УДК 128 ББК 87.6
ВЕРА КАК СПОСОБ СПАСЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА В ЧЕЛОВЕЧЕСТВЕ: ПУТЬ ПРЕОДОЛЕНИЯ ДУХОВНОГО КРИЗИСА СОВРЕМЕННОЙ НАУКИ
НАТАЛЬЯ ВЛАДИМИРОВНА ЗАЙЦЕВА,
кандидат философских наук,
старший преподаватель кафедры социально-экономических и гуманитарных дисциплин Московского областного филиала Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя
E-mail: sicleph@rambler.ru
Научная специальность 09.00.13 — философия и история религии, философская антропология, философия культуры;
09.00.11 — социальная философия
Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН
Аннотация. В статье рассматривается проблема духовного кризиса науки и личности в современном секулярном мире. Ренессанс религиозной веры как психического феномена человека представляется как объективное следствие духовного вакуума в поле нерешенных наукой насущных экзистенциальных проблем личности в социуме.
Ключевые слова: личность, душа, вера, религия, нравственность, духовность, секуляризм, научно-технический прогресс, глобальные процессы.
Annotation. The article touches upon the issue of science and personality spiritual crisis in the modern secular world. The Renaissance of faith as a psychic human phenomenon is considered as an intrinsic aftereffect of the spiritual hollowness arising from vital person-existence-in-the-society problems that are not settled by the science.
Keywords: personality, soul, faith, religion, morality, spirituality, secularism, technological progress, global processes.
Чтобы удовлетворить свои практические внешние потребности, человек отчаянно взывает к науке.
Чтобы осуществить свои личные внутренние цели и идеалы, человек беспомощно взывает к духовности.
Современная наука — особая, наиболее мощная и развитая форма познания, предназначенная для освоения реального мира, в том числе освоения практического. Это гносеологическое наследие человечества, которое не оставило сегодня без внимания ни одну сферу человеческого существования: от глобальных прикладных до индивидуально-личностных, сакрально-духовных. В настоящее время достижения науки носят бивалентный характер. Наблюдается очень большой разрыв между материальным прогрессом и духовно-нравственными
трансформациями. Хотя возможности человека в строительстве, производстве пищевых продуктов, технике, обеспечении материального комфорта значительно возросли, его способность и воля к тому, чтобы творить добро своим ближним, не увеличились ни на йоту. С одной стороны, наука стала основой преобразования жизненной среды человека, что выражается в создании новых технологий, совершенствовании старых, формировании мощной индустрии знаний, информационной индустрии, с другой стороны, научное знание реализуется в таких технологиях, которые разрушают естественную среду обитания человека, оказывают губительное влияние на биосферу в целом. До сих пор проводятся исследования в области новейших систем вооружения, в области экологически вредных производств, отсутствует своевременная и полная информация о последствиях внедрения новых тех-
нологий и т.п. Этические проблемы современного научного (в первую очередь естественнонаучного) знания показывают кризис современной науки в сферах тонких, духовных: проблемы клонирования человека, трансплантологии, суррогатного материнства, эвтаназии, информационных технологий в области манипуляции сознанием на национальном уровне и др. Прикосновение науки к духовным сферам человеческого существования вызывает подчас страшные, необратимые и порой непредсказуемые последствия растущих масштабов. Этическая оценка таких последствий оборачивается для человека страхом перед завтрашним днем. Сегодня система научного знания как самоорганизующаяся часть глобальных процессов развития человечества порождает новые проблемы именно на стыке материального и духовного, сиюминутного и вечного, жизни тела и души. Самостоятельно решить порождаемые проблемы наука оказывается бессильна, хотя и претендует на исключительность среди других форм знания. Мирно сосуществуя с европейской теологической традицией до эпохи популяризации идей Ламарка, Дарвина, Маркса, Фрейда, зреющие научные идеи эпохи индустриализации и социальных революций в Европе вырвались из-под «схоластического спуда» и дали начало прогрессу в глобальном смысле. По сути, именно наука создала технологический фундамент процессов глобализации в современном обществе, где конкретному человеку, личности жить легче и свободнее не стало. Об этом личностном кризисе современного человека, его одиночестве, отчужденности, обреченности свидетельствуют исследования философов-экзистенциалистов, светских психологов, наркологов и т.д. Без технологий и информации современные социально-экономические, социально-политические и другие глобальные процессы стали бы невозможны. Благие цели и достижения прикладных отраслей науки высвободили человеку время и силы для творчества и саморазвития, чтобы он оторвался от тяжелого труда с сохой, но в результате человек обрел утилитарный голод, волевое бессилие, нищету прагматического духа и многие другие недуги цивилизации. Но одиноко и страшно сегодня живется не только отдельной личности в цивилизованном мире, но и целым народам, в отношении которых неэтично применяются завуалированные
