Научная статья на тему 'Древнерусский апокриф «Беседа трех святителей»: о некоторых фольклорных параллелях'

Древнерусский апокриф «Беседа трех святителей»: о некоторых фольклорных параллелях Текст научной статьи по специальности «Литература. Литературоведение. Устное народное творчество»

CC BY
100
19
Поделиться
Ключевые слова
КНИЖНОСТЬ И ФОЛЬКЛОР / WRITTEN LITERATURE AND FOLKLORE / АПОКРИФЫ / APOCRYPHA / ПРИТЧИ / PARABLES / ЗАГАДКИ / RIDDLES

Аннотация научной статьи по литературе, литературоведению и устному народному творчеству, автор научной работы — Бабалык Марина Геннадьевна

В статье анализируются взаимосвязи древнерусского апокрифа «Беседа трех святителей» с фольклорными жанрами — легендами, притчами и загадками. Материалом для исследования послужили неопубликованные списки Беседы XVII–XX вв.

Похожие темы научных работ по литературе, литературоведению и устному народному творчеству , автор научной работы — Бабалык Марина Геннадьевна,

Old Russian Apocrypha “Conversations of Three Hierarchs”: on Some Folklore Parallels

The author analyzes the interrelations of an Old Russian apocrypha “Conversations of Three Hierarchs” and folklore genres: legends, parables and riddles. The research is based on the unpublished manuscripts of the “Conversation…” of the 17–20 th cent.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Древнерусский апокриф «Беседа трех святителей»: о некоторых фольклорных параллелях»

ИСТОРИЯ КУЛЬТУРЫ

М. Г. Бабалык (Петрозаводск)

Древнерусский апокриф «Беседа трех святителей»: о некоторых фольклорных параллелях

В статье анализируются взаимосвязи древнерусского апокрифа «Беседа трех святителей» с фольклорными жанрами — легендами, притчами и загадками. Материалом для исследования послужили неопубликованные списки Беседы ХУ11-ХХ вв. Ключевые слова: книжность и фольклор, апокрифы, притчи, загадки.

«Беседа трех святителей» (далее — Беседа) — апокриф греческого происхождения, известный на Руси уже с XI в. Памятник написан в форме вопросов и ответов, изложенных от лица православных иерархов Иоанна Златоуста, Василия Великого и Григория Богослова (впрочем, в некоторых списках эти имена опускаются). Беседа сохранилась в большом числе списков, ее текст очень вариативен. Предполагают, что первоначально апокриф представлял собой вопросы и ответы на ветхозаветную, а затем и новозаветную тематику. Персонажами апокрифа являются библейские праотцы, пророки, апостолы, святые. Но со времени своего появления апокриф многократно переписывался — вплоть до XX в. Вопросно-ответная форма, известная еще со времен античности, позволяла с легкостью включать в Беседу самый разнообразный материал как книжного, так и фольклорного происхождения. Наша статья посвящена фольклорным параллелям Беседы.

Изучение Беседы началось в середине XIX в., когда в русской филологической науке проявился интерес к апокрифам вообще, и в частности к тем из них, в которых отразились верования и мировоззрение русского народа. Одним из первых обратил внимание на этот памятник Ф. И. Буслаев: он указал на сходство некоторых списков Беседы и стиха о Книге Голубиной1. О связях Беседы и фольклора писали А. Н. Пыпин, В. Н. Мочульский, А. С. Архангельский, А. Н. Веселовский, А. П. Щапов, В. Н. Перетц и многие другие2. Несмотря на обилие исследований, в которых рассматриваются фольклорные сюжеты в Беседе, в списках апокрифа постоянно обнаруживаются новые интересные параллели с фольклорными текстами.

Материалом для данной статьи послужили неопубликованные списки ХУ11-ХХ вв. из различных рукописных собраний Москвы, С.-Петербурга, Петрозаводска и Нижнего Новгорода. К сожалению, рамки небольшой статьи не позволяют рассмотреть связи Беседы с фольклором во всем их многообразии. Ограничимся по этой причине лишь отдельными — наиболее репрезентативными для нашего материала — примерами.

