Научная статья на тему 'В. В. Розанов об особенностях русского народа и государственного управления в России'

В. В. Розанов об особенностях русского народа и государственного управления в России Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

CC BY
3976
214
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
В.В. РОЗАНОВ / ГОСУДАРСТВО / РОССИЯ / МОНАРХИЯ / НАЦИОНАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР / РУССКИЙ НАРОД / V.V. ROZANOV / STATE / RUSSIA / MONARCHY / NATIONAL CHARACTER / THE RUSSIAN PEOPLE

Аннотация научной статьи по философии, этике, религиоведению, автор научной работы — Сорокопудова О. Е.

Статья посвящена рассмотрению политической составляющей творчества В.В. Розанова. Философ указывает на своеобразие душевного и умственного склада русского народа, особом отношении к государству и власти и, следовательно, необходимости специфичного подхода к управлению обществом в России.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

V.V. Rozanov about peculiarities of the Russian people and public management

The article is devoted to the analysis of the political aspect of the V.V. Rozanov philosophy. The philosopher pointed out the peculiarity of the mentality and spirituality of the Russian people, its attitude to the state and authority and stressed the necessity of specific approach to public management in Russia.

Текст научной работы на тему «В. В. Розанов об особенностях русского народа и государственного управления в России»

История политической мысли

В.В. Розанов об особенностях русского народа и государственного управления в России

О.Е. Сорокопудова

В истории отечественной мысли конца XIX - начала XX вв. имя мыслителя, писателя, публициста Василия Васильевича Розанова (1856-1919 гг.) традиционно связывается прежде всего с религиозной философией. Однако его мировоззрению была присуща редкая черта — особое, комплексное, единое восприятие действительности, поэтому все его размышления философского, религиозного, исторического, политического характера связаны друг с другом. В розановском творческом наследии это части одного цельного, хотя и внутренне противоречивого комплекса идей. Рассуждения же Розанова относительно политических явлений особенно примечательны, поскольку отразили в себе один из самых тяжелых этапов в судьбе нашей страны, который оказался судьбоносным для российской истории.

Любые его размышления прежде всего конкретны и связаны с судьбой России и русского народа. Впрочем, эта черта традиционна для общественнополитической мысли России. Так Ф.М. Достоевский в письме к Н.Н. Страхову от 23 апреля 1871 г. писал: «Действительный талант — всегда кончал тем, что обращался к национальному чувству»1. Поэтому рассматривать отношение Розанова к государству и обществу можно только сквозь призму его отношения именно к русскому человеку и России.

В сборнике «О писательстве и писателях» Розанов указывал на особое отношение русских людей к началам государственности и власти. Это отношение является, отмечал он, практически «родовым» отличием нашего народа. Он имел в виду глубокую и органическую аполитичность. «Мы, — писал Розанов, — а-политичны2, вне-государственны... Такого глубочайше анархического явления, как “русское общество” или вообще “русский человек”, я думаю, никогда еще не появлялось на земле. Это что-то. божественное или адское, и не разберешь»3. Причину такого положения Розанов видит в том, что «все на

1 Николюкин А.Н. Розанов. М.: Молодая гвардия, ЖЗЛ, 2001. С. 384.

2 Здесь и далее — курсив автора В.В. Розанова.

3 Розанов В.В. Собрание сочинений. Легенда о Великом инквизиторе Ф.М. Достоевского. Лит. очерки. О писательстве и писателях / Под общ. ред. Николюкина А.Н. М.: Республика, 1996. С. 558.

Руси “музыканят” и, кроме “музыки”, ничем в сущности и не занимаются. Т.е. все занимаются вещами сладкими, личными, душевными...»4.

По мнению И.В. Кондакова, в слове «музыканить» содержится что-то пренебрежительное, даже уничижительное — типа тарабанить, балаганить, тренькать, пробавляться музыкой, развлекаться игрой бездумно, бесцельно, для собственного удовольствия. И с этой точки зрения такой уход народа в «музыку» можно понять как способ безответственного существования, полусознательного отвлечения от насущных проблем жизни и политики5. Однако возможна и другая интерпретация: русский человек всегда отдает предпочтение внутренней, духовной жизни в противовес заботе о материальном благополучии, и в этом Розанов находит причину жизненной стойкости и залог конечного процветания русского народа.

Рассуждения Розанова относительно свойств русского народа, выраженные буквально одним, не особенно понятным сперва словом «музыканит»6, вскрывают со всей очевидностью многослойность смыслов и отношений автора к проблеме, а также прекрасно иллюстрируют его парадоксальный метод и стиль рассуждений.

