Когнитивные модели знания принято делить на общие, статические и частные, динамические, которые определяют возможность перехода от предметных и логических связей к синтаксическим и комбинаторным способам их передачи в высказывании и тексте. Осуществление перехода от когниции к речи предполагает реализацию языковых структур, в том числе и идентичных по содержанию, но отличающихся друг от друга некоторыми параметрами (в нашем случае возможность употребления в отдельных позициях ССПП не только компонентов-лексем, но и ком-понентов-фразеологизированных структур, которые могут объективировать и узлы, и дуги (отношения) семантических сетей). Это еще раз убеждает в тесной связи когнитивного и функционального аспектов языка. Когнитивные модели неотделимы от функционально-семантических категорий, каждая из которых имеет свое поле языкового выражения. Когнитивные модели как бы проецируют тот потенциал функций и языковых средств, который реализуется в языке, формируя собственно языковые значения. Однако способ отражения знаний о реальной действительности, фиксированный в когнитивной модели, находит свое выражение в одном из языковых коррелятов в зависимости от речевых целей говорящего (Гаврилова, 2001).
Итак, порождение синтаксической идиомы на чем свет стоит и ее вариантов и синонимов объясняется самыми различными когнитивно-синтаксическими факторами, наиболее важными из которых можно назвать когнитивную метафору, преодоление первичного речемыслительного алогизма путем ассоциативно-образной гармонизации структуры, возникновение асимметрии между означаемым и означающим в результате идиоматизации конструкции, учет факторов межкультур-ного взаимодействия (устроить бенц, вызвать на ковер, задать перцу и т.п.), изменение стилистического регистра (переход из сферы делового, профессионального в просторечие, как это произошло с фразе-мами дать нахлобучку, разделать под орех, продрать с песочком, распекать на все корки и т. п.). В плане когнитивном возможно рассмотрение и образования от фразеологического деривата пропесочить (от пробирать / продирать с песочком). Большие
возможности когнитивно - синтаксических механизмов формирования синтаксических идиом и фразем позволяют предположить, что количество ФЕ с данной семой будет возрастать.
Литература
Алефиренко, Н. Ф. Язык, познание и культура: когнитивно-семиологическая синергетика слова: монография / Н.Ф. Алефиренко. Волгоград: Перемена, 2006. 228 с.
Бирих, А.К. Русская фразеология: историко-этимологический словарь / А.К. Бирих. М.: Астрель: АСТ: Люкс, 2005. 926 с.
Богданов, В.В. Семантико-синтаксическая организация предложения. Л.: Изд-во ЛГУ, 1977. 207 с.
Волохина, Г.А. Синтаксические концепты русского простого предложения / Г.А. Воло-хина, З.Д. Попова. Воронеж, 1999. 195 с.
Гаврилова, Г.Ф. Предложение-высказывание в когнитивном аспекте / Г. Ф. Гаврилова // Филол. науки. 2001. № 6. С. 72 - 78.
Казарина, В.И. Синтаксический концепт «состояние» в современном русском языке / В.И. Казарина. Елец, 2002.
Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая личность / Ю.Н. Караулов. М.: Наука, 1987.
Скрэгг, Г. Семантические сети как модели памяти / Г. Скрэгг // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1983. Вып. 12. С. 228 - 272.
Е.В. БОЧКАРЁВА (Волгоград)
КАТЕГОРИЯ «НАРЕЧИЕ» В ДОНСКИХ КАЗАЧЬИХ ГОВОРАХ: ЭТНОЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ И СТРУКТУРНО-СЕМАНТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ
Проведен анализ донских казачьих наречий, в ходе которого объект исследования сопоставлен со словами этой же части речи в других русских говорах (этнолингво-культурологический аспект) и общеупотребительными вариантами (структурно -семантический аспект).
