МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ
УДК 343.13
А. Р. Белкин
ЗАПРЕТ ОПРЕДЕЛЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ -ХОРОШО ЛИ ОН ОПРЕДЕЛЕН?
В данной статье1 рассматривается новая мера пресечения в виде запрета определенных действий и дается подробный анализ ее содержания. Автором выявлены многочисленные недостатки данной меры пресечения, которые могут отразиться на правоприменительной деятельности, и даны рекомендации по их устранению.
К л ю ч е в ы е с л о в а: мера пресечения, запрет, уголовно-процессуальное принуждение, домашний арест.
PROHIBITION OF DEFINITE ACTIONS - IS IT WELL DEFINED?
The article discusses a new preventive measure in the form of certain actions prohibition and provides a detailed analysis of its content. The author has revealed numerous flaws of this preventive measure that may affect law enforcement, and proposed recommendations for the elimination of those.
K e y w o r d s: preventive measure, prohibition, criminal procedural coercion, home arrest.
Поступила в редакцию 15 апреля 2019 г.
Что бы ни говорили о десяти заповедях, утешительно сознавать, что их только десять.
Генри Луис Менкен
Федеральный закон от 18 апреля 2018 г. № 72-ФЗ внес серьезные коррективы в УПК РФ, изменив нормы, регламентирующие такие меры пресечения, как залог и домашний арест, и предусмотрев новую меру пресечения - запрет на определенные действия (ст. 105.1 УПК РФ). Появление подобной меры трудно расценить однозначно, однако можно отметить явное желание законодателя пойти по пути гуманизации и индивидуализации уголовно-процессуального законодательства и дополнить имеющиеся традиционные меры пресечения, что призвано способствовать достижению общих целей их применения2.
Возможность выбора в качестве меры пресечения одного из перечисленных в ст. 105.1 УПК РФ запретов выглядит неплохой альтернативой заключению под стражу и домашнему аресту, создает предпосылки для увеличения
1 Статья представляет собой расширенный и значительно дополненный вариант доклада, представленного на VII Международную конференцию «Уголовное производство: процессуальная теория и криминалистическая практика» (Алушта, апрель 2019 г.).
2 Вновь приходится отмечать, что никаких целей применения мер пресечения УПК РФ не упоминает - в ст. 97 указаны лишь основания для их избрания, что далеко не то же самое (см. по этому поводу: Белкин А. Р. УПК РФ : отменить нельзя поправить? М., 2017. Т. 1. С. 222).
© Белкин А. Р., 2019
числа случаев, когда вместо нахождения в следственном изоляторе подозреваемый или обвиняемый подвергается только конкретным ограничениям, не утрачивая тем самым важные социальные связи.
Можно согласиться с И. В. Головинской: хотя заключение под стражей остается необходимой мерой пресечения для наиболее полного достижения целей предварительного расследования, государство должно обеспечить вариативность при решении вопроса об избрании меры уголовно-процессуального принуждения, учитывая гуманистические начала уголовного процесса3.
Любопытно и мнение Л. И. Лесной, отмечающей шаг в сторону укрепления позиций на рынке представителей малого и среднего бизнеса4. Если ранее подвергнутый домашнему аресту подозреваемый или обвиняемый был лишен возможности непосредственного осуществления хозяйственной деятельности, так как УПК РФ допускал решение данной проблемы только выдачей доверенности на представление интересов в предпринимательской среде (п. 3.1 ч. 4 ст. 46 и п. 9.1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ), то сегодня новая мера позволит лицу непрерывно заниматься предпринимательской деятельностью даже в ходе предварительного следствия5.
Однако диспозиция новой нормы далека от совершенства. Действительно, налицо явные коллизии с такой мерой пресечения, как домашний арест (ст. 107), причем, как уже отмечалось в литературе, предлагаемые запреты можно скомбинировать так, что их совокупность вполне соответствует домашнему аресту; но при этом продолжительность домашнего ареста и такого комплекса запретов исчисляются по-разному.
В частности, домашний арест предполагает также ограничение на выход из жилого помещения, а в роли дополнительных мер могут выступать запреты на общение с определенными лицами, отправку и получение почтово-теле-графных сообщений, использование средств связи. Судам необходимо будет провести грань между домашним арестом и запретом на совершение определенных действий, что практически может оказаться затруднительно.
