ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
УДК 343.1 ББК 67
DOI 10.24411/2414-3995-2019-10017
© Е.В. Марковичева, 2019
Научная специальность 12.00.09 — уголовный процесс
ЗАПРЕТ ОПРЕДЕЛЕННЫХ ДЕЙСТВИИ В СИСТЕМЕ МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ
Елена Викторовна Марковичева,
главный научный сотрудник отдела проблем уголовного судопроизводства,
доктор юридических наук, доцент
Российский государственный университет правосудия (117418, Москва, ул. Новочеремушкинская, д. 69)
E-mail: markovicheva@mail.ru
Аннотация. Раскрывается сущность новой меры пресечения в российском уголовном процессе. Предлагаются отдельные принципы избрания данной меры пресечения. Анализируется судебная практика, связанная с избранием меры пресечения в виде запрета определенных действий.
Ключевые слова: уголовный процесс, меры пресечения, запрет определенных действий, суд.
PROHIBITION OF CERTAIN ACTIONS IN THE SYSTEM OF PREVENTIVE MEASURES
Elena V. Markovicheva,
Chief Researcher of the Criminal Justice Issues Department, Doctor of Law, Associate Professor Russian State University of Justice (117418, Moscow, ul. Novocheremushkinskaya, d. 69)
Abstract. The article reveals the basics of the new preventive measure in the Russian criminal process. The author proposes separate principles for the selection of this measure of restraint, as well as analyzing the judicial practice associated with the election of a preventive measure in the form of a ban on certain actions.
Keywords: criminal procedure, preventive measures, prohibition of certain actions, court.
Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН
Для цитирования: Марковичева Е.В. Запрет определенных действий в системе мер пресечения. Вестник экономической безопасности. 2019;(1):82-3.
В российском уголовном процессе институт мер пресечения считается одним из самых дискуссионных. Внимание к данной проблематике является закономерным. Применение мер пресечения всегда сопряжено с принуждением и во многих случаях ограничивает конституционные права граждан. Перед органами предварительного расследования и судом стоит непростая задача по обеспечению разумного компромисса между необходимостью применения процессуального принуждения и обеспечением базовых прав и свобод человека.
Остроту научной дискуссии относительно обоснованности, законности и эффективности избрания той или иной меры пресечения добавляют реальные проблемы правоприменительной практики. Следует отметить, что традиционно система мер пресечения в отечественном уголовном судопроизводстве фактически оставляет правоприменителю ограниченный выбор и практически не допускает какой-либо значительной вариативности. Полно-
стью согласимся с К.Б. Калиновским, отмечающим дефицит мер пресечения в отечественном уголовном судопроизводстве [1, с. 9]. Недостаточная док-тринальная, а главное нормативная, разработанность мер пресечения нередко побуждает органы предварительного расследования ограничиваться выбором самой строгой меры пресечения — заключением под стражу. Об этом свидетельствуют и данные судебной статистики. Только в первом полугодии 2018 г. судами Российской Федерации было рассмотрено 57 868 ходатайств о применении меры пресечения в виде заключения под стражу [2].
О.В. Качалова справедливо подчеркивает, что «при разрешении вопроса о заключении под стражу суд обязан рассмотреть возможность применения альтернативных мер пресечения» [3, с. 8]. К сожалению, альтернативный выбор не является достаточно широким и до недавнего времени был представлен только домашним арестом и зало-
82
Вестник экономической безопасности
№ 1 / 2019
ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
гом. С этой точки зрения следует позитивно оценить введение в систему мер пресечения новой меры — запрета определенных действий. Изменения, внесенные в УПК РФ Федеральным законом от 18 апреля 2018 г. № 72-ФЗ [4], не только ввели в российский уголовный процесс новую меру пресечения, но и создали нормативные основания для комбинированного применения мер пресечения, т.е. сочетания домашнего ареста или залога и запрета определенных действий, установленных судом.
Допущенная законодателем возможность комбинирования судом мер пресечения имеет для российского уголовного процесса большое значение, поскольку позволяет говорить о наметившемся отходе от принципа избрания исключительно одной меры пресечения. Долгое время преобладал подход, который условно можно обозначить как правило одного запрета или ограничения. Безусловно, что устанавливая его, законодатель исходил из благих намерений и старался снизить риск необоснованного и чрезмерного ограничения прав уголовно-преследуемого лица. Однако на практике такой подход привел к прямо противоположному результату, связанному к необоснованно частому избранию меры пресечения в виде заключения под стражу.
К настоящему моменту уже сложилась определенная практика по избранию новой меры пресечения. Избирая данную меру, суд должен следовать общему правилу, т.е. убедиться в невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. Также наметилась практика по замене заключения под стражу запретом определенных действий, когда суд, оценивая обстоятельства дела, данные о личности обвиняемого, его семейном положении, состоянии здоровья и других, заслуживающих внимания обстоятельствах приходит к выводу о возможности избрания запрета определенных действий вместо заключения под стражу. Например, такое решение было принято Тверским районным судом г. Москвы 14 июня 2018 г. Своим постановлением суд изменил обвиняемому меру пресечения в виде заключения под стражу на запрет определенных действий на срок 1 месяц 4 суток, запретив ему выходить в период с 22 часов 00 минут до 06 часов 00 минут без письменного разрешения следователя за пределы
жилого помещения, а также возложив запреты общаться с конкретными лицами, получать и отправлять корреспонденцию, в том числе письма, телеграммы, посылки и электронные послания; вести переговоры без письменного разрешения следователя с использованием любых средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», за исключением случаев, предусмотренных ч. 8 ст. 105.1 УПК РФ [5].
Судебная практика выявляет и первые проблемы, связанные с избранием данной меры пресечения. В первую очередь, они связаны как раз с установлением запретов определенных действий в сочетании с домашним арестом. Комбинирование фактически двух мер пресечения приводит иногда к противоречивым судебным решениям.
Безусловно, в последующем могут выявиться и иные проблемы, которые потребуют корректировки не только судебной практики, но и законодательства. Однако, в целом введение в систему мер пресечения запрета определенных действий следует рассматривать как позитивное преобразование, несущее в себе значительный потенциал и способствующее гуманизации уголовного процесса.
Литература
1. Калиновский К.Б. Запрет определенных действий как мера пресечения // Уголовный процесс. 2018. № 6.
2. Основные статистические показатели деятельности судов общей юрисдикции за 1 полугодие 2018 г. // Официальный сайт Судебного департамента при Верховном Суде РФ. [Электронный ресурс]. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79 (дата обращения: 18.10.2018).
3. Качалова О.В. Как рассматривать альтернативы заключения под стражу // Уголовный процесс. 2017. № 12.
4. Федеральный закон от 18.04.2018 № 72-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части избрания и применения мер пресечения в виде запрета определенных действий, залога и домашнего ареста» // Российская газета. 20.04.2018. № 85.
5. Апелляционное постановление Московского городского суда от 11 июля 2018 г. по делу № 101156/18.
№ 1 / 2019
Вестник экономической безопасности
83