Научная статья на тему 'НЕКОТОРЫЕ ФРАНЦУЗСКИЕ И ИТАЛЬЯНСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ К «СКАЗКЕ О ЦАРЕ САЛТАНЕ» А. С. ПУШКИНА ВО «ВСЕОБЩЕЙ БИБЛИОТЕКЕ РОМАНОВ» (BIBLIOTHèQUE UNIVERSELLE DES ROMANS) (1775-1789)'

НЕКОТОРЫЕ ФРАНЦУЗСКИЕ И ИТАЛЬЯНСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ К «СКАЗКЕ О ЦАРЕ САЛТАНЕ» А. С. ПУШКИНА ВО «ВСЕОБЩЕЙ БИБЛИОТЕКЕ РОМАНОВ» (BIBLIOTHèQUE UNIVERSELLE DES ROMANS) (1775-1789) Текст научной статьи по специальности «Литература. Литературоведение. Устное народное творчество»

CC BY
566
259
Поделиться
Ключевые слова
А. С. ПУШКИН / A. S. PUSHKIN / "СКАЗКА О ЦАРЕ САЛТАНЕ" / "THE TALE OF TSAR SALTAN" / ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАРАЛЛЕЛИ / "ВСЕОБЩАЯ БИБЛИОТЕКА РОМАНОВ" / BIBLIOTHèQUE UNIVERSELLE DES ROMANS (1775-1789)

Аннотация научной статьи по литературе, литературоведению и устному народному творчеству, автор научной работы — Власов Сергей Васильевич

В статье дается критический анализ известных литературных параллелей к «Сказке о царе Салтане» А. С. Пушкина, а также рассматриваются некоторые неизвестные параллели к этой сказке во «Всеобщей библиотеке романов», имевшейся в личной библиотеке Пушкина.

Some French and Italian parallels to Pushkin’s «Tale of Tsar Saltan» in the Bibliothèque universelle des romans (1775-1789)

The article covers the known parallels to Pushkin’s «Tale of Tsar Saltan» and proposes some unknown parallels to this tale in the Bibliothèque universelle des romans (1775-1789) from Pushkin’s personal library.

Текст научной работы на тему «НЕКОТОРЫЕ ФРАНЦУЗСКИЕ И ИТАЛЬЯНСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ К «СКАЗКЕ О ЦАРЕ САЛТАНЕ» А. С. ПУШКИНА ВО «ВСЕОБЩЕЙ БИБЛИОТЕКЕ РОМАНОВ» (BIBLIOTHèQUE UNIVERSELLE DES ROMANS) (1775-1789)»

С. В. Власов

НЕКОТОРЫЕ ФРАНЦУЗСКИЕ И ИТАЛЬЯНСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ К «СКАЗКЕ О ЦАРЕ САЛТАНЕ» А. С. ПУШКИНА ВО «ВСЕОБЩЕЙ БИБЛИОТЕКЕ РОМАНОВ»

(BIBLIOTHÈQUE UNIVERSELLE DES ROMANS) (1775-1789)

SERGEY V. VLASOV

SOME FRENCH AND ITALIAN PARALLELS TO PUSHKIN'S «TALE OF TSAR SALTAN» IN THE BIBLIOTHÈQUE UNIVERSELLE DES ROMANS (1775-1789)

В статье дается критический анализ известных литературных параллелей к «Сказке о царе Салтане» А. С. Пушкина, а также рассматриваются некоторые неизвестные параллели к этой сказке во «Всеобщей библиотеке романов», имевшейся в личной библиотеке Пушкина.

Ключевые слова: А. С. Пушкин, «Сказка о царе Салтане», литературные параллели, «Всеобщая библиотека романов».

The article covers the known parallels to Pushkin's «Tale of Tsar Saltan» and proposes some unknown parallels to this tale in the Bibliothèque universelle des romans (1775-1789) from Pushkin's personal library.

Keywords: A. S. Pushkin, «The Tale of Tsar Saltan», literary parallels, Bibliothèque universelle des romans (1775-1789).

Сергей Васильевич Власов

Кандидат филологических наук, доцент, заведующий кафедрой французского языка Санкт-Петербургского государственного университета ► vir3@pochta.ru

В своих работах 1930-х годов известный советский фольклорист М. К. Азадовский назвал в числе главных литературных источников «Сказки о царе Салтане» А. С. Пушкина «Историю двух старших сестер, завидующих младшей» из французского перевода «Сказок тысячи и одной ночи», осуществленного Галланом (Galland), а также сказку мадам д'Онуа «La princesse Belle-Etoile», заимствованную из итальянского сборника XVI века, опубликованного Страпаролой и именуемого советским ученым «Le piacetti [sic! вместо правильного piacevoli] notti». По мнению М. К. Азадовского, «все эти тексты были, без сомнения, хорошо известны Пушкину, в библиотеке которого был и Галлановский перевод 1001 ночи и сборник д'Онуа (d'Aulnoy)»1. Первое, что бросается в глаза в этом смелом утверждении, восходящем в том, что касается «сборника д'Онуа», к известному обширному комментарию, которым Э. Коскен снабдил типологически сходную с Пушкинской «Сказкой о царе Салтане» лотарингскую сказку «L'Oiseau de vérité» («Птица, говорящая правду»)2, это целый ряд фактических неточностей. Прежде всего, это неправильное название сборника Страпаролы, что свидетельствует о том, что М. К. Азадовский не был знаком с этим итальянским текстом, как, впрочем, и Э. Коскен, который приводит название сборника Страпаролы в немецком переводе3. Неточно приводит М. К. Азадовский

