Закономерности действия лекарственных препаратов
УДК 615.214.22
Экспериментальный анализ транквилизирующего действия сверхмалых доз феназепама
Т. А. Воронина, Г. М. Молодавкин
ТАТЬЯНА АЛЕКСАНДРОВНА ВОРОНИНА — доктор медицинских наук, профессор, руководитель лаборатории психофармакологии НИИ фармакологии РАМН. Область научных интересов: психофармакология транквилизаторов и ноотропов.
ГЕННАДИЙ МА ТВЕЕВИЧ МОЛОДАВКИН — доктор биологических наук, ведущий научный сотрудник лаборатории психофармакологии НИИ фармакологии РАМН. Область научных интересов: психофармакология транквилизаторов и ноотропов.
125315 Москва, Балтийская ул., 8, НИИ фармакологии РАМН, тел. (095)155-47-14.
В последнее время в связи с нарастанием напряженности жизни и стрессорных ситуаций отмечается тенденция к росту потребления транквилизаторов (анксиолитиков) — препаратов, купирующих состояния тревоги, беспокойства, страха.
В качестве транквилизаторов широко используются препараты бензодиазепинового ряда (феназепам, седуксен и др.). Они применяются в довольно высоких дозах: 0,1 — 10,0 мг/кг или 2,4 • Ю-7—2,4- Ю-5 моль/кг в эксперименте и 0,5—5,0 мг или 1,3 • Ю-6— 1,3-Ю-5 моль в клинике и при амбулаторном лечении. При этом известные транквилизаторы бензодиазепинового ряда, обладающие выраженным анксио-литическим (противотревожным) эффектом, оказывают побочное, в ряде случаев нежелательное действие, в частности, миорелаксантное, седативное, снотворное, амнезирующее [1-5]. Это обстоятельство значительно ограничивает их профилактическое и амбулаторное применение, в особенности по отношению к лицам, деятельность которых связана с выполнением работы, требующей повышенного внимания, четкой координации движений и т.д. Для компенсации таких нежелательных эффектов приходится использовать фармакологические корректоры, что может приводить к осложнениям в процессе лечения. К тому же стоимость существующих транквилизаторов и препаратов, используемых для коррекции их побочных эффектов, довольно высокая.
Все это стимулировало поиски альтернативных транквилизаторов в рядах соединений другой химической структуры: агонистов серотониновых 5-НТ1а рецепторов (буспирон и его аналоги) [6-8], антагонистов серотониновых 5-НТЗ рецепторов [9], антагонистов возбуждающих аминокислот [10] и других веществ. Предпринимаются успешные попытки использования для лечения тревожных расстройств известных психотропных препаратов: антидепрессантов [11], нейролептиков, в особенности атипичных нейролептических средств [12] и др. Однако эти вещества, по крайней мере на данном этапе их исследований, не превосходят бензодиазепиновые транквилизаторы по универсальности и эффективности действия. Кроме
того, они оказывают побочное действие (например, известны кардиотоксические эффекты у амитрипти-лина и других антидепрессантов). Поэтому несомненный интерес представляет иной подход к решению проблемы эффективных транквилизаторов, а именно, изыскание новых способов использования препаратов, хорошо зарекомендовавших себя при лечении тревожных расстройств. Одним из таких способов является применение транквилизаторов в сверхмалых дозах, на несколько порядков ниже традиционно используемых.
Для оценки такой возможности был исследован известный отечественный транквилизатор феназепам [13-19]. Этот препарат успешно используется для лечения серьезных тревожных расстройств, а также при купировании тревожных синдромов, сопровождающих другие психические и соматические заболевания. Благодаря очень сильному основному психотропному действию он применяется при лечении некоторых форм шизофрении, эпилепсии, для купирования алкогольного делирия и синдрома отмены наркотиков. Однако этот препарат наряду с высокой эффективностью вызывает ряд нежелательных побочных явлений. Он оказывает мощное миорелаксантное (мышечно-расслабляющее) действие, поэтому его применение противопоказано, например, водителям транспорта, а также лицам пожилого возраста. В высоких дозах при длительном применении он может вызывать нарушения памяти и лекарственную зависимость.
Предполагалось, что при снижении доз до уровня сверхнизких феназепам сохранит свое основное, ан-ксиолитическое действие и при этом утратит нежелательные побочные эффекты.
Анксиолитическое действие феназепама в сверхмалых дозах
Прежде всего представляло интерес исследовать воздействие сверхмалых доз феназепама на базисных моделях тревоги: методом конфликтной ситуации [2023] и методом приподнятого крестообразного лабиринта [24], демонстрирующих разные аспекты ан-ксиолитического действия транквилизаторов.
Исследование в условиях конфликтной ситуации.
Используемый нами метод основан на столкновении питьевой мотивации и электроболевого раздражения [22, 25]. Его суть состоит в преодолении животным страха получения наказания при попытке удовлетворения жизненно важной мотивации (в нашем случае питьевой), возникающей в результате питьевой депри-вации (лишения питья) в течение 1—3 суток. Благодаря сочетанию депривации и электроболевого раздражения этот метод является довольно жестким и надежным критерием определения анксиолитической активности.
Для проведения экспериментов использовали специально разработанную установку, состоящую из камер (27,5 х 27,5 х 40 см) для размещения животных, снабженных поилками — стеклянными сосудами с сосками из нержавеющей стали и полом, соединенными с источником постоянного тока [21]. Опыт проводили в течение 3 дней. В первый день животных полностью лишали питья. На следующий день, т.е. после 24-часовой депривации, проводили выработку навыка взятия воды из поилки, для чего животных помещали на 5 мин в экспериментальные камеры без подачи на них тока. На третий день животных снова помещали в экспериментальные камеры, но на этот раз через 10 с после первого взятия ими воды на электроды (соски поилок и пол камеры) подавали ток (0,5 мА), так что каждый акт взятия воды становился наказуемым.
