Научная статья на тему 'НЕРАЗГАДАННЫЙ СФИНКС РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ'

НЕРАЗГАДАННЫЙ СФИНКС РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
80
16
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
Л.Н. АНДРЕЕВ. В.В. БРУСЯНИН / КРИТИКА / ТВОРЧЕСТВО / ЛИТЕРАТУРА / ЖИВОПИСЬ / РАССКАЗ / ДРАМА

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Михеичева Е.А.

В статье рассмотрены критические отклики на творчество Л.Н. Андреева, принадлежащие его современникам. Произведения писателя оценивались далеко не однозначно: от жесткого неприятия - до полного признания. Критик В.В. Брусянин, книга которого находится в центре внимания автора данной статьи, делает попытку объективной оценки творчества Л.Н. Андреева.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

UNSOLVED SPHINX IN RUSSIAN LITERATURE”

In this article critical comments on L.N. Andreyev’s works given by his contemporaries are examined. Andreyev’s writing was estimated quite ambiguously: from heavy resentment to full acknowledgment. Critic V.V. Brusnyanin, whose book is in the center of author's attention, make an attempt to take a gage of Andreyev’s works objectively.

Текст научной работы на тему «НЕРАЗГАДАННЫЙ СФИНКС РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ»

УДК 82.091-4

UDC 82.091-4

МИХЕИЧЕВА Е.А.

доктор филологических наук, профессор, кафедра русской литературы XX-XXlвеков и истории зарубежной литературы, Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева E-mail: inoliterat@mail.ru

MIKHEICHEVA E.A.

Doctor of Philology, Professor, Department of Russian Literature XX-XXI Centuries and the History of Foreign Literature, Orel State

University E-mail: inoliterat@mail.ru

«НЕРАЗГАДАННЫЙ СФИНКС РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ»

"UNSOLVEDSPHINXINRUSSIANLITERATURE"

В статье рассмотрены критические отклики на творчество Л.Н. Андреева, принадлежащие его современникам. Произведения писателя оценивались далеко не однозначно: от жесткого неприятия - до полного признания. Критик В.В. Брусянин, книга которого находится в центре внимания автора данной статьи, делает попытку объективной оценки творчества Л. Н. Андреева.

Ключевые слова: Л.Н. Андреев. В.В. Брусянин, критика, творчество, литература, живопись, рассказ, драма.

In this article critical comments on L.N. Andreyev's works given by his contemporaries are examined. Andreyev's writing was estimated quite ambiguously: from heavy resentment to full acknowledgment. Critic V.V. Brusnyanin, whose book is in the center of author's attention, make an attempt to take a gage of Andreyev's works objectively.

Keywords: L.N. Andreyev, V.V. Brusnyanin, critics, art, literature, painting, short story, drama.

До 1912 года о Леониде Николаевиче Андрееве вышло более 3000 публикаций, и это подтверждает мысль одного из современников, что об Андрееве «не писал только ленивый». Авторами статей и книг об Андрееве были известнейшие критики того времени: Д. Овсянико-Куликовский, К. Чуковский, Г. Чулков, М. Неведомский, В. Львов-Рогачевский и др.; за творчеством Андреева следили и писали о нем собратья по перу - Д. Мережковский, З. Гиппиус, А. Блок, В. Брюсов, М. Горький А. Белый, Ф. Сологуб, М. Волошин...

Книга Брусянина В.В. «Леонид Андреев. Жизнь и творчество» вышла в 1912 году и была далеко не первой публикацией об Андрееве. В списке литературы, составленном самим В. Брусяниным, 31 книга и 150 статей. Но этот список далеко не полный. В «Библиографии» 1998 года, выпущенной ИМЛИ РАН [3], книга В.В. Брусянина заявлена под № 3274. Следовательно, до ее выхода в 1912 году было 3273 отклика критиков(книг, статей, интервью, корреспонденций) на творчество Л.Н.Андреева.