и дату первой публикации Страпаролой литературной версии интересующего нас сюжета — 1550-1553 гг. Сходная с Пушкинской лишь в своем введении сказка Страпаролы была опубликована в первом томе «Приятных ночей» (ночь 4-я, сказка 3-я) в Венеции, в 1550 году4. Далее, фактической неточностью является и приписывание мадам д'Онуа только одного сборника сказок, что также восходит к библиографическому указателю, приводимому в конце сборника лотарингских сказок Э. Коскена5. И Э. Коскеном, и М. К. Азадовским одинаково неточно приводится и само название сказки — La Princesse Belle-Etoile, — вместо La Princesse Belle-Etoile et le Prince Chéri. Кроме того, сведения о связи сказки мадам д'Онуа со сборником Страпаролы сам Коскен, судя по ссылке в начале своего комментария6, почерпнул из немецкой заметки Келера7 по поводу литературных обработок сказки о Птице, говорящей правду. Следует также сказать, что вместо анализа сказки д'Онуа М. К. Азадовский схематично пересказывает, а точнее — дословно переводит пересказ аналогичной сказки Страпаролы в комментарии Коскена8, без указания источника пересказа. Наконец, вопреки утверждению Азадовского, «сборника» д'Онуа в библиотеке Пушкина не было, а был совсем другой сборник, в котором как раз сказка «La princesse Belle-Etoile et le Prince Chéri» отсутствует 9.

Заметим попутно, что на параллель между «Сказкой о царе Салтане» А. С. Пушкина и «Историей двух старших сестер, завидующих младшей» из французского перевода «Сказок тысячи и одной ночи», принадлежащего Галлану, уже обращали внимание А. Н. Афанасьев, В. В. Сиповский и Е. Е. Аничкова10.

Любопытно, что весьма поспешно установленные М. К. Азадовским, в духе его непосредственного предшественника В. В. Сиповского11, литературные источники (а не параллели!) «Сказки о царе Салтане» перекочевали — с теми же самыми ошибками — в работы о сказках Пушкина, опубликованные уже в 80-е годы XX века другим известным советским фольклористом — Т. В. Зуевой12. Нужно, правда, отдать должное Т. В. Зуевой, которая справедли-

во заметила, что «все европейские литературные переработки сюжета до середины XIX века не изучены»13. Если М. К. Азадовский, вслед за Н. Ф. Сумцовым14, еще опирался на богатый фольклорный и литературный материал, собранный Э. Коскеном, то Т. В. Зуева уже ограничивается выборкой из этого материала, приводимой М. К. Азадовским, воспроизводя неверное итальянское название сборника Страпаролы, которое мы находим у М. К. Азадовского.

В 90-е годы XX века, если не считать интересной, но во многих своих положениях вторичной, не основанной на изучении приводимых западноевропейских литературных источников, статьи В. Е. Ронкина15, исследование литературных версий сюжета «Сказки о царе Салтане» вообще прекращается в работе известного пушкиниста В. С. Непомнящего, который единственным источником данной сказки считает народную русскую сказку, рассказанную Пушкину в Михайловском, предположительно, Ариной Родионовной16.

В процессе поиска западноевропейских литературных параллелей к «Сказке о царе Салтане» нам удалось обнаружить еще целый ряд литературных произведений, содержащих те же сюжетные мотивы, что и сказка Пушкина, с которыми Пушкин мог быть знаком из книг своей библиотеки. Но прежде чем перейти к этим новым материалам, в ходе нашего исследования мы проанализировали, как соотносятся со сказкой Пушкина те три литературные параллели — Галлан, мадам д'Онуа, Страпарола, — которые рассматривались с легкой руки ряда исследователей как литературные источники «Сказки о царе Салтане» Пушкина.

Проведенное нами исследование показало, что если отвлечься от прозаического отрывка на сюжет «Салтана» в записи 1828 года17 (близкого, по мнению Е. Е. Аничковой и, вслед за ней, М. К. Азадовского, к тексту Галлана), то наиболее далекой от стихотворной версии «Салтана» Пушкина, вопреки мнению В. В. Сиповского и Е. Е. Аничковой18, оказывается как раз «История двух старших сестер, завидующих младшей» из «Тысячи и одной ночи» во французском пере-

воде Антуана Галлана (1646-1715)19. В арабской сказке пожелания старших сестер связаны с удовлетворением собственных гастрономических желаний и с замужеством на пекаре и главном поваре шаха.

