Научная статья на тему 'Лики времени: сборник статей / отв. Ред. Н. А. Соловьева. М. , 2009'

Лики времени: сборник статей / отв. Ред. Н. А. Соловьева. М. , 2009 Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
100
15
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Лики времени: сборник статей / отв. Ред. Н. А. Соловьева. М. , 2009»

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2010. № 4

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

ЛИКИ ВРЕМЕНИ: СБОРНИК СТАТЕЙ / Отв. ред. Н.А. Соловьева. М.: Юстицинформ; Филологический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова, 2009. 464 с.

Основу сборника «Лики времени» составили материалы I Всероссийской конференции памяти Л.Г. Андреева «Лики ХХ века», организованной кафедрой истории зарубежной литературы филологического факультета МГУ и состоявшейся в июне 2007 г. Среди авторов сборника - члены кафедры истории зарубежной литературы, на которой Леонид Григорьевич проработал почти полвека (и которую возглавлял в 1974-1995 гг.), его ученики и ученики его учеников, а также ученые из различных учебных заведений страны. В сборник включены доклады свыше 30 авторов из МГУ, Санкт-Петербургского университета, ИМЛИ, РГГУ, ИРЛИ РАН. Открывает сборник статья Г.К. Косикова, сменившего Леонида Григорьевича на посту зав. кафедрой. Далее материалы расположены «в подбор», вне зависимости от алфавитного порядка названий учебных заведений, научных заслуг авторов или каких-либо еще их различий. Чтению сборника такая композиция никак не мешает. Более того, благодаря нарочито произвольному расположению материалов читатель получает возможность знакомиться с различными гранями зарубежной литературы с XIII по ХХ в.

Если же расположить материалы в ином порядке, согласно, допустим, географическому принципу, подходя к содержанию сборника с позиций того, литература какой страны становится материалом для анализа, то выявится интересная закономерность. В «монолитературных» статьях дан взгляд на различные проблемы развития наиболее значительных в культурологическом отношении стран мира: Великобритании (Соловьева Н.А. «Памела» Ричардсона в контексте эволюции жанровых категорий romance, history, novel; Микеладзе Н.Э. Библейские корни конфликта в пьесе «Мера за меру»; Зиновьева А.Ю. Китс и Шекспир: к проблеме поэтического самоопределения), Германии (Чавчанидзе Д.Л. Немецкоязычный автор в ситуации становления реализма ХК века [на материале дневников Ф. Грильпарце-ра]), Испании (Малиновская Н.Р. Как становятся Дали [история вопроса]), Италии (Фейгина Е.В. Поэтика сборника Э. Монтале «Обстоятельства»), стран Латинской Америки (Надъярных М.Ф. Инвенционные смыслы латиноамериканской словесности), России (Терехина В.Н. К вопросу о русском экспрессионизме и его формировании в творчестве Леонида Андреева), США (Аствацуров А.А. Генри Миллер и Генри Торо), Франции (Гальце-ва Е.Д. К вопросу о визуальном и вербальном началах в сюрреализме; Пахсарьян Н.Т. Сартр и Камю в зеркале друг друга: «Тошнота» и «Посторонний»; Абрамова М.А. Средневековая традиция в творчестве Брассенса). Кроме того, в сборнике представлены также «малые» европейские литературы: Венгрии (Шакирова Е.З. К проблеме синтеза в венгерской поэзии ХХ ве-

ка), Дании (Клокова Ю.В. Функционирование цитат-лейтмотивов в романе Мартина А. Хансена «Лжец» [на примере эпизода воскресной проповеди]), Португалии (Огнева Е.В. «Дофин» Ж. Кардозо Переса как роман-синтез), Швеции (Соловьева Е.А. Католическая литература Швеции XIII-XV вв. как феномен культуры). Следует вспомнить, что в свое время именно Леонид Григорьевич был инициатором изучения таких литератур - прежде всего стран Северной и Восточной Европы.