Новизна предлагаемой меры состоит в том, что указанные запреты не сопутствуют домашнему аресту, а рассматриваются теперь как самостоятельная мера пресечения, не связанная с полной изоляцией человека от общества. Преимуществом такого подхода может стать качественное улучшение судебного толкования уголовно-процессуальных норм; но теперь при вынесении постановления о запрете определенных действий суду придется обосновать свою правовую позицию, указав причины невозможности выбора иной меры уголовно-процессуального принуждения.
Первое, что бросается в глаза, - очень сомнительно отнесение новой меры к мерам пресечения. Действительно, по смыслу ее применения, подчеркнутому одновременно введенными ч. 1.1 ст. 97, ч. 8.1 ст. 106 и откорректированной
3 См.: Головинская И. В. Проблемы диверсификации системы мер пресечения // Уголовно-исполнительная система на современном этапе : взаимодействие науки и практики : материалы Междунар. науч.-практ. конф. (Самара, 16-17 июня 2016 г.). Самара, 2016. С. 167.
4 См.: Лесная Л. И. О новой мере пресечения в виде запрета определенных действий // Молодой ученый. 2018. № 49. С. 147-150.
5 Вопрос, действительно ли это так хорошо, мы оставим за скобками.
ч. 7 ст. 107 УПК РФ, подобные запреты судебный орган имеет право возложить на обвиняемого или подозреваемого, в отношении которого он избрал меру пресечения в виде залога или домашнего ареста6.
Однако избрание сразу двух мер пресечения не согласуется с принципом альтернативности, поскольку каждая из них назначается при наличии конкретных обстоятельств для ее применения. Одновременное применение нескольких мер пресечения - нонсенс, ибо совершенно ясно, что в любой конкретный момент времени к субъекту может быть применена только одна мера пресечения. Косвенным подтверждением тому служит ч. 1 ст. 97 УПК РФ, недвусмысленно указывающая на выбор одной из мер пресечения. Коль скоро это указание недостаточно, имеет смысл явно сформулировать запрет на одновременное применение нескольких мер пресечения, добавив его к ч. 2 той же ст. 97.
Что же до запрета определенных действий, то такую меру логичнее отнести к иным мерам процессуального принуждения, которые вполне могут применяться в комплексе как с мерами пресечения, так и друг с другом. Часть 1.1 ст. 97 при этом становится излишней.
Итак, предлагаем перенести ст. 105.1 в главу 14 УПК РФ, присвоив ей новый номер 113.1, п. 4.1 ст. 98 перенести в ч. 1 ст. 111 УПК РФ, присвоив ему номер 2.1, и внести следующие коррективы в ст. 97 УПК РФ:
Статья 97. Основания и цели избрания мер пресечения7 <...>
1.1. Исключена.
2. Мера пресечения избирается в целях предотвращения действий, указанных в части первой настоящей статьи. Мера пресечения может избираться также для обеспечения исполнения приговора или возможной выдачи лица в порядке, предусмотренном главой 54 настоящего Кодекса. В любой момент производства по уголовному делу в отношении конкретного обвиняемого, подозреваемого может быть избрана только одна мера пресечения.
Рассмотрим подробнее содержание самой анализируемой статьи. Поскольку изучаемая мера отнесена к иным мерам процессуального принуждения, упоминание в ч. 1 невозможности применения более мягкой меры пресечения становится излишним. Строго говоря, излишне и упоминание обязанностей своевременно являться по вызовам, которое предусмотрено применением залога, домашнего ареста или иной меры пресечения либо процессуального принуждения (например, обязательства о явке); однако дублирование в данном случае нам представляется допустимым. Упоминание о контроле в ч. 1 также излишне, поскольку ему посвящена объемная ч. 11 той же статьи. Зато логично в ч. 1 добавить прямое указание на возможность применения этой меры как самостоятельно, так и в сочетании с мерами пресечения8 или процессуального принуждения.
6 См.: Курочкин И. А. Некоторые вопросы применения статьи 105.1 УПК РФ «Запрет определённых действий» // Образование и наука в России и за рубежом. 2018. № 7.
7 С учетом поправок, ранее предложенных нами к названию и содержанию данной статьи (см.: Белкин А. Р. Указ. соч. С. 222 и далее).
8 Запрет на определенные действия может сочетаться даже с заключением под стражу, например запрет на общение с конкретным лицом может означать невозможность допуска этого лица для свидания с арестованным.
