ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
УДК 34 ББК 67
DOI 10.24412/2073-0454-2021-4-37-41 © Червонюк В.И., 2021
Научная специальность 12.00.01 — теория и история государства и права; история учений о праве и государстве
ИННОВАЦИИ В ПРАВЕ: СОВРЕМЕННЫЕ ЮРИДИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ В КОНТЕКСТЕ ЦИФРОВОЙ РЕАЛЬНОСТИ
СТАТЬЯ 3. СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВАЯ ЦЕННОСТЬ, УРОВНИ И СФЕРЫ ПРИМЕНЕНИЯ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ИННОВАЦИЙ В ПРАВЕ В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВИЗАЦИИ
Владимир Иванович Червонюк, доктор юридических наук, профессор
Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя (117997, Москва, ул. Академика Волгина, д. 12) E-mail: v.chervonyuk@yandex.ru
Аннотация. Цифровизация, технологизация, роботизация, развитие систем искусственного интеллекта — взаимосвязанные, а в новейших условиях и взаимозависимые величины; все более усиливающиеся между ними интеракции ощутимо влияют на правовую жизнь современного социума, правовую политику государства, подчиняют своему влиянию правовые структуры, формируют новые юридические практики, трансформируют правовое восприятие и правовое поведение коммуницирующих субъектов, предопределяют необходимость появления инновационных правовых регуляторов.
В условиях XXI века юридические технологии наряду с функцией рационализации поведения социальных субъектов в сфере действия права применяются для достижения масштабных задач правовой политики — внедрения новых или перераспределения действующих методов правового регулирования, конструирования, апробации и введения в правовую систему страны инновационных правовых режимов, использования механизмов дерегулирования в экономике, трансплантации в практику новых видов процессуальных и контрольно-надзорных производств, систематики крупных законодательных массивов и таким образом придания праву необходимой структурности и системного характера действия.
Инновационные правовые технологии — это производство нового продукта средствами и приемами ранее не известными практике. В контексте целей и задач цифровизации ощущается острая необходимость в широком использовании инструментария «правовой инженерии» в различных областях государственного управления, в законодательной и правоприменительной деятельности, в сфере правоохраны и в организации правового поведения непосредственных правопользователей. Фактор техносферы и нарождающейся цифровой реальности не только изменяет характер действия права (и правового регулирования), но и реструктурирует предметные области юридической науки, влияет на их содержание и формат юридических исследований. В сферу научного анализа вовлекаются не имевшие аналогов новые объекты; разрабатываемая проблематика полностью подчинена потребностям развивающейся практики.
Предлагаемый проект композиционно охватывает объединенные единым замыслом девять статей, объектом анализа в которых являются инновационные юридические технологии.
В этой связи применительно к разработанным правовой доктриной циклам действия права — правовому воздействию, восприятию права, правовым действиям и правовому порядку — предложен анализ технологий применения Больших данных (Big data) в законодательствовании; исследуется методология и технологии применения в отдельных сферах (зонах, участках) правового регулирования экспериментальных правовых режимов («регуляторных песочниц»); освещены правовые инновации в сфере дерегулирования, внедрения механизмов «регуляторной гильотины» и др. Представлен анализ пределов технологизации (и цифровизации); доказывается необходимость осмысления рисков, сопряженных с цифровыми технологиями, предлагается обоснование мер противодействия агрессивным проявлениям «цифровой среды».
Ключевые слова: технологизация правовой деятельности, цифровизация в праве, цифровизация права, социально-правовая ценность юридических технологий, уровни применения юридических технологий, «правовая инженерия», законодательные технологии, технологии согласования интересов в законодательной деятельности, технологии Больших данных в законодательствовании, технологии опережающего правотворчества, экспериментальный правовой режим, технологии создания «регуляторных песочниц», законодательство об обязательных требованиях, инновации в сфере дерегулирования, механизмы «регуляторной гильотины» методология и технологии оценки регулирующего воздействия, парламентский контроль за реализацией законов, технологии восприятия права, информационно-правовые технологии, дигитализация в праве, «цифровой юрист, «цифровой социальный омбудсмен», правоприменительные технологии, технологии формирования правовых (конституционных) порядков, технологии обеспечения правомерного поведения, технологии восстановительного правосудия, электронное правосудие, предикативное правосудие (predictive justice), цифровизация судопроизводства, системы искусственного интеллекта в сфере праовохраны, нейросетевые технологии, технологии оценки состояния социально-правовой среды, метод событийного анализа, пределы технологиза-ции (и цифровизации), «цифровая диктатура», неправовое вторжение в частную жизнь, право на защиту геолокации, критерии допустимости цифровизации в праве.
