Научная статья на тему 'Вариантность фразеологических единиц в мокшанском и русском языках (типологический анализ)'

Вариантность фразеологических единиц в мокшанском и русском языках (типологический анализ) Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
295
32
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ГЛОССАРИЙ / GLOSSARY / ГРАММАТИКА / GRAMMAR / ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКАЯ ЕДИНИЦА / PHRASEOLOGICAL UNIT / ДВУЯЗЫЧНЫЙ СЛОВАРЬ / BILINGUAL DICTIONARY / ЛЕКСИЧЕСКАЯ ВАРИАНТНОСТЬ / LEXICAL VARIANCE / МОРФОЛОГИЧЕСКАЯ ВАРИАНТНОСТЬ / MORPHOLOGICAL VARIABILITY / СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ / NOUN / ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ / ADJECTIVE / МЕСТОИМЕНИЕ / PRONOUN / СУФФИКС / SUFFIX / МОКШАНСКИЙ ЯЗЫК / MOKSHA LANGUAGE / РУССКИЙ ЯЗЫК / RUSSIAN LANGUAGE

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Рогожина Валентина Федоровна, Кулакова Надежда Андреевна

Проанализирована типология вариантов фразеологических единиц в неродственных языках мокшанском и русском. Целью работы является типологический анализ вариантности фразеологических единиц в этих языках. Объектом исследования явились варианты фразеологических единиц в рассматриваемых языках. Положения работы могут быть использованы при подготовке учебно-методического материала по предметам «Современный мокшанский язык», «Сравнительная грамматика мордовских и русского языков». Методика исследования основана на системном подходе, вобравшем в себя сравнительно-типологический и структурно-грамматический методы. Материалом послужили научные работы русских и финно-угорских ученых-лингвистов, данные фразеологических словарей, художественные произведения и записи говоров носителей указанных языков. Формальное варьирование фразеологизмов не вызывает принципиальных разногласий, тогда как лексическая замена компонентов порождает различные мнения. Большинство лингвистов определяют вариантность фразеологизмов как различного рода изменения, касающиеся формы фразеологических единиц, плана их выражения. Сделан вывод, что во фразеологических единицах мокшанского и русского языков наблюдается лексическая и морфологическая вариантность. Лексическая вариантность выражается при помощи разных лексических компонентов. В сравниваемых языках наиболее подвержены сокращениям предикативные фразеологизмы, содержащие более двух компонентов. Морфологическая вариантность выражается в изменении грамматической формы. В русском языке она выражается в числе, падежных формах и иногда в роде, а в мокшанском в употреблении послелогов.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Рогожина Валентина Федоровна, Кулакова Надежда Андреевна

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Variance of phraseological units in the Moksha and Russian languages (typological analysis)

The article analyses the typology of variants of phraseological units in unrelated languages Moksha and Russian. The aim of the work is a typological analysis of the variability of phraseological units in these languages. The subject of the study are the variants of phraseological units in these languages. The ideas of this research can be used for academic and research materials for such courses as “Modern Moksha language”, “Comparative grammar of the Mordovian and Russian languages”. The research methodology is based on a system approach that incorporates comparative and typological as well as structural and grammatical methods. The article is rooted in research of Russian and Finno-Ugric linguistic data of phraseological dictionaries, fiction works, and the recordings of the dialects of native speakers of these languages. Formal variation of phraseological units does not cause fundamental differences, whereas lexical replacement of components generates different opinions. Most linguists determine the variability of phraseological units as changes of the form of phraseological units and their expression. It is concluded that phraseological units of the Moksha and Russian languages contain lexical and morphological variability. Lexical variation is expressed by means of different lexical components. In the compared languages, predicative phraseological units containing more than two components are most prone to contractions. Morphological variability is expressed in changing grammatical form. In Russian it is expressed in number, cases and sometimes in the gender, while in Moksha it is expressed in the use of postpositions.

Текст научной работы на тему «Вариантность фразеологических единиц в мокшанском и русском языках (типологический анализ)»

УДК 81 '373:811.161.1+511.152.2

-PHILOLOGY

DOI: 10.15507/2076-2577.010.2018.02.037-047

ВАРИАНТНОСТЬ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ В МОКШАНСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ

(типологический анализ)

Рогожина Валентина Федоровна,

кандидат филологических наук, доцент кафедры мордовских языков

ФГБОУ ВО «МГУ им. Н. П. Огарёва»

(г. Саранск, РФ), valentina-141966@mail.ru

Кулакова Надежда Андреевна,

кандидат филологических наук, доцент кафедры мордовских языков ФГБОУ ВО «МГУ им. Н. П. Огарёва» (г. Саранск, РФ), nad-kul@rambler.ru

Проанализирована типология вариантов фразеологических единиц в неродственных языках - мокшанском и русском. Целью работы является типологический анализ вариантности фразеологических единиц в этих языках. Объектом исследования явились варианты фразеологических единиц в рассматриваемых языках. Положения работы могут быть использованы при подготовке учебно-методического материала по предметам «Современный мокшанский язык», «Сравнительная грамматика мордовских и русского языков».

Методика исследования основана на системном подходе, вобравшем в себя сравнительно-типологический и структурно-грамматический методы. Материалом послужили научные работы русских и финно-угорских ученых-лингвистов, данные фразеологических словарей, художественные произведения и записи говоров носителей указанных языков.

Формальное варьирование фразеологизмов не вызывает принципиальных разногласий, тогда как лексическая замена компонентов порождает различные мнения. Большинство лингвистов определяют вариантность фразеологизмов как различного рода изменения, касающиеся формы фразеологических единиц, плана их выражения. Сделан вывод, что во фразеологических единицах мокшанского и русского языков наблюдается лексическая и морфологическая вариантность. Лексическая вариантность выражается при помощи разных лексических компонентов. В сравниваемых языках наиболее подвержены сокращениям предикативные фразеологизмы, содержащие более двух компонентов. Морфологическая вариантность выражается в изменении грамматической формы. В русском языке она выражается в числе, падежных формах и иногда в роде, а в мокшанском - в употреблении послелогов. Ключевые слова: глоссарий; грамматика; фразеологическая единица; двуязычный словарь; лексическая вариантность; морфологическая вариантность; существительное; прилагательное; местоимение; суффикс; мокшанский язык; русский язык.