Простое упоминание ст. 108 в ч. 2 анализируемой статьи не выглядит удачным, поскольку уместно лишь при одновременном ходатайстве об избрании залога или домашнего ареста. Если же речь идет о самостоятельном применении запрета, целесообразно просто повторить в анализируемой статье избранные положения ст. 108, имеющие отношение к делу. Кроме того, логично поменять местами ч. 2 и 3 анализируемой статьи. С учетом сказанного предложим новую редакцию ч. 1-3 данной статьи:
Статья 113.1. Запрет определенных действий
1. Запрет определенных действий избирается по судебному решению и заключается в возложении на подозреваемого или обвиняемого обязанностей своевременно являться по вызовам дознавателя, следователя или в суд и соблюдать один или несколько запретов, предусмотренных частью шестой настоящей статьи. Запрет определенных действий может быть избран в любой момент производства по уголовному делу в качестве самостоятельной меры или в сочетании с любой мерой пресечения или иными мерами процессуального принуждения.
2. При необходимости избрания в качестве меры принуждения запрета определенных действий либо необходимости возложения дополнительных запретов на подозреваемого или обвиняемого следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом соответствующее ходатайство. В постановлении о возбуждении перед судом данного ходатайства указываются один или несколько запретов, предусмотренных частью шестой настоящей статьи, а также мотивы и основания их установления в отношении подозреваемого или обвиняемого. Одновременно тем же постановлением при необходимости может быть возбуждено ходатайство о применении меры пресечения и (или) временном отстранении от должности.
3. Ходатайства о применении залога или домашнего ареста и одновременном применении запрета определенных действий рассматриваются в порядке статей 106 и 107 настоящего Кодекса с учетом особенностей, определенных настоящей статьей.
3.1. Иное ходатайство, возбужденное в порядке части второй настоящей статьи, подлежит рассмотрению единолично в закрытом заседании судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня с обязательным участием подозреваемого или обвиняемого, прокурора, защитника (если последний участвует в уголовном деле) по месту производства предварительного расследования в течение 48 часов с момента поступления материалов в суд. В судебном заседании вправе участвовать законный представитель несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, руководитель следственного органа, следователь, дознаватель.
<...>
Часть 4 статьи требует лишь технических поправок, а в ч. 5 подробное упоминание особенностей изъятия водительского удостоверения излишне9:
Статья 113.1. Запрет определенных действий
<... >
4. Рассмотрев ходатайство, судья выносит одно из следующих постановлений:
1) об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры процессуального принуждения в виде запрета определенных действий;
9 Тем более что не сказано, как именно его изымать, да и что делать, если обвиняемый добровольно его не отдает, - тоже непонятно. Неужели с обыском придем?
2) о возложении дополнительных запретов на подозреваемого или обвиняемого, в отношении которого уже применен запрет определенных действий;
3) об отказе в удовлетворении ходатайства.
5. Постановление судьи, указанное в части четвертой настоящей статьи, направляется лицу, возбудившему ходатайство, прокурору, в контролирующий орган по месту жительства или месту нахождения подозреваемого или обвиняемого, подозреваемому или обвиняемому, его защитнику и (или) законному представителю, а также потерпевшему, свидетелю или иному участнику уголовного судопроизводства, если запрет определенных действий связан с обеспечением безопасности этих лиц. Постановление судьи подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в порядке, установленном частью одиннадцатой статьи 108 настоящего Кодекса.
<...>
Особый интерес, конечно, представляют конкретные запреты, предусмотренные законодателем в ч. 6 анализируемой статьи. Фактически произошло бесхитростное перенесение многих запретов из ч. 7 ст. 107, однако некоторые из них просто бессмысленны вне рамок домашнего ареста.
Так, запрет на выход за пределы жилого помещения (п. 1) отличается от домашнего ареста разве что указанием на определенные периоды; но и эти периоды вполне возможно указать так, что никакой разницы не будет10.
Запрет отправлять и получать почтово-телеграфные отправления (п. 4) вполне осмыслен в рамках домашнего ареста. Но как можно проконтролировать соблюдение такого запрета лицом, свободно гуляющим по городу? Подошел к почтовому ящику, кинул туда письмо - что будем делать? Или даже не сам кинул, а кому-то передал, тот и отправил? Совершенно очевидно, что подобные запреты в условиях нахождения обвиняемого, подозреваемого на свободе могут быть реализованы только путем следственного действия - наложения ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию; но и в этом случае исходящую корреспонденцию задержать затруднительно.