INNOVATION IN LAW: MODERN LEGAL TECHNOLOGIES IN THE CONTEXT OF
DIGITAL REALITY. ARTICLE 3. SOCIAL AND LEGAL VALUE, LEVELS AND AREAS OF APPLICATION OF TECHNOLOGICAL INNOVATIONS IN LAW IN THE CONTEXT OF DIGITALIZATION
Vladimir I. Chervonyuk, Doctor of Legal Sciences, Professor
Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after VYa. Kikot' (117997, Moscow, ul. Akademika Volgina, d. 12)
E-mail: v.chervonyuk@yandex.ru
Abstract. Digitalization, technologization, robotization, development of artificial intelligence systems are interconnected, and in the latest conditions are interdependent quantities; the ever-increasing interactions between them significantly affect the legal life of modern society, the legal policy of the state, subordinate legal structures to their influence, form new legal practices, transform legal perception and legal behavior of communicating subjects, predetermine the need for innovative legal regulators.
In the twenty century legal technologies along with the function of rationalizing the behavior of social actors in the sphere of law are used to achieve large scale tasks of legal policy — introduction of new or redistribution of existing methods of legal regulation, design, testing and introduction of innovative legal regimes into the country's legal system, use of mechanisms for deregulation in the economy, transplantation of new types of procedural and control and Supervisory proceedings, systematization of large legislative arrays, and thus giving the law the necessary structure and systematic nature of action.
Innovative legal technologies are the production of a new product by means and techniques previously unknown to practice. In the context of the goals and objectives of digitalization, there is an urgent need for the wide use of «legal engineering» tools in various areas of public administration, in legislative and law enforcement activities, in the field of law enforcement and in the organization of legal behavior of direct legal users. The factor of the technosphere and the emerging digital reality not only changes the nature of law (and legal regulation), but also restructures the subject areas of legal science, affects their content and format of legal research. The sphere of scientific analysis involves new objects that had no analogues; the developed problems are completely subordinated to the needs of developing practice.
The proposed project compositionally covers nine articles united by a single concept, the object of analysis in which is the Innovative legal technologies.
In this is developed legal doctrine in relation to the cycles of law - legal influence, perception of law, legal actions and legal order — an analysis of technologies for applying data in legislation is proposed; the methodology and technologies for applying experimental legal regimes («regulatory sandboxes») in certain areas (zones, sections) of legal regulation are investigated; legal innovations in the field of deregulation, the introduction of «regulatory guillotine» mechanisms, etc. are highlighted. The analysis of the limits of technologization (and digitalization) is presented); the necessity of understanding the risks associated with digital technologies is proved, and the justification of measures to counter aggressive manifestations of the «digital environment» is proposed.
Keywords: technologization of legal activity, digitalization in law, digitalization of law, social and legal value of legal technologies, levels of application of legal technologies, «legal engineering», legislative technologies, technologies for coordinating interests in legislative activity, Big data technologies in legislation, technologies of advanced lawmaking, experimental legal regime, technologies for creating «regulatory sandboxes», legislation on mandatory requirements, innovations in the field of deregulation, mechanisms of the «regulatory guillotine» methodology and technologies for assessing regulatory impact, parliamentary control over the implementation of laws, technologies for the perception of law, information and legal technologies, digitalization in law, «digital lawyer, «digital social Ombudsman», law enforcement technologies, technologies for the formation of legal (constitutional) orders, technologies for ensuring lawful behavior, technologies for restorative justice, electronic justice, predicative justice, digitalization of judicial proceedings, artificial intelligence systems in the field of environmental protection, neural network technologies, technologies for assessing the state of the socio-legal environment, the method of event analysis, the limits of technologization (and digitalization), «digital dictatorship», illegal invasion of privacy, the right to protect geolocation, criteria for the validity (admissibility) of digitalization in the law.
Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН
Для цитирования: Червонюк В.И. Инновации в праве: современные юридические технологии в контексте цифровой реальности. Статья 3. Социально-правовая ценность, уровни и сферы применения технологических инноваций в праве в условиях цифровизации. Вестник Московского университета МВД России. 2021;(4):37-41.
Юридические технологии (от греч. te^ne — искусство, мастерство, умение и logos — учение), или «правовая инженерия» есть применение апробирован-
ных практикой, научно обоснованных рациональных юридических средств, процедур и способов (методов) внедрения (экспансии) права в сознание (психику), по-
ведение и деятельность отдельного индивида и социальных общностей. Юридические технологии — это не только использование технико-юридических правил и приемов, но и выбор непосредственными право-пользователями и правоприменительныеми структурами оптимальных правовых средств для достижения социально полезных целей; это такое применение технико-юридических приемов и средств, всего арсенала правового инструментария, которое приводит к заданным проектируемым результатам. Отсюда технологичным можно назвать, к примеру, ту законодательную деятельность, результатом которой является создание качественного закона.
Юридические технологии могут быть предназначены исключительно для целей профессиональной юридической деятельности в связи с реализацией целей и задач правовой политики. В этом смысле они представляют собой различные комбинации применения правового инструментария (нормативно-правовых и индивидуально-правовых юридических средств материального и процессуального характера) для оптимального использования финансовых, организационных и иных ресурсов «с целью разного рода формирования эффективных юридических решений» (Т.Я. Хабриева). Юридическая технология — это практико-ориентированные знания о наиболее оптимальном правовом действии (решении), используемые в различных юридических производствах, в организации правового поведения участников регулируемых правом отношений.
Правовые технологии в рассматриваемом контексте — это способ преобразования энергии права («правового вещества»), правовой информации в процессе осуществления юридически значимой деятельности органами государства и их должностными лицами (иными властными субъектами права); они обслуживают юридическую практику, обеспечивают ее действенность, а через это — достижение социально полезных результатов в профессионально-юридической деятельности.
Юридические технологии отличаются мульти-функциональностью, и в этом смысле их следует рассматривать в качестве составных частей правовой политики государства, научной теории (учения) и искусства рационального использования правового инструментария в интересах всего общества или его определенных социальных сил. Юридическая технология — это одновременно объект стратегических целей государства, отрасль научного знания, разрабатывающая рациональные способы и инструменты юридических производств, и сфера применения юридического мастерства — некое множество апробированных правовым опытом стандартизированных
(алгоритмизи-рованных) и последовательно выполняемых операций и процедур, применяемых при непосредственном осуществлении (реализации) права гражданами и их объединениями, организации правового поведения и деятельности компетентных органов и должностных лиц. В этом смысле юридические технологии охватываются также содержанием юридической политики государства в ее концептуально-теоретическом и в практическом выражении. Точнее говоря, юридическая технология как проявление прагматической (практической) функции теории права является своего рода симбиозом науки о праве и политике права — это система знаний об оптимальных способах преобразования и регулирования социальных связей и отношений, а также сама практика устоявшегося применения оптимальных способов преобразования и регулирования действий и поведения социальных субъектов в правовой сфере. Юридические технологии поэтому могут быть позиционированы как способы применения теоретических выводов юридической науки для достижения целей и задач правовой политики; это выраженный в проектной форме синтез правовых знаний, а также практического опыта, позволяющего оптимизировать юридический процесс с экономией затрат труда, энергии, нормативных, индивидуально-правовых (в особенности охранительно-принудительного свойства), иных ресурсов и социального времени.
С содержательно-информационной точки зрения, в составе юридических технологий целесообразно выделять две составляющие: а) программы, содержащие набор средств, способов, процедур и операций (как способы и средства правовой деятельности); это со-циотехнический инструментарий технологий; б) саму правовую деятельность, построенную в соответствии с такими программами и заданными параметрами. Это разносоставные компоненты, которые хотя и взаимозависимы, тем не менее значительно отличаются по своему содержанию, притом что каждая из этих составляющих также отличается определенной композицией1.
