Научная статья на тему 'НАУЧНО-ИННОВАЦИОННАЯ ПОЛИТИКА В РОССИИ И НЕКОТОРЫЕ СИСТЕМНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКИ'

НАУЧНО-ИННОВАЦИОННАЯ ПОЛИТИКА В РОССИИ И НЕКОТОРЫЕ СИСТЕМНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКИ Текст научной статьи по специальности «Экономика и бизнес»

CC BY
77
19
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
НАУЧНО-ИННОВАЦИОННАЯ ПОЛИТИКА / ИННОВАЦИОННАЯ ЭКОНОМИКА / СИСТЕМНЫЕ ПРОБЛЕМЫ НАУКИ / ФИНАНСИРОВАНИЕ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ / БЮРОКРАТИЗАЦИЯ НАУКИ / РЕОРГАНИЗАЦИЯ НАУЧНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ / СТАТУС НАУЧНОГО РАБОТНИКА / СРЕДНЯЯ ЗАРПЛАТА В НАУКЕ / ПРЕСТИЖ ПРОФЕССИИ НАУЧНОГО РАБОТНИКА / ПОДГОТОВКА НАУЧНЫХ КАДРОВ / SCIENTIFIC AND INNOVATIVE POLICY / INNOVATIVE ECONOMY / SYSTEMIC PROBLEMS OF SCIENCE / RESEARCH FUNDING / BUREAUCRATIZATION OF SCIENCE / REORGANIZATION OF SCIENTIFIC INSTITUTIONS / STATUS OF A SCIENTIST / AVERAGE SALARY IN SCIENCE / PRESTIGE OF THE PROFESSION OF A SCIENTIST / TRAINING OF SCIENTIFIC PERSONNEL

Аннотация научной статьи по экономике и бизнесу, автор научной работы — Смолин О.Н.

Рассматривается актуальная проблема роли науки и научно-инновационной политики в модернизации страны. Обеспечение такой модернизации предполагает решение системных проблем отечественной науки, среди последних выделяют: финансирование (недофинансирование) науки; бюрократизацию (необходимость дебюрократизации) организации научных исследований; статус научного работника и подготовку специалистов высшей квалификации. Анализируются национальные цели и другие параметры развития науки, заявленные в указах президента. На фактическом материале обосновывается вывод о том, что проводимая в настоящее время научно-инновационная политика либо не решает поставленные задачи, либо решает их в недостаточной степени. Содержатся предложения по совершенствованию отечественной научно-инновационной политики.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

SCIENTIFIC AND INNOVATIVE POLICY IN RUSSIA AND SOME SYSTEMIC PROBLEMS OF THE DEVELOPMENT OF RUSSIAN SCIENCE

The article is devoted to one of the most urgent problems of modern Russia - the role of science and science and innovation policy in the modernization of the country.In the author’s opinion, ensuring such modernization involves solving the systemic problems of Russian science itself. Among such problems, the author highlights, in particular, the following: funding (under-funding) of science; bureaucratization (the need for de-bureaucratization) of the organization of scientific research; the status of a researcher and training of highly qualified personnel. The article analyzes the national goals and other parameters of the development of science, stated in the presidential decrees, and based on the actual material substantiates the conclusion that the current scientific and innovation policy either does not solve the tasks set, or solves them to a clearly insufficient extent. The article contains specific proposals in the field of domestic science and innovation policy.

Текст научной работы на тему «НАУЧНО-ИННОВАЦИОННАЯ ПОЛИТИКА В РОССИИ И НЕКОТОРЫЕ СИСТЕМНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКИ»

Б01: 10.37930/1990-9780-2020-2-64-70-85

О. Н. Смолин1

НАУЧНО-ИННОВАЦИОННАЯ ПОЛИТИКА В РОССИИ И НЕКОТОРЫЕ СИСТЕМНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКИ

Рассматривается актуальная проблема роли науки и научно-инновационной политики в модернизации страны. Обеспечение такой модернизации предполагает решение системных проблем отечественной науки, среди последних выделяют: финансирование (недофинансирование) науки; бюрократизацию (необходимость дебюрократизации) организации научных исследований; статус научного работника и подготовку специалистов высшей квалификации. Анализируются национальные цели и другие параметры развития науки, заявленные в указах президента. На фактическом материале обосновывается вывод о том, что проводимая в настоящее время научно-инновационная политика либо не решает поставленные задачи, либо решает их в недостаточной степени. Содержатся предложения по совершенствованию отечественной научно-инновационной политики.

Ключевые слова: научно-инновационная политика, инновационная экономика, системные проблемы науки, финансирование научных исследований, бюрократизация науки, реорганизация научных учреждений, статус научного работника, средняя зарплата в науке, престиж профессии научного работника, подготовка научных кадров.

УДК 330.352

Экономический кризис, который давно прогнозировался специалистами в соответствии с законами циклического развития рыночной (капиталистической) экономики и получил мощный дополнительный толчок в виде последствий пандемии новой коронавирусной инфекции (СОУГО-19), стал реальностью. В общественном мнении, а отчасти и в научных дискуссиях, он отодвинул на второй план одни стратегические проблемы развития российского общества и выдвинул другие.

Между тем, главная задача развития отечественной экономики - проведение новой индустриализации - не снята с повестки дня. В результате такой индустриализации должна быть создана инновационная экономика, которую одни исследователи именуют ноономикой (профессор С. Д. Бодрунов), другие - креатосферой (профессор А. В. Буз-галин). Не вдаваясь в дискуссии по поводу терминологии и содержания экономического будущего, остановлюсь на некоторых проблемах развития отечественной науки, без решения которых новая экономика не может быть создана.

1 Олег Николаевич Смолин, первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по образованию и науке, профессор, д-р филос. наук, академик РАО, e-mail: smolin@duma.gov. ru.