После тренировки животных делили случайным образом на контрольных и опытных. Крысам первой группы за 40 мин до помещения их в камеру установки в третий день эксперимента вводили изотонический раствор хлорида натрия (внутрибрюшинно). Животным второй группы внутрибрюшинно вводили феназепам, а также флюнитразепам в дозах 10"15, Ю-13, Ю-11, Ю-10 и Ю-9 моль/кг за 30 мин до тестирования. За меру выраженности эффекта принимали достоверное увеличение числа наказуемых взятий воды из поилок животными в опытной группе по сравнению с контрольной.
Кроме того, эффект транквилизаторов, вводимых в малых дозах, сравнивали с действием тех же веществ, но вводимых в обычно принятых количествах, а также с аналогичными эффектами медазепама (дневной транквилизатор). При этом контрольным животным вводили аналогичный раствор твина 80 в дистиллированной воде.
Исследования показали, что феназепам и флюнитразепам (мощное снотворное средство с выраженным анксиолитическим эффектом) в интервале доз Ю-10—ТО-11 моль/кг оказывают отчетливое анксиолитическое действие на поведение животных в условиях конфликтной ситуации, число наказуемых взятий воды (ЧНВВ) увеличивается почти в два раза. Зависимость ЧНВВ от дозы введенного препарата имеет форму колокола с максимальной эффективной дозой феназе-пама Ю-10 моль/кг (рис. 1), в которой феназепам статистически достоверно повышает ЧНВВ почти в два раза по сравнению с контрольной группой [26].
Флюнитразепам также повышает число наказуемых реакций в дозах 10~9— Ю-10 моль/кг, однако его эффект в этом тесте менее выражен, чем у феназепама.
контроль ю
ю-9 ю-10 10""
Доза, моль/кг
Рис. 1. Влияние феназепама (темные столбцы) и флюнитра-зепама (светлые столбцы) на число наказуемых взятий воды (ЧНВВ) крысами в конфликтной ситуации.
* Различие с контролем достоверно при Р < 0,05
Сопоставление эффекта исследованных препаратов с действием других известных транквилизаторов показало, что в сверхмалых дозах феназепам и флюнитразепам проявляют антиконфликтное действие, превышающее аналогичное действие медазепама (табл. 1). Более того, эффекты этих препаратов в сверхмалых дозах превосходят эффекты веществ других классов, используемых при терапии неврозов, — нейролептиков и антидепрессантов, применяемых в обычных дозах. Однако активность феназепама и флюнитразе-пама в сверхмалых дозах ниже, чем при введении их в общепринятых дозах (1 и 10 мг/кг).
Таким образом, складывается впечатление, что при использовании в сверхнизких дозах феназепам проявляет свойства дневного транквилизатора. Ранее нами было установлено, что тестом на свойства дневного анксиолитика может быть моделирование конфликтной ситуации, сочетающее питьевую мотивацию и электроболевое раздражение при разной силе тока [27]. Было показано, что при слабом токе (0,5 мА) активны и дневные транквилизаторы (медазепам, дибунол, вальпроат) и мощные средства, оказывающие помимо анксиолитического действия и седативную активность (феназепам, клоназепам). При увеличении силы тока до 1 мА анксиолитический эффект дневных транквилизаторов исчезает, а действие мощных ан-ксиолитиков сохраняется, но на более низком уровне. Этот методический подход был использован нами для количественной оценки антиконфликтного действия феназепама, вводимого в сверхмалых дозах.
При увеличении силы тока, подаваемого на электроды экспериментальной камеры, до 1 мА антикон-
Таблица I
Показатели влияния транквилизаторов в сверхмалой и обычных дозах на поведение крыс в конфликтной ситуации.
Сила тока 0,5 мА
Доза вещества Число наказуемых взятий воды
феназепам флюнитразепам медазепам
Контроль 25,82 ± 6,72 25,82 ± 8,36 18,9 ± 2,9
10"10 моль/кг 48,61 ± 11,42* 31,29 ± 16,91 -
1 мг/кг 98,42 + 22,71* 72,68 ± 18,52* 20,45 ± 2,65
10 мг/кг 389,76 + 58,4" 318,56 + 74,2" 25,11 ± 1,64*
* Различие с контролем достоверно при Р< 0,05. " То же при Р< 0,01.
Показатели влияния феназепама на поведение крыс в конфликтной ситуации при разной силе тока
Доза Число наказуемых взятий воды
феназепама при силе тока
0,5 мА 1 мА
Контроль 25,8 ± 6,72 12,0 ± 2,65
10"10 моль/кг 48,61 ±11,42* 6,5 ±0,81
10 мг/кг 389,7 ± 58,4 ** 329,3 ± 2,37 **
' Различие с контролем достоверно при Р< 0,05. " То же при Р< 0,01.
фликтный эффект сверхмалых доз сильных транквилизаторов, также как аналогичное действие дневного транквилизатора медазепама исчезает, в то время как действие феназепама и флюнитразепама, вводимых в обычных дозах, снижается и сохраняется на более низком уровне. В табл. 2 приведены результаты соответствующих экспериментов для феназепама. Полученные данные свидетельствуют о наличии особенностей в механизмах действия препаратов при их введении в различных дозах.