В Беседе встречаются фрагменты, находящие параллели в разных жанрах фольклора. Удобнее всего представить их, разделив на жанровые группы: это, во-первых, духовные стихи (Голубиная книга), во-вторых, легенды, в-третьих, притчи, в-четвертых, загадки. Кроме того, порой сама форма некоторых тематически скрепленных отрывков в Беседе роднит ее с фольклорными текстами игрового характера.

Проблема связи Беседы и Голубиной книги хорошо освещена в научной литературе, потому останавливаться на ней мы не будем. И по сей день, несмотря на исследования Ф. И. Буслаева, В. Н. Мочульского, А. Н. Веселовского, остается открытым вопрос о том, является ли Беседа источником для Книги Голубиной или наоборот. Основное внимание хотелось бы уделить еще не описанным и не исследованным вопросам и ответам.

Легенды — жанр народной прозы, рассказы религиозного содержания3. Хорошо известно, что между фольклором и книжностью происходил постоянный взаимообмен легендарными сюжетами. В одном из списков Беседы (Музей «Кижи», № КП-4261/4, XX в.) помещена интересная легенда, имеющая связь как с книжной, так и с устной традицией. Это легенда о первом человеке Адаме: «Святый апостол Варфоломей вопроси святаго апостола Андрея Первозваннаго, како и киим образом праотец наш Каин родися, и како рукописание прадед наш Адам даде диаволу?». Апокрифическая традиция знает несколько версий сюжета о рукописании Адама. Наиболее распространенной из них является та, в которой расписка дается Адамом с целью получить от дьявола возможность возделывать землю после изгнания прародителей из рая, так как дьявол обманывает Адама и говорит, что Богу принадлежит небо, а ему, дьяволу, земля. Но Адам в свою очередь оказывается хитрее дьявола, он пишет: «Чья есть земля, того и аз и чада моя», зная, что земля Божья4. Реже встречается вариант, где после изгнания из рая Адам увидел ночь (в раю ночи не было) и испугался. Дьявол обещает после подписания с ним договора вернуть Адаму свет, зная о предстоящем рассвете, но Адаму

вновь удается перехитрить дьявола5. Существует вариант, в котором Адам дает дьяволу рукописание, желая исцелить своего сына Каина от струпьев6. Кижский список Беседы содержит также интересный вариант: здесь Каин страждет, но не от струпьев, а от растущих на нем двенадцати змеиных голов, которые жалят Каина и мать его Еву. Такой вариант тоже известен как апокрифической литературе7, так и устной легенде. Согласно одной из легенд, младенец Евы со змеиными головами — это детеныш Сатаны, которым он подменил ее первенца8.

Притчи — жанр, принадлежащий преимущественно книжности и письменной форме фольклора. В Беседе встречается достаточное количество притч, известных также другим памятникам книжности, но есть среди них такие, которые одновременно бытуют и в устной традиции, порою претерпевая некоторые смысловые изменения.

Например, притча, известная нам по четырем спискам Беседы9: «Вопрос: Что есть море на пяти столпех? Царь рече: Сие море — потеха моя. А царица рече: Сие море — погибель моя. Ответ: Море толкуется — чаша с вином, а пять столпов — пять перстов держат чашу. Царь же есть тело, а царица — душа. Тело убо утешается, а душа трепещет».

