovich - Doctor of Pedagogical Sciences, Professor of the Department of General and Professional Pedagogy, Orenburg State University, 13, Pobedy pr., Orenburg, 460018, Russia; e-mail: fov-osu@mail.ru.
Maksimov Alexander Mikhailovich - Doctor of Philosophical Sciences, Professor of the Department of English and the Humanities, Orenburg State Agrarian University, 18, Chelyuskinstev ul., Orenburg, 460014, Russia; e-mail: maksimov_a_m@mail.ru.
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ
Беляев И. А., Фролов О. В., Максимов А. М. Одаренность человека и субъект одаривания // Вестн. Ом. ун-та. 2023. Т. 28, № 3. С. 45-51. DOI: 10.24147/1812-3996.2023.28(3).45-51.
FOR QTATIONS
Belyaev I. A., Frolov O. V., Maksimov A. M. Human giftedness and gifting entity. Vestnik Omskogo universiteta = Herald of Omsk University, 2023, vol. 28, no. 3, pp. 45-51. DOI: 10.24147/1812-3996.2023.28(3). 45-51. (in Russ.).