В учебных пособиях по диалектологии сведения о наречиях не просто недостаточно глубоко представлены, но практически полностью отсутствуют. К при-
© Бочкарёва Е.В., 2008
меру, в «Русской диалектологии» под редакцией В.В. Колесова о диалектных существительных, прилагательных, местоимениях, глаголах написаны целые разделы, а об интересующей нас части речи только абзац, состоящий из двух предложений, в которых перечисляются значения наречий севернорусских говоров (Русская диалектология: 176). В «Русской диалектологии» под редакцией Л.Л. Касаткина перечислены отдельные словообразовательные типы наречий в русских говорах (Там же: 94). Диалектологи пытаются систематически восполнять имеющиеся в науке пробелы, так и тема «Наречия в русских говорах» на протяжении нескольких десятилетий является предметом лингвистических исследований (см.: Санжарова, 1972; Попов, 1983; Глущенко, 2002 и др.). Однако на сегодняшний день нет работы, посвященной детальному описанию наречий в донских казачьих говорах. В данной статье предлагается описание этнокультурной информации, содержащейся в диалектных донских наречиях, а также анализ их семантики и структуры.
Для анализа нами отобрано свыше 700 наречий, зафиксированных в «Большом толковом словаре донского казачества» и картотеке «Словаря донских говоров Волгоградской области».
Этнолингвокультурологический аспект. На Дону широко известна оппозиция верховые - низовые казаки, сложившаяся к концу XVI в. В основе такого разделения лежат географические и этнические признаки. Хотя века и сгладили былую вражду между двумя группами казаков, однако оппозиция «верховой - низовой» до сих пор находит отражение в лексике жителей Дона, что свидетельствует о бережном отношении к традициям и истории. Так, наречие по-верховуму ‘как на верхнем Дону’ указывает на сохранившиеся различия в укладе жизни верхового и низового казачества.
Наше внимание привлекло обилие в донских говорах наречий, характеризующих тип езды на лошадях: вухлъпки, ву-хлюптью, охлюпка, ухлюпки, ухлюпкой, ух-люпя ‘без седла (о езде верхом)’, вйрхи ‘верхом’, рысцуй, рыскум, рыску й, рыскую, рыстью, рысцум, наврыскъ, нарысь
с , I I „
рысью , трунькум, трюпки, трюпкой, трюпком, трэско, трушкум, трюхом,
трюком 'мелкой рысью’, намётом ‘галопом, очень быстро’, одвукунь ‘о езде верхом с запасным конем’. Некоторые из перечисленных выше наречий (с корнями верх-, рыск-, трус-, хлюп-) имеют единичные однокоренные эквиваленты и в других русских говорах: верхбми ‘верхом (о нескольких всадниках)’, верхомб ‘верхом’, в рыскъ, рЫском ‘рысью’(ССРНГ); наверху м ‘верхом на лошади’ (МСНАГ); втруслянку ‘мелкой рысью’, охлйпью,ух-лябь 'верхом без седла’ (ЯОС). Видимо, количественная доминанта наречий, образующих лексико-семантическую группу «Тип езды на лошадях», в донских говорах - по сравнению с другими русскими диалектами - так или иначе связана с особенностями жизни, с военизированным бытом на Дону, потому у воина-казака было особое «трепетное» отношение к лошадям: казак шел служить вместе со своим конем и никогда с ним не разлучался. Без коня не проходил и обряд посвящения мальчиков в казаки: отец сажал ребенка на лошадь, надевал на него саблю и подстригал ножницами волосы в кружок (Иллюстрированная история казачества: 367). Если в сознании крестьян конь - это помощник в хозяйстве, то у казаков - прежде всего самый верный и надежный друг на поле боя, что нашло отражение в казачьих пословицах и поговорках: «Без коня казак кругом сирота. Защити коня раз, а он тебя десять раз. Казак голоден, а конь сыт. Пропал бы казак, да конь вынес. Береги коня дома, а он тебя в дороге» (цит. по: Бры-сина: 143).
Долгое время на Дону не занимались ни скотоводством, ни земледелием, т. к. подобного рода деятельность запрещалась Войсковым Кругом. Жили казаки добычей, которую брали от татар и турок, а позже «хлебъ и всякій товаръ получали въ жалованье отъ государей Московскихъ» (Иллюстрированная история казачества: 161). Такой уклад жизни не способствовал развитию в донских говорах сельскохозяйственной терминологии, в связи с чем наречия, характеризующие земледелие, немногочисленны: в свал ‘способ пахоты’, в склад ‘способ пахоты, когда участок пашут с середины’, внабуйку ‘плотно набивая (о способе укладки сена), наповбл ‘способ уборки хлеба’, напрямэю ‘способ уборки хлеба без укладки в валки’.
