О.А. Толпыгина, Н.А. Меркулов
УСЛОВИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ПАРТИЙНОЙ СИСТЕМЫ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ *
Толпыгина Ольга Анатольевна - младший научный сотрудник отдела политической науки ИНИОН РАН.
Меркулов Николай Александрович - магистрант факультета политологии МГИМО( у) МИД РФ.
Целью данной работы является обзор факторов, определяющих облик и конфигурацию партийного спектра современной России.
Как любой сложноорганизованный феномен, специфика российской партийной системы требует комплексного рассмотрения и привлечения подходов, представляющих разные уровни и типы обобщения. Если несколько схематизировать, то основные объяснительные модели можно разделить на два типа: первый - это средовый подход, или макроподход, в котором характерные черты партийной структуры объясняются, во-первых, через специфику режима, его эволюционные особенности и присущий ему тип политической культуры; во-вторых, через особенности процесса постсоветской модернизации; в-третьих, через влияние глобальных тенденций постиндустриального общества. Второй подход условно можно назвать внутрисистемным, или институциональным, в нем специфика партийной системы рассматривается как производная институциональных факторов, таких как система разделения властей, форма правления, избирательное законодательство, законы, регулирующие деятельность политических партий. Данная дихотомия, подчеркнем, является условной, так как авторы, рассматривая российскую партийную систему, как правило привлекают для анализа обе группы факторов, тем не менее в данном случае мы используем ее для познавательных целей, позволяющих выстроить
.*. Работа выполнена при поддержке РГНФ, грант № 06-03-00203а. 156
простейшую типологию причин, задающих формат современной партийной структуры.
Средовые факторы, определяющие формат современной российской партийной системы
Универсальные общественно-политические тенденции. Данный аспект одной из первых стала рассматривать С. Пшизова. По ее мнению, российская ситуация партстроительства не уникальна, и она присуща не только трансформирующимся странам бывшего соцлагеря, но и всему постиндустриальному миру. С точки зрения С. Пшизовой, оценивая российскую партийную систему, и исследователи, и субъекты политического процесса сравнивают ее с классической моделью традиционной массовой партии. Обнаруженные несоответствия и очевидные несовпадения объясняются неразвитостью (недоразвитостью) партийной системы, ее аморфностью, недостатками функционирования, отсутствием исторического опыта. Более того, из такого сравнения вытекает практика некритического отношения к западному опыту и попытки механического воспроизведения на отечественной почве «заграничных» образцов, причем образцов, принадлежащих ушедшей исторической эпохе-1... Однако «Россия не просто преодолевает ныне в сжатые сроки (а порой и вообще пропускает) этапы становления политических институтов, которые когда-то долго, последовательно и зачастую мучительно проходили западные страны. Она начинает свой путь к демократии в специфических условиях современной цивилизации, в условиях возникновения информационного общества» А. И в этом случае сопоставление нужно проводить не с традиционными массовыми партиями, а с современными, получившими распространение на Западе во второй половине ХХ в., и которым присущи большинство перечисленных характеристик: на Западе, как и в России, происходит падение авторитета политических партий, сокращается членство и увеличивается флуктуация подаваемых голосов. На основании этих фактов авторы делают вывод о наличии тенденции сокращения членов западных партий..3.. Вновь возникающие партии организуются вокруг лидера, они ориентированы в большей степени не на идеологию, не на стратегические перспективы, а на вполне приземленные тактические це-
1.. Pshizova S. Conclusion: Party building in Post-Soviet space: Between imitation and simulation: Russia, Belarus, Ukraine, Moldova and the Baltics // Political parties in Post-Soviet space / ed. by A. Kulik and S. Pshizova. — Mestport, Connecticut, London, 2005.
2.. Пшизова С.Н. Какую партийную модель воспримет наше общество? // Полис. — М, 1998. — № 4. — С. 14.
3.. См., например: Katz R., Mair P. (eds.) Party organizations. A data handbook on party organizations in Western Democracies, 1960 — 1990. — L., 1992.
ли, в связи с чем партии представляют собой скорее сообщества профессионалов (профессиональных политиков, политтехнологов, имиджмейкеров, спиче-райтеров и т.д.).