Несколько слов об авторе книги. Брусянин Василий Васильевич(1867-1919), почти полный ровесник Андреева (старше на четыре года, а умер, как и Андреев, в 1919 г.). Русский писатель, журналист, печатался с середины 90-х годов XIX века, в начале 900-х годов был редактором «Русской газеты». После революции 1905-1907 годов, в которой он принимал участие, с 1908 по 1913 год вынужден был жить в эмиграции. О демократической направленности его творчества свидетельствуют названия сборников его рассказов и очерков: «Ни живые -ни мертвые» (1904), «Час смертный. Рассказы о голодных людях» (1912), «В рабочих кварталах» (1915), «В борьбе за труд» (1918); романов «Молодежь» (1911), «Темный лик» (1916) и др.

Книга В. Брусянина выделяется из широкого ряда литературы об Андрееве тем, что автор старается дать объективную картину жизни и творчества одного из самых ярких художников Серебряного века. Литература об Андрееве, как правило, делилась на два потока: хулителей и почитателей его личности и таланта.

Слухи и сплетни вокруг имени Андреева не прекращались с самого первого появления его в литературном про-

странстве - с этого начинается книга Брусянина. Даже описание дома на Черной речке, в котором, по мнению автора книги, «отразилась физиономия писателя»,в материалах газетчиков предстает в искаженном виде. Свой подход к творчеству Л. Андреева В. Брусянин охарактеризовал следующим образом: «Мы игнорировали эти выдумки», которые появлялись в столичных и провинциальных газетах об Андрееве, «и получилось жизнеописание, полное красивых трагических переживаний» [2, с. 117].

Творчество - основа жизни Андреева; по признанию автора книги, Андреев «творил на глазах», был «изумительный рассказчик» [2, с. 23]. Посетители-интервьюеры «мрачного замка» (таким виделся современникам дом писателя на Черной речке), которые являлись в этот «замок» в великом множестве, званые и незваные, сообщали «разный вздор» о жизни и творчестве писателя. Рассказы «Бездна» и «В тумане» сделали Андреева в глазах критиков «порнографом», пьеса «Савва» - анархистом, «Жизнь человека» - апологетом мещанства. Автор ссылается на критиков разных направлений - Д. Мережковского, Г. Арабажина, А. Луначарского, М. Морозова - которые видели в Андрееве «несомненную реакционность», «восхваление измены и предательства», «отрицателя жизни» [2, с. 7]. «Гений афишного искусства», находится «в обезьяньих лапах» - такие характеристики давали Андрееву современные ему критики.

Причину подобного подхода В. Брусянин, явно настроенный положительно к объекту своего внимания, видит «в удалении Андреева.. .от литературных кружков» (как ранее были «в удалении» Толстой, Чехов. Горький) и его «кажущемся равнодушии к общественности» [2, с. 9]. Андреев видится автору отрицателем суеты города и сторонником деревенского покоя, о чем свидетельствуют рассказы писателя: «Большой шлем», «Петька на даче», «Город», «Проклятие зверя» и др.

В. Брусянин ставит перед собой задачу - снять с писателя подозрение в реакционности; и анализ произведений Андреева, к которому приступает автор монографии, должен способствовать решению этой задачи. Ссылаясь на самого Андреева, с которым автор был знаком и не раз встречался, он так формулирует цель его творчества: «Я низко ставлю ма-

© Михеичева Е.А. © Mikheicheva E.A.

10.01.01 - РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА (ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ), 10.01.03 - ЛИТЕРАТУРА НАРОДОВ СТРАН ЗАРУБЕЖЬЯ (С УКАЗАНИЕМ КОНКРЕТНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ) (ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ) 10.01.01 - RUSSIAN LITERATURE (PHILOLOGICAL SCIENCES), 10.01.03 - LITERATURE OF THE PEOPLES OF FOREIGN COUNTRIES (WITH INDICATION OF SPECIFIC LITERATURE) (PHILOLOGICAL SCIENCES)

териальный наряд человека и беру человека в его духовной сущности, и ищу истинность человеческой жизни» [2, с. 14]. Пытаясь проследить этапы этого поиска, автор монографии делит творчество Андреева на периоды: ранний - с первых литературных опытов в конце 90-х годов XIX века и интенсивной журналистской работы в газете «Курьер» и других изданиях -до рассказа «Жизнь Василия Фивейского» (1903), первого крупного и философски-психологически сложного произведения писателя. Тогда Андреев был активным участником литературного кружка «Среда» сотрудником горьков-ского издательства «Знание», следовательно, придерживался демократических взглядов. Конец второго периода, в котором Андреев заявил о себе как сторонник эксперимента, способный сочетать в одном художественном тексте элементы разных направлений, автор монографии связывает с появлением драмы «Океан» (1910). Третий период - до смерти писателя в сентябре 1919 года - еще один эксперимент: освоение жанра романа и возвращение к публицистике новой (не «Курьерской»)тематической направленности, диктуемой эпохой войн и революций.

