Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского
Серия «Философия. Культурология. Политология. Социология». Том 24 (65), 2013. № 3, с. 17-30.
УДК 008:130.122 (092) Вернадский
В.И. ВЕРНАДСКИЙ И П.А. ФЛОРЕНСКИЙ - СУДЬБЫ РУССКИХ МЫСЛИТЕЛЕЙ
Берестовская Д. С.
Таврический национальный университет им. В. И. Вернадского, Симферополь, Украина
В статье анализируется проблема духовной целостности культуры, получившая развитие в работах мыслителей Серебряного века русской культуры - В. И. Вернадского и П. А. Флоренского. Освещается история взаимоотношений Вернадского и Флоренского на основе их эпистолярного наследия.
Ключевые слова: духовность, символ, синтез, культура, эпистолярий.
Сущность человека, его роль в судьбе народа и жизни общества, осмысление своего места в культурной системе - важнейшая проблема гуманитарных наук, цель которых - проникнут в духовный мир личности, осмыслить своеобразие ее идентичности.
Культурология, которая рассматривает человека как творца и творение культуры, стремится дать ответы на вопросы, волнующие человечество на протяжении всей истории культуры: «Что есть мир, в котором живет человек?» и «Что есть человек в собственном бытии и в его отношении к миру?» (М. С. Каган). Глубокий смысл вложил в эту проблематику французский художник Поль Гоген, назвав одно из своих полотен: «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идем?»
Русские мыслители конца Х1Х - начала ХХ столетия - Серебряного века русской культуры - обращались к этим вопросам неоднократно. В этот период оформляются культурфилософские позиции Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова, А. П. Карсавина, Д. С. Мережковского, П. А. Флоренского, С. А. Франка и других мыслителей, которые стремились утвердить в качестве высочайших ценностей веру в духовную силу культуры, в духовное всеединство мира. Возрастает влияние идей Вл. Соловьева, опубликовавшего «Философию цельного знания».
Идеи духовной целостности культуры находят воплощение в концепции Н. Бердяева, который обращается к утверждению синтетического и символического характера культурных процессов. В работе «Воля к жизни и воля к культуре» он заявляет: «Новая жизнь дается лишь в подобиях, образах, символах» [1, с. 164].
В. В. Зеньковский, философ и богослов, утверждал идеи «великого синтеза традиционализма творчества, церковности и свободы» [8, с. 113].
Не случайно в этот период рождается в концепции В. А. Шмакова «закон синархии», формируется «абсолютная синтетическая философия». Шмаков заявляет, что мировое многообразие представляет собой стройный механизм, «его отдельные формы расположены по закону бесконечно углубляющегося синтеза» [20, с. 16 - 17].
К первой трети ХХ века относится творчество раннего А. Ф. Лосева, который отмечает наивысшую форму воплощения синтеза - духовную, раскрывающую все свои смыслы в мировоззрении человека, стремящегося «жить гармоничной» жизнью. Он считал, что в культуре осуществляется синтез пяти «областей человеческой жизни: религии, философии, науки, искусства и нравственности» [10, с. 17].
Именно в эпоху Серебряного века формировались как ученые-мыслители Владимир Иванович Вернадский и Павел Александрович Флоренский, в различных направлениях творчества и деятельности которых нашли отражение интенции культуры этого периода, в частности, идеи синтетичности как смыслообразующего основания культуры.
Стремления человека к самопознанию и к познанию мира - беспредельны, что воплощается в эпистолярных текстах В. И. Вернадского и П. А. Флоренского (письма, дневники, заметки, записи отдельных мыслей, речи и т.п.). Анализ эпистолярных источников дает возможность рассмотреть взаимоотношения выдающихся современников и найти моменты их соприкосновения, проявившегося в сложных условиях отечественной истории первой половины ХХ века. Сразу отметим, что раскрыть всю глубину этой проблемы в рамках одной статьи не представляется возможным: она получит развитие в последующих этапах нашей работы.
Владимир Иванович Вернадский (1863 - 1945), ученый и деятель культуры возрожденческого плана, поражающий широтой научных и культурологических интересов. Академик Российской академии наук, основатель таких наук, как геохимия, биогеохимия, радиогеология, блестящий минералог, кристаллограф, историк науки, создатель учения о биосфере и ноосфере, он в то же время крупный общественный деятель, основатель Академии наук Украины, один из первых ректоров Таврического университета.
Создатель комплекса наук о Земле и жизни, он не случайно был назван академией в одном лице, т.к. в его творчестве были поставлены проблемы исследовательского синтеза, получившие новаторское воплощение.
Сущность духовной культуры, судьба ее в сложнейшие годы крушения русской государственности глубоко волновали Вернадского. В марте 1918 года он поставил перед собой вопрос: «Где искать опоры?» - и сам же ответил: «Искать в бесконечном творческом акте, в бесконечной силе духа». В. И. Вернадский остро чувствовал свою причастность к поколениям создателей культуры и народной культурной традиции. Это не только И. Кант, И.-В. Гете, М. Ломоносов, но и А. Пушкин, М. Лермонтов, Н. Гоголь, И. Тургенев, Л. Толстой, Ф. Достоевский. Его глубоко волновало искусство, в том числе живопись и зодчество, народное художественное творчество. В статье «Научное мировоззрение и философия» он обосновал мысль о гармоничной связи науки, религии и искусства в формировании мировосприятия человека: «... и философская мысль, и религиозное творчество, общественная жизнь и создания искусства теснейшими и неразрывнейшими узами связаны с научным мировоззрением» [3, с. 295].
