УДК 343.852
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПРИМЕНЕНИЯ МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ
Ю.Л. Дяблова, М.В. Морозова, Н.Е. Пирязева
Рассмотрены вопросы, касающиеся проблемных аспектов правового регулирования мер пресечения в рамках уголовного процесса. Проанализированы последние изменения данного процессуального института, обозначены направления его дальнейшего совершенствования и предложены возможные варианты законодательного разрешения существующих проблем. Применение мер пресечения может привести к существенному ограничению конституционных прав и свобод граждан, что обусловливает необходимость обеспечения четкой ясной процедуры их использования, не допускающей разночтений и пробелов.
Ключевые слова: меры пресечения, запрет определенных действий, залог, домашний арест, содержание под стражей.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации [1] человек, его права и свободы представляют собой высшую ценность, а их признание, соблюдение и защита является обязанностью государства. Особое место в системе прав человека занимает право на свободу и личную неприкосновенность. Как указано в части 1 статьи 22 Основного Закона Российской Федерации, каждое лицо имеет право на свободу и личную неприкосновенность. В то же время ограничение данного права возможно в случае применения отдельных видов уголовных и административных наказаний, ряда мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, мер пресечения и т.д.
Рассматривая вопрос о мерах пресечения, стоит отметить, что система данных мер постоянно совершенствуется и развивается. В числе последних значимых законодательных изменений - принятие Федерального закона от 18.04.2018 № 72-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части избрания и применения мер пресечения в виде запрета определенных действий, залога и домашнего ареста»[6], который расширил систему мер пресечения за счет появления отдельной меры в виде запрета определенных действий, установил новые требования к избранию и применению мер пресечения в виде домашнего ареста и залога.
Однако указанный закон не снял всех вопросов, и при этом мы выделяем и возникшие с его принятием новые проблемы, и некоторые оставшиеся нерешенными старые, связанные с функционированием института мер пресечения в уголовном судопроизводстве. Об актуальности рассматриваемых вопросов свидетельствует и пристальное внимание как законодателей, так и общественности к отдельным аспектам применения мер пресечения.
18 июля 2019 г. Комитет Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству провел круглый стол по теме:
«Совершенствование механизма избрания и продления заключения под стражу, залога и иных мер пресечения», в работе которого принял участие один из авторов данной статьи (Ю.Л. Дяблова). Помимо этого, члены Общественной Палаты Российской Федерации в октябре 2019 года выступили с инициативой видоизменения существующей практики избрания мер пресечения за счет приоритетного применения освобождения под залог обвиняемых в совершении экономических преступлений [2].
Таким образом, и у законодателей, и у правоприменителей, и у общественности присутствуют мнения о несовершенстве существующей на сегодняшний день системы мер пресечения и значимости ее дальнейшей оптимизации. Это, в свою очередь, определяет необходимость проведения анализа проблем в данной сфере, так как в условиях реформирования процессуального законодательства первостепенное значение имеет вопрос обеспечения прав человека при применении отдельных мер уголовно-процессуального принуждения.
Меры пресечения, в соответствии со статьей 97 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) [3], могут быть избраны в отношении обвиняемого или подозреваемого дознавателем, следователем или судом при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый или подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Система мер пресечения в настоящий момент включает в себя подписку о невыезде, личное поручительство, наблюдение командования воинской части, присмотр за несовершеннолетним обвиняемым, запрет определенных действий, залог, домашний арест, заключение под стражу (ст. 98 УПК РФ).
Действующая редакция ст. 98 УПК РФ обусловливает проблему установления законодательной иерархии мер пресечения.
Имеет принципиальное значение действие содержащихся в УПК РФ правил о допустимости уголовно-процессуальных ограничений конституционных прав личности только при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения (содержится в п.1 ст.105.1, п.1 ст. 107 и п.1 ст.108 УПК РФ). Для реализации данного правила у следователя, дознавателя и суда должны быть четкие правила относительно определения иерархии мер пресечения в зависимости от степени ограничения прав и свобод человека и гражданина. Формально перечисление мер пресечения в ст. 98 УПК РФ расположено по мере их ужесточения, по аналогии с системой уголовных наказаний, установленной в статье 44 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) [4]. Так, на основании данного подхода, можно прийти к выводу, что наименее строгой мерой пресечения является подписка о невыезде, а наиболее строгой заключение под стражу.