То же, и даже в большей степени, относится и к использованию средств связи и сети «Интернет» (п. 5). В условиях домашнего ареста это довольно трудно проконтролировать, но в условиях нахождения на свободе - просто невозможно. Кстати, запрет на общение (п. 2), очевидно, по тем же основаниям должен включать именно непосредственное общение (т. е. встречи) и, возможно, попытки установления контактов с использованием средств связи.
Практика применения анализируемой меры пока недостаточна; однако уже первые сообщения позволяют судить о запретах, применяемых вне рамок домашнего ареста. Так, руководитель органа УФСИН по Ивановской области сообщает о трех случаях применения запретов: «У одного... запрет на общение с потерпевшими... У другого - запрет выходить в вечернее время. Запрет на нахождение в определенных местах... Нельзя посещать общественные места, общественные мероприятия, увеселительные мероприятия»11.
10 Кстати, и домашний арест вовсе не обязательно означает круглосуточного запрета на выход и может предусматривать разрешение на отлучки и посещение других мест - вспомним хотя бы одиозную г-жу Васильеву, прогуливавшуюся по бутикам!
11 Вместо домашнего ареста - запрет на определенные действия. URL: https:// www. ivanovonews.ru/reports/905353
Наконец, использование слов «совершенное преступление» в п. 6 ч. 6 ст. 113.1 противоречит презумпции невиновности и поэтому недопустимо.
Последующая ч. 7 ст. 113.1 требует некоторой технической правки в целях большего удобства восприятия. Относительно ч. 8 возникают сомнения в ее целесообразности. В рамках домашнего ареста все эти гарантии уже предусмотрены ч. 8 ст. 107, а вне этих рамок, как уже было показано, ограничение использования телефонной связи непонятно и трудно реализуемо.
Итак, то, что осмысленно только в рамках домашнего ареста, предлагается «вернуть» в ч. 7 ст. 107 и переформулировать ч. 6-8 ст. 113.1 следующим образом:
Статья 113.1. Запрет определенных действий
<... >
6. Суд <...> при избрании меры процессуального принуждения в виде запрета определенных действий может запретить обвиняемому, подозреваемому:
1) выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения, где он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях;
2) находиться в определенных местах, приближаться к определенным объектам и/или лицам ближе установленного расстояния, посещать определенные мероприятия и участвовать в них;
3) встречаться с определенными лицами или пытаться установить с ними контакт с использованием любых средств связи;
4) исключен;
5) исключен;
6) управлять автомобилем или иным транспортным средством, если уголовное дело связано с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств.
7. В постановлении суда о возложении запрета на определенные действия указываются конкретные условия его исполнения: адрес жилого помещения и периоды времени, в течение которых покидать его запрещено; район, населенный пункт, с которыми связаны запреты; места или мероприятия, запрещенные для посещения; данные о расстоянии, ближе которого запрещено приближаться к определенным лицам и (или) объектам, и о лицах, с которыми запрещено общаться; срок применения запрета, предусмотренного пунктом 1 части шестой настоящей статьи. Указываются также способы связи со следователем, дознавателем и контролирующим органом и другие условия, а также обязанность подозреваемого или обвиняемого самостоятельно являться по вызовам дознавателя, следователя или суда. Подозреваемый, обвиняемый может быть подвергнут судом всем запретам, предусмотренным частью шестой настоящей статьи, либо отдельным из них.
8. Исключена.
<... >
Статья 107. Домашний арест
<... >
7. Суд с учетом данных о личности подозреваемого или обвиняемого, фактических обстоятельств уголовного дела и представленных сторонами сведений при избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения может ему запретить и (или) ограничить:
1) выход за пределы жилого помещения, определенного судом для его пребывания;
2) общение с определенными лицами;
3) отправку и получение почтово-телеграфных отправлений;
4) использование средств связи и сети «Интернет».