Ученый, мыслящий системно, В. И. Вернадский осознавал синтетическое единство научного и художественного сознания в духовном мире человека, что он обозначил как «чувство единого целого». Обосновывая мысль о взаимосвязи и
18
взаимовлиянии философского мышления и естественнонаучной мысли, он в то же время доказывал органичность духовной работы в области искусства.
Регулятором сознательной деятельности человека В. И. Вернадский считал духовное начало, которое должно составлять основу творчества ученого. Сам В. И. Вернадский являл собой удивительный синтез мощного аналитического ума ученого, исследователя-натуралиста и разума философа, мыслителя, создателя глобально-планетарной теории ноосферы.
Вернадским была выработана единая, целостная система научного знания, в котором взаимосвязаны эмпирические исследования, принцип историзма и философское осмысление. Одна из важнейших мировоззренческих идей ученого -мысли о единстве человека со всем человечеством, с Землей, с Космосом. В письмах к невесте Вернадский рассказал о том, как в юности формировалось это убеждение не только в результате чтения книг, но и общения с природой, когда Е.М. Короленко, родственник семьи Вернадских, раскрывал юноше таинства мироздания, « . на звездном мире старался . сделать понятным единство, кое существует, которому он верил» [4].
В.И. Вернадский испытывал глубокую убежденность в существовании внутренней творческой взаимосвязи науки и философии как двух сторон одного и того же процесса. В письме жене от 24 июля 1902 года он утверждал: «Если бы одна из них заглохла, прекратился бы живой рост другой». Вернадский был убежден, что развитие естественнонаучной мысли должно «иметь свои корни» в другой области -философии. «Философия всегда заключает в зародыше, иногда даже предвосхищает целые области будущего развития науки», «будущего развития человечества» [Цит. по: 12, с. 87].; причем в такой же роли исследователь видел и искусство, что подтверждает мысль о его восприятии культуры как сложноорганизованной системы, анализировать которую необходимо в ее целостности, а не только в тех или иных конкретных и автономных проявлениях.
Эпистолярные тексты В.И. Вернадского раскрывают не только глубину и оригинальность его научной мысли, но и широту кругозора, способность не только к логическому научному мышлению, но и к эмоциональному восприятию искусства. Именно в этих текстах проявляется проникновенность его лирических чувств, выразительность языка, точность оценок, эмоционально-художественное чутье.
О синтезе различных сторон духовной жизни человека, особенного ученного, посвятившего себя «научному движению», В.И. Вернадский писал неоднократно. Четко и ясно эти мысли выражены в работе «Биосфера и ноосфера», где автор утверждает, что научное мировоззрение, научный труд не может быть ограничен «исключительно логическими исследованиями». «Отделение научного мировоззрения и науки от одновременно или ранее происходившей деятельности человека в области религии, философии, общественной жизни или искусства невозможно» [2, с. 208].
Как продолжение этих размышлений является сопоставление характеров, духовной направленности ученых и художников, о чем Вернадский, находящийся в самом начале своего пути в науку, писал Наталье Егоровне:
«Ученые - те же фантазеры, что и художники: они не вольны над своими идеями; они могут хорошо работать только над тем, к чему лежит их мысль, к чему
влечет их чувство... По природе я мечтатель, и это опасная черта; я вполне сознаю, что я могу увлечься ложным, обманчивым, пойти по пути, который ведет меня в дебри, но я не могу идти по нему, мне ненавистны всякие оковы моей мысли, я не могу и не хочу заставить ее идти по дорожке, практически важной, но не такой, которая не позволит мне хоть несколько более понять те вопросы, которые мучают меня. Знаешь, нет ничего сильнее желания познания, силы сомнения; знаешь, когда при знании фактов доходишь до вопросов «почему, отчего», их непременно надо разъяснить во что бы то ни стало, найти решение их, каково бы оно ни было. Ищешь правды, и я вполне чувствую, что могу умереть, могу сгореть, ища ее, но мне важно найти, и если не найти, то стремиться найти ее, эту правду, как бы горька, призрачна и скверна она ни была» [4, с. 312].
Рассуждая об искусстве (литературе, музыке, живописи, архитектуре), в основном, имеют характер дневниковых записей и содержатся в письмах, дневниках, набросках отдельных мыслей, речей, статей. Эти фрагменты раскрывают то значение, которое имело искусство в жизни ученого, как оно способствовало формированию многоаспектной картины мира, пробуждало творческое вдохновение.
Идея синтеза как одна из составляющих истории науки и культуры в целом -проходит через многие тексты В.И. Вернадского. С этой идеей напрямую связаны мысли ученого о развитии мира - биосферы и ноосферы, о проблеме генезиса, интеграции, глобализации, взаимодействия культур и цивилизаций. В.И. Вернадский убедительно доказал генеалогическое, биологическое, историческое, научно-интеллектуальное единство всех человеческих цивилизаций, их взаимовлияние и взаимообусловленность. На основе проведенного анализа он предвидел наступление новой эры культуры - эры многополярного мира и поликультурных обществ.
