Научная статья на тему 'Функционально-семантическое поле модальности в калмыцком языке (директивная модальность)'

Функционально-семантическое поле модальности в калмыцком языке (директивная модальность) Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

CC BY
145
13
Поделиться
Журнал
Oriental Studies
Область наук
Ключевые слова
СИНТАКСИС / ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ / ДИРЕКТИВНАЯ МОДАЛЬНОСТЬ / СЕМАНТИЧЕСКАЯ ЗОНА / FUNCTIONAL-SEMANTIC fi ELD

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Мушаев В. Н., Мутаева З. Д.

В статье рассмотрены основные средства выражения модальных значений директивной модальности на материале современного калмыцкого языка. Описаны основные семантические зоны директивных высказываний: приказ, просьба, совет, разрешение и т. д. Исследование позволило выделить доминантные формы функционально-семантического поля директива. Главной формой выражения микрополя директива является повелительное наклонение.

Похожие темы научных работ по языкознанию , автор научной работы — Мушаев В. Н., Мутаева З. Д.,

Functional-Semantic Field of a Modality in the Kalmyk Language (a directive modality)

The article deals with the basic means of expressing of modal values of a directive modality in modern Kalmyk language. The basic semantic zones of directive utterances (an order, a request, an advice, a permission, etc.) are described. The authors come to the conclusion that the main form of expression of the directive microfield is an imperative mood.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Функционально-семантическое поле модальности в калмыцком языке (директивная модальность)»

УДК 811.512.37'366.59 ББК Ш164.3-2

ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ МОДАЛЬНОСТИ В КАЛМЫЦКОМ ЯЗЫКЕ (ДИРЕКТИВНАЯ МОДАЛЬНОСТЬ)*

В. Н. Мушаев, З. Д. Мутаева

В современной лингвистической литературе отмечается, что модальность волеизъявления (ирреальная модальность) выражает волю говорящего, направленную на осуществление связи между объектом и его признаком [Панфилов 1977, Пюрбеев 1981, Дамбуева 2000]. Такая связь не является фактом объективной реальности, возможное существование ее обусловлено волеизъявлением говорящего: говорящий выражает пожелание или требование, чтобы связь между объектом и признаком стала действительной. В зависимости от того, выражает ли данное высказывание требование или желание говорящего, в пределах модальности волеизъявления исследователи различают модальные значения побуждения (директивная модальность) и желательности (оптативная модальность) [Беляева 1985; Теория... 1990].

Для исследования семантики и условий речевого варьирования форм выражения модальности волеизъявления релевантными оказались следующие факторы:

1. роль в речевом акте: первичные (говорящий, адресат, третье лицо) и вторичные (источник побуждения или пожелания, исполнитель, лицо, ответственное за принятие решения совершать действия или не совершать);

2. время появления высказывания и время исполнения действия, к которому побуждает высказывание;

3. отношение говорящего к потенциальному действию: готовность / неготовность;

4. иерархия социальных ролей коммуни-

катов, которая выражается в трех типах отношений: субординативные (стар-

ший — младшему, младший — старшему), не субординативные (равный—равному), отсутствие отношений;

5. регистр или тональность коммуникации: официальный — нейтральный — нео-

фициальный; последний подразделяется на возвышенный, вежливый, непринужденный и фамильярный [Беляева 1985: 75].

Структурную внутриязыковую основу выражения директивной модальности составляют средства различных уровней языка, выделенные на основе общности семантической функции и объединенные в функциональную подсистему побудительности — микрополе директивной модальности. Сюда входят средства, имеющие разный лингвистический статус, разную частотность употребления в речи, разную степень специализированности. Некоторые из них являются ядерными, другие периферийными, но все они могут быть использованы как «форма речевого воздействия на окружающую среду в целях организации или перестройки ее в соответствии с требованиями говорящего» [Прокопчик 1955: 10].