Относительно заключения под стражу Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 3.05.1995 № 4-П/1995[5] указал, что вынесение постановления об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу всегда ущемляет право на свободу и личную неприкосновенность вне зависимости от того, исполнено это решение или нет, так как даже потенциальная опасность потери свободы нарушает неприкосновенность личности. Подобный подход к данной мере со стороны органа конституционного контроля еще раз подчеркивает ее исключительный характер и отражает справедливость позиции относительно иерархии мер пресечения.
Этот же порядок соблюден при закреплении правил применения отдельных мер пресечения в статьях со 101 по 108 УПК РФ. Но четкость и иерархичность прослеживалась в этом перечне до принятия Федерального закона от 18.04.2018 № 72-ФЗ [6], которым была введена новая мера пресечения в виде запрета определенных действий.
Запрет определенных действий выражается в возложении на подозреваемого или обвиняемого обязанностей своевременно являться по вызову дознавателя, следователя или в суд, а также соблюдать один или несколько запретов (выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения, общаться с определенными лицами, использовать средства связи и т.д.). В то же время запрет определенных действий в системе мер пресечения, установленной в статье 98 УПК РФ, находится после меры в виде присмотра за несовершеннолетним обвиняемым и перед залогом.
При этом запрет определенных действий, как представляется, весьма серьезно ограничивает права подозреваемого или обвиняемого, в зависимости от вида запрета, в свободе передвижения, использовании различных технических средств связи, а также управления автомобилем или иным транспортным средством. Полагаем, что степень ограничения конституционных прав при избрании данной меры пресечения выше, чем у залога. В последнем случае достаточно лишь внести не менее 50 тыс. руб. по уголовным делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, а по уголовным делам о тяжких и особо тяжких - не менее 500 тыс. руб. (ч. 3 ст. 106 УПК РФ) и при этом не менять свой привычный образ жизни.
По общему правилу, при нарушении условий избранной в отношении обвиняемого, подозреваемого меры пресечения компетентный орган вправе заменить её на более строгую. Это же правило конкретизировано в части 13 статье 105.1 УПК РФ при нарушении установленных запретов. Таким образом, остается неясным, будут ли достигнуты цели применения мер пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого, нарушившего указанные в статье 105.1 УПК РФ запреты, при избрании более строгой, по мнению законодателя, меры в виде залога как своеобразной санкции за его предшествующее поведение. В целом подобное отклонение от четко выстроенной позиции касательно иерархии мер пресечения по степени их строгости препятствует обеспечению реализации принципов законности и справедливости при избрании отдельных мер пресечения.
Акцентируя внимание на необходимости защиты прав человека и гражданина, в частности, права на свободу и личную неприкосновенность, при применении мер пресечения, значительное место в теоретических исследованиях по уголовному процессу отводится заключению под стражу. Это объясняется не только его спецификой как меры наиболее строгого характера, но и тем, что именно заключение под стражу избирается в подавляющем большинстве случаев. Так, в 2018 году, по данным Московского городского суда, из 10 459 ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу было удовлетворено 9 544. Помимо этого, из 32 357 ходатайств о продлении срока содержания под стражей было удовлетворено 31 997[7]. Зачастую это объясняется тем, что следователь (дознаватель) не уверен, что избрание мер пресечения, не связанных с изоляцией от общества, таких, как, например, подписка о невыезде или личное поручительство, позволит достичь поставленных целей (лицо не скроется или не будет препятствовать производству по уголовному делу), и его выбор чаще всего склоняется в пользу более строгих мер, в том числе самой строгой - заключения под стражу. Помимо этого, при избрании данной меры суды руководствуются тяжестью преступления, а при продлении содержания аргументируют это продлением следствия.
Стоит отметить, что согласно обзору практики рассмотрения судами ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, продление следствия или тяжесть совершенного деяния не являются достаточными основаниями для избрания данной меры пресечения [8].Частое избрание в отношение подозреваемых или обвиняемых содержания под стражей влечет за собой низкий уровень применения альтернативных мер пресечения, не влекущих изоляции от общества.
Поэтому мы можем сформулировать имеющую место в практической деятельности правоохранительных органов проблему низкой эффективности использования мер пресечения, не связанных с изоляцией от общества, что выражается в относительно редком избрании мер, являющихся по своей сути альтернативой самой строгой из них - заключении под стражу.
Так, по данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, за первое полугодие 2019 года было подано 53627 ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, в то время как ходатайств об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста 3568, а о залоге всего 44 [9]. Таким образом, как справедливо отметил М.Ю. Усупов, излишнее применение процессуальной репрессии в отношении лиц, вина которых еще не доказана, оказывает негативное влияние на состояние общества и международный авторитет России как правового государства [10].