благими намерениями «технологии обмана». Сегодняшние события в Сирии, Ираке, на Украине свидетельствуют о применении в глобальном масштабе современных информационных технологий манипуляции массовым сознанием как научным продуктом, как технологией, состоящей на службе определенных мировых влиятельных политических кругов, в угоду их экономическим и стратегическим интересам и в ущерб экономикам «поглощаемых» стран. Технологиями мирового господства можно назвать и геополитический формат устрашения (и в ряде случаев применения) современных военных технологий систем PRO, бактериологического, химического оружия. Современная наука пока все с большей эффективностью порождает средства разрушения и уничтожения природы (например, добыча сланцевого газа, в результате которой наступают катастрофические геоэкологические последствия, происходит заражение грунтовых питьевых вод, вспыхивают болезни, вызванные этим заражением) и в меньшей степени — средства созидания, сохранения природы, средства излечения человека от недугов и т.д. Таким образом, можно говорить о том, что наука в последние годы претерпевает глубокий кризис, который, как правило, расценивается как показатель неблагополучия и выражается в отчужденности современной науки от жизненного мира человека и от духовности как основной составляющей этого мира.
О кризисе науки говорится с высоких трибун и пишется много. Общественное мнение во многом обвиняет именно науку в том, что общество зашло в тупик. Несколько последних десятилетий огромный механизм мировой науки в основном воспроизводит, проверяет и детализирует знания, сформированные в своей основе уже ушедшими поколениями ученых [5]. Столь длительное отсутствие принципиально новых результатов дало основания для рассуждений о кризисе науки в целом и даже для пророчеств о ее конце как достаточной, исчерпывающей формы знания. Сегодня многие ученые, общественные деятели, философы и представители разных конфессий ищут современную концепцию, которая показала бы выход из этого кризиса. Идей много, но решение еще не очевидно.
Вместе с научным прогрессом остро стоит проблема духовного развития современного общества,
которое пролило бы свет на понимание человеком своей сущности в мире научного созидания на благо цивилизации без отрыва от культурного наследия, своего сознательного «я», позволило бы правильно оценить место и роль человека в спектакле жизни, непрерывно идущем на всемирной сцене, облагородило и обогатило бы его эмоции.
По сути, именно из-за обнищания, обмельчания личности в духовном развитии, дефицита возвышенных и светлых чувств (любви, доброты, душевности, истинного благородства) лишь очень немногие из достижений науки смогли принести человечеству благо. Свыше 50% населения Земли живут за чертой бедности по любым стандартам и лишены возможности пользоваться практически всеми плодами науки и техники, в том числе и для удовлетворения основных жизненных потребностей. Согласно выводам исследователей Н. Иванова, Н. Гоффе, Г. Монусовой, «между «золотым» и «голодным» миллиардами — давняя пропасть, у них контрастные уровни, качество и образ жизни. В эпоху глобализации социально-экономическая поляризация человечества в крайних точках усиливается. В начале XXI в. на долю наиболее развитых стран приходится менее 12% населения и около 60% мирового ВВП. Доля наименее развитых стран в населении Земли составляет 12%, в мировом ВВП — 1%» [1; с. 27], [2; с. 29—42]. Это еще более усиливает необходимость сближения духовного развития и научно-технического прогресса.
Известно, что кризис науки не может быть преодолен средствами самой науки. Поэтому решение проблемы науки лежит за ее пределами, т.е. в пределах ненауки. В качестве основного, на наш взгляд, способа преодоления духовного кризиса современной науки выступает вера.
Вера — понятие, сложное и многофункциональное. Вера — «это предвкушение свершения ожидаемого и уверенность в незримом». В таком обобщенном, обтекаемом определении веры не прозрачно принципиальное противоречие сегодняшнего понимания веры — рациональной и иррациональной. В религиозном понимании веры эти два ее вида едины и неразделимы, если понимать рацио как дар Божий для постижения себя и мира в целях спасения души для невидимого рая. Т.В. Ряховская в своей исследовательской работе отмечает, что область действия
веры как психического феномена имеет отношение как к осознаваемым, так и не осознаваемым факторам человеческого существования, а сомнение она обосновывает как способ существования веры [7; с. 62—81, 81—97].
