Научная статья на тему 'Николай Ламбертович Бидлоо (1670 - 1735 гг. ) павел Захарович Кондоиди (1710 - 1760 гг. ) (к 340- и 300-летию со дня рождения)'

Николай Ламбертович Бидлоо (1670 - 1735 гг. ) павел Захарович Кондоиди (1710 - 1760 гг. ) (к 340- и 300-летию со дня рождения) Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
1657
786
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Николай Ламбертович Бидлоо (1670 - 1735 гг. ) павел Захарович Кондоиди (1710 - 1760 гг. ) (к 340- и 300-летию со дня рождения)»

НИКОЛАЙ ЛАМБЕРТОВИЧ БИДЛОО (1670 - 1735 гг.) ПАВЕЛ ЗАХАРОВИЧ КОНДОИДИ (1710 - 1760 гг.) (к 340- и 300-летию со дня рождения)

Лазебник Л. Б., Беляева В. С.

Центральный научно-исследовательский институт гастроэнтерологии, Москва

Беляева Валерия Степановна

111123, Москва, шоссе Энтузиастов, д. 86

Тел.: 8 (495) 304 3045

Николай Ламбертович Бидлоо, голландец по происхождению, родился в Амстердаме в 1670 г. (по другим данным, в 1669 г.).

Павел Захарович Кондоиди, грек, родился в 1710 г. Относительно места его рождения существуют различные версии. Чаще всего как место его рождения указывается о. Корфу, другие историки считают, что он родился в Афинах, третьи местом его рождения указывают Молдавию. Профессор В. В. Куприянов считает эту последнюю версию более правильной, так как известно, что уже в 1710 г. семья Кондоиди была в Яссах.

Эти два иностранца по тому вкладу, который они внесли в развитие российской медицины, и по их отношению к России, ее народу и ее медицинским проблемам, безусловно, принадлежат к числу лучших представителей российских медиков.

Н. Л. Бидлоо — сын аптекаря и ботаника Ламберта Бидлоо, члена Амстердамского медицинского общества. Его дядя — знаменитый хирург и анатом Готфрид Бидлоо, профессор и ректор Лейденско-Батавской академии. Николай Бидлоо получил медицинское образование в прославленном Лейденском университете, где в 1697 г. защитил диссертацию на тему «О задержке менструаций», после чего занялся медицинской практикой в Амстердаме. В это время в Голландии русским посланником был Андрей Артамонович Матвеев, который по распоряжению Петра I предлагал крупным специалистам работу в России. Он и пригласил Н. Л. Бидлоо на работу в России в качестве лейб-медика. 5 июня 1701 г. Бидлоо прибыл в Архангельск, и 16 марта 1702 г. с ним была заключена капитуляция (договор) на 6 лет «быть ему ближним доктором Его Царского Величества». Официально в России по бумагам он числился как Быдлоо, а в народе его звали Быдлов.

Бидлоо Николай Ламбертович

Кондоиди Павел Захарович

99

№05/2010 ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ И КЛИНИЧЕСКАЯ

сэ

сэ

А. Н. Алелеков в истории Московского военного госпиталя, написанной к его 200-летнему юбилею, пишет о Бидлоо: «Это был умный, всесторонне образованный по тому времени человек, художник по натуре, прекрасный администратор, с упорным характером. Должность лейб-медика не пришлась ему по душе, хотя, как видно, он хорошо сошелся с Петром; придворная жизнь того времени с вечными кутежами и «дебошеством» не могла увлечь этого талантливого, энергичного человека». Под предлогом болезни он просит освободить его от этой обязанности и уступает эту должность доктору Л. Блюментросту, хотя и продолжает консультировать Его Величество. В 1706 г. Петр I, проводивший реформы в организации народного образования, по совету Бидлоо издает указ об организации в Москве госпиталя и школы при нем для подготовки отечественных медицинских кадров. В 1707 г. госпиталь был открыт (ныне госпиталь имени Н. Н. Бурденко), и при нем сразу же начала работать медицинская школа. Николай Бидлоо возглавляет и госпиталь, и школу. В школу набирают молодых людей, знающих латинский и голландский языки. Полный состав учащихся в количестве 50 человек был набран только к четвертому году существования школы. Всю свою дальнейшую жизнь Бидлоо посвящает становлению медицинского дела в России. Он становится и начальником, и учителем, и воспитателем в школе. Профессор хирург С. А. Верхратский пишет: «Николая Бидлоо по праву мы можем считать первым, кто начал у нас научное преподавание медицины». Патриарх нашей медицины Борис Васильевич Петровский подчеркивал, что «Московская медико-хирургическая школа положила начало систематическому высшему медицинскому образованию в России».

