РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПО (
российская академия | II! |
ШЬ н , „ ?;. л I 1-Я В 4и,1В1:н>1лЛ ('.„1! К (
^зг
СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ
НАУКИ
ОТЕЧЕСТВЕННАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА
СЕРИЯ 11
СОЦИОЛОГИЯ
РЕФЕРАТИВНЫЙ ЖУРНАЛ
1999-3
издается с 1991 г. выходит 4 раза в год индекс серии 2.11
МОСКВА 1999
методологическими инновациями (рациональное действие, хозяйственный менталитет и др.). Веберовская экономика, представляет собой многофакторный анализ экономических систем во всех измерениях и в процессе их исторической и современной эволюции" (с.55).
Е.Л.Ушкова
99.03.020. ЛОЖКИН Ж. МАКС ВЕБЕР И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ.
LOJKINE J. Мах Weber et la rationalité économique. — P., 1998. — Peiisee. - №314. - P.57-69.
В статье Ж.Ложкина рассматривается видение Максом Вебером проблемы экономической рациональности, ее сравнение с другими типами рациональности, ее конкретные воплощения в современной жизни общества.
Являющееся фундаментальным для Вебера "различие между формальной экономической рациональностью и "материальньми" типами рациональности выдвигает на первый план отношение между логикой общественных потребностей, прежде всего заботой о социальной справедливости, и логикой экономической действительности, которая, как отлично видел Вебер, могла превращаться в слепую машину" (с.57).
"Вебер априори отклоняет любое противопоставление между целерациональностью и ценностно-рациональностью" (с.58). Автор полагает, что Вебер придерживается того мнения, что в реальной общественной деятельности людей оба эти типа рациональности смешиваются. Правда подобный релятивизм не мешает твердому убеждению Вебера в том, что существует единственная экономическая рациональность — капиталистическая, во всяком: случае если довести до конца логик\ рациональности в зависимости от целей в области экономики. В соответствии с вышеизложенным автор не согласен с интерпретацией Вебера, согласно которой "ничто не является более чуждым Beöepy, чем мысль о возможном существовании целых обществ, эпох... которые определялись бы исключительно традицией, или исключительно рациональностью, или даже какой-либо специфической формой рациональности" (с.58). Углубляясь в подробные описания различных исторических конфигураций, Вебер доказывает, что "именно формальная
99.03.020
78
рациональность экономики по-своему окрашивает западный капитализм", превращаясь в практику повседневности (с. 58).
В "Протестантской этике..." Вебер определяет двойственную рациональность капитализма: с одной стороны, "тенденция сравнивать результат, выраженный в денежной форме, с вложениями, также оцененными в денежной форме", с другой стороны (то, что отличает капитализм от других формаций), — "рациональная капиталистическая организация (формально) свободного труда" (с. 59),
Вебер характеризует "формальную рациональность" экономической деятельности с помощью множества критериев, противопоставляя при этом "бюджетную" рациональность, проявляющуюся в "домашнем хозяйстве" (в аристотелевском смысле), а также в государственно)! экономике... рациональности, характерной для предприятий, ориентированных исключительно на рентабельность своих капиталов.
Опыт военной управляемой экономики, приобретенный в первую мировую войну, и российская послереволюционная экономическая действительность пытали к жизни дискуссии об эффективности огосударствленной. или основанной на национализации (Вебер употребляет термин "социализация"), экономики, что в свою очередь возрождает интерес к нерыночным докапиталистическим экономикам. Вебер принимает участие в этих спорах, полемизируя со сторонниками национализации.
По его мнению, нерыночная система бухгалтерского учета не приспособлена к потребностям современного капиталистического хозяйства, "столпами которого являются частное присвоение средств производства независимыми прибыльными предприятиями, всецело свободный рынок, рациональная организация "свободного" труда... "рациональная" техника, "рациональное" право и, наконец, полная коммерциализация экономики... Одним словом, удовлетворение потребностей должно быть ориентировано исключительно на соответствие с возможностями, предлагаемыми рынком, и на рентабельность" (с.61). Это, по Веберу, едва ли совместимо с "этическими постулатами, основанными на стремлении к равенству и социальной справедливости" (с. 62). Для Вебера бюджет всякого коллектива должен в первую очередь опираться на социальные нормы, т.е. на внеэкономические аргументы. И в этом они
противостоят строгому расчету оптимальной рентабельности, который Вебер отождествляет с "рациональным" поиском дохода. Будучи скептически настроен по отношению к прогрессу человеческого общества, Вебер, как и Дюркгейм, рассматривал современную капиталистическую экономику как глубоко аморальную, повторяя, что "счет основного капитала в своей самой рациональной форме предполагает борьбу человека против человека, являясь таким образом по природе своей противоположностью любого этического постулата" (с.63).
Итак, обосновывая противопоставление между моральными и экономическими правилами, Вебер опирается на "несовместимость двух типов рациональности: инструментальной рациональности, ориентированной исключительно на соответствие средств и целей, и этической рациональности, безразличной к последствиям действия, бескорыстной, полностью ориентированной на универсальные ценности, такие как справедливость, добро или долг" (с.63). Вебер строит свое доказательство на критике "иррациональности" с точки зрения экономической деятельности всех некапиталистических форм бухгалтерского учета. Их основным недостатком является груз этических отсылок, внеэкономических социальных норм, ослабляющих их.
