АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА 2021. Т. 5. № 19 http://journals.tsutmb.ru/current-issues-of-the-state-and-law.html
AKTUAL'NYE PROBLEMY GOSUDARSTVA I PRAVA = CURRENT ISSUES OF THE STATE AND LAW 2021, vol. 5, no. 19 http://journals.tsutmb.ru/current-issues-of-the-state-and-law-eng.html
ISSN 2587-9340
Перечень ВАК, РИНЦ, CrossRef, НЭБ «eLIBRARY.RU», ЭБ «КиберЛенинка»
©ХащинаЭ.Э., 2021
НАУЧНАЯ СТАТЬЯ УДК 341
Б01 10.20310/2587-9340-2021-5-19-438-453 Шифр научной специальности 12.00.01
ЗНАЧЕНИЕ ПРАВОВЫХ ПОЗИЦИЙ МЕЖДУНАРОДНЫХ И ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННЫХ СУДЕБНЫХ ОРГАНОВ ДЛЯ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ СЕЦЕССИИ: ТЕОРЕТИКО-ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
Э.Э. Хащина
ФГБОУ ВО «Курский государственный университет» 305000, Российская Федерация, г. Курск, ул. Радищева, 33 ellenbernsl408@gmail.com
Аннотация. Правовое регулирование сецессии - одностороннего выхода части территории из состава материнского государства, осуществляется на стыке двух отраслей права - международного и конституционного. В связи с отсутствием в большинстве писаных конституций норм, непосредственно относящихся к сецессии, и лаконичностью соответствующих принципов международного права, допускающих возможность многозначного толкования, решения международных и внутригосударственных судебных органов по вопросам допустимости сецессии играют особую роль в правовых механизмах ее предотвращения, что определяет актуальность выбранной темы. На основе анализа Консультативного заключения Международного Суда ООН от 22 июля 2010 г. «О соответствии международному праву односторонней декларации независимости Косово» сформулирован вывод об отсутствии единых международно-правовых критериев, позволяющих определить допустимость сецессии. По нашему мнению. Международный Суд ООН так и не решил правовую проблему, лежащую в основе затянувшегося политического конфликта, не создал новую норму международного обычного права, но и не предоставил сторонникам одностороннего провозглашения независимости необходимых и достаточных аргументов для правового обоснования своей позиции. Это позволяет говорить о важности
данного решения в международно-правовых механизмах предотвращении сецессии, которые, однако, находятся на стадии становления. Их развитие должно происходить синхронно с конституционно-правовыми внутригосударственными механизмами, которые в современных условиях должны быть направлены на поиск баланса между интересами центра и региональных сообществ, установление диалога со сторонниками независимости и защиту национально-культурной идентичности населения.
Ключевые слова: сецессия. Международный Суд ООН, Косово, территориальная целостность, право народа на самоопределение, ремедиаль-ная сецессия
Благодарности: Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта 20-011-00418.
Сецессия представляет собой сложную политическую проблему, решение которой во многом определяется политическими факторами: устоявшимися в государстве методами осуществления государственной власти, наличием или отсутствием признания международного сообщества, готовностью политических элит идти на компромисс и многими другими. Одновременно с этим выход из состава государства какой-либо его части является объектом правового регулирования, причем в отличие от изменчивой политической ситуации нормы права способны предоставить универсальный механизм для оценки допустимости сецессий и их предотвращения.
Но и в рамках права вопрос о регулировании допустимости сецессии может решаться как с помощью внутреннего конституционного регулирования, так и посредством международного права. Международное право призвано выработать универсальные критерии допустимости одностороннего провозглашения независимости, однако сделать это крайне проблематично в связи с необходимостью разрешения коллизии между принципом территориальной целостности государств и правом народа на самоопределение.