Версия сказки «La Princesse Belle-Etoile et le Prince Chéri» мадам д'Онуа (ок. 1650-1705) стоит несколько ближе к русскому фольклорному варианту20, положенному Пушкиным в основу своей сказки. В салонной сказке мадам д'Онуа король, будучи на охоте, подслушал желания трех сестер, собиравших землянику в саду. Старшие сестры — Roussette и Brunette — уже не столько думают о себе, сколько соревнуются друг с другом в своем воображаемом таланте ткачих, которым они хотят очаровать, соответственно, королевского адмирала и брата короля, но еще не самого короля. Руссетта хочет наткать столько полотна, чтобы его хватило на все паруса адмиральских кораблей. Брюнетта мечтает навязать столько кружев, что ими можно будет заполнить весь дворец брата короля. И только младшая сестра — Blondine — хочет родить королю трех чудесных детей (двух мальчиков и девочку) — с блестящей звездой во лбу, золотой цепью на шее и завитыми в колечки волосами, с которых при расчесывании сыплются драгоценные камни21.

Ближе всего к мотиву желаний трех сестер «Салтана» Пушкина оказывается вступление к итальянской сказке Страпаролы, в котором все три сестры (Брунора, Льонелла и Кьяретта) соревнуются уже в разных необычных способностях, которыми две старшие сестры все еще хотят поразить не короля, а его приближенных (домоправителя и тайного камерария). Брунора желает напоить одним кубком весь двор короля. Льонелла собирается наткать столько полотна, чтобы одеть всех придворных в красивейшие и тончайшие рубашки. Кьяретта хочет родить королю Анчилотто трех чудесных детей — двух мальчиков и девочку, с вьющимися и перевитыми чистейшим золотом волосами до плеч, ожерельем на шее и звездочкой

во лбу22.

Но наиболее близка к «Салтану» Пушкина сицилийская народная сказка на данный сюжет, в которой все три сестры стремятся покорить

своими способностями только королевича23, как и в русской народной сказке, что еще раз свидетельствует о преимущественно фольклорных, а не литературных истоках сказки Пушкина. Кроме того, продолжение литературных сказок Галлана, Страпаролы и мадам д'Онуа, а также чудеса, описываемые в них — пляшущая (у Галлана — золотая) вода, поющее яблоко (у Галлана — дерево), птичка-прорицательница, — не совпадают с развитием сюжета сказки Пушкина.

Следует сказать, что в библиотеке Пушкина имелась другая сказка мадам д'Онуа, имеющая сходные мотивы с «Царем Салтаном», которая до сих пор была вне поля зрения пушкинистов. Сказка эта называется «Дельфин» (Le Dauphin). Она также восходит к сборнику Страпаролы — к сказке о Пьетро Дураке (ночь 3-я, сказка 1-я), литературной обработке уже другого известного бродячего сюжета, представленного также «Сказкой о рыбаке и рыбке» и сказкой «По щучьему велению». Чтобы прочитать эту сказку М.-К. д'Онуа, как и другие литературные произведения, содержащие мотивы сюжета о царе Салтане, Пушкину достаточно было снять с полки соответствующий том «Всеобщей библиотеки романов». В библиотеке Пушкина имелся полный комплект (все 112 двойных томов) этого ценного французского периодического издания XVIII века, выходившего в течение 14 лет — с июля 1775 года по июнь 1789 года — по 8 двойных томов в год24. Данное издание представляет собой литературную энциклопедию, сопоставимую по значимости с Энциклопедией Дидро и д'Аламбера.

К сожалению, насколько нам известно, этот важный для Пушкина источник сведений о мировой литературе до сих пор не исследован пушкинистами. Краткий пересказ сказки «Дельфин» содержится во второй части первого тома «Всеобщей библиотеки романов», наряду с пересказом другой сказки мадам д'Онуа — Belle-Belle, ou le Chevalier Fortuné25. Пьетро Дурак превращается у мадам д'Онуа — в соответствии с аристократическими вкусами двора Людовика XIV — в принца Алидора, поймавшего в море не тунца, как Пьетро, а дельфина, которого Алидор отпускает на свободу. В благодарность дельфин не раз

выручает Алидора и дарит ему способность превращаться, когда он захочет, в канарейку, а затем снова в человека. Алидор влюблен в принцессу Ливоретту, которая от него чудесным образом, во сне, зачала ребенка, к неудовольствию царя, отца Ливоретты, приказавшего заточить Алидора, Ливоретту и ребенка в бочку и бросить их в море. Приказ был исполнен, но дельфин перенес изгнанников на волшебный остров и помог им выбраться из бочки.

Еще одну любопытную литературную версию сюжета сказки о чудесных детях (№ 707 по указателю Аарне-Томпсона) мы находим во французском анонимном сборнике галантных и смешных историй под названием «Le gage touché» («Разыгранный фант»)26, который традиционно приписывается Эсташу Леноблю (16431711), автору многочисленных романов, стихотворных басен и сказок. В этом сборнике напечатана галантная сказка «Птица, говорящая правду» («L'Oiseau de vérité»)27, имена ряда персонажей которой близки по духу и даже по форме к именам известной фьябы Карло Гоцци «Зеленая Птичка» («LAugellino belverde»)28. В сказке Ленобля ощущается в прямом и переносном смысле некоторая слащавость салонной литературы.

