Научная статья на тему 'Образ В. В. Берви-флеровского в воспоминаниях современников'

Образ В. В. Берви-флеровского в воспоминаниях современников Текст научной статьи по специальности «Литература. Литературоведение. Устное народное творчество»

CC BY
15
3
Поделиться
Ключевые слова
В.В. БЕРВИ-ФЛЕРОВСКИЙ / МЕМУАРНАЯ ЛИТЕРАТУРА / ВНЕШНИЙ ОБЛИК / ОБРАЗ ЖИЗНИ / ЛИЧНОСТНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ / VV BERVI-FLEROVSKIY / MEMOIRES / APPEARANCE / LIFE STYLE / PERSONAL CHARACTERISTICS

Аннотация научной статьи по литературе, литературоведению и устному народному творчеству, автор научной работы — Степаненкова З.В.

В статье предпринята попытка воссоздать образ В.В. Берви-Флеровского на основании сохранившихся свидетельств современников. В ней приводится характеристика его внешности, образа жизни, личностных качеств, производивших особое впечатление на авторов воспоминаний.

V.V. Bervi-Flerovskiy Image in Memories of Contemporaries

In the article the author tries to recreate the image of V.V Bervi-Flerovskiy in accordance with memoires of contemporaries. In the article his appearance, his life style and personal characteristics that influenced greatly on the authors of memoires are described.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Образ В. В. Берви-флеровского в воспоминаниях современников»

YAK 94(470+571)« 1 8» ББК 63.3(2)52-8

З.В. СТЕПАНЕНКОВА

Z.V. STEPANENKOVA

ОБРАЗ В.В. БЕРВИ-ФЛЕРОВСКОГО В ВОСПОМИНАНИЯХ СОВРЕМЕННИКОВ

V.V. BERVI-FLEROVSKIY IMAGE IN MEMOIRES OF CONTEMPORARIES

В статье предпринята попытка воссоздать образ В.В. Берви-Флеровского на основании сохранившихся свидетельств современников. В ней приводится характеристика его внешности, образа жизни, личностных качеств, производивших особое впечатление на авторов воспоминаний.

In the article the author tries to recreate the image of V.V Bervi-Flerovskiy in accordance with memoires of contemporaries. In the article his appearance, his life style and personal characteristics that influenced greatly on the authors of memoires are described.

Ключевые слова: В.В. Берви-Флеровский, мемуарная литература, внешний облик, образ жизни, личностные характеристики.

Key words: VV Bervi-Flerovskiy, memoires, appearance, life style, personal characteristics.

Вильгельм Вильгельмович (Василий Васильевич) Берви (1829-1918), более известный в свое время под псевдонимом Н. Флеровский, - знаменитый социолог, философ и публицист второй половины XIX в. Сегодня его имя почти забыто и известно лишь узкому кругу профессионалов. В последнее время в отечественной науке вновь наметился интерес к его творчеству, однако наиболее подробному анализу традиционно подвергаются деятельность и воззрения В.В. Берви в той или иной области - правовые, социологические, общественно-политические, философские и т. д. Между тем В.В. Берви-Флеровского по праву можно считать одной из интереснейших фигур своего времени не только в связи с высказываемыми им идеями, но и на основании того впечатления, которое производили его черты характера и образ жизни на людей, чей жизненный путь пересекался с этим, несомненно, незаурядным человеком. Ярким подтверждением этому являются многочисленные воспоминания, оставленные его современниками.

Представляет интерес попытка охарактеризовать личность В.В. Берви-Флеровского на основании этого вида источников. Обращение к мемуаристике в данном случае наиболее естественно, поскольку именно воспоминания, выступая в качестве своеобразного живого свидетельства, позволяют воссоздать образ человека во всем многообразии его интересов, ценностных ориентиров и т. д.