Для цитирования: Кулакова Н. А., Рогожина В. Ф. Вариантность фразеологических единиц в мокшанском и русском языках (типологический анализ) // Финно-угорский мир. 2018. № 2. С. 37-47.

Введение

Во всем мире заметен пристальный интерес к традиционной народной культуре, к территориальным и социальным диалектам. Каждый язык включает, с одной стороны, литературную норму, с другой - диалекты.

Как живой язык существует и изменяется, пока существует народ, как мертвый -может существовать, пока существует человечество. Каждый язык постепенно меняется, обновляется; появляются новые лексические единицы с новыми значениями. В раскрытии их значений большую помощь оказывает изучение фразеологизмов, их вариантности и смыслового содержания.

Обзор литературы

Проблемой фразеологической вариантности в языке в отечественном языкознании занимаются Н. Ф. Алефиренко [1], В. П. Жуков1, А. И. Молотков2, Н. М. Шанский3 и др. В финно-угорском языкознании вариантности фразеологических еди-

1 См.: Жуков В. П. Семантика фразеологических оборотов. Москва, 1978.

2 См.: Войнова Л. А., Жуков В. П., Молотков А. И., Федоров А. И. Фразеологический словарь русского языка: свыше 4000 словарных статей / под ред. А. И. Молоткова. Москва, 1967.

3 См.: Шанский Н. М., Зимин В. И., Филип-

пов А. В. Школьный фразеологический словарь русского языка. 2-е изд. Москва, 1997.

© Рогожина В. Ф., Кулакова Н. А., 2018

ISSN 2076-2577 (print) 37

ниц уделяли внимание А. И. Кузнецова [3], Б. Ф. Захаров [2], Н. А. Кулакова [4; 5; 6], Е. Н. Морозова [7], В. Ф. Рогожина [8; 9; 10], Р. С. Ширманкина [11; 12] и др.

Материалы и методы

Методика исследования основана на системном подходе, вобравшем в себя сравнительно-типологический, структурно-грамматический методы. Материалом послужили произведения художественной литературы, данные фразеологических словарей и говоры носителей указанных языков.

Результаты исследования и их обсуждение

Вопрос о разграничении вариантности и синонимии долгое время остается спорным. Основная причина разногласия заключается в том, что одни лингвисты склонны расширять понятие фразеологического синонима и обеднять понятие варианта, а другие - сужать. Заметим, что формальное варьирование фразеологизмов не вызывает принципиальных разногласий, тогда как лексическая замена компонентов порождает различные мнения. Большинство лингвистов определяют вариантность фразеологизмов как различного рода изменения, касающиеся формы фразеологических единиц, плана их выражения. «Варианты фразеологического оборота - это его лексико-грамматические разновидности, тождественные по значению и степени семантической слитности. Различия вариантов фразеологизма могут быть большими или меньшими, однако они не должны нарушать тождества фразеологизма как такового»4.

«Вариантность лексического состава фразем - яркое проявление динамики единиц лексического и фразеологического уровней в синхронии, их функционально-семантического взаимовлияния, вследствие чего происходит коммуникативно-обусловленное усовершенствование фразеологической системы и ее развитие» [1, 41]. С одной стороны, будучи устойчивой и воспроизводимой единицей языка, фра-

4 Шанский Н. М., Зимин В. И., Филиппов А. В. Указ. соч. С. 55.

зеологизм характеризуется постоянством компонентного состава и структуры, с другой - в определенной мере допускает отклонения.

Традиционно выделяют формальные и лексические варианты фразеологических единиц. К формальному типу принадлежат фонетические, словообразовательные, морфологические и синтаксические варианты, к лексическому - полные / усеченные варианты и варианты с разными лексическими компонентами.

Рассмотрим подробнее морфологическую вариантность. Она выражается в изменении грамматической формы. В мокшанском языке эти изменения связаны с употреблением:

1) суффиксов прилагательного и причастия соответственно -нь и -ф в компоненте:

- молемс нолдань (комаф) прят (нярьхть) 'быть расстроенным, огорченным (букв. идти с опущенной головой (опущенным подбородком))' - молемс нолдаф прят (нярьхть) 'быть расстроенным, огорченным (букв. идти с опустившейся головой (подбородком)'. Анна Петровна нолдань нярьхть озась табу-реткать лангс5. «Анна Петровна расстроенно (букв. с опущенным подбородком) села на табуретку»; - Озак, ванды ки-зефтте. - Комаф прят Коля тусь васто-зонза6. «- Присядь, завтра спрошу. - Коля расстроенным пошел на свое место»; Ом-боце шиня начальниксь васьфтезе нолдаф нярьхть: "Улема, ашезь лисе тевоц", -арьсесь Сабри и бта ведарка кельме ведь каясть лангозонза1. «На следующий день начальник встретил огорченным (букв. с опустившимся подбородком): "Наверное, дело не получилось", - подумал Сабри и расстроился»; Но мес кафцьке аф веся-лат? Имольфсновок полафтсь. То якасть видеста, прянь петезь, а тяни молихть бта пяк сиземада меле, нярьсна нол-дафт8. «Но почему оба невеселые? И походка изменилась. То ходили прямо, чинно, а теперь идут, будто сильно уставшие,

5 Макулов Л. Ф. Мокшень стирь: повесть. Саранск, 1997. С. 25.

6 Там же. С. 51.

1 Кяшкин М. Мзярда перьфкат ялгат: расскаст. Саранск, 1962.С. 54.

8 Там же. С. 105.

