екта: интерпретирование и есть превращение этого имплицитного, подразумеваемого субъектом, в эксплицитное как явное, очевидное» [6, с. 68].
Проблема соотношения бытия и становления, ставшего и становящегося имеет непосредственное отношение к проблеме построения дискурса как процессу, подобному возникновению порядка из хаоса. В соответствии с синергетической методологией, весьма конструктивной считается исследовательская позиция - «становящийся» познающий субъект в «становящемся» познаваемом мире [2]: истина не дана, она формируется и изменяется в процессе познания.
Формирование смысла (а значит, истины - в ее индивидуальном проявлении) во многом может быть обусловлено типом личности. Тип личности - один из аспектов, влияющих на восприятие смысла текста.
В современной психологической литературе отмечают четыре компонента, или аспекта, описывающих тип характера: на что люди тратят свою энергию (экстраверт -интроверт); на какой вид информации они обращают больше внимания и запоминают (сенсор - интуит); как они принимают решения (логик - эмоционал); как они воспринимают окружающий мир (тактик - персивер) [10]. Каждый из этих компонентов связан с важнейшими аспектами нашей жизни, в результате чего тип сильно влияет на наше поведение и на реакцию со стороны окружающих.
Поскольку выделяют 4 аспекта, существует 16 возможных комбинаций. При этом типом характера называется код, отражающий предпочтения человека в каждом из четырех аспектов (методика оценки темперамента, созданная на основе работ К.Г.Юнга, представлена в опроснике Д.Кейрси и в расширенной версии юнговской модели, предложенной К.Бриггс и И.Бриггс-Майерс [10]. В результате можно говорить о сенсорно-планирующем типе (т.н. «традиционалисты»), сенсорно-импульсивном типе (т.н. «реалисты»), интуитивно-чувственном типе (т.н. «идеалисты») и интуитивно-логическом типе (т.н. «концептуалисты»).
Специфика вербализации у разных психотипов исследована лишь частично. Так, в работе Н.Д.Кулишовой были установлены корреляции черт психотипов с языковыми структурами и сделан вывод о том, что параметры знакового конструирования зависят от психических переменных. Эмпирические исследования подтвердили, что «концептуалисты», у которых сочетаются интуиция и мышление, обладают большей вербальной креативностью, чем остальные психотипы - «традиционалисты»,
«реалисты» и «идеалисты» [3]. Данные индексы существенны для знакового конструирования и указывают на качества психики, описанные К.Г. Юнгом.
Таким образом, выделение характерных языковых черт личности в её письменном воплощении и психологической диспозиции, определяющей семиотическое поведение субъекта коммуникации, представляется важной теоретической задачей и составляет перспективу исследования - в рамках лингвопсихологии - процессов перехода энергии сознания в семиотическую материю. Именно такой подход позволит глубже понять тайну взаимодействия двух миров - внешнего (социального) и глубинного (бессознательного), которое соединяет человека в единое целое с универсумом через «семантический вакуум» (термин Налимова, Дрогалиной). В этом случае предполагается опора на антропный принцип гуманитарной парадигмы научного знания.
Список литературы
1. Александров И.А. Космический феномен человека: человек в антропном мире. М., 1999. С.177.
2. Василькова В.В. Порядок и хаос в развитии социальных систем: (Синегретика и теория социальной самоорганизации). - СПб., 1999.
3. Кулишова Н.Д. Языковая личность в аспекте психолингвистических характеристик. Автореф. дис... канд.филол. наук. - Краснодар: Кубанск. гос. ун-т, 2001.
4. Лузаков А.А., Сухих С.А. Психология взаимопонима-ния//Язык, коммуникация и социальная среда. Выпуск 3. Воронеж: ВГУ, 2004. С. 4-26.
5. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. М., 1957.
6. Славская А.Н. Личность как субъект интерпретации. Дубна, 2002.
7. Сусов И.П. Космические мотивы в науке о языке и в философии//Тверской лингвистический меридиан. Тверь. 1998. №.1. с. 99-111.
8. Сухих С.А. Личность в научном дискурсе // Лингвистический вестник: Сб. науч. тр. Вып. 4. - Ижевск, 2002. - С. 95-100.
9. Сухих, С.А. Текст как единица междисциплинарных исследований//Филология как фундамент гуманитарного знания: Сб.науч.тр. Книга 2. Краснодар, 2012. С.221-230.
10. Тайгер П., Баррон-Тайгер Б. Читать человека как книгу/Пер. с англ. - М., 2000.
11. Юнг К.Г. Психологические типы. Минск, 1998.