В исследовании использовались мемуары Э.И. Берви (жены Василия Васильевича, воспоминания участников народнического движения, в той или иной степени связанных с В.В. Берви-Флеровским) О.В. Аптекмана, Н.А. Малиновского, Л.П. Никифорова, А.С. Пругавина и т. д., - русской писательницы, мемуаристки, переводчицы Е.П. Летковой-Султановой и других авторов, сохранивших в своей памяти образ В.В. Берви-Флеровского. Часть воспоминаний опубликована, часть извлечена из фондов РГАЛИ.

Вначале охарактеризуем внешность В.В. Берви-Флеровского. До нас дошло несколько его фотографий. Однако ни одно изображение не позволяет создать полное впечатление об облике человека, который всегда складывается не только из его внешнего вида, но и из неповторимой манеры поведения, характерных жестов, особенностей речи и т. д.

Приведем несколько отрывков из воспоминаний, которые позволят более ясно представить себе внешность В.В. Берви, его привычки и манеру поведения.

Практически все авторы отмечают худощавость и высокий рост Василия Васильевича. Свидетельства этого мы находим в воспоминаниях близко общавшегося с Берви-Флеровским в Тифлисе М. Горького, который описывает В.В. Берви как высокого, длиннобородого, худого человека с огромными глазами [4]; Л.П. Никифорова, знакомого с В.В. Берви по совместному пребыванию в Архангельской ссылке. Последний подчеркивает некоторое несоответствие между внешностью и темпераментом Василия Васильевича: «Худой, болезненный на вид, он поражал своей отзывчивостью, энергией и непрерывной работой мысли» [6, с. 143].

Наиболее подробное описание внешности В.В. Берви-Флеровского мы находим в воспоминаниях Е.П. Летковой-Султановой, у родителей которой в Вологде жил В.В. Берви-Флеровский с семьей. Десятилетняя девочка, учившаяся до гимназии у Э.И. Берви, хорошо запомнила не только внешний облик, но и некоторые характерные манеры В.В. Берви-Флеровского.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

«Василий Васильевич был высокий, несколько сутуловатый худой человек, - пишет она. - Лицо его как будто было высечено природой топором, как попало: большой нос, такой же рот, большой лоб, длинные волосы, глаза - точно прищуренные, как у китайца, поставлены косо и большая густая борода. Говорил он громко, отрывисто, точно кричал, особенно громогласно смеялся» [10, л. 97]. Во время беседы он начинал «ходить из угла в угол и все время по своей привычке запускал свои длинные пальцы в бороду, как-то особенно снизу вверх» [10, л. 98-98 об.].

«Живой веселый взгляд, громкий голос и смех» Берви-Флеровского, которые «заставляли забыть про его длинную седую бороду», вспоминает и О.И. Данько, участница кружка политических поднадзорных в Тифлисе [5, с. 53]. Н.А. Малиновский упоминает «высокий поющий голос» В.В. Берви [11, л. 196].

Воспоминания современников донесли до нас и информацию о примерном распорядке дня В.В. Берви-Флеровского, его привычках.

Так, Н.А. Малиновский и Л.П. Никифоров вспоминают, что В.В. Берви-Флеровский был строгий вегетарианец, основным блюдом в меню которого был рис, сваренный в красном вине (Э.И. Берви упоминала, что вначале Василий Васильевич питался преимущественно рисом, картофелем и рыбой, а позднее перешел на один рис) [9, л. 75]. Он никогда не курил, не пил чаю1 и спиртных напитков, «которые не допускал ни при каких обстоятельствах, ни в каких дозах» [11, л. 196].

В.В. Берви-Флеровский обычно вставал не позднее 6 часов, а летом не позднее 4 часов и ежедневно проходил не менее 20 верст, а в летнее время до 50 верст, читая книгу, собирая естественно-научные коллекции или беседуя с крестьянами, которые называли его «ученый, который на ходу читает» [11, л. 196]. Прозвище это было связано с тем, что Василий Васильевич на ходу обычно читал, «делая выписки и заметки, в чем достиг необыкновенного совершенства» [11, л. 187]. Л.П. Никифоров вспоминал, что во время этих прогулок Берви-Флеровский «обдумывал и подготовлял материал для своих письменных работ, за которые садился вечером, когда дети утихали, и писал до глубокой ночи. Если случались посетители, то он вел с ними сильную оживленную беседу по тем вопросам, которыми занят был в то время» [6, с. 143].