Так, в пункте 1 статьи 1 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. и пункте 1 статьи 1 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. установлено, что «все народы имеют право на самоопределение», «свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие». В Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН 1970 г. (далее - Декларация 1970 г.), установлено, что
«любая попытка, направленная на частичное или полное нарушение национального единства и территориальной целостности государства или страны или их политической независимости, несовместима с целями и принципами Устава», и установлен принцип, согласно которому каждое государство обязано воздерживаться в своих международных отношениях от угрозы силой или ее применения против территориальной целостности любого государства. В то же время Декларация 1970 г. закрепляет принцип самоопределения народов, согласно которому «все народы имеют право свободно определять без вмешательства извне свой политический статус и осуществлять свое экономическое, социальное и культурное развитие, и каждое государство обязано уважать это право в соответствии с Уставом ООН». Более подробно данный принцип сформулирован в Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г.
В настоящее время в условиях повсеместного обострения национально-этнических конфликтов и появления большого числа новых очагов сецессий на политической карте мира проблема соотношения данных принципов приобретает особую актуальность. Если до XX века сецессия не регулировалась международным правом и вопрос о допустимости одностороннего выхода решался преимущественно политическими методами (государство, способное защитить суверенитет самостоятельно либо пользующееся поддержкой третьего, могущественного государства, становилось независимым, в противном случае одностороннее отделение было невозможно [1]), то в современном мире в условиях повсеместного признания и установления гарантий прав человека необходима выработка юридических механизмов, позволяющих регламентировать односторонний выход территорий из состава материнского государства на основе универсальных критериев допустимости сецессии.
В этой связи особую актуальность приобретают решения международных и внутригосударственных судебных органов (к числу последних, как правило, относятся органы конституционного контроля), осуществляющие толкование данных принципов международного права, в том числе в соотношении с нормами конституций соответствующих государств.
Применительно к вопросам сецессии международное право либо хранит молчание, либо отсылает к внутреннему конституционному праву, предоставляя материнскому государству и самопровозглашенной территории самостоятельно осуществлять поиск оптимальной
формы реализации права на самоопределение. Анализ позиций международных органов в отношении одностороннего провозглашения независимости демонстрирует, что в основном приоритет отдается принципу территориальной целостности, однако, в ограниченных случаях право наций на самоопределение может трактоваться как право на борьбу за независимость и односторонний выход из материнского государства. Как правило, условием правомерности подобной «самопровозглашенной независимости» является предшествующие отделению массовые и грубые нарушения прав человека. Классическим примером этого служит деколонизация - одностороннее отделение стран, ранее находящихся в колониальной зависимости от своих метрополий.
Таким образом, в международном праве не выработано точных критериев для принятия судебных решений и доктрины в отношении одностороннего провозглашения независимости. На данный момент сформированы лишь контуры движения международного права в этом направлении, а имеющиеся решения носят преимущественно «поисковый» характер. В дальнейшем эти акты могут стать основой для принятия более конкретных решений, содержащих четкие правовые позиции, однако велика вероятность того, что решение данной проблемы и далее будет предметом ведения преимущественно конституционного законодательства.
Рассмотрим данную проблему более подробно на примере Косово в контексте Консультативного заключения Международного суда ООН (далее - Суда) от 22 июля 2010 г. «О соответствии международному праву односторонней декларации независимости Косово». Уникальность данного Консультативного заключения обусловлена тем фактом, что Судом была предпринята отчасти успешная попытка детального исследования допустимости сецессии с позиций международного права. Принятие заключения стало важной страницей в истории международно-правовой регламентации сецессии в связи с масштабом подготовительной работы и количеством заинтересованных сторон, представивших свои соображения. Однако оно же наглядно продемонстрировало, что международное право как по вопросу допустимости сецес-сий, так и их предотвращения находится на этапе становления.
В связи с отсутствием комплексного международно-правового регулирования права наций на самоопределение, которое зачастую подменяется соображениями о политической целесообразности, разнящимися в зависимости от ситуации, после инициирования сербскими властями запроса в Генеральную Ассамблею ООН исследователи не без
причины возлагали надежды на Международный Суд ООН, как на орган, способный создать правовые ориентиры и внести ясность в решение вопроса о границах, в рамках которых возможна реализация права наций на самоопределение.