Вопрос этот в качестве притчи опубликован с рукописного оригинала XVII в. в сборнике Н. И. Прокофьева и Л. И. Алехиной «Древнерусская притча»10. Подобная же притча в более кратком варианте опубликована в сборнике «Пословицы, поговорки, загадки в рукописных сборниках XVIII-XX вв.»11. Кроме того, текст этот встречается в Повести о Португальском посольстве — памятнике рубежа XVII—XVIII вв.12 Таковы книжные параллели к вопросу и ответу Беседы о чаше с вином. Данный текст может служить примером размытости жанровых границ, так как он встречается и в форме притчи, и в форме загадки. В сборнике загадок Д. Садовникова также присутствует этот вопрос-загадка (№ 560, 560-а)13. В. Н. Перетц приводит пример украинской загадки-пародии на этот вопрос, опубликованной П. Кулишом в «Чорнш РадЬ>: «Стоит божок на трох шжках. король каже: потихо моя, краля каже: погибель моя? — Пляшка, тило, душа»14. В сборнике Н. П. Колпаковой среди загадок, собранных во время экспедиций по деревням Северного края, находится следующий текст: «Стоит ступа на пяти столбах. Царь говорит: Утеха моя; царица говорит: Победа моя. (Рюмка в пяти пальцах: мужик напьется — "утешится", баба его отколотит — "победит")»15. Как видим, книжный текст, войдя в устную традицию, претерпел

серьезные смысловые изменения в этом варианте; означаемое в нем перешло с уровня духовного на уровень бытовой: царем и царицей являются здесь не тело и душа человека (и следовательно здесь речь уже не о грехе пьянства), а муж-пьяница и его жена. Таким образом, обрисовывается традиционная бытовая сценка из жизни русской деревни, пьянство здесь — социальное зло, разрушающе действующее на семейные отношения.

На границе жанров притчи и загадки находится следующий вопрос из Беседы: «Вопрос: Стоит древо без цветов, а на нем сидит голубь, а под деревом стоит корыто, и голубь цветы рвет, а в корыто мечет, цветов не умаляется, а корыто не наполняется. Ответ: Древо есть земля, цветы — весь мир, голубь — ангел, а корыто — гроб; миру не умаляется, корыто — земля — не наполняется» (ИРЛИ, Карельское собрание № 17, ХУШ-Х1Х вв.). Вопрос этот встречается в Повести о Португальском посольстве16, а также в различных сборниках загадок; например, в сборнике Д. Садовникова приводится

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

17

семь вариантов этого текста1'.

Среди фольклорных жанров самым частотным по использованию в Беседе является загадка. Иногда переписчик, чувствуя близость загадки и вопросно-ответных пар Беседы, вставлял в текст свою подборку загадок, как, например, это сделал заонежский крестьянин Г. П. Корнилов в списке из рукописи музея «Кижи» (№ КП-4261/4). Он поместил следующую выборку загадок в конце списка Беседы под заголовком «Вопросы ндравоучительные»:

«Вопрос: Что есть живый мертваго биет, а мерт[в]ый кричит, и на крик много людей стекаются, и спасение получают?

Ответ: Живый есть пономарь в церкви, мертвый же есть колокол. Егда же начнет в него бити, он начнет звонити. Людие же гул его слышаще, и к церкви идуще Богу молитися18.

Вопрос: Что есть: я не знаю, из чего раждаюсь, и в силу прихожу, и всех в смятение привожу, со всеми смело сражаюсь, клоню, срываю, и ломаю, и вънезапу вся силы гублю, и сам не знаю, где деваюсь?

Ответ: То есть ветр.

Вопрос: Какая мати дети своя сосет?

Ответ: Мати есть море, а дети ея — реки, яже в море текут19.

Вопрос: Что есть: не стукнет, не брякнет, ко всякому подойдет?

Ответ: То есть нощь20.

Вопрос: Есть на свете птица мала возрастом: глас имеет тонок, а нос долок, криле — тонки, а ноги — долги; от которой князи и боля-

ре в полатах укрываются, а простые людие с нею борются. Кто птицу убиет, тот свою кровь пролиет.

Ответ: То есть комар21.

Вопрос: Есть на свете ни зверь, ни птица, а крыле имеет. И когда она летает, и кто ей попадется, всякого умерщвляет. И везде она ложится и садится, токмо камени боится — на него не садится.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Ответ: То есть аспид22.

Вопрос: Что есть: вокруг ты[на] золота грива?

Ответ: То есть хмель».