Каким же виделся В.В. Берви-Флеровский близко знавшим его людям, кем он был для них? Ученым, поражавшим «непрерывной работой мысли» [6, с. 143], «прирожденным пропагандистом и агитатором» [2, с. 80] или же «по-

1 Н.А. Малиновский знал В.В. Берви в период его проживания в Костроме, когда тот страдал желудочными болями, из-за чего перешел на рис и «вареную воду» [9, л. 76].

истине легендарным святым, словно из повествований о коммуне первых христиан» [11, с. 196]? Похоже, что разделить эти три основных составляющих личности В.В. Берви невозможно.

В воспоминаниях Л.П. Никифорова В.В. Берви-Флеровский предстает перед нами прежде всего ученым, не мыслившим своего существования вне научного поиска, интеллектуального труда, результаты которого выливались в его письменные работы. Автор полагал, что «единственная вещь, без которой он [В.В. Берви. - З. С.] был немыслим и едва ли смог бы провести несколько дней, были книги и притом исключительно научного содержания» [6, с. 142]. Даже будучи глубоким стариком, почти полностью потеряв зрение, В.В. Бер-ви-Флеровский не мог отказаться от чтения, придававшего смысл его существованию [6, с. 144-145]. Именно науке, по мнению Л.П. Никифорова, он «служил верно и неизменно, невзирая на все невзгоды, которыми преследовала его судьба», именно наука «была для него единственным благом, а в применении добытых ею истин заключалось все спасение от застоя и усыпления» [6, с. 143].

Эрудированность В.В. Берви-Флеровского, его философский склад ума и парадоксальность мышления отмечал и М.А. Натансон. По словам О.В. Атекмана, он давал В.В. Берви-Флеровскому следующую характеристику: «У него большая голова, он призван совершить в умственной сфере очень большое, <...> ему надо жить в центрах умственной жизни, в столицах. <...> Он высоко одаренный, редкой трудолюбивости, огромной эрудиции, хотя к сожалению несколько односторонней. <...> Его отзывы вообще верны, метки, но склонен к преувеличениям и парадоксам. Он, когда я его оставил, был уже занят построением какой-то грандиозной мировой философии, <...> все об этике научной мечтает» [2, с. 81]. При этом М.П. Сажин, знавший Берви-Флеровского по вологодской ссылке, а позднее и М.А. Натансон обращали внимание и на некоторую субъективную избирательность интересов Берви: «многих авторов игнорирует, словно их на свете нет.» [2, с. 81], сочетавшуюся с неприятием книжных авторитетов и искренней убежденностью в истинности своих взглядов и собственном особом предназначении - «сам верит в какую-то свою миссию, отсюда порою его самоуверенность, пренебрежительное отношение к академической учености» [2, с. 81].

Как и многие увлекающиеся люди, В.В. Берви-Флеровский был, похоже, склонен горячо обсуждать волнующие его вопросы с посетителями, которых в его доме было всегда много [6, с. 143], и даже с довольно далекими от интересующей его проблематики людьми1 [7]. Естественным следствием этих обсуждений были споры, носившие порой весьма эмоциональный характер. Спорил В.В. Берви ожесточенно и пылко, до конца отстаивал свою точку зрения, не боясь противопоставлять ее мнению собеседников, и, увлекаясь, бывал не сдержан в словах. Так, по свидетельству М.П. Сажина, критикуя роман Н.Г. Чернышевского «Что делать?», одну из главных героинь Веру Павловну «Берви называл столь нелестными именами, что их нельзя даже повторить» [13, с. 29]. С возрастом убежденность в своей правоте у В.В. Берви-Флеровского, видимо, приняла более резкие формы, что позволило М. Горькому охарактеризовать его как «сурового, нетерпимого, со всеми не согласного старика» [4]. Здесь же стоит отметить, что В.В. Берви и в личной жизни был человеком довольно упрямым, заставить его изменить принятое единожды решение было почти невозможно [9, л. 75-76].

