Мельникова Надежда Петровна
Кандидат экономических наук, профессор Департамента налоговой политики и таможенно-тарифного регулирования, Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации e-mail: nadej damelnickowa@yandex.ru
ЭКОЛОГИЗАЦИЯ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫХ НОРМ
Аннотация. Жизненно необходимым условием существования человека является наличие безопасной окружающей среды как совокупности природных и антропогенных объектов, условий и факторов, которые ее окружают. Гарантирование и защита названных благ осуществляется прежде всего путем нормативного закрепления и реализации права человека на безопасную для жизни и здоровья окружающую среду, которое в доктрине экологического права называют правом на экологическую безопасность. В то же время, состояние загрязнения окружающей среды в России, которое имеет признаки экологического кризиса, обусловливает массовые нарушения права на экологическую безопасность, которые нередко имеют характер скрытых (латентных) и не получают надлежащего реагирования со стороны государства. При этом, источником негативных воздействий на окружающую среду и экологическую безопасность, среди прочих, является также деятельность в сфере специального природопользования, при осуществление которой, часто за счет пренебрежения экологическими интересами, получается определенный экономический эффект. Так, в тексте Основных принципов (стратегии) государственной экологической политики на период до 2020 года российским государством признано, что антропогенная и техногенная нагрузка на окружающую природную среду в России в несколько раз превышает соответствующие показатели в развитых странах мира, а среди первопричин экологических проблем России - существующая система государственного управления в сфере охраны окружающей природной среды и регулирования использования природных ресурсов.
2020 Т.5 №4
Ключевые слова: Охрана среды, опасность, процесс, природная среда.
правовое регулирование,
Melnikova Nadezhda P.
Candidate of Economic Sciences, Professor of the Department of Tax Policy and Customs and Tariff Regulation, Financial University under the Government of the Russian Federation e-mail: nadejdamelnickowa@yandex.ru
GREENING OF CIVIL LAW NORMS
Annotation. A vital condition for human existence is the presence of a safe environment as a combination of natural and anthropogenic objects, conditions and factors that surround it. The guarantee and protection of these benefits is carried out primarily through the normative consolidation and implementation of the human right to a safe environment for life and health, which in the doctrine of environmental law is called the right to environmental safety. At the same time, the state of environmental pollution in Russia, which has signs of an environmental crisis, causes massive violations of the right to environmental safety, which often have the character of hidden (latent) and do not receive an appropriate response from the state. At the same time, the source of negative impacts on the environment and environmental safety, among others, is also the activities in the field of special nature management, the implementation of which, often due to the neglect of environmental interests, a certain economic effect is obtained. So, in the text of the Basic principles (strategy) of the state environmental policy for the period up to 2020, the Russian government recognized that anthropogenic and technogenic load on the environment in Russia is several times higher than the corresponding rates in the developed world, and among the root causes of environmental problems of Russia - the current system of state management in the sphere of environmental protection and natural resource management.
Keywords: environmental protection, danger, legal regulation, process, natural environment.
Приведенная в Основных принципов (стратегии) государственной экологической политики на период до 2020 года общая характеристика состояния осуществления использования отдельных природных ресурсов является неутешительной, ведь все основные природные ресурсы используются нерационально, являются загрязненными и создают опасность для населения в процессе их использования [2].
Указанное согласуется с высказанной в науке экологического права еще за десять лет до принятия основных принципов (стратегии) государственной экологической политики на период до 2020 года позицией, в соответствии с которой можно констатировать, что практически нет такой сферы деятельности, нормативно-правовое регулирование которой не затрагивает обеспечение ее с позиций требований экологической безопасности, то есть реально в законотворческом процессе прослеживается экологизация многих отраслей законодательства, тесно связанная с внедрением в "ткань" материально-правовых и процессуальноправовых норм и предписаний различных, правил и нормативов экологической безопасности [5]. Причем перечень видов деятельности, при осуществлении которых должна быть обеспечена экологическая безопасность, постоянно расширяется.
Указанное выше подтверждает важность научных исследований обеспечения экологической безопасности специального природопользования, основой которых является понимание его правовой природы. В свою очередь, с целью определения правовой природы указанного обеспечения целесообразно осуществить:
1) анализ содержания ключевых правовых явлений, правовая природа сочетание которых исследуется в данной работе - «экологическая безопасность» и «специальное природопользование», по результатам которого будет сформулировано определение «правовое обеспечение экологической безопасности специального природопользования» и «экологическая безопасность специального природопользования»;
2020 Т.5 №4 Legal Bulletin
2) определение правовых признаков экологической безопасности специального природопользования;
3) анализ основных черт концепции устойчивого развития и особенностей ее реализации, которая лежит в основе правового обеспечения экологической безопасности специального природопользования.
