ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
Научная статья УДК 34.3
https://doi.org/10.24412/2414-3995-2023-3-52-56 EDN: https://elibrary.ru/fchsez
2015-0066-3/23-709 MOSURED: 77/27-011-2023-03-908
Об отдельных дискуссионных полномочиях руководителя следственного органа и прокурора на завершающем этапе расследования
Дмитрий Александрович Иванов1, Кристина Андреевна Московцева2, Николай Николаевич Горач3
1 Московский государственный институт международных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации, Москва, Россия, ida_2008_79@mail.ru
2 Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя, Москва, Россия, kristinavolckova@yandex.ru
3 Московская академия Следственного комитета Российской Федерации, Москва, Россия, n.gorach@mail.ru
Аннотация. Рассматриваются наиболее дискуссионные предложения по изменению уголовно-процессуального закона на этапе окончания предварительного расследования и последующей передаче уголовного дела в суд. Так, исследуются вопросы возможности наделения руководителя следственного органа полномочием утверждать обвинительное заключение и представлять государственное обвинение в суде. Авторы приводят точки зрения относительно рассматриваемых проблем, обосновывают свою позицию, коррелируя с примерами из судебной практики. В заключение, делается аргументированный вывод.
Ключевые слова: руководитель следственного органа, прокурор, завершающий этап расследования, обвинительное заключение, государственное обвинение
Для цитирования: Иванов Д. А., Московцева К. А., Горач Н. Н. Об отдельных дискуссионных полномочиях руководителя следственного органа и прокурора на завершающем этапе расследования // Вестник экономической безопасности. 2023. № 3. С. 52-56. https://doi.org/10.24412/2414-3995-2023-3-52-56. EDN: FCHSEZ.
Original article
On the separate debatable powers of the head of the investigative body and the prosecutor at the final stage of the investigation
Dmitry A. Ivanov1, Kristina A. Moskovceva2, Nikolai N. Gorach3
1 Moscow State Institute of International Relations (University)
of the Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation, Moscow, Russia, ida_2008_79@mail.ru
2 Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.Ya. Kikot', Moscow, Russia, kristinavolckova@yandex.ru
3 Moscow Academy of the Investigative Committee of the Russian Federation, Moscow, Russia, n.gorach@mail.ru
Abstract. The most controversial proposals for changing the criminal procedure law at the stage of completion of the preliminary investigation and subsequent transfer of the criminal case to the court are considered. Thus, the issues of the possibility of giving the head of the investigative body the authority to approve the indictment and to represent the state prosecution in court are being investigated. The authors give points of view on the issues under consideration, substantiate their position, correlating with examples from judicial practice. In conclusion, a reasoned conclusion is made.
Keywords: head of the investigative body, prosecutor, final stage of the investigation, indictment, state prosecution For citation: Ivanov D. A., Moskovceva K. A., Gorach N. N. On the separate debatable powers of the head of the investigative body and the prosecutor at the final stage of the investigation. Bulletin of economic security. 2023;(3):52-6. (In Russ.). https://doi.org/10.24412/2414-3995-2023-3-52-56. EDN: FCHSEZ.
© Иванов Д. А., Московцева К. А., Горач Н. Н., 2023
JURISPRUDENCE
В настоящих условиях продолжающегося реформирования уголовно-процессуальной системы пристальное внимание сосредоточено на «конкуренции» полномочий руководителя следственного органа и прокурора, в том числе в ученой среде возникают немалые споры относительно полномочий указанных участников уголовного судопроизводства на завершающем этапе расследования. Данный этап подразумевает выполнение существенных по объему и задачам работ, направленных на подведение итогов расследования уголовного дела, составление необходимых процессуальных документов, в которых отражается содержание окончательных выводов следователя.
Этап окончания предварительного расследования несет весомую роль в подведении итогов работы следователя с уголовным делом, которое выражается в принятии решения о дальнейшей его судьбе. Предварительное следствие может быть окончено путем составления обвинительного заключения (акта, постановления); вынесения постановления о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера; вынесения постановления о прекращении уголовного дела. Глава 30 УПК РФ регулирует направление уголовного дела прокурору с обвинительным заключением. Данный этап начинается с составления следователем протокола уведомления обвиняемого об окончании следственных действий по уголовному делу, в рамках которого обвиняемому, защитнику, законному представителю обвиняемого разъясняется право на ознакомление с материалами уголовного дела. Также следователь уведомляет потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, их представителей.