Не имея возможности открыто излагать свои взгляды на общество в печати, В.В. Берви-Флеровский никогда не отказывался поделиться ими со всеми желающими. Его эрудированность, накопленный за долгие годы наблюдений за жизнью багаж знаний и идей, а возможно, и некоторые мессианские

1 Л.Ф. Пантелеев упоминал, что Берви-Флеровский в Томске читал выдержки из написанного им «о государстве» своему квартирному хозяину, «средней руки обывателю Иванову», впоследствии с восхищением отзывавшемуся о постояльце-«пропагандисте».

наклонности требовали выхода, результатом чего становилось его постоянное общение с молодежью, для которой он был наставником и учителем, своеобразным центром притяжения. Об этом пишут практически все авторы мемуаров: Е.П. Леткова-Султанова, вспоминавшая, что у Берви «часто бывали какие-то молодые люди» [10, л. 98]; О.В. Аптекман, свидетельствовавший о существовании в Финляндии «вокруг дачи Флеровского «коммуны» молодежи, которой он преподает основы правоведения» [2, с. 82]; Л.А. Кузнецов, упоминавший о «кружке народных учительниц из учительской семинарии», группировавшемся вокруг Берви-Флеровского в Костроме, «которым он у себя на дому читал лекции» и несколько из которых «под его влиянием подготовились и поступили впоследствии на высшие женские курсы профессора Герье в Москве» [12, л. 5] и др. Об этом же писал и Н.А. Малиновский, отмечавший, что «для учителей и учащегося юношества, кроме посещения ими для бесед Василия Васильевича во всякое время, когда он был дома, он всюду и всегда <...> читал нужные им лекции или участвовал в собеседованиях» [11, л. 187]. Приводит он и тематику лекций, которые В.В. Берви-Флеровский читал для слушателей вольных курсов в Костроме: «по общей социологии и социальной этике; по истории русского крестьянства; о современном его положении; о том, какое земельное устройство у нас является наиболее желательным и каким путем было бы всего безболезненнее и лучше его осуществить; сравнительно-критический обзор политического строя России и западных государств» [11, л. 117]. Видимо, именно эти вопросы были наиболее интересны В.В. Берви в период костромской ссылки, именно в них он ощущал себя достаточно профессионально подготовленным.

При этом молодых людей привлекало к В.В. Берви-Флеровскому не только стремление пообщаться с автором известного на всю страну «Положения рабочего класса в России», но и его доброжелательность, умение держаться с собеседниками на равных, никак не демонстрируя своего превосходства. Л.П. Никифоров вспоминал, что В.В. Берви «сразу очаровал его своей приветливой простотой, громадными своими знаниями и умением увлекать слушателя, посвящая его в самую сущность своих научных изысканий по самым серьезным вопросам общественной науки» [6, с. 142]. Интересно, что, несмотря на приветливость и радушие семьи Берви, на постоянную готовность В.В. Берви-Флеровского оказать любую, в том числе и материальную, помощь, молодые люди воспринимали его в первую очередь как учителя, общение с которым удовлетворяло их духовные и интеллектуальные потребности [6, с. 142]. Любопытно в этом плане замечание Н.А. Малиновского, который, сравнивая отношение молодежи к Берви и супругам Вноровским, отмечал, что если дом Вноровских был «открытый постоялый двор», куда шли «ночевать и столоваться», то «к Флеровским с такими низменными надобностями, несмотря на то, что и там нашли бы такую же родственную встречу, так легко не шли» [11, л. 207].