Экологическая безопасность как явление и состояние является предметом изучения различных наук, при этом для его полного и всестороннего понимания важно учесть соответствующие научные позиции представителей разных наук [10].
С позиций политической науки экологическая безопасность исследовалась А. Махмудом и С. Г. Прутько, в контексте науки государственного управления - Ю. С. Ковалевской.
Стоит отметить, что экологическая безопасность как юридическая категория вызывает значительный интерес среди современных ученых-правоведов, которыми проведен ряд содержательных исследований названной категории. Так, Г. П. Серов, О. Л. Дубовик, Г. В. Анисимова, А. К. Голиченков, А. Н. Химич, А. Б. Качиньский, среди объектов экологической безопасности выделяют те, которые не являются носителями таких благ, как жизнь и здоровье, но нередко не наделены способностью негативно повлиять на указанные блага (государство, территория, природные ресурсы независимо от воздействий на человека, интересы государства, общества и тому подобное), с чем мы не можем согласиться [13]. Основными объектами экологической безопасности, по нашему убеждению, являются жизнь и здоровье человека и безопасная для этих благ окружающая среда, составляющей которой является окружающая природная среда, что подтверждается легальной формулировкой конституционного права человека на экологическую безопасность
[4].
Исследование содержания и характерных признаков экологической безопасности проведено в трудах В. И. Андрейцева, который на основательном теоретическом уровне проанализировал различные ее аспекты, в том числе конституционно-правовые основы национальной экологической безопасности, проблематику кодификации законодательства в сфере обеспечения экологической
2020 T.5 №4 Legal Bulletin
безопасности, целесообразность гармонизации законодательства в сфере обеспечения экологической безопасности, конституционно-правовые основы права граждан на экологическую безопасность, а также гарантии последнего: превентивные, контрольно-надзорные и функционально-процессуальные [7]. На современном этапе, с позиций В. И. Андрейцева, обеспечения экологической безопасности (при определении которого ученый использует термин «антропозахист»), является социально-экологическим императивом развития экологических правоотношений в процессе евроинтеграции, а центральным в праве экологической безопасности является антропозахисне право, нормы которого направлены на защиту субъективного права граждан на безопасность, здоровье и жизнь от опасных факторов антропогенной, природной среды и условий жизнедеятельности людей на уровне безопасности норм, нормативов и требований экологического законодательства [11].
Обоснованной, по нашему мнению, представляется критика исследователем определения экологической безопасности, Закон России «Об охране окружающей среды», в соответствии с которым под экологической безопасностью законодатель понимает состояние окружающей природной среды, при котором обеспечивается предотвращение ухудшения экологической обстановки и возникновения опасности для здоровья людей [9]. С позиций ученого, приведенная в Законе России «Об охране окружающей среды» модель юридического оформления дефиниции экологической безопасности является не очень удачной, поскольку: во-первых, чрезвычайно сложно определять ту грань качества природного окружения, которая обусловливает активное осуществление системы предупредительных действий по предотвращению ухудшения экологической обстановки и предотвращения угрозы наступления, то есть риска для здоровья людей; во-вторых, неясным является субъект, уполномоченный определять такое состояние окружающей среды, и субъект, уполномоченный реализовывать превентивные меры; в-третьих, за пределами законодательного определения осталась совокупность мероприятий,с помощью которых должна гарантироваться экологическая безопасность и вероятные субъекты ее реализации [3].
2020 Т.5 №4 Legal Bulletin
На основании детального анализа доктринальных подходов и нормативных дефиниций ученый формулирует определение экологической безопасности как юридической категории, под которой понимается составляющая национальной и транснациональной безопасности, то есть такое состояние развития общественных правоотношений и соответствующих им правовых связей, при которых системой норм, других государственно-правовых и социальных средств гарантируется защищенность права граждан на безопасную для жизни и здоровья окружающую среду, обеспечивается регулирование осуществления экологически опасной деятельности и предотвращение ухудшения состояния окружающей среды и других последствий, опасных для жизни и здоровья лица, общества и государства, нуждающегося в четкой конституционализации в действующем законодательстве [8].
