Научная статья на тему 'Кризис образования и университет'

Кризис образования и университет Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

CC BY
166
54
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Кризис образования и университет»

КРИЗИС ОБРАЗОВАНИЯ И УНИВЕРСИТЕТ

В.Е. Никитин

Наша сегодняшняя озабоченность состоянием образования и его перспективами проистекает из понимания особой роли этого явления в жизни человека и общества, а также из нарастающего ощущения неудовлетворенности тем положением, которое складывается в этой области. Система образования в целом всегда в значительной степени обусловлена существующим состоянием общества, типом культуры и, прежде всего, такими ее составляющими, как наука, экономика, религия и идеология. Это те основополагающие условия, те внешние координаты, которые определяют как характер образовательных стратегий, так и степень их реализации. Как живем, так и образовываем. В свою очередь, система образования оказывает обратное воздействие на состояние общества, на характер культуры, на развитие науки и техники. Именно образование в значительной степени определяет историческую перспективу общества, уровень его возможностей и состоятельность социальных проектов. То, что с нами будет, во многом зависит от того, что происходит сейчас в наших школах и вузах.

Предлагаемый здесь подход к анализу образовательной ситуации не затрагивает собственно педагогических или психологических аспектов этой темы. Его можно назвать философско-онтологическим, так как речь пойдет в основном о сущности образования, о том, что оно есть по своей природе и каким оно является, какие принимает формы в горизонте современной культуры.

Вопрос о сущности образования в этом аспекте обсуждался М. Хайдеггером в его известной работе "Учение Платона об истине".1 Интерпретируя платоновскую притчу о пещере,2 Хайдеггер обращает внимание на неслучайность и важность этого сюжета для понимания не только замысла диалога "Государство", но и для осмысления таких понятий, как образование и истина. Если судьба государства, по Платону, зависит, прежде всего, от того, находятся ли при его управлении действительно мудрые люди, то, следовательно, одной из основных забот государства должна быть забота об образовании своих граждан. Целью же образования является не многознание, а мудрость, которая достигается через приобщение человека к истине посредством определенных процедур.

При этом сущность образования оказывается двоякой. Образование есть, во-первых, формирование определенных навыков, которое достигается посредством овладения знаниями. Во-вторых, образование есть целенаправленное формирование души, которое исходит из "предвосхищающего соразмерения с неким определяющим видом, который зовется поэтому про-образом".3 Другими словами, образование есть не простое наполнение души знаниями о существующем, а такое ее наполнение, которое имеет в виду некоторую высшую цель. Сущность самого образования состоит не в том, чтобы " загрузить неподготовленную душу голыми знаниями, словно первый попавшийся пустой сосуд. Подлинное образование, наоборот, захватывает и изменяет саму душу...".4 Таким должно быть образование по своей сути, по своей идее, выражаясь языком Платона. Но со времен Платона хорошо известно, что в этом несовершенном, темном мире, который он приравнял к пещере, в этом мире вещей все процессы и человеческие проекты постоянно отклоняются от своих идеальных траекторий в силу неизбежной внутренней склонности материального мира к хаосу. Путь из тьмы пещеры к свету истины весьма тернист и неровен, он пролегает во мраке. Мы часто оступаемся и даже сбиваемся с дороги, вновь и

1 Хайдеггер М. Учение Платона об истине // Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993.

2 Платон. Государство, книга седьмая // Платон. Собр. Соч. в 4-х томах. Т.3. М., 1994.

3 Хайдеггер М. Учение Платона об истине, с. 350.

4 Там же, с. 350.

вновь впадая в состояние глубокой апайдевсии (необразованности), полагая при этом, что находимся на правильном пути, пути истины и образованности.