1. Научно-инновационная политика: понятие и системные проблемы

Начнем с терминологии. Термин «научная политика» интерпретируется общественным сознанием как научно обоснованная политика. В интересующем нас аспекте понятие научно-техническая политика, во-первых, не охватывает сферу политики в области гуманитарных наук; во-вторых, указывает на влияние науки лишь в сравнительно узкой области общественной жизни - в сфере техники и отчасти производства. Ещё менее удачным представляется термин научно-исследовательская политика [1], который вызывает ассоциации, скорее, с исследованиями в области политической науки, чем с политикой по отношению к научным исследованиям.

Для целей настоящей работы предлагаем использовать понятие научно-инновационная политика, которое:

а) охватывает не только научно-технические, но и гуманитарные аспекты политики в области науки;

б) включает в себя политику стимулирования научных исследований и разработок (в том числе технических), а также реальное использование достижений науки, в том числе в инновациях;

в) указывает на необходимость и характер использования науки для обновления всей общественной жизни, а не только техники и производства;

г) в отличие от понятия политика в области науки подразумевает не только комплекс мер, предпринимаемых либо программируемых субъектами политического действия по отношению к науке как социальному институту, но и воздействие всех основных направлений внутренней политики государства на уровень развития науки, внедрение её достижений и формирование научных представлений в общественном сознании.

Подобно другим направлениям внутренней политики, научно-инновационная политика устанавливает по крайней мере три основные координаты политического пространства и, соответственно, три ограничителя свободы выбора. Эти координаты суть:

• финансово-экономическая, определяющая уровень финансирования науки, распределение и варианты использования финансовых средств;

• правовая, фиксирующая границы разрешённого и запрещённого для субъектов соответствующих видов деятельности и органов управления, своеобразные «флажки», выход за которые не допускается;

• культурно-идеологическая, охватывающая установки и ориентации общественного сознания, влияющие на поведение исполнителей и вообще на выбор управленческих решений, признаваемых допустимыми (или недопустимыми) в данной конкретной ситуации.

На наш взгляд, эффективная научно-инновационная политика невозможна без решения системных проблем самой науки.

В любой области общественной жизни существуют проблемы частные и проблемы системные, без решения которых невозможно успешное управление. Системные проблемы отличаются от частных, как минимум, следующими признаками:

во-первых, они охватывают все или большинство элементов системы;

во-вторых, по определению носят межведомственный характер и не могут быть решены усилиями какого-либо одного ведомства или одной ветви власти.

На наш взгляд, к системным проблемам развития современной отечественной науки можно быть отнести, по меньшей мере, следующие:

• хроническое недофинансирование;

• нарастающую бюрократизацию и необходимость ее преодоления;

• статус научного работника и подготовку кадров высшей квалификации.

Эти проблемы возникли задолго до появления Министерства науки и высшего образования и тем более - нового правительства и нового профильного министра. Однако решать их в значительной степени предстоит именно новому руководству исполнительной власти, надеюсь, совместно с парламентариями, научным, образовательным и бизнес-сообществом.

2. Финансирование: объявленные задачи, реальность и последствия

Напомним, что до вступления в силу 1 января 2005 г. Федерального закона от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ («О монетизации») в России действовала (но не исполнялась) следующая законодательно установленная норма: согласно Федеральному закону от 23 августа 1996 г. № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике», расходы на науку - не менее 4 % от расходной части федерального бюджета. С учетом его размера в тот период это должно было составлять около 1 % ВВП. Предполагалось, что остальную часть расходов дадут бюджеты других уровней и внебюджетные источники.

Эта норма была отменена законом № 122-ФЗ с 1 января 2005 г. После ее отмены улучшения в относительных размерах расходов не произошло.

В мае 2019 г. состоялся Московский академический экономический форум (МАЭФ), организованный Российской академией наук и Вольным экономическим обществом, руководимый, соответственно, Президентом РАН А. М. Сергеевым и Президентом Вольного экономического общества профессором С. Д. Бодруновым. Процитирую обращение форума: «... три четверти участников организованного в рамках МАЭФ интерактивного опроса считают, что сложившиеся механизмы организации, управления и финансирования науки неадекватны задачам, которые она призвана решать в интересах страны»2. Эта позиция имеет серьёзные основания, особенно если добавить к ней недопустимо низкий уровень финансирования науки. По международным нормам объем финансирования науки должен составлять не менее 2 % от ВВП; согласно Указу Президента РФ от 7 мая 2012 г. № 599 (далее - Указ № 599) - 1,77 % (не позднее 2015 г.); по оценкам РАН - 1,14 %. По данным Счетной палаты (2020 г.)3, общие затраты на российскую науку с 2000 по 2018 г. увеличились в 13 раз, с 76,7 млрд рублей до 1028,2 млрд рублей. Однако в части науки Указ № 599 недофинансирован из всех источников, по данным Российской академии наук, не менее чем в полтора раза; а из федерального бюджета, по данным Комитета Государственной Думы по образованию и науке, - примерно в 4,5 раза.

Согласно оценкам Комитета Госдумы по образованию и науке, федеральным законом о федеральном бюджете на 2019-2021 гг. было предусмотрено следующее (табл. 1).

2 Обращение Московского академического экономического форума (МАЭФ). URL: https://maef.veorus.ru/about/archive/2019 (дата обращения 03.09.2019).

3 Отчет о результатах экспертно-аналитического мероприятия «Определение основных причин, сдерживающих научное развитие в Российской Федерации: оценка научной инфраструктуры, достаточность мотивационных мер, обеспечение привлекательности работы ведущих ученых». 2020 год. URL: fgosvo.ru > uploadfiles / Work_materials_disscusion /...

