JURISPRUDENCE
Научная статья УДК 347.1
https://doi.org/10.24412/2414-3995-2022-6-217-222 NIION: 2015-0066-6/22-563 MOSURED: 77/27-011-2022-06-762
Николай Викторович Румянцев1, Владимир Вячеславович Журавлев2 1 Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя, Москва, Россия, rumyantsevn.v@yandex.ru
1 Научно-исследовательский институт Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, Москва, Россия
2 Рязанский филиал Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, Рязань, Россия, vz15111982@gmail.com
Аннотация. Статья посвящена изучению организационных и правовых основ применения сотрудниками органов внутренних дел отдельных мер государственного принуждения. Проанализированы существующие в служебном законодательстве пробелы и неурегулированности, создающие проблемы в правоприменительной практике. На основе их системного анализа предложены авторские редакции части 3 статьи 24 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-Ф3 «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и части 5 статьи 19 Федерального закона «О полиции» от 07 февраля 2011 г. № З-ФЗ, которые могут быть использованы для совершенствования законодательства, регламентирующего деятельность органов внутренних дел.
Ключевые слова: применение физической силы, законность, служебная дисциплина, меры государственного принуждения, органы внутренних дел
Для цитирования: Румянцев Н. В., Журавлев В. В. К вопросу о совершенствовании организационно-правовых основ применения полицией физической силы // Вестник экономической безопасности. 2022. № 6. С. 217-222. https://doi.org/10.24412/2414-3995-2022-6-217-222.
Nikolai V. Rumyantsev1, Vladimir V. Zhuravlev2
1 Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after VYa. Kikot', Moscow, Russia, rumyantsevn.v@yandex.ru
1 Scientific Research Institute of the Federal Penitentiary Service of Russia, Moscow, Russia
2 Ryazan Branch of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after VYa. Kikot', vz15111982@gmail.com
Abstract. The article is devoted to the study of the organizational and legal foundations of the use by employees of the internal affairs bodies of certain measures of state coercion. The gaps and irregularities existing in the service legislation that create problems in law enforcement practice are analyzed. On the basis of their systematic analysis, the author's versions of Part 3 of Article 24 of the Federal Law № 342-FZ dated 30.11.2011 «On Service in the Internal Affairs Bodies of the Russian Federation and Amendments to Certain Legislative Acts of the Russian Federation» and Part 5 of Article 19 of the Federal Law «On Police» dated 07.02.2011 № 3-FZ are proposed, which can be used to improve the legislation regulating the activities of internal affairs bodies.
Keywords: use of physical force, legality, official discipline, measures of state coercion, internal affairs bodies For citation: Rumyantsev N. V., Zhuravlev V V. On the issue of improving the organizational and legal basis for the use of physical force by the police. Bulletin of economic security. 2022;(6):217-22. (In Russ.). https://doi.org/10.24412/2414-3995-2022-6-217-222.
© Румянцев Н. В., Журавлев В. В., 2022
К вопросу о совершенствовании организационно-правовых основ применения полицией физической силы
Original article
On the issue of improving the organizational and legal basis for the use of physical force by the police
Роль административного-правового регулирования на современном этапе развития общества и государства трудно переоценить, поскольку отношения, возникающие и развивающиеся в социуме, требуют их упорядочивания, выработки и нормативного закрепления понятных всем участникам правил поведения. Вместе с тем видится вполне очевидным, что установление границ дозволенного и недозволенного для субъектов отношений, нормативное закрепление алгоритмов разрешения возникающих споров и противоречий, требует создания действенных механизмов охраны и защиты правомерных действий, применения необходимых мер юридической ответственности к лицам их нарушающим.
Многообразие общественных отношений привело к созданию значительного числа институтов правоохранительной направленности, ведущее место среди которых занимают органы внутренних дел. Реализация функций, возложенных на полицию, решение первостепенных задач по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, защите конституционных прав и свобод физических и юридических лиц требует решительных действий, эффективность которых обеспечивают меры административно-правового принуждения.