Исследование методом приподнятого крестообразного лабиринта. Для исследования эффектов малых доз феназепама был выбран также метод приподнятого крестообразного лабиринта — другая базисная модель для изучения анксиолитического действия [24]. Метод основан на естественной боязни грызунов высоты и открытого пространства. В нем нет таких мощных стрессирующих воздействий, как питьевая или пищевая депривация и электроболевое раздражение, поэтому он считается мягкой моделью тревожного состояния, более подходящей для исследования мягких дневных транквилизаторов.
Экспериментальным оборудованием служил лабиринт, состоящий из четырех рукавов длиной по 0,5 м, скрепленных под прямым углом и поднятых над полом на высоту 1 м. Два противоположно направленных рукава открыты, а два других — закрыты. Лабиринт равномерно освещается двумя люминесцентными лампами.
Животных помещали на центральную площадку лабиринта и в течение 3 мин регистрировали число заходов в открытые и закрытые рукава лабиринта и время пребывания в них. Феназепам в дозах Ю-10 моль/кг и 0,1 мг/кг, а также placebo вводили интрагастрально за 40 мин до эксперимента.
Установлено, что феназепам в сверхмалой дозе (Ю-10 моль/кг) оказывает отчетливый анксиолитиче-ский эффект, который выражается в достоверном увеличении числа выходов в открытые рукава лаби-
ринта и времени пребывания в них (табл. 3) [28]. Эффект достигает максимума через 60—90 мин после введения препарата, его длительность составляет около 3—4 ч. В обычных дозах (0,1 мг/кг) феназепам также эффективен в этой модели тревоги.
Аналогичное действие в условиях приподнятого крестообразного лабиринта оказывает дневной транквилизатор медазепам и другие вещества сходного типа действия. При введении в более высоких дозах (5—10 мг/кг) феназепам неэффективен в этой модели. Таким образом, можно сделать вывод о том, что и в этой модели феназепам в сверхнизких дозах проявляет свойства дневного транквилизатора.
Влияние феназепама в сверхмалых дозах на биоэлектрическую активность мозга
Для выяснения механизмов действия феназепама было исследовано его влияние на биоэлектрическую активность мозга.
Эксперименты проводили на беспородных белых крысах (масса 200—250 г). Электроэнцефалограмму регистрировали при свободном поведении предварительно оперированных крыс, которым под наркозом (нембутал, 40 мг/кг) вживляли электроды в сенсо-моторную кору и в гиппокамп. Через 7—10 дней восстановительного периода регистрировали электроэнцефалограмму (18-канальный электроэнцефалограф Нейрограф, OTE Биомедика, Италия), усилители которого были настроены на стандартные электроэнцефалографические режимы (постоянная времени 0,3 с, полоса частот 32 Гц). С выхода электроэнцефалографа биопотенциалы через аналогово-цифровой преобразователь L-Card подавали для обработки на компьютер Пентиум 200 ММХ. Обработку сигналов производили с помощью программы BrainSys (фирма «Хардсофт», Москва) в режиме вычисления спектров мощности электроэнцефалограммы. Сначала измеряли фоновую активность (три раза с интервалами 15 мин), затем животным вводили препараты и регистрировали электроэнцефалограмму через 15, 30, 45, 60 мин и далее через каждые последующие 30 мин. Эффекты малых доз транквилизатора сравнивали с эффектами при введении его в обычных дозах (1 мг/кг).
Установлено [28], что в фоновой электроэнцефалограмме крыс представлены практически все частоты с доминированием колебаний дельта- и тета-диа-пазонов. Частота доминирующего пика тета-актив-ности составляет приблизительно 6—7 Гц.
Введение феназепама в дозе Ю-10 моль/кг вызывает характерную для транквилизаторов перестройку тета-активности — частота ее доминирующего пика сдвигается влево (4—5 Гц). На другие частоты элек-
Таблица 3
Показатели влияния феназепама в сверхмалой и обычной дозах на поведение крыс в приподнятом крестообразном лабиринте
Доза феназепама _Число выходов_Время пребывания (в с)_
в открытые рукава в закрытые рукава в открытых рукавах в закрытых рукавах
Контроль 2,4 ±1,2 5,9 ± 2,6 34,9 ± 10,5 131,7 146,4
10-1° моль/кг 6,4 ± 0,9 * 2,9 ± 0,7 * 105,5 ± 29,3 * 47,1 ± 15,4 *
0,1 мг/кг 4,2 ±0,6' 5,1 + 2,3 87,7 + 11,7 * 38,4 + 12,8 *
* Различие с контролем достоверно при Р< 0,05.
Частота, Гц
Рис. 2. Влияние феназепама, вводимого в разных дозах, на спектр мощности электроэнцефалограммы сенсомоторной коры крысы.
* Различие с контролем достоверно при Р< 0,05
троэнцефалограммы феназепам в сверхмалых дозах влияния не оказывает. При введении в обычных дозах (1 мг/кг) феназепам также вызывает перестройку тета-активности, сдвигая доминирующий пик в диапазон 4—5 Гц. Кроме того, при дозе 1 мг/кг происходит усиление активности в бета-диапазоне (рис. 2), что свидетельствует о седативном эффекте.
Установлено также, что эффекты транквилизатора в сверхмалой и обычной дозах начинают проявляться через 15—30 мин после его введения и достигают максимума через 60—90 мин-, длительность эффекта составляет 2—3 ч.
Таким образом, феназепам в сверхмалой дозе (10~10 моль/кг) оказывает отчетливое действие на биоэлектрическую активность мозга животных, а именно, сдвигает доминирующий пик в тета-диапазоне в сторону более низких частот. Аналогичный эффект, который отражает анксиолитическое действие, дают все известные транквилизаторы, в том числе и феназепам в традиционных дозах. Однако в противоположность эффекту феназепама в обычных дозах его сверхмалые дозы не вызывают появления пика в бета-диапазоне, что подтверждает отсутствие седативного эффекта.