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Представляется, что не менее привлекательным для окружающих был и поистине подвижнический образ жизни В.В. Берви-Флеровского. Еще во время своего пребывания в Сибири, наблюдая за жизнью ссыльных поляков, он пришел к мысли о необходимости слияния с народом и, следовательно, добровольной бедности. Именно из этих ценностных установок проистекал столь характерный для Берви-Флеровского ригоризм. Сформировавшееся же еще в юности органическое неприятие несправедливости и типичная для революционеров пореформенного периода любовь к народу обусловили его горячее желание помочь каждому нуждающемуся. Этими качествами Берви-Флеровского восхищалась, по словам О.В. Аптекмана, С.Л. Перовская, утверждавшая, что Берви «прелестен, привлекателен как личность, ригорист, проповедует «добровольную бедность», словно апостол библейский <...> чудак он, но прелестен» [2, с. 80]. Упоминания о полном отказе семьи Берви от прислуги содержатся в воспоминаниях Е.П. Летковой-Султановой, в детскую память которой врезалось, что Берви «все делали для себя сами:

дрова кололи, воду носили с реки, мыли полы, готовили обед и т. д.» [10, л. 97]. Л.П. Никифоров вспоминал, что «Берви жили очень скромно и потому могли иногда оказывать даже материальную помощь; так, Василий Васильевич <...> даже во время сидений в тюрьмах уделял значительную часть получаемых им кормовых денег своим товарищам по заключению» [6, с. 142].

Здесь же уместно будет привести, хотя и в некоторое нарушение тематики статьи, еще одно свидетельство современника - одного из агентов III Отделения, - содержащееся в отчете о жизни В.В. Берви-Флеровского в Любани. «Живет сей господин в деревне, находящейся около одной из станций Николаевской железной дороги, - пишет агент, - в простой избе. Изба совсем деревенская и состоит из двух комнат. Тут помещается Флеровский со своей семьей. Каждый день толпами идут к нему слепые, хромые и увечные физически и нравственно. Первым он помогает, чем может: помогает до такой степени, что готов обмыть, очистить собственными руками каждого паршивого нищего, а со вторыми пускается в рассуждения и всячески старается вразумить их» [Цит. по: 1]. Хорошо знакомый с В.В. Берви-Флеровским О.В. Аптекман комментирует эту цитату следующим образом: «<...> все это верно, совершенно верно: словно к библейскому пророку шли к В.В. все «труждающиеся и обремененные», ибо находили у него защиту <...>, находили совет и разумное понимание окружающей их действительности» [2, с. 149].

Еще одной неотъемлемой составляющей образа В.В. Берви-Флеровского, четко прослеживающейся в мемуаристике, была его постоянная работа с крестьянами, которую сам он считал агитацией, а Н.А. Малиновский оценивал как общественно-просветительскую деятельность [11, л. 187]. Вел он ее повсюду, «во всех пунктах своего подневольного жилья», не только беседуя с крестьянами об их положении, но и оказывая им услуги «в качестве бесплатного адвоката» [11, л. 187]. Этот своего рода «вольный крестьянский университет» В.В. Берви-Флеровский устраивал, «изо дня в день расхаживая по окрестным деревням, <...> присаживаясь к крестьянам во время обедов и передышек на полевых работах». Там же он приобретал и свою клиентуру по юридическим консультациям [11, л. 187]. Успешность этой просветительской деятельности В.В. Берви-Флеровского четко подметила не склонная к преувеличениям С.Л. Перовская. О.В. Аптекман, ручаясь за подлинность смысла, в одной из своих работ воспроизводит ее характеристику В.В. Берви: «Он, -говорила мне Перовская, - прирожденный пропагандист и агитатор <...> куда бы он не являлся, народ льнет к нему. У него много связей, много преданных в народе <...> Он полусерьезно, полушутя считает себя первым революционером в России <...> Пожалуй, он имеет право на это <...> Он не засиделся среди интеллигенции и выбрал (отчасти, конечно, невольно) благую часть <...> народ, народную среду <...> Он - предтеча нас <...> Он стоит на почве народных идеалов <...> Боюсь только, что на практике слишком суживает народные требования, пользуясь для пропаганды текущими требованиями <...> Как бы он не разменялся <...> но он везде будит народ» [2, с. 80].