Причины данной трансформации партийной системы кроются, с одной стороны, в специфике социального развития второй половины ХХ в., для которой характерно усиление социальной, идеологической и, как следствие, политической гомогенности общества. Эти процессы приводят к снижению значимости (а порой и исчезновению) традиционных модернизационных расколов, которые в течение длительного времени определяли формат партийных систем и задавали вектор межпартийной конкуренции. «Замороженные» размежевания отражаются и на современной партийной ситуации, но больше в виде инерционного политического поведения, когда определенные политические партии продолжают ассоциироваться общественным сознанием с идеологией, которую они первоначально выражали; или в виде нерефлексируемых электоральных (и шире - политических) предпочтений, сформированных предыдущими поколениями социальной группы (семьи, например).
С другой стороны, формат современной партийной системе задает специфика информационного общества, создавшего мощного посредника между властью и обществом - СМИ. Теперь событие становится реальностью только в том случае, если о нем сообщают СМИ. Средства массовой информации перенимают традиционные функции массовых партий: информационную, массовой мобилизации, социализационную. Процесс политической ориентации во многом утрачивает коллективный характер. Посредством СМИ происходит виртуализация политического пространства, коммуникация между властью и обществом окончательно приобретает асимметричный, диспропорциональный характер. Реальная политика замещается символической..4-. С возникновением и расширением Интернета - Всемирная паутина все больше превращается в пространство политического участия. В этой новой модели - электронной демократии - функция партии как посредника между управляющим и управляемым становится практически излишней....
Одновременно с данными процессами проходила трансформация политической сферы, изменившая облик «традиционной» демократии, в которой партии являлись основным институтом социального представительства. Теперь
4.. Интересная точка зрения по этому поводу представлена в статье С.П. Поцелуева «Символическая политика: Констелляция понятий для подхода к проблеме». См.: Поцелуев С.П. Символическая политика: Констелляция понятий для подхода к проблеме // Полис. — М., 1999. — № 5.
5.. Об электронной демократии см.: Кулик А.Н. Е-йвшастасу и электронная демократия: Западная концепция в российском контексте // Проблемы становления гражданского общества в России: Материалы научн. семинара. — М., 2003. — Вып. № 4. — С. 91 — 103.
эти функции в большей степени выполняются альтернативными представительскими организациями, например, движениями одной проблемы (single-issue movements), группами интересов. Кроме того, партии вытесняются из сферы принятия политических решений разросшейся за последние десятилетия государственной бюрократией, группами давления.6.. В изменившихся условиях утраты партиями своего традиционного признания и авторитета остро встает вопрос о финансировании, уже с середины 50-х годов партии последовательно выступают за рост государственных дотаций.7.. «Партии, возникшие как политический институт гражданского общества и служившие посредниками между ним и государством, становятся частью государства, у которого они черпают ресурсы для собственного выживания, и действуют как его агенты».8..
Все вышеперечисленные закономерности привели к явлению, которое в политологии получило название «закат партийной демократии». В рамках нашей статьи мы не будем рассматривать данную теорию, а также разворачивающуюся вокруг нее полемику.9... Однако отметим, что российская партийная система отражает многие черты данного процесса.
Характер постсоветской модернизации. Еще одним средовым фактором, определяющим характер взаимодействия между политическими субъектами, а также формат партийной системы является специфика российской модернизации в постсоветский период. Ее главной особенностью явилось, по
6.. Джордан Г. Группы давления, партии и социальные движения: Есть ли потребность в новых разграничениях? // Мировая экономика и международные отношения. — М, 1997. — № 1. — С. 82—97.
7.. См.: Грязнова О. Финансирование политических партий // Интернет -журнал «Аналитика». — Режим доступа: (http://www.europexxi.kiev.ua/russian/ analitika/03/003.html).
8.. Кулик А.Н. Парадокс «заката» политических партий на Западе и его проекция на российскую многопартийность // Политическая наука: Политические партии и партийные системы в современном мире. — М., 2006. — № 1. — С. 116.