Вебер не строит илл 1031111 по поводу направленности капиталистических норм. Давно освободившись от связи с протестантской религией, они поставляют, по его словам, лишь "узких специалистов без широкого взгляда и сластолюбцев без сердца" (с.63). А в США, метрополии капитализма, "стремление обогатиться, лишенное своего этико-религиозного смысла, имеет сегодня тенденцию превратиться в страсть, что делает ее похожей на спорт" (с.63).
Вебер делает вывод, что невозможно существование "рациональной" экономической деятельности, которая основывалась бы на удовлетворении потребностей трудящихся как потребителей. Принципиальная противоположность между "рациональным безумием экономической логики без ограничений, лишенной изначальной религиозной этики, и обществом, где нужды трудящихся оставались в массе своей неудовлетворенными, не осталась скрытой от Вебера: он увидел в ней основной источник социальных революций, потрясавших тогда Европу" (с.63).
^9,03.020
В отличие от политической теории, неспособной, по мнению автора, проанализировать и объяснить возникновение тоталитарных систем, Вебер видит причины их появления в том, что "функционирование системы лишает действия смысла и делает их нежизнеспособными, вследствие чего человек впадает в апатию, сходит с ума или ищет смысл... в революции" (с.65).
Ответом на "пессимистическое и трагическое видение Вебером распадающегося мира" была бы, по мнению автора, "попытка совмещения капиталистической эффективности с нормами социальной справедливости... в частности, увеличение социальной ответственности предприятия перед лицом современной массовой безработицы" (с.66).
Бухгалтерский учет должен включать стоимость социального фактора. Автор говорит о необходимости создать новую систему бухучета с иными принципами и ориентирами, где бы сочетались рыночные и нерыночные критерии.
Однако, по мнению А.Симона, развивающего идеи Вебера, функционирование денег как всеобщего эквивалента для оценки и сравнения продукции и дохода не охватывает факторы, не поддающиеся прямому измерению в ченежной форме, это относится к общественным интересам, к благосостоянию трудящихся, в частности на частных капшалистических предприятиях. Исследования Симоном экономики благосостояния, оценка стоимости общественных нужд позволили "включить классическую концепцию "стоимости" и эффективности "стоимость-доход" в рамки глобальных последствий эффективности государственного сектора для состояния общества" (с.66).
Таким образом, как считает автор, принципиальная разница, которую Вебер усматривал между "бюджетной" рациональностью (основанной на удовлетворении нужт общества) и рациональностью бухгалтерского учета (основанной исключительно на формализации подсчета эффективности, т.е. на денежном и рыночном отношении между источником и продуктом), оказывается преодолимой, поскольку экономическая эффективность может быть измерена путем денежного подсчета применительно к удовлетворению всеобщих интересов, являющихся внешними по отношению к предприятию или администрации.
Если критерии эффективности учитывают социальные факторы, тогда удовлетворение нужд населения (проблема занятости, загрязнения, низкого уровня жизни и т.п.) могло быть включено в рамки экономической оценки и рациональности предприятия (с.68). Этот вывод следует иметь в виду поствеберовской социологии, которая все еще остается в большой степени зависимой от постулатов классической политэкономии.
В заключение автор пишет, что прочтение М.Вебера сегодня оставляет двойственное чувство: с одной стороны, восхищение социологом, сумевшим в отличие от многих других основателей этой науки соединить, не зпадая в крайности, "экономические основы капитализма и его различные институциональные и этические комбинации" (с.69); с другой стороны, — "констатация ограниченности... его мысли: под видимой гомогенностью и целостностью капиталистической экономической рациональности он не заметил трещин и слабых мест, повлекших будущие расколы, которые выходили за пределы пролетарских "революций" Х1Х-ХХ вв.р (с.69).
Е.Л.Ушкова
99.63.021. НАФИСИ М.Р. НОВЫЙ ВЗГЛЯД НА ОРИЕНТАЛИЗМ: ВЕБЕР И ИСЛАМ.
КАР1581 М.11. 11есопсеуои- Пвкт. - Р., 1988. - Решее, №314. -Р.25-38.
В статье профессора Университета Северного Лондона М.Р.Нафиси речь идет о роли ислама в формировании обществ Среднего Востока и о позиции Максл Вебера по этому вопросу.
Центральный: вопрос современного востоковедения, по мнению автора, — о причине застоя в мусульманском обществе. Классический ориентализм видит причину в ценностях и институтах, вытекающих из исламской религии, не приемлющих реалий современного мира. Его оппоненты находят ответ в роли экономических и политических факторов и, в частности, в колониализме и неоколониализме.
На первый взгляд, в трудах Вебера по данному вопросу можно найти классическую формулировку социологического ориентализма. Близость веберовских взглядов и ориенталистской позиции не вызывает сомнений, поскольку Вебер настаивает на