Три сестры, прогуливаясь по лесу и собирая землянику и букеты цветов, увидели короля Тарталеток, который забавлялся тем, что стрелял в сорок. Очарованная красотой государя, старшая сестра высказывает желание сделать его богатым, если он на ней женится, превратив всю землю его королевства в сахар. Средняя сестра хочет, если король возьмет ее замуж, превратить все реки и моря его владений в молоко и сметану. А младшая сестра, которая была умнее старших, желает, если она станет женой короля, родить ему трех детей — двух мальчиков и девочку — с золотой звездой во лбу. Королю Тарталеток понравилось желание младшей сестры и он женился на ней, а затем отправился воевать с королем Розовой воды. В его отсутствие злая королева-мать, не любившая невестку, написала сыну, что та родила котят (у Страпаролы и у мадам д'Онуа речь идет о щенках). По приказу короля молодую королеву заточили в башню (у Страпаролы мать изгоняется

в кухонную моечную, где она питается отбросами), а ее детей бросили в коробе в реку, но их выловил сетью мельник (как и у Страпаролы; у мадам д'Онуа детей в одной колыбели кладут в шлюпку, которую пускают в море; вылавливает их не мельник, а корсар). Далее чудесные дети — мальчики Beau-Soleil и Bel-Astre (у мадам д'Онуа старшего брата звали Солнышко — Petit-Soleil, а младшего — Счастливый — Heureux; у Страпаролы, соответственно, — Аквирино 'Водный' и Флувьо 'Речной Поток') и девочка, которую зовут Belle-Etoile 'Прекрасная Звезда' (так же, как юную принцессу из сказки мадам д'Онуа; у Страпаролы девочку зовут Серена 'Ясная'), — добывают те же чудеса (поющее яблоко, пляшущую воду и птицу, говорящую правду) для злой королевы-матери, что и в сказках Страпаролы и мадам д'Онуа. Но добывают их, уже не проходя через страшные испытания, как у Страпаролы и мадам д'Онуа, а получают их от доброй феи Landrirette. Мотив доброй феи, дарящей чудеса, сближает сказку Ленобля со сказкой «Дельфин» мадам д'Онуа, в которой дельфин исполняет желания героев, и со сказкой Пушкина, в которой царевна Лебедь, подобно фее Landrirette, помогает добыть чудеса, о которых говорят завистливые сестры и злая бабка Бабариха.

Мы не знаем, читал ли Пушкин сказку «L'Oiseau de vérité» Ленобля, хотя творчество Ленобля и отдельные истории из сборника «Le gage touché» могли быть ему хорошо известны из мартовского тома «Всеобщей библиотеки романов» за 1778 год, где Леноблю уделено более 100 страниц29.

В 1927 году Е. Е. Аничковой, дочерью профессора-фольклориста Е. В. Аничкова и сестрой известного англиста И. Е. Аничкова, творческая биография которой и сама трагическая жизнь была недолгой30, было высказано предположение о влиянии на пушкинскую «Сказку о царе Салта-не» «Рассказа Юриста» («повести о Констанции») из «Кентерберийских рассказов» Дж. Чосера31. Предположение Е. Е. Аничковой было безоговорочно отвергнуто М. К. Азадовским, акад. М. П. Алексеевым и, правда, с некоторыми оговорками, Р. М. Волковым.32 Столь поспешное

«закрытие» этой интересной проблемы представляется нам не совсем оправданным. Даже если Пушкин и не был знаком с повестью Чосера о Констанции, что вполне вероятно, то это совсем не снимает проблему сходства ряда эпизодов у Пушкина и Чосера. Дело в том, что все названные исследователи, в том числе и Е. Е. Аничкова, не учитывают, что некоторые мотивы бродячего сюжета повести Чосера о Констанции могли быть известны Пушкину из других источников, имевшихся в его библиотеке. И главный из них — все та же «Всеобщая библиотека романов».

Так, в июньском и сентябрьском томах «Всеобщей библиотеки романов» за 1777 год был опубликован обзор произведений итальянских новеллистов (Джованни Боккаччо, Франко Саккетти, Джованни Фьорентино) с кратким пересказом наиболее интересных новелл, в том числе «Истории Денизы Французской» из сборника новелл под названием «II Ресогопе» Джованни Фьорентино (Джованни Флорентийца), одного из непосредственных источников Чосера (вторая половина XIV в.)33, который Е. Е. Аничкова упустила из виду. В этой новелле присутствуют и мотив опьянения королевского гонца, и мотив подложных писем, в которых королева-мать писала, что юная королева родила двух маленьких монстров, и мотив изгнания королевы на корабле, отправляющемся из Англии в Италию, и мотив воссоединения короля с детьми и ко-ролевой34. Те же сходные мотивы усыпления опьяненного гонца и подмены писем, в которых королева-мать пишет, что королева родила двух уродливых щенят, и мотив странствия матери с двумя детьми по морю на неуправляемой ладье, прибиваемой ветрами к берегам Британии, характеризует сюжет «Истории прекрасной Елены Константинопольской», прозаического переложения XV века французской поэмы XIV века35, подробно пересказанной во второй части двойного тома «Всемирной библиотеки романов» за апрель 1787 года36.