9 . Обсуждение данной проблемы было инициировано авторами коллективной монографии «Когда партии приходят в упадок: Появление альтернативных организаций»: When parties fail: Emerging alternative organisations. — Princeton, 1988. См. также: Janda K., Berry J. M., Goldman J. The challenge of democracy. — Boston; N.Y. — 2004. — P. 103. В русском переводе Джэнда К. Бери Дж. М ., Голдман Дж. Трудной дорогой демократии. — М., 2006; Mair P. Party system change: Approaches and interpretations. — Oxford, 1997; Katz R., Mair P. Changing models of party organisation and party democracy // Party politics. — J., 1995. — Vol. 1, N 1; Newsletter of the workgroup on elections and parties. The Research committee on political sociology IPAS / ISA. — 1998. — N 9, September. — P. 1; Lipset S.M. The indispensability of political parties // J. of democracy. — Wash., 2000. — Vol. 11, N 1.
мнению А.Н. Кулика-10.., отсутствие гражданского общества и частной собственности на начальный период общественных трансформаций. На Западе партийная демократия возникла в процессе «органической модернизации», которая охватывала все стороны жизнедеятельности социума - социальную, политическую, экономическую. Западная партийная система возникла на основе сложившегося гражданского общества, оформленных социально-групповых интересов и устоявшихся отношений собственности, которые, обеспечивая личностную независимость, собственно и послужили основой гражданского общества. «Становление партийной демократии как института гражданского общества происходило в течение полутора веков, параллельно с укреплением парламентаризма и социальной стратификацией индустриализирующегося общества, и в едином процессе формирования самого гражданского общества, его
11
политического сознания и культуры»-11...
В России подобные условия, по понятным причинам, отсутствовали. На постсоветском этапе отношения собственности только складывались, нараставший процесс социальной дифференциации исключал возможность формирования и артикуляции социально-групповых интересов. В России «появление на свет многопартийности опередило формирование гражданского общества... В отличие от западных партий, которые были порождением гражданского общества и изменили природу власти, многопартийность в постсоветской России стала продуктом режима правления, его средством самосохранения»..12.. Это обстоятельство и сегодня определяет во многом ее природу и место, как в политической системе, так и в обществе.
Специфика политического режима. Современный российский политический режим не способствует становлению демократических функций политических партий, препятствует межпартийной конкуренции. Российская политическая сфера является моносубъектной, властные функции в политическом пространстве сосредоточены в руках одного актора. «Традиции доминирования одного из акторов в политической жизни, проявившиеся в "навязанном переходе" к новому режиму и отсутствии базовых соглашений между основными акторами, гарантий основным политическим игрокам во многом определяют
10.. Кулик А.Н. Куда идет Россия? Кризис институциональных систем: Век, десятилетие, год 1999. — М., 1999. — С. 157—177; Кулик А.Н. Российская многопартийность: История болезни // Полемика (электронный журнал). — М., 2001. — Вып. 9. — Режим доступа: .http://www.irex.ru/press/pub/polemika/ 09/kul/;. Многопартийность в России: Современное состояние и перспективы: Материалы круглого стола. — М.: Изд. дом «Ключ-С», 2003.
11 . Кулик А.Н. Российская многопартийность: История болезни // Полемика (электронный журнал). — М., 2001. — Вып. 9. — Режим доступа: http:// www.irex.ru/ press/pub/polemika/09/kul/
12.. Там же.
характер взаимоотношений между политическими субъектами»..13.. Моносубъ-ектность российской политики проявляется, в том числе, в тенденции усиления контроля над основными игроками политического процесса: средствами массовой информации, политическими партиями, общественными организациями, бизнес-структурами.14.., региональными элитами. Способы воздействия варьируются от создания альтернативных версий общественно-политических организаций (политических партий, общественно-политических движений, даже неправительственных организаций с функциями контроля за властью.15..) до изменения законодательства, использования административного ресурса, а порой и применения силового воздействия.16...