Таблица 1

Плановые расходы на науку из федерального бюджета

Год Доля от ВВП, % Уровень финансирования по отношению к Указу № 599, %

2019 0,38 21,5

2020 0,39 22,0

2021 0,38 21,5

В абсолютных цифрах объем запланированных расходов федерального бюджета на исследования гражданского назначения выглядел так: 2019 г. - 408,1 млрд р.; 2020 г. - 442 млрд р. (рост 8,3 %); 2021 г. - 452,8 млрд р. (рост 2,44 %). Это более или менее соответствует уровню досанкционного 2013 г. (427,9 млрд рублей) на фоне более чем двукратной девальвации рубля по отношению к основным мировым валютам [2, с. 3-7].

Расходы федерального бюджета на фундаментальные научные исследования были запланированы в следующих объемах: 2019 г. - 178,9 млрд р.; 2020 г. - 199,1 млрд р. (рост 11,3 %); 2021 г. - 215,8 млрд р. (рост 8,4 %). В процентах к ВВП это составляет: 2019 г. - 0,17 %; 2020 г. - 0,18 %; 2021 г. - 0,18 %.

Правда, 1 декабря 2016 г. был издан Указ Президента РФ № 642 «О стратегии научно-технологического развития Российской Федерации», который предусматривает, что государственные расходы на науку должны составлять около 1 %, а остальное финансирование должно производиться за счет частных вложений. Однако даже в этом случае президентский указ недофинансируется в 2...2,5 раза. Возникает вопрос: как можно игнорировать указы президента, когда, по крайней мере до весны 2020 г., бюджет буквально ломился от профицита? Эта тема стала предметом дискуссии при обсуждении на заседании Комитета Госдумы по образованию и науке проекта федерального бюджета на 2020 г.4. На вопросы депутатов в адрес Минфина и Минобрнауки по

4 Из стенограммы заседания Комитета Государственной Думы по образованию и науке. 7 ноября 2019 г.:

B. А.Никонов, Председатель Комитета Государственной Думы по образованию и науке: Указом президента 2012 года определено, что расходы на науку в Российской Федерации должны составить 1,77 от ВВП. ... у меня вопрос к вам - почему не выполняется указ Президента Российской Федерации?

C. А. Гашкина, директор Департамента бюджетной политики в отраслях социальной сферы и науки Министерства финансов РФ: ... это у нас в стратегии до 2035 года.

B. А.Никонов: Нет, не в стратегии. 2012 год, указы президента, майские, никто не отменял. 599.

C. А. Гашкина: Мы достигаем ... показателя с учетом внебюджета, внебюджетных источников.

B. А. Никонов: Нет, вы не достигаете этих показателей. Это то, что как раз с учетом внебюджетных, это 1,1.

C. А. Гашкина: В проекте этого бюджета мы заложили полную индексацию заработной платы. Плюс дополнительно вместе с Минфином на площадке правительства проработали увеличение объемов финансирования науки на 5,6 миллиарда рублей. Пока это те параметры, на которые мы совместно...

поводу исполнения Указа № 599 в части финансирования науки представители ведомств отвечали, что они руководствуются Указом Президента от 7 мая 2018 г. № 204 и собираются доводить финансирование науки до 2 % ВВП. лишь к 2035 г.! Аргументы депутатов о том, что Указ № 599 не отменен и должен быть исполнен к 2015 г., действия не имели.

Добавим, что, согласно уточненному анализу профильного думского комитета, бюджетные расходы в 2020-2022 г. не только не приблизят страну к реализации Указа № 599, но, напротив, обеспечат движение в прямо противоположном направлении. Согласно этому анализу (с учетом изменений, внесенных в трехлетний бюджет), эти расходы составят: 2020 г. - 0,44 % ВВП; 2021 г. - 0,43 % ВВП; 2022 г. - 0,42 % ВВП.

Если тенденция продолжится, к 2035 г. доля расходов федерального бюджета на науку снизится до уровня менее 0,3 %. Вопрос, как можно увеличивать финансирование науки путем сокращения бюджетных расходов, выходит за пределы здравого смысла.

На упомянутом выше заседании Комитета Госдумы представители Минфина и Минобрнауки России, пытаясь обосновать крайне низкий уровень финансирования научных исследований, сетовали, что бюджетное финансирование этих исследований составляет 60.70 %, тогда как за рубежом не менее половины всех вложений в науку осуществляет бизнес. Это действительно так. Как отмечает вице-президент РАН А. Хохлов, «научные центры станут эффективно заниматься прикладными исследованиями тогда, когда не государство, а предприятия захотят в них вкладывать, причем не из-под палки. Важно, чтобы у самих предприятий была соответствующая мотивация»5. Кстати, формирование такой мотивации - это тоже вопрос государственной политики.

Представление о доле расходов на науку в некоторых странах дает исследование НИУ «Высшая школа экономики» (табл. 2).

Согласно этому исследованию, среди 62 стран, по которым были собраны данные, Россия в 2016 г. занимала 35-е место. Очевидно: если бы удалось собрать данные по большему числу стран, место России оказалось бы значительно ниже.

По данным Счетной палаты, по объему относительных затрат на науку (1,1 % от ВВП) Россия находится на 34-м месте в мире, а по индикатору внутренних затрат на исследования и разработки в расчете на одного исследователя позиция еще хуже -48-е место (93 тыс. долларов).

Нарастающее отставание финансирования науки в России от передовых стран отметил председатель бюджетного комитета Госдумы А. М. Макаров при обсуждении проекта федерального бюджета на 2020 г. и плановый период 2021-2022 гг.6. Согласно его данным, в течение одного года отставание финансирования российской науки

B. А. Никонов: У меня вопрос: почему не выполняется указ Президента Российской Федерации? Я знаю, что вы увеличили на 5, ... куда ушли эти 5 миллиардов. Почему не выполняется указ президента?

