НАУЧНЫЕ ДИСКУССИИ
Вестник Омского университета. Серия «Психология». 2023. № 4. С. 92-100. УДК 159.9
DOI: 10.24147/2410-6364.2023.4.92-100
ЭГОИЗМ И МОРАЛЬ: ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС. ЧАСТЬ 1
Л. З. Левит
Независимый исследователь (Минск, Беларусь)
Статья посвящена выяснению вопроса о том, можно ли считать любые эгоистические проявления противоречащими нормам морали. С этой целью автор предварительно выделяет и разграничивает два типа ситуаций, в которых представления о моральной ценности поступков могут существенно меняться и потому не являются надежными. Соответственно, выводы на основе закономерностей, действующих в подобных (как правило, экстремальных) случаях, не могут быть использованы применительно к обычной повседневной жизни. Далее проводится поиск жизненных ситуаций, в которых эгоистическое поведение индивида могло бы противоречить моральным нормам и общепринятым ценностям. При этом автор опирается не только на теоретические рассуждения, но и на результаты собственных лонгитюдных исследований, проводившихся с использованием методов выборки переживаний (ESM). В ежедневно заполняемые анкеты, помимо прочего, была включена «шкала эгоизма» («польза, выгода для себя») и «шкала альтруизма» («польза, выгода для других»). Оказалось, что ситуации с большим преобладанием эгоистических показателей над альтруистическими значениями действительно имеют признаки эгоистического поведения индивида, однако не противоречат нормам морали, поскольку не связаны с причинением вреда окружающим людям - в отличие от гипотетических ситуаций иного типа. Теоретические рассуждения подкрепляются многочисленными иллюстрирующими примерами. В целом автор демонстрирует и доказывает, что разделяемый некоторыми моральными философами подход, согласно которому понятие «эгоизм» априорно имеет негативные моральные коннотации, является односторонним и в значительной степени ошибочным, не соответствующим реальной действительности. В планах - продолжение дискуссии.
Ключевые слова: альтруизм; методы выборки переживаний; мораль; ценности; эгоизм.
EGOISM AND MORALITY: AN EXPERIMENTAL STUDY AND A THEORETICAL DISCOURSE. PART 1
L. Z. Levit
Independent researcher (Minsk, Belarus)
The article is dedicated to clearing out the question, whether any egoism manifestation contradicts the morality norms. With this aim, the author firstly separates two types of situations, in which our representations concerning the moral values of actions can change significantly. Consequently, such types of (extreme as a rule) situations, as well as the moral conclusions based on them cannot be regarded as reliable for an ordinary everyday life. Next, the author searches for the daily life situations, in which an egoistic behavior of an individual could possibly contradict to the moral norms and values. Doing that, the author of the paper uses not only theoretical discourse, but also demonstrates the experimental results of his own longitudinal investigations conducted with the help of the Experience Sampling Methods (ESM). Within the daily blanks, among others, we used the so-called "egoism scale" ("good, benefit for oneself") and the "altruism scale" ("good, benefit for other people"). We have found out, that the situations with a big predominance of the egoistic scores over the altruistic ones have really the signs of the egoistic individual behavior, but do not contradict to morality norms, since they are not connected to doing harm to other people - in distinction to some other hypothetical situations. The author strengthens his theoretical discourse with numerous illustrative examples. In general, he demonstrates and proves that negativel connotations a priori used by some moral philosophers in the notion of egoism are one-sided and erroneous to a large degree, not corresponding to the reality. Continuation of the discussion is planned.
Keywords: altruism; experience sampling methods; morality; values; egoism.
© Левит Л. З., 2023
1. Цель работы и постановка проблемы
Тема, о которой пойдет речь в статье, не дает автору покоя в течение многих лет. Нас по-прежнему интересует вопрос о степени «моральности» эгоизма человека. В этот раз мы сосредоточимся на поиске и анализе конкретных ситуаций, в которых эгоистические поступки действительно могут быть признаны «аморальными» либо, наоборот, «моральными». Задача лишь кажется простой, во всяком случае применительно к исследованию повседневной жизни простого законопослушного человека.
