Научная статья на тему 'Гендерный аспект русской концептосферы'

Гендерный аспект русской концептосферы Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

CC BY
255
133
Поделиться
Ключевые слова
КОНЦЕПТ / КОНЦЕПТОСФЕРА РУССКОГО ЯЗЫКА / ГЕНДЕРНАЯ ЛИНГВИСТИКА / ГЕНДЕРНЫЕ КОНЦЕПТЫ

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Бычкова Т. А.

В статье освещаются актуальные вопросы современной концептологии, в частности, объем, бытование и репрезентация в языке гендерных концептов. Основным материалом исследования послужили тексты современной отечественной художественной литературы

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Гендерный аспект русской концептосферы»

УДК 16.21.07

Т.А.Бычкова

ГЕНДЕРНЫЙ АСПЕКТ РУССКОЙ КОНЦЕПТОСФЕРЫ

В статье освещаются актуальные вопросы современной концептологии, в частности, объем, бытование и репрезентация в языке гендерных концептов. Основным материалом исследования послужили тексты современной отечественной художественной литературы.

Ключевые слова: концепт, концептосфера русского языка, гендерная лингвистика, гендерные концепты.

T.A.Bychkova. Gender aspect of russian consept sphere

In article topical issues of a modern kontseptologiya, in particular, the volume and representation in language of gender concepts are taken up. The main material of research are texts of modern Russian fiction.

Key words: concept, russian concept sphere, gender linguistics, gender concepts

Вопрос о концепте, о его сущности и природе не нов. Статья СААскольдова-Алексеева, появившаяся в 1928 году в сборнике «Русская речь», пролила свет на целый ряд вопросов, накопившихся к тому времени в науке. Так, универсалии, общие понятия, концепты - по сути разные номинации одного и того же явления - получили конкретное определение в работе автора. САскольдов предлагает свое видение и понимание сущности концепта (именно это определение выбрано им как наиболее уместное). Ученый пишет в своей работе: «Чтобы подойти к уяснению природы концептов, необходимо уловить самую существенную их сторону, как познавательных средств. Эту сторону мы видим в функции заместительства. Концепт есть мысленное образование, которое замещает нам в процессе мысли неопределенное множество предметов одного и того же рода» [2, с. 269].

Идеи САскольдова нашли отражение во множестве исследований более позднего времени. Д.С.Лихачев, к примеру, полагал, что «концепт существует не для самого слова, а во-первых, для каждого основного (словарного) значения слова отдельно», а также предлагал «считать концепт своего рода «алгебраическим» выражением значения («алгебраическим выражением» или «алгебраическим обозначением»), которым мы оперируем в своей письменной и устной речи, ибо охватить значение во всей его сложности человек просто не успевает, иногда не может, а иногда по-своему интерпретирует его (в зависимости от своего образования, личного опыта, принадлежности к определенной среде, профессии и т. д.)» [4, с. 280].

Именно Д.С.Лихачев ввел в научный оборот термин концептосфера. Концептосферами ученый называл «в совокупности потенции, открываемые в словарном запасе отдельного человека, как и всего языка в целом» [4, с. 283]. Безусловно, весьма ценны замечания и пояснения ученого по этому поводу. Так, он пишет: «Между концептами существует связь, определяемая уровнем культуры человека, его принадлежностью к определенному сообществу людей, его индивидуальностью. Одна концептосфера может сочетаться с другой - скажем, концептосфера русского языка в целом, но в ней концептосфера инженера-практика, а в ней концептосфера семьи, а в ней индивидуальная концептосфера. Каждая из последующих концептосфер

одновременно сужает предшествующую, но и расширяет ее» [4, с. 285].