Похожие мотивы встречаются и в сборниках сказок, опубликованных в России, например, в сборнике «Сказки моего дедушки» (1820), в котором помещена «Сказка о говорящей птице, по-

ющем дереве и золо[то]-желтой воде»37, являющаяся обработкой уже знакомой нам «Истории двух сестер, завидующих младшей» из «Тысячи и одной ночи», или в «Собрании старинных русских сказок» (1829), имевшемся в библиотеке Пушкина38. В последнем сборнике Пушкин мог прочитать «Сказку о Катерине Сатериме», упрощенный вариант той же восточной истории о завистливых сестрах и о странствии по морю в засмоленной бочке королевы с двумя королевичами, которые «росли не по годам, а по часам». «Наконец бочку их принесло к острову, и Королевичи, упершись в дно, вышибли оное»39.

Следует также заметить, что в июньском томе «Всеобщей библиотеки романов» за 1780 год появились краткая заметка о Чосере и его произведениях, не упомянутая в статье акад. М. П. Алексеева «Пушкин и Чосер», и пересказ истории о Леоноре и Евгении, приписанной составителями этого тома Чосеру, но Чосерова «Рассказа Юриста» и даже самого названия сборника «Кентерберийские рассказы» там, к сожалению, нет40.

Как мы видим, Пушкину вовсе необязательно было знать «Рассказ Юриста» Чосера, чтобы использовать в своей сказке некоторые мотивы, весьма распространенные в западном авантюрном романе (и в сборниках русских сказок того времени) и представляющие собой, как это показала уже сама Е. Е. Аничкова, разнообразные вариации античного мифа о Персее, Данае и Андромеде.

Особого внимания в сказке Пушкина требует образ царевны Лебеди. На несомненную, на наш взгляд, связь этого образа с песней о Потоке Михайловиче из сборника Кирши Данилова первым указал, насколько нам известно, М. К. Азадовский. Безусловно, с Пушкинским «Салтаном» перекликаются следующие строки из этой песни: «И увидел белую лебедушку: / Она через перо была вся золота, / А головушка у ней увивана красным золотом / И скатным земчу-гом усажена. [... ] / Провещится ему лебедь белая, / Авдотьюшка Леховидьевна: / А и ты, Поток Михайла Иванович! / Не стреляй ты мене, лебедь белую, Не в кое время пригожуся тебе!»41

Но не меньшего внимания заслуживает сходство образа царевны Лебеди с образом девушки-лебедя из красивой истории, рассказанной в средневековом французском авантюрном романе «Долопатос» (XIII век).

Некий рыцарь во время охоты повстречал в лесу юную красавицу фею с золотой цепью на шее, купавшуюся обнаженной в прозрачном источнике, влюбился в нее, овладел ею, захватив золотую цепь, в которой заключалась вся ее сила, и затем женился на ней. Фея родила ему семь детей с золотой цепью на шее — шесть сыновей и дочь, но мать рыцаря, невзлюбившая невестку, подменила детей семью щенками, а детей приказала слуге отнести в лес и убить. Слуга сжалился над детьми и оставил их в лесу на растерзание диким зверям. Детей нашел старик-отшельник и воспитывал их в течение семи лет. А между тем по приказу рыцаря, поверившего наветам матери и возненавидевшего свою супругу, фея оставалась закопанной по грудь в яме, питалась отбросами вместе с собаками, а слуги рыцаря по распоряжению хозяина мыли руки над ее головой и вытирали их об ее волосы.

Мать рыцаря узнала о чудесных детях с золотой цепью на шее, способных превращаться в белых лебедей. Догадавшись, что слуга не убил детей, она приказала ему завладеть этими цепями, что тот и сделал в то время, как братья, превратившись в лебедей, резвились на берегу ручья. Только сестре удалось убежать от слуги вместе со своей золотой цепью и тем самым не утратить способность превращаться то в лебедя, то в девушку. Обернувшись белым лебедем, вместе с братьями она полетела к замку их отца, где они стали жить в пруду у входа в замок. Сестра-лебедь превращалась иногда в девушку, чтобы покормить несчастную мать и повидать отца. Благодаря девушке-лебедю отец признал своих детей, приказал вернуть им золотые цепи, и они снова превратились в людей, за исключением одного брата, который остался лебедем, так как цепь его была повреждена ювелиром, пытавшимся ее расплавить. Впоследствии лебедь этот сопровождал всегда одного из своих братьев, который стал знаменитым Готфридом Бульонским42.

Легенда о Рыцаре с лебедем лежит также в основе истории о Лоэнгрине, сыне Парцифаля, рассказанной Вольфрамом фон Эшенбахом в конце его поэмы «Парцифаль» (начало XIII века)43. Та же легенда положена и в основу средневековой французской поэмы о «Рыцаре с лебедем»44. Для установления аналогий с сюжетом Пушкинской сказки большее значение для нас имеют не столько эти средневековые поэмы сами по себе, сколько мотивы, присутствующие в истории, рассказанной впервые в «Долопатосе», — мотивы чудесных детей и их подмены щенками, а также поэтический образ прекрасной девушки-лебедя, уже задолго до Пушкина связанный с подобными мотивами. Помимо предполагаемых нами источников, Пушкин мог узнать о «Долопатосе» также из «Всемирной библиотеки романов», где, однако, «Долопатос» смешивается с близким к нему старофранцузским «Романом о семи мудрецах» и с французским переводом итальянского романа об Эрасте, в которых интересующая нас легенда о девушке-лебеде и ее братьях отсутствует45.