Данному процессуальному документу предшествует мыслительная деятельность следователя, в рамках которой он оценивает собранный материал уголовного дела, полноту, всесторонность и объективность доказательственной базы, и на основании внутреннего убеждения о том, что все необходимые следственные действия произведены и собранных доказательств достаточно для составления обвинительного заключения, принимает решение о переходе к завершающему этапу предварительного расследования. Ознакомление участников, обладающих таким правом, с материалами уголовного дела ставит под собой цель обеспечения прав и законных интересов лиц, участвующих в производстве.
Ознакомившись с материалами уголовного дела, у участников формируется собственная позиция, подкрепленная доводами, содержащимися в материалах уголовного дела. Естественно, позиция потерпевшего, обвиняемого совпадать, как правило, не будет, поэтому также на этом этапе можно говорить о реализации принципа состязательности. При ознакомлении с материалами уголовного дела, участники могут найти спорные, по их мнению, моменты в содержательной части процессуальных документов, либо обратить внимание на ошибки, допущенные в ходе их составления. Поэтому, реали-
зуя, право на заявление ходатайств, стороны отстаивают свою позицию. Но стоит отметить, что не всегда обнаружение сторонами спорных моментов или ошибок в процессуальном документе, будет являться основанием для заявления соответствующего ходатайства. Они могут на данном этапе не заявить о своих претензиях и оставить это до судебного разбирательства, где обязательно реализуют предусмотренное законом право.
Так например, Верховный Суд Республики Саха (Якутия) рассмотрел апелляционную жалобу осужденного А., адвоката Иванова Н. Н. на приговор Усть-Алданского районного суда РС (Я) по делу № 22-1337, которым установил, что текст приговора по данному делу был полностью идентичен тексту обвинительного заключения, которое содержало ошибки как процессуального, так и непроцессуального характера. Соответственно, приговор был составлен с очевидными нарушениями уголовно-процессуального закона, а именно ст. 297 УПК РФ и 307 УПК РФ. Более того, обвинительное заключение также было составлено в нарушении уголовно-процессуального закона и имело ошибки стилистического характера. По итогу рассмотрения данной жалобы, суд постановил приговор Усть-Алданского районного суда Республики Саха (Якутия) от 26 июня 2017 года в отношении А. - отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение [2].
Данный пример из судебной практики демонстрирует сразу несколько негативных моментов. Во-первых, безусловно, это факт того, что суду недопустимо полное перенесение в приговор содержания доказательственной базы из обвинительного заключения. На этот факт указывает Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» [1]. Во-вторых, наличие ошибок в обвинительном заключении, которые не были выявлены ни при согласовании с руководителем следственного органа, ни при утверждении обвинительного заключения прокурором. Возможно, имела место быть недобросовестность руководителей, которые, по всей видимости, в виду аналогичных процедур при согласовании и утверждении обвинительного заключения понадеялись на добропорядочность друг друга. Мы можем предположить, что данные ошибки были выявлены осужденным и его защитником еще на этапе ознакомления с материалами уголовного дела, но соответствующее ходатайство заявлено не было. В итоге приговор суда был отменен. Это еще раз констатирует важность соблюдения всех установленных уголовно-процессуальным законом правил к составлению обвинительного заключения, его последующему согласованию и утверждению. При этом, данный пример демонстрирует одну из проблем, наиболее актуальных в настоящее время, и связанных с перераспределением полномочий руководителя следственного органа и прокурора. А в виду достаточной негативной судебной практики, в том числе, сторонники продолжения реформы предлагают все новые и новые изменения в за-
ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
конодательство, позволяющие решить ту или иную проблему.
В ученой среде продолжается научный диспут о передаче тех или иных полномочий от руководителя следственного органа назад к прокурору, либо, наоборот, в продолжение тенденции начатой реформы, от прокурора к руководителю следственного органа.