Таблица 1
Разряд наречий Т ип парадигматических отношений
Синонимия Антонимия
Места В гуру, ввершкъ ‘вверх’; издйся, тэточки ‘здесь’ В горй ‘вверху’ - вподэ ‘внизу’; в далях ‘вдали’ - сблизъ ‘вблизи’ и др.
Времени В збвтраках, этрецом, нарбнье‘утром’; недбмно, унада ‘недавно’; наприконцй, напослйд ‘под конец’ и др. Онадысь ‘недавно’ - дамну ‘давно’; вчербся ‘вчера’ - нунче ‘сегодня’; збвтыря ‘завтра’ -нунчик ‘сегодня’ и др.
Количественные Наголу, целикб ‘целиком’; рйзко, тёмно ‘очень’; труньки, чудук ‘немного’ Завузно ‘много’ - намблй ‘мало’; крыжум, мостум ‘очень много, сплошь’ - мблочко ‘очень мало’ и др.
Качественные Хрэшко, ядрену ‘крупно (о помоле)’; хмбрно, тэсменно ‘пасмурно’; лоскутно, шйлокно ‘щекотно’ и др. Дубре ‘хорошо’ - моркутно ‘плохо’; близэ ‘близко’ - геть-геть ‘далеко’и др.
Образа и способа действия Раскосмбткой, раскрымши ‘без головного убора’; телешум, раздёвкой ‘без одежды’; ъзнависти, сподтихб ‘исподтишка’ и др. Сподтихб ‘исподтишка’ -направдук ‘напрямик, без утайки’; вйрхи ‘верхом’- пйшки ‘пешком’ и др.
В наречиях совместности (21 слово) нашли отражение такие качества казаков, как дружба, товарищество и взаимовыручка: вдвоёх, вдвох ‘вдвоем’ втроёх, втроъх ‘втроём’, двойчечка ‘вдвоём, двое’, друж-кум ‘парой’, гбмузом, гбмозом, жэжма, жэжмой, вмйстечке, ббрум ‘кучей’, вблками ‘толпами’, вместях, заедъно, кагблум, калга-луй, собуром, тбмарум, умйстно, шмбром ‘вместе’.
Семантика. Все диалектные наречия в донских говорах можно распределить на два лексико-грамматических разряда: обстоятельственные и определительные. Первые представлены наречиями времени (149 слов) и наречиями места (137), наречия цели и причины нами не анализируются, т. к. в БТСДК зафиксировано лишь два наречия цели: снарочъ ‘нарочно’, вгостънку ‘в подарок’; наречий причины не обнаружено. Определительные диалектные донские наречия делятся на количественные (39 слов), качественные (126) и наречия способа и образа действия (304).
Каждый из рассматриваемых разрядов состоит из различного количества лексико-семантических групп (ЛСГ). Одни из них включают в свой состав лишь отдельные лексические единицы и, следователь-
но, являются простыми. Другие же, сложные, членятся на несколько лексико-семантических подгрупп (ЛСПГ), кроме того, в их структуру могут входить и отдельные, семантически обособленные слова. Так, одна из объемных ЛСГ - это наречия, обрисовывающие внешний вид человека. Сюда входят следующие подгруппы и отдельные слова: 1) 'прическа': в руспуск 'с распущенными, не заплетенными в косу волосами’, в щёточку 'вид женской причёски’; 2) ‘не умывшись': неумуйкой; 3) 'без головного убора': космбткой, раскосмбт-кой, раскрымши, распокрымши, распокрыв-ши; 4) 'без одежды’: нателешъну, нателяш-ку, нателяш, телешбми, телешум, раздёв-кой; 5) 'босиком': бисикб, бисикбми, биси-кум, бусикб, разэмши.
Компоненты ЛСГ являются по отношению друг к другу чаще всего синонимами или антонимами (табл. 1).