C. А. Гашкина: Теперь выполняем указ 204-й. У нас есть национальный проект «Наука», и мы в рамках национального проекта достигаем к 2035 году 2 % ВВП.

В. А. Никонов: Извините, но Путин не отменял указ 2012 года. Он почему не выполняется? Мне просто интересно. Задаю это каждый раз, и каждый раз получаю разные ответы.

5 Счетная палата назвала главные проблемы российской науки / РБК. 2020. 7 февраля. URL:https://www.rbc.ru/politics/07/02/2020/5e3c1bf19a7947cce149aa99

6 См. стенограмму пленарного заседания от 23 октября 2019 г.

Таблица 2

Доля расходов на науку в некоторых странах (2016 г.)

Страна Доля расходов, % к ВВП Место

Израиль 4,25 1

Республика Корея 4,23 2

Швейцария 3,42 3

Япония 3,29 4

Швеция 3,38 5

Германия 2,93 9

США 2,79 11

Франция 2,22 13

Китай 2,07 18

Великобритания 1,70 22

Бразилия 1,17 34

Россия 1,10 35

Литва 1,04 36

Индия 0,63 45

Киргизия 0,12 60

Таджикистан 0,11 61

Индонезия 0,08 62

от США увеличилось с 26 до 33 раз; от Китая - с 12 до 16 раз; от Японии в настоящее время отстаем в 10 раз. А. М. Макаров справедливо отметил колоссальные риски подобной «экономии»: в результате применения новых технологий, основанных на научных открытиях, цена американской сланцевой нефти снизилась до 51 доллара за баррель (по отдельным скважинам - ниже 40 долларов за баррель), и дальнейшее её снижение ставит под вопрос нефтяной экспорт России - основу нашего бюджета - особенно с учётом ожидаемого удорожания добычи нефти в северных широтах и на шельфах северных морей. Отечественные вложения в геологоразведку новых запасов нефти могут оказаться бессмысленными7.

Не анализируя историю выхода России из соглашения ОПЕК+ и возвращения к аналогичному соглашению на худших условиях, отметим, что в целом эта история подтверждает правильность оценок А. М. Макарова. Правда, осознание остроты ситуации не привело к практическим результатам, и во втором чтении критики недофинан-

7 А. М. Макаров, председатель Комитета Государственной Думы по бюджету и налогам: «...за последние десять лет Соединённые Штаты нарастили добычу нефти более чем в два раза, а у нас и у Саудовской Аравии она осталась на том же уровне, поэтому сегодня сланцевая нефть Соединённых Штатов, по существу, определяет верхнюю границу цены на нефть. Себестоимость этой нефти — 51 доллар за баррель, более того, по отдельным скважинам она опускается уже ниже 40 долларов за баррель, то есть ниже нашей цены отсечения. Мы видели на примере Саудовской Аравии, как взрывы ударили по цене на нефть, но цена продержалась, была более или менее высокой только несколько недель и потом снова опустилась. Рассчитывать на работу в условиях высокой цены на нефть не приходится».

сирования науки, представляющие партию власти, голосовали за закон о бюджете, предусматривающий снижение доли расходов на НИОКР от ВВП.

В печати публикуются данные, согласно которым с учетом пересчёта по паритету покупательной способности по общему объёму государственных расходов на науку Российская Федерация входит в первую пятёрку государств мира8. Однако Президент РАН, академик А. М. Сергеев, выступая на пленарном заседании Госдумы 11 сентября 2019 г. («правительственный час» с министром науки и высшего образования М. М. Ко-тюковым), справедливо подчёркивал, что пересчет по паритету покупательной способности в данном случае некорректен: научное оборудование Россия закупает за валюту по мировым ценам; приглашенным зарубежным ученым зарплата выплачивается также на уровне передовых стран и т. п. Иными словами, более корректно сопоставление расходов на науку в долларовом исчислении9. Кстати, когда принимали федеральный закон № 253 от 27.09.2013 о так называемой реорганизации Российской академии наук, нас уверяли, что она работала недостаточно эффективно. Напомню, что по соотношению «затраты - результаты» это была самая эффективная научная организация в мире. В области науки мы занимали второе место после США при несопоставимо меньших затратах (в пересчете на доллары).

В упоминавшемся докладе Счетная палата сформулировала и направила в адрес правительства следующие рекомендации10:

«привести правовые акты, связанные с наукой, в соответствие с законодательством». - Формулировка не вполне ясная, ибо законодательство в широком смысле включает и подзаконные правовые акты;

«распределить бюджетные средства, выделенные на НИОКР, с учетом результативности научной деятельности каждого отдельного института». - Чтобы реализовать эту рекомендацию, требуется выработать объективные критерии такой результативности, в том числе иметь в виду, что результаты фундаментальных исследований проявляются, как правило, на длительных отрезках времени;

«создать систему мониторинга результативности исследовательской деятельности, в том числе с учетом коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности». - Фундаментальные исследования немедленной коммерциализации не поддаются, а гуманитарные - тем более. Кроме того, надо учитывать негативный опыт «мониторинга» эффективности вузов;

«увеличить господдержку развития научной инфраструктуры и кадрового потенциала, в том числе за счет повышения зарплаты исследователей». - Данный пункт

сомнений не вызывает, но о зарплате исследователей речь впереди. [...]

8 Например, утверждается, что в 2015 г. расходы на исследования и разработки гражданского назначения в США составили 62,7 млрд долларов; в Китае - 59,1 млрд, в Японии -33,3 млрд, а в России - 18,5 млрд долларов (см.: Инвестиции в науку: на пути к экономике знаний. Предложения Российской академии наук по повышению эффективности вложения финансовых средств в развитие фундаментальных научных исследований и поисковых научных исследований. М., 2016. С. 2).

9 См. стенограмму пленарного заседания Госдумы от 11.09.2019.