Такой взгляд на концепт и концептосферу в целом разделяют не только лингвисты и литературоведы, но и психологи. К примеру, Е.Е.Сапогова выделяет «в строении концептосферы и её ценностно и эмоционально насыщенных зон ментальных единиц несколько уровней»:

- уровень мегаконцептов (под мегаконцептами понимаются своеобразные концепты-универсалии);

- уровень макроконцептов (макроконцепт - это манифестации мегаконцептов в

этносоциокультурных хронотопах);

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

- уровень микроконцептов (микроконцепты - образные и вербальные воплощения макроконцептов на уровне определённых социальных групп и субкультур (семейных,

профессиональных, возрастных и т.д.);

- уровень миниконцептов (миниконцепты - ментальные единицы, отражающие «образ

мира» конкретного субъекта с его единичным опытом взаимодействий с миром,

индивидуальными ценностями и эмоциональными переживаниями) [9, с.182].

Любопытен тот факт, что данную классификацию Е.Е.Сапогова применяет к гендерным концептам, интерпретируя так называемую мужскую концептосферу. Традиционно исследование

гендерных субкультур относилось к компетенции историков, культурологов и фольклористов, хотя ими, безусловно, интересовались и представители других научных направлений - психологи, лингвисты и др. Впервые гендерная проблематика обозначилась как предмет научного анализа во многом благодаря феминистическому движению XIX-XX вв., и, вероятно, поэтому ученых больше интересовали аспекты женской субкультуры, феминные образы и роли. В последние годы в связи с осознанием размытости принятых в культуре границ мужского и женского интерес к проблемам «ментальных территорий», взаимопроникновения феминного и маскулинного явно обретает «второе дыхание». «Тем не менее современная европейская, в том числе и отечественная, социальная структура, - пишет Е.Сапогова, - по-прежнему формируется и, главное, мыслится как структура мужская: мужские сообщества и мужские ценности оказывают определяющее влияние на развитие всего социума, в том числе на женское поведение и установки» [9, с. 178].

Современная лингвистика в ряду прочих тематических концептосфер пристальное внимание уделяет гендерной концептосфере, включающей гендерные концепты, или гендерные стереотипы - «культурно и социально обусловленные мнения и пресуппозиции о качествах, атрибутах и нормах поведения представителей обоих полов и их отражение в языке» [10, с. 66].

С одной стороны, гендерная концептосфера являет собой гендерно специфичную упорядоченность совокупности концептов (следует, скорее всего, говорить о двух гендерных вариантах национальной концептосферы, в которых специфика состава, строения и упорядочивания концептов определяются гендерной принадлежностью индивидов); с другой же стороны, гендерная концептосфера определяется как совокупность индивидуальных концептосфер мужчин или женщин.

Главными элементами гендерной концептосферы считаются концепты «мужчина» и «женщина». Исследование гендера с позиций лингвокультурологии (а именно такой подход представляется нам наиболее верным и продуктивным при анализе концептов) предполагает привлечение к анализу дискурса, который является неотъемлемой частью культуры, так как заключает в себе интерпретацию текста, вписанного в социальный контекст. Примечателен тот факт, что названные концепты в художественном дискурсе способны выступать и как макроконцепты, и как микроконцепты, что будет продемонстрировано при их анализе.

Если современная психология больше склоняется к изучению мужской, или маскулинной, кон-цептосферы, то гендерная лингвистика, на наш взгляд, больше обращена к исследованию женской, или феминной, концептосферы. Одним из аспектов таких исследований (Е.И.Г орошко, А.В.Кирилина, Н.А.Фатеева и др.) является выявление специфики стиля письма авторов-женщин. Вообще феномен женской прозы заключается в том, что «женская литература существует уже не как собрание отдельных текстов, написанных «биологическими» женщинами, а как культурный феномен» [8, с. 87], который оценивается по-разному. Женская проза - феномен массовой литературы, новый литературный пласт, создающийся «по законам женского мироощущения, художественными средствами, доступными только женщине, погруженного в тематику, табуированную или мифологизированную мужчиной...» [1].

В нашем исследовании мы будем опираться на тексты произведений выдающихся авторов-женщин: Л.Петрушевской, В.Токаревой, Г.Щербаковой, Л.Улицкой, - олицетворяющих собой современную отечественную женскую прозу, поскольку, на наш взгляд, именно в их произведениях наиболее полно отразился весь спектр представлений о женщине.