Как мы видим, Пушкин довольно свободно комбинировал разнообразные литературные и фольклорные источники, сплавляя их в новое поэтическое целое и выступая как оригинальный русский сказочник, не только вобравший в себя многие бродячие сюжеты мировой литературы, но и обогативший их новыми образами и мотивами.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Азадовский М. К. Сказки Пушкина // Пушкин А. Сказки. Л., 1936. С. 116-117. Это же утверждение, но без ссылок на библиотеку Пушкина, фигурирует (после упоминания сборника Страпаролы с теми же ошибками в названии сочинения итальянского новеллиста) в известной статье М. К. Азадовского «Источники сказок Пушкина» // Пушкин. Временник Пушкинской комиссии. Т. 1. М.-Л., 1936. С. 153: «Из всех этих [литературных] версий Пушкину были бесспорно известны d'Aulnoy и Galland».

2 Cosquin E. Contes populaires de Lorraine. Paris, [1886]. T. 1. P. 194.

3 Cosquin E. Op. cit. T. 2. P. 373.

4 Straparola G.-F. Le Piacevoli notti. Vinegia, 1550.

5 Cosquin E. Op. cit. T. 2. P. 367.

6 Cosquin E. Op. cit. T. 1. P. 190.

7 Köhler R. Kleinere Schriften zur Märchenforschung. Weimar, 1898. S. 143 (1-я публикация данной заметки —

Mélusine, N 1. Paris, 1877. P. 213-214). Коскен забыл привести эту работу Келера в своей библиографии. О связи сказок мадам д'Онуа со сборником Страпаролы см. также: Dunlop J. C. History of Prose Fiction. A New Edition revised by Henry Wilson. London. Vol. 1-2. 1888 (1906). Vol. 1. P. 211 (первое издание в 3 т. — Edinburg, 1814; немецкий перевод: Geschichte der Prosadichtungen. Berlin, 1851).

8 Cosquin E. Op. cit. T. 1. P. 194.

9 Модзалевский Б. М. Библиотека Пушкина. СПб., 1910. Л., 1934. М., 1988. N 1121. С. 278-279: Magasin des Fées ou Contes de Fées de Perrault, de Madame Leprince de Beaumont, de Fénélon, et de Madame d'Aulnoy. Paris, 1836. В этом сборнике есть только одна — самая популярная — сказка Madame d'Aulnoy — L'Oiseau bleu. P. 341-374. Фамилия d'Aulnoy вообще пропущена Б. М. Модзалевским в Указателе имен.

10 Афанасьев А. Н. Народные русские сказки. Вып. 3. М., 1857. С. 117-118 (4-е изд. Т. 4. М., 1914. С. 112); Сиповский В. В. «Руслан и Людмила» (К литературной истории поэмы) // Пушкин. Жизнь и творчество. СПб., 1907 (1-я публикация в: Пушкин и его современники. Вып. 4. СПб., 1906). С. 470; Аничкова Е. Е. Опыт критического разбора происхождения Пушкинской сказки о царе Салтане // Язык и литература. Т. 2. Вып. 2. Л., 1927. С. 98-102.

11 Сиповский В. В. Указ. соч. C. 470.

12 Зуева Т. В. «Сказка о царе Салтане» А. С. Пушкина // Проблемы изучения русского народного поэтического творчества (взаимовлияния фольклора и литературы). М., 1980. С. 62-89. Зуева Т. В. Сказки А. С. Пушкина: Книга для учителя. М., 1989. С. 59-89.

13 Зуева Т. В. «Сказка о царе Салтане»... С. 88. В 1989 г. данное утверждение звучит менее категорично: «Полностью европейские литературные переработки сюжета до середины XIX в. не изучены» (Зуева Т. В. Сказки А. С. Пушкина ...М, 1989. С. 70).

14 Сумцов Н. Ф. Этюды об А. С. Пушкине. Вып. 5 (о сказках Пушкина). Варшава 1897. Перепечатано в: Сумцов Н. Ф. А. С. Пушкин. Харьков, 1900. С. 303-310 (по поводу «Сказки о царе Салтане»).

15 Ронкин В. Е. «Сказка о царе Салтане»: архетипиче-ское и актуальное // Московский пушкинист. 1996. № 3. С. 125-134. Первый вариант данной статьи опубликован в следующем издании: Вестн. новой литературы. 1993. № 5. С. 253-260.

16 Непомнящий В. С. «Главные фольклорные и литературные источники сказок Пушкина» // Пушкин А. С. Сказки. М., 1996. С. 147-148.

