УДК 343
О ПРОБЛЕМЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЗАЩИТЫ ПОТЕРПЕВШЕГО И СВИДЕТЕЛЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ
СЕРДЮК Павел Леонидович
кандидат юридических наук, преподаватель кафедры уголовного процесса ФГКОУВО «Уфимский юридический институт Министерства внутренних дел Российской Федерации», г. Уфа, Россия. E-mail:pavel.ser@mail.ru
Несмотря на то, что Федеральный закон от 28.12.2013 г. «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях совершенствования прав потерпевших в уголовном судопроизводстве» вступил в действие в 2014 г., проблема защиты потерпевшего во время предварительного следствия и суда по-прежнему стоит остро. Перечень мер безопасности, представленный в законе (ст. 11 УПК РФ), не является исчерпывающим. В качестве оснований применения этих мер защиты ст. 186 УПК РФ указывает лишь на наличие угроз совершением насилия, вымогательства и других преступных действий, не определяя критерии оценки степени опасности, при которой требуется защита и каким должен быть уровень защиты по ее интенсивности. По мнению автора, это является недостатком процессуального закона, что приводит на практике не только к сложности выбора мер защиты, но и в обеспечении эффективности этих мер. Защита, на наш взгляд, не должна зависеть от заявления потерпевшего, так как он может и не знать о существующем законе, инициатива должна исходить от государства.
Ключевые слова: защита потерпевшего, государственная защита, лица, подлежащие защите, меры безопасности, участники судопроизводства, средства охраны, угрозы совершением насилия, принцип равенства сторон, принцип справедливости, функции защиты.
ON THE PROBLEM OF STATE PROTECTION OF VICTIMS AND WITNESSES IN CRIMINAL PROCEEDINGS
SERDYUK Pavel Leonidovich
Candidate of Sciences (Law), Lecturer of the Department of Criminal Procedure of the FSGEI HE "Ufa Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation", Ufa, Russia.
E-mail: pavel.ser@mail.ru
Despite the fact that the Federal law of 28.12.2013 "On introducing amendments to certain legislative acts of the Russian Federation in order to improve the rights of victims in criminal proceedings" came into effect in 2014, the issue of victim protection during preliminary investigation and trial remains important. The list of security measures provided in the law (article 11 of the Criminal Procedure Code) is not complete. Article 186 of the Criminal Procedure Code indicates as grounds for the application of these protective measures only the existence of threats of violence, extortion and other criminal acts, without defining the criteria for assessing the degree of danger in which protection is required and how intense the level of protection should be. According to the author, this is a shortcoming of procedural law, which leads in practice, not only to the difficulty to select protective measures but also to ensure the effectiveness of these measures. According to the author, protection should not depend on victim's statement, as he may not know about the existing law; the initiative must come from the state.
Key words: victim protection, state protection, persons subject to protection, security measures, participants in proceedings, security facilities, threats of violence, principle of equality of parties, principle of fairness, protection functions.
Проблема создания и осуществления мер безопасности лиц, участвующих в судопроизводстве достаточно остро стоит в России на протяжении более двадцати лет, т.е. практически с момента ухода советского государства и его правовой системы. В борьбе с преступностью государственная защита потребовалась не только свидетелям и потерпевшим при расследовании умышленных преступлений, но и для самих работников правоохранительных органов и их близких, а также для других представителей власти в сферах порядка управления и правосудия. Однако потерпевшие и свидетели в сфере уголовного судопроизводства оказались особенно мало защищенными.
Федеральный закон от 20.08.2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших и свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» определил лиц, подлежащих государственной защите и органы, обязанные принимать меры организационного характера по реализации государственной защиты. Определена группа органов, которые должны осуществлять государственную защиту. В частности, роль органов, принимающих меры организационного плана, заключается в рассмотрении заявлений о защите. К таким органам закон относит судей, начальников органов дознания, следственных отделов и следователей. Реализацию функций защиты осуществляют органы внутренних дел РФ и федеральной службы безопасности, органы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, таможенные органы РФ и другие государственные органы, которые могут быть подключены к этой деятельности.
Перечень мер безопасности, которые могут быть применены в отношении лиц, подлежащих защите, представлен в п. 3 ст. 11 УПК РФ. Этот перечень не является исчерпывающим, поскольку вид и характер применяемых мер защиты в каждом конкретном случае должен определяться особо и не должен быть стандартным. Иные меры безопасности предусмотрены, в частности, такими процессуальными законами, как: п. 3 ч.. 1 ст. 97, п. 4 ч. 1 ст. 154, ст. 216, ч. 1 ст. 217 УПК РФ и другими.