огорченные (букв. с опущенными подбородками)»;

- самс шава кятть - самс шавонь кятть 'прийти с пустыми руками'. Ста-кащемда шавф ши-шишка, а куду моле-ма шавонь кятть9. «Зря трудились целый день, а домой придется идти ни с чем (букв. с пустыми руками)»

- ваномс озада седихть - ваномс оза-донь седихть 'смотреть с любовью (букв. с сидячим сердцем)'. А тон, учитель, оза-донь седихть ватт лангозост10. «А ты, учитель, смотри на них с любовью»; Оза-донь седихть нилецьке алятне ашкодсть мельникть кядьста цигаркат и апак лот-ксек ванцть приборхнень мельге11. «Спокойно четверо мужчин закрутили из кисета мельника цигарки и, не переставая, смотрели за приборами»;

- ароптф потмот 'умиротворенно (уйти, остаться)'. Собраниясь аделавсь пяле веда меле. Сембе срадсть кудгаст озадонь седихть, ароптф потмот12. «Собрание закончилось после полуночи. Все разошлись по домам спокойные, умиротворенные (букв. с очищенным нутром)»;

- аф нолдаф пиле 'не хуже других в каком-либо отношении; не лишен силы, знаний, способностей'. Сон ни гразясь. Да минцьке аф нолдаф пилетяма [с. Аль-кино Ковылкинского района Мордовии]. «Она пригрозила. Да и мы сами не хуже других (букв. не опущенные уши)»;

- нолдань трват - нолдаф трват 'сердито, зло (букв. надув губы, с надутыми губами)'. "Тявок ащи нолдань трват мар-хтон, мес телефонограмманц ашине прима эста и уркстыне ", - лятфтазе Пяштяль-мов корхтамаснон и сувась Пурейкинонь кабинетозонза13. «"И этот дуется на меня (букв. с опущенными губами со мной), что телефонограмму его не принял тогда и сделал замечание", - вспомнил Пяштяльмов их разговор и зашел в кабинет Пурейкина»;

9 Мишанина В. И. Сиянь ракакудня. Саранск, 1974. С. 4.

10 Там же. С. 106.

11 Там же. С. 27.

12 Ларионов С. С. Лямбе кядьса: роман. Саранск, 1962. С. 186.

13 Кишняков И. П. Иссась шуди Волгав: роман //

Бебан М. А. Тундань нармотть. Кишняков И. П. Ис-

сась шуди Волгав. Саранск, 1995. С. 114.

- сюдоф киньконь 'быть в нищете (букв. проклянувший нашу дорогу)'. - Эх, Тишка, Тишка! Тонга, цёрай. Однястокиге ушедыть минь сюдоф киньконь14. «Эх, Тишка, Тишка! И ты, сынок. Смолоду начал жить по нищему (букв. как проклянувший нашу дорогу), как мы».

2) суффиксов разных падежей основного и указательного склонений существительного -с (-ц) / -ти:

- лисемс валда кити (кис) 'выйти в люди; занять определенное положение в обществе (букв. выйти на светлый путь)'. Мон старандан, штоба тинь тонафнеле-де, лиселеде валда кити, а тинь эцетяда лебоньц15. «Я стараюсь, чтобы вы учились, вышли в люди, а вы опускаетесь на дно»;

- эцемс лебоньц 'опуститься на дно (букв. попасть в болото)'.Мон старандан, штоба тинь тонафнеледе, лиселеде валда кити, а тинь эцетяда лебоньц16. «Я стараюсь, чтобы вы учились, вышли в люди, а вы опускаетесь на дно»;

- путомс пряс 'запомнить' (суффикс вносительного падежа основного склонения) - путомс пряти 'запомнить' (суффикс дательного падежа указательного склонения); арась (повсь) пряс (пряти) 'кто-либо опьянел от вина (букв. стало, попало в голову)'. Максим атянь омбо-це стопкать симомде меле арась прязон-за, и сон тага ушедозе кельгома моронц [с. Адашево Кадошкинского района Мордовии]. «Дед Максим после второй рюмки слегка опьянел, и он опять начал свою любимую песню»;

- сувамс толс, моряс 'отдать жизнь (букв. в огонь, в море)'. "Эх, Анна Петровна. Мон тонь инксот аф тяфтама подвиг тиелень, а толс, моряс сувалень: кальдяв-ста содасамак нинге", - арьсесь эсь пот-мовонза Андрей11. «"Эх, Анна Петровна. Я за тебя не такой подвиг совершил бы, а в огонь, в море прыгнул бы: плохо ты меня еще знаешь", - думал про себя Андрей»;

3) начальной формы существительного и вносительного падежа основного скло-

14 Кирдяшкин Т. А. Кели Мокша: роман. Саранск, 1989. С. 53.

15 Макулов Л. Ф. Указ. соч. С. 105.

16 Там же.

17 Там же. С. 60.

нения: сялгомс седи 'огорчить, обидеть (букв. проткнуть сердце)' (именительный падеж) - сялгомс седис 'огорчить, обидеть (букв. вонзить в сердце)' (вно-сительный падеж). Валхне "Коза кадыть братцень" сялгозь седис18. «Слова "Куда оставил брата" обидели (букв. вонзились в сердце)»;

4) начальной формы существительного и местного падежа основного склонения: кирдемс мяль 'поддержать, быть на стороне кого-либо (букв. держать мысль)' (именительный падеж) - кирдемс мяльса 'помнить (букв. держать в мыслях)' (местный падеж); аф то-камс сурса (сурпряса) 'не причинять ни малейшего вреда кому-либо; не бить кого-либо'. Мон учень, што тага кар-майхть пикссемон, но зря лангозонза аш мезе корхтамс, сурсонга ашемань тока [с. Алькино Ковылкинского района Мордовии] . «Я ждал, что меня опять начнут бить, но зря на него нечего говорить, не причинил мне ни малейшего вреда (букв. и пальцем меня не тронул)»;

5) вариантов суффиксов перемести-тельного падежа формы существительного основного склонения -ва/-ге: Шин-дина шарьхкодезе Порговть стане, што сон корхтай мархтонза аф серьёзнай-ста, аф кода секретарень мархта и се-диге мярьгсь: "А тага мезе азат?"19. «Шиндина поняла Поргова так, что он говорит с ней несерьезно, не как с секретарем и с обидой сказала: "А что еще скажешь?"»; Алексей комафтозе прянц и ви-денцясь: "Кельгса, аляй, седиге-ваймова кельгса!"20. «Алексей опустил голову и признался: "Люблю, отец, очень люблю (букв. всем сердцем-душой)"»;

6) вариантов суффиксов направительного падежа формы существительного основного склонения -с/-в: "А тон, ма-ряк, учителят?" - кизефтезе Илья Ма-зяркин и пезфтазень сельмонзон алять шамас21. «"А ты, видно, учитель?" -спросил Илья Мазяркин и пристально

посмотрел (букв. вонзил глаза) в лицо мужчины»;

7) союзов бта, кода, прокс и др.: бта крфай седь лангса 'быть в возбужденном состоянии', бта стенати снавсь 'не воздействует, не оказывает никакого влияния на кого-либо (что-либо сказанное)', прокс ведьс ваясь 'бесследно исчез (пропал) - о ком-либо'. Лиясь бта сонь васт-сонза кургонц афолезе панжа, но цёрати ня валхне, бта стенати снавсь [с. Ада-шево Кадошкинского района Мордовии]. «Другой бы на его месте смолчал (букв. рот не раскрыл), но Провалову эти слова как об стенку горох»; "Коза? " - ста-новойсь комотсь малазонза, бта сонь ва-лозь крфай седьса22. «"Куда?" - подпрыгнул становой близко к нему, будто его ошпарили кипятком (букв. облили тлеющим углем)»; - Тинь тяса кирдемшка, а монь "Хуторсон" хоть врьгаст эйн-дафтт, Сидор атяй, - мярьгсь Клим Петрович23. «- У вас здесь терпимо, а у меня "на Хуторе" очень холодно (букв. хоть волков заставляй мерзнуть), дед Сидор, - сказал Клим Петрович».