Для оценки современного контекста юридических технологий принципиально важно следующее. Юридические технологии, будучи привязаны к обслуживанию деятельности, поведения конкретных акторов права — граждан, их объединений и публичных органов власти и публичных должностных лиц, образу-
1 Не вдаваясь в подробный анализ, можно сказать, что инструментарий юридической техники в указанном смысле охватывается содержанием компонентов данного блока, однако полностью к ним не сводится (см.: Червонюк В.И. Юридические технологии («правовая инженерия»), или прикладная юриспруденция: методологическое значение, природа, соотношение с юридической техникой, статус в системе правоведения: в 4 вып. Вып. 2: Юридические технологии и юридическая техника // Вестник Московского университета МВД России. 2010. № 6. С. 195— 198.
ют первичный уровень. Вместе с тем по своему составу предмет правовой технологии не сводим к средствам и процедурам (технологизации предметной правовой деятельности), обладает сложной структурой, включая: а) методы познания конкретной правовой реальности; б) систему методов, способов и процедур конструирования правовых систем и институтов; в) систему мер создания эффективных и рациональных правовых структур [2, с. 175]. В отличие от юридической техники, которая по своему предназначению связана с обслуживанием конкретных видов правовой деятельности — правотворческой, правоприменительной, интерпретационной, деятельностью по систематизации законодательства и в сфере правоох-раны, правовые технологии имеют и иное назначение. Кроме собственно рационализации поведения субъектов права, они применяются для достижения более масштабных задач правовой политики — внедрения новых или перераспределения действующих методов правового регулирования, конструирования, апробации и введения в правовую систему страны инновационных правовых режимов, введение в практику новых видов процессуальных и контрольно-надзорных производств, систематики крупных законодательных массивов и тем самым придания праву необходимой структурности и системного характера действия. С рассматриваемых позиций о юридических технологиях можно вести речь, во-первых, как о способе освоения правовой действительности коммуницирую-щими между собой социальными субъектами или о конкретных рационализированных формах правовой деятельности (правового поведения); во-вторых, как о способах, методах и механизмах воздействия на среду действия права в целях ее преобразования (трансформации) в соответствии с целями и задачами правовой политики государства. Иными словами, в последнем случае речь идет о рационализации управляющего правового воздействия на общество и его крупные сегменты. В этом широком философско-юридическом смысле правовые технологии представляют следующий, второй и более высокий уровень функционирования, предстают способом преобразования правовой действительности, механизмом «насыщения» правом социального пространства1.
Применительно к первичному уровню юридическая технология представляет собой взаимосвязанный и определенным образом структурированный набор приемов, поведенческих операций и юридических средств; это сплав определенных знаний, опыта
1 Очевидно, что применительно к данному уровню корректно отнесение к правовым технологиям правового мониторинга, правотворческого эксперимента, юридической экспертизы, юридическое прогнозирование и др.