Основная проблема применения мер безопасности участников уголовного судопроизводства заключается не только в определении правильности их выбора для защиты в конкретной обстановке и применительно к конкретным лицам, но часто в недостаточной эффективности применяемых мер. Это отмечают более 30% опрошенных работников правоохранительных органов. Речь идет о недостаточности средств охраны за отсутствием в отдельных подразделениях правоохранительных органов, как говорят опрашиваемые, «сил и средств для осуществления качественной защиты». Невысокий уровень защиты, по мнению практических работников, приводит к тому, что многие граждане, участвующие в уголовном судопроизводстве и нуждающиеся в государственной защите просто не обращаются с заявлениями об организации защиты в соответствующие органы, так как не рассчитывают на эффективность защиты.1
В официальной литературе мы встречаем данные о том, что не обращаются в правоохранительные органы за защитой пострадавшие от разного рода преступлений в 60% случаев. Выборочный опрос потерпевших по уголовным делам показал, что причина не обращения за организацией защиты неуверенность в ее качественности и надежности, либо в нежелании загружать правоохранительные органы, «которые и без того перегружены».
Другая проблема организации защиты участников судопроизводства в том, что закон не определяет критерии оценки степени опасности, при которой требуется защита и каким должен быть уровень защиты по ее интенсивности. Это оценочное понятие, которое должно определяться в каждом конкретном случае, учитывая характер преступления и его квалификацию, возможные отношения виновного и потерпевшего, мнение самого потерпевшего о необходимости защиты его и его близких, а также другие обстоятельства дела.
Н.Е. Шинкевич справедливо отмечает отсутствие в законе указания на превентивность мер безопасности. Сегодня применение этих мер возможно лишь при наличии явной угрозы причинения вреда участнику уголовного судопроизводства (потерпевшему или свидетелю) в связи с уголовным делом, что может явиться запоздалой реакцией государственных органов по предупреждению этого вреда [1, с. 38; 2]. С этим мнением следует согласиться по той причине, что, как показывает практика, во многих случаях причинение физического, имущественного и иного вреда потерпевшим и свидетелям осуществляется виновными лицами или их представителями без предварительной угрозы.
Ст. 16 Федерального закона от 20.08.2004 г. в качестве оснований применения защиты указывает наличие угрозы убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением имущества. Далее закон дополняет: «угроза иного опасного противоправного деяния» (ст. 18). Однако в Уголовно-процессуальном кодексе, являющемся постоянно применяемым законом, это содержание возможных угроз не находит точного повторения. Речь идет лишь о наличии угроз совершением насилия, вымогательства и других преступных действий (ч. 2 ст.
186 УПК). На этот недостаток процессуального закона указывалось многими авторами [3, с. 18; 4, с. 84]. На наш взгляд, во избежание разногласий в толковании этого закона на практике, законодатель должен был разъяснить содержание «других преступных действий» в объеме ст. 16 указанного закона.
Вопрос о правах потерпевшего в уголовном судопроизводстве дискутировался в юридической литературе на протяжении многих лет. Например, профессор И.Э. Звечаровский писал: «Эффективность уголовно-правового регулирования в целом и охраны личности в том числе, как известно, в немалой степени зависит от состояния уголовно-процессуального законодательства и его функциональной согласованности с уголовным законодательством. Не претендуя на исчерпывающее освещение данной проблемы, во многом актуализировавшейся с принятием нового УПК РФ, обратим внимание, в частности, на необходимость «баланса» процессуальных возможностей и гарантий потерпевшего от преступления с лицом, совершившим преступление»[5, с. 30].
В последующие годы в юридической литературе вновь неоднократно повторяется упрек законодателю в том, что и уголовный, и уголовно-процессуальный законы ставят потерпевшего в неравное положение с другими участниками уголовного судопроизводства. В уголовном законе не обеспечивается в отношении потерпевшего принцип социальной справедливости, процессуальный закон регулирует в основном права и законные интересы подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и мало внимания уделяет правам потерпевшего. «По значительным процессуальным позициям потерпевший поставлен в неравное положение с подозреваемым (обвиняемым, подсудимым), что дает основание говорить о неполной реализации и несостоятельности принципа равенства сторон в уголовном судопроизводстве и принципа состязательности», - пишет Е.М. Николаев [6, 74].
Федеральный закон от 28.12.2013 г. «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях совершенствования прав потерпевших в уголовном судопроизводстве», вступивший в силу в начале 2014 г. наконец обратил внимание на потерпевшего. Потерпевший был наделен правами, которые соотнесены с правами подозреваемого и обвиняемого. Главное, наряду с расширением других прав, предусмотрена возможность суда применять меры защиты в отношении потерпевшего. Казалось бы, сам законодатель повернулся лицом к потерпевшему. Однако прошло два года, а положение потерпевшего в практике уголовного судопроизводства осталось прежним, в том числе, как видим, и в плане его защиты во время следствия и суда от преступных посягательств со стороны виновного лица.
Реально осуществляется лишь возмещение имущественного вреда потерпевшему при конфискации имущества у виновного, полученного преступным путем. Но и эта защита потерпевшего работает далеко не всегда, так как преступники научились прятать имущество добытое преступным путем. Помогает им в этом и ч. 3 ст. 104 УК РФ, где законодатель определил, что конфискации подлежит имущество, переданное преступником другому лицу, лишь в том случае, «если лицо, принявшее имущество, знало или должно было знать, что оно получено в результате преступных действий».
Таким образом, вновь определены льготы преступнику в ущерб потерпевшему лицу от совершенного преступления. Свое имущество он может просто не получить, если кто-то приобрел его у виновного лица, не догадываясь о его происхождении либо просто скрывая свою осведомленность об этом.