Поэтому, оценивая современную образовательную ситуацию, автор также страдает от недостатка света и не обладает абсолютной уверенностью в справедливости и окончательной истинности всех своих суждений. Очень трудно объективно анализировать явление, которому непосредственно принадлежишь. Здесь не хватает той дистанции, которая необходима для наиболее всесторонней и адекватной оценки предмета. Но у нас нет возможности увидеть эту ситуацию со стороны, из более мудрого (так хочется на это надеяться) будущего или хотя бы из классического прошлого. Нам приходится думать и рассуждать исходя из того места, где нас застала эта озабоченность происходящим с самими нами. И нам остается только надеяться, что наши рассуждения, споры и поиски лучшего пути некоторым образом способны если не непосредственно повлиять на ход будущих событий, то хотя бы способствовать их предвидению. А тот, кто хорошо смотрит вперед, реже падает.

Каково же современное положение образования, и как выглядят его перспективы в эпоху, которая получила название "постмодерна"? Первое, что мы видим, сравнивая классическую модель образования с современной, это утрата понимания изначальной сущности самого образования, той сущности, о которой велась речь у Платона в IV веке до нашей эры и у Хайдеггера, практически являющегося нашим современником. Современная система школьного и вузовского образования все более ориентируется только на трансляцию и усвоение знаний. Главными ценностями здесь становятся информация и информированность, знание о существующем, а не осмысление самого человеческого существования. В учебных заведениях всех уровней озабочены поиском новых часов для наполнения души все растущими объемами узкопрофессиональных знаний. При этом душа человека рассматривается и оценивается, прежде всего, в качестве надежной емкости для этой информации.

В школах уже давно появились специализированные классы, где детям приходится выбирать узкую специализацию задолго до того времени, когда они будут способны сделать вполне самостоятельный, осознанный выбор жизненного пути. В некоторых школах специализация начинается уже в начальных классах. Тем самым осуществляется раннее и принудительное программирование человека, рассчитанное на определенный и весьма узкий диапазон деятельности. Идет превращение человека в "живой компьютер". Стремительное же развитие компьютерной техники и ее интенсивное вхождение во все сферы жизни делают этот процесс компьютеризации личности тотальным и практически безальтернативным.

Кризис системы образования заключается, прежде всего, в том, что оно утрачивает свою основную, определяющую его сущность функцию формирования души через приобщение ее к высшим духовным ценностям. Образование в настоящее время редуцируется к обучению как к наполнению сосуда информацией. Самому сосуду при этом не уделяется никакого внимания, к нему предъявляется только одно требование - быть надежным хранилищем многих знаний.

При этом отношение к самому процессу образования-обучения в плане его содержания также становится все более формальным. Во многих вузах сокращаются такие традиционные и проверенные временем формы учебной работы, как лекции и практические занятия. Они заменяются самостоятельной работой студентов, которая в основном предполагает общение не с человеком, не с учителем, а опять же с компьютерами и иными электронными наставниками. Часто это делается под благовидным предлогом активизации самостоятельной творческой деятельности обучающихся. Но на практике увеличение времени на самостоятельную работу при параллельном уменьшении контактных форм обучения приводит к заметному понижению уровня образования. Это происходит, прежде всего, потому, что в этом

процессе все меньше значения придается личности преподавателя. Все большее внимание уделяется электронным средствам обучения и контроля знаний. Речь не идет о том, что мы должны отказаться от тех новых возможностей, от тех новых форм обучения, которые предлагает нам научно-технический прогресс. Но необходимо понимать, что система образования, в которой не уделяется должного внимания личности, порождает малообразованную обезличенность, которая ныне становится массовой. Это происходит, прежде всего, потому, что, как уже отмечалось, образование все больше сводится к обучению, а обучение - к развитию чисто механических способностей усвоения и трансляции информации. В то же время, если обратиться к истории развития науки и образования, мы увидим, что наиболее оригинальные и творческие личности появлялись там, где были великие учителя.