Программа обучения в Московской госпитальной школе была весьма насыщенной и предусматривала основательное изучение анатомии, патологической анатомии, физиологии, гистологии, фармакогнозии, фармакологии и фармации, элементов судебной медицины, работу с терапевтическими и хирургическими больными, обучение оперативным вмешательствам и десмургии.

Анатомию преподавал сам Николай Бидлоо по написанному им краткому учебнику анатомии в двух частях, а также по анатомическому атласу своего дяди Готфрида Бидлоо.

Обучение анатомии проводилось на трупах. С этой целью было издано специальное распоряжение, согласно которому обнаруженные на улицах трупы «подлых людей» (то есть людей низкого происхождения) должны доставляться в анатомический театр госпиталя.

Остеологию изучали по скелетам и отдельным костям.

Хирургию изучали по рукописному труду Н. Бидлоо «Наставление для изучающих хирургию в анатомическом театре», написанном им

специально для госпитальных школ в 1710 году на латинском языке.

Хирургическим операциям в госпитальной школе обучали на больных и трупах в анатомическом театре. Десмургии обучали и на больных, и на фантомах.

Обучение клиническим дисциплинам проходило непосредственно у постели больного параллельно с изучением теоретических предметов. Внутренние болезни, включенные в курс изучения по инициативе Бидлоо, представляли собой изучение частной патологии и непосредственно лечение (терапию). Курс внутренних болезней в то время назывался просто медициной. Преподавание внутренних болезней было возложено на докторов, практические же занятия осуществлялись, так же как и по хирургии, лекарями. С самого начала обучения ученики работали в клинических отделениях госпиталя, наблюдали больных, вели «скорбные листы» (истории болезни), участвовали в обходах главного доктора, дежурили в госпитале по ночам и в праздники.

Дисциплину «материя медика» (аптечное дело) преподавали аптекари госпиталя. При госпитале имелся сад лекарственных растений (так называемый «аптекарский огород»). Летом ученики вместе с аптекарем отправлялись за город для сбора лекарственных трав.

Первый выпуск Московской госпитальной школы состоялся в 1712 г. После экзаменов выпускникам присвоили звание лекарей (врачей).

Обучение в госпитальной школе проходило 5, 7, иногда и 10 лет. И хотя указом царя от 1718 г. жалованье «докторе Быдле было за лекаря 100 рублей, за других чинов 50 рублей» (РГАДА, ф. 248, оп. 13д, л. 573), Бидлоо никогда не выпускал учеников из школы, если не был уверен в их знаниях и возможности работать самостоятельно.

С самого начала работы русских госпитальных школ, то есть с начала XIII века, методика преподавания в них выгодно отличалась от европейской, так как ставила своей задачей подготовку врачей широкого профиля на основе разносторонней программы теоретических курсов и самое главное — клиническом принципе обучения на больных основным медицинским дисциплинам: хирургии и внутренним болезням.

Необходимо отметить, что клинический принцип обучения лекарей был впервые применен в Падуанском университете Д. Монтано еще в XVI веке и в дальнейшем был развит в Лейдене Ф. Сильвиусом и Г. Бургавом, но почему-то не привился в европейских университетах. Хирургические же вмешательства до середины XVIII столетия осуществлялись не имевшими медицинского образования цирюльниками, которых готовили исключительно в порядке цехового ремесленного обучения, посему они и не занимались лечением больных и рецептов не выписывали.

Впервые вопрос о введении специального образования для хирургов был поднят лейб-хирургом

французского короля Людовика XIV Марешалем в 1724 г., а в Англии хирурги отделились от цирюльников и объединились в самостоятельное общество только в 1745 г.

Подготовка же именно врачей (лекарей) проводилась на медицинских факультетах университетов, в некоторых из них к середине XVIII века начинают создаваться клиники, сначала в виде палат на несколько коек. Так, в Венском городском госпитале для преподавания в университете в 1753 г. ван Свитеном, учеником Г. Бургава, были выделены несколько коек. В Страсбурге такие койки имелись уже в 1761 г. В Монпелье первые госпитальные койки появились в 1780 г., в Геттингене — в 1784 г.

Сказанное, однако, нисколько не уменьшает весьма высокого уровня медицинского образования, дававшегося европейскими университетами, и не умаляет влияния европейской медицины на русскую. Известно, что практически до начала ХХ столетия русские врачи регулярно ездили на стажировку в крупнейшие европейские клиники.

