УДК 34 ББК 67
DOI 10.24411/2414-3995-2020-10078 © М.И. Никитин, 2020
Научная специальность 12.00.03 - гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право
О ДОПУСТИМОСТИ ОГРАНИЧЕНИЙ СВОБОДЫ ЗАВЕЩАНИЯ НЕДВИЖИМОГО ИМУЩЕСТВА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Мамука Иванович Никитин,
старший редактор редакции научных и периодических изданий УОНиРИД Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя (117997, Москва, ул. Академика Волгина, д. 12)
E-mail: nikitinmamuka@yandex.ru
Аннотация. На основе анализа юридической литературы и законодательства о допустимости ограничений свободы завещания недвижимого имущества в Российской Федерации высказано несколько суждений: правовой основной для института завещания недвижимого имущества являются положения Части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации; общие положения Части третьей Гражданского кодекса РФ о завещании недвижимого имущества должны определяться не как принцип диспозитивности, а общие правила наследования; ограничение свободы завещания, в том числе и недвижимым имуществом, может рассматриваться как исключение из общих правил.
Ключевые слова: Российская Федерация, законодательство, нормативный правовой акт, Конституция РФ, федеральный закон РФ, гражданское законодательство, Гражданский кодекс РФ (Часть первая, Часть вторая, Часть третья, Часть четвертая), гражданское право, институт, наследование недвижимого имущества, ограничения свободы завещания недвижимого имущества, недвижимое имущество.
ON THE PERMISSIBILITY OF RESTRICTIONS ON THE FREEDOM OF WILLS OF REAL ESTATE IN THE RUSSIAN FEDERATION
Mamuka I. Nikitin,
Senior Editor of Scientific and Periodicals UONIRID Moscow University of the Ministry of Internal affairs of Russia named after V.Ya. Kikot' (117997, Moscow, ul. Akademika Volgina, d. 12)
Abstract. In the article based on the analysis of legal literature and legislation on the permissibility of restrictions on the freedom of wills of real estate in the Russian Federation several judgments are made: the legal basis for the Institute of real estate wills are the provisions of Part three of the Civil code of the Russian Federation; the General provisions of Part three of the Civil code of the Russian Federation on the will of real estate should not be defined as the principle of dispositivity, but the General rules of inheritance; restriction of the freedom of will, including real estate, can be considered as an exception to the General rules.
Keywords: Russian Federation, legislation, normative legal act, Constitution of the Russian Federation, Federal law of the Russian Federation, civil legislation, Civil code of the Russian Federation (Part one, Part two, Part three, Part four), civil law, Institute, inheritance of immovable property, restrictions on the freedom of will of immovable property, immovable property.
Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН
Для цитирования: Никитин М.И. О допустимости ограничений свободы завещания недвижимого имущества в Российской Федерации. Вестник экономической безопасности. 2020;(2):35-7.
Предметом данной статьи является правовое регулирование завещания недвижимого имущества и допустимость его ограничения.
Первоначально о состоянии теории.
Так, О.Ю. Виноградова обосновала следующее суждение: «Таким образом, в настоящее время, когда нормы наследственного права вполне отчетливо отражают приоритет прав частных и корпоративных наследников по отношению к государству, это стремление находит выражение в расширении роли государства в самом процессе регулирования наследственных правоотношений, и в частности во все более детальной регламентации правил насле-
дования имущества, как по закону, так и по завещанию. Однако последняя из названных тенденций, особенно ярко проявившаяся в нормах обновленной третьей части ГК РФ, представляется вполне обоснованной» [1, с. 18-20].