10 Отчет о результатах экспертно-аналитического мероприятия «Определение основных причин. ». URL: fgosvo.ru > uploadfiles / Work_materials_disscusion /...

«... повысить эффективность центров коллективного пользования научным оборудованием и уникальными научными установками». - И этот пункт очевиден при условии, что упомянутые центры и установки есть в наличии.

На наш взгляд, ключевыми рекомендациями в данном случае должны быть:

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

1) радикальное увеличение финансирования науки из федерального бюджета -не менее чем до 1 % от ВВП в течение не более трех лет;

2) введение системы стимулов (в том числе налоговых) для развития высокотехнологичного производства во всех секторах экономики.

Напомним: чем сильнее страна нуждается в экономическом прорыве, тем выше должны быть расходы на образование и науку. Наука и новые технологии - ключ к модернизации страны через новую индустриализацию.

3. Дебюрократизация как механизм торможения научного поиска

Как минимум, в последние семь лет в российской науке стремительно нарастает бюрократизация, причем ускорился этот процесс после вступления в силу федерального закона от 27.09.2013 № 253 «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Более того, в настоящее время эта проблема по остроте сопоставима с недофинансированием.

Специальные обобщающие исследования на эту тему нам не известны. Однако академик В. А. Черешнев (в то время Председатель Комитета Государственной Думы VI созыва по науке) еще в 2016 г. утверждал, что после «реорганизации» РАН бумагоо-борот в научных организациях увеличился на два порядка. Разумеется, это оценочное суждение, а не точный расчёт, однако суть процесса оно вполне отражает.

Значительный вклад в общее дело бюрократизации науки внес федеральный закон от 29.12.2012 № 273 «Об образовании в Российской Федерации». Превратив аспирантуру в третью ступень высшего образования, он заставил научные организации проходить государственную аккредитацию по соответствующим укрупненным группам специальностей и оформлять неимоверное количество различной документации.

Как известно, регламентация образовательной деятельности в российском законодательстве к реальному качеству образования отношения не имеет, но зато требует специфических навыков оформления документов. Справедливости ради заметим, что вина за это нередко лежит на самом образовательном сообществе, представители которого разрабатывают образовательные стандарты и, по формуле «хотели, как лучше», вписывают в условия реализации образовательных программ параметры, порой доходящие до абсурда.

Одно из проявлений бюрократического подхода к науке (как, впрочем, и к образованию, здравоохранению) - так называемая оптимизация научных организаций. Напомню: общее количество школ в России за постсоветский период сократилось, согласно официальным данным, с 69,7 тысяч до 42 тысяч, в том числн сельских - с 48,6 до 24,1 тысячи.

Число больниц в стране, согласно сайту «Российские реформы в цифрах»11, с 1990 г. по 2010 г. сократилось вдвое, число поликлиник - на 30 % при увеличении числа врачей на 8 %, в том числе количество участковых больниц в сельской местности уменьшилось в 4,3 раза. В последующие годы «оптимизация» продолжилась.

11 http://refru.ru/

По данным Рособрнадзора, количество высших учебных заведений с января 2014 г. по январь 2018 г. сократилось:

• государственных вузов - на 17 % (с 567 до 484);

• филиалов государственных вузов - в 2,1 раза (с 908 до 428);

• частных вузов - в 2,1 раза (с 371 до 178);

• филиалов частных вузов - в 5,2 раза (с 422 до 81).

Ситуация с реорганизацией научных учреждений формально выглядит лучше. По данным Росстата, количество организаций, выполняющих исследования и разработки, в 1992 г. составляло 4555; в 2005 - 3566; в 2016 - 4032. Однако, по данным РАН, количество академических научных институтов до начала реорганизации составляло 901, а в настоящее время - 460.

Всё это время нам говорили, что реорганизации производятся исключительно на добровольных началах. Однако, во-первых, как минимум, в высшем образовании это не так: иначе не было бы акций протеста с участием преподавателей и студентов. Во-вторых, даже если прямого административного принуждения не было, политика выстраивалась таким образом, что по сравнению с теми, кто согласился на реорганизацию, вузы и научные организации, желающие сохранить самостоятельность, были поражены в правах. Им не давали возможности повышать статус, ограничивали набор по нужным специальностям и т. п. Убежден - это глубоко неверно. Поощрение и санкции должны зависеть не от «послушания», но от реальных результатов работы.

В действительности за «оптимизацией» стоят две системные проблемы современной отечественной науки:

• недофинансирование, ибо в процессе «оптимизации» обычно сокращается численность работников, количество имущества, которое нужно содержать, и т. д.;

• бюрократизация, ибо меньшим количеством объектов чиновникам удобнее управлять, а отечественные управленческие решения, включая законодательство, сплошь и рядом принимаются по известной формуле М. Жванецкого «паровоз - для машиниста».

Частный пример бюрократизации науки - применяемая в России система оценки научных публикаций. Напомню: 5 апреля 2019 г. в Госдуме проходил «круглый стол» Комитета по образованию и науке на тему: «Совершенствование системы научных публикаций в Российской Федерации». Выношу на суд образовательного и научного сообщества мои предложения, озвученные на «круглом столе»:

1. В рамках ежегодного мониторинга отказаться от измерения эффективности работы вузов объёмом затрат на науку. Согласно элементарным принципам теории управления, эффективность затрат должна измеряться результатами, однако в данном случае всё делается наоборот. При такой системе Эйнштейн и Ландау попали бы в число неэффективных научных работников.

2. Продолжить работу по созданию и развитию отечественных баз научных публикаций. В настоящее время Scopus и Web of Science превратились в бизнес-проекты: за публикации вузам, научным организациям и преподавателям приходится платить, причем таксы хорошо известны. По экспертным оценкам, затраты на эти цели при остром дефиците бюджетных средств составляют до 4 млрд долларов в год12.