В списках Х1Х в. из Усть-Цилемского собрания № 22 и 91 (ИРЛИ), принадлежащих к редакции Беседы, которую мы назвали печорской, содержатся вопрос и ответ, не встретившиеся нам пока в списках других редакций: «Кто в Царстве Небеснем не был и впреть не бывает, а носил небо и землю? Толкование: Господь Иисус Христос вседъ на жребя осля, егда иде во Иерусалим на вольную страсть».

Если книжных параллелей к этому вопросу найти пока не удалось, то фольклорных текстов на эту тему встречается достаточно много. Например, у Д. Садовникова представлены три варианта загадок, схожих между собой: «Кто родился — не крестился, а на себе Христа носил? — крест» (№ 2467)23, «Родился — не крестился, умер — не спасся, а Христа носил? — Осел» (№ 2201)24 и «Богу угодил, а свят быть не может? — Осел» (№ 2202)25.

В. Н. Перетц приводит украинскую загадку: «Родився — не кстився, а був христоносец? — Осел»26.

У П. Н. Рыбникова в разделе «Обонежские загадки» опубликованы загадки, собранные на территории Карелии в Х1Х в. Одна из них — это загадка об осле: «Родился — не крестился, умер — не воскрес, а Бога носил?»27.

У М. А. Рыбниковой в сборнике 1932 г. в разделах «Томские загадки»: «Родился не крестился, а Бога на себе носил, помер — в грехах не каялся»28; «Кунгурские загадки» — «Родился — не крестился, умер — не покаялся, Христа на себе носил», «Рожён — не крещен, умер — не похоронен, Бога нашего на себе носил»29; «Родился — не крестился, а Христа на себе носил», «Родился — не крестился, а был богоносец»30.

Таковы некоторые фольклорные варианты вопросно-ответной пары из Беседы. В. Н. Перетц отмечает, что подобные фольклор -ные загадки являются травестиями-пародиями на их книжные прототипы31. Он приводит много таких примеров, но книжные варианты-прототипы загадок об осле ему, по-видимому, не были

известны. Среди загадок об осле особенно ярко, на наш взгляд, травестийность выражается в следующем тексте из сборника М. А. Рыбниковой: «Когда Иисус Христос на одной ноге стоял? Когда на осла садился»32.

Кроме текстуальных совпадений вопросно-ответных пар Беседы с произведениями фольклора, может быть отмечено также сходство по форме с некоторыми игровыми текстами. Еще В. Н. Мочульский обратил внимание на то, что многие русские списки Беседы представляют собой очень оригинальные, по сравнению с греческими, варианты текста33. Исследователь опубликовал в качестве примера два поздних старообрядческих списка из Императорской Публичной библиотеки (ныне Российская национальная библиотека) — XVII— XIX вв. (№ О. I. 200) и XIX в. (№ К I. 453)34, в которых встречается интересный блок вопросов и ответов, не получивший удовлетворительных комментариев исследователей. Блок этот выглядит так:

«1. Что сильнее огня? Ответ: Сильнее огня вода.

2. Что сильнее воды? Ответ: То есть ветр.

3. Что сильнее ветра. Ответ: То есть гора.

4. Что силнее горы? Ответ: То есть человек, понеже он раскапывает гору.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

5. Что силнее человека? Ответ: То есть хмель, отымает руце и нозе и вся крепости погубляет.

6. Что силнее хмелю? Ответ: То есть сон.

7. Что есть силнее сна? Ответ: Злая жена, подобна она тресави-це, понеже тресавица мучит человека и покинет, а злая жена и непо-

35

слушливая и до смерти человека мучит»35.

Исследователь привел параллель к этому месту в рукописном памятнике «Сказание о злонравных женах» из Берлинского списка XIII в. («Никый же убо зверь тьчень жене зле и язычьне. Что бо есть льва лютее вь четвороножныхь разве зли жени.») и предположил, что такого рода вопросы и ответы могли возникнуть под влиянием Пчелы, книги Премудрости Иисуса сына Сирахова и мудрых изречений36.