С выдвинутым Андреевым кредо собственного творчества: «Партийность для художника - смерть!» [2, с. 16], которое позиционирует и автор монографии, можно поспорить. Андреев всегда выражал свою собственную - и одновременно определенную общественную позицию: «Губернатор», «Рассказ о семи повешенных» - протест против смертной казни, «Красный смех», «Иго войны» - антивоенная тема, «Так было!», «Тьма», «Сашка Жегулев» -отрицание насилия в любом варианте, даже если оно окутано ореолом революционности. И сам Андреев утверждал, что в нем сознательность преобладает над интуитивным.

Вопреки сложившемуся мнению о малообразованности Андреева, автор монографии подчеркивает высокий уровень его знаний, который подтверждается не только университетским образованием и блистательной журналистской деятельностью, но и эрудицией, которую он не раз демонстрировал в кругу близких и знакомых: «Цитирует Достоевского, Толстого, Щедрина, Ницше, а то вдруг вспомнит что-нибудь из Глеба Успенского» [2, с. 23].

Большое внимание В. Брусянин уделяет молодым годам жизни Андреева, тесно связанным с Орлом - с родительским домом, с Пушкарной улицей, с орловской гимназией. Сам Андреев вспоминает о «художественной наследственности»по материнской линии, об отцовской «мужицко-помещичьей крови», которая и сгубила Николая Ивановича Андреева в расцвете лет, как о формирующем начале его собственной личности. О беззаботных годах детства и о гимназической юности Андреев рассказал в своих произведениях. Цитируя самого Андреева, автор монографии тепло отзывается о начале творчества, о прототипах рассказа «Баргамот и Гараська», в котором отразилась «орловская юность», о «пушкарях - проломленных головах», к которым относился и отец писателя.

Гимназические годы писателя нашли отражение в фельетонах «Мой герой», «Весна», «Лето», «Он умер, бедный Экстемпоралий». Настроение гимназических лет противоречивое: с одной стороны, - «насмешка негодования» [2, с. 32], «гимназия оттолкнула его...» [2, с. 37], с другой - незабываемые годы юности, теплота родного дома, первые влюбленности. Директор Орловской гимназии И.А. Белоруссов был первым из окружения Андреева, кто «очень благосклонно» отнесся к его сочинениям, тем самым пробудив в нем мысли о писательстве [2, с. 54]. Сам себя Андреев в эти годы ощущал «на перепутье»: выбирал между живописью и литературой, увлекался марксизмом, как многие молодые, штудировал трактат Ницше «Так говорил Заратустра».

«Благодарную память» на всю жизнь Андреев сохранил о газете «Курьер», в которой в 1898 году появился рассказ «Баргамот и Гараська», о ее редакторе Я.А. Фейгине, секретаре И.Д. Новике, поверивших в молодого писателя.

М. Горький «сыграл немалую роль» в публикации ранних рассказов Андреева и в выходе его первой книги [2, с. 60]. Вскоре Андреев стал желанным автором в журналах «Жизнь», «Новое слово», «Журнал для всех», «Северный вестник», чему способствовали известные критики того времени: В.А. Поссе,

A.А. Измайлов, И.И. Ясинский, Н.К. Михайловский, оценившие талант молодого писателя.

В воспоминаниях Брусянина Андреев предстает «страстным, неудержимым в своих увлечениях работой. работой кистью, ездой на велосипеде и прогулкой по морю на моторной лодке» [2, с. 71]. Источником всех форм творчества и увлечений писателя являлись «реальное наблюдение и догадка» [2, с. 73]; теоретиком искусства Андреев себя не считал, хотя «Письма о театре», появившиеся в печати в 1912 и 1914 годах, и другие его теоретические работы эту версию опровергают.