12 При этом аудиторы Счетной палаты в качестве одного из главных недостатков российской науки называют недостаточный уровень научных публикаций: только 5 % российских статей в базе данных Scopus за 2018 г. было опубликовано в журналах, входящих в ТОП-10

3. Оказать государственную поддержку отечественным научным журналам. В противном случае они вынуждены публиковать статьи за деньги, что не имеет отношения к качеству публикаций.

4. Возродить систему реферирования научных статей из иностранных журналов, которая была развита в советский период. Это сэкономит время отечественных ученых и преподавателей и компенсирует не всегда хорошее знание иностранных языков специалистами старшего поколения.

5. Создать специальную рабочую группу из представителей Российской академии наук, Российской академии образования, Российского Союза ректоров и других организаций для выработки критериев оценки научной деятельности и предложить результаты для широкого обсуждения научному и образовательному сообществам.

Помимо всего прочего, предложенная прежним руководством минобрнауки система оценки научных публикаций не учитывает специфики социогуманитарного знания. На это в специальном решении Ученого совета от 06.02.2020 указал Институт философии РАН. Выражая солидарность с основными положениями этого документа, хочу обратить особое внимание на два из них.

1. В гуманитарных науках принципиально не верно отдавать приоритет публикациям на иностранном языке и индексу цитирования в иностранных базах данных. Основной язык социогуманитарного знания в нашей стране - русский, поскольку обсуждаются прежде всего проблемы отечественного социокультурного развития. На протяжении многих лет работы автор этих строк публиковался преимущественно на родном языке и в отечественных журналах, поскольку они предназначались прежде всего для отечественного читателя (в моем случае - и избирателя). В свою очередь, Председатель профильного Комитета Госдумы В. А. Никонов неоднократно подчеркивал, что наиболее высокий индекс цитирования в зарубежной прессе получают те отечественные авторы, которые, независимо от качества материала, концентрируются на критике российской политики, культуры или страны в целом. Специфика социогуманитарного знания проявляется в данном случае вполне отчётливо.

2. Цитирую решение Ученого совета Института философии РАН от 6 февраля 2020 года: «Главным результатом научного труда ученого социогуманитарной сферы в России и в мире считаются монографические книжные публикации, коллективные труды, энциклопедические, словарные и документальные публикации, комментированные собрания сочинений классиков, издания архивных документов и т. д. Именно по книгам во всем мире обучают студентов, книжная продукция считается главным аттестатом труда ученого». Солидаризируюсь и в данном случае.

4. Дебюрократизация науки как путь к инновациям

Ж. И. Алфёров - единственный в мире Нобелевский лауреат и одновременно многолетний депутат парламента лауреат премии им. С. Ю. Витте, присужденной ему Институтом нового индустриального развития под руководством профессора С. Д. Бод-рунова - много раз утверждал, что результативность научных исследований (во всяком случае в области естественно-математических и технических наук) не может измерять-

по уровню цитируемости (в США эта доля составляет 22 %, в Германии - 19 %, в Китае - 17 %). См.: Отчет о результатах экспертно-аналитического мероприятия «Определение основных причин...». URL: fgosvo.ru > uploadfiles / Work_materials_disscusion /...

ся разного рода формально-бюрократическими показателями. Одним из главных критериев такой эффективности должно быть превращение результатов исследований в новые технологии и, соответственно, технологический уровень производства.

Напомню в этой связи одну из национальных целей, заявленных в Указе Президента РФ от 7 мая 2018 г. № 204 на 2024 г.: «... ускорение технологического развития Российской Федерации, увеличение количества организаций, осуществляющих технологические инновации, до 50 % от их общего числа».

Приведу для сравнения данные Комитета Госдумы по образованию и науке13:

• в 2016 г. коэффициент изобретательской активности (число отечественных патентных заявок на изобретения, поданных в России, в расчете на 10 тыс. человек населения) составил 1,83 %;

• удельный вес организаций, осуществлявших технологические инновации: 2005 г. -9,3 %; 2016 г. - 7,3 %;

• удельный вес инновационной продукции в общем объеме отгруженной продукции: 2005 г. - 5 %; 2016 г. - 8,5 %.

Как видим, принципиальных изменений за 11 лет не произошло.

В целом же, по данным Г. Г. Малинецкого, вице-президента Нанотехнологичес-кого общества России и в недавнем прошлом заместителя директора Института прикладной математики им. М. В. Келдыша РАН, количество инноваций (по сравнению с советским периодом) сократилось в 5.7 раз. Среди причин, помимо недофинансирования и бюрократизации науки, следующие:

1. Очевидная деиндустриализация страны. По сравнению с советским периодом (1990 г.), в 2019 г. в РФ выпуск экскаваторов составил 11,9 %; комбайнов - 7,3 %; металлорежущих станков - 5,7 %; тракторов - 1,3 %14.

2. Дешевая рабочая сила, что не стимулирует бизнес к внедрению современных технологий. Так, количество ежегодно устанавливаемых многофункциональных роботов в расчете на 10 тысяч работников, по данным Международной федерации робототехники в 2017 г. составляло: в Южной Корее - 710; в Сингапуре - 658; в Германии - 332; в России - 4.

3. Нарастающая бюрократизация управления в целом (включая законодательство), связанная с непродуктивной моделью развития общества, при которой управление экономикой и финансами на протяжении многих лет было отдано «системным либералам», а государственное строительство - «силовикам». В этом смысле бюрократизация управления наукой является частным проявлением общей модели.

Официально считается, что рост бюрократических процедур в науке призван повысить эффективность работы ученых и преподавателей. Однако на практике от бюрократизации эффективность только снижается. Подтверждается мнение Макса Вебера: попытка сверхрационализации управления приводит к его иррационализации, рациональная бюрократия превращается в самодовлеющую. Иначе говоря, бумаги, отчеты и проверки убивают живую работу и творчество.