Нам известны 13 списков, в которых содержится такой блок. Причем финальным вопросом не всегда оказывается вопрос о злой жене37. Выделив эти фрагменты текста из списков, мы назвали их кумулятивными вопросами и ответами, ориентируясь на традицию В. Я. Проппа38. В наших текстах хотя и нет формального нагромождения, все же есть некое семантическое нагромождение, обусловленное использованием в вопросе и ответе компаратива («сильнее», «мощнее»). В Беседе блоки кумулятивных вопросов и ответов либо нахо-

дятся в середине текста, либо являются заключительными. В особую группу выделяются два списка Беседы ХХ в. (ИРЛИ, Латгальское собрание, № 66 и 105), которые Беседой можно назвать лишь условно по самоназванию «Беседа и разсуждение триех святителей Василия Великаго, Григория Богослова, Иоанна Златоустаго, объяснение из книги Пчелы, благослови, отче». Списки эти представляют собой один вопрос и пространный кумулятивный ответ на тему о коварстве злых жен. Также интересен старообрядческий список первой половины Х1Х в. из Нижегородской областной библиотеки (Р 537, 1-1-398), где кумулятивный блок помещается в конец другой статьи — выписок из Благовестника.

Звенья кумуляции в блоках вопросов и ответов Беседы следуют одно за другим по очереди, темой каждого последующего вопроса является тема предыдущего ответа, формульным является вопрос «Что сильнее или мощнее чего?». В зависимости от смысловой вершины мы выделили три разновидности кумулятивных вопросов и ответов Беседы: сильнее всего может оказаться хмель, смерть или злая жена. Обычно цепочка следующая: огонь ^ вода ^ ветер ^ гора ^ человек ^ хмель ^ сон ^ злая жена (в зависимости от смысла цепочка заканчивается либо на «хмеле», либо на «злой жене»); вариант цепочки со смысловой вершиной «смерть»: человек ^ хмель ^ сон ^ огонь ^ вода ^ гора ^ человек ^ смерть. В списке Нижегородской областной библиотеки (Р 537, 1-1-398) встречается еще один интересный вариант, приведем его полностью:

«Вопрос: Что лутче злата? Ответ: Ягонт или измарагд.

Вопрос: Что лутче яхонта? Ответ: Добродетель.

Вопрос: Что лутче и выше добродетели? Ответ: Бог.

Вопрос: Что выше Бога? Ответ: Ничто.

Вопрос: Что злея аспида? Ответ: тигр.

Вопрос: Что тигра злея? Ответ: Демон.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Вопрос: Что злее демона? Ответ: Жена.

Вопрос: Что злее жены? Ответ: Ничто».

Здесь цепочка распадается на две смысловые части: в первой перечислены ценности материальные и духовные, на вершине которых находится Бог, во второй перечислено материальное и духовное зло, на вершине которого оказывается злая жена, обошедшая в своей злобе даже демона. Таким образом, в цепочке намечено два полюса — добро и зло, Богу противопоставлена женщина.

Источниками этих вопросов, кроме указанных В. Н. Мочуль-ским, могли быть слова о добрых и злых женах, известные древнерус-

ским книжникам с XI в. и часто приписываемые Иоанну Златоусту. Постепенно из этих слов сформировался оригинальный памятник древнерусской письменности «Беседа отца с сыном о женской злобе», особенно популярный в XVII-XVIII вв.39, который также мог быть источником кумулятивных вопросов и ответов Беседы40. Рассуждение о злых женах встречается и в памятнике XII-XIII вв. «Слово Даниила Заточника»41, в котором отдельные места находят параллели с приведенными выше местами из Беседы.