<... >
Не всё гладко и со сроками действия новой меры, в частности с предельным сроком запрета, установленного п. 1 ч. 6 ст. 113.1. Из ч. 10 той же статьи можно видеть, что предельный его срок не превышает 36 месяцев; однако выше уже отмечалось, что период, в который запрещено покидать жилое помещение, ничем не ограничен и может быть практически круглосуточным, поэтому фактически этот запрет мало отличается от домашнего ареста, предельный срок которого не превышает 18 месяцев. Имеет смысл внести коррективы в ч. 9 и 10 ст. 113.1 и поменять их местами.
Статья 113.1. Запрет определенных действий
<... >
9. Срок применения запрета, предусмотренного пунктом 1 части шестой настоящей статьи, устанавливается и продлевается судом в соответствии со статьей 109 настоящего Кодекса с учетом особенностей, определенных настоящей статьей, и с момента вынесения судом решения о его установлении не может превышать по уголовным делам:
1) о преступлениях небольшой и средней тяжести - 12 месяцев;
2) о тяжких и особо тяжких преступлениях - 18 месяцев.
10. Запреты, предусмотренные пунктами 2-6 части шестой настоящей статьи, применяются до отмены или изменения меры принуждения в виде запрета определенных действий.
<... >
Коснемся наконец еще одной болевой точки новой меры принуждения -вопроса контроля за ее соблюдением и санкций за ее несоблюдение.
Очевидно, что имеющихся ресурсов недостаточно для осуществления надлежащего эффективного контроля за подозреваемыми и обвиняемыми, которым запрещено совершать определенные действия. Это требует перестройки материально-технической базы и большого количества времени, а пока у соответствующих служб не будет технической возможности следить за субъектами, эта мера фактически исполняться не будет.
Используемые аудиовизуальные, электронные и иные технические средства контроля не предназначены для идентификации лиц, с которыми подозреваемому или обвиняемому запрещено общаться, а запрет посещать определенные места и приближаться к определенным объектам превращается всего лишь в юридическую фикцию, поскольку правильно определить такие расстояния и объекты достаточно проблематично.
Часть 11 ст. 113.1 имеет смысл дополнить указанием на необходимость информирования лица, ведущего производство по делу, о нарушении возложенных запретов.
За несоблюдение наложенных запретов ч. 13 анализируемой статьи предлагает применение более строгой меры пресечения. Поскольку запрет на определенные действия «понижен в звании» до иной меры процессуального принуждения, санкции за его несоблюдение должны быть не столь однозначно суровыми. Напомним, что ранее нами выдвигалась идея расширения круга
лиц, на которых может быть наложено денежное взыскание, и предложение включить в него также подозреваемого, обвиняемого в случае нарушения им домашнего ареста при невозможности применения заключения под стражу по состоянию здоровья или иным гуманистическим мотивам12. Думается, что нарушение запрета на определенные действия также вписывается в ту же парадигму.
Итак, с учетом вышесказанного предлагаем поправки к ч. 11 и 13 анализируемой статьи.
Статья 113.1. Запрет определенных действий <... >
11. Контроль за соблюдением подозреваемым или обвиняемым запретов, предусмотренных частью шестой настоящей статьи, осуществляется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных. <...>
11.1. В случае нарушения обвиняемым, подозреваемым возложенных на него запретов, контролирующий орган незамедлительно извещает следователя, дознавателя, ведущего производство по делу, а после направления дела в суд - прокурора. <... >
13. В случае нарушения подозреваемым, обвиняемым возложенных на него запретов, а равно отказа от применения аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля, умышленного их повреждения либо совершения иных действий, направленных на нарушение функционирования указанных средств контроля, суд по ходатайству следователя или дознавателя, заявленному соответственно с согласия руководителя следственного органа или с согласия прокурора, вправе избрать в отношении подозреваемого, обвиняемого меру пресечения в виде залога, домашнего ареста или заключения под стражу либо наложить на него денежное взыскание в порядке статьи 118 настоящего Кодекса. Если нарушение запрета допущено после назначения судебного разбирательства, такое ходатайство может быть заявлено также прокурором по представлению контролирующего органа.
12 См.: Белкин А. Р. Указ. соч. С. 244.
Российский технологический университет
(РТУ - МИРЭА)
Белкин А. Р., доктор юридических наук, профессор кафедры уголовно-правового обеспечения национальной безопасности
Russian Technological University (RTU) Belkin A. R., Doctor of Legal Sciences, Professor of the Criminal Legal Support
for National Security Department E-mail: anatbel@yandex.ru