Так воплощается парадигма системного видения мира: мир рассматривается как системная структура, в совокупности взаимодействующих между собой элементов, в свою очередь, обладающих собственными свойствами, которые обогащают глобальную - мировую культуру. Основа этой концепции - целостная космопланетарная система: биосфера-ноосфера, раскрывающая свое содержание в соотношении: «природа-общество-человек». Вернадский неоднократно говорил об «организованности ноосферы», о ее проявлении в «совокупности человеческой мысли».
В различных эпистолярных текстах мыслитель обращается к данным проблемам. Касаясь эпох развития искусства, он размышляет о закономерности этих процессов, ставит вопросы об их взаимовлиянии, о роли в развитии человека, его духовного мира, культуры в целом. Так, раскрывая свои приоритеты в мире искусства, вводит молодую жену в круг своего чтения: Марк Аврелий, Монтень, Л. Толстой, Рабле и другие. Каждая из книг, каждое имя наводит на глубокие размышления. «С наслаждением» читает Марка Аврелия: «Самонаблюдения. Какая чудная вещь, как много в этом сочинении человеческого сильного, как много, много мыслей рождается при ее чтении. <...> главным поводом действия и здесь является любовь к людям». В связи с этим формируется мысль о свободе человеческой личности: «...так важно, чтобы человек свободно (выделено Вернадским) жил в мире идеалов. Как хорошо об этом сказано у Марка Аврелия (письмо от 4 августа
20
1888 г. из Цюриха). Через неделю - из Берна: «В Цюрихе и потом позже окончил я своего (выд. авт.) Марка Аврелия (пришлю из Женевы) и теперь начал читать «Essais» Монтеня. Отметим, что «Опыты» Монтеня читаются во французском оригинале, по-французски же выписывается цитата, которую мы приводим частично в русском приводе. Молодой ученый делает выводы о роли активной деятельности ума, что спасает человека от гибели: «Если не занять его (т.е. ум -авт.) определенным предметом, который держал бы его в узде, он начинает метаться из стороны в сторону, то туда, то сюда, по бескрайним полям воображения... И нет такого безумия, таких бредней, которые не порождал бы наш ум, пребывая в таком возбуждении... Душа не имеет заранее установленной цели, обрекая себя на гибель, ибо, как говорится, кто везде, тот нигде» [4, с. 159].
Произведения Рабле, Доде, Мольера, Островского, Л. Толстого наводят молодого Вернадского на мысли об их актуальности, востребованности, благодаря их цельности.
Значительное влияние на формирование духовного мира Вернадского оказал Л.Н. Толстой.
Личные встречи В. И. Вернадского с Л.Н. Толстым были немногочисленными, но оставили заметный след в жизни ученого, что нашло отражение в различных документах. Эти контакты не являлись, как правило, деловыми, но носили духовный, творческий характер. Наиболее интенсивными они были в период от середины 1880-х годов до начала ХХ века.
Вернадского поражает личность Толстого: «Для меня встает вся его личность, по-моему удивительная в своей неизменности - и в мыслях о Севастополе и Кавказе, и в «Войне и мире», и всюду в новых произведениях - это все тот же человек, чуткий, сильный. Основная черта - боль вследствие неимения глубокой веры в цельность жизни, вдумчивость и прочее. «Крейцерова соната» думаю (не кончил еще), сильное замечательное произведение» [Цит. по: 11, с. 193 - 204].
В Москве состоялось более близкое общение Владимира Владимировича Вернадского с великим писателем. Впечатление от встречи 29 января 1893 года Вернадский записал в своем дневнике: «Был у нас Л.Н. Толстой - с ним продолжительный разговор об идеях, науке ete. <...> Я думаю, что я ученик Толстого гораздо более глубоко, чем мне то вначале казалось». Вернадский выделяет эти идеи: «1) основою жизни должно быть искание истины и 2) настоящая задача состоит в высказывании этой истины без всяких уступок. Я думаю, что последнее самое важное, и отрицание всякого лицемерия и фарисейства и составляет основную силу учения, так как тогда наиболее сильно проявляется личное и личное получает общественную силу» [Цит. по: 11, с. 199].
В.И. Вернадский глубоко ценил свои встречи, общение с Л.Н. Толстым. Об этом прямо сказал в письме к великому писателю, отправленном из Полтавы, где отдыхал с семьей летом 1901 г., в период тяжелой болезни Л.Толстого: «.Мы сохраняем самое сильное и дорогое нам впечатление от всякого свидания с Вами, и с глубоким, искренним сочувствием всегда следим и считаемся с мнением Вашим и Вашей деятельностью. Хотя мы во многом придерживаемся других взглядов и мнений, чем какие охватывают Вас - но не бесследно прошли и проходят в нашей духовной жизни Ваши стремления высказать правду, как Вы ее понимаете. <....>...
Ваша мысль и Ваша жизнь так нужна всем, желающим понять Истину, которая Вам так дорога. Ваш В. Вернадский» [Цит. по: 11, с. 202].