В заключение надо отметить, что сегодня имеются достаточные законодательные основания по организации защиты потерпевшего и свидетеля в уголовном процессе по каждому уголовному делу. Нужно лишь обеспечить более четкое исполнение соответствующего закона на практике. Правоохранительным органам необходимо осуществлять организацию защиты, не дожидаясь реальных угроз со стороны преступников, особенно по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях. Кроме того, эта защита не должна зависеть от заявления потерпевшего или свидетеля с просьбой о защите, так как последние могут и не знать о существующем законе. Суть в том, что в данном случае, на наш взгляд, инициатива должна исходить от государства, которое взяло на себя обязанность защищать граждан от преступных посягательств.
Примечания
1 Опрос проводился среди работников правоохранительных органов во время занятий на факультете заочного обучения в институте МВД России в 2016 году (опрошено 68 чел.).
2 т—г
Доклад уполномоченного по правам человека в РФ от 27.05.2008 г. «Проблемы защиты прав потерпевших от преступлений» // Российская газета. 2008. 4 июня.
Библиографические ссылки
1. Шинкеич Н.Е. О праве потерпевшего на доступ к правосудию. // Администратор суда. 2009. № 1. С. 38-41.
2. Новикова М.В. Институт безопасности в уголовном судопроизводстве и пути его совершенствования // Российский судья. 2007. № 7.
3. Бородкина Т.Н. Проблемы и перспективы развития института государственной защиты потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства // Мировой судья. 2010. № 4. С. 18-22.
4. Матвиенко И.В. Классификация субъектов государственной защиты и обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства и их полномочия // Актуальные проблемы государства и общества в области обеспечения прав и свобод человека и гражданина : материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 64-й годовщине со дня принятия Всеобщей декларации прав человека. Уфа : УЮИ МВД России, 2012. С. 84-87.
5. Звечаровский И.Э. Оптимизация уголовно-правовой охраны личности в аспекте общих начал современного уголовного законодательства России // Уголовно-правовая охрана личности и ее оптимизация : сборник научных статей. Саратов, 2003. С. 30-34.
6. Николаев Е. М. Потерпевший как объект государственной защиты в уголовном процессе // Актуальные проблемы государства и общества в области обеспечения прав и свобод человека и гражданина : материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 64-й годовщине со дня принятия Всеобщей декларации прав человека. Уфа : УЮИ МВД России, 2012. С. 74-78.
References
1. Shinkeich N.E. O prave poterpevshego na dostup k pravosudiyu. (On the right of victim's access to justice), Administrator suda. 2009. No. 1, pp. 38-41.
2. Novikova M.V. Institut bezopasnosti v ugolovnom sudoproizvodstve i puti ego sovershenstvovaniya (Security Institute in criminal proceedings and ways of its improvement), Rossiiskii sud'ya. 2007. No. 7.
3. Borodkina T.N. Problemy i perspektivy razvitiya instituta gosudarstvennoi zashchity poterpevshikh, svi-detelei i inykh uchastnikov ugolovnogo sudoproizvodstva (Problems and prospects of development of the State Institute for protection of victims, witnesses and other participants in criminal proceedings), Mirovoi sud'ya. 2010. No. 4, pp. 18-22.
4. Matvienko I.V. Klassifikatsiya sub"ektov gosudarstvennoi zashchity i obespecheniya bezopasnosti uchast-nikov ugolovnogo sudoproizvodstva i ikh polnomochiya (Classification of state protection and security of participants in criminal proceedings and their powers), Aktual'nye problemy gosudarstva i obshchestva v ob-lasti obespecheniya prav i svobod cheloveka i grazhdanina : materialy Vserossiiskoi nauchno-prakticheskoi konferentsii, posvyashchennoi 64-i godovshchine so dnya prinyatiya Vseobshchei deklaratsii prav cheloveka. Ufa: UYuI MVD Rossii, 2012, pp. 84-87.
5. Zvecharovskii I.E. Optimizatsiya ugolovno-pravovoi okhrany lichnosti v aspekte obshchikh nachal sov-remennogo ugolovnogo zakonodatel'stva Rossii (Optimization of criminal and legal protection of the individual in modern aspect of general principles of criminal legislation of Russia), Ugolovno-pravovaya okhrana lichnosti i ee optimizatsiya: sbornik nauchnykh statei. Saratov, 2003, pp. 30-34.
6. Nikolaev E. M. Poterpevshii kak ob"ekt gosudarstvennoi zashchity v ugolovnom protsesse (The victim as the object of state protection in criminal proceedings), Aktual'nye problemy gosudarstva i obshchestva v ob-lasti obespecheniya prav i svobod cheloveka i grazhdanina: materialy Vserossiiskoi nauchno-prakticheskoi konferentsii, posvyashchennoi 64-i godovshchine so dnya prinyatiya Vseobshchei deklaratsii prav cheloveka. Ufa: UYuI MVD Rossii, 2012, pp. 74-78.
Дата поступления: 15.06.2016 Received: 15.06.2016