Подчеркнем, что развитие системы служебного законодательства, регулирующего деятельность органов внутренних дел в новейшей истории нашей страны, все чаще происходит стремительно, но бессистемно, порождая у правоприменителей закономерные вопросы реализации большого числа как материальных, так и процессуальных норм, регламентирующих меры административного принуждения и юридической ответственности. По справедливому замечанию А. И. Каплунова, продолжающаяся административная реформа сопровождается многочисленными противоречиями, связанными с тем, что нормы одного нормативного правового акта зачастую противоречат предписаниям другого, а законодательные положения часто неясны и неконкретны, затрудняя тем самым процесс правоприменения и право-охраны [1, с. 4].
Нельзя не согласиться, что наличие отмеченной проблемы требует использования нового концептуального подхода в деятельности органов внутренних дел при реализации властных полномочий на правоустано-вительном и правоприменительном уровнях. В его основе должен лежать понятный и прозрачный механизм использования мер государственного принуждения, предусматривающий минимизацию вмешательства полиции в регулирование отношений в сфере общественной безопасности, с одной стороны, и гарантирующий надежную защиту прав и законных интересов их участников, обеспечивающий верховенство закона в правоприменительной деятельности органов внутренних дел, с другой стороны.
В связи с этим согласимся с мнением А. А. Резниковой, которая обоснованно подчеркивает возрастающую
значимость правильного и обоснованного применения мер административно-правового принуждения, поскольку они сопряжены с ограничением прав и свобод человека и гражданина [2, с. 3], служат одним из наиболее важных источников формирования общественного мнения, определяющих уровень поддержки и одобрения деятельности органов внутренних дел.
Система мер государственного принуждения, находящихся в распоряжении сотрудников правоохранительных органов, достаточно широка и разнообразна, предоставляя большой перечень средств управленческого воздействия, выбор которых определяется действиями правонарушителя, степенью их общественной опасности и характером причиняемого вреда. Базовым и наиболее часто применяемым элементом пресечения противоправных действий в деятельности полиции является физическая сила, пробелы правовой регламентации которой и предлагается рассмотреть.
Общий порядок реализации рассматриваемой меры государственного принуждения закреплен в статьях 18-20 ФЗ «О полиции», которые определяют правовые основания и условия ее применения.
Первым вопросом, подлежащим дополнительной регламентации, следует признать правовой статус стажера, проходящего испытания в период, предшествующий назначению на должность и присвоению специального звания сотрудника органов внутренних дел. В соответствии с частью 3 статьи 24 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-Ф3 [3] во время испытания стажер выполняет обязанности и пользуется правами по замещаемой должности. На период испытания стажер ограничен в полномочиях, связанных с ношением и хранением огнестрельного оружия. Вместе с тем, законодательство не содержит прямого запрета на возможность использования указанными лицами специальных средств и физической силы, ограничиваясь лишь отдельными косвенными упоминаниями этого, что является очевидным источником нормативных противоречий, которые выражаются в следующем:
- во-первых, это находит свое отражение в недопустимости привлечения стажера к участию в «оперативных» мероприятиях, которые могут привести к возникновению угрозы его жизни или здоровья, а равно нарушению, ущемлению прав, свобод и законных интересов граждан в силу профессиональной неподготовленности будущего сотрудника к самостоятельному несению службы. Дальнейшее развитие указанная норма находит в пункте 10 Порядка организации подготовки кадров для замещения должностей в органах внутренних дел Российской Федерации [4], в соответствии с которым лица, впервые принятые на службу в органы внутренних дел, в целях приобретения ими необходимых профессиональных знаний, умений, навыков и компетенции, необходимых для выполнения служебных обязанностей, в том числе в условиях, связанных
с применением физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия, до самостоятельного выполнения служебных обязанностей проходят профессиональное обучение по образовательным программам профессиональной подготовки по должности служащего «Полицейский».