На В.И. Вернадского огромное впечатление производила музыка. Он записал в дневнике: «... Образованность ума; знакомство с философией; знакомство с математикой, музыкой, искусствами etc. (выд. авт.) [16, с. 47].
Дневниковые записи воспроизводят не только перечисление имен композиторов, произведения которых Вернадский слушал в России и за рубежом. Перечень этот обширен и многопланов: Бах, Вагнер, Бетховен, Моцарт, Лист, Шуман, Гайдн, русские композиторы - Чайковский, Мусоргский, Римский-Корсаков и другие. Но это не просто отчеты о том, что прослушано и кто дирижировал. Записи В.И. Вернадского - это размышления, анализ, погружение в историю культуры. 26 октября 1890 г. Вернадский отметил: «Хочется вести не дневник, где бы можно было вдоволь копаться в своей душе, а наброски тех фактов, с которыми приходится сталкиваться, того дела, которое видишь кругом и в котором сам принимаешь участие.
Пытаться схватить отражение известных событий в окружающих и в ряде отдельных мыслей набрасывать отражение на своей личности» [16, с. 6].
Примером великой личности, проявившей себя и в науке, и в искусстве, для Вернадского был Гёте. Мыслитель отмечал, что в основе научного и художественного творчества Гёте «лежало не только вдохновение, мысль, но прежде всего гармонически идущее действие..» [9, с. 269].
Из русских мыслителей, отличавшихся синтетичностью творческой деятельности, Вернадский выделял М.В. Ломоносова, знаменитого «писателя-поэта, своеобразную сильную личность, ученого-провидца, предшественника в своих открытиях известных европейских мыслителей. «Стремясь к истине, - пишет Вернадский, - он в то же время верил «в гуманитарные, человеческое ее значение» [5, с. 26 - 327].
Личные отношения и переписка связывали В.И. Вернадского со многими выдающимися современниками. Среди них особое место занимает Павел Александрович Флоренский, личность которого и его судьба лишь недавно стали объектами научных исследований.
Павел Александрович Флоренский (1882 - 1937), мыслитель, математик, физик, искусствовед, богослов, пришедший к христианской вере и в любых обстоятельствах остававшийся православным священником, отцом Павлом, -принадлежал к блестящей плеяде русских философов Серебряного века. Окончив естественно-математический факультет Московского университета, П. Флоренский поступает в Московскую Духовную Академию. Им движет не только стремление погрузиться в религиозное миросозерцание, изучить его основы, но и «произвести синтез церковности и светской культуры, вполне соединиться с Церковью, но без каких-нибудь компромиссов, честно воспринять всё положительное учение Церкви и научно-философское мировоззрение вместе с искусством» [19, с. 6].
Русская философская традиция, к которой принадлежит П. Флоренский, относится к тому типу философствования, где жизнь мыслителя, его «житие», становится важнейшим аргументом в его творчестве.
22
Особо важными представляются следующие факты биографии мыслителя, дающие возможность понять и оценить свободу его мыслей, творческих поисков, что возможно только при знакомстве с обстоятельствами его жизни.
Первое, что поражает нас, - многогранность личности Флоренского: священник, богослов, философ, искусствовед, теоретик культуры, математик, физик - его недаром называли Леонардо да Винчи ХХ века. П. Флоренский считал, что целостную истинную картину мироздания можно создать, только проинтерпретировав все культурные и природные феномены, являющиеся символами Высшей Истины.
Второе - выбор, который сделал Флоренский после революции 1917 года. Его друг, С. Булгаков, также выдающийся мыслитель ХХ века, назвал этот акт «выбором между Парижем и Соловками». Профессор Духовной Академии, профессор ВХУТЕМАСа (высшие художественно-технические мастерские -первый советский художественный институт), участник плана электрификации страны - плана ГОЭЛРО, он все время оставался священником (закономерно сопоставление с другим русским мыслителем - хирургом, доктором медицины, лауреатом Сталинской премии В. Ф. Войно-Ясенецким - архиепископом Лукой, канонизированным русской православной церковью).
Как и Флоренский, Вернадский тоже в свое время сделал свой выбор: остался в разоренной России, где стал не только первооткрывателем концепции биосферы-ноосферы, но и организатором науки, не изменившим своей гражданской позиции, о чем будет сказано ниже.
Научные интересы Флоренского в период 1908 - 1919 годов отразили круг проблем, волновавших деятелей русской культуры начала XX века. Он преподавал историю античной философии, освещал в своих курсах кантовскую проблематику, занимался философией культа и культуры, возглавлял журнал «Богословский вестник». Современники отмечали, что он являлся как бы связующим звеном между Церковью и московской интеллигенцией. И всё это время, и далее, в весьма сложных и трагических обстоятельствах 20-х - 30-х годов, он оставался священником.
Обдумывая пути синтеза научного, художественно-философского и религиозного мышления, П. Флоренский обращается к концепциям мыслителей древности - Платона, Аристотеля, Птолемея, к «Божественной комедии» Данте, теориям Канта и других. Знаменательно свидетельство выдающегося русского философа А.Ф. Лосева: Флоренский «дал концепцию платонизма, по глубине и тонкости превосходящую всё, что я читал о Платоне» [17, с. 7].