Противосудорожное действие феназепама в сверхмалых дозах
Феназепам обладает мощным противосудорожным действием и нередко используется в качестве анти-конвульсанта, поэтому представлялось целесообразным исследовать противосудорожную активность его в сверхмалых дозах.
Противосудорожное действие феназепама определяли по антагонизму с известным конвульсантом ко-разолом на мышах (масса 18—22 г). При этом оценивали способность транквилизатора предупреждать тонико-клонический компонент судорожного припадка. Коразол в дозе 110—130 мг/кг (СД95 — доза, вызывающая судороги у 95% животных) вводили за 10 мин до проявления максимального эффекта феназепама, т.е. через 20—30 мин после его введения в дозах Ю-7— Ю-10 моль/кг.
Показатели влияния феназепама на судорожный синдром, вызванный коразолом
Доза Латентный период (в с)
феназепама, моль/кг первого приступа ■тонических судорог тонической экстензии гибели
Сонтроль 324,7 ± 54,9 355,8 ± 52,3 368,7 ± 53,0
О"7 972,9 ± 145,7" 863,6 ± 149,2 ' 837,8 ± 152,2 '
О"8 499,4 ± 165,5 502,6 ± 165,7 * 676,1 ± 240,0 *
0-9 414,4 ± 101,9 512,2 ± 104,4 560,9 ± 109,2'
0-10 246,6 ± 49,4 266,0 ± 47,9 347,7 ± 60,7
* Различие с контролем достоверно при Р < 0,05.
Установлено, что феназепам в сверхмалых дозах оказывает защитное действие при судорогах, вызванных коразолом. Эффект проявляется в снижении тяжести судорожного синдрома и увеличении латентного периода судорог (табл. 4). Эффект, наиболее выраженный в дозе 10~7 моль/кг, достоверен, но уступает по выраженности противосудорожному эффекту транквилизатора, вводимого в обычных дозах.
Таким образом, из полученных данных можно сделать следующие выводы: во-первых, с резким уменьшением дозы выраженность противосудорожного эффекта снижается, что опять-таки сближает феназепам в сверхмалых дозах с дневными транквилизаторами; во-вторых, противосудорожное действие проявляется в дозах на 2—3 порядка выше, чем анксиолитический эффект. Это соответствует имеющимся данным о различии механизмов анксиолитического и противосудорожного действия.
Следовательно, на основании анализа анксиолитического и противосудорожного действия феназепама и его влияния на биоэлектрическую активность головного мозга можно сделать вывод о приобретении препаратом в сверхмалых дозах свойств дневного транквилизатора.
Седативное действие феназепама в сверхмалых дозах
В наших работах исследовались также побочные эффекты сверхмалых доз феназепама со сравнительной оценкой их выраженности с побочными эффектами при использовании препарата в обычно принятых дозах.
Из широкого спектра фармакологической активности феназепама существенный интерес представляет его влияние на двигательную активность — седатив-ный эффект. Двигательную активность животных (крыс) при воздействии феназепама в сверхмалых и традиционных дозах регистрировали в опытах, проводимых методом конфликтной ситуации. С этой целью пол экспериментальной камеры разбивали на четыре квадрата и визуально оценивали горизонтальную активность животных (по числу пересеченных квадратов), вертикальную активность (число вставаний на задние лапы) и число актов грумминга.
Анализ активности, как горизонтальной, так и вертикальной, в условиях конфликтной ситуации позволил обнаружить, что у контрольных животных оба вида активности значительно угнетаются во время эксперимента по сравнению с тренировкой (без пода-
Показатели влияния феназепама в сверхмалой и обычной лозах на двигательную активность крыс в конфликтной ситуации
Горизонтальная активность Вертикальная активность * Число актов грумминга
Доза тренировка конфликтная тренировка конфликтная тренировка конфликтная
феназепама ситуация ситуация ситуация
Контроль 17,9 ±1,7 8,2 ±1,72* 21,5 ± 3,2 8,3 ± 1,94 " 4,0 + 0,61 2,5 ± 0,45 *
Ю"10 моль/кг 18,95 ±1,19 12,9 ± 1,28 * 17,26 ± 1,4 11,27 ± 1,31 * 3,0 ± 0,34 2,27 ± 0,28
10 мг/кг 21,4 ±3,6 7,9 ±1,4" 18,4 ± 1,9 3,1 ± 1,2 " 4,5 ± 0,9 1,1 ± 0,6 "
* Различие с тем же показателем во время тренировки достоверно при Р< 0,05. " То же при Р< 0,01.
чи тока) (на 54 и 61%, соответственно). Феназепам в дозе Ю-10 моль/кг оказывает меньшее воздействие на двигательную активность животных по сравнению с контролем. Угнетение двигательной активности в конфликтной ситуации по сравнению с тренировкой после введения феназепама в дозе Ю~10 моль/кг составляет 32 и 35 % соответственно. Транквилизатор в дозе 10 мг/кг существенно подавляет локомоцию животных в условиях эксперимента на 63 и 83% соответственно (табл. 5).
Амнезирующее действие феназепама в сверхмалых дозах
Изучение влияния феназепама в сверхмалых дозах на формирование и воспроизведение памятного следа проводили по базисной традиционной методике воспроизведения условного рефлекса пассивного избегания [29-31].