12. Юнг К.Г. Собрание сочинений. Психология бессознательного/Пер. с нем. - М, 1994.
ОБЪЕКТЫ ЖИВОТНОГО/РАСТИТЕЛЬНОГО МИРА КАК ИСТОЧНИКИ МЕТАФОРИЧЕСКОЙ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ В ЭКОНОМИКЕ
Бородулина Н.Ю., Гливенкова О.А., Гуляева Е.А.
OBJECTS OF THE ANIMAL AND VEGETABLE WORLD AS SOURCES OF METAPHORICAL CONCEPTUALIZATION IN ECONOMY Borodulina N.Y., Glivenkova O.A., Gulyaeva E. A. АННОТАЦИЯ
На основе метафорической модели «объекты животного/растительного мира ^ экономика» продемонстрирована концептуализация явлений и субъектов мира экономики в терминах животных и растений, представлена структура модели, показаны общие для европейских языков черты и национально-культурные характеристики, аксиологический потенциал анализируемой модели.
Ключевые слова и фразы: метафора, метафорическая модель, анималистические метафоры, растительные метафоры, оценка.
ABSTRACT
The conceptualization of phenomena and subjects of economic world in terms of animals and vegetables is demonstrated, the structure of the model is presented, common features and national cultural characteristics for European languages and axiological potential of the analyzed model are shown on the basis of the metaphorical model «objects of the animal/vegetable world ^ economy».
Key Words and phrases: metaphor, metaphorical model, animalistic metaphors, vegetable metaphors, estimation.
Целью настоящей статьи является детальное описание и выявление характеристик метафорической модели «объекты животного/растительного мира ^ экономика». Анализ проводится в русле когнитивно-дискурсивного подхода [1] на материале трех разносистемных языков, русского, английского и французского, что позволяет сделать вывод о наличии интернационального и специфического в процессе метафоризации языка экономики. Предполагается, что для европейских языков характерно сближение метафорических картин и формирование общего метафорического фона языка экономики, в котором выделяются как метафоры-термины, так и метафоры не термины.
В метафорической модели «объекты животного/растительного мира ^ экономика» в качестве источника выступают представители фауны и флоры, а в качестве цели - реалии мира экономики с акцентированием тех или иных характеристик, выражением оценки и отношения реципиента к описываемым явлениям и событиям, которые формируются в результате метафорического переосмысления. Языковой материал исследования получен методом сплошной выборки из ведущих русских, английских и французских газет (рубрика «экономика») и журналов, а также их Интернет-аналогов, словарных изданий, использовались примеры из Национального корпуса русского языка (далее НКРЯ) [7].
Обобщение результатов анализа позволяет следующим образом структурировать анималистические метафоры, используемые в русском, английском и французском языках:
1. Страны «животные». Среди анималистических метафор, обозначающих экономики различных стран мира, самыми употребительными являются метафоры, основанные на образах хищников, сила и мощь которых может заставить устрашиться страну с более слабой экономикой. Через законы животного мира метафоры позволяют почувствовать намерения и настроения ведущих экономических игроков. Так, тигриной экономикой принято называть экономики и экономические модели стран, демонстрирующие очень агрессивный рост: тигры / tiger / tigres. Кроме того, выделяются: «кельтский тигр» / Celtic Tiger / tigre celtique (экономика Ирландии); «балтийские тигры» / Baltic Tiger / tigres baltes (экономики стран Прибалтики); «балканский тигр» / Balkan Tiger / tigre des Balkans (экономика Сербии); «татранский тигр» / Tatra Tiger / tigre des Tatras (экономика Словакии); «латиноамериканский тигр» / Latin American Tiger / tigre latino-américain (экономика Чили). Страны, экономика которых за короткий срок совершила переход от отсталой, типичной для развивающихся стран, к высокоразвитой, получили название «четыре азиатских дракона» / Asia's Four Little Dragons / les quatre dragons asiatiques. К ним относятся Гонконг, Республика Корея, Сингапур, Тайвань. Особой разновидностью экономических хищников являются
«анатолийские львы» / Anatolian Lions I lions anatoliens (ряд городов Турции, в которых необычайно быстрыми темпами развивается индустрия). Не менее устрашающим представляется и образ России в виде «русского медведя». В.В. Путин на ежегодной пресс-конференции, пользуясь креативными метафорами, поразил всех оптимизмом в отношении экономики России: «Может быть, медведю надо посидеть спокойно, не гонять поросят и кабанов по тайге, а питаться ягодами, медом. Может быть, тогда его в покое оставят? Не оставят, потому что будут всегда стремиться к тому, чтобы посадить его на цепь. А как только удастся посадить на цепь, вырвут и зубы, и когти. В сегодняшнем понимании это силы ядерного сдерживания» [8]. В европейских языках можно встретить и другие анималистические метафоры, основанные не только на образах хищников, но и более мирных и спокойных животных. Так, крупные инвесторы в русском, английском и французском языках характеризуются как слоны I elephant / éléphant. Во французском языке африканские страны представляются как lions / львы, латино-американские как pumas / пума, а не развивающиеся в экономическом плане страны как lièvre / заяц или tortue / черепаха: lions africains contre tigres asiatiques / африканские львы против азиатских тигров; la tortue nord-américaine (Québec) / северо-американская черепаха (о Квебеке); des petits «pumas» d'Amérique central (les petits pays d'Amérique centrale) / маленькие «пумы» Центральной Америки (о маленьких странах Центральной Америки).