Признавая величайшую ценность культуры, П. Флоренский, тем не менее, считал, что эта ценность не заключена в самой культуре: «всякая культура представляет целевую и крепко связанную систему средств к осуществлению и раскрытию некоторой ценности, принимаемой за основную и безусловную, т.е. служит некоторому предмету веры» [18, с. 114]. Во многих работах мыслитель посвятил проникновенные строки иконе, считая, что «икона имеет целью вывести сознание в мир духовный». Особенно высоко ставил П. Флоренский русскую иконопись XIV - XV веков, оценивая ее как «совершенство изобразительности, равного которому или даже подобного не знает история всемирного искусства».
Знаменательно, что по «воплощению духовных образов» о. Павел сопоставлял с русской иконописью только греческую скульптуру. В иконе он видел воплощение «канонов воистине всечеловеческих», ее «формы оказываются заветнейшими исконными формами всего человечества» [19, с. 82]. В иконописи П. Флоренский выделял соборное начало русского искусства, а «соборное . - всечеловеческое».
Символом Прекрасного в эстетических теориях П. Флоренского является образ Софии, Премудрости Божией. Она преодолевает границу между горним и дольним, соединяя эти миры. Все многообразие цветов в мире говорит об отношении к Софии, к небесному свету. Солнце - и тьма пустоты в мире чувственном; Бог, София - и тьма кромешная, тьма метафизического небытия в мире духовном -такова символическая мифология света у П. Флоренского.
Для человеческого (тварного) мира София - средоточие творческой энергии, оплодотворяющей искусство. «София есть Красота», - заключает П. Флоренский.
Глубокий духовный смысл древнерусского искусства и иконописи отмечал и В.И. Вернадский. Знаменательно обращение ученого-естествоиспытателя, мыслителя-философа к древнерусскому искусству. В речи, посвященной академику К. М. Беру, одному из величайших естествоиспытателей Х1Х столетия, В. И. Вернадский говорит о значении духовного творчества народа: «В русской иконописи и в связанном с ней искусстве открылось явление, длившееся столетия (от Х111 до ХУ11 века), - расцвет великого художественного творчества, стоящий наряду с эпохами искусства, мировое значение которых всеми признано. (...) Это древнее русское искусство, как сейчас ясно видно, могло возникнуть и существовать только при условии, что оно было связано в течение поколений глубочайшими нитями со всей жизнью нашего народа, с его высокими настроениями и исканиями правды» [6, с. 314].
Известно, что история идей - это история взаимоотношений людей, их творческих исканий, индивидуальных устремлений, нередко пересекавшихся в сложных ситуациях переходных эпох. Жизнь Владимира Ивановича Вернадского -яркий пример подобных контактов, пересечений, нашедших отражение в эпистолярных текстах, дневниках, переписке, речах и т.п. В числе названных текстов - переписка, дневниковые записи, отклики, сохранившие историю взаимоотношений В. И. Вернадского и семьи П. А. Флоренского - самого ученого и православного священника Павла Александровича Флоренского и его детей. Эти документы имеют огромное значение как для характеристики духовного облика В. И. Вернадского, так и для понимания жизненного и творческого пути П. А. Флоренского.
В наше время опубликованы тексты Вернадского и Флоренского, хранящиеся в Архиве РАН, в фонде Вернадского, в архиве семьи Флоренских; эти материалы освещены в различных научных и публицистических работах. Следует отметить, не все из данных публикаций достаточно корректны: в некоторых отмечается, что у Вернадского, «похоже, действительно была некоторая духовная близость» с Флоренским, однако теории «пневматосферы» Флоренского «В. И. Вернадский не придавал никакого научного значения» [21, с. 251-252]. Остановимся на этой проблеме.
20-е годы XX века в творческой биографии В. И. Вернадского исследователи связывают с формированием идеи теоретического синтеза. По мнению
24
Г. П. Аксенова, экзистенциальным событием в жизни мыслителя стало событие, связанное с его тяжелой болезнью (сыпной тиф) и выздоровлением, происшедшим в Крыму, в бывшем имении Бакунина Горная Щель под Ялтой. Именно в этот период, находясь в критическом состоянии, он переживает переворот - это начало представлений о ноосферной модели мира. В августе 1920-го года, там же, в Горной Щели, он записывает свои мысли: «В учении и живом веществе совершенно ясно выявляется роль человечества, в частности, и всех организмов в геохимических процессах земли <...> Неразрывно с живым веществом человечество. Его геохимическое действие огромно и растет с ростом его цивилизации, т. е. его сознания» [7, с 182].
В этот же период происходит сближение В. И. Вернадского с П. А. Флоренским.
Впервые упоминание П. А. Флоренского в дневниках В. И. Вернадского относится к 1921 году, хотя знакомство ученых состоялось раньше: П.А. Флоренский, студент-математик, слушал лекции Вернадского в Московском университете. В 1921 году, возвращаясь в Петроград из Симферополя, где в течение года он был ректором Таврического университета, В. И. Вернадский читал книгу Флоренского «Столп и утверждение Истины». В дневнике появилась запись: «27.II.1921. Лозовая. <...> Теперь начал читать Флоренского - Оплот и утверждение истины. Книга, кажется, очень интересная. Я страшно ценю самостоятельное творчество, какую бы форму оно ни принимало. Здесь чувствуется сильная и оригинальная личность». [Цит. по: 14, с.18].