Морфологическая вариантность в мокшанском языке выражается также употреблением послелогов инголе 'перед', фталга 'за', ёткова (пачка) 'сквозь, через, между чем-либо', пачк 'через, сквозь', лангс 'на', шири 'в, на', алга 'под', алда 'из-под' и др. Наиболее часто используются послелоги:

- повомс сельме инголе 'неожиданно оказаться перед кем-либо (букв. попасть перед глазом)', сельме фталга 'в тайне от других'. Тевсь тя хоть синь, а сяка сельме фталга эряволь...24. «Хотя это их дело, а все равно за глаза надо было...».

- аердамс седигя25 - аердамс седи вак-ска 'расстроить (букв. резануть по сердцу)'. Сонь (Шаровть) хоть ляпе, аф кель-гсы ломанть обжаманц, но учительни-цать ня валонза седи вакска аердазь26. «Его (Шарова) характер покладистый,

18 Кирдяшкин Т. А. Указ. соч. С. 31.

19 Ларионов С. С. Указ. соч. С. 18.

20 Там же. С. 26.

21 Кудашкин И. Н. Ломанти эряви кельгома: по-вестть, азкст, ваймонь панчсемат. Саранск, 1996. С. 9.

22 Кирдяшкин Т. А. Указ. соч. С. 61.

23 Макулов Л. Ф. Указ. соч. С. 65.

24 Бебан М. А. Тундань нармотть. Саранск, 1962. С. 114.

25 Форма переместительного падежа в функции послелога по.

26 Макулов Л. Ф. Указ. соч. С. 51.

не любит человека обижать, но эти слова учительницы его расстроили (букв. резанули по сердцу)»;

- потмоста21 - лисемс пряста 'забыть (букв. выйти из головы)'. А монь прястонга (пря потмостонга) тя лиссь [с. Алькино Ковылкинского района Мордовии]. «А я совсем забыла (букв. из моей головы вышло)»;

- ваномс сур ёткова - ваномс суронь пачк 'намеренно не обращать внимания на что-либо, умышленно не замечать предосудительное в чем-либо (букв. смотреть сквозь палец)'. Видеть азомс, Ахимовсь сонь кунара ни содалезе сединек-мезнек, да ащесь бокса, ванць лангозонза суронь пачк28. «Прямо сказать, Ахимов его давно уже знал до мозга костей (букв. и сердце, и все), да стоял в стороне, смотрел на него сквозь пальцы»; Ётась недяля, ётась ков, а Гришунькась, мярьгат, ма-сторть пачка тусь, аш и аш29. «Прошла неделя, прошел месяц, а Гришка, скажешь, сквозь землю провалился»;

- арамс фкя кядь лангс 'договориться, сойтись на одном чем-либо (букв. стать на одну руку)', арамс фкя кядь шири 'стать, встать на одну сторону с кем-либо; присоединиться к чьему-либо мнению, разделяя или оправдывая чей-либо образ мыслей, чьи-либо действия, поступки; вступиться за кого-либо'. Тяфта корхнемда меле сембе арасть фкя кядь лангс, путозь максомс тевть сяда ичко-зи - Пензав30. «После таких речей все договорились, решили передать дело дальше - в Пензу»; Алязе, покойниксь, куло-мозонза азонкшнельхце - мон нинге ку-ломстонза ёфси одолень, а тяни тейне вага вейхксогемонть малава - кода ве-лень сембе ломаттне арасть фкя кядь шири и кеподсть помещикнень, боярх-нень лангс31. «Отец мой, покойник, до самой смерти рассказывал - я при его смерти был совсем еще молодым, а теперь мне вот около девяноста - как все дере-

21 Форма исходного падежа в функции послелога

откуда.

28 Левчаев П. И. Вирсь увнай. Саранск, 1959. С. 74.

29 Виард В. И. Ох, аф офта: повестть. Кешань при-ключениянза. Саранск, 1993. С. 247.

30 Кирдяшкин Т. А. Указ. соч. С. 161.

31 Там же.

венские люди объединились (букв. встали по одну сторону руки) и восстали против помещиков и бояр»;

- варжакстомс коня алга (сельме алда) 'недоброжелательно, косо посмотреть на кого-либо, что-либо'. "Ся мес станя, али мон аф азоран эсь лангсон?" - сятяв-ста, но кемоста путозень валонзон, вар-жакстсь кати-кода коня алга Пяштяль-мовонь лангс, кона ащесь тиякс кучкаса, и кода шарьхкодькшнесь Макар, мялецка ашель озамс шрать ваксс32. «"Это почему так, или я не хозяин над собой?" - тихо, но твердо сказал он, посмотрел как-то исподлобья на Пяштяльмова, который стоял в середине комнаты и, как понимал Макар, у которого не было желания сесть за стол»; А сон варжакстсь лангозон понав сельмокабанзон алда и сире офтонь вай-гяльса уркодсь лангозон33. «А он недоброжелательно (букв. из-под ресниц) взглянул на меня и резко сказал»;

- пачкат (пачканза, пачкаст) ётай 'настырный, упрямый, своенравный, добьется своего - по отношению к человеку'. Макаронди няевсь: Пяштяльмов бта сяда оржаль, "пачкат ётай " - мярьгсь эсь пачканза и эстокигя арьсезе: «Эряви сяда шама максомс, кяжиямацень мар-хта мезевок аф тият»34. «Макару показалось: Пяштяльмов будто стал настырнее, упрямее (букв. насквозь видит), - решил про себя и сразу же подумал: "Надо быть добрее с ним (букв. лицо давать), злостью ничего не сделаешь"».