После Николая Бидлоо в Московской госпитальной школе преподавали крупнейшие российские медики XVIII века: П. И. Погорецкий, П. М. Шумлянский, Н. Г. Ножевщиков, А. Ф. Шафонс-кий, К. О. Ягельский и др.

До конца XVIII столетия подобные Московской госпитальные школы были открыты и в других городах России.

В Петербурге в 1733 г. были основаны сразу две госпитальные школы — одна при сухопутном и другая при морском (адмиралтейском) госпиталях, но «...в то время как в Москве большинство учащихся комплектовалось из русских людей и преподавание там происходило на латинском языке, в Петербурге большинство учащихся были иностранцами и преподавание происходило на немецком языке». В том же 1733 г. была открыта госпитальная школа при Кронштадтском госпитале, однако, по свидетельствам очевидцев, ее не удалось полностью укомплектовать преподавательским составом, в силу чего поступившие туда студенты стремились перебраться в Петербург.

В 1758 г. усилиями Н. Г. Ножевщикова была открыта госпитальная школа в Барнауле при госпитале Колывано-Воскресенских заводов.

В 1788 г., более чем через восемьдесят лет после открытия московской, была открыта Елизаветградская (ныне Кировоград) госпитальная школа, которая просуществовала, однако, лишь до 1796 г.

Фиксированных сроков и четких планов обучения в госпитальных школах поначалу не было, в зависимости от успехов ученика он мог пребывать там от 5 до 10 лет. Однако, как правило, хорошо успевавшие, любознательные и преданные своему делу ученики через два-три года обучения при условии успешной сдачи экзамена получали звание подлекаря, а еще через один-два года — лекаря, что давало право на самостоятельную лечебную работу.

В 1754 году органом государственного управления медико-санитарным делом в то время — Медицинской канцелярией в госпитальных школах был учрежден семилетний срок обучения, при этом преподавание клинических дисциплин — терапии, хирургии, детских и инфекционных болезней — обязательно проводилось у постели больных и начиналось с пятого года обучения.

Большое значение в системе подготовки врачей имели учебные музеи, лаборатории и медицинские библиотеки. Госпитальные школы обычно имели богатые коллекции анатомических и патологоанатомических препаратов, ботанические сады, учебные аптеки, химические и физические лаборатории.

Прожив в России более 30 лет, Бидлоо скончался в Москве в 1735 г. и был похоронен на ныне не существующем Старом немецком кладбище. «Смерть его искренне оплакана была как сослуживцами, так и многочисленными учениками его», — пишет отечественный историк медицины Б. Н. Палкин в монографии «Русские госпитальные школы XVIII века и их воспитанники».

В 2007 г. на территории госпиталя имени Н. Н. Бурденко был установлен памятник основателям московского госпиталя и московской госпитальной школы Петру I и Н. Бидлоо.

Павел Захарович Кондоиди очень рано остался сиротой и с раннего детства воспитывался дядей. Его дядя Анастасий Кондоиди был сначала домашним учителем в семье Кантемира и в 1711 г. приехал с ним в Россию, привезя с собой и маленького племянника-сироту. Павел Кондоиди воспитывался с 4 сыновьями Кантемира, среди которых был и будущий русский поэт Антиох Кантемир. Позднее Анастасий Кондоиди был священником греческой православной церкви в Москве.

Дядя дал племяннику всестороннее образование. Павел Кондоиди свободно владел греческим, итальянским, французским, английским и голландским языками, знал русский и молдавский. В Петербурге П. З. Кондоиди некоторое время обучался при Российской академии наук, затем был вольнослушателем в Славяно-греко-латинской академии в Москве. В 17 лет он был отправлен дядей в Лейден для получения медицинского образования. В 1732 г. П. З. Кондоиди защитил диссертацию и получил звание доктора медицины. По возвращении в 1735 г. в Россию он сдал экзамен при Медицинской канцелярии, получил право практики, поступил на службу в российскую армию и был назначен военным врачом в корпус, действовавший в Польше.