Анализируя текст книги, В.И. Вернадский обращает внимание на главную философскую тенденцию века, уходящую корнями в культ Божьей Матери -П. А. Флоренский явился одним из создателей софийной концепции. Дальнейшая запись: «4.111.1921. <...> Вчера вечером большой разговор с П.П. Кудрявцевым о Св. Софии в связи с Флоренским, которого сегодня кончил читать. Много интересного. Как будто идет новое творчество религии: Богородица. Теперь Св. София не ангел, не человек, создание Божее, не Бог. Удивительно, что Флоренский бросил в стороне весь гностицизм, Кудрявцев считает, что софийники (В. Соловьев, Флоренский, Булгаков, Е. Трубецкой и др.) - новое течение» [Цит. по: 14, с. 19].
О большом внимании В. И. Вернадского к творчеству П. А. Флоренского говорит работа «Мысли и наброски», записанные Вернадским по пути из Крыма в Петроград.
27 февраля 1921 года автор в вагоне санитарного поезда на станции Лозовая «набрасывает» мысли, вызванные чтением «очень интересной книги» - «Столп и утверждение истины» П. Флоренского. Опираясь на точную цитату, указание страницы (следовательно, книга была с ним в этой поездке), Вернадский высказывает свои мысли о значении «нового понимания времени и пространства».
Цитируя мысли Флоренского о различии сущности и ипостаси, что, по Флоренскому, открыто Кантом, Вернадский (выписывая ссылки автора на Канта) замечает: «Я до сих пор помню то удовольствие, которое я испытал, читая «Пролегомены» <. > Канта в Полтаве, весной - в запущенном саду дома Янович <.> Эти мысли имели значение и в истории представлений Канта о пространстве».
И далее, цитируя П. Флоренского (мысли о фактах, открытых Кантом - «могут быть объекты, заведомо различные, но такие, что разница между ними решительно не формулируема рассудком»), В.И. Вернадский свои размышления завершает вопросом: «Правильно ли это? Идея Кюри еще более приобретает значение».
Диалог с Флоренским продолжается и в следующих записях. Так, 1 марта 1921 года (поезд проходит или стоит в Харькове) Вернадский опять приводит мысли Флоренского о времени и пространстве - «безмерном и безвременном» и ставит свои вопросы:
«Как меняются эти слова при новом понимании времени и пространства? Безмерное и безвременное - когда Время - Пространство не разделены - что это будет значить?»
И 4 марта 1992 года, станция Северный Пост, - опять размышления о соотношении веры и знания, вызванные чтением П. Флоренского:
«Любопытны формулы. Вера тесно связана с знанием. Это чувствуется людьми веры (преувеличенно) и не чувствуется людьми науки (цитаты из Ансельма Кентерберийского, Макария Великого, Флоренского)», далее обращение к своей жизни: «Мои переживания - с детства. Развить». И опять к Флоренскому: цитата о настроениях толпы на политическом митинге с точной ссылкой» (Флоренский. 1914, с. 699) [7, с. 226].
В.И. Вернадского привлекала сама личность Флоренского. Об этом ясно говорит его письмо к президенту Академии наук СССР академику В. Л. Комарову от 21 мая 1943 года. Обратим внимание на дату - 1943 год, официальная дата смерти П. А. Флоренского (15 декабря 1943 г.), хотя есть предположение, что он погиб вместе с большинством заключенных в Соловках в конце 1937 г. В. И. Вернадский обладал гражданским мужеством, адресуя президенту Академии следующее: «Флоренский - бывший профессор философии или богословия Духовной Академии и в то же время теолог и философ, очень выдающийся человек, кончивший математический факультет, в советское время долго заведовал какой-то лабораторией. <...> Это редкое совмещение богослова и экспериментатора и математика указывает на его талантливость. Я помню, когда я был еще профессором в Москве, его диссертация в Духовной Академии - Столп и утверждение истины - произвела огромное впечатление. Я прочел потом эту книгу и нахожу ее чрезвычайно интересной» [Цит. по: 14, с. 20].
Переписка между В. И. Вернадским и П. А. Флоренским раскрывает разнообразный круг вопросов, отражающий их научные интересы, совместную деятельность по проникновению в культурное и историческое прошлое.
В.И. Вернадский проводил организационную работу по привлечению ученых к сотрудничеству в рамках деятельности Комиссии по истории знаний. Флоренский готовил к публикации материал по истории научной терминологии. Но работа не была завершена: с одной стороны, Комиссия в связи с тяжелым финансовым положением и, в основном, по идеологическим причинам была вынуждена ослабить свою деятельность. Одна из весомых причин - арест и последовавшая за ним ссылка П.А. Флоренского. Замысел Флоренского нашел отражение в Словаре символов -«8утЬо1агшт», но и эта работа осталась незавершенной.