13 Решение Комитета по образованию и науке ГД ФС РФ седьмого созыва «Об итогах совещания на тему «О совершенствовании законодательного регулирования научной, научно-технической и инновационной деятельности». Протокол № 35-4 от 11 января 2018 г.

14 Официальный сайт Комитета государственной статистики. URL: https://gks.ru/bgd/ regl/b 19_01/Main.htm (Дата обращения: 09.04.2020).

5. Кадры науки: статус и подготовка

В научном сообществе любят рассказывать историю о том, как советский чиновник однажды приветствовал коллектив академического института словами: Здравствуйте, жрецы науки! На что Л. Ландау из первого ряда возразил: жрецы науки - это те, кто жрет за счет науки, а мы - научные работники...

Как известно со времен М. Вебера, статус личности (общественной группы) складывается из двух составляющих: объективное (в том числе материальное) положение в системе общественных отношений и связанный с ним, но относительно самостоятельный престиж. Обе составляющие во многом являются производными от решения двух обозначенных выше системных проблем науки: финансирования (недофинансирования) и характера управления (включая необходимость дебюрократизации). Если верить официальной статистике, с материальным положением научных сотрудников в России всё хорошо (табл. 3).

Таблица 3

Средняя зарплата научных сотрудников в организациях государственной и муниципальной форм собственности по субъектам Федерации за январь-декабрь 2019 г.15

Регион Заработная плата научных Отношение к средней

сотрудников, р. заработной плате по региону

По РФ в целом 94 725 2,4 раза

Москва 123 746 168,0 %

Санкт-Петербург 96 016 185,1 %

Томская обл. 82 658 2,3 раза

Тюменская обл. (без автоном- 75 920 175,2 %

ных округов)

Новосибирская обл. 65 095 198,5 %

Свердловская обл. 63 928 178,4 %

Омская обл. 51 749 173,5 %

По официальным данным, в 2019 г. средняя заработная плата научных сотрудников, в отношении которых предусмотрено повышение среднего уровня оплаты труда, в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. № 597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики», составила 94 762 рублей. Ее размер увеличился чуть более чем на 1 % (в 2018 г. составлял 93 717 рублей), при этом численность персонала данной категории сократилась примерно на 10 %, т. е. в 10 раз больше, чем выросла зарплата.

В другом официальном издании того же Росстата мы находим другие данные (табл. 4)16.

15 Официальный сайт Комитета государственной статистики. URL: https://www.gks.ru/ storage/mediabank/itog-monitor03-19.html (Дата обращения: 09.04.2020).

16 Российский статистический ежегодник. 2019: Стат. сб./Росстат. Р76 М., 2019. С. 156.

Таблица 4

Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работников организаций по видам экономической деятельности

Годы Всего по экономике, р. Научные исследования и разработки, р.

2010 20952 32320

2016 36709 64100

2017 39167 66178

2018 43724 75913

Иными словами, официальные данные Росстата о средней заработной плате в науке за 2018 г. отличаются почти на 18 тыс. рублей: 75 913 против 93 717 рублей. Соответственно, и отношение зарплаты в науке к зарплате по экономике в целом уже не 2,4 раза, но лишь 1,7 раза. Иначе говоря, официальная статистика одновременно дает два противоположных ответа на вопрос об исполнении президентского Указа № 597 в части оплаты труда научных работников. Неслучайно по поводу качества этой статистики Председатель бюджетного комитета Государственной Думы А. М. Макаров на Санкт-Петербургском международном экономическом форуме однажды заметил: после того, как мы подчинили Росстат Минэкономразвитию, нам по плечу любые показатели!

От работников науки мне не раз приходилось слышать вопрос: покажите, кто столько получает? Вот некоторые данные нашего опроса:

• ведущий научный сотрудник Института экономики РАН, кандидат экономических наук: зарплата за полную ставку - 24,3 тыс. рублей + 25,2 тыс. рублей стимулирующая оплата. Итого: 49,5 тыс. рублей;

• кандидат биологических наук, работает на полставки в московском академическом институте: зарплата - 20 тыс. рублей, при работе на полную ставку составляла бы 45 тыс. рублей.

Всё это - москвичи. Средняя зарплата в Москве на 1 января 2019 г. составляла почти 79 тыс. рублей. Согласно Указу Президента № 597, средняя зарплата научных работников в столице должна бы составить почти 160 тыс. рублей, что опровергается приведенными примерами.

Низкий уровень оплаты труда отечественных научных работников по сравнению с их коллегами за рубежом отмечают и аудиторы Счетной палаты: «. например, уровень заработной платы профессорско-преподавательского состава, занятого в НИ-ОКР, в 2018 г. в Германии и Чехии превышает соответствующий российский показатель в 3,3 и 1,4 раза, соответственно»17. При этом речь идет о заработной плате, пересчитанной по паритету покупательной способности.

Очевидно: широко объявленное кратное повышение заработной платы отечественных работников науки - в значительной степени результат статистических «чудес». Но даже когда это повышение действительно происходит, оно достигается в зна-

17 Отчет о результатах экспертно-аналитического мерориятия «Определение основных причин ...». URL: fgosvo.ru > uploadfiles / Work_materials_disscusion /...

чительной степени за счет «оптимизации» - сокращения числа работников и увеличения их нагрузки.

Так, по официальным данным, количество работников науки в РСФСР в конце советского периода составляло около 1,5 млн человек, а в 2018 г. - 887,7 тыс. человек, занятых исследованиями и разработками. По данным же РАН, количество научных сотрудников за послесоветский период сократилось в 2,7 раза.