17 Пушкин А. С. [Сочинения] / Под ред. проф. С. А. Вен-герова. Т. 6. Петроград, 1915. Примечания Н. О. Лернера. С. 414. Азадовский М. К. Источники сказок Пушкина // Пушкин. Временник Пушкинской комиссии. Т. 1. М.; Л., 1936. С. 151 (с зачеркнутыми вариантами). Первая публикация: Русская Старина, 1884, июль. С. 40-41.

18 См. примеч. 1.

19 Les Mille et une Nuits, contes arabes, traduits en françois par M. Galland. Paris, 1788. T. 6. P. 315- 404 (первое издание (посмертное) последних двух томов — т. XI — т. XII — Paris,

1717). Русский перевод с французской версии Галлана: Тысяча и одна ночь. Сказки арабские переведены с французского языка. М., 1774. Т. 12. С. 147-263 (другие издания XVIII в.: M., 1789; М.; [СПб], 1795; Смоленск, 1796; М., 1798).

20 Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 10 т. Т. 3. М., 1963. Приложение. Песни и сказки, собранные и записанные Пушкиным. С. 448-450.

21 Madame d'Aulnoy M.-C. Contes des fées. En 8 vol. Vol. 6. Paris, an V (1797). P. 6. О первом издании 1698 г., отсутствующем в крупнейших библиотеках мира — Suite des contes nouveaux, ou des Fées à la mode, par Madame D***, en 2 vol., Paris, 1698 см.: Mercure Galant, Paris, juillet 1698. P. 235-236.

22 Straparola G.-F. Le Piacevoli Notti di M. Giovanfrancesco Staparola da Caravaggio riprodotte sulle antiche stampe. A cura di G. Rua. L. I—II. Bologna, 1898 — 1908 (первое издание — Vinegia, 1550-1553). Libro I., 1898 (Vinegia, 1550). Notte IV, favola III. P. 215-216. Французский перевод Ж. Луво (кн. 1) и П. де Лариве (кн. 2): Straparole J.-F. Les Facecieuses Nuicts. Lyon, 1611. F. 158 v — 170 v (первые издания — Lyon, 1560 (1 книга), 1572 (кн. I — II); Paris, 1573, 1585). Пушкину могли быть известны издания Страпаролы на французском языке, выпущенные, если не в XVI-XVII вв., что возможно, но маловероятно, то в XVIII в. (Amsterdam, 1725; S. l., 1726), что более вероятно. См. также русский перевод А. С. Бобовича: Страпарола да Караваджо Дж. Приятные ночи. М., 1978. Ночь IV. Сказка III. С. 134-135.

23 Gonzenbach L. Sicilianische Märchen. Aus dem Volksmund gesammelt von Laura Gonzenbach. Leipzig, 1870. T. 1. S. 20. См. также: Cosquin. Op. cit. P. 190.

24 Модзалевский Б. Л. Библиотека А. С. Пушкина. СПб., 1910. № 640-654. Bibliothèque Universelle des Romans. Paris — juillet 1775 — juin 1789.

25 Bibliothèque Universelle des Romans (в дальнейшем — BUR). Paris. Juillet 1775, second volume de juillet. P. 171-179 (Le Dauphin). Полный текст сказки «Дельфин» опубликован в другом популярном в России, но весьма дорогом издании (от 50 до 65 рублей в переплете из телячьей кожи за первые 37 томов, судя по дополнению 1787 г. к каталогу братьев Gay, имевших книжный магазин на Невском проспекте — Supplément au Catalogue des frères Gay. Saint-Pétersbourg, 1787. P. 6, — и по каталогу Вейтбрехта, заведовавшего книжной торговлей в Петербургской Академии наук, — Livres françois chez J. J. Weitbrecht. Saint-Pétersbourg. 1788. P. 9) — Le Cabinet des Fées. Amsterdam — Genève — Paris. 41 vol. 1785-1789. T. 3. Amsterdam — Paris, 1785. P. 371-428. Во 2-4 томах «Кабинета фей» были опубликованы все сказки мадам д'Онуа.

26 Le gage touché, histoires galantes et comiques. T. 1-2. Amsterdam, 1724 (первое дошедшее до нас издание — Paris, 1722). Эту сказку уже упоминает Э. Коскен (указ. соч., т. 1, с. 193), но он, однако, смог ознакомиться только с ее пересказом в журнале Mélusine (vol. 1, Paris, 1877, col. 214).

27 Le gage touché... T. 2. P. 97-114.

28 Gozzi C. Opere. T. 1-8. Venezia, 1772. T. 3. P. 7-121. Русский перевод М. Лозинского: Гоцци К. Сказки для театра. М., 1956. С. 695-785.

29 BUR. Mars 1778. P. 80-182.

^^^ [взаимосвязь литературы и языка]

30 Лихачев Д. С, Зилитинкевич C. C., Недялков В. П. «И. Е. Аничков. Биографический очерк» // Аничков И. Е. Труды по языкознанию. СПб., 1997. С. 11.

31 Аничкова Е. Е. Указ. соч. С. 102-124.

32 Азадовский М. К. Пушкин. Временник Пушкинской комиссии. Т. 1. М.; Л., 1936. С. 154, примеч. 1. Алексеев М. П. Пушкин и Чосер // Алексеев М. П. Пушкин. Сравнительно-исторические исследования. Л., 1984. С. 394; Волков Р. М. Народные истоки творчества А. С. Пушкина. Черновцы, 1960 (Уч. Зап. Черновицкого гос. ун-та. Т. 44. Серия филол. наук. Вып. 13). С. 86.