Причины специфики современного режима кроются, по мнению А.Н. Кулика, в традициях российской государственности, которая весь период своей истории последовательно транслировала и воссоздавала модель моносубъект-ности. Смена власти не отражалась на данном «архетипе» российского общества, и он воспроизводился даже тогда, когда политическая система менялась кардинально. «Исторически власть в России всегда была персонифицированной и концентрировалась в одних руках: либо это был монарх, либо Генеральный секретарь КПСС в советский период. Она всегда была самодостаточна, отчуждена и независима от общества. После короткого периода 1991-1993 гг. Конституция Российской Федерации вернула постсоветскую Россию к этой традиционной моноцентристской модели власти».17... В этой модели нет места другим политическим акторам, поскольку президент выступает в качестве доминирующей фигуры.
В качестве звена между средовыми аспектами, создающими контекст для формирования партийной системы и институциональным уровнем выступают неформальные практики и институты..18..
13.. Анохина Н.В., Мелешкина Е.Ю. Структурирование российского партийного спектра накануне президентских и парламентских выборов 2007—2008 гг. // Россия и современный мир. — М., 2007. — № 2. — С. 31.
14.. Показательна ситуация с государственной приватизацией ЮКОСа.
15.. Например, Общественная палата.
16.. Например, широкое использование силовых методов при разгоне маршей несогласных в Москве и Санкт-Петербурге в первой половине 2007 г.
17.. Kulik A. Political parties in post-soviet Russia: An agent of democratic transition? // Political parties in Post-Soviet Space: Russia, Belarus, Ukraine, Moldova and the Baltics. — Westport, L.: Praeger, 2005. — P. 33.
18.. Кулик А.Н. Парадокс «заката» политических партий на Западе и его проекция на российскую многопартийность // Политическая наука: Политические партии и партийные системы в современном мире. — М., 2006. — № 1. — С. 123.
Неформальные практики в российской политике
Со спецификой режима связана такая характерная черта российской политической системы, как преобладание неформальных практик в структуре взаимодействия акторов.
Необходимо остановиться на причинах, которые привели к усилению влияния неформальных практик в России. Итак, «неформальная институцио-нализация - это доминирование неформальных правил и норм над формаль-
19 /
ными институтами политического режима»_ . (соответственно под институтом мы понимаем «правила игры в обществе. или ограничения поведения человека, введенные самим человеком»-20.).
Можно выделить две группы факторов неформальной институционализа-ции в России в 1990-2000 гг.: объективные и субъективные. К объективным факторам относится, прежде всего, ослабление государства в период радикальных перемен и как следствие слабость формальных институтов в 90-х годах. Это обстоятельство привело к тому, что на передний план выдвинулись неформальные институты, сохранившиеся из предыдущих периодов развития государства: клиентеллизм, непотизм и т.д., а также неформальные институты, возникновение которых связано непосредственно со слабостью формальной институционализации, т.е. криминальные структуры и региональные связки «власть - капитал».
Что касается субъективных факторов, то, по мнению В. Гельмана, к ним относятся: идеология, интересы и неопределенность..21... Идеология играла первостепенную роль в 90-е годы в условиях неопределенности, когда среди элит был достигнут консенсус относительно либерально-демократической модели развития и, следовательно, уменьшения роли государства (а значит - и формальных институтов) в управлении всеми сферами общественной деятельности. В 2000-х годах, наоборот, из-за увеличившейся определенности и усиления государства наиболее важную роль начал играть интерес к закреплению тех практик, которые уже созданы, т.е. неформальных. Фактически сейчас мы можем наблюдать процессы построения не «правового государства», основанного на формальных институтах, а «диктатуры права», когда усилившееся го-
19.. Merkel W., Croissant A. Formale und informale Institutionen in defekten Demokratien (gemeinsam mit Aurel Croissant) // Politische Vierteljahresschrift. -Berlin, 2000. -N 1. — S. 15.
20.. Douglass C.N. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. — Cambridge University Press, 1990. — P. 3.
21.. Gel'man V. The Unrule of law in the making: The Politics of Informal Institutional Building in Russia // Europe-Asia Studies. — M., 2004. — Vol. 56, N 72. — P. 1027.
сударство вольно применять те или иные формальные институты выборочно, на основании сложившихся неформальных практик.
