Научная статья
УДК 343.16
о следственных ошибках и возможности их устранения в досудебном производстве
Спирин Александр Владимирович
Уральский юридический институт МВД России, Екатеринбург, Россия, a_v_spirin@bk.ru
Аннотация. Статья посвящена отдельным аспектам осуществления контрольной и надзорной деятельности в досудебном производстве по уголовным делам. Опираясь на теоретические разработки известных ученых, касающиеся определения сущности и свойств следственных ошибок, автор размышляет о возможностях устранения данных ошибок на заключительном этапе расследования. Субъекты, осуществляющие ведомственный процессуальный контроль и прокурорский надзор, имеют такую возможность. Но, как полагает автор, для наиболее эффективной организации их процессуальной деятельности необходимо совершенствование норм уголовно-процессуального законодательства. Соответствующие предложения сформулированы и обоснованы в статье.
Ключевые слова: следственная ошибка, прокурор, руководитель следственного органа, орган дознания, прокурорский надзор, ведомственный контроль
Для цитирования: Спирин А. В. О следственных ошибках и возможности их устранения в досудебном производстве // Вестник Уральского юридического института МВД России. 2023. № 2. С. 52-57.
Original article
on investigative errors and the possibility of their elimination in pre-trial proceedings
Spirin Alexander V.
Ural Law Institute of the Ministry of the Interior of Russia, Yekaterinburg, Russia, a_v_spirin@bk.ru
Abstract. Article is devoted to separate aspects of implementation of control and supervising activity in prejudicial criminal cases production. Relying on the theoretical developments of the famous scientists concerning determination of essence and properties of investigative mistakes, the author reflects on opportunities of elimination of these mistakes at the final stage of investigation. The subjects exercising institutional procedural control and public prosecutor's supervision have such opportunity. But, as the author believes, the most effective organization of their procedural activity requires improvement of the rules of criminal procedure. The relevant proposals are formulated and proved in article.
Keywords: investigative error, judicial control, prosecutor's supervision, court decision, investigative actions, inviolability of dwelling
For citation: Spirin A. V. On investigative errors and the possibility of their elimination in pre-trial proceedings // Bulletin of the Ural Law Institute of the Ministry of the Interior of Russia. 2023. № 2. Рр. 52-57.
Уголовно-процессуальная деятельность должностных лиц и органов, располагающих публично-правовым статусом, направлена на достижение закрепленного в ст. 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) назначения уголовного судопроизводства. При этом обеспечение защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защиты личности от незаконного и необо-
снованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, по конкретным уголовным делам не всегда успешно достигается. Как всякая человеческая практика, уголовно-процессуальная деятельность чревата ошибками, допускаемыми следователем, дознавателем, прокурором или судом. В досудебном производстве допускаются так называемые след-
© Спирин А.В., 2023
ственные ошибки. В научной литературе отмечается, что ошибка в уголовном судопроизводстве должна рассматриваться как результат неправильного действия, нарушения каких-либо правил, искажения целенаправленности [1], отклонение (недостижение [2]) результата уголовно-процессуальной деятельности следователя (дознавателя) от планируемого (ожидаемого). То есть ошибки представляют собой своеобразный негативный феномен (сбой) уголовно-процессуальной деятельности [3].
Что представляет собой следственная ошибка в уголовном судопроизводстве? Обратимся к исследованиям, посвященным названному явлению.
С точки зрения теории, следственная ошибка -это непреднамеренное нарушение законодательных установлений, которое состоит в неисполнении (ненадлежащем исполнении) этих требований должностными лицами органов предварительного расследования [4]. Она может заключаться в неполноте, односторонности и необъективности установления обстоятельств преступления, нарушении конституционных прав и свобод человека и гражданина, существенном (признак существенности в данном случае чрезвычайно важен) нарушении норм уголовно-процессуального закона, неправильном применении положений материального права [3].