Говоря о международном авторитете Российской Федерации, стоит отметить, что на проблему односторонней позиции при избрании мер уголовно-процессуального принуждения обращали и международные судебные органы.
Так, Европейский суд по правам человека рекомендовал России организовать работу по снижению числа случаев применения мер, связанных с заключением под стражу[11]. Именно в целях решения указанной проблемы были внесены поправки в УПК РФ, расширяющие систему мер пресечения за счет включения запрета определенных действий как своеобразной альтернативы содержания по стражей. Данная мера может применяться в сочетании с залогом и домашним арестом, что, несомненно, повышает потенциал залога и домашнего ареста как действенных способов защиты от возможных попыток подозреваемого или обвиняемого скрыться от следствия или продолжать осуществлять противоправную деятельность.
В развитие направления совершенствования практики избрания мер пресечения представляется возможным устанавливать запрет определённых действий в сочетании не только с залогом и домашним арестом (как это регламентировано УПК РФ в настоящее время), но и другими мерами пресечения (кроме заключения под стражу). При этом важно предусмотреть судебный порядок избрания той меры пресечения, которая будет сочетаться с запретами, предусмотренными ст.105.1 УПК РФ, а также возможность установления запретов в любой момент действия уже избранной в отношении лица меры пресечения по ходатайству следователя, дознавателя.
Таким образом, обоснованный выбор и назначение запретов при избрании мер пресечения, не связанных с изоляцией от общества, позволит значительно повысить их превентивную эффективность, что отразится на их практической востребованности при расследовании преступлений небольшой и средней тяжести. Помимо этого, сочетание запретов с избранием в качестве меры пресечения присмотра за несовершеннолетним обвиняемым будет иметь еще и немаловажное воспитательное значение.
Этой же цели - повышению эффективности избранных мер пресечения (всех, кроме заключения под стражу) - будет способствовать установление дополнительных обязательств. По нашему мнению, их следует отнести к иным мерам процессуального принуждения, где уже закреплено одно обязательство -обязательство о явке (ст. 112 УПК РФ).
Так, дополнительными обязательствами вполне могут стать обязательное прохождение курса лечения от наркотической или алкогольной зависимости; поиск работы или учебы; ношение электронного средства контроля; сдача на хранение действующего загранпаспорта, и другие. По нашему мнению, перечень этих обязательств можно оставить открытым, чтобы суд на основании данных о личности обвиняемого мог, действуя в рамках Конституции РФ и федерального законодательства, установить те обязательства, которые будут действенны в конкретном случае, и которые обеспечат повышение эффективности избираемых мер пресечения, являющихся альтернативой заключению под стражу.
Рассматривая вопрос применения меры в виде запрета определенных действий, стоит отметить, что число судебных решений об ее избрании продолжает увеличиваться [12]. В то же время, как представляется,
существенным недостатком при назначении данной меры является то, что перечень запретов также является закрытым, то есть суд лишен права назначения иных запретов, необходимость в которых может возникнуть в зависимости от данных о личности и обстоятельств того или иного дела, находящегося на рассмотрении. По нашему мнению, закрытый перечень запретов ограничивает потенциал данной меры, поскольку не в полном объеме учитывает специфику личности подозреваемого или обвиняемого, а также характера и особенностей совершения преступного деяния. Считаем возможным и целесообразным дополнить ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ еще и запретами употреблять алкоголь; играть в сетевые компьютерные игры; заниматься иными увлечениями, которые способны спровоцировать подозреваемого или обвиняемого на неправомерные действия.
Кроме закрытого перечня запретов, существует проблема отсутствия закрепленного на нормативном уровне механизма осуществления контроля за соблюдением указанных в УПК РФ запретов. Так, к примеру, крайне затруднительным представляется отслеживание соблюдения запрета не общаться с некоторыми лицами, поскольку как таковое общение может быть не только устным, но и письменным, посредством передачи сообщений на бумажном или ином носителе. Возможность реального контроля за исполнением установленных запретов, на наш взгляд, реально обеспечить путем использования современных информационных технологий, но при этом возникают вопросы достаточного финансирования данного направления деятельности.
Помимо этого, в ч. 8 статьи 105.1 УПК РФ при конкретизации того, что подозреваемый или обвиняемый не может быть лишен права вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб посредством телефонной связи или же лишен права общения со следователем, с дознавателем и контролирующим органом, не указано, что подозреваемый или обвиняемый вправе общаться со своим защитником. Данное положение, на наш взгляд, ограничивает его право обращаться за помощью к лицу, осуществляющему защиту его прав и интересов и оказывающему ему всестороннюю юридическую помощь.