Существуют три основных канала воздействия неформальных институтов на структуру межпартийного соревнования, в том числе при участии государства.
Во-первых, воздействие через средства массовой информации. Существующее законодательство предусматривает предоставление одинакового количества эфирного времени всем партиям и кандидатам на государственных теле- и радиоканалах, а также одинаковых прав на публикации в государственных печатных изданиях. Тем не менее неточность формулировок предоставляет большое пространство для манипуляции законодательством. Даже в 90-е годы предпочтение отдавалось сторонникам Ельцина или региональных лидеров.22... Более того, в конце 90-х годов государству удалось заполучить непосредственный контроль над всеми электронными СМИ федерального значения. Этот результат был достигнут во многом благодаря победе государствен-ных телеканалов ОРТ и РТР над независимыми НТВ и некоторыми региональными телеканалами в «информационной войне» в 1999 г..23.. По некоторым оценкам «ход этой войны» повлиял на электоральные предпочтения 10-20% россиян..24.. .
Во-вторых, финансирование избирательных кампаний. Законодательство о финансировании партий также содержит множество пробелов. Так, если прямой подкуп запрещен, то законодательство не предусматривает никаких ограничений косвенного подкупа избирателей (например, распространение материальной помощи перед выборами). Не учтена была также возможность использования бюджетных средств для проведения избирательной кампании, что создает возможность злоупотреблений со стороны государства (или представителей партии власти).
В-третьих, санкции против нарушителей партийного и избирательного законодательства. В этой сфере политический режим обладает наибольшими возможностями для применения неформальных институтов в своих целях (это относится не только к сфере межпартийного соревнования, но и к сфере гражданских правоотношений, когда результат судебного разбирательства спора между государством и любым другим участником гражданского оборота предопределен). Тем более, что государство может повлиять на межпартийное соревнование на трех этапах избирательного цикла: регистрации партий и
22.. Oats S., Helvey R. Russian Elections and TV news. The Harvard International Journal of Press / Politics, Vol. 5, N 2, p. 30—51, 2000.
23.. McFaul M., Рябов А., Петров Н. Россия в избирательном цикле 1999—2000 годов. — Moscow: Moscow Carnegie Center, 2000. — С. 18—20.
24.. Там же. — С. 209.
кандидатов, избирательной кампании и признания результатов выборов. Основной проблемой так же, как и в предыдущих случаях, остается отсутствие ясного и исчерпывающего списка критериев применения санкций, как в административном, так и в судебном порядке. Причем подобное пространство для применения неформального регулирования было создано умышленно архитекторами российской политической системы для предотвращения перехода власти к анти-системным силам. Как заявил один из проправительственных депутатов Государственной думы в 1994 г.: «У нас будет возможность признать итоги президентских выборов незаконными, если победит Зюганов или Жи-
" 25
риновский»_ ..
В конце 1990-х - начале 2000-х годов в избирательное и партийное законодательство была внесена определенная ясность, хотя единственной сферой, в которой подобные изменения не произошли, являются правовые нормы об отмене результатов выборов, неясность которых предоставляет политическому режиму гарантии сохранения власти.
Однако несмотря на эти попытки ограничить пространство применения неформальных практик и заменить их формальными институтами, неформальные институты продолжают проявляться в форме игнорирования норм права судами и органами исполнительной власти, а также сохраняющейся двусмысленности многих нормативно-правовых актов. Более того, учитывая установку политического режима на сохранение статус-кво, неформальные практики будут использоваться впредь (или будут преобразовываться в набор формальных институтов, создающих преимущества для политического режима). И даже в случае бесполезности сложившихся неформальных институтов для стабилизации внутриполитического баланса сил они будут заменены новыми неформальными институтами (так как неформальные практики предоставляют политическому режиму возможность маневрирования).
Подводя итог анализу роли неформальных практик, можно сказать, что наблюдаемые на сегодняшний день тенденции не могут служить основанием для позитивной оценки их роли в политической модернизации России. В настоящее время происходит процесс формализации неформальных институтов, что свидетельствует о намерении политического режима закрепить свое доминирование.
Подобные действия подрывают позитивные тенденции в развитии партийной системы в России. Однако следует уточнить, что ключевым фактором, препятствующим успешному развитию политических партий, является не сис-
25.. Gel'man V. The Unrule of law in the making: The Politics of Informal Institutional Building in Russia // Europe-Asia Studies. — M., 2004. — Vol. 56, N 72. — P. 1034.
тема формальных институтов России, а именно система разделения властей, который выступает элементом институционального дизайна.
Институциональные факторы: Институциональный дизайн российской политической сферы
Институциональный дизайн представлен системой разделения властей, а также избирательным, партийным законодательством, определяющими структуру избирательного процесса.
Структура разделения властей. Важным аспектом институционального дизайна является система разделения властей. По оценкам ряда исследователей, существующая в России система неблагоприятно сказывается на партийном строительстве ..26.. .
Институциональный дизайн российской партийной системы складывался одновременно с формированием структуры разделения властей в новом режиме, взаимодействия различных ветвей власти. Партийное развитие являлось частью процесса становления и оформления новой властной иерархии, в нем отразилась сложная, конфликтная ситуация кристаллизации властных отношений.
Система разделения властей начинает формироваться в период президентства Б.Н. Ельцина. После обретения независимости полномочия и структура отношений между ветвями власти были представлены весьма слабо, не существовало единой нормативной системы, определяющей статус и поведение субъектов власти. Не удивительно, что вскоре начинается борьба за власть между старой и новой элитами. 21 сентября 1993 г. Б.Н. Ельцин распускает Верховный Совет и объявляет о выборах в Государственную думу. Верховный Совет и Конституционный суд квалифицируют данные действия как государственный переворот, и политическая коллизия выливается в прямой конфликт. Итогом конфликта послужило принятие новой конституции, которая закрепила победу исполнительной власти: президент становился главой государства и гарантом конституции с широкими, хотя тогда еще слабо определенными полномочиями. «Он получил гораздо больше полномочий, чем другие президенты во всех известных президентских республиках, и в то же самое время стал практически неподконтрольным для других политических и пред-
27
ставительных институтов» ..27.. .
26.. Kulik A. Political parties in post-soviet Russia: An agent of democratic transition? // Political parties in Post-Soviet Space: Russia, Belarus, Ukraine, Moldova and the Baltics. — Westport, L.: Praeger, 2005. — P. 18.
27. Там же. — Р. 18.
Конституция 1993 г. определила российскую государственную систему как смешанную..28., главной особенностью которой является двойная структура исполнительной власти: всенародно избираемый президент назначает премьер-министра, главу правительства..29.. . Президент является независимой фигурой, на которую парламент повлиять не может. В свою очередь, правительство зависит от парламента: во-первых, верховный орган законодательной власти санкционирует назначение премьер-министра; во-вторых, он может сместить правительство, выразив ему вотум недоверия. Однако реальное положение вещей несколько отличается от оформленной в конституции нормы: кандидатуру премьера предлагает президент, и при троекратном отклонении выдвинутого претендента Дума подвергается риску быть распущенной. Кроме того, при вынесении вотума недоверия правительству президент может ответить либо роспуском правительства, либо несогласием с решением Думы, а в случае повторного вотума он имеет право роспуска либо правительства, либо парламента.
Таким образом, полномочия парламента существенно ограничиваются и становятся в значительной степени формальными, так как он больше не может влиять на деятельность исполнительной власти. Маргинальное положение парламента определило и маргинальное положение партий в политическом пространстве. «Поскольку выборы главы государства осуществляются не на партийной основе, то политические партии лишены возможности оказывать сколько-нибудь существенное влияние на осуществление политического курса и нести за него ответственность. Подобная практика снижает стимулы к реализации идеологической функции в целом к партийному строительству и
'->'-> 30
межпартийной конкуренции» ..30.. .