- во-вторых, в существующей судебной практике. Так, отказывая в удовлетворении апелляционной жалобы УМВД России по Омской области о неправомерности восстановления на службе гражданина И., трудовой контракт с которым был расторгнут в связи с непрохождением испытания, суд указал, что поводом к увольнению ответчика послужили результаты служебной проверки по факту превышения им своих служебных полномочий, выразившихся в задержании и доставления гр-на Ю. в отдел полиции, в результате которых к последнему была применена физическая сила и причинены телесные повреждения. Изучив материалы дела, суд пришел к выводу о том, что, осуществляя указанные действия, И. руководствовался приказом, отданным в установленном порядке его непосредственным руководителем. В условиях отсутствия в федеральном законодательстве прямого запрета на применение стажером физической силы действия И. были признаны правомерными, поскольку не выходили за рамки представленных ему полномочий [5].
Таким образом, на правоустановительном и правоприменительном уровне существует противоречие, подлежащее устранению путем внесения изменений в часть 3 статьи 24 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ и изложения его в следующей редакции «.... Стажеру в период испытания не разрешается ношение и хранение огнестрельного оружия, использование специальных средств и физической силы для выполнения задач, возложенных на органы внутренних дел, до прохождения профессионального обучения по образовательным программам профессиональной подготовки по должности служащего «Полицейский».
Второй проблемой, находящейся в области юридической техники, следует признать понятийный аппарат, используемый в ФЗ «О полиции» в части правовой оценки последствий применения физической силы. В качестве таких категорий законодатель использует следующую терминологию:
Термин ранение встречается в пункте 4 части 1 статьи 13 как юридический факт, предоставляющий право сотрудникам полиции запрашивать и получать сведения из медицинский организаций о лицах, которые обращались за соответствующим видом помощи; в части 2 статьи 18 в контексте недопустимости принятия на вооружение специальных средств, огнестрельного оружия и боеприпасов к ним, применение которых приводит к причинению тяжелых травм; в частях 6 и 7 статьи 19, как юридический факт, определяющий порядок действий сотрудников полиции в случае наступления рассматриваемых последствий в результате применения физической силы.
Термин телесные повреждения используется в аналогичном ранению контексте в пункте 4 части 1 статьи 13 и пунктах 4 и 5 части 1 статьи 19.
Термин вред здоровью встречается в ФЗ «О полиции» существенно чаще. В пункте 14 части 1 статьи 13 он применяется для раскрытия правомочий сотрудников полиции в части доставления в специализированные учреждения лиц, которые своими действиями могут причинить вред собственному здоровью; в пунктах 25 и 33 части 1 той же статьи как право использования технических средств, информационных систем, фото, видео-аудиоаппаратуры и других специальных средств, применение которых не причиняет вреда жизни и здоровью граждан; в части 6 статьи 19 как обстоятельство, определяющее порядок действий сотрудников полиции в случае наступления рассматриваемых последствий в результате применения физической силы; в части 2 статьи 23 понятие вред здоровью используется для раскрытия дефиниции «вооруженное сопротивление и вооруженное нападение», как результат конечного воздействия, используемого в противоправных целях оружия, а также иных предметов, механизмов и веществ.
Для определения целесообразности использования в федеральном законодательстве столь широкого понятийного аппарата предлагается рассмотреть смысловое значение приведенных терминов, используемых в ФЗ «О полиции».
В соответствии с толковым словарем под редакцией С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой под ранением понимается получение раны, то есть открытого повреждения тканей человека, вызванного внешним воздействием или поражением [6, с. 656]. Схожее значение дает и Большой толковый словарь русского языка, включая в его смысловое содержание преимущественно травмы, полученные в результате использования различных видов оружия: огнестрельного, холодного, а также взрывчатых веществ и взрывных устройств [7, с. 1085].
Те же источники под телесными повреждениями понимают наказания, физический вред, который был причинен телу человека [6, с. 792; 7, с. 1312].
В свою очередь, под вредом составители толковых словарей понимают ущерб, порчу, которые были причинены здоровью человека, нарушение нормального состояния организма или его отдельных органов, физического и психического благополучия [6, с. 102, 227; 7, с. 156, 361].
Таким образом, толкование терминов, используемых законодателем в ФЗ «О полиции», как последствие применения сотрудниками полиции физической силы, позволяет констатировать их синонимичность и, в целом, единой смысловой контекст, который возможно представить, как нанесение травмы неопределенной степени тяжести лицу, в отношении которого она применялась.
В связи с этим возникает закономерный вопрос: для чего использовать в конструкции схожих право-
вых норм различный понятийный аппарат? Каким образом сотрудник полиции может и должен разграничивать ранение от телесного повреждения и вреда здоровью?
Ответ на первый вопрос видится нам в отсутствие единого и системного подхода в законодательном регулировании аппарата государственного принуждения и подтверждается суждениями С. А. Старостина, который справедливо отмечает, что данная деятельность зачастую сопровождается «абстрактными гипотезами по защите их авторами своих воззрений, что лишь создает впечатление уяснения проблемы и никак не влияет ни на выработку единства по данному вопросу, ни на совершенствование законодательства об этом» [8].
Ответ на второй вопрос тесно связан и вытекает из первого. Как нами отмечалось в ранее проведенном исследовании особенностей конструкции норм, регламентирующих применение огнестрельного оружия, правовая категория «вред здоровью» включает в себя причинение тяжкого, средней тяжести или легкого вреда здоровью пострадавшего [10]. Вместе с тем определение степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, а равно отсутствие такового является исключительной прерогативой судебно-медицинского эксперта, который обладает соответствующим образованием и компетенциями в рассматриваемой области, на основании которых выносит соответствующее заключение [9]. В связи с этим, использование термина «причинение вреда здоровью» для возложения на сотрудника полиции обязанностей, предусмотренных частью 8 статьи 19 ФЗ «О полиции», видится не в полной мере допустимым и юридически обоснованным. Для устранения отмеченного противоречия целесообразно использовать в законодательстве, регламентирующем вопросы практической реализации отдельных мер государственного принуждения (физической силы, специальных средств, огнестрельного оружия) единообразную терминологию, которая позволит исключить возможность их двоякого толкования, унифицирует и упростит правоприменительную практику, сделает ее более прозрачной и понятной для сотрудников правоохранительной сферы. В таком качестве предлагается использовать понятие «телесное повреждение» как универсальную дефиницию, которая подразумевает причинение правонарушителю физических страданий и травм (вне зависимости от тяжести вреда, причиненного здоровью либо отсутствия такового) в ходе реализации сотрудником органов внутренних дел своих властных полномочий. Более того, предлагаемая мера имеет свою практическую реализацию в законодательстве, регламентирующем служебную деятельность сотрудников ФСИН России. Так, Закон РФ от 21 июля 1993 г. № 5473-1 [11] в качестве единственного термина, определяющего наступление негативных последствий, вызванных применением физической силы, специальных средств, огнестрельного оружия, ис-
пользует именно понятие «телесное повреждение», что, по нашему мнению, определяет оптимальный вектор развития юридической техники в служебном законодательстве.
Третьей проблемой правовой регламентации является процедурный порядок действий, которые сотрудник полиции должен выполнить в случае применения физической силы. В соответствии с частью 5 статьи 19 о каждом факте причинения гражданину телесных повреждений в результате применения сотрудником полиции физической силы, требуется уведомлять его близкого родственника или иное лицо, предусмотренное законодательством. Подобная правовая конструкция вызывает закономерный вопрос: для чего уведомлять в течение суток родственника лица, в отношении которого была применена физическая сила, если ограничение его конституционных прав носило непродолжительный период, не превышающий нескольких часов (например, в случае доставления правонарушителя в отдел полиции для составления протокола по делу об административном правонарушении)? Вполне логичным видится выполнение данной административной процедуры, когда срок ограничения свободы передвижения правонарушителя ограничивается на более длительный временной интервал (например, более 3 часов), либо характер причиненных телесных повреждений требует оказания ему квалифицированной медицинской помощи, сопряженной с необходимостью стационарного лечения.
Кроме того, вызывает обоснованные вопросы тот факт, что часть 5 статьи 19 не содержит прямого указание на необходимость оповещения полицией близких родственников или близких лиц пострадавшего, если в результате применения физической силы или иных мер государственного принуждения ему были причинены травмы, повлекшие смерть.
В связи с этим, для устранения отмеченных правовых неопределенностей, предлагаем изложить часть 5 статьи 19 в следующей редакции:
«В случае причинения гражданину телесных повреждений в результате применения сотрудником полиции физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия, а также последующего задержания такого лица в порядке, установленном законодательством, или его доставления в учреждение здравоохранения для оказания квалифицированной медицинской помощи, сопряженной с необходимостью стационарного лечения, либо наступления его смерти полиция в возможно короткий срок, но не более 24 часов уведомляет близкого родственника (родственника) или близкого лица гражданина».
Возвращаясь к вопросу сопоставления служебного законодательства, отметим, что нормативная основа применения физической силы сотрудниками ФСИН не предусматривает весьма спорной, в силу некорректного построения правовой нормы, обязанности уведомления близких или иных родственников осуж-
денных, заключенных под стражу лиц, в отношении которых были применены рассматриваемые меры государственного принуждения. Оценка правомерности действий сотрудников, использовавших в отношении указанных лиц физическую силу, осуществляется путем их фиксации (при наличии такой возможности) переносным видеорегистратором или иными техническими средствами аудиовизуальными контроля с обязательным направлением прокурору всех материалов происшествия.
Таким образом, анализ организационно-правовых основ применения сотрудниками полиции физической силы позволяет констатировать их несовершенство. Существующие законодательные пробелы требует устранения, а отдельные положения конкретизации. В свою очередь, понятийный аппарат нуждается в унификации, использовании единой терминологии, общной для всей сферы правоохранительной деятельности.
Список источников
1. Каплунов А. И. Административное принуждение, применяемое органами внутренних дел (системно-правовой анализ) : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук : М., 2005. 59 с.
2. Резникова А. А. Административное приостановление деятельности как мера административного принуждения : автореф. дис. ... канд. юрид. наук : Челябинск, 2009. 24 с.
3. Федеральный закон от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СПС «Кон-сультантПлюс».
4. Приказ МВД России от 05 мая 2018 г. № 275 «Об утверждении Порядка организации подготовки кадров для замещения должностей в органах внутренних дел Российской Федерации» // СПС «Консультант-Плюс».
5. Апелляционное определение Омского областного суда от 10 июля 2013 г. по делу № 33-4426/2013 // СПС «КонсультантПлюс».
6. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка : 80 000 слов и фразеологических выражений // Российская академия наук. Институт русского языка им. В. В. Виноградова. 4-е изд., дополненное. М. : Азбуковник, 2004. 944 с.
7. Большой толковый словарь русского языка / Гл. ред. С. А. Кузнецов. СПб. : «Норинт», 2003. 1536 с.
8. Старостин С. А. Административное принуждение : проблемы теории, законодательства, практики // Вестник Томского государственного университета. Право. 2021. № 39. С. 93-108.
9. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 (ред. от 29.06.2021) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и раз-
бое» // СПС «Консультант Плюс» (дата обращения: 10.10.2022).
10. Румянцев Н. В., Журавлев В. В. Проблемы правовой регламентации и пути их решения при применении огнестрельного оружия как меры государственного принуждения // Современная наука. 2021. № 6. С. 35-38.
11. Закон РФ от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» // СПС «Консультант Плюс».
Reference
1. Kaplunov A. I. Administrative coercion applied by internal affairs bodies (system-legal analysis) : abstract dis. ... of Dr. yurid. sciences : M., 2005. 59 p.
2. Reznikova A. A. Administrative suspension of activity as a measure of administrative coercion : abstract. dis. ... cand. jurid. sciences : Chelyabinsk, 2009. 24 p.