Предыстория событий, предшествовавших принятию Судом Консультативного заключения от 22 июля 2010 г., связана с распадом Югославии и последующими вооруженными конфликтами между сербским и албанским населением автономного края Косово и Мето-хии, обладавшим в соответствии с Конституцией Югославии особым правовым статусом и утратившим его после ее распада. 17 февраля 2008 г. временная Ассамблея (Скупщина) Косово объявила о создании на его территории независимой суверенной республики, закрепив данное решение в виде Декларации независимости, а в апреле 2008 г. была принята Конституция самопровозглашенной республики Косово, вступившая в силу 15 июня 2008 г. В статье 1 Конституции указывалось, что «Республика Косово является независимым, суверенным, демократическим, единым и неделимым государством».
Провозглашению независимости предшествовали неоднократные попытки урегулировать ситуацию как посредством внутреннего конституционного права, так и через международное вмешательство. Конституционное регулирование статуса автономного края может быть охарактеризовано как непоследовательное: в сербской конституции 1990 г. права автономий были значительно урезаны, фактически край был лишен принадлежавших ему ранее прав принимать собственное законодательство, иметь собственные государственные символы и т. п. В 2006 г. была принята новая Конституция Республики Сербия, в преамбуле которой закреплялся статус автономного края Косово и Мето-хии как неотъемлемой части Сербии, появлялась конструкция «существенная автономия», и предусматривалось создание специального закона, регулирующего статус региона. Ранее попытки урегулировать ситуацию предпринимались со стороны международного сообщества: в 1999 г. Советом Безопасности ООН был одобрен мирный план, передававший Косово под управление международной администрации, закрепленный в Резолюции 1244, а в 2001 г. был издан другой документ ООН - Распоряжение № 2001/9, устанавливающий своего рода временную Конституцию - Конституционные рамки для временного самоуправления в Косово, предусматривающие создание ряда политических институтов (в том числе органа народного представительства -Ассамблеи), а также гарантии соблюдения прав человека.
Непоследовательность в нормативной регламентации статуса Косово со стороны Сербии стала одним из важных факторов, дестабилизирующих ситуацию в регионе, а вмешательство международных организаций, принимающих акты со спорной юридической природой (с одной стороны, они были приняты без участия народа Косово, что ставило под сомнение их легитимность, и являлись актами международного права; с другой - на тот момент они выполняли функции внутреннего конституционного законодательства страны), не обеспеченных ни со стороны властей Косово, ни международных органов, не способствовало примирению противоборствующих сил. Убедившись в провале политического процесса, направленного на определение статуса Косово, члены Ассамблеи Косово сочли возможным в одностороннем порядке провозгласить его независимость.
В стремлении получить юридическую оценку данному прецеденту власти Сербии обратились в Генеральную Ассамблею ООН, которая в свою очередь приняла резолюцию об обращении в Международный Суд ООН с запросом о даче консультативного заключения относительно соответствия провозглашения независимости временными институтами самоуправления Косово международному праву. 22 июля 2010 г. это заключение было издано и получило название «О соответствии международному праву одностороннего провозглашения независимости Косово».
Поставленный перед Судом вопрос был изложен в следующей формулировке: «Соответствует ли одностороннее признание независимости временными институтами самоуправления Косово нормам международного права?». В ходе разбирательства свои письменные соображения относительно данного вопроса представили 35 государств, а также авторы Декларации независимости. Мнения государств разделились: некоторые, в том числе представители Российской Федерации, настаивали на недопустимости одностороннего отделения, которое противоречит как признаваемому в международном праве принципу территориальной целостности, так и Резолюции 1244, согласно которой Ассамблея Косово была лишь временным органом и не обладала соответствующей компетенцией; другие утверждали, что издание декларации независимости само по себе не влечет юридических последствий, которые можно было бы считать нарушением норм международного права.