и интуиции. Значит, если речь идет о применяемых конкретным субъектом права юридических технологий, то имеется в виду последовательность (алгоритм) разрешения тех или иных правовых ситуаций. Юридическая технология в этом случае алгоритмизирует правовую деятельность (правовое поведение), поэтому может быть многократно использована, воспроизведена и мультиплицирована для разрешения сходных правовых ситуаций2. Юридическая технология в подобных случаях становится компонентом правовой культуры социального субъекта, в известной степени — мерой его правового развития. Что касается второго уровня, то характер юридических технологий изменяется. Это использование в различном сочетании (композиции) правовых механизмов (комплексного набора правовых средств); привлечение разработанных доктриной методов правового воздействия; возрастание в структуре технологий когнитивной составляющей, прогнозной информации и др. Поэтому применительно к данному уровню правовые технологии следует рассматривать как способ применения теоретических выводов правовой науки в практических целях. На этом уровне чаще всего используются инновационные технологии, т.е. технологии, ранее не имевшие аналогов в юридической практике. В этом значении юридические технологии представляют собой рациональное применение субъектами государственно-правовой жизни правового ресурса для формирования эффективных социальных институтов, а равно конструирования эффективных социально-правовых структур (законодательства, института судебной власти, контрольно-надзорного механизма в сфере экономики, здравоохранения), учреждения действенного механизма реализации и применения права, создания альтернативных механизмов разрешения юридических конфликтов и споров, оптимального и целесообразного использования государственно-правового принуждения, формирования новых институтов и учреждений, отвечающих целям и задачам цифрови-
2 Делая поэтому акцент на имплицитно присущей связи технологий и деятельности, не следует трактовать правовую технологию как «особую разновидность деятельности компетентных органов, должностных и физических лиц, направленную на издание (толкование, реализацию, систематизацию и т. п. — В, Н. Карташов и др.) юридических предписаний, взятую в единстве с накопленным и внешне выраженным юридическим опытом, т. е. социально-правовой памятью». Отсюда то, что составляет содержание практики (деятельности) и есть собственно составляющая юридической технологии. Между тем не всякая такая деятельность является технологичной и, что особо значимо, технологии — это не сама «деятельность человека», а особый ее «срез», механизм рационализации. Отсюда «элементы юридической технологии» не должны повторять конструктивные элементы юридической деятельности. В этой связи придание профессиональной юридической деятельности высокотехнологичного характера, обоснование инновационных технологий правоприменения в современных условиях выступает одной из важнейших задач юридической политики государства.
зации экономики др.
Следовательно, юридические технологии — это не только набор рационализированных операций, предложенных участникам правового общения; это в то же время разработка и соблюдение определенных принципов рационального действия для достижения целей на общесоциальном уровне — технологии выборов альтернативных способов, технологии манипулирования групповым правосознанием и др. Применительно к науке права, которая признает объектом своего анализа правовые технологии, можно сказать, что она реализует конструктивно-прагматическую функцию. В этом смысле и сама теория (наука) права, будучи обращенной к практике, действительно выступает не только методом ее познания, но и активной преобразующей силой в социально желательном направлении. В рассматриваемом контексте назначение правовых технологий в том, чтобы право из знаковой системы трансформировать в фактическое поведение, деятельность, т. е. в реальную жизнь, обеспечивая тем самым выполнение им (правом) своей общесоциальной миссии — служить инструментом цивилизованного и результативного достижения социальными субъектами их жизненных целей. В указанном смысле право действительно может быть признано социальной технологией (С.С. Алексеев).
Литература
1. Червонюк В.И. Юридические технологии («правовая инженерия»), или прикладная юриспруденция: методологическое значение, природа, соотношение с юридической техникой, статус в системе правоведения: в 4 вып. Вып. 2: Юридические технологии и юридическая техника // Вестник Московского университета МВД России. 2010. № 6. С. 195-198.
2. Черненко А.К. Теоретико-методологические проблемы формирования правовой системы общества: монография. Новосибирск, 2004.
References
1. Chervonyuk V.I. Legal technologies («legal engineering»), or applied jurisprudence: methodological significance, nature, correlation with legal technology, status in the system of jurisprudence: in 4th issue. Issue 2: Legal technologies and legal technology // Bulletin of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2010. No. 6. P. 195-198.
2. Chernenko A.K. Theoretical and methodological problems of formation of the legal system of society: monograph. Novosibirsk, 2004.
Конституционное право России. Учебник. Под науч. ред. Б.С. Эбзеева,
В.О. Лучина; под общ. ред. К.К. Гасанова, Л.Т. Чихладзе. 471 с. Гриф МУМЦ
«Профессиональный учебник». Гриф НИИ образования и науки.
Учебник подготовлен с учетом изменений, внесенных в Конституцию Российской Федерации в 2020 г., а также изменений, внесенных в законодательство Российской Федерации в связи с конституционной реформой.
Дан комплексный анализ основных конституционно-правовых институтов, раскрыта их правовая природа. Рассматриваются наиболее актуальные современные теоретические разработки конституционно-правовой науки и правоприменительной практики.
Исследованы новые для конституционных норм понятия, проанализировано изменение правового статуса органов публичной власти.
Для студентов вузов, обучающихся по направлению «Юриспруденция».