УПОРОВ И. В.
Умирающая Воркута в живительных стихах воркутинцев разных поколений
I. UPOROV
Dying Vorkuta in life-giving verses Vorkuta residents of different generations
Сведения об авторе:
Упоров Иван Владимирович, доктор исторических наук, кандидат юридических наук, профессор кафедры конституционного и административного права Краснодарского университета МВД России (Краснодар) uporov@list.ru
Author:
Ivan Vladimirovich Uporov, Doctor of Historical Sciences, Candidate of Legal Sciences, Professor of the Department of Constitutional and Administrative Law of the Krasnodar University of the Ministry of Internal Affairs of Russia (Krasnodar) uporov@list.ru
Аннотация
В статье представлен обзор поэтических произведений о заполярном городе Воркуте, включая стихи авторов как советского, так и постсоветского периода. Даётся характеристика Воркуты, указывается специфика этого города, отмечается, в частности, что Воркута как городской населённый пункт был создан в 1943 г. в голой тундре для извлечения высококачественного каменного угля, необходимого для тяжёлой промышленности. Для освоения Печорского угольного бассейна на первых порах государство активно использовало дешёвый труд заключённых, и данное обстоятельство наложило определённый отпечаток на вор-кутинскую поэтику: эта тема затрагивалась не только в годы функционирования Воркутлага (1940-50-е гг.), в том числе в стихах самих заключённых (М. Мельников, А. Баркова и др.), но и в последующее время, включая новейшую Россию (Г. Симкина, Ю. Друнина, В. Кушманов и др.).
К рубежу 1960-х гг. Воркута приобрела советско-цивильный облик, был создан гимн Воркуте (слова В. Кузнецова, музыка А. Пахмутовой), и жизнь города потекла в привычном для тех времён русле, но, конечно, с особенностями, обусловленными как суровыми климатическими условиями, так и способами
формирования городского населения (привлечённые специалисты, приехавшие на заработки из разных регионов СССР, романтики, оставшиеся на постоянное проживание бывшие осуждённые и др.). Соответственно, в стихах о Воркуте, публиковавшихся чаще всего в городской газете, рефреном звучали трудовые дела (авторы Ф. Щербаков, В. Телегина, С. Журавлёв и др.). Город быстро рос, изменения были феноменальными, и вся эта история творилась руками горожан и на их глазах. Появляется и укрепляется гордость за свой город, который становится родным, и это, равно как и бодрое настроение городского общества, улавливают воркутинские поэты (И. Урлин, А. Копёнкин, В. Салтанова и др.). Непреходящая тема всех поэтов всех времён - природа, и о ней также написано много стихов воркутинскими авторами (Л. Игнатенко, В. Трусов, М. Каганцев и др.).
После распада СССР в 1991 г. и перехода экономики России на рыночные отношения для Воркуты наступили не лучшие времена: шахты стали закрываться, люди - массово уезжать, воркутинская сказка закончилась, и эта тема в стихах о Воркуте отражается в ностальгических тонах, но - не без оптимизма со стороны тех, кто по-прежнему живёт в Воркуте (А. Клейн, Е. Шевелёва, А. Попов и др.), и эти стихи оживляют город, который, на три четверти опустошённый, ещё стоит, надеясь на лучший исход.
Abstract
The article provides an overview of poetry about the polar city of Vorkuta, including poems by authors of both the Soviet and post-Soviet periods. The characteristics of Vorkuta are given, the specifics of this city are indicated, it is noted, in particular, that Vorkuta as an urban settlement was created in 1943 in the bare tundra to extract high-quality coal necessary for heavy industry. For the development of the Pechora coal basin, at first, the state actively used the cheap labor of criminals, and this circumstance left a certain imprint on Vorkuta poetics, this topic was touched upon not only during the years of Vorkutlag functioning (1940-1950s), including in verses of the prisoners themselves (M. Melnikov, A. Barkova, etc.), but also in the subsequent time, including the newest Russia (G. Simkina, Yu. Drunina, V. Kushmanov, etc.).
By the turn of 1960, Vorkuta acquired a Soviet-civilized appearance, a hymn to Vorkuta was created (words by V. Kuznetsov, music by A. Pakhmutova), and the life of the city flowed in the usual course for those times, but, of course, with peculiarities due to both the harsh climatic conditions and the ways of forming the then urban population (attracted specialists who came to earn money from different regions of the USSR, romantics, former convicts left for permanent residence, etc.). Accordingly, in the poems about Vorkuta, published most often in the city newspaper, labor cases sounded as a refrain (authors F. Shcherbakov, V. Telegin, S. Zhuravlev, etc.). The city was growing rapidly, the changes were phenomenal, and this whole story was created by the hands of the townspeople and before their eyes, pride for their city, which becomes native, appears and strengthens, and this, as well as the cheerful mood of urban society, is
captured by the Vorkuta poets (I. Urlin, A. Kopenkin, V. Saltanova and others). The enduring theme of all poets of all times is nature, and many poems by Vorkuta authors have also been written about it (L. Ignatenko, V. Trusov, M. Kagantsev, etc.).
After the collapse of the USSR in 1991 and the transition of the Russian economy to market relations, Vorkuta did not have the best of times - mines began to close, people began to leave en masse, the Vorkuta fairy tale ended, and this theme in verses about Vorkuta is reflected in nostalgic tones, but not without the optimism of those who still live in Vorkuta (A. Klein, E. Shevelva, A. Popov, etc.), and these poems revive the city, which, three-quarters devastated, is still standing, hoping for a better outcome.
Ключевые слова:
Воркута, поэзия, стихи, город, уголь, шахтёры, Заполярье, тундра, поэты, суровый климат, гимн. Keywords:
Vorkuta, poetry, poetry, city, coal, miners, polar regions, tundra, poets, harsh climate, anthem.
Заполярная Воркута имеет очень сложную и противоречивую городскую судьбу. Статус города Воркута получила в годы войны ввиду нужды в угле, а застраиваться она начала в голой тундре силами заключённых ГУЛАГа ещё в начале 1930-х гг., когда на берега реки Воркуты был высажен первый лагерно-трудовой десант. И лишь во второй половине 1950-х гг. в угольных шахтах не стало шахтёров-заключённых. Но к строительству большей части объектов промышленного, жилого, социально-культурного и иного назначения обитатели исправительно-трудовых колоний активно привлекались ещё не менее полутора десятилетий, а после освобождения многие бывшие заключённые оставались здесь жить, в том числе ссыльные немцы, прибалты и др. Как раз с того времени активно заработала известная советская агитационно-вербовочная кампания, предлагая немалые льготы для желавших отправиться в этот далёкий северный край в 150 км от побережья Северного Ледовитого океана. И скоро по построенной также зэками ещё в годы войны Северной железной дороге потянулись осваивать Печорский угольный бассейн люди со всех сторон. Ведь высококачественный коксующийся каменный уголь очень нужен был не только в военные годы для обороны страны, но и для мирной советской экономики в тогдашнем соревновании социализма и капитализма. Одни ехали как приглашённые специалисты, другие - за «длинным рублём», третьи - чтобы выбраться из глухой нищеты глубокой российской провинции. Не обошлось, конечно, без романтиков.
В результате в Воркуте стал формироваться уникальный социально-человеческий конгломерат - сначала на гулаговской основе, а позже в обычном советско-гражданском варианте (в 1943 г., когда посёлок Воркута стал городом Воркутой1, в нём проживало 5625 постоянных жителей и намного больше временно там находящихся заключённых; к 1970 г. число жителей перевалило за 100 тыс., к 1990 г. - 217 тыс. чел.2). Люди, волею судьбы оказавшиеся за 67-й параллелью, переплавляли разные культуры и образы жизни в единую городскую общину, вполне целенаправленно живущую («Даёшь больше угля!») и создававшую условия для достойной жизни горожан. Суровый климат морозно-метельного Заполярья, непригодная для земледелия голая тундра лишь закаляли воркутинцев и укрепляли лучшие человеческие качества, такие как взаимопомощь, коллективизм и др. Как писал в 1983 г. воркутинский поэт П. Градов:
Здесь народ весёлый. Очень искренний народ. Ну, а в смысле дружбы сто очков он даст вперёд
3
всем районам южным .
Очевидно, многие, если не большинство, воркутинцы испытывали гордость за свой созидательный труд. И в самом деле - на месте некогда голой тундры вырастали шахты, жилые дома, стадионы, школы, дома культуры, театры, больницы, парки. Возникавшие один за другим шахтные посёлки опоясывались знаменитым дорожным воркутинским кольцом, на месте старых щитовых финских бараков поднимались кирпичные, позже панельные «хрущёвки», а потом и девятиэтажки современного типа. Всё это происходило на глазах самих воркутинцев - динамика изменений была феноменальной, и вряд ли кого-то могло оставить равнодушным соучастие в этом большом и нужном деле, независимо от того, на каком месте трудился или учился человек. Но и проблем, трудных вопросов тоже хватало, и прежде всего в человеческих отношениях с их вечными шекспировскими страстями.
Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 26.11.1943 «О преобразовании рабочего посёлка Воркута в город республиканского значения» // СПС «Консультант-Плюс» [Электронный ресурс] URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req= doc&base=ESU&n=37136&ysclid=l4wltxu93l129930546#Adm9x9TELMgEjhXN1 (дата обращения: 18.05.2021).
Статистика Воркуты [Электронный ресурс] URL: http://www.vorcuta.ru/statistics.htm (дата обращения: 18.04.2021).
Градов П. Прямо в тундре вековой // Заполярье. 1983. 26 ноября (здесь и далее данное издание - городская газета г. Воркуты).
Вероятно, именно поэтому Воркута едва ли не с самого начала, из глубин 1940-х гг., стала объектом стихотворных произведений. С того времени стихи писали и пишут воркутинцы разных поколений - так не похожих друг на друга по окружающему их властно-публичному и политико-идеологическому окружению и так похожих по непреходящим человеческим чувствам и душевным устремлениям. Отсюда и тематика множества стихов о воркутинской жизни. Сегодня трудно сосчитать авторов, опубликовавших свои стихи о Воркуте, - по нашим прикидкам, таковых не менее двухсот, а сколько ещё рукописных поэтических тетрадных листов, написанные в которых строки увидели свет много позже!
Так, ещё осенью 1942 г. бывший тогда заключённым М. Мельников писал о том, что он должен быть на фронте, в рядах Красной Армии, но -
Журавлиная шумная стая, Улетаешь ты снова на юг. Только я к Воркуте уезжаю, За полярный, стопроклятый круг. Там, на Волге, где бой громыхает, Нас давно уже Родина ждёт. И зовёт, чтоб, сквозь битвы шагая, Шли к Берлину, к победе, вперёд. Ты прости нас, родная Россия И великий народ Ильича, Мы ль виновны, что нелюди злые Рубят юность и правду сплеча. Мы писали - и нету ответа, А до Сталина век не дойти, Чтоб ему, не боясь, про всё это Рассказать - и с ним правду найти1.
Тема неволи, лагерей в стихах воркутинцев неугасима, несмотря на прошедшие десятилетия: видно, слишком тяжёлый след оставил за собой ГУЛАГ. Так, в 1954 г. отбывавшая немалый срок в Воркутлаге мятежная по жизни антисоветчица А.А. Баркова писала:
Белая ночь. Весенняя ночь. Падает северный майский снег. Быстро иду от опасности прочь
Мельников М. Журавлиная шумная стая... // Высокие широты: Воркута литературная. Воркута, 2007. С. 74.
На арестантский убогий ночлег. В душном бараке смутная тьма, На сердце смута и полубред. Спутано всё здесь: весна и зима, Спутано «да» с замирающим «нет»1.
А много позже, уже на излёте некогда могучего Советского государства (1991), Г. Симкина вот так обыгрывала недолгую жизнь воркутин-ских цветов-ромашек:
Кто вас отправил на мучение, На жизнь суровую обрёк? За что вам - это заточение, Кто этот рок на вас навлёк? Не потому ли вас над кручами И над погостами не счесть, Что души узников замученных В ромашки обратились здесь?2
И всё же главная составляющая воркутинской жизни - будничный труд воркутинских шахтёров и работников других сфер производства, учёба их детей в школах, участие в культурных и спортивных мероприятиях и т. д. И уже в 1960 г. создаётся песня «Моя Воркута», ставшая гимном города; на слова поэта В. Киселёва музыку сочинила сама А.Н. Пахмутова, и припев для Воркуты общеизвестен:
Моя Воркута -Светла и горда! Даже в мороз Хмурой зимой Сердцем согрет Мой город родной!3
Этот замечательный гимн много лет звучал по утрам по местному проводному радио и телевидению сразу вслед за гимном СССР и стал одним из полюбившихся воркутинцам символов их города. Например,
Баркова А.А. Падает северный майский снег // Доднесь тяготеет. В 2 т. М., 2004. Т. 1. Записки вашей современности. С. 83.
Симкина Г. Воркутинским ромашкам // Заполярье. 1991. 3 августа. Песня «Моя Воркута» // Официальный сайт А.Н. Пахмутовой [Электронный ресурс] URL: http://www.pakhmutova.ru/ (дата обращения: 19.05.2021).
в нём есть и такие строки, которые под торжественно-возвышенную мелодию поднимали жителям настроение на весь предстоящий день:
Тают поздние отсветы ночи, Вновь цветут синевой небеса. Просыпается город рабочий, