УДК 101.1:378.11
А. А. Черняков
Неопределенность положения философии в техническом вузе
и ее причины
Статус философии среди дисциплин, изучаемых в техническом вузе, имеет противоречивый характер, и поэтому трудно говорить о его определенности. С одной стороны, философия формально по-прежнему является обязательной общеобразовательной дисциплиной для студентов младших курсов. С точки зрения содержания и направленности всеми признается ее полезность, поскольку она является одной из дисциплин, формирующих мировоззрение студента. Но с другой стороны, фактически она занимает сегодня незначительное положение среди других предметов вузовской программы по ряду причин. Объективная причина связана с изменениями в науке эпохи Возрождения и Нового времени, характеризуемыми приобретением ею большей самостоятельности и независимости от философии. Наука стала более точной, что породило субъективную причину - сомнение в универсальных познавательных возможностях философии и, как следствие, недоверие к ней со стороны ученых, в том числе вузовских ученых и преподавателей (прежде всего естественных и технических наук). В вузовской среде сегодня, как правило, не акцентируется преподавателями внимание студентов на философских вопросах естественных и технических дисциплин, а также в узком смысле - на возможностях философии как рационального метода в рамках этих наук. Это непосредственно сказывается на отношении студентов к философии, которое по преимуществу является негативным, что создает трудности для ее преподавания на лекциях и семинарах. Несмотря на это существующее противоречие, философия может быть полезной для вузовской науки и изучающих ее студентов в виде интуитивного метода, способного работать с объектами высокой степени неопределенности, т. е. там, где наука еще не обладает необходимым инструментарием познания.
Ключевые слова: формальный статус, реальный статус, объективное развитие науки, субъективное отношение, проблема понимания, количественный подход, качественный интуитивный метод.
Наверное, мысль о том, что философия до сих пор обладает трудно определяемым статусом как в рамках технической высшей школы, среди других преподаваемых дисциплин, т. е. в частном, узком смысле, так и в более широком значении, за пределами этих рамок -среди всего существующего разнообразия наук, в том числе вузовских, на первый взгляд выглядит парадоксальной. Кажется, не о чем тут и говорить, поскольку давно существуют вполне определенные программы по философии в любом техническом вузе и как учебный предмет она входит в пятерку обязательных дисциплин на 1-м и 2-м курсах обучения студентов на всех факультетах всех вузов страны независимо от их направленности. Любой, кто сталкивался с философией в вузе, студент или преподаватель, имеет хоть какое-то представление о ней и наверняка что-то скажет о ее необходимости в теоретическом или практическом смысле. Вряд ли у кого-то из них вообще возникнет мысль о ненужности философии, ее незначительности в такой уже развитой и продолжающейся развиваться современной научной сфере. Даже у непосвященных в тайны философии из вневузовской, вненауч-ной сферы жизни, пожалуй, не существует ка-
тегоричного мнения о ненужности философии для человека. И все же при более тщательном знакомстве с этим почему-то возникающим сегодня вопросом о неопределенном статусе философии в науке, в том числе вузовской, создается впечатление о его небезосновательности. Вероятно, эта неопределенность заключается в полном или частичном незнании возможностей философии и, как следствие, неспособности установить ее полезность как студентами, так и (за редким исключением) преподавателями других дисциплин. Как ни странно, это же можно сказать и об очень многих преподавателях философии, казалось бы имеющих полное представление о своем предмете, но почему-то очень невнятно, неконкретно, как-то приближенно говорящих о нем на своих лекциях и семинарах. Все это и создает в итоге, по сути, отрицательный результат освоения философии студентами начальных курсов. Очень немногие из них могут сказать, с чем они имели дело на занятиях по этому предмету, и еще меньше способны предъявить хоть какие-то знания о нем. Возможно, именно поэтому имеет смысл попытаться рассмотреть причины существующего сегодня неопределенного положения филосо-
фии и едва ли не негативного отношения к ней как среди студентов, так и среди преподавателей других кафедр.
Можно предположить, что к этому рассмотрению подталкивает не только обособленный внутривузовский интерес, в большей степени чисто теоретический и в меньшей -практический, но и модернизация содержания и технологий профессионального образования, связанная с решением целого ряда проблем, которые детерминированы противоречиями развития современной высшей школы, которая также призвана меняться. Вероятно, в перечень вопросов подобного качественного изменения высшего образования входит и проблема нового понимания философии, точнее, истинного представления о ее возможностях как в сугубо научном плане, так и в профессиональном смысле и даже с житейской точки зрения. Повторим, что ярким проявлением подобной проблемы является появление в постсоветское время и сохранение сегодня неопределенного положения философии в вузовском образовании. Вероятно, подобная ситуация существует едва ли не во всех вузах страны. И все же можно предположить, что особенно это проявляется в высших учебных заведениях естественного и технического направлений. Явные симптомы подобного положения не сложно заметить как на лекциях, так и на семинарах по философии, проводимых со студентами 1-го и 2-го курсов гуманитарных, естественных и технических специальностей. Стоит добавить, что то же самое происходит и на занятиях со студентами 4-го курса, только, пожалуй, в еще более рельефной форме. Студенты старшего курса вполне обоснованно требуют более понятного объяснения смысла философских проблем, их четкой формулировки, разъяснения философских понятий и методов решения, каждый раз при этом, что вполне резонно, сравнивая возможности философии и других наук, особенно опирающихся на математику.
И это является серьезной трудностью, как правило, к большому сожалению, не обсуждаемой на кафедрах философии, как будто ее не существует и философия всеми понимаема, а поэтому востребована и почитаема. Говоря более конкретно, на лекциях и семинарах
наблюдается явное ослабление интереса к философским вопросам, заданиям, закрепляющим их обсуждение, и даже их непонимание, а следовательно устойчивое неприятие со стороны студентов, а также, как ни странно, в среде самих преподавателей, ведущих этот предмет. Кроме того, создается впечатление, что к философии заметно падает интерес и у вузовских ученых различных кафедр, которые тоже когда-то были студентами и аспирантами, изучавшими и сдававшими этот предмет. Можно предположить, что существует высокая степень непонимания статуса философии среди всех наук как в структуре современного вуза, так и вне его - в большой науке. Возможно, эта острота существует только в нашей стране и в наших вузах, так как в западных университетах и в западной науке отношение к философии более определенное -уважительное и почтительное, основанное на рациональном и прагматическом к ней отношении, осознании ее научной и житейской полезности [1, с. 109-120]. Например, любой серьезный физик является доктором философии (PhD, т. е. доктором наук в физике) не столько благодаря традиции (философия включала в себя все науки), сколько потому, что разрабатывает с ее помощью новые области своего знания, используя более общий и целостный подход. Иллюстрацией к этому может служить высказывание лауреата Нобелевской премии по физике 1954 г. немецкого физика и математика М. Борна, который в 1936-1939 гг. был профессором натуральной философии в Эдинбурге: «Мне никогда не нравилась узкая специализация, и я всегда оставался дилетантом - даже и в том, что считалось моим собственным предметом. Я не смог бы приноровиться к науке сегодняшнего дня, которая делается коллективами специалистов. Философская сторона науки интересовала меня больше, чем специальные результаты» [2, с. 8].
Таким образом, формально сохраняется положительный статус философии среди других вузовских дисциплин. Повторим, она по-прежнему входит в перечень обязательных к изучению предметов на 1-2-м курсах бакалавриата (и специалитета, где он есть) всех специальностей любого вуза страны. Но фактически это не так. Если поговорить со сту-
дентами и преподавателями других дисциплин, они в большинстве своем не смогут определенно ответить, что представляет собой в их понимании философия. А ведь они проходят или проходили стандартный курс философии, который, к слову, имеет сегодня тенденцию к сокращению (с двух семестров до одного, т. е. с 34 лекций до 17 и дальше - с 17 лекций до восьми), и, наконец, на смену экзамену приходит зачет. В связи с этим необходимо попытаться выявить, насколько это возможно, причины такого незавидного положения в учебной и академической среде этого самого древнего вида рационального знания. Можно предположить, что отмеченная проблема порождена противоречием - несоответствием распространенного представления о философии среди ученых и преподавателей вуза ее действительной природе. Каковы же возможные объективные и субъективные причины появления указанного противоречия?
С большой долей вероятности можно сказать, что объективная причина - историческая предпосылка появления подобного противоречия возникла в период формирования точной науки, в ХУ-ХУ11 вв. По крайней мере, именно тогда произошла довольно быстрая интеллектуальная перемена в науке: от философского умозрения (спекуляции, или интуиции), априорного по своей сути, к опытному и математическому исследованию, т. е. непосредственному и логическому. Уже в этот период времени философия стала восприниматься неоднозначно. Физики перестали ей доверять и редко использовали ее возможности. В частности, Г. Галилей и И. Ньютон оставили философии незначительную часть сферы познания и скромные возможности ее методу. Г. Галилей, например, говорил о ее приблизительности и недостоверности, называя умозрительный познавательный инструмент «грубыми весами философа» [3, с. 200]. В XVII в. физика уже сама могла решать свои познавательные задачи благодаря развитию математики И. Ньютоном и Г. В. Лейбницем и изобретению эксперимента Г. Галилеем. По крайней мере, так казалось. Физиков интересовали уже не только качества познаваемых объектов, устанавливаемых дескриптивно, но и их расчетные количественные значения. Стало возможным не только предполагать
наличие свойств вещей, но оценивать их количественные характеристики и доказывать их существование в физической лаборатории. Это были не словесные описания, пусть непротиворечивые и интересные, но занятия непосредственно с веществом природы, что ознаменовало новый этап развития науки, а не пребывание ее на уровне некогда прогрессивной аристотелевской науки [4, с. 115-133]. Новая физика интенсивно и безоглядно оттолкнулась от физики Аристотеля. Хотя справедливости ради стоит сказать, что в этот период становления и возникновения точного знания философия еще ассоциировалась с наукой. Например, И. Ньютон назвал свое знаменитое произведение 1686 г. «Математические начала натуральной философии» [5]. Интересно, что и в XX в., например, в Великобритании натуральная философия вполне органично отождествлялась с физикой [2, с. 8].
Можно предположить (и это кажется вполне естественным), что почти одновременно с этой объективной причиной постепенного негативного изменения в отношении к философии, новой, отчасти оправданной тенденцией самостоятельного развития науки, проявилась и субъективная причина такого отношения - устойчивая направленность как среди ученых, так и в сфере образования, среди преподавателей и студентов, на подобные радикальные перемены в науке, сомнение в философских возможностях (идеях, понятиях и принципах) познания вещей. В академической среде появилось противоречивое отношение к потенциалу философии: от признания еще сохраняющейся некоторой ее полезности в исследовании природных и социальных объектов до сомнения или полного недоверия к ее возможностям. Но преимущественно, к сожалению, самостоятельность точной науки породила у ученых впечатление, что философия исчерпала свои возможности в изучении вещей, сыграв положительную роль в становлении наук и предоставив в свое время собственные идеи и инструментарий. В этом смысле философия теряет смысл своего существования, навсегда уступив место частным наукам. Подтверждение правоты этой мысли, распространившейся в среде ученых, можно найти в работе «Конец философии и задача мышления» немецкого философа М. Хайдег-
гера: «Образование наук есть вместе с тем их отделение от философии и обеспечение их самостоятельности. Этот процесс принадлежит к завершению философии. Его развертывание идет сегодня полным ходом во всех областях сущего. Это выглядит как простое разложение философии, но по истине есть как раз ее завершение» [6]. Подобное новое представление о положении философии в научной сфере стало распространенным и устойчивым среди ученых, преподавателей, а затем и среди студентов.
В то же время появилась в качестве ответа на это новое представление в науке противоположная субъективная тенденция отношения к философии, защитная реакция академических философов и преподавателей философии -стремление выделить, обособить свой предмет, отмечая его уникальность и непреходящую ценность. Философия истолковывалась как мировоззрение, контактирующее с наукой, но отличающееся от нее своей субъективной природой. Причем это трактовалось как некое интеллектуальное и практическое преимущество философии перед наукой. Многие философы стали придерживаться именно такого подхода к пониманию своей дисциплины. Это хорошо заметно и сегодня как в статьях и дискуссиях на конференциях, так и на занятиях со студентами в вузе. По всей видимости, эта вполне понятная и естественная тенденция по своей природе и потенциалу имела (и имеет) все же отрицательный характер, сильно и неоправданно умаляя познавательные возможности философии и делая ее, таким образом, принципиально ненаучной и поэтому малозначимой, не важной как для студентов, так и для вузовских и невузовских ученых. Ошибочность такого подхода принципиального размежевания философии и науки заметил, например, нобелевский лауреат 1950 г. английский математик и логик Б. Рассел в своей работе 1919 г. «Введение в математическую философию» на примере отношения логики, выступающей со стороны философии, и математики, олицетворяющей науку: «Исторически математика и логика были совершенно различными дисциплинами. Математика была связана с наукой, а логика с греками. Но обе стали развитыми дисциплинами только в последнее время: логика стала более математической, а математика стала более логической. Как следствие этого, сейчас невозможно провести между
двумя дисциплинами разделительную линию» [7, с. 211]. При этом логика обращает внимание на смысл и обоснование, а математика - на точность символического рассуждения. Повторим, что на Западе, в отличие от нашей страны, преимущественно более рациональное и прагматическое понимание потенциала философии для науки как в прошлом, так и сегодня. И, как показывает анализ истории философии, это более верное понимание: нет принципиальной разницы между философией и частными (специальными) науками в осознании цели, есть только разница в подходах, методах и возможностях в познании природы вещей [8, с. 37-38; 1, с. 114].
Таким образом, можно сделать следующий вывод. Выглядит вполне вероятным то, что объективные перемены в науке и субъективные перемены в настроениях прежде всего вузовских ученых и преподавателей существенно повлияли на действительный статус философии и его восприятие в образовательной среде вуза. Повторим, что мы можем предположить: подобное влияние, хотя и имело основание, т. е. объективную, естественную и поэтому вполне оправданную сторону, но по своему потенциалу и результату с самого начала было и остается, к сожалению, негативным. Представляется, что немного наберется бывших студентов, даже имеющих «отлично» по философии, которые более-менее внятно смогли бы объяснить, что она собой представляет. Это может подтвердить едва ли не любой выпускник, изучавший философию. Вероятно, главным образом, именно поэтому (в связи с кардинальными изменениями в науке и в отношении к философии) в современном вузе преподавание философии, как правило, неудовлетворительное: с противоречивым, двойственным отношением к философии прежде всего со стороны точной науки (соответствующих кафедр и преподавателей), с преобладанием снисходительного и даже отрицательного отношения к ней. Подобную противоречивую и поэтому сложную объективно-субъективную ситуацию преподавателям философии надо понимать, а не стремиться на лекциях и семинарах эмоционально и необдуманно обособлять свой предмет от дисциплин, использующих математику в качестве средства самовыражения. Напро-
тив, следует акцентировать внимание на действительно существующей познавательной полезности философии для других наук, которой она обладала всегда, с момента своего возникновения. Для этого прежде всего необходимо самим разобраться в ее сущностных характеристиках, присущих ей изначально. То есть посмотреть на философию как на качественно-целостный подход и метод в науке, дающий возможность интуитивного изучения свойств явлений в предельно общем и целостном виде, без их расчета, установления количества свойств. Это дает возможность на основе анализа уже известных знаний (в том числе и других наук) вывести из них новые знания - предполагаемые сведения об изучаемых явлениях, или, как говорил в своей работе 1932 г. «Приключения идей» английский математик и логик А. Уайтхед, «рабочие гипотезы» [9, с. 625]. Именно при создании подобных рабочих гипотез, которые на первый взгляд кажутся «ненаучными», повышается вероятность нахождения верного решения той или иной частной научной проблемы в ситуации существующей высокой неопределенности и при условии отсутствия частных научных методов для достижения искомой определенности. Потребность в подобном применении философии периодически возникает среди наук. Это необходимо понять преподавателям научных кафедр и студентам, на них обучаемым, а также самим преподавателям философии и пересмотреть традиционно упрощенное отношение к познавательным возможностям философии, которые до сих пор не так малы и незначительны, как кажется. И главное, что эти возможности, как по-
казывает история науки, всегда востребованы: либо в частных научных вопросах, связанных, например, с необходимостью критического анализа уже имеющихся или выдвигаемых идей для установления их истинности или ошибочности, либо в более общих вопросах науки, когда необходимо создание целостной характеристики объекта или мира. Все это можно сделать только с помощью философии, путем заимствования учеными ее подхода, понятий, принципов и метода, так как сама специальная (частная) наука выработать их не в состоянии.
Вероятно, в большей мере это касается ученых, преподавателей и студентов технических вузов, так как преподаваемые технические дисциплины опираются на математику с ее количественным подходом к изучению природы вещей. При этом математика упрощает исследуемый объект, обращаясь не к его свойствам, а к их величине. Философия же, наоборот, обращается к качествам (свойствам) предметов, опираясь на наблюдение, интуицию и логику [10, с. 165]. Математизированные технические науки точнее, но они не предлагают студенту порассуждать над новым явлением, описать его, предположить его особенности и словесно обосновать свой вывод, так как они используют только абстрактное символическое рассуждение. Наверное, всем в техническом вузе было бы полезно обратить внимание именно на эти свойства философии как умозрительного (т. е. интуитивного, или спекулятивного) метода, так как на производстве и просто в обыденной жизни существует немало событий, для понимания которых применение математики невозможно или мало эффективно.
Библиографический список
1. Рассел Б. Избранные труды / пер. с англ. В. В. Целищева, В. А. Суровцева. Новосибирск : Сиб. унив. изд-во, 2007. 260 с.