В опытах использовались белые беспородные крысы-самцы. Крысу помещали на освещенную, находящуюся на некоторой высоте платформу, соединенную с темной камерой, на пол которой подается ток. В силу свойственного грызунам норкового рефлекса животное переходит в камеру, где получает обучающее электроболевое раздражение. Электроболевое раздражение наносится до тех пор, пока животное не возвратится на освещенную платформу.
Таким образом животное обучается не заходить в темную камеру и пассивно избегать неприятную ситуацию, находясь в светлом отсеке. О степени обучения судят по латентному времени первого захода в темную камеру и длительности нахождения на платформе при повторном помещении туда животного через 24 ч после обучения. Феназепам в дозах Ю-10 моль/кг, 10"п моль/кг, 5 мг/кг и 7,5 мг/кг вводили внутрибрюшинно за 40 мин до обучения.
Таблица б
Показатели влияния феназепама в сверхмалых и обычных дозах на воспроизведение условного рефлекса пассивного избегания у крыс
Доза феназепама Латентное время рефлекса, с
Контроль 81,3 1 ± 8,4
Ю-10 моль/кг 78,5 ± 15,4
Ю-11 моль/кг 85,4 ± 11,3
5 мг/кг 44,8 ± 12,2 '
7,5 мг/кг 24,8 ! ± 7,2 *
* Различие с контролем достоверно при Р< 0,05.
Контрольные животные (без введения препарата) при повторном помещении в светлый отсек камеры через 24 ч после обучения хорошо помнят опасность и заходят в темный отсек в среднем через 81,3 с.
Феназепам в дозах Ю-10—Ю-11 моль/кг не оказывает отрицательного влияния на память животных, о чем свидетельствуют высокие показатели латентного времени условного рефлекса пассивного избегания при воспроизведении рефлекса через 24 ч (табл. 6).
В противоположность этому феназепам в обычных дозах 5 и 7,5 мг/кг вызывает ослабление памяти (амнезия обученного), что выражается в уменьшении времени захода в темный «опасный отсек».
Миорелаксантный эффект феназепама
Миорелаксантное действие препаратов изучали на крысах методом вращающегося стержня при его вращении с частотой 0,5 и 3 об/мин, а также методом горизонтальной перекладины. Фиксировали число животных, не удержавшихся на стержне или перекладине в течение 2 мин после введения им препаратов, и латентные периоды их падений.
Установлено, что феназепам и флюнитразепам в малых дозах (10"~7— Ю-15 моль/кг) не проявляют миорелаксантное действие, на что указывает сохранение животными способности удерживаться на вращающемся стержне и горизонтальной перекладине. В то же время при введении в обычных дозах оба препарата, как и дневной транквилизатор медазепам (использовался в качестве препарата сравнения), вызывают выраженную миорелаксацию.
Таблица 7
Миорелаксантное действие транквилизаторов
в обычных дозах.
Тест вращающего стержня
Препарат ЭД50,, мг/кг
Феназепам 2,48 (1,65, - 3,72)
Флюнитразепам 2,72 (1,89 1 - 3,96)
Медазепам 16,7 (9,27 н I- 30,06)
В табл. 7 приведены значения половинной эффективной дозы ЭД50, т.е. дозы, вызывающей фармакологический эффект (в данном случае падение с вращающегося стержня половины от общего количества испытуемых животных). Чем ниже эта доза, тем
сильнее выражен миорелаксантный эффект вещества. Значительное миорелаксантное действие оказывают феназепам и флюнитразепам. Эффект медазепама проявляется в более высоких дозах, но эти дозы являются терапевтическими для данного препарата по основному (анксиолитическому) действию.
Влияние феназепама в сверхмалых дозах на общее поведение животных
Феназепам в дозах 10~7, Ю-8, Ю-9, Ю-10, КГ11, 10"13 и 10"15 моль/кг (внутрибрюшинно или интрага-стрально) не оказывает негативного влияния на общее поведение мышей и крыс. У животных не наблюдалась активация или угнетение двигательной активности, не изменялась ректальная температура, корнеаль-ный и пиннеальный рефлексы, не отмечались проявления судорожного характера, тремора, каталепсии, изменения позы, координации движения и походки.
Общее поведение животных в группе и при индивидуальном содержании после введения феназепама в сверхмалых дозах не отличалось от поведения животных в контрольной группе (введение дистиллированной воды).
Действие феназепама в сверхмалых дозах в лекарственной форме при введении внутрь
Анксиолитический эффект феназепама в лекарственной форме оценивали в опытах на беспородных белых крысах методом конфликтной ситуации. Исследование проводилось по описанной ранее схеме, но на этот раз животным вводили лекарственную форму феназепама в виде полисахаридных шариков диаметром 1—2 мм. С помощью специально разработанного зонда 4—5 таких шариков с содержанием феназепама, соответствующим дозе 1СГ10 моль/кг, вводили интра-гастрально за 40 мин до опыта. Для контрольных животных использовали placebo — полисахаридные шарики без феназепама.
В результате проведенных исследований было установлено, что феназепам в лекарственной форме при введении внутрь оказывает выраженное анксиолити-ческое действие, которое в условиях опыта проявляется в увеличении числа наказуемых взятий воды. По своей глубине эффект феназепама в лекарственной форме при интрагастральном введении не отличается от эффекта препарата при его внутрибрюшинном введении (табл. 8).
Таблица 8
Показатели влияния феназепама в лекарственной форме в сверхмалых дозах на поведение крыс в конфликтной ситуации
Доза феназепама Число наказуемых
взятий воды
Контроль 24,39 ± 5,28
Ю-10 моль/кг, интрагастрально 44,56 + 10,47 *
внутрибрюшинно 49,91 ± 12,53 '
10-" моль/кг, интрагастрально 42,16 ± 11,45 *
* Различие с контролем достоверно при Р< 0,05.
