Научная статья на тему 'Метрический репертуар «Московской школы» рок-поэзии'

Метрический репертуар «Московской школы» рок-поэзии Текст научной статьи по специальности «Поэзия»

CC BY
114
44
Поделиться

Текст научной работы на тему «Метрический репертуар «Московской школы» рок-поэзии»

люции языка, текста и культуры // Иванов Вяч.Вс. Избранные труды по семиотике и истории культуры. Т. III: Сравнительное литературоведение. Всемирная литература. Стиховедение. М., 2004. С. 122 - 142), а также у представителей школы «генетической критики» (см.: Генетическая критика во Франции: Антология. М., 1999).

© Темиршина О.Р., 2007

Клюева Н.

Москва

МЕТРИЧЕСКИЙ РЕПЕРТУАР «МОСКОВСКОЙ ШКОЛЫ» РОК-ПОЭЗИИ

На фоне славы ленинградского рок-клуба музыкальная жизнь столицы складывалась сложнее и представляла собой более разрозненную картину. Здесь работали и А. Градский, совмещавший классическое вокальное образование с любовью к рок-музыке, ставший основателем первой советской рок-группы «Скоморохи», и П. Мамонов, мастер эпатажного выступления, и вполне вписывающийся в рамки ленинградского рок-канона А. Григорян, и многие другие. Но когда речь заходит о московской рок-традиции, то прежде всего называются имена А. Макаревича, лидера группы «Машина времени», и имена двух участников группы «Воскресенье» К. Никольского и А. Романова. При этом «московская школа» традиционно противопоставляется ленинградской; это было обосновано в одной из первых научных статей, посвященных развитию рок-поэзии - «Рок-поэзия в русской культуре: возникновение, бытование, эволюция» (О. Сурова, И. Кормильцев)1. Макаревич, Романов и Никольский были определены как продолжатели традиции авторской песни, в качестве признаков, объединяющих эти явления было названы следующие: «рафинированный литературный словарь, избегающий слэнга, вульгаризмов и других маргинальных форм речи; абстрактная образность - условность декораций и вневременной характер лирики. <...> романтика <...>, абстрактность лирического героя <...>, внимание к нравственно-этической проблематике, порой доходящая до дидактизма <...>. отклонения от романтической установка в сферу бытописательства или социальной критики выдержаны в духе Высоцкого или Галича <...>» .

Формальную сторону песни «московской школы» авторы определяют так: «Что касается поэтической формы, то она практически без изменений заимствована из бардовской поэзии. Это симметричная строфа, структура “куплет-припев” (так называемая “квадратная форма”), принятая рифма. Музыкальная форма

остается балладно-романсовой. У “рок-бардов” <...> резко падает сложность музыкальной формы <...>. Как только текст оказывается в центре внимания, начинается упрощение музыкальной формы, подчинение ее поэтическому тексту»3.

Чтобы проверить, насколько «московская школа» наследует традиции авторской песни в соотношении музыки и текста или развивает особенности песенного текста, характерные для ленинградской традиции, обратимся к метрической организации песенных текстов А. Макаревича4, К. Никольского и А. Романова5. Сопоставление песен этих авторов трудно по причине различия в количестве текстов: 99 текстов А. Макаревича, 8 текстов К. Никольского и 14 А. Романова (учитывались тексты песен до 1991 года, в случае группы «Воскресенье» - изданные на альбомах, записанных в соавторстве - «Воскресенье 1» 1979, «Воскресенье 2» 1981, «концерт в ДК Мехтеха» 1982). В таблице мы приводим данные по метрическому репертуару А. Макаревича в сравнении с рок-поэтами ленинградской школы и теми, что примкнул к ленинградскому рок-клубу, данные приведены в процентах от общего количества песен.

Я Х Д Ам Ан Дк Т Пр Кол- во

Башлачев 14,81 12,96 3,7 14,81 16,6 12,96 5,55 18,51 54

Шевчук 20,6 14 1,9 6,5 11,2 22,4 15,9 7,5 107

Науменко 7,14 — — — — 50 38 4,76 42

Цой 6,7 2,2 1,1 1,1 4,4 64,4 11,1 4,76 90

Макаревич 23,23 14,14 -- 6 15,2 28,3 7 7 99

В таблице 2 те же данные сопоставлены с данными по метрике песенной поэзии ХХ века, данные в процентах от общего количества текстов.