В настоящее время наука и вера не являются конкурентами, а гармонично дополняют друг друга в деле выяснения истины. Одной из объективных причин кризиса науки сегодня является духовный кризис общества. Человечество во главу угла поставило принцип удовлетворения все возрастающих материальных потребностей. Люди в массе своей в погоне за удовольствием потеряли истинные смыслы, истинную веру, а все свое упование возлагают на достижения науки и экономики. В свое время В. Франкл писал о поиске смысла жизни одиноким человеком, о роли в этом поиске ценностей преодоления, о смысле страдания, месте удовольствия и его соотнесенности со смыслами [8; с. 37—38]. В нашем столетии успехи науки ввели человека в искушение «житейской гордостью», что с особой силой проявляется в культе разума. Он провозглашается миром высшей инстанцией в решении всех проблем человеческих и требует подчинения себе всех сторон духовной жизни.
Сегодняшний человек, уставший от плоских идей различных социальных утопий, обрел духовную пустоту. Утратил ощущение цельности жизни, разучился радоваться малому и благодарить в мелочах. Как строить жизнь учат все вокруг — от политиков, экономистов до психологов и сексологов. Но никто не учит жить. Сегодняшний человек, задумывающийся о своей жизни, размышляет и о смерти, о вечном, непреходящем в предвкушении, наконец, отдыха, покоя, стабильности, умиротворения. Словом, счастья, а не удовольствия в узком смысле. О непреодолимом желании заполнить пустоту души задумываются все больше сегодня.
Религиозная вера, имманентная человеческой психической природе, давала сознанию человека мировоззренческие «подпорки» в постижении неизвестного. Она давала надежду не только на выживание в разных его аспектах (от физических до нравственных), но и на движение вперед в поиске истины, в том числе и научной — И. Ньютон, М. Планк, В. Гейзенберг, Н. Бор были не лишены религиозного благоговения и веры в Творца, дивясь мудрости устройства Вселенной. Под-
час интуиция, прозорливое наследие личного эмпирического опыта давали великим ученым возможность предвидеть, предвосхищать абсолютные истины в фундаментальных науках. Религиозная вера освобождала человека от оков страха, порожденного человеческим незнанием, страха перед неизвестностью, неизбежностью, страха перед великим, на что человек не в состоянии повлиять. Самым сильным из таких страхов всегда остается страх смерти. Религия как древнейшая форма знания тысячелетиями справлялась со своей мировоззренческой задачей поиска смысла и гармонии бытия... Пока не появилась эмпирическая наука. Во многом этому способствовал кризис религиозных институтов как социальных структур. В современном мире очевидно исчезновение религии из сферы общественной (речь ведется о цивилизованной Европе и Америке конца XX в. В России сегодня ситуация иная), но при этом усиливаются личные религиозные искания. Протопресвитер Александр Шмеман, наш современник, богослов, исследователь проблем Православной Церкви и христианского присутствия в современном мире, определяет это как «парадокс современного состояния религии в мире или, иначе, религиозного состояния мира» [9; с. 95]. Он рассуждает о том, что парадоксальность состоит в противоположности сегодняшнего положения религии в обществе и положении ее в обществе в истории тысячелетий, где она была явлением именно «общественным», основной силой и двигателем человеческого общества. «Если само латинское слово «religio» означает, в первую очередь, связь, то связь эта ощущалась не только как связь каждого отдельного человека, личности с Богом, но и как связь людей между собою, как форма и содержание их совместной, общественной жизни... Именно религия определяет место человека в мире, связь его с другими людьми, семейную, общественную и экономическую, и смысл его существования, и соотношение всех сторон жизни в целом. В своей основе и истоках государство, например, не только «религиозно», связано с религией, но есть и плод религии. Также и культура и искусство: они рождаются именно из «культа», они есть, прежде всего, выражение людьми их религиозного восприятия мира и жизни» [9; с. 96]. Семья, экономика и прочие сферы жизни связаны в единое целое именно религиозной верой как залогом гармоничного сосуществования мира. Так, разрыв связей, которые имеют именно религиозную