Вариантность в мокшанском языке наблюдается в сочетаниях существительного в форме превратительного падежа или в сочетании существительного в форме именительного падежа с послелогом лаца 'как, наподобие': ёладамс (ша-ромс) ёжу келазькс 'угождать, подлизываться' (превратительный падеж) - ёла-дамс ёжу келазь лаца 'угождать, подлизываться' (именительный падеж + послелог). Например: Народоц фкяфок вал-нянцты изь веронда, аньцек пулонь кан-

32 Бебан М. А., Кишняков И. П. Указ. соч. С. 87.

33 Виард В. И. Кочкаф сочиненият: кафта томса. Омбоце томсь. повестть. Кешань приключениянза. Саранск, 1993. С. 143.

34 Кишняков И. П. Указ. соч. С. 112.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ниенза ёладасть ёжу келазькс35. «Люди ни одному его слову не верили, только подлизы (букв. носящие его хвост) угождали ему»; Дарья келазькс шарсь од квартиранканзон перьф26. «Дарья угождала (букв. лисой вертелась) своим квартиранткам».

Что касается фразеологических единиц русского языка, то морфологические варианты появляются в результате изменения словоформ. Именные компоненты варьируются:

а) в числе: на радостях / на радости; режет глаза/глаз; режет ухо/уши; наступать на ногу / на ноги, лезть на стену / на стены 'приходить в крайнее раздражение, исступление'. Постойте, постойте... не приходите в раж, не лезьте на стену, ведь вы еще не выслушали нас37;

б) в падежных формах: заскребло на сердце / по сердцу, защемило сердце / на сердце; злоба дня / на злобу дня 'то, что в данное время, в данный момент волнует, интересует всех, привлекает всеобщее внимание'. История с Оксей сделалась злобой промыслового дня...38;

в) иногда в роде: наступить на любимую / любимый мозоль 'касаться того, что болезненно волнует, беспокоит, задевает кого-либо', встретить с прохладцей / с прохладцем. Вы, как говорится, наступили на мою любимую мозоль, и вот я, начинаю волноваться и немного сердиться39; Голуб гаркнул: - Как ты смеешь бить моих людей, подлец ? - Рука Павлюка медленно поползла к кобуре маузера. - Легче, пане Голуб, легче... Не наступайте на любимый мозоль, осержусь40.

Некоторые компоненты фразеологизмов изменяются в речи по родам и числам: ни жив ни мертв / ни жива ни мертва / ни живы ни мертвы; сам не свой / сама не своя 'сильно взволнован, расстроен; потерял душевное равновесие'. В русском языке употребляются с существительными со значением лица: отец,

35 Там же. С. 78.

36 Макулов Л. Ф. Указ. соч. С. 26.

37 Войнова Л. А., Жуков В. П., Молотков А. И., Федоров А. И. Указ. соч. С. 224.

38 Там же. С. 174.

39 Там же. С. 268.

40 Там же. С. 269.

брат... сам не свой; сестра, мать... сама не своя; родители... сами не свои. Душа здесь у меня каким-то горем сжата; и в многолюдстве я потерян, сам не свой41. В мокшанском языке подобные варианты фразеологизмов не употребляются, так как отсутствует категория рода.

В мокшанском и русском языках сокращениям чаще подвержены предикативные фразеологизмы, содержащие более двух компонентов. В подавляющем большинстве случаев опускается глагол: мокш. седизе пенкшт (мольсь) 'испугаться' - рус. сердце в пятки (ушло) 'испугаться'. Например: Каршезон сай председательсь: пенкшт седизе мольсь [с. Адашево Кадошкинского района Мордовии]. «Увидел идущего председателя: сильно испугался».

В глагольных фразеологизмах, как правило, пропускается прилагательное, местоимение или наречие, не несущее особой семантической нагрузки, например: мокш. кирдемс (эсь) пря 'держаться определенным образом (о манере ходить, сидеть, разговаривать и т. д.)' - рус. держать (свою) голову; мокш. аф ке-мамс (эсь) сельмотненди - рус. не верить (своим) глазам и т. д. "А тон афо-лить лихне (эсь) кяльцень ", - Фанарять уркстозе акша шама авась42. «"А ты бы помалкивала", - одернула жену Афанасия бледнолицая женщина»; Фанарясь кяжи-ясь: тейть как раз сускомаль кяльце, Наста43. «Жена Афанасия разозлилась: тебе как раз надо было промолчать (букв. прикусить свой язык), Наста».

Наиболее часто в мокшанском языке морфологическая вариантность функционирует в предикативных фразеологических единицах, которые структурно состоят из следующих словосочетаний: существительное с лично-притяжательным суффиксом + глагол в форме 3-го лица единственного числа: кялезе аф кирди 'не промолчать (букв. мой язык не держит)', кяльце аф кирди 'не промолчать (букв. твой язык не держит)', кялец аф кирди 'не промолчать (букв. его, ее язык

41 Там же. С. 406.

42 Ларионов С. С. Указ. соч. С. 153.

43 Там же.

не держит)'; существительное с лично-притяжательным суффиксом + глагол в форме 3-го лица множественного числа: кяленьке аф кирдихть 'не промолчать (букв. наши языки не держат)', кяленте аф кирдихть 'не промолчать (букв. ваши языки не держат)', кяльсна аф кирдихть 'не промолчать (букв. их языки не держат)'; кургозе (кургце, кургоц, кургоньке, кур-гонте, кургсна) аф панжсеви (аф панж-севи) 'очень холодно'. «Ну и якшама, Петрович, кургце аф панжеви»44. «Ну и холод, Петрович, рот не откроешь»; Монь се-диезе марясы, што Гришунькась живой и минь сонь мусаськ45. «Я чувствую (букв. мое сердце чувствует), что Гришка жив, и мы его найдем»; Кие содасы, пади тя-ниевок салавань киськоряенза мезе-мезе тошкасть колганза Верховнайти46. «Кто знает, может быть, и сейчас его тайные недоброжелатели (букв. тайно его царапающие) что-нибудь шепнули Верховному»; Порговть тяцка токазе седиенц41. «Пор-гова и это расстроило сильно».