Оценка экспериментального материала
На основании проведенных исследований можно сделать вывод о том, что феназепам, вводимый в сверхмалых дозах (Ю-10—Ю-11 моль/кг), оказывает
выраженный анксиолитический эффект, выявляемый в базисных тестах оценки транквилизаторов — в условиях конфликтной ситуации и методом приподнятого крестообразного лабиринта. Анализ биоэлектрической активности различных областей мозга животных показал, что феназепам в дозе Ю-10 моль/кг вызывает сдвиг доминирующего тета-пика электроэнцефалограммы с частоты 6—7 Гц в область более низких частот (4—5 Гц), что также подтверждает его анксиолитический эффект. Действие феназепама появляется через 15—20 мин после интрагастрального введения и достигает максимума через 60—90 мин. Продолжительность эффекта — 1 —4 ч.
Наряду с анксиолитическим действием феназепам в сверхмалых дозах оказывает противосудорожное действие, которое выражается в способности препарата уменьшать тяжесть судорожного синдрома и достоверно увеличивать латентный период судорог при введении конвульсанта коразола. Однако по выраженности анксиолитического и противосудорожного действия феназепам в сверхмалых дозах имеет меньшую активность, чем феназепам, вводимый в традиционных терапевтических дозах.
В отличие от действия феназепама, применяемого в традиционном терапевтическом интервале доз, данный препарат в сверхмалых дозах не оказывает седа-тивного эффекта, на что указывает отсутствие выраженного угнетения двигательной активности в условиях конфликтной ситуации, а также не проявляет амне-зирующего и миорелаксантного действия. В диапазоне доз феназепама Ю-7—Ю-15 моль/кг нарушений поведения животных, вегетативных и соматических реакций не наблюдается.
Таким образом, феназепам в сверхмалых дозах, Ю-10—10-и моль/кг, обладает выраженным избирательным анксиолитическим эффектом и умеренным противосудорожным действием без побочных эффектов — седативного, амнезирующего и миорелаксантного, присущих феназепаму, применяемому в традиционных терапевтических дозах (Ю-5—Ю-6 моль/кг, 1-10 мг/кг).
Эффект феназепама в сверхмалых дозах проявляется как при внутрибрюшинном введении, так и при введении интрагастрально в лекарственной форме.
Действие бензодиазепиновых транквилизаторов, к которым относится феназепам, связывают с их влиянием на специфические ГАМК-бензодиазепиновые рецепторы — особым образом упакованные участки мембраны, включающие канал для хлорид-ионов [3236]. Эти рецепторы способны узнавать молекулы тормозного медиатора гамма-аминомасляной кислоты (ГАМ К) и транквилизатора и регулировать проводимость хлорид-ионов. ГАМК является основным модулятором проводимости хлора, а бензодиазепиновый транквилизатор усиливает ее эффекты. При транспорте хлорид-ионы вызывают гиперполяризацию мембраны, в результате чего развиваются тормозные процессы, проявлениями которых и выступают основные эффекты транквилизаторов, специфические и побочные — анксиолитический, противосудорожный, миорелаксантный, амнестический и др. Такой механизм действия предполагает довольно высокую концентрацию бензодиазепинового лиганда и в его рамках не представляется возможным объяснить возникновение эффектов препаратов и их расслоение при введении сверхмалых доз. Поэтому в настоящее время проявля-
ется большой интерес к механизмам биологической активности соединений в сверхмалых дозах.
В 1983 г. сотрудниками ИХФ РАН была обнаружена активность соединений в дозах до миллиона раз меньших, чем обычно применяемые (впоследствии это уникальное явление нашло подтверждение в работах других исследователей у нас в стране и за рубежом). При этом степени эффективности вещества в сверхмалых и обычных дозах соизмеримы, но между двумя диапазонами активности лежит так называемая «мертвая зона», в которой активность соединений не обнаруживается. Такие эффекты были найдены, например, для нейропептидов, антиоксидантов, активаторов роста растений, противоопухолевых и антиметастатических препаратов [37-52].
В настоящее время выдвинуто несколько гипотез о механизмах действия веществ при введении в сверхмалых дозах. Среди них концепция параметрического резонанса, который возникает, когда частота встречи биологически активного вещества с его рецептором сопоставима с частотой внутренних структурных перестроек возбужденного состояния рецептора [49]; представление о структурных переходах в мембранах, определяющих переход клетки в новое метаболическое состояние под влиянием даже одной молекулы — триггера перехода [48]. В последнее время особенно часто природу эффектов сверхмалых доз рассматривают с позиции роли структуры среды (воды) и ее структурной памяти, возникающей под влиянием веществ в сверхмалых дозах [53].
В заключение отметим, какие перспективы в медицинской практике открывает эффект малых доз феназепама.
При значительном снижении доз феназепама, а возможно и других фармакологических веществ, имеет место модификация спектра его фармакологической активности: он приобретает свойства мягкого дневного анксиолитика, который при сохранении основного, транквилизирующего действия (правда, на более низком, чем при обычных дозах, уровне) практически лишен нежелательных побочных эффектов. В этом диапазоне доз феназепам, благодаря мягкому анксио-литическому действию и отсутствию нежелательных побочных эффектов, может найти широкое применение в амбулаторной и клинической практике для профилактики и лечения широкого круга невротических и неврозоподобных расстройств, для преодоления ситуационных трудностей и стрессорных состояний. Весьма полезен он может оказаться для лечения лиц пожилого возраста, у которых чувствительность к лекарственным препаратам, и особенно к их побочным эффектам, повышена.