Ямбы Хореи 3сл-ки Прочие Число текстов

Довоенн. сов. пес. поэзия 18,3 42,4 27,2 12,0 158

Послев. сов. пес. поэзия 24,1 29,6 32,4 13,8 145

Г итарная поэзия 32,4 24,6 25,5 17,5 707

А. Макаревич 23,23 14,14 21,2 32,7 99

В графу «прочие» у А. Макаревича вошли: логаэды - 2 текста, полиритмия - 1 текст, двусложник с переменной анакрусой -4 текста.

При сопоставлении метрического репертуара Макаревича с метрическим репертуаром ленинградских рокеров и бардов, заметно, что по преобладанию текстов, написанных силлабо-тоническими метрами, Макаревич действительно является продолжателем бардовской песенной традиции. Также сближает его

с авторской песней и преобладание книжного ямба над более традиционным для песенной поэзии хореем.

Сам Макаревич никогда не отрицал влияния, оказанного на него авторской песней, среди песен рассматриваемого нами периода есть посвящения «классической триаде» авторской песенной поэзии: А. Галичу (1977), В. Высоцкому (1980) и Б. Окуджаве (1986), причем связь с адресатом посвящения здесь проявляется и на уровне метра. Так, песня «Памяти Высоцкого» написана 6- и 7стопным анапестом (в разных изданиях и Интернет-версиях стих разбивается на строки по-разному, но рифмой соединяются именно такие отрезки)6, чередуются 6 и 7стопные строки неупорядоченно, всего 10 строк Ан6 и 6 строк Ан7. Выбор анапеста для этой песни не случаен - это самый часто применяемый Высоцким трехсложник7, расшатывание стопности и без того длинного стиха в песне Макаревича передает растерянность героя, сбивчивую речь; впрочем, и у Высоцкого можно найти примеры расшатывания стиха при повторах. Позже Макаревич еще не раз обратится к многостопному анапесту («Песенка про театр», «Уходящее лето», «Посвящение Булату Окуджаве», «Слишком короток век»). Особенно следует упомянуть песню «Я не видел войны» (Ан5):

Я не видел войны, я родился значительно позже,

Я ее проходил и читал про нее с детских лет.

Сколько книг про войну,

Где как будто все очень похоже,

Есть и это, и то, только самого главного нет.

Военная тематика и Ан5 с чередованием женских и мужских окончаний снова отсылает слушателя к имени Высоцкого, а точнее - к песне «Нас не нужно жалеть», написанной им на стихи С. Гудзенко «Мое поколение». Анапест оказывается самым частым из трехсложных метров у Макаревича, оставляя за собой ореол «серьезного» метра.

Из двусложных метров Макаревич чаще выбирает ямб, причем наиболее частым (10 из 22) является Я5, и песни, написанные этим размером, также тематически близки к авторской песне, то есть соответствуют особенностям содержания, отмеченным в статье Суровой и Кормильцева: «Пока горит свеча» (1979), «Я с детства склонен к перемене мест» (1982), «Реки и мосты» (1986).

Следует отметить, что именно песня, написанная пятистопным ямбом, получила следующие комментарии в статье С. Л. и А. В. Константиновых «Дырка от бублика как предмет «русской ро-кологии»: «В качестве примера псевдо-роковой, на наш взгляд, поэзии приведем фрагмент текста одной из песен А.Макаревича

(проанализированного в названном выше сборнике «Русская рок-поэзия: текст и контекст»):

Движенья постигая красоту,

Окольного пути не выбирая,

Наметив самый край, пройти по краю,

Переступив запретную черту.

(это лишь один - навскидку приведенный текст - из значительного массива ему подобных). Возникает вопрос: на основании каких признаков, кроме одного - конкретно-исторического, связанного с авторством (А.Макаревич), исследователь относит данный текст к рок-поэзии? Читатель из другого культурного пространства, ничего не знающий о Макаревиче, ни за что не поймет, почему этот фрагмент включен в сборник о рок-поэзии, а текст любого другого, столь же хорошего, стихотворения данным сборником будет проигнорирован»8.