Лексическая вариантность в мокшанском языке обычно выражается при помощи лексических компонентов веляф-томс 'свалить, перевернуть', стяфтомс 'поднять, поставить', шарфтомс 'перевернуть'. Данные компоненты чаще всего сочетаются со словами пря 'голова', пильге 'нога', пиле 'ухо' и т. д. Например: веляфтомс прянц лангс 'привести в беспорядочное состояние (букв. свалить на голову)' - стяфтомс прянц лангс 'привести в беспорядочное состояние (букв. поставить на голову)' - шарфтомс прянц лангс 'привести в беспорядочное состояние (букв. повернуть на голову)' - ко-мафтомс прянц лангс 'привести в беспорядочное состояние (букв. наклонить на голову)'; тапамс пилькт 'сильно устать (букв. истоптать ноги)' - шавомс пилькт 'сильно устать (букв. бить (убить) ноги)'. Сюволдась седялонц, кудбрянц, матфонц, кардонянц, калдазонц - сембонь, мезец ули, шарфтозь пряснон лангс48 «Посмо-

44 Макулов Л. Ф. Указ. соч. С. 128.

45 Там же. С. 241.

46 Кудашкин И. Н. Указ. соч. С. 110. 41 Ларионов С. С. Указ. соч. С. 214. 48 Кирдяшкин Т. А. Указ. соч. С. 258

трел в подпол, на чердак, в погреб, в хлев, в сарай - везде, всюду, привели все кругом в беспорядочное состояние(букв. повернули на голову)»; Сон шиньберьф та-пась пильге лангса, сяс сяшкава сизесь, нльне ашезь кенерь нолдамс пря ляпе ти-шенять лангс, удомась эстокиге утязе49. «Он целый день много ходил, поэтому так устал, только успел положить голову на мягкую травку - уснул».

В мокшанском языке вариантность выступает в первом компоненте, в глаголе:

- ащемс (якамс) пильге сур лангса 'осторожничать, не шуметь; заискивать перед кем-либо'. Бта атямоль республи-каса, пильге сур лангса ащекшнеме инго-ленза50. «Будто гром был в республике, на цыпочках (букв. на пальцах (ног)) стояли перед ним»; Сембе якасть кудса пильго-сур лангса, кивок изь шумна, изь рахсе51. «Все ходили осторожно, никто не шумел, не смеялся».

Наблюдается вариантность и в дополнительном компоненте - существительном:

- пуворямс шалхка (курга) 'выражать недовольство (букв. ворочить (кривить) нос (рот))'. Ну, тядалажна, ялгат, Игнатов хоть шалхконц пуворязе, а мярьгсь максан колма алашать пенгянь ускомс52. «Ну, не расстраивайтесь, друзья, Игнатов хотя и выражал недовольствие, а сказал (что) даст трех лошадей, чтобы привезти дрова»;

- тумс аф пара седиса (мяльса) 'уйти, уехать расстроенным (букв. с нехорошим сердцем (мыслями))'. Аф пара седиса тусь школаста Каргинаське53. «Расстроенной (букв. с нехорошим сердцем) ушла из школы и Каргина»;

- кирдемс пряса (мяльса) 'помнить (букв. держать в голове (в уме))'. Тялонь кувака веть шачендсь седизонза фкя на-дияма васта, мъзярце шись кирнезе пря-сонза арьсефонц-мяленц, кельгсезе эсь

49 Там же. С. 50.

50 Ларионов С. С. Лямбе кядьса: роман. Саранск, 1962. С. 71.

51 Мишанина В. И. Вальмафтома куд: повесть, азкст, пьесат. Саранск, 2002. С. 29.

52 Макулов Л. Ф. Мокшень стирь: повесть. Саранск, 1997. С. 65.

53 Там же. С. 25.

пачканза54. «Длинной зимней ночью зарождалась в голове надежда, который день держал в голове задуманное, радуясь про себя»;

- сявомс пряс (мяльс) 'запомнить (букв. взять в голову (в мысли))'. "Тейть эряви цебярьста сявомс пряс монь азфозе", - мярьгсь тейне монь ялгазе Вася [с. Адашево Кадошкинского района Мордовии]. «"Тебе надо хорошо запомнить мои слова", - сказал мой друг Василий»;

- панжемс вайме (потма, седи) 'открыться, признаться в чем-либо кому-либо (букв. открыть сердце (нутро, душу))'. Каргинась потмова кяжияк-шнесь эсь тядянц лангс, мес тона пан-жезе потмонц тя монашкати55. «Кар-гина в душе сердилась на свою маму, почему та открылась (букв. открыла нутро) этой монашке»;

- рахамас (авардемс, ольксемс-явсемс) вярьгак вайгяльхть 'смеяться (плакать) громко'. - Мон азсайне аляснон лем-снон, - отькорьста мярьгсь цёранясь, -тянь вага Анна Михалуна, сянь Анна Кар-пувна, а тянь Анна Фаньковна, - ноць-кафтозе инголенза ащи стирнять рав-жа, шуваня касаняда, шабатне вярьгак вайгяльхть рахазевсть56. «- Я назову их отчество, - шустро сказал мальчик. - Эту вот зовут Анна Михалуна, ту - Анна Кар-пувна, а эту - Анна Фаньковна, - дернул за черную, тонкую косичку перед собой сидящую девочку, дети громко рассмеялись»; Меки ардомста Шуркань тядяц то ольксесь-явсесь вярьгак вайгяльхть, то тихольдсь саворня51. «Возвращаясь обратно (назад), мама Саши то плакала очень громко, то причитала тихо».

Иногда лексическая вариантность охватывает оба компонента. Например, значение «наказать, проучить» выражается фразеологическими единицами ват-камс кедь 'снять шкуру' - каяфтомс киське 'снять кожу'; значение «успокоить» - озафтомс (петемс) седи (вай-

54 Кулакова Н. А., Рогожина В. Ф. Мокшень кялень _

кевонзаф валсюлмонь валкс. Саранск, 2013. С. 63.

55 Макулов Л. Ф. Указ. соч. С. 27.

56 Там же. С. 105.

51 Пинясов Г. И. Кочкаф произведеният: кафта том-

са. 1 томсь. Повестть. Саранск, 2013. С. 512.

ме) 'букв. посадить (улучшить) сердце (душу)'. Штоба озафтомс цёранять се-диенц, учительницась мярьгсь: "А тяни морафтсы Мишась"58. «Чтобы успокоить (букв. посадить сердце) мальчика, учительница сказала: "А теперь прочитает Миша"»; Кулясь, кона петьсы ань-цек тонь седицень. 59 «Новость, которая успокоит (букв. поправит сердце)тебя».