Стоит отметить, что в своем решении Международный Суд целенаправленно отказался отвечать на какие-либо вопросы, помимо сфор-
мулированного в резолюции Генеральной Ассамблеи. В обоснование этого Суд указал, что в отличие от Верховного Суда Канады, призванного в своем решении относительно провинции Квебек ответить на вопрос о том, допускает ли международное право одностороннее отделение и если да, то при каких условиях, Международный Суд должен принять решение лишь по одному вопросу: нарушает или не нарушает нормы международного права Декларация независимости республики Косово от 17 февраля 2008 г.
В рамках Консультативного заключения можно условно выделить две правовые позиции. Первая касается соответствия Декларации независимости общему международно-правовому режиму, вторая позиция отражает оценку действий авторов Декларации относительно специального правового режима, установленного Резолюцией Совета Безопасности ООН 1244.
Относительно первого вопроса Суд указал, что «в течение второй половины XX века развитие международного права на самоопределение происходило с целью создания механизмов освобождения народов, находящихся под иностранным господством и эксплуатацией», и подчеркнул, что «огромное количество государств получили возможность существовать именно в результате реализации права на самоопределение». При этом отсутствие отношений колониальной зависимости между Сербией и Косово Суд не прокомментировал, однако указал, что обычное международное право не содержит прямого запрета деклараций независимости.
Суд также не усмотрел в действиях косовских властей нарушения принципа территориальной целостности, мотивировав это тем, что данный принцип касается лишь «межгосударственных отношений». Не был прокомментирован в заключении Суда высказанный рядом стран, представивших свои соображения по рассматриваемому вопросу, тезис об «исправительной» или «возмещающей» сецесии (remedial secession), допустимой в случае массового нарушения прав человека материнским государством, поскольку это, по мнению большинства, выходило за пределы поставленного вопроса.
Примечательно, что ответы на многие вопросы, проигнорированные в Консультативном заключении, были сформулированы в особых мнениях судей, как голосовавших в составе большинства, так и выступивших против принятия заключения. К числу таких вопросов относится и допустимость возмещающей сецессии. Так, судья А.К. Тринда-ди пришел к выводу, что систематические нарушения прав человека,
имевшие место в отношении косовских албанцев, отодвигают принцип территориальной целостности на второй план и служат основанием для возникновения права на внешнее самоопределение. Схожую позицию выразил судья A.A. Юсуф (гражданин Сомали), отметивший, что в исключительных случаях (дискриминация народа, отказ в автономии, преследование по этническим признакам) допускается реализация права на самоопределение в форме сецессии. В то же время, не отрицая справедливость доктрины возмещающей сецессии, полагаем, есть определенные основания сомневаться в возможности ее применения в случае Косово в 2008 г. Фактически, нарушение прав человека, о котором заявляли сторонники применения данной доктрины в случае Косово, имели место в 1999 г., однако к 2008 г. на территории автономного края прекратились военные действия, а сербское правительство отказалось от использования военной силы.
Ряд авторов справедливо указывают на несвоевременность реакции косовских властей. Так, по мнению Б. Гарцля, «в 2008 г. не было никаких убедительных свидетельств того, что для косовских албанцев существовала реальная угроза со стороны Белграда. С. Милошевич больше не находился у власти, и правительство Белграда отказалось от использования военной силы, чтобы избежать уголовного преследования в связи с событиями в Косове» [2, с. 104]. Схожая точка зрения была выражена представителями Словакии, представившими соображения относительно запроса Генеральной Ассамблеи ООН, в которых отмечалось, что изменение статуса Косово и возврат к событиям 1999 г. не соответствует закону, а должностные лица бывшей Югославии, несущие ответственность за события в Косово 1999 г., понесли личную уголовную ответственность.
В консультативном заключении уделяется внимание вопросу о соответствии Декларации независимости специальному правовому режиму, установленному на территории Косово Резолюцией 1244. Согласно данному нормативному документу, властные полномочия передавались «временным институтам самоуправления», одним из которых была принявшая декларацию Ассамблея. Признание авторов Декларации временными акторами расценивалось заявителями как основание для признания провозглашения независимости превышением полномочий данного органа. Именно в такой формулировке был представлен запрос Генеральной Ассамблеи ООН.