Одной из причин того, что заставило авторов отказать в «ро-ковости» этому тексту является и его размер, воспринимающийся как книжный. И действительно, среди песен, получивших наибольшую популярность, преобладают хореи: «Наш дом» (1973) - Х43, «Марионетки» - Х4, или «Поворот» (1979) Х4 с цезурой с усечением после первой стопы в 3 и 6 строках каждого куплета (Но так уж суждено... Но - тут уж все равно,...Вы - кое в чем сильны,. Пусть добрым будет путь) и припевом Х3:

Мы себе давали слово,

Не сходить с пути прямого,

Но так уж суждено.

И уж если откровенно,

Всех пугают перемены,

Но тут уж все равно. <.>

Пауза, возникающая в результате усечения, заполняется проигрышем, то есть подтверждается музыкально, текст и музыка находятся во взаимодополняющих отношениях (музыка здесь не является лишь дополнением к тексту, как говорилось в статье Суровой и Кормильцева).

Еще одна популярная песня - «Костер» (1982) является ло-гаэдом. Большинство строк куплета (85%) представляет собой комбинацию двух стоп дактиля с мужским окончанием и трех стоп ямба, также с мужским окончанием, с постоянной цезурой между отрезками, припев - разностопный ямб.

Все отболит, и мудрый говорит -Каждый костер когда-то догорит.

Ветер золу развеет без следа.

Но до тех пор, пока огонь горит,

Каждый его по своему хранит,

Если беда, и если холода.

Припев:

Еще не все дорешено,

Еще не все разрешено,

Еще не все погасли краски дня.

Еще не жаль огня,

И Бог хранит меня.

Логаэд в поэзии ХХ века чаще всего применялся в песенной поэзии9, но в рок-традиции встречается редко (особенно у «ленинградцев»), так как ассоциируется с советской массовой песней или песнями ВИА, тем не менее, песня стала популярной, возможно, также благодаря тесной синтетической взаимосвязи текста и музыки, здесь реализованной в форме логаэда, пусть и с частичным расшатыванием в строках, отмеченных курсивом. Как мы видим, в песнях Макаревича текст песни далеко не всегда подчиняет себе музыкальную основу.

Более того, 28,3 % от всех песен написаны дольником, тактовик используется реже - всего в 7 %, тем не менее, это дает право говорить о восприятии Макаревичем тех же тенденций, которые сделали тонику основной системой стихосложения в рамках ленинградской традиции. Напомним, основными предпосылками были адаптация западной музыкальной рок-основы к законам русского стиха и стремление к имитации устной речи, более естественному языку песни. А. Макаревич не только владел английским языком, что позволяло ему понимать текст песен, но и имел большой опыт исполнения западной рок-музыки и внимательно следил за тенденциями ее развития. В результате этого, дольники появляются в его творчестве уже в 73 году, но не вытесняют собой силлабо-тонические метры, а сосуществуют с ними.

Среди дольников преобладают упорядоченные (вольные составляют 25,9%), самая частая форма - Дк43 (33%), из 6 тактови-ков только 2 являются вольными, в 3 используются неравностопные строфы («Корабельная история» - Т4-4-4-4-4-4-4-3, «Посвящение корове» - Т4-5, «Разговор в поезде» - Т4-3). Усложнение строфики в тонике свидетельствует о применении ее в согласованности с музыкальной основой без расшатывания ритма стиха относительно музыкального ритма.

Если говорить о том, какие песни стали наиболее известными, непременно следует упомянуть тактовик «Разговор в поезде» (86) - Т4-3. Обращение к тактовику здесь мотивированно не сложностью музыкальной основы, но установкой на передачу устной речи, настоящего вагонного разговора.

Вагонные споры - последнее дело,

Когда больше нечего пить,

Но поезд идет, бутыль опустела,

И тянет поговорить.

И двое сошлись не на страх, а на совесть,

Колеса прогнали сон:

Один говорил: «Наша жизнь - это поезд»,

Другой говорил: «Перрон».

Сам А. Макаревич пишет об этой песне так: «Тут все абсолютная правда, пожалуй, только кроме Таганрога. Таганрог добавлен для рифмы. На самом деле, дело происходило в электричке, которая шла из города Гагарина. Ехали люди с грибами, выпивали, спорили о жизни. Я сидел и тихонько подслушивал»10. Безусловно, фразы обоих собеседников включают в себя силлабо-тонические фрагменты, но обращение к тактовику, самому свободному из метров, создает ощущение настоящего разговора.