Директивную модальность составляют следующие виды семантических зон директивных высказываний: приказ, просьба, приглашение, совет, запрещение, разрешение, предложение; в оптативной модальности мы выделяем: собственно желаемость, пожелания, заклинания, призывы и проклятия. Доминантной формой выражения микрополя директивной модальности является морфологическая категория — повелительное наклонение, имеющая широкую семантику и наибольшую частотность употребления в речи. Директивная модальность может выражаться несколькими способами: при помощи глаголов, при помощи грамматических и лексико-грамматических средств, а также косвенно-описательным путем.

Приказ представляет собою немотивированный прямой вид побуждения. В калмыцком языке приказ выражается:

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

1) повелительным наклонением: Ду hарл уга минь ода кошуртм арвн арслц

* Статья подготовлена в рамках гранта РГНФ «Северный Кавказ: традиции и современность», проект № 13-14-08003 а(р).

ac! Квшурим ял эс вгxлэч би чa-миг!... — г^эд Сaнщ мел yypлaд бээв. (‘ Без разговоров сейчас же отдай десять рублей за мою ось! Если не отдашь, я тебя!... — рассердился Санджи.’) [КХ: 15]; Ас, цэ кещ ac! — гив. (‘Налей, налей чаю! — сказал.’) [КХ: 102];

2) группой глаголов типа xssKpx ‘кричать’, yypлx ‘сердиться, злиться’; вводящими словами гинэв ‘говорю’, cоцcчaнч ‘слышишь’ и т. д., придающими оттенок грубости, угрозы: Чини hapa квдлмш эн, кишго xоpтн! Хуц m9ex тоxмтa xyph aлщч! Чaмaг, чaмaг... — г^эд xssKpe. (‘Это твоих рук дело, вредитель! Ты убил высокопородного ягненка! Я тебя, я тебя... — кричал он.’) [КХ: 65]; Анщyлa терз секчкэд: — 3axap! Би энд бээнэв. Mapлыг нaapaн aвч ирэд, нaмaг эндэс aлдyлщ ae! — гищ xээкpв. (‘Ан-джула, открыв окно, крикнула: — Захар! Я здесь. Приведи сюда Марала, заберите меня!’) [МК: 410];

3) односоставными предложениями (в приказах, призывах): Болщ! Ду тacpтн! Юм cоцcxтн! (‘Хватит! Замолчите! Дайте же послушать!’) [БО: 170]; Зогcщa! (‘Постой!’) [КХ: 143];

4) обстоятельствами времени типа минь одa, одaxн ‘только сейчас’, тудлyгa ‘немедленно’: Тер куундврин тусшр Дорщ Сapaнгович минь одa келxлэpн: мвцг кергтэ болx, aвч иртн, xээкpв. (‘Об этом разговоре Дорджи Сарангович, когда только что говорил, закричал: Понадобятся деньги, принесите!’) [ЦТ: 211];

5) формой множественного числа повелительного наклонения на -тн: Автомa-тын aмap нyphapнь тулкэд, уудн тaл 3aae: Шyлyhap, haзapaн hapтн! (‘Дулом автомата толкая в спину, направил к двери: Быстро выходите на улицу!’) [ЦТ: 66].

Аналогичную семантическую структуру имеет запрещение. В калмыцком языке форма запрещения реализуется с помощью частицы отрицания при повелительном наклонении бичэ ‘не’, например: Нул! Тиим уг бичэ кел! <...> Амpxн hype нульмчшд, hapaн нaмчлщ зaльвpв (‘Грех! Не говори таких слов! <...> Амрхан, причитая, трижды сплюнула и помолилась.’) [ЦТ: 13]; Нэ, hap!! Хотндм бичэ бэ! — гищ келэд эк-кввун xойpиг кввhэд haphM; (‘Ну, выходи!! Не живи в моем хотоне! — сказав так, прогнал мать с сыном.’) [КХ: 24].