Что касается обычных доз, то для феназепама рациональным остается традиционное использование для лечения тяжелых тревожных расстройств, тревожных синдромов, сопровождающих другие психические и соматические заболевания. Препарат также останется полезен в некоторых областях медицины, где его побочные эффекты (миорелаксантный и амнестиче-ский) обеспечивают нужное положительное воздействие (хирургия, анестезиология, реаниматология, стоматология).
ЛИТЕРАТУРА
1. Воронина ТА. Гидазепам. Киев: Наукова думка, 1992, с. 63-75.
2. Voronina ТА. Edinburgh-Graffham Press Ltd., 1994, p. 39.
3. Молодавкин Г.М. Дисс. на соискание ученой степени доктора биологических наук. М., 1998, 429 с.
4. Dubovsky S.L. J. Clin. Psychiatry, 1993,v. 54 Suppl, p. 75.
5. Mosconi M., Chiamulera С., Recchia G. Int. J. Clin. Pharmacology Research., 1993, v. 13, N 6, p. 331—344.
6. Rickeis K. J. Clin. Psychiatry, 1990, v. 51 Suppl., p. 51-54.
7. Taylor D.P. Ann. N.-Y. Acad. Sei., 1990, v. 600, p. 545-556.
8. Taylor D.P, Moon S.L. Neuropeptides, 1991, v. 19 Suppl, p. 15-19.
9. BroocksA. Fortschr. Neurol.-Psychiat., 1992, Bd. 60, S. 227.
10. Kehrte JH., McCloskey T.C., Baron В.M. e. a. Eur. J. Pharmacol., 1991, v. 193, p. 283-292.
11. Dubovsky S.L. J. Clin. Psychiatry, 1990, v. 51 N Suppl., p. 3-10.
12. Moore N.A., Туе N.C., Axton M.S., Risius P.C. J. Pharmacol, and Exp. Ther., 1992, v. 262, p. 545-551.
13. Александровский Ю.А. Клиническая фармакология транквилизаторов. M.: Медицина, 1972, 335 с.
14. Александровский Ю.А. Пограничные психические расстройства. М.: Медицина, 1993, 400 с.
15. ВоронинаТ.А., Вихляев Ю.И., Неробкова JI.H. и др. Феназепам. Киев: Наукова думка, 1982, с. 87—151.
16. Воронина Т.А., Молодавкин Г.М., Рамхин Е.Я. Эксперим. и клинич. фармакология, 1993, т. 56, № 3, с. 3—5.
17. Авт. свид. СССР № 629926, 1978.
18. Незнамов Г.Г., Молодавкин Г.М., Жердев В.П. Тревога и обсессии. Под ред. А.Б. Смулевича. М.: НЦПЗ РАМН, 1998, с. 191-204.
19. Патент РФ № 1312771, 1987.
20: Молодавкин Г.М., Кашевская О.П., Кампов-Полевой А.Б., Буров Ю.В. Тр. НИИ фармакологии АМН СССР, Москва, 1987, с.113-116.
21. Молодавкин Г.М., Воронина Т.А. Эксперим. и клинич. фармакол., 1995, т. 58, № 2, с. 54-56.
22. Vogel J., Beer В., Clody T. Psychopharmacologia, 1971, v. 21, p. 1-7.
23. Barrett J.E. Animal Models in Psychopharmacology. Basel: Birkhauser Verlag, 1991, S. 37—52.
24. File S.E., Mabbutt P.S., Hitchcott P.K. Psychopharmacology,
1990, v. 102, p. 98-101.
25. Клыгуль ТА., Кривопалов В.А. Фармакол. и токсикология, 1966, № 2, с. 241-244.
26. Бурлакова Е.Б., Чернявская Л.И., Воронина Т.А. и др. Бюл. эксперим. биол. и мед., 1996, т.121, № 2, с. 63—66.
27. Воронина Т.А., Молодавкин Г.М. Там же, 1996, т.121, № 1, с. 63-66.
28. Воронина ТА., Молодавкин Г.М., Чернявская ЛИ. и др. Там же, 1997, т. 124, № 9, с. 308-310.
29. Воронина Т.А. Фармакология ноотропов. Под. ред. A.B. Вальдмана, Т.А. Ворониной. М.: Медицина, 1989, с.91.
30. Воронина Т.А., Середенин СБ. Эксперим. и клинич. фармакол., 1998, т. 61, № 4, с. 3—9.
31. Воронина Т.А., Островская Р.У. Ведомости Фармакологического комитета, 1998, № 2, с. .25—31.
32. Daval J.L., Werck М.С., Neblig A., Pereira de Vasconcelos А. Int. J. Developmental Neuroscience, 1991, v.9, p.307—320.
33. Olsen R.W., Bureau M.H., Endo S., Smith G. Neurochemical Res., 1991, v. 16, p. 317-325.
34. Ruano D., Vizuete M., Cano J. e. a. J. Neurochem., 1992, v. 58, p. 485-493.
35. S i gel E., BaurR., Trübe G. е. a. Neuron., 1990, v. 5, p. 703.
36. Taguchi J., Kuriyama K. J. Pharmacol, and Exp. Ther., 1990, v. 253, p. 558-566.
37. Бурлакова Е.Б., Греченко Т.Н., Соколов E. H., Терехова С.Ф. Биофизика, 1986, т. 31, № 5, с. 921-923.
38. Богатыренко Т.Н., Редкозубова Г.П., Конрадов A.A. и др. Там же, 1989, т. 34, № 26, с. 327-329.