природу, в общественных сферах порождает раздробленность человеческого общества во всех его измерениях. Отделение веры как эффективного механизма общественной организации от религиозной основы и сознания, как пишет Шмеман, составляет «величайшую «революцию» в истории человечества». Существуют мировоззренческие проблемы бытия человека в традиционалистских культурах, где стержнем общественного сознания является религия, и современных цивилизациях. «В традиционалистских обществах программы будущего относительно прозрачны и социальное большинство знает о будущем то, что описано в священных религиозных книгах, можно узреть в обрядах, духовных практиках. Вероятно, это связано с тем, что в традиционалистских, чаще всего закрытых, обществах в «триединой матрице» первичным источником развития социальных форм поведения, а значит и его общепринятых нормированных образцов, является религия. Религиозные догматы таких обществ рассматриваются многими светскими критиками как косные конструкты, не отвечающие объективной временной трансформации общественного сознания, социальным требованиям и установкам мира, меняющегося под влиянием инноваций. Такое понимание религиозных догматов и их роли в устойчивости и гармоничности, поступательности развития культуры является односторонним. Понятие религиозных догматов равнозначно понятию аксиом, для большинства представителей традиционного общества они понятны и абсолютны, удобны и действенны. Истинность религиозных догматов не требует каких-либо подтверждений для представителей традиционалистских религиозных культур. Но важно то, что эти догматы как основы религиозной составляющей закрытых культур, социальные надпрограммы будущего, в отличие от современных открытых культур-цивилизаций, определяют перспективы развития общества и личности, народа, человечества в целом не в этой материальной реальности, а в будущей духовной реальности, в измерении, открывающемся после смерти. В этом пункте идеи перспективного развития культур и цивилизаций расходятся (если под цивилизацией понимать технократический этап развития культуры)» [4; с. 21]. То есть, если говорить предельно упрощенно в нашем смысловом контексте, речь идет о конструктивном социальном механизме религии — вере, неразделенной и целостной, вместе рациональной и иррациональной,
т.к. согласное единение души и тела, веры и разума всегда было одной из целей развития и совершенствования личности в Боге.
Истоки проблем человека и общества в эпоху секулярного знания нужно искать не в истреблении религиозной веры из души личности, из религиозного сознания человека, а именно в отрыве всего общества и жизни от своих религиозных истоков. Секуляризм породил глубокий кризис сознания современного человека, который состоит в том, что, отрекшись от одной мировоззренческой основы, утратив ее, человечество оказалось в итоге неудовлетворенным новой секулярной основой, предложенной наукой, которая не смогла быть достаточной в объяснении мира и стать надежным и слаженным механизмом его построения в реалии и сознании человека. Главная ошибка секулярного мышления состоит в отказе от религиозного обоснования всех без исключения сфер бытия человека: от личности до государства и человечества, от телесного до духовного, от прошлого до вечности.
Секуляризм утвердил, что смысл и закон, которые ищет в подлиннике сегодняшний человек, — будь то семьи, будь то политики, будь то формы общественного устройства — можно найти независимо от каких бы то ни было религиозных предпосылок. Секуляристское мышление апеллирует к науке, и в научном поиске обоснования законов природы оно согласно с собой, но в том, что относится к человеку и его жизни, такого «научного» согласия нет. Отсюда разделенность самого секуляризма по идеологиям, отрицающим одна другую и одна с другой борющимся [9; с. 96].
Утрата религией функции единения общественного сознания и поворот к личностному религиозному поиску отличает сегодняшнее состояние подчас болезненного поиска человеком смыслов в общественном и личном, сиюминутном и вечном, истинном и правдивом. Современный человек устал от социальных инсценировок великих истин в виде «правды», которые разыгрываются заинтересованными в своей выгоде социальными, политическим кругами путем манипуляций сознанием человека. Измученный этими поисками человек в мире циничного неверия, отрицания очевидного, но неугодного, откровенной лжи, в эпоху пиар-технологий и порабощающих дух через плоть «рекламных про-
дуктов» психологов-маркетологов, одинокий и стремящийся забыться человек, угнетающий память о своем великом назначении в любви и добродетели (что не противоречит гуманистическим идеалам науки), остается немым и одиноким.