2. «Рыночные животные». На примерах зоометафор языка экономики Е.Ю. Махницкая объясняет, что использование метафор связано, во-первых, с сугубо профессиональным элементом (например, черные бабочки - это подставные фирмы, создаваемые в целях безопасности от любых неожиданностей рынка), а во-вторых, с элементом эзотерики, тайны от посторонних (многие маркетинговые термины, такие как арготический термин собаки в значении «спекулятивные сомнительные акции, непригодные для обеспечения залога», скорее всего, не будут однозначно восприняты другими представителями экономических специальностей) [4]. Действительно, так называемые «рыночные животные» представляют собой самую большую и самую экзотическую группу анималистических метафор. В этом «финансовом зоопарке» можно увидеть четыре типа инвесторов (трейдеров): медведи, быки, цыплята и свиньи. Инвестор типа бык / bull / taureau верит, что рынок будет расти, и он в основном стремится купить. Метафора-термин возникла из-за того, что бык, атакуя, насаживает жертву на рога, подбрасывает ее вверх. Другой инвестор, медведь / bear / ours, ожидает рецессии и падения рынка. Обозначение связано с тем, что медведь топчет свою жертву, толкая ее вниз. Третий тип, цыплята / chickens, представляет собой символ нерешительности и трусости в англоговорящем мире (во французском
языке таких инвесторов называют les froussards I трусливые). Цыплята боятся потерять все, они очень бдительны и редко вкладывают. Aнглийская метафора-термин, калькированная русским языком, pigs / свиньи восходит к английской поговорке as greedy as a pig (жадный, как свинья). Французский язык для этих инвесторов использует антропоцентрическую метафору les casse-cou I сорвиголова. Эта группа трейдеров не боится рисковать, у них совершенно отсутствует чувство страха. Таким образом, все кроме свиней могут обыграть рынок, а свиньи остаются ни с чем из-за жадности. «Рыночные животные» активно участвуют в терминообразовании, что особенно характерно для английского языка: bull market - рынок с тенденцией повышения цен; bear market - рынок с тенденцией к понижению; bull campaign - игра на повышение; bear campaign - игра на понижение; bull account - обязательства брокера при игре на повышение; bear account -обязательства брокера при игре на понижение; bull trap («бычья ловушка») - прорыв наверху ценового диапазона, сопровождаемый хорошими новостями; bear trap («медвежья ловушка») - ситуация, когда «медвежий» рынок меняет направление, становится «бычьим».