3. Federal Law № 342-FZ of 30.11.2011 «On Service in the Internal Affairs Bodies of the Russian Federation and Amendments to Certain Legislative Acts of the Russian Federation» // SPS «ConsultantPlus».
4. Order of the Ministry of Internal Affairs of Russia № 275 dated 05.05.2018 «On approval of the Procedure for organizing personnel training for positions in the internal Affairs bodies of the Russian Federation» // SPS «ConsultantPlus».
5. The appeal ruling of the Omsk Regional Court of 10.07.2013 in case № 33-4426/2013 // SPS «ConsultantPlus».
6. Ozhegov S. I., Shvedova N. Yu. Explanatory dictionary of the Russian language: 80,000 words and phraseological expressions // Russian Academy of Sciences. V. V. Vinogradov Institute of the Russian Language. 4th ed., supplemented. M. : Azbukovnik, 2004. 944 p.
7. The Great explanatory dictionary of the Russian language / Editor-in-chief S. A. Kuznetsov. SPb. : «Norint», 2003. 1536 p.
8. Starostin S. A. Administrative coercion : problems of theory, legislation, practice // Bulletin of Tomsk State University. Right. 2021. № 39. P. 93-108.
9. Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of 27.12.2002 № 29 (ed. of 29.06.2021) «On judicial practice in cases of theft, robbery and robbery» // SPS «Consultant Plus» (accessed: 10.10.2022).
10. Rumyantsev N. V., Zhuravlev V. V. Problems of legal regulation and ways of their solution in the use of firearms as a measure of state coercion // Modern science. 2021. № 6. P. 35-38.
11. The Law of the Russian Federation of 21.07.1993 № 5473-1 «On institutions and bodies executing criminal penalties in the form of imprisonment» // SPS «Consultant Plus».
Информация об авторах
Н. В. Румянцев - профессор кафедры административного права Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, главный научный сотрудник Научно-исследовательский институт Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, доктор юридических наук, доцент;
В. В. Журавлев - старший преподаватель кафедры административного права и административной деятельности Рязанского филиала Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, кандидат юридических наук.
Information about the authors
N. V. Rumyantsev - Professor of the Department of Administrative Law of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.Ya. Kikot', Chief Researcher of the Scientific Research Institute of the Federal Penitentiary Service of Russia, Doctor of Legal Sciences, Associate Professor;
V. V. Zhuravlev - Senior Lecturer of the Department of Administrative Law and Administrative Activities of the Ryazan Branch of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.Ya. Kikot', Candidate of Legal Sciences.
Вклад авторов: все авторы сделали эквивалентный вклад в подготовку публикации. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Contribution of the authors: the authors contributed equally to this article. The authors declare no conflicts of interests.
Статья поступила в редакцию 28.10.2022; одобрена после рецензирования 29.11.2022; принята к публикации 19.12.2022.
The article was submitted 28.10.2022; approved after reviewing 29.11.2022; accepted for publication 19.12.2022.
Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя
Административная деятельность полиции
Учебник
Третье издание
Административная деятельность полиции. 3-е изд., перераб. и доп. Учебник. Под ред. О. В. Зиборова, В. В. Кардашевского. 703 с. Гриф МУМЦ «Профессиональный учебник». Гриф НИИ образования и науки.
Учебник подготовлен с учетом фундаментальных положений теории административного права на основе действующего законодательства.
Раскрываются понятие, содержание, принципы, формы и методы административной деятельности полиции по реализации целей и задач, возлагаемых на нее Федеральным законом «О полиции».
Особое внимание уделяется вопросам контрольно-надзорной и адми-нистративно-юрисдикционной деятельности полиции. Рассматриваются основные аспекты деятельности служб и подразделений полиции по защите жизни, здоровья, прав и свобод человека, охране общественного порядка и общественной безопасности.
Для студентов, аспирантов (адъюнктов), курсантов и слушателей образовательных учреждений системы МВД России юридического профиля, преподавателей юридических вузов и факультетов, юристов-практиков.
222
Вестник экономической безопасности
№ 6/7077