В ситуации, когда образование утрачивает ценностную, единую духовную ориентацию, оно с неизбежностью начинает носить все более несистематический и случайный характер. Сосуд души здесь наполняется из разных источников, одни из которых противоречат друг другу, а иные несут ложную информацию. В итоге у человека, принадлежащего к цивилизации, организованной на принципах рационализма и прагматизма, отмечается все возрастающая тенденция к несистематичности и противоречивости в мышлении. Так, Д.Э. Вейз отмечает, что современный христианин вполне может утверждать непогрешимость священного писания и одновременно верить в реинкарнацию. Некоторые политики выступают как консерваторы в решении одних социально-политических проблем и одновременно как либералы в решении других.5 Россияне празднуют свой Новый год, окружив себя китайской символикой. А наши чиновники от образования, озабоченные повышением его качества, направляют свою деятельность на создание условий, которые способствуют его деградации.

Как это ни странно, мышление в век интенсивного научно-технического прогресса становится все менее рациональным, все менее оправдывающим себя на практике. Рациональные критерии вытесняются эстетическими, дискуссии по поводу истины заменяются спорами о вкусах. Возвращаясь к образам платоновской притчи о пещере, можно сказать, что ныне, в век научно-технического прогресса и "новых образовательных технологий", мы каким-то странным образом совершаем обратное движение из мира, где впереди видели свет, в мир тьмы, где вопрос об истине подменяется изящной, но бессодержательной риторикой или невежественным плюрализмом и эклектикой, наглядным примером которых является тот же Интернет. В этом плане Интернет является зеркалом и метафорой души современного человека.

В мире, где вкус, мнение и случайный выбор начинают определять форму нашей души, ее духовную ориентацию, формируется тотальная невосприимчивость к рациональной критике, к рациональным основам мировоззрения в целом. Если убеждения людей становятся функцией воли и случая, а не разума и истины, то все разумные доводы и аргументы теряют свою силу. Человек сопротивляется истине не потому, что не может ее познать, а потому, что он ее не хочет. Такое существование в мире мнений, мифов и предрассудков часто оказывается в нашей жизни весьма комфортным, удобным. При этом человек может быть замечательным мастером, специалистом в том деле, которому его обучили, но совершенно беспомощным и невежественным в иных областях человеческого бытия. В сфере своей профессиональной компетенции он ведет себя предельно рационально и осмысленно, но, действуя в других сферах, в семье, в общественной и государственной жизни, в отношении к природе и т.п., он может проявлять полную несостоятельность. Такая тенденция заключает в себе угрозу относительно перспектив человеческого существования в целом.

5 Вейз Д.Э. младший. Времена постмодерна. М., 2002, с. 179.

Средний уровень специалистов, выпускаемых нашими вузами, наверное, никогда не был так низок, как сейчас, в плане соответствия их подготовки современным требованиям, уровню развития современной науки и техники. Когда мы анализируем причины этого положения и ищем из него выход, мы обычно говорим о недостаточном финансировании, об устаревшем оборудовании, о том, что огромное количество государственных и коммерческих вузов в нашей стране не соответствует тому весьма скромному количеству по-настоящему классных преподавателей, которым мы располагаем. Есть и много других серьезных проблем и причин, но главной из них является внутренний кризис самой системы образования.

Пора понять, что образованный человек - это не только "человек знающий", но и, прежде всего, человек со сформировавшимся мировоззрением, человек, способный решать не только сложные математические и технические задачи, но и осмысливающий свое место в мире и в жизни. Образование - это не только обучение, но и развитие человека в свете определенной перспективы, определяемой фундаментальными духовными ценностями.

Следует признать, что эта вторая, неотъемлемая составляющая образования предается забвению, отчуждается от систематической и целенаправленной образовательной деятельности. Мир ценностей и духовных ориентиров современного человека во многом формируется под воздействием так называемых средств массовой информации, которые пропагандируют стереотипы жизни, навязываемые производителями товаров и услуг. Реклама, являющаяся одним из основных источников существования средств массовой информации, не только навязывает человеку широкий круг ненужных вещей, внушая, что без них он просто не сможет полноценно жить, но и во многом определяет сам стиль жизни современного общества, основными принципами которого являются прагматизм, утилитаризм, забота о теле и развлекательность.