С материальным положением работника науки связана и вторая составляющая его статуса - престиж. Приведем данные опросов населения России в возрасте от 16 лет и старше, организованных Институтом статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ в рамках Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения (октябрь 2016 г. - январь 2017 г.). На вопрос «Хотели бы Вы видеть научным работником своего сына, дочь?» - ответы распределились следующим образом (табл. 5):

Таблица 5

Данные опросов

Год Скорее «да» Скорее «нет» Затрудняюсь ответить

2003 32 47 21

2006 36 45 20

2009 43 43 14

2011 42 43 16

2014 26 63 11

2016 32 60 8

Очевидно: 1 - престиж научного работника в России остаётся невысоким, ибо количество тех, кто не желает видеть сына или дочь ученым, существенно больше тех, кто хотел бы для своего ребенка такой профессиональной карьеры; 2 - в 2016 г. престиж, скорее упал, ибо при сохранении доли положительных ответов на уровне 32 % доля отрицательных ответов увеличилась с 47 до 60 %.

Аналогичных опросов в советский период не видел, однако по собственному опыту знаю: престиж научного работника и стремление работать в науке были значительно выше, как и заработная плата вузовского доцента, не говоря уж о профессоре (по отношению к средней по стране и прожиточному минимуму).

Не удивительно, что результатом недофинансирования и «оптимизации» стала «утечка умов». Напомним: в качестве одной из национальных целей в Указе Президента РФ от 7 мая 2018 г. № 204 заявлено: «обеспечение привлекательности работы в Российской Федерации для российских и зарубежных ведущих ученых и молодых перспективных исследователей».

Однако эксперты компании БтЕхрег^а, изучив данные Росстата, обнаружили, что, несмотря на двукратное увеличение финансирования российской науки с 2010 по 2018 г., она теряет кадры. За этот же период число ученых в стране уменьшилось (прежде всего в естественных и технических науках) на 21 тысячу человек. По данным экспертов РАН, количество высококвалифицированных работников науки, покинувших Россию, в 2013 г. составляло 20 тысяч, в 2016 г. - 44 тысячи.

Что же касается постсоветского периода в целом, то, по данным Всемирного банка, в этот период Россию покинули более 200 тыс. ученых и инженеров. Еще около 1 млн научных сотрудников за тот же период совершили «внутреннюю миграцию» -прекратили занятия наукой и ушли в частный сектор или на госслужбу. Как видим, и в данном случае национальные цели, сформулированные в Указе Президента, далеки от реализации.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Отдельная тема - подготовка научных кадров. Её острота, с одной стороны, связана со снижением статуса аспиранта, а с другой - искусственно создана федеральным законом от 29.12.2012 № 273 «Об образовании в Российской Федерации» (см. разд. 3).

На статус аспиранта, кроме снижения престижности научной работы, прямо влияет уровень материальной поддержки. Согласно Постановлению Правительства РФ от 17.12.2016 № 1390, расчетная аспирантская стипендия составляет в настоящее время 2921 руб. (27 % от прожиточного минимума трудоспособного населения в среднем по РФ на 1 января 2019 г.). В советский период стипендия аспиранта составляла 1,8 от прожиточного минимума на 1988 г. (т. е. снижение в реальном содержании - примерно в шесть раз).

Не могу не отметить: по мнению большинства экспертов, превращение аспирантуры (в соответствии с ФЗ № 273) в третью ступень высшего образования со всеми вытекающими последствиями для учебного процесса и регламентации образовательной деятельности резко снизило ее эффективность в качестве системы подготовки научных и научно-педагогических кадров. Потребовалось более пяти лет правоприменительной практики, чтобы это осознали и представители профильного министерства. Лишь в конце 2019 г. в Госдуму был внесен законопроект, который, правда, не возвращает аспирантуре статуса послевузовского (последипломного) уровня образования, но вводит целый ряд положений, предлагающих на этом образовательном уровне сконцентрироваться именно на подготовке кадров высшей квалификации (включая отмену обязательной аккредитации).

Отмечая выдающуюся роль науки в жизни просвещенного человека, М. В. Ломоносов писал:

В домашних трудностях утеха

И в дальних странствах не помеха.

Науки пользуют везде:

Среди народов и в пустыне,

В градском шуму и наедине,

В покое сладки и в труде.

Однако и в жизни современного государства наука играет не меньшую роль, тем более важную, чем выше уровень развития общества в целом. Надеюсь, российские власти всех ветвей и уровней по собственному осознанию или под давлением обстоятельств научатся любить науку так, как она того заслуживает. В противном случае будущее страны и ее национальная безопасность окажутся под угрозой.

Список литературы

1. Востряков Л. Е. Культурная политика: концепции, понятия, модели ссылка / Л. Е. Во-стряков // Сайт Института культурной политики http://www.cpolicy.ru/analytics/80.html

2. ТодосийчукА. В. О новых механизмах бюджетного финансирования науки / А. В. Тодо-сийчук // Инвестиции в России. - 2018. - № 12. - С. 3-7.

O. N. Smolin. Scientific and innovative policy in Russia and some systemic problems of the development of Russian science. The article is devoted to one of the most urgent problems of modern Russia - the role of science and science and innovation policy in the modernization of the country.In the author's opinion, ensuring such modernization involves solving the systemic problems of Russian science itself. Among such problems, the author highlights, in particular, the following: funding (under-funding) of science; bureaucratization (the need for de-bureaucratization) of the organization of scientific research; the status of a researcher and training of highly qualified personnel. The article analyzes the national goals and other parameters of the development of science, stated in the presidential decrees, and based on the actual material substantiates the conclusion that the current scientific and innovation policy either does not solve the tasks set, or solves them to a clearly insufficient extent. The article contains specific proposals in the field of domestic science and innovation policy.

Keywords: scientific and innovative policy, innovative economy, systemic problems of science, research funding, bureaucratization of science, reorganization of scientific institutions, status of a scientist, average salary in science, prestige of the profession of a scientist, training of scientific personnel.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.