Авторы - единомышленники (А.А. Ананьева и О.В. Костина) привели «анализ судебной практики по спорам, связанным с завещанием, основное содержание которого направлено на определение последующей судьбы недвижимого имущества» («Итак, особого внимания со стороны законодателя, а также нотариуса как правоприменителя требует порядок составления и удостоверения завещания,
частью которого является недвижимость как наиболее ценное имущество, переход которого в наследственных правоотношениях определяется волей завещателя. В связи с вышесказанным необходимы внесение изменений и дополнений в исследуемое в статье законодательство, а также проведение Верховным Судом Российской Федерации обобщения судебной практики и разъяснений для правильного применения по таким делам»)1.
Е.А. Останина при рассмотрении принципа дис-позитивности в наследственном праве высказала следующее суждение: «В российской повседневности договор о продаже наследства был бы востребован в ситуации, когда наследство, по мнению наследника, невелико, а место открытия наследства (и место нахождения имущества) находится столь далеко от места жительства наследника, что наследник больше заинтересован уступить право на наследство в целом, чем тратиться на услуги представителя по оформлению наследственных прав, а затем продавать наследство. Однако очевидно, что, для того чтобы зарегистрировать переход к третьему лицу (покупателю) права собственности на входящую в состав наследства недвижимость, продавец должен сначала принять наследство. Также и нормы корпоративного законодательства, определяющие, в частности, порядок внесения изменений в ЕГРЮЛ или в реестр акционеров, потребуют от наследника сначала принять наследство, а потом уж отчуждать входящие в состав наследства корпоративные права. Поэтому, несмотря на открытый перечень договоров и общее дозволение заключать договоры, как предусмотренные гражданским законодательством, так и не предусмотренные, но не противоречащие ему (ст. 421 ГК), договор о продаже наследства как договор о передаче права на наследство как на единую совокупность, со всеми правами и обязанностями, как известными, так и неизвестными наследнику, заключаемый в период между открытием наследства и его принятием, в российском гражданском праве вряд ли возможен. Эта невозможность, с одной стороны, защищает кредиторов наследодателя, которым, вероятно, проще будет найти наследника, чем покупателя наследства, и, возможно, больше
согласуется с буквальным толкованием воли наследодателя. С другой стороны, возможно, здесь не совсем уместно ограничивается защита интересов наследника. Целесообразность дозволения в российском гражданском праве отчуждать наследство как единый комплекс может составлять предмет дискуссий, как и многие другие вопросы, связанные с проявлением общего гражданского принципа диспозитивности в нормах наследственного права и практике их применения» [2, с. 16-20].
Противоречивые суждения ученых во многом предопределяют и несовершенство правового регулирования наследования в Российской Федерации2.
В Конституции РФ от 12 декабря 1993 г.3 право наследования гарантировано (ч. 4 ст. 35).
Данное конституционное положение детализировано в гражданском законодательстве4.
Часть третья от 1 ноября 2001 г.5 (введена в действие с 1 марта 2002 г.6) Гражданского кодекса РФ посвящена наследованию (раздел V «Наследственное право»7).
Особо обращаем внимание на ст. 1119 ГК РФ (Часть третья): «1. Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотрен-
1 См.: Ананьева А.А., Костина О.В. Проблемные аспекты
совершения и оспаривания завещаний, основу которых состав-
ляет недвижимое имущество // Нотариус. 2018. № 6. С. 33-37.
36 _ - Вестник экономической безопасности
2 Мы разделяем суждение тех авторов, которые предлагают с 25.12.1991 г. для наименования государства использовать исключительно этот термин (подробнее об этом см.: Галузо В.Н. Конституционно-правовой статус России: проблема именования государства // Вестник Московского университета МВД России. 2010. № 5. С. 119-123).
3 См.: СЗ РФ. 2014. № 31. Ст. 4398. О проблеме неоднократности опубликования Конституции РФ в официальных источниках опубликования подробнее см.: Галузо В.Н. Возможно ли обеспечение единообразного исполнения законодательства при отсутствии его систематизации? // Государство и право. 2014. № 11. С. 98-102.
4 О таковом подробнее см.: Эриашвили Н.Д., Галузо В.Н. О некоторых проблемах институционализации гражданского права в Российской Федерации // Международный журнал гражданского и торгового права. 2017. № 3. С. 71-74.