Путаница с понятием «эгоизм» в значительной степени связана не только с изначальной предубежденностью большинства исследователей, но и с их неспособностью / нежеланием выявить существенные особенности, касающиеся границ корректного использования данного термина. Например, существуют большие группы специфических ситуаций, в которых рассуждения о степени «моральности» эгоизма являются малопродуктивными и неприменимыми к обычным условиям. Иными словами, эгоизм так и не стал полноценным объектом исследования, зато служит безответной мишенью псевдонаучных порицаний.
Автор многократно сталкивался с литературными источниками, исправно осуждавшими эгоизм, однако никогда не проводившими подробного анализа примеров эгоистического поведения обычного человека в его повседневной жизни, которое противоречило бы общепринятым моральным представлениям. Всё о предателях Родины да преступниках, которым противостоят пионеры-герои.
В мировой литературе мы обнаружили лишь одну авторитетную философскую работу, в которой эгоизм оценивался положительно, в качестве моральной добродетели [1]. Однако автор указанной монографии в своей полемике впал в противоположную крайность, отмечая лишь достоинства эгоистического поведения. Кроме того, ни одна из сторон на момент дискуссии (середина XX столетия) не только не учитывала различные уровни осознания и воплощения эгоизма в повседневной активности человека, но и не имела каких-либо экспериментальных подтверждений собственной позиции.
Теперь мы с помощью теоретического дискурса и экспериментальных методов постараемся восполнить (во всяком случае, свести к минимуму) пробел, касающийся сложных, неоднозначных отношений эгоизма и моральных норм.
2. Мораль и теория психологического эгоизма
Из трех главных, «вечных» ценностей (истина, добро, красота) наука преимущественно сосредотачивается на первой категории, мораль - на второй («что такое хорошо и что такое плохо»), а эстетика - на третьей [2]. Таким образом, трудности возникают с самого начала, поскольку научное изучение предмета, связанного с моралью, предполагает некое совмещение первой и второй ценности в рамках единого исследования. Мы не испугались и продолжили.
Предпочитаемое автором определение эгоизма как врожденной предрасположенности человека в свою пользу, реализуемой в заботе о собственных интересах, не имеет встроенных моральных (отрицательных либо положительных) коннотаций и, декларируя всеобщность первичного эгоизма, опирается лишь на результаты большого количества исследований (см. гл. 2 работы Д. Майер-са [3]) и умозаключений. Отметим, что во многих дефинициях эгоизма присутствует указание на то, что эгоист пренебрегает интересами других людей, ставит свои желания выше интересов окружающих. На основании этого, в принципе, верного наблюдения делается ошибочный (как минимум, неточный) вывод о том, что любой эгоизм аморален. К подробному обсуждению данного вопроса мы перейдем позже.
В целом мы придерживаемся концепции психологического эгоизма (до сих пор не опровергнутой, несмотря на многочисленные теоретические и экспериментальные попытки), согласно которой эгоизм признается единственной первичной (если двигаться «изнутри» к внешнему миру), или, что то же самое, конечной (если исследование идет от внешних проявлений к глубинам человеческой психики), мотивацией [4]. Привлекательность и «несокрушимость» теории психологического эгоизма обуславливаются следующими факторами: монистическим характером (одним главным понятием, лежащим в основе концепции) и прямой свя-
зью с базовым инстинктом самосохранения, свойственным всему живому. Подобные предпосылки, исключающие неразрешимые противопоставления «души» и «тела» (зачастую свойственные не только религии, но и гуманитарным дисциплинам), позволяют обновленной психологии («эгологии») логичным образом встроиться в систему наук. Помимо прочих достоинств, понятие «эгоизм», взятое в качестве объекта (предмета) научного изучения, сразу же задает направление и динамику любому исследованию, поскольку представляет личные интересы индивида и / или групп людей - в отличие от статичной, скрытой, трудноопределяемой «психики».
В то же время содержание первичной (самой ранней по времени появления в организме) мотивации пока не поддается прямому изучению - хотя бы потому, что столь глубокий уровень редко бывает осознан даже самим субъектом. С другой стороны, важно подчеркнуть, что достоверные подтверждения иных видов глубинной мотивации, проявления которых нельзя было бы объяснить очевидным первичным эгоизмом, до сих пор не обнаружены, несмотря на титанические экспериментальные усилия, предпринятые некоторыми исследователями, в первую очередь Дэниэлом Батсоном и его коллегами [5], с которыми автор статьи имел честь состоять в длительной научной переписке по темам альтруизма и эгоизма [6].