Половина докладов, представленных в сборнике, затрагивают проблемы компаративистики: Косиков Г.К. «Человек бунтующий» и «человек чувствительный» (М.М. Бахтин и Р. Барт); Горбунов А.Н. Отречения: Чосер и Толстой; Венедиктова Т.Д. Искусство как «интермедиум»: модели творчества в романтизме; Сергеев А.В. Георг Брандес и Россия; Толмачев В.М. Невизуальное на сцене: Ибсен, Метерлинк, Чехов; Фокин С.Л. Николай Сазонов о Шарле Бодлере; Авраменко А.П. Роль французских поэтов в становлении русского символизма; Токарев Д.В. Дискуссии о французской литературе на заседаниях франко-русской студии в Париже (1929-1931); Павлова Н.С. Пауль Целан и Осип Мандельштам; Гирин Ю.Н. Авангард как модель культуры; Кофман А. Авангардизм и работа со словом; Ариас-Ви-хиль М.А. «Философия громоотводов»: полемика французских сюрреалистов с концепцией исторического пессимизма О. Шпенглера; Делазари И.А. Между Прустом и Сартром: Фолкнер «A Propos»; Панова О.Ю. Новое открытие Америки: индехинистская утопия Уильяма Карлоса Уильямса, Попова И.Ю. Современная англоязычная поэзия Ирландии: к вопросу о ее национальном статусе. Эти работы, написанные в традиции сравнительно-исторического литературоведения, подтверждают справедливость наблюдения В.М. Жирмунского: «Черты типологического сходства, основанного на общих закономерностях социального (в частности, литературного) развития, выступают наиболее наглядно в тех литературах, которые были относительно менее связаны между собой прямыми культурными взаимодействиями».

Разнообразие проблематики и методологий анализа укладывается в русло принципиальных направлений деятельности кафедры истории зарубежной литературы филологического факультета, заложенных еще Леонидом Григорьевичем: классика и современность, а также взаимодействие литератур разных стран мира. Существенно, что все исследования проводятся в непременном соотношении теории и истории зарубежной литературы.

Трудно удержаться от искушения рассмотреть подробнее чьи-либо работы. Однако, как нам представляется, любая выборка, будучи репрезентативной, станет свидетельством субъективности рецензента. Но не возможные обвинения во вкусовщине, а искреннее восхищение работой коллег, независимо от их академического статуса, заставляет отказаться от анализа каких-либо персоналий. Сборник получился удивительно цельным благодаря общности понимания авторами целей и задач литературы, общности их культурологических и мировоззренческих установок. И еще -благодаря демонстрируемой авторами эрудиции, широте кругозора, вдумчивости анализа, наконец, уважительной работе со словом. Не так часто в последнее время выходят сборники научных работ такого уровня - и не так часто чтение их вызывает греющее душу чувство сопричастности этому интеллектуальному празднику.

Главная же причина, почему рецензент отказался от рассмотрения тех или иных работ сборника, в том, что при оценке его, как нам представляется, важны не конкретные оценки конкретных исследований, а общая оценка «Ликов времени» как явления в современной отечественной культуре. Сборник состоялся прежде всего потому, что он стал данью памяти большого ученого и прекрасного человека. Но значение «Ликов времени» еще и в том, что сборник продемонстрировал: жизненно важно для развития науки о литературе не только проводить подобные конференции, но и знакомить

научную общественность с их результатами.

* * *

У каждого, кто когда-либо общался с Леонидом Григорьевичем, сохранились свои воспоминания о нем. Есть они и у меня. Память о Леониде Григорьевиче в моей душе, - словно громадный кусок янтаря, в который вплавлены, подобно причудливым мошкам, различные эпизоды.

...Май 1974 г. Леонид Григорьевич выступает оппонентом на защите моего диплома. Защита прошла успешно, я получил рекомендацию в аспирантуру, но самым памятным для меня в тот день стали слова моего научного руководителя В.В. Ивашевой, сказанные мне вполголоса: «Я знаю Леонида Григорьевича много лет - такие положительные отзывы, как вам, он пишет крайне редко».