Ошибки в правоприменении классифицируют на познавательные (ошибки в познании), оценочные, или квалификационные (ошибки в фактических обстоятельствах дела), а также ошибки в юридически значимой деятельности. В числе познавательных ошибок выделяют логические и фактические [3]. В свою очередь, следственные ошибки исследователи делят на две группы: а) нарушение законов (уголовно-процессуального и уголовного); б) неправильное установление фактических обстоятельств совершенного преступления (неполнота расследования). При этом учеными констатируется несовершенство действующего законодательства в связи с невозможностью (либо затруднительностью) исправить ошибки, относящиеся ко второй группе, в судебных стадиях. Между тем, по подсчетам исследователей, количество таких ошибок достигает 57 % от их общего числа [3]. Суд, приняв уголовное дело к производству, не вправе самостоятельно устранить неполноту расследования, а также инициировать такое устранение силами стороны обвинения [5]. В этом смысле идея о «системности процессуальных способов исправления ошибок» предварительного следствия, когда невыявление (следовательно, непринятие мер по устранению) следственной ошибки на определенном этапе движения уголовного дела должно восполняться на другом этапе и другим субъектом [4], реализуется не в полном объеме. Суд способен выявить допущенные ошибки (в том числе в контрольных стадиях), но устранить последствия этих ошибок может далеко не всегда.
Следует отметить, что в тексте УПК РФ термин «ошибка» не встречается, законодатель используется
понятие «нарушение». К этой же терминологии прибегает и Пленум Верховного Суда РФ. Пленум, в частности, указывает, что «доказательства признаются недопустимыми... если были допущены существенные нарушения установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами» [6].
В научной литературе справедливо отмечается, что повышение качества досудебного производства является необходимым условием достижения назначения уголовного судопроизводства, что, в свою очередь, требует предупреждения, выявления и устранения ошибок в ходе предварительного следствия. Ошибки в досудебном производстве опасны тем, что пагубно влияют на судьбу уголовного дела в суде, влекут за собой утрату доказательств, следовательно, снижают эффективность уголовно-процессуальной деятельности в целом [4].
Прокурорский надзор, наряду с ведомственным процессуальным контролем и деятельностью суда, является действенной частью созданного УПК РФ правоприменительного уголовно-процессуального механизма, призванного предотвращать, выявлять и устранять следственные ошибки [5; 3]. Деятельность субъектов, осуществляющих процессуальный контроль и надзор в досудебном производстве, во многом сориентирована на недопущение нарушений требований УПК РФ (следственных ошибок), выявление и устранение состоявшихся нарушений, т. е. на корректирование уголовно-процессуальной деятельности следователя и дознавателя. Именно на это направлены соответствующие их полномочия. Причем если субъекты процессуального контроля имеют возможность своевременно и полноценно предотвращать нарушения (ошибки) путем дачи указаний следователю или дознавателю, то прокурор в такого рода профилактической деятельности ограничен, он вправе давать указания только при расследовании дела в форме дознания. Отмеченное обстоятельство составляет отдельную важную проблему (ведь предотвратить ошибку легче, чем ее исправлять), сейчас же хотелось обратить внимание на процедуру устранения следственных ошибок на заключительном этапе расследования, когда должностными лицами в ходе контрольной или надзорной деятельности устанавливается необходимость проведения по делу дополнительного расследования.
Как правило, для устранения следственных ошибок на данном этапе требуется производство дополнительных следственных и процессуальных действий, т. е. дело должно быть возвращено для производства дополнительного расследования. Полномочиями такого рода располагает прокурор, а также руководитель следственного органа и начальник органа дознания.
На наш взгляд, законодательное регулирование соответствующих правоотношений признать оптимальным не представляется возможным. Выделим некоторые проблемы.
Прежде всего, следует отметить, что УПК РФ не предусматривает перечня оснований решения о возвращении уголовного дела для производства дополнительного расследования. Сопоставление современного законодательного регулирования в этой части с УПК РСФСР показывает: советский законодатель считал необходимым предусмотреть основания возвращения уголовного дела судьей для дополнительного расследования (ст. 232 УПК РСФСР). На эти же основания ссылались прокуроры, принимая решение о возвращении уголовного дела для производства дополнительного расследования.
Отсутствие в УПК РФ аналогичной нормы представляет собой несомненный недостаток законодательного регулирования. Подобная оценка следует из того, что любые властные полномочия должностных лиц, осуществляющих в уголовном судопроизводстве надзор и контроль, должны реализовываться при определенных законом обстоятельствах, в конкретной ситуации и при наличии достаточных оснований. В противном случае не исключено произвольное использование соответствующего полномочия.