Ситуация не изменится, даже если мы рассмотрим положения вышеуказанной теории с религиозной точки зрения. Если представить, что бог наделил всех людей эгоизмом (вероятно, ради повышения шансов на их выживание), значит мы не должны осуждать конкретных носителей эгоизма за это решение бога [7]. И тогда мораль, в том числе религиозная, теряет право на порицание всеобщего «базового» эгоизма, поскольку противоречит сама себе. Пусть критик не забывает, что сам является эгоистом - как минимум, в глубине души. Более важным становится изучение того, насколько по-разному люди «обращаются» с собственным эгоизмом на более поверхностных, доступных для интроспекции и постороннего наблюдения уровнях.
Если глубинный эгоизм (в качестве «великого уравнителя») присутствует от рождения у всех людей, значит он создает единое
понимание «скрытой сущности» человека как верующими, так и атеистами. Согласно дескриптивной теории психологического эгоизма, данная субстанция изначально не плоха и не хороша - она просто «есть». Строго говоря, при возникновении научного консенсуса по оценке всеобщности и первичности глубинного эгоизма, последний должен быть выведен из сферы оценок морали, исследующей ценности добра и зла. Также добавим, что соотношение понятий «врожденный эгоизм» и «первородный грех» могло бы явиться темой отдельного, очень интересного религиозно-философского дискурса.
Отдавая столь многое эгоизму, мы осознаем, что наука, превосходя по своей доказательности религию, сама не должна превращаться в новый вид религии. Редукционизм, угрожающий монистическим теориям, преодолевается в наших исследованиях трактовкой эгоизма как сложной системы, уровни которой имеют разную степень индивидуальной осознанности и характеризуются неоднозначными взаимодействиями [6; 8]. В частности, биологический редукционизм, потенциально сводящийся к инстинкту самосохранения живой особи, не имеет перспектив полного «присвоения» эгоизма хотя бы из-за отнесенности обсуждаемого понятия не только к гуманитарным дисциплинам, но и ко многим другим сферам человеческой деятельности - политике, экономике, праву и т. д. [9].
Критика и негативные выводы относительно эгоизма, напоминающие попытку подогнать решение задачи под заранее известный ответ, часто основываются либо на абстрактных рассуждениях, либо на примерах, взятых из далеких от повседневной мирной жизни областей. В следующих разделах мы рассмотрим две такие специфические области. Использование примеров из этих сфер для атаки эгоизма обычных граждан, живущих спокойной, «рутинной» жизнью, является некорректным просто потому, что в данных областях действуют иные закономерности и другие «правила игры».
3. Сфера Уголовного и Административного кодексов: первое ограничение
Пусть читатель не удивляется названию данного раздела: мы впервые открыто написали о явлениях, с которыми неоднократно сталкивались в рамках научного дискурса.
И в самом деле, конкретные правонарушения, перечисленные в двух кодексах, могут быть легко и примитивно истолкованы с помощью понятия эгоизма, якобы свойственного лишь преступнику. С негативной оценкой преступлений солидарны не только мораль и религия, но и общественное мнение. Поэтому мы, как исследователи, лишь попадем «пальцем в небо» и будем вечно плестись в хвосте событий, заявляя о моральном осуждении преступных деяний, совершаемых, дескать, эгоистичными индивидами. Попытка решения моральных проблем, имеющих место в существовании законопослушных граждан, на примере действий преступников является ошибочной и нелепой. Цепочка тривиальных рассуждений выглядит примерно следующим образом: «он совершил преступление - значит, он эгоист, -значит, мы его осуждаем, - значит, эгоизм всегда плох». Или может быть использовано еще более ущербное в интеллектуальном смысле круговое доказательство: «преступник - значит, эгоист; эгоист - значит, преступник».
Рассмотрим пример. Если ваш сосед постоянно включает среди ночи громкую музыку, нет никакой пользы в рассуждениях о его эгоизме, поскольку законопослушные эгоисты в это время спят и не мешают другим людям. Надо просто вызвать милицию / полицию. Психологу-исследователю бесполезно рассматривать очевидные и грубые нарушения такого рода.