Главное отличие предложенного В. И. Андрейцевым определения от других, предложенных в юридической литературе, по нашему мнению, заключается в неотнесении к сфере экологической безопасности других отношений, кроме тех, в пределах которых обеспечивается субъективное право физического лица на безопасную для жизни и здоровья окружающую среду (на экологическую безопасность), например: отношений по охране государства, неодушевленных предметов (зданий, сооружений) или окружающей природной среды и его отдельных составляющих-природных ресурсов безотносительно к их влиянию на жизнь и здоровье человека [14].
Так, экологическая безопасность как объективная категория непосредственно связана с правом на экологическую безопасность, формулировкой которой четко предусмотрена ограниченность распространения отношений обеспечения экологической безопасности на окружающую среду исключительно в той части, в пределах которой последнее может приобрести опасные для жизни и здоровья человека свойства (право на безопасную для жизни и здоровья окружающую среду). Поэтому элементы окружающей среды (как созданные природой, так и антропогенного происхождения) должны подлежать охране в пределах обеспечения экологической безопасности исключительно от тех
2020 Т.5 №4 Legal Bulletin
негативных воздействий (загрязнения), которые обусловливают приобретение такими элементами свойств, которые могут негативно влиять или влияют на жизнь и здоровье человека [6].
Кроме того, следует осознавать, что абсолютно безопасным для человека окружающей среды быть не может, поскольку даже при условии минимальных воздействий на него человеческой деятельности или даже их полного отсутствия, имеют место вредные проявления природы, в том числе и прежде всего -стихийные явления, такие как землетрясения, наводнения, чрезмерное повышение или понижение температуры и тому подобное. Поэтому качественный признак "безопасность" следует воспринимать условно, нормативно определив, что безопасным является именно то состояние окружающей среды, которое соответствует предварительно нормативно опосредованным количественно-качественным критериям [12].
При отсутствии указанного в настоящее время, считаем, что непосредственная реализация права на экологическую безопасность является затрудненной, поскольку однозначно неизвестно, когда именно окружающая среда является безопасной, а следовательно, право соблюдается, а когда нет. Это подтверждается отсутствием судебной практики по вопросам защиты права на экологическую безопасность, на что указывают данные Единого государственного реестра судебных решений.
Реализация указанного в предыдущем абзаце права иногда усматривается представителями юридической науки и практики в осуществлении других смежных прав [15]. Одним из таких прав является, например, право на благоприятные условия жизнедеятельности человека состояние среды жизнедеятельности, при котором отсутствует любое вредное влияние его факторов на здоровье человека и имеются возможности для обеспечения нормальных и восстановления нарушенных функций организма).
Однако, по нашему убеждению, если определенное субъективное право законодательно закреплено как отдельная правовая возможность, такое право должно реализовываться самостоятельно, независимо от других правовых
2020 Т.5 №4 Legal Bulletin
возможностей (прав), если, конечно, последние не являются правомочиями -составляющими такого права. Очевидно, право на благоприятные условия жизнедеятельности является отдельной правовой возможностью (правом) по отношению к праву на экологическую безопасность, а потому они оба должны реализовываться самостоятельно.
Подобную позицию высказывает также Т. О. Третьяк, по мнению которого, вряд ли можно утверждать, что право на экологическую информацию является составляющей права на экологическую безопасность, ведь их объекты (информация и безопасная для жизни и здоровья окружающей среды соответственно) имеют существенные различия, что свидетельствует о невозможности включения первого из названных прав в состав второго. В то же время в юридической науке высказывалась позиция относительно возможности рассмотрения права на экологическую информацию как правовой гарантии обеспечения экологической безопасности в целом, на основании чего сделан вывод о возможности распространения такого понимания названного права на сферу специального природопользования, тем самым подчеркивая связь и одновременно - различия права на экологическую информацию и права на экологическую безопасность [1].
Проблема отсутствия значительной практики реализации и защиты как в юрисдикционном, так и в к юрисдикционному порядке, права на экологическую безопасность как возможности, Конституции России «Об охране окружающей среды», обусловлена, по нашему мнению, с одной стороны, относительной новизной этого права для правовой системы России, а с другой также значительным количеством оценочных понятий, использованных при формулировании текста указанных статей.
Библиографический список.