Как мы видим, Андрей Макаревич соединил в своем песенном творчестве как традиции авторской песни, так и стремление к синтетическому единству текста и музыки, характерное для рок-поэзии, из силлабо-тонических метров основными являются ямб и анапест, что соответствует метрическому репертуару русской поэзии в целом, из тонических метров основным является упорядоченный дольник.

Разнообразие метрического репертуара и умение точно сочетать стих и музыкальную основу принесли Макаревичу популярность в самых разных кругах, но, с другой стороны, стали поводом для исследователей противопоставлять его более устоявшейся ленинградской рок-традиции.

Традиционно вместе с именем А. Макаревича упоминаются и К. Никольский и А. Романов, что еще больше заостряет противопоставление ленинградской и московской традиций, поскольку в песнях группы «Воскресенье» силлабо-тоническая система являлась основной. Из 8 текстов Никольского 4 - ямбы, 2 - дактили, 1 амфибрахий и 1 двусложник с переменной анакрусой; у А. Романова 2 ямба, 2 хорея, 1 амфибрахий, 2 анапеста, 1 дольник, 3 двусложника с переменной анакрусой, 1 трехсложник и 2 логаэда. Тактовики отсутствуют у обоих авторов. Дольник используется в припеве его логаэда «Сон» и вольного тресхложника «Лето», а также в Ам4-3 Никольского «Один взгляд назад»:

Снилось мне, что впервые за много лет Счастье почему-то улыбнулось мне.

Призрачное счастье в суматохе лет.

Жаль что это только снилось мне.

Припев:

И теперь наяву я живу и не живу,

Сохранить пытаясь тишину.

Но приходит за мной Сумасшедший день земной

И меня уводит за собой. Сон (А. Романов)

И не было места в душе с юных пор Мечтам недоверья и лжи Влюбленного сердца всевидящий взор Мне верой и правдой служил.

Припев:

Боже, как давно это было,

Помнит только мутной реки вода Время, когда радость меня любила Больше не вернуть ни за что, никогда

«Один взгляд назад» (К. Никольский) Стремление к большей свободе ритма проявляется в частом обращении к переменной анакрусе. Два из трех двусложников у А. Романова применяются в песнях с рок-н-ролльной основой («Слепили бабу на морозе» и «Хороший парень»), подобное применение находил встречалось и у ленинградцев: один из немногих силлабо-тонических метров у Майка Науменко (вольный двусложник) применяется именно в одном из первых опытов с этой формой - «Пригородном блюзе». Возможен он и в балладах: «Я привык бродить один» Романова; вольным двусложником написана одна из самых известных песен К. Никольского «Музыкант», при этом размер стиха стремится к логаэдизации, следуя схеме Я7Я7Х7Х5 в куплете и Х7Я6Х7Я6 в рефрене (при третьем повторе слова рефрена меняются), встречается только одно отступление - Х7 меняется на Х8 во втором куплете.

Повесил свой сюртук на спинку стула музыкант.

Расправил нервною рукой на шее черный бант.

Подойди скорей поближе, чтобы лучше слышать Если ты еще не слишком пьян О несчастных и счастливых, о добре и зле,

О лютой ненависти и святой любви.

Что творится, что творилось на твоей земле -Все в этой музыке, ты только улови. «Музыкант»

Подобное нерегулярное наращение стоп является нередким приемом для К. Никольского, он применяется в трех из рассмотренных нами песен («Зеркало мира», «Осадок зла», «Я сам из тех»), причем маркированные по длине строки встречаются в конце последней строфы.

Я птица слабая, мне тяжело лететь,

Я тот, кто перед смертью еле дышит,

И как ни трудно мне об этом петь,

Я все-таки пою - ведь кто-нибудь услышит. «Я сам из тех»

Новое утро - добрая весть,

Доброе утро - новая песня,

Ясен мой путь и послушна мне лира,

Голос поэта снова зовёт вас заглянуть... «Зеркало мира»

Так частичное расшатывание ритма и обращение к размерам с переменной анакрусой помогает Никольскому и Романову согласовывать стих с музыкальной основой, вносить разнообразие в песенную силлабо-тонику, являющуюся основной системой стихосложения этих авторов.