Анализ выбранных текстов дал возможность выстроить обобщенное содержание ряда феминных концептов. Приведём основные результаты исследования.

Одним из наиболее важных является, безусловно, концепт материнство. Материнство -главное в жизни женщины. При этом любовь к детям не зависит от того, родные они или неродные (Л.Улицкая, «Сонечка»; Л.Петрушевская, «Время ночь»), чувство ответственности за них превосходит в женщине многие другие чувства и желания (Л.Петрушевская, «Страна»). Даже предательство детей не убивает в женщине любовь к ним (Г.Щербакова, «Всё это следует шить»). Не случайно так настойчиво в произведениях звучит мотив прощения в связи с концептом материнство.

Особое место в ряду гендерных концептов занимает концепт сила. Так, в соответствии с гендерными стереотипами он, несомненно, должен сопровождать концепт «мужчина». Однако в женской прозе мы практически всегда сталкиваемся с представлением о женской силе в противовес мужской слабости. Так, у Людмилы Петрушевской женщина чаще всего ни на кого не

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

полагается и не рассчитывает ни на чью помощь, поддержку, сочувствие. Перевёрнутость мира, нарушение гендерных стереотипов проявляется и в том, что на женщине лежит груз ответственности за всех родных и за всё, что вокруг неё происходит. Именно поэтому женщина у Петрушевской всегда сильная (даже при внешней изящности и слабости).

В отличие от нее мужчина у писательницы, как правило, слаб и внешне и внутренне. «... Таксист был лет сорока, такого слабого типа, в ковбойке с потрёпанными обшлагами. Слабый рабочий, по словам одного умершего голубого, гениального режиссёра. Слабый рабочий или молодой слабый рабочий, пальчики оближешь: не сопротивляется. Глаза как бы с поволокой, прикрытые, тоже слабые и небольшие. Портрет здесь важен для дальнейшего. Ввалившиеся щёки, но в такси потом не пахнет. Слабые рабочие обычно редко моются, по субботам, и по субботам совокупляются, после бани. Стало быть, этот не таков. Но дело не в этом.» («Медея»).

В небольшом описании слово «слабый» употребляется 6 раз. Слабость героя-мужчины у Петрушевской почти традиционна. У Петрушевской «ОН» почти всегда безвольный, мало что понимающий, не умеющий принимать на себя удары судьбы.

Размышления о мужской слабости и женской силе можно также найти в прозе Виктории Токаревой. Показательным в этом плане, на наш взгляд, является рассказ «Где ничто не положено», в котором повествование ведется от лица мужчины, однако вполне очевидно, что в нем представлена именно женская точка зрения. «Я очень люблю бывать в обществе женщин. С ними я чувствую себя талантливее и значительнее, чем это есть на самом деле. Я ни от кого ничего не требую, и со мной легко». Эти фразы практически дословно повторяются в рассказе дважды. Только второй раз то же высказывание дополняется словами: «Я ничего не требую, потому что сам ни в кого и ни во что себя не вкладываю. А «где ничто не положено — нечего взять». Встретив девушку, которая способна на сильные чувства, герой понимает, что в его жизни нет ничего настоящего, глубокого: он не реализовал себя ни в профессиональном, ни в личном плане.

«Я смотрел на окна и думал о том, что по мне никто так не заплачет и не скажет: «Я умру». А я мог бы играть главную роль в жизни того же Миши Косицына, если бы иначе относился к нему. Вернее, к себе. И женщина сумела бы по мне заплакать». «Мог бы», «сумела бы» - вся жизнь в сослагательном наклонении. В реальности - ничего.