39. Robertson A.-D., Grutsch l.F. J. Theor. Biol., 1987, v. 25, № 1, p. 41-47.
40. Zaitsev S. V, Sazanov L.A. Koshkin A.A. e. a. FEBS Lett.,
1991, v. 291, № 1, p. 84-86.
41. Daw¡s J.M., Svendsgaard D.J. J. Toxic a Env. Heth., 1990, v. 30, p. 71-83.
42. Пальмина H.П., Мальцева Е.Л., Курнакова H.В., Бурлакова Е.Б. Биохимия, 1994, т.52, с.193—203.
43. Saint /, Tsuchitani T., Zighubolm J., Bonavida В Ultra-low doses I. Ed. C. Doutrempuich Univ. Bordeaux, France, Tavior and France. London, Washington, D.C., 1991, p. 27—43.
44. Коновалова H.П., Франчи Ф., Дьячковская Р Ф., Волкова Л.Н. Изв. РАН. Сер. биол., 1998,
45. Blumenfeld L.A., Grosberg A.Ju., Tikhonov A.N. J. Chem. Phys , 1991, v. 95, № 10, p. 7541-7544.
46. Л елекова ТВ., Романовский П.Я., Александров П.Н., Ашмарин И.П. Бюл. эксперим. биол. и мед., 1989, т. 108, № 7, с. 8-10.
47. Zaiuev S. V., Sazanov L.A. J. Chem. and Biochem. Kin., 1991, v. I, № 3, p. 21-26.
48. Бурлакова Е.Б., Конрадов А.А.. Худяков И.В Изв. РАН. Сер. биол., 1990, № 2. с. 184-193.
49. БлюменфельдЛ.А. Биофизика, 1993, № 1. с. 129—132.
50. Sergeeva M.G., Yonchar M.V., Chistyakov V. V., Merkh A T. Appl. Biochem. and Biotech., 1996, v. 61, p. 167—171.
51Пальмина Н.П., Мальцева Е.Л., Бурлакова ЕБ. Хим. физика, 1995, т. 14, № 11, с. 47-60.
52. Мальцева Е.Л., Пальмина Н.П., Бурлакова Е.Б. Биол. мембраны, 1998, т. 15, № 2, с. 199-212.
53. Lo S.Y. Proceedings of the 1-st International Symposium. Ed. L.I. Brady, World Scientific Publishing Co., PTC Ltd., 1998, p. 3-47.
УДК 576.345 + 576.809.7
Действие некоторых цитотоксинов в сверхмалых концентрациях
на клеточное звено иммунитета
Т. И. Новожилова, С. И. Малекин, В. К. Курочкин, С. Бугхлала, М. В. Киселевский
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА НОВОЖИЛОВА — кандидат химических наук, ведущий научный сотрудник лаборатории биорегуляторов Государственного научно-исследовательского института органической химии и технологии (ГУП ГосНИИОХТ). Область научных интересов: токсины растительного, животного и микробного происхождения, механизмы их действия.
СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ МАЛЕКИН — доктор химических наук, профессор, заведующий лабораторией биорегуляторов ГУП ГосНИИОХТ. Область научных интересов: биоорганическая химия, соотношение структура-активность природных и синтетических биологически активных соединений.
111024 Москва, шоссе Энтузиастов, 23, ГУП ГосНИИОХТ, тел. (095) 273-87-03, факс (095) 273-27-70.
САМИРА БУГХЛАЛА — аспирант лаборатории клеточного иммунитета Онкологического научного центра им. Н. Н. Блохина (ОНЦ) РАМН. Область научных интересов: иммуномодулирующее действие природных биологически активных веществ.
МИХАИЛ ВАЛЕНТИНОВИЧ КИСЕЛЕВСКИЙ — доктор медицинских наук, заведующий лабораторией клеточного иммунитета ОНЦ РАМН. Область научных интересов: биотерапия рака, механизм цитотокси-ческого действия эффекторов противоопухолевого иммунитета.
115478 Москва, Каширское шоссе, 24, ОНЦ РАМН, тел. (095) 324-27-94.
В работах последних лет по стратегии лечения рака выделяются две проблемы — регуляция иммунного статуса организма и химиотерапевтическое воздействие, приводящее к гибели опухолевых клеток. Развитие второго направления привело к созданию нового поколения препаратов, действие которых основано на принципе адресной доставки цитотоксических агентов к клетке-мишени. В настоящее время синтезировано значительное количество препаратов (иммунотокси-нов), в которых в качестве эффекторной части молекулы выступают рибосоминактивирующие белки или их субъединицы (рицин, абрин, дифтерийный токсин, шигатоксин и др.) [1—5]. Следует отметить, что при создании иммунотоксинов наиболее часто используется рицин или его субъединица А, что связано в основном с большей доступностью этого токсина для исследований. Сообщается о доклинических испыта-
ниях иммунотоксинов с А-цепью рицина при лечении лейкемии и лимфомы [6], множественной мие-ломы [7] и др.
Вместе с тем существенной проблемой в клиническом использовании иммунотоксинов была и остается избирательность транспорта цитотоксического агента к клетке-мишени. Поиск новых переносчиков цитотоксинов, высокоспецифично взаимодействующих с клеткой-мишенью, среди моноклональных антител, молекулярных, генетических или метаболических маркеров опухолевых клеток, вирусоподобных структур [8] и т.д. приводит во многих случаях к созданию чрезвычайно дорогостоящих лекарств.
Наряду с химиотерапией получает развитие новое направление противоопухолевой терапии — биотерапия. Это метод лечения рака путем активизации естественных защитных механизмов, в которых централь-