Ученые, отмечая наличие указанной проблемы, подразделили основания направления прокурором дел на дополнительное расследование на три группы:
1) нарушения требований ст. 73 УПК РФ - устранение таких нарушений сопряжено с необходимостью изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от ранее предъявленного;
2) нарушения оснований и порядка производства следственных и иных процессуальных действий, влекущие признание доказательств недопустимыми;
3) нарушения процессуальных прав участников уголовного судопроизводства [7, с. 165-166].
К сожалению, полноценно заменить законодательное регулирование научные разработки не могут. На наш взгляд, следует присоединиться к позиции, сформулированной А. П. Крутиковым и поддержанной Н. Ю. Лебедевым. Первый из названных авторов считает необходимым включение в УПК РФ статьи под названием «Основания возвращения дела для дополнительного расследования» [8, с. 58-59]. Н. Ю. Лебедев, в свою очередь, ведет речь об основаниях возвращения уголовного дела только прокурором, а не руководителем следственного органа и прокурором (как А. П. Кругликов), в остальном отличия в позициях указанных авторов не носят существенного характера [9].
Другой, «вечной» проблемой науки и правоприменительной практики является определение существенности допущенной следователем (дознавателем) ошибки (процессуального нарушения), поскольку такая оценка предопредел яет последствия отступления от требований УПК РФ для уголовного
дела. Исследователи ошибок в правоприменении выделяли полные и частичные ошибки. Последние характеризовались как влекущие менее вредные последствия, их устранение требует не отмены, а исправления правоприменительного акта1.
Допущенные в ходе предварительного расследования существенные нарушения уголовно-процессуального закона в силу расширительного толкования п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ выступают в качестве оснований для возвращения уголовного дела прокурору судом. Конституционный Суд РФ [10] существенным считает нарушение права обвиняемого на защиту, нарушения, препятствующие доступу потерпевших к правосудию. Такого рода нарушения не позволяют суду реализовать функцию осуществления правосудия. Опираясь на работы других авторов, конкретизируем ряд таких нарушений (выявляемых на практике): расследование уголовного дела без принятия решения о его возбуждении или с нарушением правил подследственности, предъявление обвинения в отсутствие уже участвующего в деле защитника, непредоставление обвиняемому (подозреваемому) или потерпевшему, не владеющему (недостаточно владеющему) языком уголовного судопроизводства, переводчика, необоснованное ограничение обвиняемого в ознакомлении с материалами уголовного дела, неознакомление с материалами дела потерпевшего и т. п. Это нарушения, «препятствующие рассмотрению и разрешению уголовного дела судом», и именно в этом виде, по мнению исследователей, приведенная формулировка должна быть прямо закреплена в ст. 237 УПК РФ [11, с. 27-28, 34-35].
Наоборот, так называемые «технические ошибки», являющиеся следствием невнимательности, описки при составлении процессуальных документов в ряде случаев негативных последствий не влекут. С. О. Махтюк, заместитель руководителя отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Калужской области, опираясь на судебную практику девяти субъектов РФ, пришел к выводу: подобные ошибки суды, как правило, признают несущественными. При этом к числу ошибок «технического характера» в приведенных автором примерах отнесены: несоответствие квалификации содеянного в описательной и резолютивной части постановления о привлечении в качестве обвиняемого (ч. 1 ст. 222.1 и ч. 1 ст. 222 УК РФ); неверное указание времени совершения преступления в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого или в обвинительном акте; ошибочное указание на причиненный преступлением ущерб (описка в количестве незаконно выловленной рыбы); ошибка в описании преступления в обвинительном
1 В качестве иллюстрации частичной ошибки в публикации Н. Н. Вопленко в 1981 г. была приведена ссылка на норму ГПК РСФСР. Соответствующая по содержанию норма действующего ныне ГПК РФ определяет: правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям (ч. 6 ст. 330 ГПК РФ). См.: Вопленко Н. Н. Указ. соч.
заключении («возник корыстный умысел на тайное хищение имущества... с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья»); неправильное указание номера уголовного дела в постановлениях о признании потерпевшим и даже в постановлении о принятии уголовного дела к производству, а также даты составления отдельных процессуальных документов, приведение в процессуальных документах (в том числе в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого) не соответствующих действительности данных о личности обвиняемого (отчества). В цитируемой работе предложены критерии отнесения допущенных ошибок к «техническим»: а) императивное требование - такая ошибка сама по себе и ее последующее устранение судом не должны нарушать право на защиту; б) рекомендательный критерий - ошибка не должна относиться к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по делу, а сторона защиты соглашается с «техническим» характером ошибки [12]. Хотелось бы добавить, что необходимо учесть и отмеченное автором «лояльное отношение» суда к оценке допущенной ошибки.