Переходим к более интересному. Нам известно, что действие морали (в ее «осуждающем» аспекте) шире перечня статей Уголовного или Административного кодекса. Ведь моральное порицание может распространяться и на поступки, не связанные с очевидными, грубыми нарушениями, которые приносят явный вред другим людям. Например, молодой человек, не уступив место старушке в транспорте, не совершил правонарушения, однако может быть подвергнут моральному осуждению. Можно сказать, мораль представляет собой более мелкое «сито», нежели перечень карающих статей в указанных выше сборниках. Именно в зоне с пятьюдесятью оттенками серого -между полюсами «непогрешимости» и «мелких нарушений» - психологу и моральному философу было бы перспективнее сосредоточить свои усилия.
4. Экстремальные ситуации: второе ограничение
Автор статьи имеет опыт высотного альпинизма и спортивного скалолазания, поэтому прекрасно знает, что включение индивида в группу опытных спортсменов подразумевает автоматическое принятие им ограничений собственных желаний ради работы на команду (в целях успеха «общего дела» при восхождении на вершину и безопасном спуске с нее). Иными словами, альтруистические проявления и действия всех членов группы становятся на некоторое время приоритетом «по умолчанию» вследствие негативного и непредсказуемого влияния на организм каждого из участников известных условий высокогорья, опасных для здоровья и жизни.
Другим экстремальным фактором, меняющим соотношение в пользу желательности альтруизма (как минимум, на уровне поступков), может быть военное положение или другая чрезвычайная ситуация, возникшая, например, вследствие стихийного бедствия. В отличие от обычного повседневного существования, в экстремальных положениях «подвиги» (самопожертвования) желательны, поскольку позволяют, как правило, спасти большое количество людей ценой жизни одного героя. Типичным примером выступает горьковский персонаж Данко, вырвавший сердце из собственной груди, чтобы осветить с его помощью дорогу племени, заблудившемуся ночью в лесу.
Однако во всех указанных случаях было бы неправильным проводить «нормальный» анализ и тем более давать моральные рекомендации применительно к спокойной, мирной жизни. В экстремальных ситуациях не имеющие специальной подготовки (в частности, не способные продолжать действовать вопреки естественному страху) люди ведут себя очень по-разному. Нельзя, подобно барду в известной песне, осуждать человека, если тот, впервые оказавшись в горах, не стал «героем-альтруистом», а, например, испугался камнепада и покинул группу восходителей.
Второе ограничение также, хотя и в меньшей степени, касается специфических ситуаций, связанных с ежедневным уходом за маленькими детьми, тяжелобольными / умирающими людьми, инвалидами и т. д.
Попутно отметим, что знаменитые «дилеммы» исследователя морали Лоренса Кольберга [10], а позднее и других психологов, несмотря на всю их драматичность и занимательность, нивелируются обоими вышеуказанными ограничениями, поскольку почти все предлагаемые для анализа ситуации касаются именно экстремальных факторов: смерти от рака, ограбления, убийства одного или нескольких человек и т. д. Их релевантность сомнительна еще и потому, что многие испытуемые склонны «геройствовать» в безопасном для них интервью с психологом, однако, как показывает опыт, оказавшись в действительно опасной ситуации, например при горном восхождении, ведут себя иначе (за что автор их не осуждает).
Мы тем временем переходим к изучению эгоизма, проявляемого в обычной повседневной жизни взрослыми и здоровыми индивидами.
5. Организация и результаты экспериментальных исследований
Три лонгитюдных исследования с использованием методов выборки переживаний (ESM) проводились нами в 20112013 годах. Общее число испытуемых составило 13 человек (9 женщин и 4 мужчины) в возрасте от 21 до 52 лет, имевших высшее образование либо находившихся в процессе его получения. Каждым испытуемым было в итоге получено более 1 500 измерений (оценок от 0 до 10 баллов) собственной повседневной активности. В заполняемой через каждые 2 часа анкете (наряду с кратким описанием ситуации, в которой находился субъект) нужно было оценивать собственную активность по 11 параметрам. Среди них была «шкала эгоизма», определяемая как «польза, выгода для себя» и «шкала альтруизма» («польза, выгода для других») [11]. Названия шкал, равно как и цель исследования, испытуемым известны не были. Экспериментальные лонгитюдные исследования соотношений эгоизма и альтруизма с помощью методов выборки переживаний ранее (да и впоследствии) в мировой психологии не проводились, поэтому автор статьи, вероятно, является пионером в данной области.