2. Борн М. Размышления и воспоминания физика / пер. с англ. и нем. В. Я. Френкеля, И. Я. Итенберга и др. М. : Наука, 1977. 280 с.
3. Галилей Галилео. Пробирных дел мастер / пер. с итал. Ю. А. Данилова. М. : Наука, 1987. 272 с.
4. Виндельбанд В. История философии / пер. с нем. П. Рудина. Киев : Ника-Центр, 1997. 560 с.
5. Ньютон И. Математические начала натуральной философии. М. : Наука, 1989. 688 с.
6. Heidegger M. The End of Philosophy and the Task of Things // Idem. On Time and Being / Trans. J. Stam-baugh. N. Y., 1972. P. 55-56.
7. Рассел Б. Введение в математическую философию. Избранные работы / пер. с англ. В. В. Целищева, В. А. Суровцева. Новосибирск : Сиб. унив. изд-во, 2007. 264 с.
8. Мах Э. Познание и заблуждение: очерки по психологии исследования / пер. с нем. Г. Котляра. М. : БИНОМ. Лаборатория знаний, 2012. 456 с.
9. Уайтхед А. Н. Избранные работы по философии / пер. с англ. Л. Б. Тумановой. М. : Прогресс, 1990. 717 с.
10. Эйнштейн А. Работы по теории относительности / пер. с нем. и англ. С. Суворов. СПб. : Амфора, 2008. 330 с.
A. A. Chernyakov
The Indeterminacy of the Status of Philosophy at a Technical University and Its Reasons
Abstract. The status of philosophy among the disciplines studied at a technical university is controversial, and therefore it is difficult to talk about its determinacy. On the one hand, philosophy is still formally regarded as a compulsory discipline of a university course. Regarding the discipline content and orientation, everyone recognizes its usefulness as one that shapes the worldview of a student. On the other hand, it actually occupies a minor position among other university subjects due to a number of reasons. The objective reason is associated with the changes in natural sciences during the Renaissance and the Modern Period that were characterized by their acquisition of self-sufficiency and independence from philosophy. Science was becoming more precise, which led to the subjective reason for doubt in the universal cognitive capabilities of philosophy and, as a consequence, to the distrust of it expressed by scientists, including university scientists and lecturers. At universities today, lecturers usually do not focus students ' attention on the philosophical aspects of natural and technical studies, as well as, in a narrow sense, on the potential of philosophy as a rational method within these sciences. This has a direct impact on the attitude of students to philosophy, that is mostly negative, which in turn creates difficulties for teaching philosophy at lectures and seminars. Despite this existing contradiction, philosophy can be useful both for the university science and for students in the form of an intuitive method capable of working with objects characterized by a high degree of uncertainty, i.e. where the science does not have satisfactory tools for cognition yet.
Key words: formal status; real status; objective development of science; subjective attitude; problem of understanding; quantitative approach; qualitative intuitive method.
Черняков Алексей Адольфович - кандидат философских наук, доцент кафедры «Философия и культурология» СГУПСа. E-mail: nalex_68@ngs.ru
ДОКЛАДЫ ФОРУМА «НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ, КАДРЫ»
С 16 по 19 мая 2018 г. в Экспоцентре Новосибирска состоялся VII Международный Сибирский транспортный форум, в рамках которого было проведено большое количество мероприятий - пленарные заседания, конференции, круглые столы, дискуссионные площадки, посвященные вопросам функционирования и развития всех видов транспорта, дорожно-строительного и транспортно-логистического комплексов, науке и образованию.
Сибирский государственный университет путей сообщения принимал активное участие во всех мероприятиях. На стенде университета в выставке TransSiberia/Translogistica были представлены научные разработки и используемые в вузе новейшие технологии. Ректор СГУПСа А. Л. Манаков ознакомил с экспозицией врио губернатора НСО А. А. Травникова, заместителя министра транспорта РФ А. А. Юрчика и других гостей выставки. Преподаватели университета представили свои доклады на конференциях форума.
17 мая была проведена секция «Концептуальные подходы к модернизации дополнительного профессионального образования для транспортной отрасли» под руководством директора ИПТТиПК СГУПСа А. И. Романенко. В работе секции приняли участие 20 сотрудников вузов Росжелдора, сделано восемь докладов.
18 мая прошла конференция «Наука, образование, кадры», модератором которой стал ректор нашего вуза А. Л. Манаков совместно с ректором Сибирского государственного университета водного транспорта Т. И. Зайко. По представлению оргкомитета конференции журнал «Вестник Сибирского государственного университета путей сообщения: Гуманитарные исследования» публикует тексты некоторых докладов.