33 Dunlop J. C. History of Prose Fiction. A New Edition revised by Henry Wilson. London. Vol. 1-2. 1906; Vol. 1. P. 169.

34 BUR. Septembre 1777. P. 120-124.

35 La Belle Hélène de Constantinople. Chanson de geste du XIV-e siècle. Genève, 1995. О рукописях XV в. и многочисленных французских изданиях XVI в. этого анонимного романа см.: Ferrari B. Variantes locutionnelles dans les éditions du XVI-e siècle de La Belle Hélène de Constantinople // Berlan F. (dir.). Langue littéraire et changements linguistiques. Paris, 2006. P. 281-284. О сходстве сюжета данного произведения с Man of Law' Tale Чосера см. уже у Dunlop J. C. Op. cit. P. 169. Литературная и фольклорная история этой сказки («Безручка», № 706 по указателю Аарне-Томпсона), начиная с Vita Offae primi и кончая русскими народными сказками из сборника А. Н. Афанасьева, была уже изложена Э. Сюшье в предисловии к: Philippe de Rémi, sire de Beaumanoir. Oeuvres poétiques. T. 1. Paris, 1884. P. XXV-LIII.

36 BUR. Avril 1787. P. 182-247.

37 Сказки моего дедушки. М., 1820, отдельная пагинация. С. 1-35.

38 Модзалевский Б. Л. Библиотека А. С. Пушкина. СПб., 1910. № 361. С. 95.

39 Собрание старинных русских сказок. М., 1829. С. 1-7 (первое издание — в сборнике «Старая погудка на новый лад». М., 1795). О том, что эта сказка, связанная с сюжетом «Сказки о царе Салтане», имелась в библиотеке Пушкина, см. уже: Чернышев В. И. Сказки и легенды Пушкинских мест. М.; Л., 1950. С. 279.

40 BUR. Juin 1780. P. 7-36.

41 Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым. М., 1977. № 23. С. 116-117 (первое издание — М., 1804, № 14; второе издание, которое как раз после женитьбы и перед написанием «Сказки о царе Салтане» читал Пушкин, — М., 1818. С. 217-218). Азадовский М. К. Указ. соч. С. 155-156. Ср. Афанасьев А. Н. Указ. соч. М., 1863. Вып. 8. С. 356. М. К. Азадовский высказал также предположение о генетической связи образа волшебницы-лебедя с «западноевропейской традицией авантюрной повести», — к сожалению, без указания возможных источников. Мы попытаемся далее восполнить отчасти этот пробел.

42 Roman des Sept Sages. Analyse et extraits de Dolopathos [par Le Roux de Lincy]. [Paris, 1838]. P. 138 — 143. Extrait № 9. P. 263-296. Li Romans de Dolopathos. Publié pour la première fois en entier par Ch. Brunet et A. de Montaiglon. Paris, 1856. P. 317-346. На параллель образа девы-птицы из рус-

ских сказок и девушки-лебедя в «Долопатосе» обратил внимание уже А. Н. Афанасьев (указ. соч. М., 1863. Вып. 8. С. 357 -358), ссылаясь, правда, не на французский источник, а на «Отечественные записки» за 1860 г., № 10, с. 649-650, где приводится легенда о Рыцаре Лебедя в пересказе Ф. И. Буслаева, отсылающего, в свою очередь, к статье В. Мюллера «в 4-й книжке Пфейферова журнала „Германия", за 1856 г.»! О связи данного сюжета со сказкой «Птица, говорящая правду» и со сказкой Пушкина писали: Cosquin E. Op. cit. T. 1. P. 195 (пересказ сюжета романа о Рыцаре с лебедем); Аничкова E. E. Указ. соч. С. 135 (без ссылок на соответствующую литературу вопроса).

43 Вольфрам фон Эшенбах. Парцифаль // Средневековый роман и повесть. М., 1974. С. 577.

44 Пушкин мог быть знаком с пересказом этой поэмы в многотомной антологии французской литературы Mélanges tirés d'une grande bibliothèque маркиза de Paulmy (Paris, 1780. Vol. 6. P. 4-27) — этим пересказом, между прочим, воспользовался Э. Коскен (op. cit. T. 1. P. 195) — или с каким-либо другим пересказом (возможно, даже устным) легенды о Рыцаре с лебедем. Следует сказать, что Mélanges выдающегося медиевиста и библиофила маркиза де Польми, издаваемые им в противовес «Всемирной библиотеке романов», редактором которой он являлся до своей отставки в декабре 1778 г., были известны в России и продавались не только в Париже, но и в Петербурге (см. книжный каталог Livres françois chez J. J. Weitbrecht. Saint-Pétersbourg. 1788. P. 53).

45 BUR. Octobre 1775. Vol. 1. P. 5 — 62. О различиях между «Долопатосом» и «Романом о семи мудрецах» см.: Li Romans de Dolopathos. Paris, 1856. P. XIV.