В целом хотелось бы отметить положительную динамику в решении вопросов, связанных с функционированием института мер пресечения. Появление новых мер и совершенствование порядка применения ранее существующих мер пресечения свидетельствуют о понимании законодателем необходимости развития отраслевого законодательства для достижения цели защиты прав человека и гражданина в рамках уголовного процесса. Решение обозначенных и иных проблем повысит эффективность избираемых мер пресечения и будет способствовать достижению целей уголовного судопроизводства.
Список литературы
1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008) № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7 -ФКЗ, от05.05.2014 № 2 - ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ) // СЗ РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.
2. Новая формула справедливости наказания за экономические преступления [Электронный ресурс] // Общественная палата Российской Федерации. URL: https://oprf.ru/press/news/2019/newsitem/51777 (дата обращения: 09.11.2019).
3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 04.11.2019) // СЗ РФ. 2001. № 52 (Ч. I). Ст. 4921.
4. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 04.11.2019) // СЗ РФ. 1996. №25. Ст. 2954.
5. По делу о проверке конституционности статей 220.1 и 220.2 Уголовно -процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Аветяна: постановление Конституционного Суда РФ от 03.05.1995 № 4-П // СЗ РФ. 1995. № 19. Ст. 1764.
6. О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части избрания и применения мер пресечения в виде запрета определенных действий, залога и домашнего ареста: Федеральный закон от 18.04.2018 № 72-ФЗ // СЗ РФ.2018. № 17. Ст. 2421.
7. Подведены итоги работы московских судов в сфере уголовного судопроизводства [Электронный ресурс] // Официальный портал судов общей юрисдикции города Москвы.
URL: https://www. mos-gorsud.ru/mgs/news/podvedeny-itogi-raboty-moskovskih-sudov-v-sfere-ugolovnogo-sudoproizvodstva.
8. Обзор практики рассмотрения судами ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.01.2017) // Бюллетень Верховного Суда РФ.2017. № 9.
9. Сводные статистические сведения о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей за 1 полугодие 2019 года [Электронный ресурс] // Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации. URL:http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=5083
10. Юсупов М.Ю. Изменения в системе мер пресечения // Администратор суда. 2018. № 2. С. 36.
11. ЕСПЧ рекомендовал России расширить применение альтернативных мер наказания [Электронный ресурс] // Парламентская газета. URL: https://www.pnp.ru/social/espch-rekomendoval-rossii-rasshirit-primenenie-alternativnykh-mer-nakazaniya.html.
12. Запреты вместо решетки [Электронный ресурс] // Российская газета. URL: https://rg.ru/2019/01/09/sudy-aktivno-primeniaiut-meru-presecheniia-v-vide-zapreta-na-nekotorye-dejstviia.html.
Дяблова Юлия Львовна, канд. юрид. наук, доц., доц. кафедры, d.u.l@list.ru, Россия, Тула, Тульский государственный университет
Морозова Мария Валерьевна, канд. юрид. наук, доц., доц. кафедры, morozovamv2016@mail.ru, Россия, Тула, Тульский государственный университет
Пирязева Наталья Евгеньевна, магистрант, natalieko97@gmail.com, Россия, Тула, Тульский государственный университет
ACTUAL ISSUES OF THE APPLICATION OF PREVENTIVE MEASURES IN CRIMINAL
PROCEEDINGS AT THE PRESENT STAGE
Y.L. Dyablova, M.V. Morozova, N.E. Piryazeva
Issues related to the problematic aspects of the legal regulation of preventive measures in the framework of the criminal process are examined. The latest changes of this procedural institute are analyzed, directions for its further improvement are indicated, and possible options for legislative resolution of existing problems are proposed. The application of preventive measures can lead to a significant restriction of the constitutional rights and freedoms of citizens, which necessitates a clear and clear procedure for their use, which does not allow for discrepancies and gaps.
Key words: preventive measures, prohibition of certain actions, pledge, house arrest, detention
Dyablova Yulia Lvovna, Cand.. legal Sciences, Assoc., Assoc. Departments, d.u.l@,list.ru, Russia, Tula, Tula State University,
Morozova Maria Valeryevna, Cand. legal Sciences, Assoc., Assoc. Departments, morozovamv2016@mail.ru, Russia, Tula, Tula State University,
Piryazeva Natalia Evgenievna, undergraduate, natalieko97@gmail.com, Russia, Tula, Tula State University