Возвращаясь к анализу УПК РСФСР, следует отметить, что его ст. 345 содержала определение существенных нарушений уголовно-процессуального закона («такие нарушения требований статей настоящего Кодекса, которые путем лишения или стеснения гарантированных прав участников процесса. или иным путем помешали суду всесторонне разобрать дело и повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора»). В настоящее время аналогичная по содержанию норма помещена в ст. 389.17 УПК РФ. В то же время в ч. 3 ст. 7 и ст. 75 УПК РФ говорится просто о нарушениях требований кодекса, которые влекут признание доказательств недопустимыми. Выше уже был приведен фрагмент постановления Пленума ВС РФ, в котором (применительно к оценке допустимости доказательств) содержалось уточнение: такие нарушения должны быть существенными.
В части 2 ст. 345 УПК РСФСР был дан перечень нарушений уголовно-процессуального закона, которые всегда должны признаваться существенными применительно к судебным стадиям уголовного судопроизводства. Определения существенных нарушений закона в досудебном производстве УПК РСФСР не давал. Учеными было предложено в качестве существенных расценивать такие нарушения, которые путем лишения прав участников предварительного расследования тем или иным образом помешали полному и всестороннему установлению обстоятельств дела, повлияли или могли повлиять на правильность выводов о дальнейшем движении дела и сущности обвинения, что могло впоследствии отразиться на постановлении законного и обоснованного приговора [13; 14]. Кроме того, оценивая допущенные в досудебном производстве нарушения закона с точки зрения их существенности, прокуроры обращались к содержанию ст. 345 УПК РСФСР [15; 16]. Также стоит обратить
внимание, что уголовно-процессуальные кодексы отдельных союзных республик в качестве существенных нарушений, допускаемых на предварительном расследовании, прямо рассматривали непредъявление обвинения, неознакомление обвиняемого с материалами уголовного дела, неназначение экспертизы, когда такое назначение является обязательным, нарушение правил об участии переводчика [13].
Из содержания ст. 343 УПК РСФСР можно было судить о том, что оценка предварительного следствия или дознания как односторонне или неполно проведенных давалась в том случае, если оставались невыясненными такие обстоятельства, которые могли иметь существенное значение при разрешении дела по существу.
Нормы, раскрывающей понятие неполноты расследования, действующий УПК РФ не содержит. Очевидно, что такая норма не может быть включена в содержание глав 34 или 45.1 УПК РФ (суд не возвращает уголовное дело прокурору по причине неполноты расследования), ее место в главах, посвященных досудебному производству. В исследованиях проблематики возвращения прокурором уголовных дел для дополнительного расследования выдвигается предложение рассматривать в качестве неполноты следствия неустановление обстоятельств, подлежащих доказыванию. Неполным должно признаваться предварительное следствие, если: не допрошены лица, чьи показания имеют существенное значение для уголовного дела; не проведена экспертиза, когда ее проведение является обязательным; не приняты меры к устранению противоречий между доказательствами [17].
В современной науке предприняты попытки раскрыть существенное нарушение закона, служащее основанием возвращения прокурором уголовного дела следователю для дополнительного расследования. Л. Р. Муллагалеева, в частности, ведет речь в данной связи о нарушениях УПК РФ, которые выражаются в лишении (ограничении) прав и законных интересов участников уголовного процесса и приводят к утрате доказательствами юридической силы. Сюда же она относит нарушения норм материального права, которые препятствуют суду в вынесении приговора. При этом основанием для возвращения уголовного дела прокурором следователю может служить лишь существенное нарушение закона или неполнота следствия [17].
Положительно оценивая приведенные результаты научных исследований, следует сделать акцент на содержательной нетождественности понятия «существенное нарушение» при выявлении последнего прокурором и судом. Существенные нарушения, которые обязан выявить и устранить прокурор (а также должностные лица ведомственного контроля), охватывают больший спектр возможных отступлений от требований УПК РФ. Прокурор обязан реагировать на нарушения, касающиеся установления (вернее, неустановления) фактических обстоятельств дела,
вопросов квалификации содеянного, доказанности вины. В свою очередь, суд, установив перечисленные недостатки, принять решение о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не вправе [11]. Недоказанность одного из эпизодов обвинения, неполнота предварительного расследования не могут быть расценены судом в качестве оснований для подобного решения.