3. «Животные» на предприятии. На ассоциациях с животными выстроена известная классификация типов предприятий (схема-матрица Бостонской консалтинговой группы [3]), разделяющая все фирмы на четыре группы. Во-первых, это звезды / stars /vedette (étoile), которые приносят очень большой доход, но требуют существенных инвестиций для обеспечения темпов роста. Во-вторых, дойные коровы (денежные мешки) /cash cows / vache à lait, которые имеют высокую долю на рынке, но низкий рост объема продаж. В-третьих, дикие кошки (темные лошадки, трудные дети) / problem children / poids mort, которые имеют низкую долю рынка, но высокие темпы роста. Наконец, в-четвертых, собаки (хромые утки) / dogs / dilemme, имеющие низкие темпы роста и низкую долю на рынке. Следует отметить, что английские метафоры легко калькируются русским языком, но не всегда находят соответствия во французском языке, который исторически долгое время противился англоязычным заимствованиям. Национально-культурную специфику можно наблюдать и в метафорических обозначениях сотрудников предприятия в соответствии с символикой животного. Так, согласно словарю Ларусс, во французской культуре человек, названный волком (молодым), имеет характеристику: «homme ambitieux, désireux de réussir au plus vite et par tous les moyens dans le monde de la politique ou des affaires» / амбициозный человек, желающий как можно быстро и любыми средствами добиться успеха в политике или бизнесе [10]. Согласно же словарю Даля, в русском языке характеристика человека-волка несколько иная: «человек угрюмый, нелюдим, волчистый; ненадежный, который в лес глядит» [2]. Предприниматели и служащие часто получают характеристики, свойственные животным. На предприятии можно также встретить амбициозных ястребов / faucons, осторожных старых лис I vieux renards и акул бизнеса I shark business. Интересно, что аксиологическая оценка интерпретируемых через данные метафоры субъектов может со временем измениться. Так, слово акула долгое время сопровождалось отрицательной коннотацией, заложенной в источнике метафоры. Сегодня называя кого-то акулой бизнеса, человек может вкладывать в данное обозначение и положительный смысл, имея
в виду предпринимательские способности, что явно просматривается в следующих примерах на фоне характеристик она очень умная и высокообразованная, широко мыслящая:
«Эта женщина диктует свои правила игры, она очень умная и расчетливая, настоящая акула юриспруденции» (НКРЯ. Прохорова О. Гленн Клоуз: 'Вдали от семьи я бы не согласилась работать'. 2009) [7].
«Современный российский бюрократ — это не бухгалтер в нарукавниках, а высокообразованная, широко мыслящая акула» (НКРЯ. Митрофанов С. Автономная вертикаль для тонущего «Титаника». 2003)[7].
Обстановка в коллективе также может быть показана через обращение к зоометафорам, что добавляет в характеристику описываемой ситуации оценочное значение, чаще отрицательное:
«Руководство «Шереметьево» знало, что этот тендер разворошит осиное гнездо» (НКРЯ. Стешин Д., Марков В. В Москве началась война с таксистской мафией // Комсомольская правда, 2005.02.06) [7].
«Многие помнят его фразу, вышедшую в «КП»: «Олигархи по отдельности милые люди, а вместе - стая волков!» (НКРЯ. Ушел академик Львов // Комсомольская правда, 2007.07.09) [7].
4. «Животные» в характеристике экономической деятельности. В анализируемых языках встречаются метафоры-термины, вербализующие различные аспекты экономической деятельности: Европейская валютная змея (змея в тоннеле) / European Currency Snake, Snake in the Tunnel / Serpent monétaire européen - соглашение о координации действий стран-членов Европейского экономического сообщества в отношении регулирования возможных колебаний валют этих стран относительно друг друга; галопирующая инфляция / galloping inflation / inflation galopante - инфляция, развивающаяся стремительными темпами; кошки и собаки / cats and dogs - сомнительные ценные бумаги; «прыжок (отскок) дохлой кошки» / dead cat bounce / rebond du chat mort - временный подъем на фондовой бирже (термин заимствован из английской пословицы «even a dead cat will bounce if it falls from a great height»).
Как видим, образы животных продуктивно используются в метафорической картине мира экономики. Отличительной особенностью зоометафор является использование пар животных: быки - медведи; волки - лисы; кошки - собаки. Иногда эти пары четко передают противоположные аксиологические оценки по шкале плохой -хороший: волки (удачливые игроки на бирже) и овцы (неудачные игроки); дойная корова (предприятия, приносящие постоянный, устойчивый доход) и тощие коровы (период бедности, лишений).
В выступлениях экономистов, аналитиков и руководителей разных рангов можно встретить и яркие, креативные метафоры данной модели. Примером может служить цитата В.В. Путина о государственном контроле над определенными секторами экономики, приведенная New York Times: «Курица может осуществлять владение яйцом, и пока она сидит на яйцах, ее даже будут кормить, но на самом деле яйца принадлежат не курам» [9].
Растительные метафоры также употребительны в языке экономики. Молодая поросль / young shoots / les jeunes pousses - так характеризуется молодое поколение
экономистов (молодая металлургическая поросль Екатеринбурга; des initiatives pour soutenir les jeunes pousses / инициативы для поддержания молодой поросли)
Запуская процесс модернизации, и сокращая количество стратегических предприятий, Дмитрий Медведев так рассуждал о необходимости конкуренции: «Государство не должно рвать яблоки с древа экономики, но оно должно помогать выращивать наш яблоневый сад» [5]. И растительные метафоры на какой-то период стали довольно продуктивными в русском языке. Экономисты и аналитики заговорили о «растительной жизни» государства и бизнеса, об «урожайных» контрактах и вреде «тепличных условий». Однако не всегда растительные метафоры содержат положительную оценку, основанную на надеждах на грядущий сбор урожая. В трудные годы кризиса Дмитрий Медведев, давая характеристику мировой экономике 2009 года, привел мнение одного из аналитиков: «кризис - растение многолетнее и очень живучее» [6]. Фокус ассоциации сменился в сторону сложностей борьбы с корневой системой растения. Но так или иначе простые познания и жизненный опыт помогают быстро и доходчиво передать (принять и осмыслить) сложную информацию, касающуюся кризисного состояния экономики.