Как утверждает У В. Садиокова, среди «наиболее значимых» отмечается предложение передать руководителю следственного органа право утверждать обвинительное заключение с дальнейшим направлением уголовного дела в суд [7]. Данная позиция представляется нам достаточно спорной. С одной стороны, можно согласиться с ее приверженцами в том, что утверждение руководителем следственного органа обвинительного заключения будет, как минимум, логичным вследствие того, что в рамках осуществления процессуального контроля утверждение обвинительного заключения будет являться конечным и вполне разумным подтверждением всей процессуальной деятельности руководителя следственного органа относительно расследованного подчиненным ему следователем конкретного уголовного дела. С другой стороны, руководитель следственного органа фактически обладает полномочием по «утверждению» обвинительного заключения, согласовывая дальнейшую его передачу с уголовным делом прокурору.
Но, на наш взгляд, в этом и кроется большая проблема. Так, руководитель следственного органа, получив от следователя обвинительное заключение, должен провести кропотливую работу по его изучению. Именно руководитель следственного органа на данном этапе проверяет все данные, указанные в обвинительном заключении с материалами уголовного дела, представлена ли доказательственная база достаточно и в полном объеме, правильно ли отражен характеризующий материал на обвиняемого, учтены ли обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. Он внимательно изучает и техническую сторону, касаемо наличия необходимых подписей, нумерации, правильно отраженных листов уголовного дела, грамотности в написании. Так, по итогу проведенной проверки, руководитель принимает решение, которое выражается либо в даче согласия, либо в возвращении уголовного дела следователю для устранения недостатков.
О важности данного согласия свидетельствует и тот факт, что при отсутствии соответствующей отметки о согласовании прокурор в праве вернуть уголовное дело. Кроме того, согласие руководителя следственного органа говорит о поддержании им решения, принятого следователем и подтверждает его законность и обоснованность.
Очевидна важность данного полномочия руководителя следственного органа, которое, по нашему мнению, в некотором роде аналогично утверждению обвинительного заключения прокурором. Конечно, итог соответствующей деятельности уполномоченных лиц будет совершенно разный: так, после получения согла-
сия руководителя следственного органа уголовное дело с обвинительным заключением передается прокурору, а прокурор, утвердив обвинительное заключение, передает его с уголовным делом в суд. Однако, прокурор при проверке поступившего уголовного дела с обвинительным заключением также акцентирует внимание на тех же аспектах, что и руководитель следственного органа, итогом чего может выступать либо утверждение обвинительного заключения, либо возвращение уголовного дела следователю.
Так, прокурор, возвращая уголовное дело следователю, указывает на недостатки, в первую очередь, именно процессуального контроля руководителя следственного органа, поскольку последний, дав свое согласие следователю, подтвердил законность и обоснованность принятого им решения, достаточность собранной доказательственной базы и отсутствие каких-либо ошибок. При этом ответственность за возвращенное уголовное дело будет ложиться «на плечи» следователя. На этом основании вполне оправданно оперируют приверженцы передачи права утверждения обвинительного заключения руководителю следственного органа [7]. В случае поддержки со стороны законодателя данного предложения, возрастет процессуальная самостоятельность следователя, поскольку руководитель следственного органа в случае возвращения уголовного дела уже из суда будет делить ответственность со следователем.
Бесспорно, это справедливо, но в настоящих реалиях, обладая правом согласования обвинительного заключения, руководитель следственного органа также представляется лицом соответственным. Кроме того, он в течение всего периода расследования уголовного дела в рамках процессуального контроля проверяет материалы уголовного дела, дает согласие на производство следственных действий в случаях, не терпящих отлагательств, на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, отмене, изменении меры пресечения, о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения и т. д., что подтверждает согласованность и «одобрение» руководителем следственного органа всех действий следователя в производстве по уголовному делу. Поэтому, вопрос «соответственности» скорее может быть решен пересмотром существующей практики распределения ответственности, системы статистической отчетности, чем наделением руководителя следственного органа еще одним полномочием.