Методология лонгитюдного ESM, касающаяся многократных оценок испытуемыми своих повседневных жизненных ситуаций, помимо прочих достоинств значительно повышает надежность исследова-
ния - в отличие от результатов одно-двукратного тестирования, проводимого в искусственных лабораторных условиях. Обилие получаемой (по каждому испытуемому в отдельности) информации требует высокой работоспособности исследователя, однако приносит много новых открытий - по мере всё более детальной обработки и последующего осмысления полученных данных.
В рамках цели, поставленной в настоящей статье, автор искал примеры, в которых (эгоистическая) активность индивида противоречила бы нормам морали, принятым в повседневной жизни. Для этого мы отобрали ситуации, характеризующиеся существенным количественным преобладанием (на 45 баллов и выше) показателей эгоизма над показателями альтруизма, проанализировали их содержание и обсудили в последующих интервью с испытуемыми. Согласно рабочей гипотезе, сочетание высокого эгоизма с низким альтруизмом могло бы явиться свидетельством (либо предпосылкой) потенциально «аморальной» активности испытуемого.
Увы, наше первоначальное предположение не подтвердилось. Оказалось, что искомое соотношение показателей эгоизма и альтруизма имеет место в ситуациях пассивного отдыха - как правило, после рабочего дня либо в выходные. Типичными примерами были: вечерний просмотр телепередач в удобном кресле; вкусный домашний ужин; близкое общение с приятелем противоположного пола; прием ванны; сеанс массажа; вечерняя прогулка и т. д. Важно добавить, что количественный разрыв между обеими шкалами достигался не за счет роста показателей эгоизма в сравнении со среднесуточными значениями, а вследствие падения оценок альтруизма. Иными словами, в указанных выше ситуациях «эгоизм» (польза для себя) у испытуемых не увеличивался, зато «альтруизм» (польза для других) существенно уменьшался.
Не подтвердилась и другая (естественная перед началом исследований) гипотеза -о том, что корреляции между показателями шкал альтруизма и эгоизма будут отрицательными. Оказалось, что у всех испытуемых они были положительными и почти у всех - значимыми [11]. Данный (исключительно важный) результат и вытекающие из него практические следствия мы собираемся подробно рассмотреть в следующей публикации.
6. Обсуждение результатов, иллюстрирующие примеры и мысленный эксперимент
Вначале ответим на необходимые предварительные вопросы. Можно ли определенно считать человека эгоистом в ситуации, получившей высокие оценки по шкале эгоизма и низкие - по шкале альтруизма? Конечно -это очевидно даже тем людям, кто не разделяет положения теории психологического эгоизма. Можно ли, в соответствии с распространенными дефинициями эгоизма, утверждать, что обсуждаемый субъект (как минимум, в указанных ситуациях) ставит свои желания выше интересов окружающих, пренебрегает чужими интересами? Разумеется.
Теперь сделаем следующий шаг и совершим лингвистический экскурс. Поскольку эгоизм в ряде определений ассоциируется с понятием «пренебрежение» (чужими интересами), мы решили подробнее разобраться в оттенках значения указанного выражения. Как выяснилось из знакомства со словарями, глагол «пренебрегать» имеет два основных, весьма отличающихся друг от друга значения: «презирать» и «не обращать внимания». Эгоизм, соответствующий второму значению, не противоречит общепринятым моральным нормам и не может подвергаться осуждению. Окружающие эгоиста взрослые люди - такие же эгоисты в глубинах собственной психики, способные и умеющие «по умолчанию» самостоятельно заботиться о собственных интересах. Поэтому не следует чужое равнодушие и незаинтересованность ошибочно истолковывать как враждебность.
Переходим к главному. Есть ли признаки противоречащего нормам морали поведения в любой из представленных выше ситуаций, характеризующихся высоким уровнем эгоизма и низким уровнем альтруизма? Нет таких признаков. Человек расслабляется, получает удовольствие и при этом, судя по описаниям, не мешает другим людям.
Вникнем в одну из таких ситуаций, рассмотрев ее в качестве мысленного эксперимента от первого лица. Предположим, я прихожу с работы домой и собираюсь принять теплую ванну. Пренебрегаю ли я в это время интересами других людей, ставлю ли свои желания выше? Вопрос подобного рода вызывает улыбку. Ответ: ну конечно, тем более что ванна одноместная. Честно говоря, погружаясь в приятную теплую воду, я вообще
не думаю об интересах других людей (фактически пренебрегаю ими во втором значении данного глагола). Означает ли сказанное, что я эгоист? Разумеется, особенно в данной ситуации. Является ли мое эгоистическое поведение аморальным? Ни в коем случае. Еще и потому, что у двери в мою ванную комнату не стоит очередь из желающих срочно помыться.
Даже если довести ситуацию до полного абсурда и представить, что, принимая ванну, я испытываю эгоистическое презрение к другим людям (пренебрегаю ими в первом значении глагола), что это меняет в реальности? Кто узнает о моем «аморальном презрении», пока я держу его при себе? Впрочем, свойственное иным нуворишам «демонстративное потребление», вероятно, и служит способом выразить явное презрение к менее обеспеченным слоям населения и породить зависть со стороны последних.
Как оценить признание принимающего ванну психолога в собственном эгоизме с моральной точки зрения? Мы считаем такое правдивое действие более моральным, нежели сокрытие приоритета собственных интересов - особенно при одновременном осуждении других. Неужели психолог заслужит моральное одобрение именно потому, что не позаботится о собственной чистоте?
Если рассмотренный выше эгоизм, проявляющий себя в типичных ситуациях отдыха и получения простых удовольствий, не противоречит моральным нормам, значит следует в очередной раз упрекнуть обвинителей эгоизма в недостаточном (мягко говоря) углублении в проблему. Далее возникает вопрос: какие именно проявления «повседневного» эгоизма следует признать аморальными, где их искать? Ведь участники экспериментов не указали иных, «менее моральных» типов ситуаций, в которых наблюдалось бы столь же существенное преобладание эгоизма над альтруизмом. В действительности эгоистические показатели большинства испытуемых превышают альтруистические оценки во многих случаях жизни, но несущественно - лишь на 1-2 балла [11].
Утверждение, согласно которому «обычный» эгоист пренебрегает чужими интересами, является верным, но, как правило, незаметным и «неопасным» для других взрослых людей. Практически все индивиды независимо от того, называть их эгоистами или нет, в
конечном итоге думают и заботятся о себе -не из-за циничного пренебрежения моральными нормами, а вследствие отмечавшейся предрасположенности действовать в своих интересах. Конечно, они осуществляют такую заботу о себе с разной степенью осознанности и «опосредованности». Окружающие редко думают о моих потребностях - предполагается, что, будучи взрослым и здоровым человеком, заботиться о них должен я сам. И я столь же редко (в отсутствие прямых просьб о помощи) размышляю об их личных нуждах. Ведь моя голова не способна (да и не желает) вместить в себя интересы всех людей планеты Земля. Понимание всеобщего конечного эгоизма, равно как и индивидуальных различий в интересах и потребностях, сделало необходимым введение законов, устанавливающих более или менее справедливый порядок взаимодействия между людьми и карающих за грубые нарушения.
Вот еще один пример на обсуждаемую тему. Одаренный от природы и трудолюбивый скрипач постепенно приобретает всемирную известность и, как следствие, имеет большой материальный успех. Тем самым, музыкант не только реализует свой талант, но и удовлетворяет собственные (возможно, важнейшие для него) меркантильные интересы. Найдутся ли желающие назвать «аморальным» его жизненный путь, полный тяжкого труда и ведущий к созданию культурных ценностей? Вопрос риторический. Скорее аморальными следует признать чувства его менее даровитых и не столь трудолюбивых завистников. Если бы скрипач помогал окружающим вместо ежедневных многочасовых занятий музыкой, он никогда не добился бы высокого уровня мастерства и всемирного успеха (зато наверняка прослыл бы отзывчивым человеком). Поэтому ученым, использующим встроенные негативные коннотации в понятии «эгоизм», следует привести свои взгляды в большее соответствие с многообразной действительностью.