Предположение О. Суровой и И. Кормильцева о близости поэтики «московской школы» рок-поэзии традициям авторской песни подтверждается и на уровне метрической организации песенных текстов преобладанием силлабо-тонической системы стихосложения. Тем не менее, тенденции, характерные для рок-поэзии в целом (обращение к тонической системе стихосложения, частичное расшатывание силлабо-тонических размеров, размеры с переменной анакрусой, синтетическое взаимодействие текста и музыкальной основы) также нашли отражение в их творчестве.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Кормильцев И., Сурова О. Рок-поэзия в русской культуре: возникновение, бытование, эволюция // Русская рок-поэзия: текст и контекст. Тверь, 1998.

2. Там же. С. 9-10.

3. Там же. С.10.

4. Данные по: Макаревич А. Все очень просто. Рассказики. - М.: «Ви-та»-«Лантерна», 1994. - 223 с.

5. Данные по: Поэты русского рока: П. Мамонов, К. Никольский, А.Ф. Скляр, Ал. Романов, А. Григорян, Н. Борзов. - СПб.: Азбука-классика, 2005. - 416 с.

6. Макаревич. Там же с. 172, Макаревич А.В. Место где свет. - М.: Экс-мо, 2005. С. 181, http://songs.ru/accord/132393.

7. См.: Смит Дж. Метрический репертуар русской гитарной поэзии // Смит Дж. Взгляд извне: Статьи о русской поэзии и поэтике. - М.: Языки славянской культуры, 2002. С. 323 - 343.

8. Константинова С.А., Константинов А.В. Дырка от бублика как предмет «русской рокологии» // Русская рок-поэзия: текст и контекст 2. Тверь, 1999.

9. См.: Гаспаров М. Л. Очерк истории русского стиха. Метрика. Ритмика. Рифма. Строфика. Издание второе (дополненное) - М., 2000. С. 275.

10. Макаревич А.В. Место где свет. - М.: Эксмо, 2005. С. 307.

© Клюева Н., 2007

РОК-СОВРЕМЕННОСТЬ

Пилюте Ю.Э.

Калининград

ПОСТМОДЕРНИЗМ В ТВОРЧЕСТВЕ А. ВАСИЛЬЕВА (ГРУППА «СПЛИН»).

На примере альбома «Реверсивная хроника событий»

Я ставлю тебя в центр мира, чтобы оттуда тебе было удобно обозревать всё, что есть в мире С. Боттичелли

Поэтику А. Васильева организует стремление постичь жизнь в ее многообразии, такая установка делает творчество чувственно открытым и восприимчивым всему новому, что существует за границами «я». Это отличает его от многих поэтов, оставляющих свой художественный мир герметичным, ревностно оберегаемым от любых влияний действительности. Феномен творческого метода А. Васильева заключается в том, что, являясь постмодерни-стическим по основным типологическим характеристикам, он лишен, тем не менее, антропологического пессимизма (мысли о том, что человек бессилен перед угрожающей действительностью).

«Реверсивная хроника событий» альбом-эксперимент, каждая композиция которого вызывает больше вопросов, чем ответов - там царит культ неясностей, пропусков и намеков. Песни неоднородны по жанру: можно встретить рок-балладу «Сианук-виль», романс «Романс», мантру «Человек и Дерево» и чисто ро-кенролльные композиции «Бериллий», «7/8».

Автор экспериментирует с музыкой: первая песня под названием «7/8» - написана в нестандартном для песни ритме - 7/81. В тексты вставлены реверсированные строки (механически развернутые задом наперед) - так в песне «Лабиринт»:

Шампанское льётся на кухне их крана На головы на (ыволог)

Инструментальные композиции альбома (из 15-ти песен их 4) лишены мелодии и структуры - это впечатления, созданные набором звуков, в которых чудится то мерцание глубин («Океан»), то движение железнодорожного состава («Паровоз»). В альбоме нарушены традиционные представления о гармоничности и соразмерности - там не встретишь классических форм прекрасного. Само название диска парадоксально, поскольку отменяет привычный ход бытия: выражение «хроника событий» - пуб-