В своем решении Суд подчеркнул имеющееся у него право прояснить формулировку запроса Генеральной Ассамблеи относительно
принятия Декларации «временными институтами самоуправления», отметив, что определение того, кто именно провозгласил независимость края (временные институты или представители населения Косово), относится к компетенции самого Суда. Суд же пришел к выводу, что Декларация была принята не временными органами, а «лицами, действующими в качестве представителей косовского народа». Следовательно, принятие Декларации независимости не противоречит ни общему международно-правовому режиму, ни специальному режиму, установленному Резолюцией 1244.
Таким образом, Суд пришел к выводу, одобренному большинством судей, о «непротиворечии» Декларации независимости Косово международному праву. Фактически Суд воздержался от выражения правовых позиций по таким важным вопросам, как соотношение права на самоопределение и принципа территориальной целостности, допустимости ремедиальной или возмещающей сецессии, условия, при которых сецессия может признаваться соответствующей нормам международного права, и многим другим. Как справедливо отметил С.Р. Алек-санян, сложилась парадоксальная ситуация, когда в отсутствие четких критериев признания либо непризнания самопровозглашенных государств международное право не может гарантировать ни территориальной целостности государств, ни права народов на самоопределение [3, с. 142].
На сегодняшний день, по прошествии более десяти лет с момента принятия Консультативного заключения, можно утверждать, что признание независимости Косова и заключение Суда о его допустимости с позиций международного права не только не помогло прояснить содержание права народа на самоопределение, а, скорее, «размыло» его и тем самым политизировало. Пример Косово фигурирует во многих политических заявлениях, связанных с признанием самопровозглашенных государств, однако, в теории международного права отсутствует единообразное понимание значения решения Международного Суда ООН о независимости Косово. Дискуссия между исследователями, оценивающими легитимацию независимости Косово как прецедентную, и исследователями, настаивающими на уникальном характере ситуации (sui generis) в Косово, продолжаются.
Сторонники независимости Косово настаивают на том, что данный случай уникальный и не создает прецедента для других неразрешенных конфликтов. Так, признавая независимость Косово, министр иностранных дел Канады указал, что данный случай уникален и не может
быть использован сторонниками независимости Квебека в обоснование своей позиции. В качестве причин «уникальности», как правило, указываются следующие: национальный характер федерации в Югославии, состоящей из этнических государств, одним из которых может считаться Косово; массовые нарушения прав человека со стороны Сербии; вмешательство международных организаций и «интернационализация» конфликта. В то же время в мировой практике имел место ряд аналогичных ситуаций, иначе истолкованных международным сообществом. В связи с этим аргументы, обосновывающие уникальность сецессии Косово, вызывают серьезные сомнения.
В случае признания случая Косово уникальным и не порождающим правовых последствий для других государств фактически происходит отказ от верховенства права и подчинение правовых норм геополитическим мотивам, что впоследствии может служить оправданием для последующих сецессий лишь при наличии политических причин.
Исходя из вышеизложенного, необходимо дать ответ на вопрос: возник ли в результате принятия Декларации независимости Косова и принятия Международным Судом ООН соответствующего решения новый международно-правовой обычай? Полагаем, что на этот вопрос следует ответить отрицательно. Для признания поведения субъектов международного права международно-правовым обычаем требуется его соответствие ряду критериев, среди которых продолжительность, распространенность и единообразие [2, с. 108]. В ситуации с Косово нельзя говорить ни о распространенности, ни о единообразии, поскольку в 1999 г. Совет Безопасности ООН отклонил притязания Косово на независимость, признав лишь автономный статус провинции, а решение Международного Суда ООН 2010 г. не содержало четкого ответа на вопрос о возможности одностороннего отделения, указав лишь на отсутствие в международном праве запрета на сецессию и о возможности отделения в случае освобождения от колониальной зависимости. Несмотря на признание правомерности сецессии Косово от Сербии в 2008 г., Международный Суд так и не создал универсальных критериев для оценки легальности данного действия в отношении других случаев; иными словами, противоречие между принципом территориальной целостности государств и принципом самоопределения народов по-прежнему не разрешено.