Или например, судья Ермаковского районного суда Красноярского края, рассмотрев уголовное дело № 1-63/2018, возбужденное по ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении обвиняемого В., постановил возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения его в суде. В ходе судебного разбирательства, судом были обнаружены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, составившие препятствие для дальнейшего судебного разбиратель-
JURISPRUDENCE
ства. Естественно, что весомое значение судья придал вопросу законности обвинительного заключения. Так, обнаружилось, что обвинительное заключение составил следователь, который не принял дело к своему производству, то есть в уголовном деле отсутствовал соответствующий документ, подтверждающий факт принятия дела к производству данным следователем и дальнейшую возможность производства им необходимых следственных и процессуальных действий. Вместе с тем, суд также выявил факт отсутствия номера уголовного дела в обвинительном заключении [3]. Этот пример показывает важность грамотности и внимательности компетентных лиц в составлении процессуальных документов, а также демонстрирует факт того, что при наличии двух контрольно-надзорных инстанций в лице руководителя следственного органа и прокурора, данные ошибки все-таки были допущены.
Абсолютно справедливо отмечают роль обвинительного заключения для уголовного судопроизводства И. А. Насонова и Ю. В. Буров, называя его решающим процессуальным документом для дальнейшего движения уголовного дела, в котором подводятся итоги всего предварительного следствия [6]. Так прокурор, выступая в качестве государственного обвинителя в суде, руководствуется положениями, изложенными в обвинительном заключении. Грамотно составленное обвинительное заключение облегчает суду, прокурору процесс ознакомления с материалами уголовного дела.
Между тем, приведем еще один пример допущения ошибок обеими контрольно-надзорными инстанциями. Так, в 2021 году в ходе рассмотрения аппеляционной жалобы судом Ханты-Мансийского автономного округа -Югры был отменен приговор, а уголовное дело возвращено прокурору в виду отсутствия отметки о согласовании с руководителем следственного органа на обвинительном заключении. Суд сослался на п. 14 Постановления Пленума ВС от 22 декабря 2009 г. № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», согласно которому отсутствие согласования обвинительного заключения с руководителем следственного органа служит препятствием для рассмотрения уголовного дела по существу и принятия законного судебного решения [4].
Опираясь на подобные практические ошибки, отдельными учеными предлагается исключить существующую схему согласования и утверждения обвинительного заключения и предоставить право утверждать обвинительное заключение и представлять государственное обвинение в суде руководителю следственного органа [7]. С позиции авторов данного предложения это выглядит вполне логично в виду субъективных факторов. Так, руководитель следственного органа, осуществляя процессуальный контроль за деятельностью следователя в процессе производства по уголовному делу, подытоживает, утверждая обвинительное заключение, во-первых.
А во-вторых, руководитель следственного органа, являющийся непосредственным начальником следователя, к моменту направления уголовного дела в суд уже ознакомлен со всеми его нюансами, что может значительно сократить время ознакомления с материалами уголовного дела при подготовки к судебному разбирательству.
Но, на наш взгляд, это изменит всю существующую модель уголовного судопроизводства. Введение подобных законодательных изменений повлечет череду дальнейших реформ, поскольку будет упразднена и функция уголовного преследования, осуществляемая прокурором. Очевидно, что с приобретением функции поддержания государственного обвинения в суде и уголовного преследования в судебном производстве по уголовным делам, будет нарушен баланс всего досудебного производства. Существенно это коснется защиты прав подозреваемых, обвиняемых. В случае подачи им жалобы в прокуратуру, в виду изменившейся ее роли, может последовать нарушения исполнения решений прокуратуры по результатам рассмотрения соответствующих жалоб.
Смешение функций руководителя следственного органа также значительно ограничит процессуальную самостоятельность следователя, которая во многом выстраивается на возможности обжалования соответствующих указаний и решений, с которыми следователь не согласен. Подводя итог, отметим, что, безусловно, положительным аспектом продолжающегося реформирования является тенденция возрастания роли и авторитета руководителя следственного органа в русле идеи начатой реформы, что влечет и повышение ответственности за принимаемые подчиненными следователями, равно как и им самим решения. Но между тем, отдельные идеи изменения законодательства кажутся абсурдными с точки зрения того, что повлекут массу дальнейших вынужденных новелл в без того измотанную изменениями уголовно-процессуальную систему. Может стоит последовать совету О. В. Мичуриной, и перестать бесконечно реформировать уголовно-процессуальный закон [5]?
Список источников
1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» // [Электронный ресурс] URL: http://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_207874/ (дата обращения: 29.03.2023).