В рассказе Галины Щербаковой «Все это следует шить.» даже женщины, совершившие предательство, наделены чертами сильных личностей, способных испытывать не менее сильные чувства. Мужчина же слаб и пуглив, пытается не решать проблемы, а прятаться от них. Это средний человек во всем. «Если искать обыкновенность и среднесть, то искать не надо. Это он и есть. Не герой, но и не подлец. Не охальник, но и не святоша, не мореплаватель, но и не плотник. Ему спокойно было с Люсей, приятно с Тамарой, он был горой за стабильность своего существования, но легкая подрагиваемость основ этого же самого существования возбуждала тоже, к краю бездны он бы сроду не пошел, но в окрестностях бездны погулял бы охотно» («Все это следует шить.»).

Еще один концепт заслуживает, на наш взгляд, особого внимания. Это кон-цепт ум. И снова согласно гендерным стереотипам он должен в первую очередь относиться к мужчине и сопровождать соответствующий концепт. Однако, как показывает анализ произведений (Л.Улицкая, «Сонечка», Л.Петрушевская «Время ночь» и др.), характерной чертой мужчины является ум в значении 'интеллект'. Мужской интеллект воспринимается как более рациональный, прагматически ориентированный, приносящий несомненную пользу при его использовании в любой области. Если же говорить об уме как о проявлении мудрости (житейской, человеческой) и интуиции, то, безусловно, в этом значении он оказывается присущим в основном женщине. Любопытной в этой связи представляется отмеченная в фольклоре разных культур специфика «мужских» и «женских» прорицаний - мужчины «ведают», а женщины «видят».

Подводя итог сказанному выше, следует отметить, что современная ген-дерная концептосфера весьма многообразна и не ограничивается лишь концептами «мужчина» и «женщина». Она представлена целым рядом прочих концептов, дополняющих основные и репрезентирующих их. Кроме того, важным представляется тот факт, что женский взгляд на мужчин, равно как и мужской на женщин, совершенно неоднозначны, что и демонстрирует проанализированный материал данного исследования.

Литература

1.Арбатова М. Женская литература как факт состоятельности отечественного феминизма // http://www.a-z.ru/women cd1/html/preobrazh 3 1995 a.htm

2.Аскольдов С.А. (Алексеев) Концепт и слово // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология / под ред. проф. В.П. Нерознака. - М.: Academia, 1997. - С. 267-279.

3.Кирилина А.В. Гендер: лингвистические аспекты. - М.: МГЛУ, 1999. - 196 с.

4.Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка // Русская словесность: от теории словесности к структуре текста: антол. / Ин-т народов России [и др.]; под общ. ред. В. П. Нерознака. - М., 1997. - С. 280-287.

Б.Мужики и бабы. Мужское и женское в русской традиционной культуре. Иллюстрированная энциклопедия / Авт.: ДАБаранов, О.Г.Баранова, Т.А.Зимина и др. - СПб.: Искусство-СПб, 2005. - 688 с.

6.Петрушевская Л.С. Медея. / / http://Lib.ru

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

7.Петрушевская Л.С. По дороге бога Эроса. - М.: Олимп, 1993. - 336 с.

8.Савкина И. Зеркало треснуло (современная литературная критика и женская литература). // Гендерные исследования, 2003, № 9, С. 84-106.

9.Сапогова Е.Е. Опыт психологической интерпретации мужской концептосферы // Известия ТулГУ. Серия «Психология» / Под ред. Е.Е.Сапоговой. - Вып. 5. - В 2-х чч. - Ч.І. - 2005. - С. 178-200.

10. Слышкин Г.Г. Гендерная концептосфера современного русского анекдота / / Гендер как интрига познания. Гендерные исследования в лингвистике, литературоведении и теории коммуникации: Альманах.

- М.: Рудомино, 2002. - С. 66-73.

11. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт иссле-дования. - М.: Языки русской культуры, 1997. - 824 с.

12. Токарева В. Первая попытка. - М.: АСТ, Астрель, 2011. - 288 с.

13. Улицкая Л.Е. Сонечка. - М.: Эксмо, 2008. - 128 с.

14. Щербакова Г.Б. Мальчик и девочка. - М.: Вагриус, 2007. - 256 с.