В центре переписки В. И. Вернадского и П. А. Флоренского - проблемы единой картины мира, мысли о многомерности плана жизни и пространства планеты, о
26
решающем значении абсолютного начала Космоса, который является единственной мировой реальностью. В письме Флоренскому от 13.Х.1929 г. Вернадский сообщал: «Я вечером 16-го делаю доклад в Обществе Испытателей природы «Об изучении явлений жизни и новой физике». Мне кажется, мы сейчас переживаем очень ответственный перелом в научном мировоззрении. Впервые в научное мировоззрение должны войти явления жизни и, может быть, мы подойдем, к ослаблению того противоречия, какое наблюдается между научными представлениями о Космосе и философским или религиозным его построением. Ведь сейчас все дорогое для человечества не находит в нем - в научном образе Космоса-места» [Цит. по: 14, с. 20].
Так создавались представления естествоиспытателя Вернадского - о ноосфере и естествоиспытателя Флоренского - о пневматосфере.
21 сентября 1929 года П.А. Флоренский писал В.И. Вернадскому «о существовании в биосфере, или быть может, на биосфере того, что можно было бы назвать пневматосферой, т.е. о существовании особой части вещества, вовлеченного в круговорот культуры или, точнее, круговорот духа. Несводимость этого круговорота к общему круговороту жизни едва ли может подлежать сомнению. Но есть много данных, правда, еще недостаточно оформленных, намекающих на особую стойкость вещественных образований, проработанных духом, например, предметы искусства. Это заставляет подозревать существование и соответственной особой среды вещества в космосе» [13, с. 194-203].
Таким образом, пневматосфера в таком толковании - как сфера человеческого духа, результат изменений биосферы - приближается к ноосфере В.И. Вернадского. К концу 30х годов Вернадский развивает свои мысли: ноосфера включает область человеческой культуры, где определяющее значение имеет мысль человека.
Таким образом, и у Вернадского, и у Флоренского образ Космоса, воплощенный в представление о ноосфере и пневматосфере, имеет свои оттенки, свои стороны, но мы видим определенное намечающееся единомыслие, отразившееся в их переписке. Обратим внимание на одну мысль Флоренского из цитированного письма Вернадскому: «В настоящее время еще преждевременно говорить о пневматосфере как о предмете научного изучения; может быть подобный вопрос не следовало бы и закреплять письменно. Однако невозможность личной беседы побудила меня высказать эту мысль в письме» [13, с. 194-203].
Эпистолярные тексты - переписка ученых - позволяют нам восстановить творческий процесс, развитие научной мысли, тот контекст, в котором формировались идеи В. И. Вернадского, отражающие его духовный облик.
Связь Владимира Ивановича Вернадского с семьей Флоренских продолжалась и далее. Сыновья П. А. Флоренского - Кирилл Павлович Флоренский и Василий Павлович Флоренский были геологами; как и их отец, они сотрудничали с В. И. Вернадским. С 1935 г. К. П. Флоренский работал у В. И. Вернадского, в 1942 г. ушел на фронт, прошел путь до Берлина. Впоследствии занимался изучением планет, исследованием лунного грунта, был награжден орденами СССР. Освещением проблемы «В. И. Вернадский и П. А. Флоренский» последнее время занимаются П. В. Флоренский и В. К. Флоренский - внуки Павла Александровича Флоренского.
Эпоха репрессий 30-х годов не обошла ни П.А. Флоренского, ни В.И. Вернадского. Павел Александрович Флоренский погиб на Соловках (официально: был расстрелян в 1943г.). Владимир Иванович Вернадский подвергся гонениями и «критике» академика А.М. Деборина. В 1931 году Вернадский выступил с докладом «Проблема времени в современной науке», затем опубликованной в «Известиях АН СССР», где утверждал «мощь свободной научной мысли, величайшей творческой силы Homo sapiens, человеческой свободной личности.». Академик Деборин, своеобразно «прокомментировав» мысли В.И. Вернадского, заявил, что «все мировоззрение В.И. Вернадского, естественно, глубоко враждебно материализму и нашей современной жизни, нашему социалистическому строительству» [Цит. по : 15, с. 55]. Вследствие этого не были опубликованы основополагающие работы В.И. Вернадского, в частности, «Живое вещество», увидевшее свет только в 1978 г.
Велико нравственное воздействие личностей В.И. Вернадского и П.А. Флоренского, нашедшее воплощение в глубоком высказывании Владимира Ивановича Вернадского: «Жизнь святая - есть жизнь по правде. Это такая жизнь, чтобы слово не расходилось с убеждением, чтобы возможно больше, по силам, помогал я своим братьям, всем людям, чтобы возможно больше хорошего, честного, высокого я сделал, чтобы причинил возможно меньше, совсем, совсем мало горя, страданий, болезни, смерти. Это такая жизнь, чтобы умирая я мог сказать: я сделал все, что мог сделать. Я не сделал никого несчастным, я постарался, чтобы после моей смерти к той же цели и идее на мое место стало таких же, нет, лучших работников, чем каким был я» [4, с. 72 - 73].
28
Список литературы
1. Бердяев Н. Воля к жизни и воля к культуре / Николай Александрович Бердяев // Смысл истории -М. : Мысль, 1990-176 с.
2. Вернадский В.И. Биосфера и ноосфера / Владимир Иванович Вернадский. - М. : Айри-Пресс,
2000. - 576 с.
3. Вернадский В.И. Научное мировоззрение и философия / Владимир Иванович Вернадский // Историко-биографический альманах. - Т. 15. - М. : Молодая гвардия, 1988 - 352 с.