Июнь 1974 г. Госэкзамен по научному коммунизму - последний перед окончанием университета. Меня «валят» - и делает это единолично председатель комиссии, тот, кто вел у нашей группы семинары в течение семестра, ставил мне постоянно пятерки и с которым у меня были, казалось бы, вполне человеческие отношения. Из двадцати с лишним сдававших в тот день человек десять получили «отлично», остальные «хорошо», тройка же была у меня одного. Понятно, что эта оценка закрывала все разговоры об аспирантуре. Вечером я позвонил Леониду Григорьевичу. Услышав о том, что произошло, он несколько секунд молчал, - и я чувствовал, что он ошеломлен услышанным. Потом с трудом выговорил: «Я даже не мог представить, что такое случится.». Помолчал и добавил: «Надеюсь, что вы с этим справитесь. Если же хотите дальше заниматься литературоведением, то я готов вернуться к этому разговору». И эти несколько слов, сказанных Леонидом Григорьевичем, оказались для меня тогда самой действенной поддержкой.

Осень 1977 г. Я на приеме у Леонида Григорьевича. Доброжелательно глядя на меня, он сказал: «Я слежу за вашими публикациями. Так с чем вы пришли?» Я ответил, что поскольку с аспирантурой, вероятно, возникнут такие же сложности, как и в прошлый раз (Леонид Григорьевич невесело улыбнулся), возможно ли стать соискателем на кафедре. Леонид Григорьевич спросил, понимаю ли я, что соискательство в моем случае (я работал тогда в НИИ переводчиком каждый день, от звонка до звонка) не даст никаких поблажек и льгот. Я сказал, что понимаю. Готовы вы на это, последовал вопрос. Я кивнул. «Что ж, так я и думал, - заключил Леонид Григорьевич. - Пишите заявление». Защитился я в 1982 году.

В марте 1998 г. в «Книжном обозрении» вышла моя рецензия на сборник «Сквозь шесть столетий. Метаморфозы литературного сознания», выпущенный Издательством МГУ к 75-летию Леонида Григорьевича (Связь времен //

10 ВМУ, филология, № 4

Книжное обозрение. 1988. № 12-12 марта). Осенью, в середине октября, у меня зазвонил телефон. Я поднял трубку и услышал такой знакомый голос. «Добрый вечер, это Андреев...». Я был поражен, когда он начал благодарить меня за рецензию, - тогда я еще не знал ничего о сложной ситуации на факультете, сложившейся вокруг Леонида Григорьевича. После окончания разговора, продлившегося несколько минут, я остался сидеть с трубкой в руке. В комнату вошла жена и сказала: «У тебя такой вид, будто тебе позвонили и сказали, что наградили по меньшей мере Государственной премией». Глупая, сказал я, мне вручили награду куда более значительную.

Последняя моя встреча с Леонидом Григорьевичем состоялась в 2005 году. Тогда мне выпало счастье писать рецензию на книгу его военных воспоминаний «Философия существования», вышедших после его смерти (Баллада о солдате // Московская правда. 2005. 2 августа). Немного мне приходилось читать таких пронзительно честных повествований о мужестве и стойкости, о горькой солдатской правде, о том, как трудно, хотя и необходимо, на войне не забыть о самом, наверное, важном умении на свете - умении оставаться человеком. Как мне рассказывали, Леонид Григорьевич гордился тем, что был солдатом Великой Отечественной войны, а из своих многочисленных наград 9 мая надевал только одну - Орден солдатской Славы.

* * *

Для меня этот сборник - своего рода машина времени. С ее помощью можно перенестись в прошлое, когда был жив Леонид Григорьевич и работал, чтобы сбылось то, что тогда представлялось будущим. Сейчас, находясь в настоящем и читая материалы сборника, можно представить по ним будущее нашей отечественной науки о литературе. Думаю, что Леониду Григорьевичу оно понравилось бы.

В.Л. Гопман

Сведения об авторе: Гопман Владимир Львович, канд. филол. наук, профессор кафедры литературной критики факультета журналистики РГГУ. E-mail: lgopman@ mtu-net.ru

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2010. № 4

ЛИТЕРАТУРА ХХ ВЕКА: ИТОГИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИЗУЧЕНИЯ. МАТЕРИАЛЫ СЕДЬМЫХ АНДРЕЕВСКИХ ЧТЕНИЙ / Под ред. Н.Т. Пахсарьян. М.: Экон-Информ, 2009. 372 с.

Книга продолжает серию исследований, посвященных памяти проф. Л.Г. Андреева (1922-2001), возглавлявшего кафедру истории зарубежной литературы МГУ имени М.В. Ломоносова с 1974 по 1995 г.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.