Какой же главной и неотъемлемой особенностью должен обладать «аморальный» эгоизм, коль скоро пренебрежение чужими интересами такой особенностью в полной мере не является? Постепенно мы поняли, что искомым признаком должно стать более или менее активное причинение вреда другим людям со стороны субъекта, добивающегося (особенно благодаря причиняемому
вреду) реализации собственных интересов. Вред, замечаемый моралью, но не учитываемый кодексами о нарушениях, может быть условно назван мелким, незначительным. Типичными примерами являются супружеская измена или «подсиживание» коллег по работе.
Таким образом, «аморальный» и «обычный» эгоизм имеют общий признак, заключающийся в (конечном) приоритете собственных интересов. Различие же состоит в том, что «аморальный» эгоизм дополнительно связан с нанесением вреда, прямого ущерба другим людям - в отличие от «обычного» эгоизма. К большому сожалению, ввести в ESM-исследование шкалу с описанием и оценкой прямого и осознанного вреда, причиняемого окружающим со стороны испытуемого, невозможно по очевидным причинам. Иначе ученые смогли бы узнать гораздо больше о темных сторонах человеческой психики, да и самой жизни, а не просто о прекрасном пожелании «не навреди».
Попутно мы поняли причины нехватки релевантных примеров, иллюстрирующих нормальное эгоистическое поведение, в литературных источниках. Если моральное требование осуждения и отвержения эгоизма основывается на легендах из героической «жизни замечательных людей», оно порождает ответный скепсис, поскольку едва ли подходит обычному человеку, занятому решением бытовых проблем. Если же используется пример из повседневной жизни, закономерной реакцией будет: «Все так делают». И как тогда поступать обвинителю эгоизма?
Полученные в наших исследованиях позитивные корреляции между показателями шкал эгоизма и альтруизма создают многозначную картину, оценить и проанализировать которую непросто с любой точки зрения - не только моральной. На минуту представим себя в роли прямолинейного критика эгоизма и порассуждаем от его имени над полученными результатами: «Количественные показатели эгоизма почти всегда выше альтруистических - это плохо. Вместе с тем они выше ненамного - это оставляет возможности альтруизму. Альтруизм положительно коррелирует с эгоизмом, фактически пачкается в нем - это плохо. С другой стороны, и эгоизм как бы "пропитывается" альтруизмом, а значит, становится как бы чище и благороднее - это хорошо». И так далее -
до бесконечности. Что же говорить о многократно возрастающей сложности непредвзятого, всестороннего подхода и тех разнообразных задачах, которые постоянно приходится решать исследователю эгоизма и альтруизма?
Полученные результаты могут быть продуктивно использованы не только в морально-психологических рассуждениях, но и для решения различных прикладных задач, которые мы надеемся охарактеризовать в следующей публикации. 7. Выводы
Таким образом, проведенные исследования и авторский анализ позволили выявить большую группу эгоистически окрашенных поступков, которые никак не могут быть признаны противоречащими нормам морали. Это, в свою очередь, означает, что разделяемый некоторыми учеными подход, согласно которому понятие «эгоизм» априорно имеет негативные моральные коннотации, является односторонним и ошибочным.
ЛИТЕРАТУРА
1. Рэнд А. Добродетель эгоизма. - М. : Аль-пина Паблишерз, 2011. - 186 с.
2. Lane T. J., Flanagan O. Neuroexistentialism, eudaimonics, and positive illusions // Mind and Society: Cognitive Science Meets the Philosophy of the Social Sciences / ed. B. Kaldis. - Berlin : Springer Publishers, 2013. - P. 1-28.
3. Майерс Д. Социальная психология. -7-е изд. - СПб. : Питер, 2009. - 794 с.
4. Psychological Egoism. - URL: http://www.ie p.utm.edu/ (дата обращения: 03.02.2010).
5. Batson C. D. Altruism in Humans. - Oxford : Oxford University Press, 2011. - 329 p.
6. Левит Л. З. Спор об альтруизме: дискуссия с Д. Батсоном // Помогающее поведение: ценности, смыслы, модели : (материалы конф.). - Калуга : Изд-во Калуж. гос. унта, 2016. - С. 57-71.