Если Шмеман большей частью анализирует положение религии и религиозной веры в Европе и Америке, то провести такие аналогии в русской религиозной антропологии не представляется возможным. В русской истории нет ментального опыта западной персоналистической традиции, где личность стала самой высокой ценностью, «богом-в-себе». Православное мировоззрение подчиняло величие личности величию Бога, чем и защищало личность, и давало ей неисчерпаемые силы самопознания и самосовершенствования под покровительством высшей силы. «В истории русской менталь-ности душа человека, само человеческое существо, традиционно были вверены попечительству церкви и духовнику, где все ее страхи и болезни — телесные, душевные и духовные — разрешались в поле религиозной картины мира. Причем понятия телесности, душевности и духовности были четко разведены отеческой традицией и взаимоподчинены в своей иерархии. В религиозной картине мира все было понятно и целостно. Современная психология, психотерапия, так популярная на западе, в России медленно завоевывает доверие среди обывателей и моральное право на врачевание «сложной измученной русской души». Но интерес к ней растет, о чем свидетельствует спрос на целителей всяческого рода, вплоть до оккультных» [3; с. 52]. Это еще раз подтверждает обход науки в поиске ответов на извечные вопросы «вечно ищущего русского человека». Современная светская психология в попытках построить гармоничную жизнь личности в обществе все же так и не предложила целостного взгляда на такие феномены личности, как душа, дух, духовность. Эти сферы жизни личности (феномен общественной морали, нравственность, совесть, любовь), так необходимые для полноты бытия человека в обществе, не раскрыты научными школами в достаточной мере, требуют постоянных уточнений, борются с противоречиями в трактовках и методах исследования. «Рационалистические ответы на эти вопросы полнее и подробнее всего отражены в христианской антропологии, с которой и стоит,
как думается, искать грани взаимодействия «фун-даменталистической научной эмпирики о душе» и трактовок, выявляющих ее ценностно-смыслообра-зующую онтологическую сущность, возводящую человеческую душу к высшим идеям и смыслам» [3; с. 52].
Часто в атеизме, в неверии человек утверждал свою личную свободу. Сегодня государство, общество, культура не навязывают религии, предоставляют полную свободу выбора. В этом религиозно-идеологическом хаосе человек не в состоянии определиться со своим местом в мире, в жизни «как все» потому, что нет «всех» как единого целого, есть только калейдоскоп «разных», то есть он не в состоянии стать частью «единого целого», через которое и ищет себя, ищет через соотношения: «я и мы», «я и они», «свои и чужие». На эту неопределенность, порождаемую в том числе страхом, личность сегодня зачастую отвечает «выбором» именно религиозной веры не только как протеста против ставшего казенным атеизма и секуляризма, но и как самой сущности, самого содержания личной жизни.
Современная наука — порождение индустриальной фазы развития человечества. Впрочем, не будет ошибкой сказать, что индустриальная фаза является порождением современной науки. В любом случае одно предполагает другое. Последняя из надежд человечества, высочайший и величайший идеал Просвещения — «Наука», которая «все может» и «все сможет», занимается не только косвенной и скрытой, но и прямой и непосредственно массовой разработкой самых бесчеловечных средств научного, научно обоснованного насилия над телом и духом человека. П.Е. Матвеев в своем исследовании пишет о том, что сейчас общество начинает все лучше сознавать, что никакие успехи в экономике, народном хозяйстве и т.д. не могут заменить человеку в его развитии духовности, мира культуры и искусства [6]. Ибо именно эти три кита мировой цивилизации и помогают воспитать личность цельную, гармоничную, не раздираемую противоречиями. Наука в XXI в. перестала служить заявленным в начале гуманистическим идеалам и зачастую выполняет неблаговидную роль лицемерной служанки определенных заинтересованных финансовых и правящих кругов. Сращение власти и капитала (одно из следствий — коррупция) не обошли и науку. Масштабы
и глубина этических проблем современной науки свидетельствуют об остром ее кризисе и в сфере исследований, и в сфере прикладного применения их результатов. Нравственное состояние в современном научном развитии — это частный случай состояния современного мира. Духовный кризис общества неизбежно влечет за собой и духовный кризис современной науки. Это общая неспособность нашего мира к производству жизнеспособных плодов духовности. Поэтому именно вера, религиозная по механизму воздействия на душу и сознание человека в целом, является способом преодоления этого кризиса. Вера выступает в данной ситуации как инстанция, способствующая консолидации духовности и науки, как инстанция, где могут быть разрешены коллизии между прогрессом научно-техническим и прогрессом духовно-нравственным.
По свидетельству А.Л. Чижевского и К.Э. Циолковского: «...будущим людям понадобятся все виды знания — все науки, религии, верования, техника, словом, все возможности, и ничем будущее знание не станет пренебрегать, как пренебрегаем мы данными религии, творениями философов, писателей и ученых древности. Даже вера в Перуна и та пригодится. И она будет нужна для создания истинной картины мира». В сложившейся ситуации чрезвычайно важно знать, из какого источника все же наука черпает свои исходные основания, что вооружает ее нравственными критериями. Поиск этих оснований и утраченного единства между духовностью и наукой — это крайне важная сегодня задача.