Примечательно, что ранее Совет Безопасности ООН в своих документах демонстрировал принципиально иную позицию относительно деклараций независимости. Так, в Резолюциях 541 и 550 Совет Безо-
пасности призвал не признавать так называемую Турецкую Республику Северного Кипра и осудил деятельность сторонников независимости данной территории как незаконную и сепаратистскую, осуществляемую в нарушение предыдущих резолюций. Аналогичная позиция была высказана руководящими органами ООН относительно одностороннего провозглашения независимости Южной Родезии и Республики Сербской (в Боснии и Герцеговине). Примечательно, что в Консультативном заключении 2010 г. Суд прокомментировал данные казусы, указав, что указанные решения касались лишь названных конкретных ситуаций.
Таким образом, среди государств не сложилось единого мнения относительно соответствия сецессии Косово нормам международного права, поэтому, на наш взгляд, говорить о появлении новой нормы международного обычного права на данный момент нельзя.
Декларация о принципах предусматривает широкий перечень возможных форм для реализации права на самоопределение. В их числе создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом. В связи с этим решения международных судов, как правило, состоявшие в отказе в правовой защите сепаратистов и самопровозглашенных государственных образований, ориентируют стороны на самостоятельный поиск оптимальной формы самоопределения, то есть фактически международное право в значительной степени отсылает к внутреннему конституционному праву.
В своем решении по Косово Международный Суд ООН не осудил действия Ассамблеи Косово и не решил правовую проблему, лежащую в основе длительного политического спора, поскольку позиции сторонников независимости были усилены ввиду признания суверенитета Косово более чем 80 государствами. В подобной ситуации независимо от решений международных судебных и иных органов позиции сторонников создания полностью независимого государства усиливаются, а возможность достижения компромисса с материнским государством на пути сохранения его территориальной целостности уменьшается. Как следствие, несмотря на отсутствие примата международного права над конституционным, обеспечить конституционный способ решения конфликта затруднительно.
Неоднозначный характер Консультативного заключения Суда по Косово в условиях частичного признания со стороны международного
сообщества образует брешь в правовых механизмах предотвращения сецессии, поэтому для Сербии решение данной проблемы с помощью внутригосударственного конституционного права затруднительно и даже невозможно, даже в случае принятия соответствующего решения Конституционным судом.
Что касается других стран, столкнувшихся с проблемой сецессио-низма (Италия, Испания, США, Германия, Канада), то в них высшие судебные инстанции, как правило, трактуют конституционные положения как запрещающие сецессию. Международно-правовые аспекты не оказывают особого влияния на выработку правовых позиций по данному вопросу, а доктрина «ремедиальной» сецессии в данном случае и вовсе считается неприменимой в связи демократическим характером организации государственной власти и признанием приоритета прав человека.
Так, лаконичное решение Федерального Конституционного суда Германии об отказе в принятии жалобы гражданина Баварии по поводу недопущения проведения референдума о выходе Баварии из ФРГ содержит следующую правовую позицию: поскольку ФРГ является государством, основанном на учредительной власти немецкого народа, а земли не являются «господами» Основного закона, попытки выхода земель из состава страны были бы нарушением конституционного порядка. Схожий аргумент привел в своих многочисленных решениях по вопросу независимости Каталонии Конституционный суд Испании, указавший, что согласно Конституции Испании носителем суверенитета является весь испанский народ, что делает возможным проведение регионального референдума по вопросу сецессии лишь в случае конституционной реформы, которая, в свою очередь, осложняется по причине жесткого порядка изменения Конституции. На «единый и неделимый характер государства», закрепленный в статье 5 Конституции Италии, ссылался Конституционный суд Италии, констатируя в своем решении 2015 г. по поводу легитимности консультативного референдума об автономии области Венето, что проведение данного референдума является вторжением в сферу ведения общегосударственного уровня.