В мокшанском и в русском языках встречается довольно много фразеологических оборотов со значением «умереть», имеющих различную стилистическую отнесенность. Например, в мокшанском языке: конемс сельмот 'умереть (букв. закрыть глаза)', кеподемс вяри карьхнень 'умереть (букв. поднять лапти вверх)', тумс мода алдонь царствав 'умереть (букв. уйти в подземное царство)', венептемс сярьхкат (пилькт) 'умереть (букв. ноги протянуть)', мумс пе 'умереть (букв. найти конец)',учи модалонь дворецсь 'умереть (букв. ждет подземный дворец)', штатолоц (свечкац) палсь - 'умер (букв. свечка сгорела)', киц аделавсь 'умер (букв. его / ее дорога закончилась)'.

Отметим, что эти фразеологизмы не могут заменять друг друга, так как имеют различную стилистическую окраску. Например: Кельмось. Сярьхканзон венептсь60. «Остыл. Умер (букв. протянул ноги)»; Тяза тят кулсе, тят. Минь тонь пъчкафття-дязь. Туят эсь пильгсот. А сямольде, коса мяльце, тоса венептить сярьхкятнень6. «Здесь не умирай, не умирай. Мы тебя вылечим. Пойдешь своими ногами. А потом, где пожелаешь, там и умри (букв. ноги протяни)»; А то, афкукс, пингта инголе ве-нептьсайть пилькнень [с. Алькино Ко-вылкинского района Мордовии]. «А то и вправду, раньше времени умрешь (букв. ноги протянешь)»; Модать лангсат. Вай-мак. Ожу, ащек аф ламос... эреклат... а тоса ни воляце, коса мусак пецень62. «На земле. Отдохни. Подожди, подожди не много... оживешь... а там уж воля твоя, где умрешь (букв. найдешь свой конец)»; Монь

58 Так же. С. 63.

59 Кирдяшкин Т. А. Указ. соч. С. 25.

60 Мокша. 2010. № 11. С. 83-84.

61 Там же.

62 Там же.

тяни учсамань модалонь дворецсь63. «Я теперь скоро умру (букв. ждет меня подземный дворец)».

В русском языке лексическая вариантность выражается также при помощи разных лексических компонентов. Например:

- в могиле, в гробу. Данные компоненты чаще всего сочетаются со словом нога - стоять одной ногой в могиле 'быть при смерти (от болезни)', стоять одной ногой в гробу 'быть при смерти (от болезни)';

- на три аршина, на сажень - смотреть в землю на три аршина 'быть при смерти (от болезни)', смотреть в землю на сажень 'быть при смерти (от болезни)'.

63 Мишанина В. И. Ки лангса ломатть: расскаст и повесть. Саранск, 1985. С. 11.

Заключение

Язык любого народа находится не в застывшем, неподвижном состоянии, а в постепенном движении.

В мокшанском и русском языках морфологическая вариантность выражается в изменении грамматической формы: в русском языке наиболее часто отражена в числе, падежных формах, иногда в роде; в мокшанском языке категория рода отсутствует, поэтому морфологическая вариантность фразеологизмов проявляется в употреблении послелогов. Что касается лексической вариантности фразеологизмов, в исследуемых языках она выражается при помощи разных лексических компонентов.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СпИСОК

1. Алефиренко Н. Ф. Фразеология в системе современного русского языка / Волгоград. гос. пед. ун-т. Волгоград: Перемена, 1993. 147 с.

2. Захаров Б. Ф. О финно-угорских вкраплениях в структуре диалектных фразеологизмов (на материале говоров Починковского района Нижегородской области) // Взаимодействие и взаимовлияние языков и литератур народов Поволжья и Приуралья: материалы межрегион. науч. конф., посвящ. 100-летию со дня рождения акад. Пауля Аристэ / МГУ им. Н. П. Огарева; Между-нар. консультатив. комитет финно-угор. народов. Саранск, 2006. С. 110-114.

3. Кузнецова А. И. Типология фразеологических единиц с соматическим компонентом в уральских языках // Финно-угристика на пороге III тысячелетия (филологические науки): материалы II Всерос. науч. конф. финно-угроведов. Саранск, 2000. С. 179-183.

4. Кулакова Н. А. Частотность употребления глагольных фразеологических единиц в мокшанском языке // Вестник Мордовского университета. Сер. Финно-угроведение. Филологические науки. 2011. № 1. С. 64-66.

5. Кулакова Н. А. Отражение нравственных устоев в семье (на материале мордовских языков) // Финно-угорский мир. 2014. № 3. С. 17 - 21.

6. Кулакова Н. А. Фразеологические обороты с компонентом цвета в мокшанском языке // Вестник Тверского государственного университета. 2015. № 4. С. 61-69.

7. Морозова Е. Н. Контрастивное изучение фразеологических картин мира (на приме-

ре русского и мордовских языков) // Лексика мордовских языков: проблемы и перспективы развития: материалы междунар. науч.-практ. конф., посвящ. юбилею Х. Па-асонена / МГУ им. Н. П. Огарева. Саранск, 2010. С. 65-67.

8. Рогожина В. Ф. Функционирование фразеологизмов в мокшанской разговорной речи и их семантическая группировка // Финно-угорский мир. 2013. № 2. С. 70-77.

9. Рогожина В. Ф. Соматические фразеологические единицы с компонентом «голова» в мокшанском языке, характеризующие человека // Русский язык в контексте национальной культуры: сб. материалов межрегион. науч.-практ. конф. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2016. С.169-179.

10. Рогожина В. Ф., Тареева К. А. Фразеологизмы с соматическим компонентом в мокшанском и венгерском языках // Русский язык в контексте национальной культуры: сб. материалов межрегион. науч.-практ. конф. / МГУ им. Н. П. Огарева. Саранск, 2016. С. 183-187.

11. Ширманкина Р. С. О вариантности фразеологических единиц в мордовских языках // Вопросы финно-угроведения / Мар. НИИ при Совете Министров Марийской АССР, ИЯ АН СССР. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1970. Вып. V. С. 21-24.