Каким же должно быть образование, чтобы соответствовать своей сущности, т.е. быть единством обучения и духовной ориентации человека? Поскольку люди изначально не равны в том смысле, что рождаются с различными как физическими, так и интеллектуальными способностями, мы, конечно, не должны преследовать изначально утопической цели сделать всех одинаково образованными. Образование должно быть общедоступным, но многоступенчатым. На первой ступени, на уровне школьного образования, должны преследоваться две основные задачи. Во-первых, задача становления человека как личности через приобщение к ценностям культуры и общественной жизни. Вторая задача должна состоять не в переполнении юного, еще не окрепшего разума огромным количеством информации, а в том, чтобы научить учиться. Именно здесь должны закладываться навыки самостоятельной интеллектуальной деятельности.

Следующая ступень - обучение конкретным профессиям, где акцент, прежде всего, делается на овладении необходимыми знаниями и навыками (средние и высшие специализированные учебные заведения). Третья ступень - получение фундаментального и одновременно разностороннего образования. Именно таким должно быть университетское образование.

В результате люди, получающие образование, согласно своим наклонностям и изначальным ориентациям подразделяются на две основные группы.6 Во-первых, это " люди корпорации", т. е. те, которые будут выполнять общее дело согласно тем знаниям и установкам, которые они получили в процессе специального образования. В своей работе "Структура научных революций" Т. Кун называет их "людьми нормальной науки". Это высококлассные профессионалы, деятельность и знания которых ограничены некоторой

6 Образование в конце ХХ века (материалы "круглого стола") // Вопросы философии. № 9. 1992. С. 16.

7 Кун Т. Структура научных революций. М., 1975.

узкой областью, образование которых жестко привязано к определенной парадигме, т.е. системе научного, профессионального мировоззрения, предполагающего совершенно определенный взгляд на вещи и порядок действий с ними (методологию).

Во-вторых, это "автономные индивиды" - люди, способные и склонные к решению задач, выходящих за рамки тех возможностей и методов, которыми располагают парадигма и корпорация. Именно их усилиями делаются новые научные открытия, рушатся старые парадигмы, открываются новые горизонты познания.

В конце ХХ века японские социологи науки провели весьма масштабные исследования, цель которых состояла в выяснении тех условий, того стиля образования, который позволяет специалистам наиболее успешно адаптироваться и перестраиваться в условиях современного научно-технического прогресса, когда технологии устаревают в течение пяти-семи лет. Результаты исследований показали, что наиболее успешно к таким стремительным темпам развития техники приспособлены не те, кто получил узкое профессиональное образование, а те, чье образование носило наиболее разносторонний и фундаментальный характер, т.е. преимущественно выпускники университетов.

В нашей стране за последнее время было сделано немало для того, чтобы размыть и извратить саму идею университета и университетского образования. Университетами стали все заурядные педагогические институты. Появились университеты гуманитарные, технические и медицинские. Для этой смены вывесок были свои социально-экономические причины, которых мы здесь не касаемся, ибо это тема для отдельного разговора. Результат же таков, что подавляющее большинство высших учебных заведений в России стало зваться университетами по формальным признакам и критериям, но не по своему содержанию. Так в стране университетов возник дефицит подлинного университетского образования, которое есть, прежде всего, образование фундаментальное и разностороннее, образование, ориентированное не только на обучение в плане приобретения профессиональных знаний и навыков, но и на приобщение к основным ценностям культуры, на осмысленное отношение к миру. Дефицит такого рода действительно университетского образования приводит к дефициту в нашем обществе подлинно образованных, культурных людей. Поэтому лучше было бы вернуть учебным заведениям свои подлинные названия, те, которым они соответствуют де-факто, а не де-юре. Деятельность настоящих университетов должна быть направлена на воспитание духовной и интеллектуальной элиты общества, а не тиражирование "людей-компьютеров".