Нам не удалось обнаружить фольклорные варианты кумулятивных вопросов и ответов Беседы. В сборнике Д. Садовникова содержится загадка: «Какое животное всего злее? — Злая жена»42, которая, вероятно, возникла под влиянием вопросов и ответов Беседы, но она скорее представляет собой реликт единого некогда блока вопросов и ответов43. Зато можно указать на формальное сходство наших вопросов и ответов с некоторыми прибаутками, колядками и сказками с диалогами, где используется прием кумуляции44. С. М. Лойтер указывает, что вопросы и ответы о воде, горе, воротах, коне, быке в фольклорных кумулятивных текстах (например, в сказке «Коза, коза, лубяные глаза») заключают в себе мифологическую семантику: в древнем обряде эти вопросы объясняли полноту и целостность-единство мира45. В кумулятивных вопросах и ответах Беседы речь также идет о воде, горе, огне и т. д. Здесь нет, вероятно, генетической связи с произведениями фольклора, но есть типологическая общность.

Итак, Беседу и произведения фольклора объединяет многое: и композиционные особенности, и многочисленные текстуальные совпадения. Причудливое сплетение разнородных памятников книжности и фольклора в тексте Беседы стало ее отличительной особенностью. В процессе переписки Беседа насыщалась фольклорным материалом, но и сама в свою очередь щедро отдавала свои изречения устной культуре.

ПРИМЕЧАНИЯ

Буслаев Ф. И. О народной поэзии в древнерусской литературе (Речь, произнесенная в торжественном собрании имп. Московского университета 12 января 1859 г.) // Буслаев Ф. И. Исторические очерки русской народной словесности и искусства. СПб., 1861. Т. 2. С. 1531; Он же. Древнерусская народная литература и искусство. СПб., 1861. С. 15-18.

4

7

2 См. библиографию: Лурье В. Я. Беседа трех святителей // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Л., 1988. Вып. 2. Ч. 1. С. 92-93.

3 Костюхин Е. А. Лекции по русскому фольклору. М., 2004. С. 156. См.: Журавель О. Д. Сюжет о договоре человека с дьяволом в древнерусской литературе. Новосибирск, 1996. С. 89.

5 Там же. С. 89-90.

6 Там же. С. 90. См.: Порфирьев И. Я. Апокрифические сказания о ветхозаветных лицах и событиях по рукописям Соловецкой библиотеки. СПб., 1877. С. 41.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

См.: «Народная Библия»: Восточнославянские этиологические легенды / Сост. и комментарии О. В. Беловой. М., 2004. С. 254. Это списки Х1Х в. из Усть -Цилемского собрания № 22 и 91 и Латгальского собрания № 455 (ИРЛИ), ХХ в. из рукописи музея «Кижи» КП-4261/4.

Древнерусская притча / Сост. Н. И. Прокофьев, Л. И. Алехина. М., 1991. С. 394-395.

Пословицы, поговорки, загадки в рукописных сборниках ХУШ-ХХ вв. М.; Л., 1961. С. 204.

Повесть бывшаго посольства в Португалской земли. Историа о пор-тугалском и бранденбургском мудрецах // Памятники литературы Древней Руси: ХУП век. М., 1988. Кн. 1. С. 474. Садовников Д. Загадки русского народа: сборник загадок, вопросов, притч и задач. СПб., 1876. С. 68.

Перетц В. Н. Студи над загадками // Етнограф1чний вюник. Ки!в, 1932. Кн. 10. С. 193.

15 Колпакова Н. П. Северная загадка // Звезда Севера. 1935. № 6. С. 70.

16 Памятники литературы Древней Руси: ХУП век. Кн. 1. С. 481.

17 Садовников Д. Загадки русского народа. С. 253; см. также: Пословицы, поговорки, загадки в рукописных сборниках ХУШ-ХХ вв. С. 190.

18 См.: Садовников Д. Загадки русского народа. С. 124; Журин-ский А. Н. Загадки народов Востока / Сост. А. В. Козьмин. М., 2007. С. 292.

19 Садовников Д. Загадки русского народа... С. 183.

20 Там же. С. 235.