Просьба имеет цель побудить адресат к действию, которое необходимо для говорящего. В калмыцком языке просьбу выражает большое количество форм, в которых присутствуют:

1) глаголы типа сурх ‘просить’, эрх ‘умолять, упрашивать’, келх ‘сказать’, глаголы просьбы нвкд бол ‘помоги’ и т. д.: «Ноха, hартн, сввдэн мантн», — гиhэд Манщ ээрнэ. (‘«Ноха, выходите, ночью сторожите», — упрашивал Манджи.’) [КХ: 62]; «Ээщ, ээщ, hарч ац-шову орулщ ав», — гинэ. (‘«Матушка, матушка, выйди и забери дичь», — говорит.’) [БО: 75];

2) конструкции с побудительной частицей нэ ‘ну’ и выделительно-ограничительным предлогом зуг ‘только’ со значением просьбы, со вводно-модальным выражением буйн болтха ‘пожалуйста’, с обращением в стилистически нейтральной форме: Буйн болх, Деля минь, эмтнэ хоорнд бичэ орлц. (‘Пожалуйста, Деля моя, не вмешивайся в споры людей.’) [АГ: 98]; Бадм, манаhас ирэд тер башм-гуд ав. (‘ Бадма, возьми у нас те башмаки.’) [АБ: 87];

3) просительные формы повелительного на-

клонения с частицами -и, -хн: Босад тер арсинь хээЫч, — гищ залуд келщ ор-кад, аакин баав кввYг, бумаза хувцнаннь барун хормаhан хойр^урв сащад, хор-мадан оращ авад теврв. (‘Встань и поищи-ка эту шкуру — сказав мужчине, тетя, два-три раза тряхнув правым краем подола своего бумазейного платья, завернула в подол мальчика и взяла на руки.’) [КХ: 42].

Совет, приглашение представляют собой косвенный вид побуждения к действию и выражаются формами, в которых присутствуют:

1) слово селвг ‘совет’: Нэ, ода санаhан бичэ зовтн, юмн-кумн болхла нанд зэцг вгYлэд орктн, би ирэд улан селвгэн вгн бээсв. (‘Ну, вы теперь не переживайте, если что или кто понадобятся — сообщите мне, я приду и дам вам искренний совет.’) [КХ: 73]; Та эн мини зууднд келсн Yгиг йоста Yннд санад коммуна партин hардмщар делегатск хурган делгрYлэд, делгY цугтан делкэн кYYкд улс яhщ бээхиг лавлад медтн, — гищ танд би — угатнрин нээщ уршгта Манщ улан седклэрн селвгэн вгчэнэв. (‘Слова, которые я произнес во сне, вы

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

должны воспринять как истинную правду, и под руководством коммунистической партии, расширив свое собрание делегатов, выясните, как живут женщины всего мира, — так я, Манджи —друг бедных, открытым сердцем даю вам совет.’) [КХ: 81];

2) частица нэ ‘ну’ с побудительным сиг-

налом и глагол со значением простого побуждения: Нэ, чи бYPYЦ манад хонад мацhдур хэр. (‘Ну, ты заодно переночуй у нас, а завтра возвращайся домой.’); Нэ, ввгн, суутн, суутн! — гиhэд суулhщ оркв. (‘Ну, дедушка, сядьте, сядь-

те! — сказав, усадил.’) [КХ: 118];

3) группа глаголов со значениями простого

побуждения и приглашения совершить действие: Манаhур ирэд, хот у. (‘Приходи к нам, покушай.’) [АБ: 170]; Менд, менд! Уралан hарад су! (‘Здравствуй, здравствуй! Проходи вперед, садись!’) [БО: 45].

Предложение как семантическая зона директивного высказывания является косвенной формой побуждения к действию, исполнителем которого может быть и сам говорящий; выражается при помощи глаголов со значениями простого побуждения и предложения совершить действие: Нэ, шуугаhан ахртн, дакад Yг келх кун бээхлэ келцхэтн, — гищ хургин президиумд су-усн Даак босщ келв. (‘ Ну, перестаньте шуметь, если у кого есть что сказать, говорите, — сказала Даака, сидевшая в президиуме собрания.’) [КХ: 117]. Нэ, дакщ Yг келх кун уга болхла, иигэд чилэн гищэнэвдн. Бичэ шуугтн, шиидвр кей ода, — г^эд Адуч босв. (‘ Ну, если больше нет выступающих, то тогда будем завершать. Не шумите, сейчас примем решение, — сказав, Адуч встал.’) [КХ: 119].