7. Hartung J. So be good for goodness' sake // Behavioral and Brain Sciences. - 2002. -Vol. 25. - P. 261-263.
8. Левит Л. З. Универсальный эгоизм: о единстве науки и нравственности // Сборник публикаций научного журнала «Globus» по материалам XXXV Международной научно-практической конференции «Достижения и проблемы современной науки» (Санкт-Петербург, 4 октября 2018 г.) : сб. со статьями (уровень стандарта, академический уровень). - СПб. : Научный журнал «Globus», 2018.- С. 52-63.
9. Mansbridge J. Beyond Self-Interest. -Chicago : The University of Chicago Press, 1990. - 402 p.
10. Kohlberg L. The Philosophy of Moral Development. - New York : Harper and Row, 1981. - 441 p.
11. Левит Л. З. Паттерны «эгоизм - альтруизм»: теоретическое осмысление экспериментальных результатов // Актуальные проблемы гуманитарных и социально-экономических наук. - Вольск : ВВИМО, 2021. - № 3 (78). - С. 38-42.
REFERENCES
1. Rand A. The virtue of egoism. Moscow, Alpina Publishers, 2011. 186 p. (In Russian).
2. Lane T.J., Flanagan O. Neuroexistentialism, eudaimonics, and positive illusions, in: Kaldis (ed.). Mind and Society: Cognitive Science Meets the Philosophy of the Social Sciences. Berlin, Springer Publishers, 2013, pp. 1-28.
3. Myers D. Social Psychology, 7-th ed. St. Petersburg, Piter publ., 2009. 794 p. (In Russian).
4. Psychological Egoism, available at: http:// www.iep.utm.edu/ (date of access: February 3, 2010).
5. Batson C.D. Altruism in Humans. Oxford, Oxford University Press, 2011. 329 p.
6. Levit L.Z. A controversy about altruism: the discussion with D. Batson, in: Pomogayushchee povedenie: tsennosti, smysly, modeli, proseedings conference. Kaluga, Kaluga State University publ., 2016, pp. 57-71. (In Russian).
7. Hartung J. So be good for goodness' sake. Behavioral and Brain Sciences, 2002, Vol. 25, pp. 261-263.
8. Levit L.Z. Universal egoism: the unity of science and morality, in: Dostizheniya i problemy sovremennoi nauki, proceedings of the XXXV International scientific and practical conference (St. Petersburg, 4 October, 2018). St. Petersburg, Academic journal "Globus" publ., 2018, pp. 52-63. (In Russian).
9. Mansbridge J. Beyond Self-Interest. Chicago, The University of Chicago Press, 1990. 402 p.
10. Kohlberg L. The Philosophy of Moral Development. New York, Harper and Row, 1981. 441 p.
11. Levit L.Z. The egoism-altruism patterns: theoretical deliberation of the experimental results, in: Aktual'nye problemy gumanitarnykh i sotsial'no-ekonomicheskikh nauk, conference proceedings. Volsk, VVIMO publ., 2021, no. 3 (78), pp. 38-42. (In Russian).
Информация о статье Дата поступления 18 июня 2023 Дата принятия в печать 10 октября 2023
Сведения об авторе
Левит Леонид Зигфридович - доктор психологических наук, независимый исследователь (Минск, Баларусь). E-mail: leolev44@tut.by.
Для цитирования
Левит Л. З. Эгоизм и мораль: экспериментальное исследование и теоретический дискурс // Вестник Омского университета. Серия «Психология». - 2023. - № 4. - С. 92100. - DOI: 10.24147/2410-6364.2023.4.92-100.
Article info
Received June 18, 2023 Accepted October 10, 2023
About the author
Levit Leonid Zigfridovich - Doctor of Psychological Sciences, Independent researcher (Minsk, Belarus). E-mail: leolev44@tut.by.
For citations
Levit L.Z. Egoism and Morality: an Experimental Study and a Theoretical Discourse. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya "Psikhologiya" = Herald of Omsk University. Series "Psychology", 2023, no. 4, pp. 92-100. DOI: 10.24147/2410-6364.2023.4. 92-100. (In Russian).