Таким образом, метафорическая модель «объекты животного/растительного мира ^ экономика» очень продуктивна, она имеет как общие, так и национально-культурные особенности, отличается заимствованием англоязычных метафор, не всегда приживших выражений, которые пока еще требуется пояснять. Исследование, выполненное на материале трех европейских языков, продемонстрировало следующие тенденции в процессе ме-тафоризации языка экономики: стремление к единому языку профессионалов, широкие возможности метафорического варьирования, формирование «гнезд» производных слов, подчиняющихся словообразовательным тенденциям, свойственным исконному языку.
Анализ метафорической модели «объекты животного/растительного мира ^ экономика» показывает, что в языке экономики метафора является чрезвычайно продуктивным инструментом терминообразования, а также образным лексическим средством, обеспечивающим доступность репрезентаций, динамизм профессиональной коммуникации и возможность выражения эмоционального отношения.
Литература
1. Бородулина Н.Ю. О перспективах исследования метафорических значений // Филологические науки. Вопросы теории и практики: в 3-х Ч. № 3 (33). Ч.1 Тамбов: Изд-во «Грамота», 2014. С.52-55.
2. Волк. URL: http://slovari.299.ru/word.php?id=3640.
3. Матрица БКГ // https://ru.wikipedia.org/wiki /%CC%E0% F2% F0%E8% F6% E0_%C10/oCA%C3.
4. Махницкая Е.Ю. Типы метафор в экономическом дискурсе. // URL: http://www.confcontact.com /2012_10_24/з_т ah nitska.htm.
5. Медведев ждет бума. URL: http://vz.ru/economy /2010 /6/18/411516.html.
6. Медведев: Рано открывать шампанское, кризис -растение многолетнее и живучее. URL: http://afn.by /news/i/119677.
7. Национальный корпус русского языка (НКРЯ) [электронный ресурс]. URL: http://www.ruscorpora.ru.
8. Почему нельзя будить русского медведя. URL: http://www.pravda.ru/world/19-12-2014/1240735-russia-0/.
9. Цыплята Путина возвращаются на насест, - Forbes. // URL: http://daily.com.ua/world/29-12-2014202335.
10. Loup. URL: http://www.larousse.fr/dictionnaires /francais /loup/47900#romKZBYP0ftU0XBQ.99.
ОБРАЗОВАНИЕ СЛОЖНЫХ ИМЕН СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ С ОБЩЕЙ СЕМАНТИКОЙ
НАЗВАНИЯ ЖИВОТНЫХ В АЛТАЙСКОМ ЯЗЫКЕ
Евгения Валерьевна Чайчина
научный сотрудник, Бюджетного научного учреждения Республики Алтай, «Научно-исследовательский
институт алтаистики им. С. С. Суразакова», г. Горно-Алтайск
Chaychina Evgenya, Institute of Altaic them. S.S. Surazakova, Gorno-Altaysk АННОТАЦИЯ
В лексике современного алтайского языка значительное количество сложных слов образовано на основе атрибутивных отношений компонентов, когда первый компонент выступает в роли атрибута (определения) второго компонента. В данной статье рассматриваются некоторые способы образования сложных слов с общей семантикой названия животных в алтайском языке. ABSTRACT
THE FORMATION OF COMPLEX NOUNS WITH GENERAL SEMANTICS OF THE NAME OF ANIMALS IN ALTAI LANGUAGDE.
In modern Altay language there are many complex words attribute components. In given article are considered some ways of formation of complex nouns with general semantics of the name of animals.
Ключевые слова: алтайский язык, словообразование, имя существительное; Key words: the Altay language, word-formation, noun
Словообразование любого языка играет большую роль в его истории, так как оно является основным средством пополнения лексики языка новыми словами.
В настоящее время в современной алтайской лингвистике по словообразованию пока нет специальных работ. В первой «Грамматике алтайского языка, составленными членами Алтайской миссии» описываются парные