1. Dillon, P., Page, D., Vanderzalm, J., Toze, S., Simmons, C., Hose, G., ... Morris, R. (2020). Lessons from 10 years of experience with Australia's risk-based guidelines for managed aquifer recharge. Water (Switzerland), 12(2). https://doi.org/10.3390/w12020537
2. Ginestet, S., Aschan-Leygonie, C., Bayeux, T., & Keirsbulck, M. (2020). Mould in indoor environments: The role of heating, ventilation and fuel poverty. A French perspective. Building and Environment, 169. https://doi.org/10.1016/j .buildenv.2019.106577
3. Gonfalves, M. E. (2020). The risk-based approach under the new EU data protection regulation: a critical perspective. Journal of Risk Research, 23(2), 139-152. https://doi.org/10.1080/13669877.2018.1517381
4. Gong, Z., Li, M., Chen, C., & Zhao, C. (2020). The frontier science and key technologies of asteroid monitoring and early warning, security defense and resource
utilization [/MtM»M»,
Kexue Tongbao/Chinese Science Bulletin, 65(5), 346-372. https://doi.org/10.1360/TB-2019-0425
5. Huzhahmetova, A. S. (2019). Analysis of the habitats of the genus Corylus L. proclamations and their seasonal patterns of fruiting. World Ecology Journal, 9(2), 106-118. https://doi.org/10.25726/worldjournals.pro/WEJ.2019.2.6
6. Kaelin, G., & Workman, J. (2020). Automated Baghouse Troubleshooting Diagnostics Maximize Efficiency: Saving Money, Improving Health, and Ensuring Compliance. IEEE Industry Applications Magazine, 26(2), 10-17. https://doi.org/10.1109/MIAS.2019.2943623
7. Levaschova, O. V, & Morgacheva, N. V. (2020). Environmental Supervision (Control) in the area of new technology appliance. In IOP Conference Series: Earth and Environmental Science (Vol. 421). https://doi.org/10.1088/1755-1315/421/6Z062004
8. Saidi, M. N., Djebara, A., Songmene, V., & Bahloul, A. (2020). Experimental Evaluation of Three Local Exhaust Ventilation Systems Designed to Reduce Ultrafine Dust Emission During a Polishing Process. Aerosol Science and Engineering, 4(1), 9-17. https://doi.org/10.1007/s41810-019-00050-5
9. Soni, G., Prakash, S., Kumar, H., Singh, S. P., Jain, V., & Dhami, S. S. (2020). An interpretive structural modeling of drivers and barriers of sustainable supply chain management: A case of stone industry. Management of Environmental Quality: An International Journal, 31(5), 1071-1090. https://doi.org/10.1108/MEQ-09-2019-0202
10. Taylor, K., & Rego Alvarez, L. (2020). Regulatory drivers in the last 20 years towards the use of in silico techniques as replacements to animal testing for cosmetic-related substances. Computational Toxicology, 13. https://doi.org/10.1016/j.comtox.2019.100112
11. Teixeira, P., Costa, S., Brown, B., Silva, S., Rodrigues, R., & Valério, E. (2020). Quantitative PCR detection of enteric viruses in wastewater and environmental water sources by the Lisbon municipality: A case study. Water (Switzerland), 12(2). https://doi.org/10.3390/w12020544
12. Tsaregorodtseva, E. V, Kabanova, T. V, Okhotnikov, S. I., & Dolgorukova, M. V. (2020). Approaches to safety and quality of foodstuffs in the European Union and Russia. In IOP Conference Series: Earth and Environmental Science (Vol. 421). https://doi.org/10.1088/1755-1315/421/3/032003
13. Wang, Y., Xu, S., Li, H., & Zhang, H. (2020). Surface Characteristics and Stochastic Model of Corroded Structural Steel Under General Atmospheric Environment
[-Ix^W^TfftÜnMM^ÍÍ^MÍI^]. Jinshu Xuebao/Acta Metallurgica
Sinica, 56(2), 148-160. https://doi.org/10.11900/0412.1961.2019.00156
14. Xie, L., Pan, J., Bai, H., Zhang, P., Kang, X., Wang, F., & Zhu, Y. (2020). GIS-Based Spatial Distribution and Risk Assessment of Heavy Metals in Farmland Soils: A Case Study of a Town of Jiangning, Nanjing. Acta Pedologica Sinica, 57(2), 316-325. https://doi.org/10.11766/trxb201809010441
15. Zhang, R., Dong, X., Wang, M., Yang, M., & Wang, Y. (2020). Life-cycle Economic Evaluation of Renewable Energy Access Considering Line Electro-Thermal
Coupling Dianli Xitong
Zidonghua/Automation of Electric Power Systems, 44(3), 83-88. https://doi.org/10.7500/AEPS20190619007
16. Zhang, W., Zhang, R., Ji, H., Kolbe, H., & Chen, Y. (2020). A comparative study between China and Germany on the control system for agricultural source pollution. Scientia Agricultura Sinica, 53(5), 965-976. https://doi.org/10.3864/jissn.0578-1752.2020.05.009