В заключение хотелось бы дать слово известному этнографу и публицисту А.С. Пругавину, наиболее четко обозначившему еще одну черту характера В.В. Берви-Флеровского, составлявшую основу его личности и в конечном итоге во многом предопределившую его судьбу: «Как литературная, так и общественная деятельность этого человека проникнуты необыкновенной цельностью, редкой, исключительной последовательностью. Слово и дело, жизнь и убеждения никогда не расходились у этого человека, отличавшегося непоколебимой стойкостью и верностью раз воспринятым идеям и принципам. <...> Он ни разу не поколебался в верности избранному им пути, всю жизнь оставаясь как нельзя более далеким от всяких компромиссов, от всяких уступок и сделок с совестью, - чуткой и строгой. Добродушный и мягкий в личных отношениях, он становился непреклонным, раз дело касалось принципов и общественных задач» [8].

В целом воспоминания современников позволяют более полно восстановить и сделать живым и объемным образ В.В. Берви-Флеровского - ученого, агитатора и просто человека, пытавшегося воплотить в личной жизни исповедуемые им идеалы.

Литература

1. Абибок, Ю. Жившие чужими страданиями. Ненаписанная история семьи Берви. «Остров» [Электронный ресурс] / Ю. Абибок. - Режим доступа: http://infodon.org.ua/uzovka/ 231 (дата обращения: 20.01.2016).

2. Аптекман, О.В. Общество «Земля и воля» 70-х гг. по личным воспоминаниям [Текст] / О.В. Аптекман. - Петроград : Колос, 1924. - 460 с.

3. Горький, М. Беседы о ремесле [Электронный ресурс] / А.М. Горький // Собр. соч. Т. 25. - М. : Госполитиздат, 1949. - Режим доступа: http://ruslit. traumПbrary.net/book/gorkiy-pss30-25/gorkiy-pss30-25.html#work013 (дата обращения: 11.01. 2016).

4. Горький, М. Лев Толстой [Электронный ресурс] / А.М. Горький // Собр. соч. Т. 14. - М. : Госполитиздат, 1949. - Режим доступа: http://ruslit.traumlibrary. net/book/gorkiy-pss30- 14/gorkiy-pss30- 14.html#work017 (дата обращения: 11.01.2016).

5. Грищенко, О.Н. В.В. Берви-Флеровский и его философские взгляды [Текст] / О.Н. Грищенко, Т.Н. Емельянова. - Красноярск : Изд-во «Экспресс-Офсет», 2008. - 136 с.

6. Никифоров, Л.П. Василий Васильевич Берви-Флеровский [Текст] / Л.П. Никифоров // Ежемесячный журнал литературы, науки и общественной жизни. - 1914. - № 5. - С. 141-145.

7. Пантелеев, Л.Ф. Из воспоминаний прошлого. Кн. 2 [Электронный ресурс] / Л.Ф. Пантелеев // Пантелеев Л.Ф. Воспоминания. - М., 1958. - Режим доступа: http://www.booksite.ru/fulltext/pan/index.htm (дата обращения: 08.01.2016).

8. Пругавин, А.С. Забытый литературный ветеран [Текст] / А.С. Пругавин // Русские ведомости. - 1912. - № 27.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

9. РГАЛИ. Ф. 68. Оп. 1. Ед. хр. 30.

10. РГАЛИ. Ф. 280. Оп. 1. Ед. хр. 45.

11. РГАЛИ. Ф. 1337. Оп. 1. Ед. хр. 144.

12. РГАЛИ. Ф. 1337. Оп. 2. Ед. хр. 21.

13. Сажин, М.П. Воспоминания 1860-1880-х гг. К восьмидесятилетию (18451925) бакуниста М.П. Сажина (Арман Росс) [Текст] / М.П. Сажин. - М. : Главлит, 1925. - 143 с.