2. Апелляционное постановление № 22-1337/2017 от 31 августа 2017 г. по делу № 22-1337/2017 // [Электронный ресурс] URL: https://sudact.ru/regular/ doc/1bBV9mkcGbo4/ (дата обращения: 29.03.2023).
3. Постановление судьи районного суда № 1-63/2018 2-991/2015 от 24 июля 2018 г. по делу № 1-63/2018 // [Электронный ресурс] URL: https:// sudact.ru/regular/doc/dRBGFjRtawx/ (дата обращения: 29.03.2023).
4. [Электронный ресурс] URL: https://www. advgazeta.ru/novosti/iz-za-otsutstviya-podpisi-nachalnika-sledstvennogo-organa-v-obvinitelnom-zaklyuchenii-apellyatsiya-vernula-delo-prokuroru/.
5. Мичурина О. В. Нормативная модель дознания сквозь призму изменений УПК Российской Федерации // Законы России. 2021. № 6. С. 38-41.
6. Насонова И. А., Буров Ю. В. Уголовно-процессуальное значение окончания предварительного следствия с составлением обвинительного заключения // Вестник Воронежского института МВД России. 2008. № 1. С. 51.
7. Садиокова У В. О расширении полномочий руководителя следственного органа на этапе окончания предварительного расследования // Труды Академии управления МВД России. 2020. № 2 (54). С. 110-114.
References
1. Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation dated November 29, 2016 № 55 «On the court verdict» // [Electronic resource] URL: http:// www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_207874/ (accessed: 29.03.2023).
2. Appeal Resolution № 22-1337/2017 of August 31, 2017 in case № 22-1337/2017 // [Electronic resource] URL:
https://sudact.ru/regular/doc/1bBV9mkcGbo4/ (accessed: 29.03.2023).
3. Decision of the judge of the district court № 1-63/2018 2-991/2015 dated July 24, 2018 in case № 1-63/2018 // [Electronic resource] URL: https:// sudact.ru/regular/doc/dRBGFjRtawx/ (accessed: 29.03.2023).
4. [Electronic resource] URL: https://www. advgazeta.ru/novosti/iz-za-otsutstviya-podpisi-nachalnika-sledstvennogo-organa-v-obvinitelnom-zaklyuchenii-apellyatsiya-vernula-delo-prokuroru/
5. Michurina O. V. Normative model of inquiry through the prism of changes in the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation // Laws of Russia. 2021. № 6. P. 38-41.
6. Nasonova I. A., Burov Yu. V. The criminal procedural significance of the end of the preliminary investigation with the preparation of the indictment // Bulletin of the Voronezh Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2008. № 1. P. 51.
7. Sadiokova U. V. On expanding the powers of the head of the investigative body at the end of the preliminary investigation // Proceedings of the Academy of Management of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2020. № 2 (54). P. 110-114.
ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
Информация об авторах
Д. А. Иванов - профессор кафедры уголовного права, уголовного процесса и криминалистики Московского государственного института международных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор;
К. А. Московцева - адъюнкт кафедры предварительного расследования Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя;
Н. Н. Горач - доцент кафедры судебно-экспертной и оперативно-разыскной деятельности Московской академии Следственного комитета Российской Федерации, кандидат педагогических наук.
Information about the authors
D. A. Ivanov - Professor of the Department of Criminal Law, Criminal Procedure and Criminalistics of the Moscow State Institute of International Relations (University) of the Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation, Doctor of Legal Sciences, Professor;
K. A. Moskovœva - Associate Professor of the Department of Preliminary Investigation of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs Russia named after V.Ya. Kikot';
N. N. Gorach - Associate Professor of the Department of Forensic and Investigative Activities of the Moscow Academy of the Investigative Committee of the Russian Federation, Candidate of Pedagogical Sciences.
Вклад авторов: все авторы сделали эквивалентный вклад в подготовку публикации. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Contribution of the authors: the authors contributed equally to this article. The authors declare no conflicts of interests.
Статья поступила в редакцию 20.03.2023; одобрена после рецензирования 23.05.2023; принята к публикации 18.07.2023.
The article was submitted 20.03.2023; approved after reviewing 23.05.2023; accepted for publication 18.07.2023.