Важно заметить, что для наречий места, в контраст всем остальным разрядам, характерны в большей степени антонимические отношения (синонимические пары единичны), т. к. значительная часть таких наречий мотивирована словами, выражающими противоположные пространственные понятия: верх - низ, зад - перед, далеко - близко и т. п.
Таблица 2
Разряд наречий Частеречная принадлежность мотивирующих слов
сущ. прил. наречие глагол числ. мест.
Места + - + - - -
Времени + + + - - -
Количественные + + + - + -
Качественные + + + - - -
Образа и способа действия + + + + + +
Градационные отношения наблюдаются только среди обстоятельственных наречий времени и места: учура ‘вчера’ - после-вчйра ‘позавчера’ - нагды, '2 - 3 дня тому назад, третьего дня’ - позанагдысь ‘3 дня назад’ - унагдысь ‘несколько дней назад’; вперйди ‘впереди’ - посерёд ‘в середине’ -взбдй ‘позади’ и др.
Словообразование. Основная часть диалектных наречий в донских говорах мотивирована общеупотребительными словами, принадлежащими к различным знаменательным частям речи: имени существительному, имени прилагательному, наречию, глаголу, имени числительному, местоимению.
Участие знаменательных частей речи в образовании диалектных донских наречий представлено в табл. 2.
Как показывают наши наблюдения, от основ имен существительных образуются территориально ограниченные наречия всех разрядов. Значительное количество (45 наречий времени и 64 наречия места) обстоятельственных диалектных донских наречий, а также наречий способа и образа действия возникло, как и в литературном языке, в результате адвербиализации предложных и беспредложных форм имени существительного (из предвйку ^ век, напри-конце ^ конец, вперйди ^ перед, иззб-ди ^ зад, на притбпочках ^ тапочки и др.). Количественные же и качественные наречия, мотивированные субстантивом, единичны (мостум ‘очень много, сплошь’, мбхом, шбмором ‘очень быстро’, мурагум ‘густо’).
Подавляющая часть качественных наречий произведена от прилагательных с помощью суффикса -о (крйпко ‘сильно, громко’ ^ крепкий, лувко ‘приятно’ ловкий и т. д.). Отмечены случаи, когда имя прилагательное мотивирует и другие разряды наречий в донских говорах:
• наречия времени (дамну ^ давний, начбльно ^ начальный, ежегодъчно ежегодный, смблку ^ малый);
• количественные наречия (рйзко ^ резкий, тёмно ^ тёмный, завузно ^ завозный, наголу ^ голый);
• наречия способа и образа действия (по-верховуму ‘как на Верхнем Дону’ ^ верховой, по-кочетъному 'по-петушиному’ ^ ко-четиный и др.)
Бульшая часть количественных наречий, а также незначительное число наречий времени и места, качественных наречий (формы сравнительной степени и слова субъективной оценки), наречий способа и образа действия в рассматриваемых говорах образуются от общеупотребительных наречий (вдовульно ^ довольно, вдусыто-сти ^ досыта, нербно ^ рано, нынечка ^ ^ ныне, тепйричка ^ теперь, позавчё-ра ^ вчера, тбмочко ^ там, тэточки ^ ^ тут, бйдночко ^ бедно, жарчйй ^ жарко, нбврозь ^ врозь и др.).
Отглагольные диалектные донские наречия выявлены только среди наречий способа и образа действия. 36 слов этой группы принадлежат к различным словообразовательным типам:
• с суффиксом -ой (жэжмой, зажмэр-кой, лежбкой);
• с суффиксом -учи/-ючи/-ячи (лйжу-чи, нехотяючи, съдячи);
• с суффиксом -ма/-мя (жэжма, дармб, волочмб, лёжмя, сторчмя);
• «в-ки» (вбежкъ, вплывкъ, вприсядки, вбредкъ, вухлъпки и др.);
• «на-ки» (напръсядки, нбзирки, наи-скоскъ);
• «в-ку» (впротяжку, в разбйжку, в расхудку, внабуйку, внажъмочку);
• «на-ку» (навыгонку, на отлъчку, на-дурнъчку и др.).