Розанов часто проводит параллели и сравнение своего народа с другими народами — англичанами, немцами, французами, при этом всегда подчеркивая отличие русских от них. В небольшой, но яркой зарисовке-сравнении разворачивается картина громадных культурных различий национального характера: «Англичане же, первый деловой народ в мире, не имеют просто песен и выписывают музыку из-за границы. Зато какие чудовищные станки. Фабрики. И вся стоит на каменном угле»7.

Сравнивая русских с немцами, Розанов указывает на «мужественность», «железность» последних в противовес нашему «женственному началу». Но здесь мыслитель не видит какого-то порока или ущербности, наоборот, это противопоставление призвано подчеркнуть скорее богатство нашего духовного мира, тонкость и мягкость внутренней организации русского общества и человека. Он восстает против извечного желания подделаться, подстроиться, превратиться в другой народ. «Нужно ли нам переделываться в Германию? Нет. Тогда зачем Русь? “Две Германии”. Но удвоений в истории не бывает»8.

Писатель подчеркивает, что наш народ не хуже и не лучше, не слабее, не мудрее, он — другой. Судьбу нашей родины Розанов сравнивает с черепахой — жесткий, крепкий череп снаружи и «нежное, вкусное мясцо»9 внутри, и это гораздо важнее и ценнее. В статье «Возле русской идеи» мыслитель пишет, что «женственное качество» у русских налицо: уступчивость, мягкость. Но оно ска-

4 Розанов В.В. Собрание сочинений. Легенда о Великом инквизиторе Ф.М. Достоевского. Лит. очерки. О писательстве и писателях / Под общ. ред. Николюкина А.Н. М.: Республика, 1996. С. 558.

5 Подробнее см.: Кондаков И.В. «Последний писатель»: В. Розанов между консерваторами радикалами // Энтелехия, Косторома, 2000, № 1, С. 20-21.

6 Вообще слово «музыканят» впервые было использовано Д.И. Писаревым в пассажах «Прогулка по садам российской словесности» («Русское слово», 1865, № 3, отд. II «Литературное обозрение», С. 1-68.), где он рассуждал об идейном наследии Ап. Григорьева.

7 Розанов В.В. Сочинения М., 1990. С. 446-447.

8 Розанов В.В. Последние листья. СПб.: Кристалл, 2002. С. 100.

9 Розанов В.В. Последние листья. СПб.: Кристалл, 2002. С. 100.

зывается как сила, обладание, овладение»10. Сильной стороной национального характера Розанов считает то, что русские, беззаветно отдаваясь чужим влияниям, непременно требуют от того, чему отдаются, — кротости, любви, простоты, ясности. Русские принимают тело, но духа не принимают. Чужие, соединяясь с нами, принимают именно дух11. Может, именно в этом причина того, что многочисленные в нашей истории иностранные, искусственные «привнесения» и «новшества» в нашу общественно-политическую реальность не смогли прижиться, установившись формально, не были приняты и поняты глубинно — русским человеком, русской душой.

Немецкому же народу Розанов отказывал в истинной и бескорыстной духовности. По его мнению, вся их культура была в значительной мере подчинена гегемонистским устремлениям и философия лишь служила тому обоснованием. Он подчеркивал нравственный упадок другого народа: «Не “испорченная механика”, а “испорченный человек” — вот что стоит в сердцевине Германской империи»12. В статье «Война как воспитание» из сборника «Война 1914 года и русское возрождение» Розанов говорит о том, что именно война доказала жизненность забытых было славянофильских идей. Примечательно, что войну с Германией Розанов воспринимал именно как цивилизационно-духовный конфликт славянской и германской культур, в очередной раз подчеркивая разницу в нравственном базисе двух народов. Поскольку у немцев господствует «умственная пошлость» и только напускное почитание бога, то исход войны зависит от приверженности русского народа идеям православия: «Бога нельзя забыть — вот что говорит народная и славянофильская Россия»13.

Продолжая сравнение с Германией, Розанов пишет, что все силы, «весь ум и душа» их уходит на строительство государства. Когда строишь «настоящую государственность» — «империю Бисмарка», когда хочешь получить победы, блеск, славу, простись с литературой. Русские же «музыканят» и ни малейше государства не делают. Отношение к нему — «черт бы его побрал», и в том Розанов видит особенности русской духовной жизни14. Русское в высшей степени художественное «ничегонеделанье» гораздо тоньше, углубленнее, интимнее, это сама русская душа без предела и горизонта.