Подводя итог, необходимо признать, что отсутствие универсальных правовых критериев легитимности с международно-правовой точки зрения для признания самопровозглашенных образований лишь обостряет межнациональные конфликты и не способствует поиску компромисса между сторонниками независимости самопровозглашен-
ных государств (или пытающихся отделиться территорий) и представителями материнских государств, настаивающих на приоритете принципа территориальной целостности. Издание деклараций независимости не является предметом регулирования международного права, что объясняет характер выводов Международного Суда ООН в решении по Косово, однако, международное право должно более детально регламентировать вопросы международного статуса, границ и правопреемства вновь созданных государств. При этом устоявшееся в конституционно-правовой доктрине ряда европейских государств толкование концепции национального суверенитета как безусловный запрет на се-цессию отдельных территорий представляется недостаточно эффективным, поскольку зачастую лишь обостряет конфликт и приводит к открытому противостоянию центра и сторонников независимости. Задачей высших судов, исходя из этого, видится создание правовых механизмов, позволяющих обеспечить интересы населения региона по чувствительным для него вопросам и предусмотреть процедуры для разрешения возможных конфликтов, что само по себе может служить механизмом предотвращения сецессии.
Не менее важным правовым механизмом предотвращения сецессии должна служить деятельность международных судебных органов, однако, такое предотвращение должно осуществляться не в форме жесткого запрета, а путем конкретизации условий осуществления права на самоопределение народов. Консультативное заключение Международного Суда ООН по косовскому вопросу в этом отношении является фундаментальным, заложившим основу для дальнейшего предотвращения сецессий с помощью гуманитарного подхода. Суд, не установив нарушения авторами декларации независимости Косово норм международного права, не предоставил сторонникам отделения однозначных правовых аргументов, продемонстрировав тем самым, что международное право как в отношении допустимости сецессий, так и их предотвращения находится на стадии становления.
Список литературы
1. Андреева Г.Н. Конституционно-правовая доктрина по вопросам сецессии в странах - членах ЕС (на примере Испании, Германии, Италии, Великобритании) // Lex rassica (Русский закон). 2018. № 8. С. 130-143.
2. Гарцль Б. Открытие ящика Пандоры, или как право на самоопределение разжигает обманчивые страсти (некоторые международно-правовые аспекты независимости Косова) // Труды Института государства и права РАН. 2018. № 5. С. 92116.
3. Алексанян С.Р. К вопросу о теории ремедиальной сецессии в современном международном праве // Московский журнал международного права. 2017. № 4. С. 141-150. https://doi.org/10.24833/0869-0049-2017-4-141-150
Статья поступила в редакцию 01.08.2021 г. Одобрена после рецензирования 15.09.2021 г. Принята к публикации 22.09.2021 г.