Образование должно делать человека не только мыслящим, знающим, но и культурным. Первое и самое необходимое условие культурности заключается в способности понимать и принимать иные культурные позиции и ценности. По М. Бахтину, культура "лежит на границах", т.е. культура не осознается внутри самой себя. Если мы, принадлежа своей культуре, существуем только в ней и не видим ее границ, т. е. не подозреваем о существовании иных культур, иных ценностей и смыслов, то мы не в силах постигнуть и сущности собственной культуры. Лишь при встрече, при диалоге различных культурных традиций выявляются и осмысливаются особенности собственной культуры. Взаимодействие культур ведет к их взаимообогащению и способствует их дальнейшему развитию. И, наоборот, взаимное непонимание и взаимоотрицание культур являются признаком их несостоятельности и предпосылкой деградации.

В современном мире существуют различные деления и типы культур - культуры религиозные, национальные и т. д. Взаимонепонимание и вражда между ними могут иметь и, к сожалению, как мы ныне наблюдаем, имеют весьма отрицательные и даже катастрофические последствия для человеческого существования. Поэтому нас не может не тревожить и тот раскол культур, который уже давно затронул и систему образования. Речь идет о разделении культуры на научно-техническую и

гуманитарную. Пожалуй, впервые на это разделение в достаточно острой форме указал известный английский писатель Ч.П. Сноу в своей знаменитой книге "Две культуры". Он еще в первой половине двадцатого века заметил, что "духовный мир западной интеллигенции все явственнее поляризуется, все явственнее раскалывается на две противоположные части. . На одном полюсе - художественная интеллигенция,. на другом - ученые и как наиболее яркие представители этой группы - физики. Их

и 8

разделяет стена непонимания".

Эти два типа культуры ведут себя в современном мире как две разбегающихся галактики, которые некогда представляли собой единое целое, а ныне являются замкнутыми самодостаточными системами, в которых формируются два различных типа человека. Такое разбегание и обособление научно-технической и гуманитарной культур является серьезным препятствием для развития цивилизации, которое воздвигается в значительной степени благодаря существующей системе образования, переживающей явную дегуманитаризацию. При этих обстоятельствах перспективу может иметь только такая организация образования, при которой осуществимы реальная встреча и диалог гуманитарной и научно-технической культур.

Задача гуманитарного образования в техническом вузе состоит, прежде всего, в том, чтобы молодой человек, приобщающийся к культуре научно-технического типа, увидел ее границы, т.е. ее ограниченность. И обнаружил за этими границами другой мир, другую территорию, с несколько иными принципами и ценностями. Оказавшись на этой территории, он откроет для себя иной мир, где ценятся вещи, казалось бы, на первый взгляд, не нужные для научно-технической деятельности, вещи, практически не пригодные для преобразования природы, для создания новых умных машин и механизмов. Но, вступив в диалог с миром гуманитарной культуры, обитатель мира технического постепенно открывает для себя, начинает осознавать и осмысливать ту сферу бытия, которая на самом деле оказывается столь же естественной и неотъемлемой частью его жизни.

На определенном этапе нашего развития, нашего существования в мире нам представляется, что для того, чтобы прочно занять свое место в мироздании, мы должны познать то, что нам противостоит, что нас окружает в форме природы. Но затем к нам приходит понимание того, что мы, рассуждая и действуя таким образом, оказываемся в плену иллюзии. Занять прочное и именно свое место в мироздании мы сможем только тогда, когда к своей озабоченности познанием окружающих вещей и овладением ими мы прибавим озабоченность познанием самого себя как человека, познанием своего духовного мира, который является физически не воспринимаемой, но в то же время реально существующей основой нашей жизни. Ибо человек двойственен. Он действительно, как утверждал Платон, принадлежит двум мирам: миру природному и миру идеальному или духовному. Человек есть противоречивое единство этих великих и во многом загадочных миров. Поэтому основная задача того, что мы со времен Платона называем образованием, состоит в гармоничном и глубоком приобщении человека к обеим реальностям его жизни.

8 Сноу Ч.П. Две культуры. М., 1973, с. 19-20.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.