Анализ источников показал, что формами выражения директивной модальности могут быть: 1) повелительное наклонение;

2) группа глаголов типа хээкрх ‘кричать’, уурлх ‘сердиться, злиться’; 3) функционально вводно-модальные слова гинэв ‘говорю’, соцсчанч ‘слышишь’ и т. п., придающие оттенок грубости, угрозы; 5) группа глаголов, объединенных общей семантикой удаления: hарч эрл ‘выйди вон’, Yзгдл уга од ‘исчезни с глаз’; 6) обстоятельство времени типа минь ода, одахн ‘только сейчас’, тYдл уга ‘немедленно’; 7) форма глагола множественного числа повелительного наклонения на -тн; 8) просительные

формы повелительного наклонения с частицами -и, -хн; 9) побудительная частица нэ ‘ну’ и выделительно-ограничительный предлог зуг ‘только’ со значением просьбы, вводно-модальное выражение буйн болтха ‘пожалуйста’.

Категория модальности — это языковая категория, для которой функционально-семантическое поле является наиболее адекватным способом описания, отражающим сущность ее устройства. В. В. Виноградов подчеркивал, что каждое предложение имеет модальное значение как существенный конструктивный признак [Виноградов 1975]. Выражаемая интонацией модальность предложения проявляется во всех морфологических типах предложений. Модальность директива выражается единицами разных языковых уровней (лексического, морфологического и синтаксического), а также различных их сочетаний. Разнородные языковые элементы объединяются в систему на основе общности семантической функции. Лексическими средствами передачи модальных значений в калмыцком языке являются модальные глаголы и модальные частицы. К морфологическим средствам выражения модальности мы относим формы наклонений: повелительное, желательное, предостерегательное [Харчев-никова 1995: 78; Мушаев 2005: 274].

Таким образом, доминанту плана выражения директивов составляет категория императивной модальности и ее ядро — повелительное наклонение, для которого значение побуждения является прямым значением. В калмыцком языке формы повелительного наклонения выражают всевозможные оттенки значения побуждения от приказа до приглашения.

Источники

АБ — Балакан Алексей. Алтн бумб. Роман. Элст: Хальмг дегтр hарhач, 1974. 294 с.

АГ — Бадмин Алексей. Арнзлын гуудл. Роман.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Элст: Хальмг дегтр hарhач, 1989. 365 с.

БО — Басцга Баатр. Бумбин орн. Элст: Хальмг дегтр hарhач, 1981. 431 с.

КХ — Ман^ин Нимгр. КелврмYДин хуралу.

Элст: Хальмг дегтр hарhач, 1959. 147 с.

МК — Бадмин Алексей. МукeвYн. Роман. Элст: Хальмг дегтр hарhач, 1984. 419 с.

ЦТ—Бадмин Алексей. Ца!ин толhа. Туук. Элст: Хальмг дегтр hарhач, 1977. 221 с.

Литература

Беляева Е. И. Функционально-семантическое поле модальности в английском и русском языках. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1985. 179 с.

Виноградов, В. В. О категории модальности и модальных словах в русском языке // Виноградов В. В. Избранные труды. Исследования по русской грамматике. М.: Наука, 1975.

Дамбуева П. П. Категория модальности в современном бурятском языке. Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2000. 251 с.

Мушаев В. Н. Структура и семантика калмыцкого предложения. Элиста: ОАО АПП «Джан-гар», 2005. 382 с.

Панфилов В. З. Категории модальности и ее роль в конституировании структуры предложе-

ния и суждения // Вопросы языкознания. № 4. М.: Наука, 1977. С. 37-48.

Прокопчик А. В. Структура и значение побудительных предложений в современном русском литературном языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук. М.: Наука, 1955. 16 с.

Пюрбеев Г. Ц. Категория модальности и средства ее выражения в монгольских языках // Вопросы языкознания. № 5. М.: Наука, 1981. С. 5-30.

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Теория функциональной грамматики. Темпо-ральность. Модальность. Л.: Наука, 1990. 262 с.

Харчевникова Р. П. Система глагольных наклонений в современном калмыцком языке. Учебное пособие. Элиста: КалмГУ, 1995. 94 с.