Информация об авторе
Хащина Эллина Эдуардовна, кандидат юридических наук, доцент кафедры конституционного и административного права. Курский государственный университет, г. Курск, Российская Федерация, ellenbernsl408@gmail.com, https://orcid.org/0000-0001-5188-4377
Для цитирования
Хащина Э. Э. Значение правовых позиций международных и внутригосударственных судебных органов для предотвращения сецессии: теоретико-исторический аспект // Актуальные проблемы государства и права. 2021. Т. 5. № 19. С. 438-453. https://doi.org/10.20310/2587-9340-2021-5-19-438-453
ORIGINAL ARTICLE
DOI 10.20310/2587-9340-2021-5-19-438-453
THE IMPORTANCE OF LEGAL POSITIONS OF INTERNATIONAL AND DOMESTIC JUDICIAL AUTHORITIES FOR PREVENTING SECESSION: THEORETICAL HISTORICAL ASPECT
E.E. Khashchina
Kursk State University
33 Radishcheva St., Kursk 305000, Russian Federation c 11 c nb c rns 1408V/g ma i 1. co m
Abstract. The legal regulation of secession - the unilateral withdrawal of a part of territory from the parent state, is carried out at the junction of two branches of law - international and constitutional. Due to the absence in most of written constitutions of norms directly related to secession, and the laconic nature of relevant principles of international law, allowing for the possibility of ambiguous interpretation, decisions of international and domestic judicial authorities on the admissibility of secession play a special role in the legal mechanisms for its prevention, which determines the relevance of the chosen themes. Based on the analysis of the Advisory Opinion of the International Court of Justice of the United Nations of July 22, 2010 "On compliance with
international law of the unilateral declaration of independence of Kosovo", we formulate a conclusion about the absence of uniform international legal criteria to determine the admissibility of secession. In our opinion, the International Court of Justice has not resolved the legal issue underlying the protracted political conflict, has not created a new norm of customary international law, but lias not provided the supporters of the unilateral declaration of independence with the necessary and sufficient arguments for the legal justification of their position. This allows us to speak about the importance of this decision in the international legal mechanisms for the prevention of secession which, however, are at the stage of formation. Their development should take place synchronously with the constitutional and legal intrastate mechanisms, which in modern conditions should be aimed at finding a balance between the interests of the center and regional communities, establishing a dialogue with supporters of independence and protecting the national and cultural identity of population.
Keywords: secession International Court of Justice, Kosovo, territorial integrity, people's right to self-determination, remedial secession
Acknowledgment: The study is funded by RFBR, project no. 20-011-00418.
References
1. Andreyeva G.N. Konstitutsionno-pravovaya doktrina po voprosam setsessii v stranakh -chlenakh ES (na primere Ispanii, Gennanii, Italii, Velikobritanii) [Constitutional legal doctrine on the issues of secession in the EU member states (case study of Spain Germany, Italy, UK)]. Lex russica (Russkiy zakon) - Lex russica (The Russian Law), 2018, no. 8, pp. 130-143. (InRussian).
2. Gartsl B. Otkrytiye yashchika Pandory, ili как pravo na samoopredeleniye razzhigayet obmanchivyye strasti (nekotoryye mezhdunarodno-pravovyye aspekty nezavisimosti Kosova) [Opening up of a Pandora's box or how the right to self-determination inflames deceptive passions (some international legal aspects of Kosov's independence)]. Trudy Instituta gosudarsh'a i prava RAN - Proceedings of the Lnstitute of State and Law of the R4S, 2018, no. 5, pp. 92-116. (In Russian).
3. Aleksanyan S.R. К voprosu о teorii remedial'noy setsessii v sovremennom mezhduna-rodnom prave [On theory of remedial secession in contemporary international law]. Aloskovskiy zhurnal mezhdunarodnogo prava - Moscow Journal of Lnternational Law, 2017, no.' 4, pp. 141-150. https://doi.org/10.24833/0869-0049-2017-4-141-150. (In Russian).
The article was submitted 01.08.2021
Approved after reviewing 15.09.2021
Accepted for publication 22.09.2021
Information about the author
EUina E. Khashchina, Candidate of Law, Associate Professor of Constitutional and Administrative Law Department, Kursk State University, Kursk, Russian Federation, ellenberns 1408i@gmail.com, https://orcid.Org/0000-0001 -5188-43 77
For citation
Khashchina E.E. Znacheniye pravovykh pozitsiy mezhdunarodnykh i vnutrigosudarstven-nykh sudebnykh organov dlya predotvrashcheniya setsessii: teoretiko-istoricheskiy aspekt [The importance of legal positions of international and domestic judicial authorities for preventing secession: theoretical historical aspect]. Aktual'nyeproblemy gosudarstva ipra-va - Current Issues of the State and Law, 2021, vol. 5, no. 19, pp. 438-453. https://doi.org/10.20310/2587-9340-2021-5-19-438-453 (In Russian, Abstr. in Engl.)
Работа доступна по лицензии
Creative Commons Attribution («Атрибуция») 4.0
Всемирная