Такое положение вещей закрепляется и «внепартийным» положением президента, которое сформировалось в процессе постсоветской трансформа-
28.. Подробнее о данной форме правления см.: Duverger M. A new political system model: Semi-presidential government // Europ. j. of polit. Research. — Amsterdam, 1980. — Vol. 8, N 2. — P. 165—187; Sartori G. Comparative constitutional engineering: an inquiry into structures, incentives and outcomes. — L., 1994; Shugart M.S., Carey J. President and assemblies: Constitutional design and electoral dynamics. — Cambridge, 1992. — P. 200; Elgie R. Semi-presidentialism and comparative institutional engineering // Semi-presidentialism in Europe / Ed. by Elgie R. — Oxford, 1999. — P. 281—299.
29.. Подробнее об особенностях российской формы правления и ее влиянии на партийную систему см.: Лихтенштейн А. Политические партии и российский президенциализм: Границы применения теории // Политическая наука: Российская политика в теоретическом и сравнительном контекстах / Ред. и сост. Гельман В.Я. — М.: ИНИОН, 2003. — № 13—32.
30.. Мелешкина Е.Ю., Анохина Н.В. Структурирование российского партийного спектра... С. 37.
ции, когда партии не играли значимой роли в выборах российского президента, «причем сам глава государства всячески подчеркивал свое стремление представлять "интересы всех россиян", а не ограниченного круга сторонников какой бы то ни было политической организации. Это привело к тому, что исполнительная власть в стране формировалась исходя из других, отличных от
31
партийных принципов»..31.. .
Сложившаяся система с момента своего возникновения провоцировала создание партий власти (доминантных партий)-32.., которые бы способствовали осуществлению контроля над парламентом.
Доминантные партии в контексте взаимодействия исполнительной и законодательной ветвей власти. Попытки создания партии власти присутствовали уже в первом электоральном цикле, когда были созданы, с одной стороны, пропрезидентский блок «Выбор России» под руководством премьер-министра Егора Гайдара, и электоральная ассоциация «Партия российского единства и согласия» (ПРЕС), возглавляемая заместителем премьер-министра Сергеем Шахраем. Однако первые попытки не были успешными: так, эксперты прогнозировали, что обе пропрезидентские партии наберут на выборах в сумме не менее 60% всех голосов, однако они получили только 89 мест в Думе (20% голосов), а победившей партией оказалась ЛДПР. В мае 1995 г. была создана возглавляемая В. Черномырдиным партия «Наш дом - Россия», которая на следующих выборах заняла только третье место (после КПРФ и ЛДПР). Однако третья попытка оказалась успешной: в 1999 г. президентской администрацией было создано межрегиональное движение «Единство» («Медведь»), которое возглавил С. Шойгу. И хотя на декабрьских выборах в Думу победу одержала КПРФ («Единство» было на втором), исполнительной власти удалось установить контроль над парламентом, заключив соглашение между «Единством» и КПРФ. Мы не будем в данной статье углубляться в историю, роль и функции партий власти, лишь остановимся на констатации того факта, что на данный момент партия власти (или доминантная партия) успешно справилась со своей задачей формирования проправительственного большинства в парламенте.
Российская избирательная система. Избирательная система (особенно недавние реформы) и партийное законодательство также в целом неблагоприятно, хотя и не столь однозначно сказываются на межпартийной конкуренции.
31.. Лихтенштейн А. Политические партии и российский президенциализм: Границы применения теории... С. 32.
32.. Подробнее см.: Мелешкина Е.Ю. Доминирование по-русски или мировой феномен? // Политическая наука: Политические партии и партийные системы в современном мире. — М., 2006. — № 1. -С. 136—162.
Избирательная система представлена сводом нормативных актов, регламентирующих, что есть партии и основные принципы их функционирования. Этот свод включает Конституцию РФ, федеральные законы о политических партиях, о выборах президента, о выборах Государственной думы, об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан, нормативные документы, определяющие участие в политической деятельности госслужащих и т.д. «Однажды принятая избирательная система формирует систему партий, а партии, представленные в законодательном органе, стремятся принимать новые и изменять существующие законы таким образом, чтобы обеспечить
,» 33
преимущества себе и затруднить доступ аутсайдерам и новым игрокам» .. ...