21 Там же. С. 200-202. Источник этого текста пока нам не известен. Об аспиде упоминается во многих средневековых памятниках книжности, см.: Белова О. В. Славянский бестиарий. Словарь названий и символики. М., 2001. С. 58-61; об аспиде, который боится камня, потому что о него

10

12

13

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

14

разбивается, сообщается в Азбуковнике, Толковой палее, Беседе отца с сыном о женской злобе, см.: Титова Л. В. Беседа отца с сыном о женской злобе. Новосибирск, 1987. С. 128-129, 244, 260, 285-286, 305, 323, 342-343, 361, 380.

23 Садовников Д. Загадки русского народа. С. 297.

24 Там же. С. 272.

25 Там же.

26 Перетц В. Н. Студи над загадками. С. 197.

27 Песни, собранные П. Н. Рыбниковым. В 3-х т. Петрозаводск, 1991. Т. 3. С. 204.

28 РыбниковаМ. А. Загадки. М.; Л., 1932. С. 131.

29 Там же. С. 169.

30 Загадки по тематическам отделам // Там же. С. 254.

31 Перетц В. Н. Студи над загадками. С. 196-197.

32 Рыбникова М. А. Загадки. С. 170.

33 Мочульский В. Н. Следы народной Библии в славянской и древнерусской письменности. Одесса, 1893. С. 150.

34 Там же. С. 150-169.

35 Там же. С. 164-165.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

36 Там же. С. 165.

37 Это списки: ИРЛИ, коллекция Богословского, № 63 (XIX в.); ИРЛИ, Латгальское собрание, № 66 (XX в.); ИРЛИ, Латгальское собрание, № 105 (XX в.); ИРЛИ, Латгальское собрание, № 168 (XIX в.); ИРЛИ, Латгальское собрание, № 344 (XIX в.); ИРЛИ, Латгальское собрание, № 384 (XVII-XVIII в.); ИРЛИ, Собрание отдельных поступлений, опись 24, № 60 (XVIII в.); ИРЛИ, Пинежское собрание, № 16 (XIX в.); РГБ, Оптинское собрание, фонд 214, № 241 (XVIII в.); РГБ, Собрание отдельных рукописей, фонд 218, № 688.2 (XX в.); БАН, Основное собрание, 21.9.26 (XVIII в.); БАН, Основное собрание, 21. 9. 25 (XVIII в.); сборник Нижегородской библиотеки, Р 537, 1-1-39 (XIX в.).

38 Пропп В. Я. Кумулятивная сказка // Пропп В. Я. Фольклор и действительность. М., 1976. С. 246-247.

39 Титова Л. В. Беседа отца с сыном о женской злобе. С. 7.

40 Мы нашли практически все варианты текста о злых женах из «Беседы трех святителей» в различных редакциях «Беседы отца с сыном о женской злобе», помещенных Л. В. Титовой в приложении к вышеуказанной монографии. Кумулятивная же форма в «Беседе отца с сыном о женской злобе» не встречается.

41 Изборник. М., 1969. С. 224-234. Кумулятивной формы в данном памятнике также нет.

42 Садовников Д. Загадки русского народа... С. 276.

43 Изучением влияния литературной традиции на загадки занимался В. Н. Перетц, но он не упоминает списков Беседы с подобными вопросами в качестве параллели к данной загадке; параллелью же к ней ученый считает фрагмент о злой жене из Слова Иоанна Златоуста о женах (см.: Перетц В. М. Студи над загадками. С. 136). Мы предполагаем, что эта загадка появилась, как и многие загадки в сборнике Д. Садовникова, под влиянием Беседы. См., например: Детский поэтический фольклор: антология / Сост. А. Н. Мартынова. СПб., 1997. С. 253.

Лойтер С. М. Русский детский фольклор и детская мифология: исследования и тексты. Петрозаводск, 2001. С. 37.

44

45

Babalyk U. G.

Old Russian Apocrypha "Conversations of Three Hierarchs": on Some Folklore Parallels

The author analyzes the interrelations of an Old Russian apocrypha "Conversations of Three Hierarchs" and folklore genres: legends, parables and riddles. The research is based on the unpublished manuscripts of the "Conversation." of the 17-20th cent. Key words: written literature and folklore, apocrypha, parables, riddles.