5 См.: СЗ РФ. 2001. № 49. Ст. 4552; ...; 2019. № 12. Ст. 1224.
6 См.: Федеральный закон РФ «О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» от 01.11.2001 г. // СЗ РФ. 2001. № 49. Ст. 4553.
7 В данном случае вызывает возражение фактическое отождествление категорий гражданского права и гражданского законодательства (подробнее об этом см.: Галузо В.Н. О роли нормативного правового акта в системе права Российской Федерации // Образование. Наука. Научные кадры. 2009. № 4. С. 27-30).
№ 2/2020
ных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса. Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149). 2. Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания». В названной статье ГК РФ (Часть третья) имеются отсылочные нормы, обязывающие обращаться и к ст. 1149: «1. Несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании пунктов 1 и 2 статьи 1148 настоящего Кодекса, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля), если иное не предусмотрено настоящей статьей. 2. Право на обязательную долю в наследстве удовлетворяется из оставшейся незавещанной части наследственного имущества, даже если это приведет к уменьшению прав других наследников по закону на эту часть имущества, а при недостаточности не-завещанной части имущества для осуществления права на обязательную долю - из той части имущества, которая завещана. 3. В обязательную долю за-считывается все, что наследник, имеющий право на такую долю, получает из наследства по какому-либо основанию, в том числе стоимость установленного в пользу такого наследника завещательного отказа. 4. Если осуществление права на обязательную долю в наследстве повлечет за собой невозможность передать наследнику по завещанию имущество, которым наследник, имеющий право на обязательную долю, при жизни наследодателя не пользовался, а наследник по завещанию пользовался для проживания (жилой дом, квартира, иное жилое помещение, дача и тому подобное) или использовал в качестве основного источника получения средств к существованию (орудия труда, творческая мастерская и тому подобное), суд может с учетом имущественного положения наследников, имеющих право на обязательную долю, уменьшить размер обязательной доли или отказать в ее присуждении. 5. Наследник, имеющий право на обязательную долю и яв-
ляющийся выгодоприобретателем наследственного фонда, утрачивает право на обязательную долю. Если такой наследник в течение срока, установленного для принятия наследства, заявит ведущему наследственное дело нотариусу об отказе от всех прав выгодоприобретателя наследственного фонда, он имеет право на обязательную долю в соответствии с настоящей статьей. В случае отказа наследника от прав выгодоприобретателя наследственного фонда суд может уменьшить размер обязательной доли этого наследника, если стоимость имущества, причитающегося ему в результате наследования, существенно превышает размер средств, необходимых на содержание гражданина с учетом его разумных потребностей и имеющихся у него на дату открытия наследства обязательств перед третьими лицами, а также средней величины расходов и уровня его жизни до смерти наследодателя».
Иначе говоря, в ст. 1149 ГК РФ (Часть третья) предусмотрена юридическая возможность допустимости ограничения свободы завещания, в том числе и недвижимого имущества.
Таким образом, завещание недвижимого имущества в Российской Федерации может рассматриваться в качестве комплексного правового института, нуждающегося в дальнейшем совершенствовании.
Изложенное позволяет нам высказать несколько суждений.
Во-первых, правовой основной для института завещания недвижимого имущества являются положения Части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации.
Во-вторых, общие положения Части третьей Гражданского кодекса РФ о завещании недвижимого имущества должны определяться не как принцип диспозитивности, а общие правила наследования.
В-третьих, ограничение свободы завещания, в том числе и недвижимым имуществом, может рассматриваться как исключение из общих правил.
Литература
1. Виноградова О.Ю. Становление и развитие института наследственных правоотношений // Нотариус. 2009. № 5.
2. Останина Е.А. Принцип диспозитивности в наследственном праве: к постановке проблемы // Наследственное право. 2015. № 1.