Правовые нормы призваны формулировать основные требования к кандидатам в представительные органы власти, регулировать деятельность органов власти, осуществляющих проведение выборов; определять статус избирателей и избирательных объединений; устанавливать процедуры предвыборной агитации и голосования, порядок определения результатов голосования и способы обжалования их. С другой стороны, правовые нормы, регулирующие избирательный процесс, являются достаточно гибкими в плане возможностей их изменения ..34.. .
Совокупность этих норм задает определенную логику действиям всех участников предвыборной борьбы, побуждает их действовать в рамках единого электорального порядка.
По заявлениям авторов избирательной реформы, введение пропорциональной системы должно стимулировать развитие политических партий. Однако, как показывают результаты исследований, новые правила электоральной конкуренции сужают возможности политических партий на представительст-во_35... «Они способствуют сокращению числа политических партий, делают парламент более подконтрольным, снижают издержки властных структур на достижение согласия, компромисса в законодательном органе власти, затрудняют объединение оппозиционных политических сил и облегчают формирование искусственных партийных образований, призванных ослабить оппозици-
33.. Кулик А.Н. Многопартийность в России: Современное состояние и перспективы: Материалы «круглого стола». — М.: Издательский дом «Ключ-С», 2003. — С. 32.
34.. Их изменение не требует столько усилий и затрат со стороны власти, как изменение действующей Конституции.
35.. См. об этом, например, Анохина Н.В. Российская избирательная система: последствия изменений // Политическая наука: Избирательный процесс в России и Франции. — М.: ИНИОН, 2005. — С. 26—39; Мелешкина Е.Ю. Пропорциональные правила и опасности президенциализма: Мировая практика и российские перспективы // Политический процесс в условиях подготовки к избирательным кампаниям в Российской Федерации: Материалы всероссийской научно-практической конференции. — Казань: Слово, 2007. — С. 310—317.
онные партии, с которыми невозможно бороться путем введения 7%-ного барьера. Кроме того, пропорциональная система препятствует представительству региональных интересов, так как поощряет только дисперсно представ -ленные меньшинства. В качестве непосредственного результата законодательных новаций ожидается сохранение доминирования одной «партии власти».36...
Тому же способствует и партийное законодательство. С 1 января 2006 г. вступили в силу новые нормы закона «О политических партиях в РФ», резко ужесточающие условия партийной деятельности. Основными элементами реформы стали запрет на существование региональных политических партий и на образование предвыборных блоков; постепенное повышение заградительного барьера для партийных списков; избрание более половины депутатов региональных парламентов по пропорциональной системе; повышения минимального количества членов до 50 млн. человек; запрет на формирование партий на профессиональной, конфессиональной, региональной и этнической основе и т.д.
Эти изменения являются продолжением «глобальной политической реформы В.В. Путина», ранее был изменен порядок формирования Совета Федерации, сопровождавшейся изгнанием из него губернаторов и председателей региональных законодательных собраний; а позже - отмена выборности губернаторов населением..37.. .
Укреплению государственного контроля над российскими политическими партиями способствует включение в законодательство норм об их государственном финансировании, которое увеличивает независимость партийных лидеров от рядовых членов и способствует бюрократизации партий. Более того, оно провоцирует фундаментальные внутренние сдвиги, ведущие к подчинению местных организаций высшему руководству партии.
Все эти меры, а также фактическое поощрение использования административного ресурса, приводят к поощрению партий власти, властному регулированию межпартийной конкуренции и ограничению возможностей оппозиционных сил.
Итак, особенности институционального дизайна, политического режима и преобладание неформальных правил и практик способствуют усилению политических сил, имеющих доступ к властным ресурсам, и ограничивают возможности иных политических организаций. Сама близость к власти в значительной мере определяет позицию политических партий в партийном спектре. Контроль над основными каналами коммуникации позволяет навязывать повестку дня, выгодную «партии власти». Подобные условия в значительной степени определяют конфигурацию партийного спектра.
36.. Анохина Н.В., Мелешкина Е.Ю. Структурирование российского партийного спектра... С. 39.
37.. См.: Губернаторы в России: От выборов к назначениям // Политическая наука. — 2007. — № 2. — 204 с.