Государство для русских, по Розанову, второстепенно, оно необходимо, но никогда не будет являться главенствующим элементом для общества. По существу, народ и правительство параллельны друг другу. Но в целом Розанов вовсе не отрицает государство. Он относится к нему с уважением, понимая, что функции его необходимы для народа. «Государство — внешность. Оно “без души”. Государство “настоящее” внеинтимно, строго, повелительно, сухо: где нужно —

10 Розанов В.В. Среди художников. М., 1994. С. 353.

11 Цит. по: Сохряков Ю.И. Национальная идея в отечественной публицистике XIX - начала XX вв. М.: Наследие, 2000. С. 113-114.

12 Цит. по: Фатеев В.А. С русской бездной в душе: Жизнеописание Василия Розанова. ГУИПП «Кострома», 2002. С. 542.

13 Цит. по: Там же. С. 543.

14 См.: Розанов В.В. Собрание сочинений. Легенда о Великом инквизиторе Ф.М. Достоевского. Лит. очерки. О писательстве и писателях / Под общ. ред. Николюкина А.Н. М.: Республика, 1996. С. 558.

беспощадно»15. Государство Розанов сравнивает с солдатом, а нацию, народность — с поэтом, и «обняться» они не могут никогда. Кроме редких случаев, как, например, Отечественная война, и то ненадолго.

Мыслитель видит явные сложности такого отношения: «Все это хорошо. Для нас хорошо, — музыканящих. Но как же тут управлять??!!»16. Именно потому, что государство имеет другую природу, нежели общество, и потому, что оно должно ограничивать и защищать «мягкость и женственность» русского народа, оно должно быть прежде всего сильным. «Государство ломает кости тому, кто перед ним не сгибается или не встречает его с любовью, как невеста жениха. Государство есть сила. Это его главное»17. Вот почему единственный порок государства — слабость. «Слабое государство не есть уже государство, а просто “нет”»18.

Для Розанова естественной и единственно возможной формой правления выступает монархия. Он считает, что она органична для русского народа. «Голод. Холод. Стужа. Куда же тут республики устраивать? Нет, я за самодержавие. Из теплого дворца управлять “окраинами” можно. А на морозе и со своей избой не управишься»19.

Необходимость монархической формы правления в стране писатель обосновывает не только природными условиями, но и душевными склонностями русского народа. Оценивая монархию, как и все другие общественные и политические явления, эстетически, Розанов считает, что для нее нужны специальные способности. Например, по его мнению, французы не способны к такой форме правления. «У них нет ... нормальных монархических чувств. Они не способны к любви, привязанности, доверию, обожанию. Какая же может быть тогда монархия?»20. «“Любить Царя” — есть действительно существо дела в монархии и “первый долг гражданина”: не по лести и коленопреклонению, а потому что иначе портится все дело»21. Любовь к царю, по Розанову, должна идти от сердца, изнутри самого человека. Такое чувство не может родиться в России из разума, и в этом его сила.

Розанов в некоторой степени разводит понятия государства, правительства, власти и монарха, самодержца. Если для русского человека «государство» не выступает персонифицировано как «государь», то оно чужое, внешнее, мертвое. Он указывает, что все беды государей в нашей стране были от того, что в них усомнились. «Поэтому не оспаривать Царя есть сущность царства. Поразительно, что все жестокие наши государи были именно “в споре”: Иван Грозный — с боярами и претендентами; Анна Иоанновна — с Верховным Советом, и тоже — по неясности своих прав; Екатерина II (при случае — с Новиковым и прочее) тоже по смутности “восшествия на престол”»22.

15 Розанов В.В. Собрание сочинений. Легенда о Великом инквизиторе Ф.М. Достоевского. Лит. очерки. О писательстве и писателях / Под общ. ред. Николюкина А.Н. М.: Республика, 1996. С. 559.

16 Там же.

17 Розанов В.В. Опавшие листья. М.: Издательство АСТ, 2004. С. 113.

18 Там же.

19 Там же. С. 125.

20 Там же. С. 60-61.

21 Там же. С. 36.

22 Розанов В.В. Опавшие листья. М.: Издательство АСТ, 2004. С. 36.