Формулируя предложения по оптимизации правового регулирования, которое позволило бы решить обсуждаемые в статье проблемы, хотелось бы начать с предложения об унификации процедуры рассмотрения оконченного следователем (дознавателем) уголовного дела прокурором и субъектом, осуществляющим ведомственный контроль. Схожие по своей сущности полномочия соответствующих лиц должны иметь единую правовую основу. На наш взгляд, закономерно ставить вопрос о дополнении УПК РФ структурной частью (главой), озаглавленной (условно) «Процессуальный контроль и прокурорский надзор в досудебном производстве». В отдельных статьях данной главы могут быть перечислены полномочия прокурора, должностных лиц, осуществляющих ведомственный процессуальный контроль.
В этой же главе следует поместить статью «Основания возвращения уголовного дела для производства дополнительного расследования, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых». Конкретное содержание данной нормы было предложено нами ранее [18].
Кроме того, важное ориентирующее значение будет иметь включение в текст предлагаемой главы УПК РФ статьи, содержащей перечень вопросов, подлежащих разрешению руководителем следственного органа или начальником органа дознания, а также прокурором при рассмотрении уголовного дела, поступившего с обвинительным актом (постановлением) или обвинительным заключением.
И последнее. Как представляется, введение понятия «существенное нарушение УПК РФ» с раскрытием его содержания в ст. 7 кодекса повысит степень правовой определенности при осуществлении контрольной и надзорной деятельности в досудебном производстве, позволит исключить принятие решений об отмене постановлений следователя (дознавателя) по формальным основаниям.
Список источников
1. Вопленко Н. Н. Ошибки в правоприменении: понятие и виды // Советское государство и право. 1981. № 4. С. 38-46.
2. Бахтеев Д. В., Драпкин Л. Я. Основы теории следственных ошибок // Российский следователь. 2016. № 24. С. 10-13.
3. Назаров А. Д. Следственные и судебные ошибки и уголовно-процессуальный механизм их устранения: концептуальные основы: дис. ... д-ра юрид. наук. Санкт-Петербург, 2017. 388 с.
4. Климчук В. П. Ошибки при окончании предварительного следствия и уголовно-процессуальные спо-
собы их устранения: автореф. ... дис. канд. юрид. наук. Москва, 2003. 23 с.
5. Свиридов М. К. Устранение судом следственных ошибок в судебном разбирательстве // Вестник Томского государственного университета. Право. 2015. № 2. С. 101-108.
6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 г. № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» // КонсультантПлюс: сайт. URL: https://www. consultant.ru.
7. Соловьев А. Б., Токарева М. Е., Буланова Н. В. Прокурор в досудебных стадиях уголовного процесса России. Москва, 2006. С. 165-166.
8. Кругликов А. П. Возвращение уголовного дела для дополнительного расследования руководителем следственного органа или прокурором // Российская юстиция. 2009. № 2. С. 58-59.
9. Лебедев Н. Ю. Конфликты, возникающие в связи с реализацией полномочий прокурора при осуществлении предварительного расследования, и пути их разрешения // Закон и право. 2011. № 3. С. 58-66.
10. По делу о проверке конституционности положения ст. 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 УПК РФ в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан: постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. № 18-П // КонсультантПлюс: сайт. URL: https://www.consultant.ru.
11. Кальницкий В. В., Куряхова Т. В. Возвращение уголовного дела прокурору: учебное пособие. Омск: Омская академия МВД России, 2021.132 с.
12. Махтюк С. О. Какие технические ошибки следствия суды признают существенными // Уголовный процесс. 2021. № 5. С. 56-63.
13. Божьев В. П, Бобров В. К. Нарушения на предварительном следствии норм УПК, влекущие отмену приговоров и определений // Научный комментарий судебной практики за 1971 год / под ред. Е. В. Болдырева, А. И. Пергамент. Москва: Юридическая литература, 1972. С. 161-183.
14. Баранов А. М. Процессуальные ошибки на предварительном расследовании и теория состязательного процесса // Вестник Оренбургского университета. 2004. № 3. С. 18-21.
15. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. Москва: Издательство «СПАРК», 1995. 299 c.