12. Ширманкина Р. С. Эрзянские говоры и фразеологизмы // Финно-угристика на пороге III тысячелетия (филологические науки): материалы II Всерос. науч. конф. финно-угроведов. Саранск, 2000. С. 318-322.

Поступила 20.03.2018, опубликована 05.09.2018 Finno-Ugric World. Vol. 10, no. 2. 2018 45

VARIANCE OF PHRASEOLOGICAL UNITS

IN THE MOSCHA

AND RUSSIAN LANGUAGES

(typological analysis)

Valentina F. Rogozhina,

Candidate Sc. {Philology}, Associate Professor, Department of Mordovian Languages,

Ogarev Mordovia State University

(Saransk, Russia), valentina-141966@mail.ru

Nadezhda A. Kulakova,

Candidate Sc. {Philology}, Associate Professor, Department of Mordovian Languages, Ogarev Mordovia State University (Saransk, Russia), nad_kul@rambler.ru

The article analyses the typology of variants of phraseological units in unrelated languages - Moksha and Russian. The aim of the work is a typological analysis of the variability of phraseological units in these languages. The subject of the study are the variants of phraseological units in these languages. The ideas of this research can be used for academic and research materials for such courses as "Modern Moksha language", "Comparative grammar of the Mordovian and Russian languages".

The research methodology is based on a system approach that incorporates comparative and typological as well as structural and grammatical methods. The article is rooted in research of Russian and Finno-Ugric linguistic data of phraseological dictionaries, fiction works, and the recordings of the dialects of native speakers of these languages. Formal variation of phraseological units does not cause fundamental differences, whereas lexical replacement of components generates different opinions. Most linguists determine the variability of phraseological units as changes of the form of phraseological units and their expression.

It is concluded that phraseological units of the Moksha and Russian languages contain lexical and morphological variability. Lexical variation is expressed by means of different lexical components. In the compared languages, predicative phraseological units containing more than two components are most prone to contractions. Morphological variability is expressed in changing grammatical form. In Russian it is expressed in number, cases and sometimes in the gender, while in Moksha it is expressed in the use of postpositions.

Key words: glossary; grammar; phraseological unit; bilingual dictionary; lexical variance; morphological variability; noun; adjective; pronoun; suffix; Moksha language; Russian language.

For citation: Kulakova NA, Rogozhina VF. Variance of phraseological units in the Moksha and Russian languages (typological analysis). Finno-ugorskii mir = Finno-Ugric World. 2018; 2: 37-47. (In Russian)

REFERENCES

1. Alefirenko NF. Phraseology in the system of modern Russian language Volgograd; 1993. (In Russian)

2. Zaharov BF. On the Finno-Ugric intersper-sions in the structure of dialectal phraseological units (based on the dialects of the dialects of the Pochinkovskiy district of the Nizhny Novgorod region). Vzaimodeistvie i vzaimovliianie iazykov i literatur narodov Povolzh 'ia i Priural 'ia: materialy mezhre-gion. nauch. konf., posviashch. 100-letiiu so dnia rozhdeniia akad. Paulya Aristeh = Interaction and mutual influence of languages and literatures of the peoples of the Volga region and the Urals: proceedings of interregional conference for. 100th anniversary of the birth of the academic Paul Aristeh. Saransk; 2006: 110-114. (In Russian)

3. Kuznecova AI. Typology of phraseological units with a somatic component in the Uralic languages. Finno-ugristika na poroge III ty-syacheletiia (filologicheskie nauki): materialy II Vseros. nauch. konf. finno-ugrovedov = Finno-Ugric Studies on the threshold of the third millennium (Philology). Proceedings of II All-Russian conference Finno-Ugric studies. Saransk; 2000: 179-183. (In Russian)

4. Kulakova NA. Frequency of use of verbal phraseological units in Moksha language. Vestnik Mordovskogo universiteta. Seriia «Finno-ugrovedenie. Filologicheskie nauki» = Bulletin of the Mordovian University. Series "Finno-Ugric Studies. Philology". 2011; 1: 64-66. (In Russian)

5. Kulakova NA. Reflection of family moral principles (on material of the Mordovian lan-

guages). Finno-ugorskii mir = Finno-Ugric World. 2014; 3: 17-21. (In Russian)

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

6. Kulakova NA. Phraseological turns with a color component in the Moksha language. Vestnik Tverskogo gosudarstvennogo uni-versiteta = Bulletin of Tver State University. 2015; 4: 61-69. (In Russian)

7. Morozova EN. Contrastive study of phraseological pictures of the world (on the example of Russian and Mordovian languages). Leksika mordovskih yazykov: problemy i perspektivy razvitiia: materialy mezhdunar. nauch.-prakt. konf., posviashch. iubileiu H. Paasonena = Vocabulary of Mordovian languages: problems and prospects of development: Proceedings of International Conference for the jubilee of H. Paasonen. Saransk; 2010: 65-67. (In Russian)

8. Rogozhina VF. Functioning of phraseological units in Moksha speaking and their semantic grouping. Finno-ugorskii mir = Finno-Ugric World. 2013; 2: 70-77. (In Russian)

9. Rogozhina VF. Somatic phraseological units with the "head" component in the Moksha language to description purposes. Russkii

iazyk v kontekste nacional'noi kul'tury: sb. materialov mezhregion. nauch.-prakt. konf. = Russian language in the context of national culture. Proceedings of Interregional Conference. Saransk; 2016: 169-179. (In Russian)

10. Rogozhina VF, Tareeva KA. Phraseologisms with somatic component in Moksha and Hungarian. Russkii iazyk v kontekste nacional'noi kul'tury: sb. materialov mezhregion. nauch.-prak. konf. = Russian language in the context of national culture. Proceedings of Interregional Conference. Saransk; 2016: 183-187. (In Russian)

11. Shirmankina RS. About the variation of phraseological units in Mordovian languages. Vo-prosy finno-ugrovedeniia = Issues of Finno-Ugric Studies. Joshkar-Ola; 1970: 21-24.

12. Shirmankina RS. Erzya dialects and phraseological units. Finno-ugristika na poroge III tysyacheletiia (filologicheskie nauki): materialy II Vseros. nauch. konf. finno-ugrovedov = Finno-Ugric Studies on the threshold of the third millennium (Philology). Proceedings of II All-Russian Conference Finno-Ugric Studies. Saransk; 2000: 318-322. (In Russian)

Submitted 20.03.2018, published 05.09.2018

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.