Самодержавие для писателя имеет сакральный смысл, в царе Розанов видит «кусочек Провидения», которого стоит бояться и поэтому ему необходимо повиноваться. Более того, мыслитель считает, что именно через самодержавие русский народ может выразить себя в мире, это его миссия и его обязанность. Так как царь (у Розанова всегда — «Царь») «допуская к повиновению себя — он и нас, обыкновенных, приобщает к мировой роли»23. Царствие всякого царя велико и ответственно. «Ничего нет труднее, — пишет Розанов, — должности Царя»24.

Совсем другое отношение Розанова к чиновничеству, к людям, в чьих руках находится управление обществом. Если в монархе писатель видит живое творческое божественное начало, то к определению чиновников он подходит инструментально, для него это техническое явление, а все техническое — умерщвление жизни25. Так, в работе «Опавшие листья» он писал: «Чиновник съел все вдохновение на Руси. Чиновник — дьявол»26. Если ослабляется государство, если истощаются его творческие созидательные силы, то именно чиновничество, по Розанову, начинает играть ведущую роль, а значит, душить все новое и ограничивать традиционное. «Чиновничество оттого ничего и не задумывает, ничего не предпринимает, ничего нового не начинает и даже все “запрещает”, что оно “рассчитано на маленьких”»27. Когда в обществе перестают действовать такие естественные регуляторы народной жизни, как доверие власти, святость Церкви, нравственные ценности каждого человека, то «тут, здесь и там невольно поставишь чиновника»28.

Озабоченность растущим аппаратом чиновничества и его удушающим общество характером ярко выразилась в статье Розанова «О подразумеваемом смысле нашей монархии»29 (1895 г.). Лейтмотивом этой работы стала идея, что верховная власть, сращиваясь с бюрократией, уже теряет в глазах своих подданных свое мистическое предназначение и священный характер. Власть воспринимается обществом не как что-то одухотворенное и живое, а приобретает механически-утилитарный смысл винтика большой машины, о пользе которой люди уже начинают судить критически.

Негативно характеризуя чиновничество, Розанов в то же время замечает, что с ним невозможно бороться, поскольку оно в некотором смысле необходимо, и даже указывает на органическую связь чиновника, писателя, адвоката, оратора, так как сущность всех перечисленных профессий — «принадлежать всем».

Впрочем, Розанов ругал не столько «порядки отечества», сколько всегдашний беспорядок в нем. «Настоящий патриот всегда недоволен», — говорил он. Но патриот никогда не обмолвится против «русского духа и русской земли». «При

23 Розанов В.В. Последние листья. СПб.: Кристалл, 2002. С. 166.

24 Там же.

25 См.: Там же. С. 151.

26 Розанов В.В. Опавшие листья. М.: «Издательство АСТ», 2004. С. 149.

27 Там же. С. 118.

28 Там же. С. 118.

29 Статья, уже напечатанная в «Русском вестнике» (1895 г.), не была пропущена цензурой. Тираж был арестован, а редактор журнала Ф.Н. Берг получил выговор и предупреждение. Сам Розанов же был убежден в абсолютно монархическом содержании своей работы.

грубости, нервности, порой даже ругани “русских порядков” в душе горит вечный (никому не заметный) огонь любви, и бесконечной любви, к русскому в целом»30.

Философ отметил еще одну национальную черту: «Сам я постоянно ругаю русских. Даже почти только и делаю, что ругаю их. Но почему я ненавижу всякого, кто тоже их ругает?»31.

Отношение к русскому народу у Розанова сродни отеческой любви, он видит все недостатки, но от этого меньше не любит. «Симпатичный шалопай — да это почти господствующий тип у русских»32, — пишет мыслитель почти что с одобрением и нежностью.

Таким образом, если давать оценку тому анализу политической реальности, который осуществил В.В. Розанов, то можно сказать, что, хотя он затрагивает и не все стороны современной ему действительности, тем не менее отличается глубиной и нестандартностью подхода. Рассматривая любую проблему эстетически, нравственно, писатель пытался увидеть самую ее сущность, многоас-пектность и противоречивость, что создает питательную среду для до сих пор неутихающих споров, начавшихся еще при его жизни. Поэтому самобытные политические размышления Розанова о национальном характере, о сущности государства и власти и сегодня представляют особый интерес и несут в себе потенциал для расширения наших знаний в сфере истории социально-политической мысли и лучшего понимания современных реалий и перспектив.

30 Цит. по: Николюкин А.Н. Розанов. М.: Молодая гвардия, ЖЗЛ, 2001. С. 384.

31 Розанов В.В. Уединенное. М.: Современник, 1991. С. 39.

32 Розанов В.В. Опавшие листья. М., 1992. С. 205.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.