16. Назаров А. Д. Следственные ошибки в досудебных стадиях уголовного процесса: учебное пособие / А. Д. Назаров // Красноярск, 2000.
17. Муллагалеева Л. Р. Институт возвращения прокурором уголовного дела следователю: автореф. дис____канд. юрид. наук. Москва, 2021. 30 с.
18. Спирин А. В. Полномочия прокурора по надзору за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия: монография. Москва: Юрли-тинформ, 2016. Серия: Прокурорский надзор. 240 с.
References
1. Voplenko N. N. Mistakes in law enforcement: concept and types // Soviet state and law. 1981. No. 4. S. 38-46.
2. Bakhteev D. V., Drapkin L. Ya. Fundamentals of the theory of investigative errors // Russian investigator. 2016. No. 24. P. 10-13.
3. Nazarov A. D. Investigative and judicial errors and the criminal procedure mechanism for their elimination: conceptual foundations: dis. ... Dr. jurid. Sciences. St. Petersburg, 2017. 388 p.
4. Klimchuk V. P. Mistakes at the end of the preliminary investigation and criminal procedure methods for their elimination: author. ... dis. cand. legal Sciences. Moscow, 2003. 23 p.
5. Sviridov M. K. Elimination by the court of investigative errors in the trial // Bulletin of the Tomsk State University. Right. 2015. No. 2. P. 101-108.
6. Clause 13 of the Decree of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation dated December 19, 2017 No. 51 "On the practice of applying the law when considering criminal cases in the court of first instance (general procedure for legal proceedings)" // Consultant Plus: website. URL: https:// www.consultant.ru.
7. Solovyov A. B., Tokareva M. E., Bulanova N. V. Prosecutor in the pre-trial stages of the criminal process in Russia. Moscow, 2006, pp. 165-166.
8. Kruglikov A.P. Return of the criminal case for additional investigation by the head of the investigative body or the prosecutor // Russian justice. 2009. No. 2. S. 58-59.
9. Lebedev N. Yu. Conflicts arising in connection with the exercise of the powers of the prosecutor in the course of preliminary investigation, and ways to resolve them // Law and Law. 2011. No. 3. S. 58-66.
10. In the case of checking the constitutionality of the provisions of Art. 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 and 408, as well as chapters 35 and 39 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation in connection with requests from courts of general jurisdiction and complaints from citizens: decision of the Constitutional Court of the Russian Federation dated December 8, 2003 No. 18-P // ConsultantPlus: website. URL: https://www.consultant.ru
11. Kalnitsky V. V., Kuryakhova T. V. Return of the criminal case to the prosecutor: textbook. Omsk: Omsk Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia, 2021.132 p.
12. Makhtyuk S. O. What technical errors of the investigation the courts recognize as significant // Criminal process. 2021. No. 5. P. 56-63.
13. Bozhev V. P., Bobrov V. K. Violations during the preliminary investigation of the norms of the Code of Criminal Procedure, entailing the abolition of sentences and definitions // Scientific commentary on judicial practice for 1971 / ed. E. V. Boldyreva, A. I. Parchment. Moscow: Legal Literature, 1972, pp. 161-183.
14. Baranov A. M. Procedural errors in the preliminary investigation and the theory of adversarial process // Bulletin of the Orenburg University. 2004. No. 3. S. 18-21.
15. Commentary on the Code of Criminal Procedure of the RSFSR. Moscow: SPARK Publishing House, 1995. 299 p.
16. Nazarov A. D. Investigative errors in the pre-trial stages of the criminal process: a study guide / A. D. Nazarov // Krasnoyarsk, 2000.
17. Mullagaleeva L. R. Institute for the return of a criminal case by the prosecutor to the investigator: author. dis____cand. legal Sciences. Moscow, 2021. 30 p.
18. Spirin A. V. The powers of the prosecutor to supervise the procedural activities of the preliminary investigation bodies: monograph. Moscow: Yurlitinform, 2016. Series: Prosecutor's supervision. 240 s.
Информация об авторе
Спирин Александр Владимирович - кандидат юридических наук, доцент
Information about the author
Spirin Alexander V. - Candidate of Law, Associate Professor
Статья поступила в редакцию 14.12.2022; одобрена после рецензирования 09.01.2023; принята к публикации 24.05.2023
The article was submitted 14.12.2022; approved after reviewing 09.01.2023; accepted for publication 24.05.2023