Литература
1. Всемирный банк. Доклад о мировом развитии 2009. Новый взгляд на экономическую географию. Обзор. Вашингтон, 2008; Кувалдин В.Б. Глобальный мир: экономика, политика, международные отношения. М., 2009.
2. Гоффе Н., Иванов Н., Монусова Г. Глобализация и бедность // Мировая экономика и международные отношения, 2010, № 9.
3. Зайцева Н.В. Личность и душа в светской психологии и христианской антропологии: грани диалога // Вестник Московского университета МВД России: 2013. № 9.
4. Зайцева Н.В. Традиционалистская культура и техногенная цивилизация: проблема «единства
и борьбы» в религиозно-антропологическом аспекте // Вестник Московского университета МВД России: 2014. № 10.
5. Кордонский С. Кризисы науки и научная мифология // Отечественные записки. 2002. № 7. URL: http://www.strana-oz.ru/2002/7/krizisy-nauki-i-nauchnaya-mifologiya.
6. Матвеев П.Е. Моральные ценности: дисс. ... д-ра филос. наук: 09.00.05. М.: Московский гос. ун-т им. М.В. Ломоносова, 2007. URL: http:// cheloveknauka.com/moralnye-tsennosti.
7. Ряховская Т.В. Феномен веры: онтолого-гносеологический анализ: дисс. ... канд. филос. наук: 09.00.01. Тамбов, 2006. URL: http://cheloveknauka. com/v/22743/d?#?page=1.
8. Франкл В. Человек в поисках смысла. М.: «Прогресс», 1990.
9. Шмеман А. прот. Собрание статей: 1947— 1983 / Протоиерей Александр Шмеман; (сост. Дорман Е.Ю.). 2-е изд. М.: Русский путь, 2011.
References
1. Vsemirnyi bank. Doklad o mirovom razvitii 2009. Novyi vzglyad na ekonomicheskuyu geografiyu. Obzor. Vashington, 2008; Kuvaldin V.B. Global'nyi mir: ekonomika, politika, mezhdunarodnye otnosheniya. M., 2009.
2. Goffe N., Ivanov N., Monusova G. Globalizatsiya i bednost' // Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya, 2010, № 9.
3. Zaitseva N.V. Lichnost' i dusha v svetskoi psikhologii i khristianskoi antropologii: grani dialoga // Vestnik Moskovskogo universiteta MVD Rossii: 2013. № 9.
4. Zaitseva N.V. Traditsionalistskaya kul'tura i tekhnogennaya tsivilizatsiya: problema «edinstva i bor'by» v religiozno-antropologicheskom aspekte // Vestnik Moskovskogo universiteta MVD Rossii: 2014. № 10.
5. Kordonskii S. Krizisy nauki i nauchnaya mifologiya // Otechestvennye zapiski. 2002. № 7. URL: http://www.strana-oz.ru/2002/7/krizisy-nauki-i-nauchnaya-mifologiya.
6. MatveevP.E. Moral'nye tsennosti: diss. ... d-ra filos. nauk: 09.00.05. M.: Moskovskii gos. un-t im. M.V. Lomonosova, 2007. URL: http://cheloveknauka. com/moralnye-tsennosti.
7. Ryakhovskaya T.V. Fenomen very: ontologo-gnoseologicheskii analiz: diss. ... kand. filos. nauk: 09.00.01. Tambov, 2006. URL: http://cheloveknauka. com/v/22743/d?#?page=1.
8. Frankl V Chelovek v poiskakh smysla. M.: «Progress», 1990.
9. Shmeman A. prot. Sobranie statei: 1947— 1983 / Protoierei Aleksandr Shmeman; (sost. Dorman E.Yu.). 2-e izd. M.: Russkii put', 2011.
УДК 17 ББК 67.3
ФАЛЬСИФИКАЦИЯ ИСТОРИИ И ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ ПАТРИОТИЗМА
АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ ХАВРАК,
доцент, доцент кафедры социально-экономических и гуманитарных дисциплин Московского областного филиала Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя
E-mail: xavrak44@mail.ru Научная специальность 09.00.05 — этика
Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН
Аннотация. В статье рассматривается фальсификация истории как один из путей создания напряженности в обществе, порождения сумятицы в умах, особенно молодежи. Обосновывается необходимость участия государства в обеспечении целостного подхода к преподаванию истории Отечества и Великой Отечественной войны как ярчайшего события недавнего времени. В этой связи затрагиваются проблемы формирования патриотизма в курсантской среде.