4. Вернадский В.И. Письма Н.Е. Вернадской. 1886-1889 / Владимир Иванович Вернадский. - М. : Наука, 1988.
5. Вернадский В.И. Памяти М.В. Ломоносова / Владимир Иванович Вернадский // Историко-биографический альманах- М. : Молодая гвардия, 1988 - С. 320 - 327.
6. Вернадский В.И. Памяти академика К.М. Бэра / Владимир Иванович Вернадский // Историко-биографический альманах- М. : Молодая гвардия, 1988 - 352 с.
7. Вернадский В.И. Биосфера. Мысли и наброски / Владимир Иванович Вернадский // Сборник научных статей В.И. Вернадского. - М. : Изд. дом «Ноосфера», 2001.
8. Зеньковский В.В. Русские мыслители и Европа / Василий Васильевич Зенковский. - М. : Республика, 2003 - 368 с.
9. Историко-биографический альманах. - Т.15 - М. : Молодая гвардия, 1988 - 352 с.
10. Лосев А.Ф. Высший синтез. Неизвестный Лосев / Алексей Федорович Лосев - М. : «Че Ро», 2005.
- 264 с.
11. Мочалов И.И. Л.Н. Толстой и В.И. Вернадский / И.И. Мочалов // Русская литература, 1979. - № 3.
- С. 193 - 204.
12. Научное наследие В.И.Вернадского в контексте глобальных проблем цивилизации. Сост. : В.И. Резуненко, К.А. Степанов, А.И. Ревякин, Н.В. Багров, И.А. Съедин - М. : Изд. дом «Ноосфера»,
2001. - 468 с.
13. Переписка В.И. Вернадского и П.А. Флоренского / Публикация П.В. Флоренского // Новый мир, 1989. №2. - С. 194-203.
14. Росов В.А. В.И. Вернадский и русские востоковеды. Мысли - Источники - Письма / В.А. Росов.-СПб, 1993 - 144с.
15. Саенко Г.И. Владимир Иванович Вернадский: ученый и мыслитель / Г.Н. Саенко. - М. : Наука, 2002 - 238 с.
16. Страницы автобиографии В.И. Вернадского - М. : Наука, 1981. - 350 с.
17. Трубачев А, с. Священик Павел Флоренский: вступительная статья // Иконостас. - М. : Искусство, 1995 - 254 с.
18. Флоренский П.А. Автореферат / Павел Александрович Флоренский // Вопросы философии, 1988 -№2.
19. Флоренский П.А. Иконостас / Павел Александрович Флоренский. - М. : Искусство, 1995 - 254 с.
20. Шмаков В.А. Закон синархии и учение о двойственной иерархии монад и множеств / Владимир Алексеевич Шмаков - К. : София, 1994. - 318 с.
21. Шоркин А.Д. Человек и техника в парадигме ноосферы Алексей Давыдович Шоркин // Ноосферология: наука, образование, практика. - Симферополь: «Предприятие «Феникс», 2008. -464 с.
22. Письма П. А. Флоренского к В. И. Вернадскому. Публикация Ф. Перчонка. // Минувшее. Исторический альманах. № 1. - Париж, Атенеум. 1986.
23. Флоренский П. В. Философия переписки: о письмах П. А. Флоренского и истории публикации его трудов - Электронный ресурс. http://zhurnal.lib.ru/fiflorenskii.shtml.
24. В. И. Вернадский и семья Флоренских / Материалы из архивов. - ВИВЕТ. 1988, № 1.
Берестовська Д. С. В. И. Вернадский и П. А. Флоренский - судьбы русских мыслителей / Д. С. Берестовська // Вчеш записки Тавршського нацюнального ушверситету iменi В. I. Вернадського. Серiя : Фiлософiя. Культурологш. Полiтологiя. Соцюлогш. - 2013. - Т. 24 (65), - № 3. - С. 17-30.
Анотацш. У статт анатзуеться проблема духовно! цiлiсностi культури, що отримала розвиток в роботах мислителш Срiбного столiття росшсько! культури - В. I. Вернадського i П. О. Флоренського. Висвгглюеться юторш взаемин Вернадського i Флоренського на оснж !х етстолярно! спадщини. Ключовi слова: духовшсть, символ, синтез, культура, етстолярш.
Berestovskaya D. S. V. I. Vernadsky and P. A. Florensky - the fate of Russian thinkers / D. S. Berestovskaya // Scientific Notes of Taurida National V. I. Vernadsky University. - Series : Philosophy. Culturology. Political Sciences. Sociology. - 2013. - Vol. 24 (65), - No 3. - P. 17-30.
Summary. In this article the problem of the Russian culture of the beginning of the XX century has been analyzed. During this period thinkers address to ideas of synthesis, symbolical character of science, religion and art. The main attention is paid to V. I. Vernadsky's concepts, the great scientist, the author of the theory of a noosphere, and A. P. Florensky, scientist, theologian, theorist of art. The epistolary heritage (or letters -diaries) of Vernadsky and Florensky, the history of their relationship, the proximity of destinies during the difficult and inconsistent period of the 20th - the 30th years of the Soviet reality have been considered. Keywords: spirituality, symbol, synthesis, culture, epistolary heritage.
30