Именами числительными мотивируются количественные наречия двужды, двб-ча ^ два, а также одна из групп наречий способа и образа действия со значением совместности’ (вдвоёх, вдвох двое, втроёх, втроъх ^ трое).
Определительное местоимение сам входит в состав сложных диалектных наречий способа и образа действия: самодэром, самосэдно, саморэчно, самолйчно, само-сбдкой, всамдйле, всамдйль.
Безусловно, чаще диалектные наречия производятся на основе общеупотребительных слов. Однако производящими для них могут быть территориально ограниченные имена существительные и прилагательные (кагалом ^ кагала ‘ватага’, по насёрдку ^ ^ насёрдка ‘злоба’, швыдко ^ швыдкий ‘быстрый’, рйдменно ^редменный ‘редкий’ и др.), а также наречия (труньки ^ трунеч-ки, трушки ^ потрушки, трушечки; чу-дук ^ чуду ка и др.).
В современном русском литературном языке суффиксы субъективной оценки обнаруживаются в структуре далеко не всех наречий, только в составе качественных. В донских же говорах форманты -ушк-, -чик, -ечк-, очк- и др. встречаются в структуре наречий всех разрядов (ночэшкой , дёнушки, дбвчйк, нунчйк, тбмочко, тэточкй, насълоч-кой, трунечки, румночко, свйтлочко, на при-тбпочках, вмйстечкеи др.). Этот факт свидетельствует о выразительности и эмоциональности речи диалектоносителей.
Однозначные аффиксы литературного языка в говорах приобретают новые значения. Так, суффикс -очк- в структуре диалектных определительных наречий часто является показателем не только ласкательного оттенка, но и интенсивности действия, признака (быстрочко ‘очень быстро’, мблочко ‘очень мало’ и т. д.); формант -сь несет в себе два семантических оттенка: ‘относящийся к прошлому году’ (зъмусь ‘прошлой зимой’, лйтось ‘в прошлом году, прошлым летом’, осенйсь ‘прошлой осенью’) и ‘неопределенность’ (кудбсь, йдйсь, десь ‘куда-то’).
Однако большинство аффиксов, участвующих в словообразовании диалектных наречий в донских говорах, совпадает по форме и содержанию с общеупотребительными формантами (к примеру, приставка по- означает ‘ослабление признака’ сравнительной степени: поскорйича ‘поскорее’,
префиксы до- и по- - ‘предел’: донынче ‘до сих пор’ и т. д.), но различаются, как правило, степенью продуктивности. Непродуктивные в литературном языке словообразовательные типы и аффиксы в диалекте, приобретая большую активность, становятся продуктивными (к примеру, суффиксы -учи/-ячи, -ма/-мя; -ом/-ой и др.).
Наряду с известными в литературном языке структурными типами, в донских говорах обнаружены специфические диалектные модели. Среди наречий способа и образа действия таковых отмечено несколько:
• «в-ёх (-их, -ох)»: вдвоёх, вдвох, втроёх, втроъх;
• «на-ак»: насторчбк, «на-як»: на руб-няк, нахохряк, навкосяк, наскоряк, «на-ок»: насълок, навскосук, навынторок, направдук, «на-ук»: насторчэк;
• наречия с суффиксом -ами: вблками, бисикбмй, гламънами, телешбми.
Модель «поза-ся (сь)» характерна для обстоятельственных диалектных наречий времени: позанадысь, позалйтось, позату-ся, позавчербся, позанагдысь и др.
Итак, рассмотрение диалектных наречий в этнолингвокультурологическом и структурном аспектах позволяет наиболее полно раскрыть их семантику. Исторические события, обычаи, психология народа находят отражение в языке. Описания, не учитывающие структуру мотивированного слова, «не показывают те формально-семантические связи, которые ясны носителю языка, а именно они должны быть отражены в моделях описания языка, которые создаются лингвистами» (Улуханов: 37).
Литература
Большой толковый словарь донского казачества. М., 2003.
Брысина, Е.В. Этнокультурная идиоматика донского казачества / Е.В. Брысина. Волгоград, 2003.