Отдельную главу В. Брусянин посвящает Андрееву-живописцу, справедливо утверждая, что его картины помогают понять Андреева-беллетриста. Особенно близок ему из мира художников был испанский художник Ф.Гойя, подобную параллель не раз проводили критики [1]. Андреев, как и Гойя, был «сыном своего времени», и их «сродство душ» проявилось, прежде всего, в антимилитаристском настрое [2, с. 82], нашедшем выражение в творчестве («Ужасы войны» Гойи-«Красный смех» Андреева).

К сожалению, автор монографии вынужден признать, что у Андреева были «недоказательные враги» [2, с. 86], и среди них Д.С. Мережковский. Отрицательное отношение, «непонимание или раздражение не в меру» в адрес Андреева выражали и такие критики, как З. Гиппиус, Д. Философов, В. Буренин,

B. Розанов. Несмотря на эмоциональный накал их критических откликов, «нужной правды» о писателе они не сказали [2, с. 89]. Куда ближе к истинному пониманию Андреева были «благосклонно настроенные критики» - Н. Минский, М. Неведомский, К. Арабажин. В подтверждение своих мыслей автор монографии обращается к статьям названных авторов, предлагая достаточно глубокий их анализ [2, с. 90-91].

О своей любви к театру, и конкретно - к Московскому художественному театру, у истоков которого стояли К.С. Станиславский и Вл.И. Немирович-Данченко, Андреев рассказал в «Письмах о театре». Драма Г. Ибсена «Доктор Штокман», которая была поставлена в МХТ, по признанию Андреева, помогла «познать самого себя», а героиня драмы Ирена «заставила полюбить людей» [2, с. 104]. Собственно, и к драматургии Андреев обратился «под впечатлением Художественного театра». Найти новую дорожку к своему «особенному читателю», который, по признанию Андреева, его «не любит, а читает» [2, с. 79], помогло обращение к драматургии.

Критик М. Неведомский, по мнению автора монографии, дает «любопытный анализ творчества и произведений Андреева» [2, с. 115]. «Писательскую драму» Андреева он связывает с «литературным распадом», который наблюдается в последнее время в среде российской интеллигенции. Вот и у Андреева: сначала - «интимная работа его духа», а далее-произведения в «ультра-объективном, даже схематическом роде». В «Проклятии зверя», «Черных масках» - глубокая двойственность: то «схема и шарж., символ., то явственно личные ноты». Особенно непонятным и неразгаданным критикой произведением Брусянин называет пьесу «Океан» -«схематически зарисованный океан жизни, по которому плавают таинственные корабли на «черных парусах» [2, с. 116].

Современная Андрееву критика называла писателя «неразгаданным сфинксом российской интеллигенции и непонятым писателем» [2, с. 115]. Книга В.В. Брусянина - одна из попыток разгадать «сфинкса». По правде сказать, несмотря на обилие критических статей и научных исследований об Андрееве в прошлом и настоящем, этот процесс «разгадывания» продолжается до сих пор.

Библиографический список

1. Бабичева Ю.В. Леонид Андреев и Гойя // Ceskoslovenska rusistikaXIV (1969)2, ustaviazvkua literature ceskoslovenske akademieved v Praze. S. 68-78

2. БрусянинВ.В. Леонид Андреев. Жизнь и творчество. М.: Кн-во К.Ф.Некрасова, 1912. 127 с.

3. Леонид Николаевич Андреев. Библиография. Выпуск 2. Литература (1900 - 1919). Составитель В.Н. Чуваков. М.: Наследие, 1998. 607 с.

References

1. Babicheva Yu. V. Leonid Andreyevand Goya// CeskoslovenskarusistikaXIV (1969)2, ustaviazvkua literature ceskoslovenske akademieved v Praze. S. 68-78

2. Brusyanin V.V. Leonid Andreyev. Life and works.M., 1912. 127 p.

3. Leonid Andreyev. Bibliography. Vol. 2. Literature (1900 - 1919).RedactorV.N. Chuvakov.M.: Nasledie. 1998. 607 p.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.