В 1736 г. он участвовал в Крымском походе, в 1737 г. — во взятии Очакова, в 1739 г. — в походе в Молдавию. Кондоиди очень много сделал

л е

И

З Е

І І

(Ц с

2 її £

С

5-Е

а

о

I-

и

8

№05/2010 ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ И КЛИНИЧЕСКАЯ

СЯ

сэ

для медицинского обеспечения армии. Им был создан первый в России подвижный (походный) госпиталь для раненых. Он занимался упорядочением системы снабжения войск медикаментами, активно боролся с эпидемическими заболеваниями, что способствовало значительному снижению смертности в армии. В 1737 г. П. З. Кондоиди был назначен генеральным штаб-доктором. Он разработал подробную инструкцию о правах и обязанностях генеральных штаб-докторов, которая в 1739 г. была утверждена Медицинской канцелярией. Кондоиди настоял на утверждении должности инспекторов госпиталей для надзора за хозяйственной и административной стороной госпитального дела и учредил ученые врачебные совещания «об имеющихся в армии больных и о наилучших способах лечения их».

Всю свою жизнь П. З. Кондоиди посвятил организации здравоохранения и усовершенствованию системы медицинского образования в России. В 1754 г. он был назначен главой Медицинской канцелярии (архиятром) и первым лейб-медиком высочайшего двора с чином тайного советника.

Кондоиди очень большое значение придавал профилактике, сохранению здоровья солдат. Он подчеркивал, что кроме медицинской помощи необходимы соответствующие условия в армии, о которых должно заботиться командование. Профессор В. В. Куприянов в своей статье «Выдающийся деятель медицины П. З. Кондоиди» (журнал «Здравоохранение», 1960 г,. № 5, с. 3 - 7) приводит архивные документы Медицинской канцелярии, где Кондоиди пишет: «Российский солдат немного требует лекарств, но требует хотя простую, но довольную и горячую пищу, когда здоров, для содержания здоровья своего», а также «требует отдыха и теплоты, когда болен, для выздоровления своего». Если даже увеличится количество лекарей, а «прочее к тому приложено не будет», указывал Кондоиди, ожидать быстрейшего выздоровления больных и раненых бесполезно. Кондоиди подчеркивал, что суть профилактики — «содержание в силах здоровых».

Прослужив в российской армии военным врачом, он хорошо знал трудности военной службы медиков. Положение военных врачей в то время было очень тяжелое. В их обязанности входило бритье старших офицеров, зачастую ими пользовались в качестве камердинеров. Поскольку Кондоиди имел звание доктора медицины, он занимал в армии высокое положение и его лично такое ненормальное положение военных лекарей не касалось. Но он всегда помнил об этом и, став главой Медицинской канцелярии, постарался поставить военного врача в положение более достойное его звания. «Кондоиди обнаружил большие административные способности в деле организации военно-врачебного дела, которое находилось тогда в ведении Медицинской канцелярии», — пишет М. А. Колосов («Медицинское обозрение», 1913 г.,

том LXXX, с. 789) и далее: «Можно смело сказать, что Семилетняя война была первой войной, когда врачебное дело в русской армии было поставлено мало-мальски сносно». П. З. Кондоиди создал стройную систему организации медицинской службы российских войск.

В особой грамоте на имя Медицинской канцелярии от 3 сентября 1758 г. императрица Елизавета высказала «свое благословление и апробацию» за ея «старание о удовольствии» армии «достаточным числом докторов, лекарей и подлекарей».

Очень большую роль сыграл Кондоиди в развитии в России медицинского образования. Он прекрасно понимал, что России нужны отечественные врачи, и поэтому прежде всего обратил свое внимание на госпитальные школы. Они сильно страдали от недостатка воспитанников, и по настоянию Кондоиди Синод по всем семинариям рассылает указ от 14 марта 1754 г., который приглашает к поступлению в госпитальные школы воспитанников семинарий, «кои к медицинским искусствам — медико-хирургии и фармации — самоохотно прилежат». В этом указе Синод обещает, что «природным российским» будет оказываться «пред чужестранными преимущество». Кондоиди встал на путь демократизации принципа комплектования школ, он открыл доступ в госпитальные школы не только для детей мелкого духовенства, но и для солдатских детей. Кондоиди распорядился оплачивать путевые издержки тех, кто пожелает отправиться в Петербург и Москву для поступления в госпитальные школы.

Кондоиди ввел обязательное семилетнее обучение в госпитальных школах, систему экзаменов, включил в программу обучения физиологию, женские, детские болезни и акушерство, ввел обязательное ведение учащимися «историй болезни» (термин П. З. Кондоиди), обязательное патологоанатомическое вскрытие умерших в госпиталях больных. Он разработал и издал «Инструкции профессору-хирургу», где предписывал «...наипаче на то смотреть, чтобы учащиеся получали понятие о частях человеческого тела, о медикаментах и хирургических инструментах больше очным опознание, нежели трудно понимаемым описанием. Операции сначала производить на мертвых телах, дабы учащиеся научиться могли, каким образом оные учинить, а потом, ежели к тому случай будет, делать операции и на живых».

Улучшая преподавание в отечественных школах. Кондоиди сознавал, что этого недостаточно и необходимо подготавливать врачей и путем посылки молодых людей за границу. Он постарался внести в эти поездки определенную систему, посылая наиболее отличившихся лекарей за границу для подготовки их к преподавательской деятельности.

Кондоиди поднимал престиж отечественного российского врача, открывал перед ним новые перспективы, что способствовало тому, что среди россиян появлялось все больше и больше желающих изучать медицину. Всего российские

госпитальные школы XVIII в. подготовили более 2 тысяч врачей.

Медицинская канцелярия требовала ответственности лекарей за судьбу больных, в инструкцию по лечению инфекционных больных был включен пункт о личном осмотре лекарем или доктором каждого больного.

П. З. Кондоиди впервые ввел «общения» врачей, то есть по-теперешнему научно-практические конференции. Он заботился о распространении в России медицинских книг — выписывал их из-за границы, поощрял переводы иностранных сочинений на русский язык, учредил при Медицинской канцелярии первую публичную медицинскую библиотеку, куда пожертвовал много книг из своей личной библиотеки. Особое внимание П. З. Кондоиди уделял санитарной охране государственных границ. Кондоиди был организован ряд карантинов на границах Российского государства, которые были укомплектованы лекарями, были устроены помещения для содержания оставляемых на этих постах проезжих лиц, организованы небольшие больницы и аптеки.

Велика заслуга Кондоиди в организации и развитии акушерской помощи в России. Он организовал подготовку акушерок, учредив для этой цели школы «бабичьего дела» в Петербурге и Москве.

Уже 21 марта 1754 г. по инициативе Кондоиди был издан указ «О учинении порядка и учреждении о бабках и о произвождении оных впредь внутри государства с надлежащим знанием и искусством», в 1757 г. уже была открыта Московская школа для повивальных бабок. Кондоиди разработал целый ряд мероприятий по взятию на учет всех повивальных бабок Москвы и Петербурга и по проверке их знаний; он добился того, что только после такой проверки они получали право заниматься акушерской практикой. П. З. Кондоиди ввел обязательную присягу, которую приносили повивальные бабки при регистрации: «Со всею ревностью и исправностью против предписанного мне порядка и данной инструкции буду к роженицам богатым и убогим, какого чина и достоинства ни были, когда востребована буду днем и ночью, немедленно ходить, всякую возможность прилежностей и усердие им

оказывать и на которую злоумышленным образом пропускать ниже пренебрегать».

Кондоиди установил шкалу оплаты за оказание акушерской помощи, при этом «бедные и суще-неимущие» вообще освобождались от оплаты. Кроме того, он распорядился отпускать «потребные лекарства» и «нужныя вещи» «для суще-неимущих родильниц» и их новорожденных безденежно. В инструкции Кондоиди предписывает врачам не только рожениц, но и всех «бедных больных помещать и пользовать без платы». Гуманное отношение к больным без различия чинов создает ему добрую славу и уважение.

«Необходимо отметить еще одну далеко немаловажную заслугу Кондоиди, — указывает М. А. Колосов, — он исключил из аптечного обихода без малейшего ущерба лечебной практике целый ряд очень дорогих снадобий, сохранявшихся по традиции, покупка коих ложилась довольно большой тягостью на бюджет казенных аптек».

Во всех своих распоряжениях он проявлял гуманность и просвещенность. Когда начальство одной из госпитальных школ предложило для исправления своих питомцев ввести телесные наказания, Кондоиди категорически это отклонил.

Я. А. Чистович указывает: «Не было ни одного вопроса, касавшегося русского медицинского факультета, который не был бы поднят, пересмотрен, направлен и решен П. З. Кондоиди». Все инструкции и распоряжения Кондоиди писал собственноручно и на русском языке.

Скончался Павел Захарович Кондоиди скоропостижно 24 августа 1760 г. в Петергофском дворце, куда был вызван как лейб-медик.

Похоронен Кондоиди на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры.

А. Н. Алелеков писал о П. З. Кондоиди «Значение Кондоиди в истории развития медицины в России весьма велико. Нет, кажется, ни одной отрасли этого дела, где бы не проявился его ум и энергия».

л Е

И

3 Е

4 £

(Ц с

2 г? £ С ^

а

о

I-

и

8

т

сэ

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.