Глущенко, О.А. Семантика наречий (на материале наречий с общей семантикой оценки в архангельских народных говорах) / О.А. Глущенко. Петропавловск-Камчатский, 2002.
Иллюстрированная история казачества. Волгоград, 1994.
Мотивационный словарь наречий архангельских говоров. Даугавпилс, 1990 (МСНАГ).
Попов, И. А. Наречие в русских народных говорах: автореф. дис. ... д-ра филол. наук / И.А. Попов. Л., 1983.
Русская диалектология / под ред. В.В. Колесова. М., 1990.
Русская диалектология / под ред. Л.Л. Касаткина. М., 2005.
Санжарова, В.П. Лексико-семантическая характеристика наречий в южнорусских говорах: автореф. дис. ... канд. филол. наук / В.П. Санжарова. Самарканд, 1972.
Словарь донских говоров Волгоградской области. Вып. 1, 2. Волгоград, 2006 - 2007.
Словарь современного русского народного говора (д. Деулино Рязанского района Рязанской области) / под ред. И.А. Оссовецкого. М., 1969 (ССРНГ).
Улуханов, И. С. Смысл и значение в словообразовании и лексике / И.С. Улуханов // Рус. яз. в шк. 1999. № 2.
Ярославский областной словарь. Ярославль, 1981 - 1991 (ЯОС).
Ю.А. БЕССОНОВА ( Орел)
К ВОПРОСУ О МЕТОДИКЕ КОМПОНЕНТНОГО АНАЛИЗА ДИАЛЕКТНЫХ ГЛАГОЛОВ РЕЧИ
Предлагается методика компонентного анализа диалектной глагольной лексики орловских говоров со значением процесса речи, которая позволяет определить основной набор сем в лексико-семантическом варианте слова. Предложенный подход позволяет охарактеризовать особенности мыслительной деятельности носителя говора, своеобразие его мировидения.
Значение лексической единицы исторически закреплено в сознании говорящих, отражение в слове того или иного явления действительности представлено набором элементов, его организующих, которые терминологически обозначаются по-разному. В отечественном языкознании их называют семами (Стернин, 1985; Кузнецова, 1989), семантическими компонентами (Кодухов, 1979), термины «сема» и «семантический компонент» употребляются как равноправные (Гак, 1971).
В последние десятилетия исследователей занимает вопрос о внутренней структуре значения лексической единицы (Стер-
нин, 1985), рассматриваются классификации сем по различным признакам (Гайсина, 1981). Проведены многочисленные описания семантической структуры слова (Селиверстова, 1975; Сергеева, 1984), определены принципы семантической классификации слов, в частности, глагольной лексики (Васильев, 1982).
Большое значение при определении семного состава слова имеет компонентный анализ, который «представляет собой аналитический подход к значению слова, то есть расчленение его на отдельные элементы» (Новицкая: 83).
Сторонники компонентного анализа как метода исследования семантики глагола исходят из положения о том, что языковая единица состоит из предельных компонентов как дифференциальных признаков (Ахманова, 1969) и что «словарный состав языка может быть описан с помощью ограниченного и сравнительно небольшого числа семантических признаков» (Кузнецов: 233).
Проводя компонентный анализ, одни исследователи приходят к выводу о том, что семантика слова представлена набором равноценных неупорядоченных семантических компонентов ((Новицкая, 1977), другие исходят из положения об иерархической структуре значения слова и считают его составленным из компонентов взаимосвязанных, взаимоподчиненных и упорядоченных (Лукин, 1985). С целью обнаружения компонентов, составляющих семантику слова, используются многочисленные методики: принцип попарного противопоставления лексем, описание семантики с помощью символов, лингвистический анализ, операции семантического развертывания и семантического распространения.
Глагол как «самая сложная и самая емкая грамматическая категория русского языка» (Виноградов: 349), которой свойственно наличие широкого информационного потенциала, представляет собой в семантическом плане сложное структурное единство.
Исходя из положения, что «значение глагола - многоярусное образование» (Гайсина: 55), полагаем, что все компоненты его значения находятся друг с другом в
© Бессонова Ю.А., 2008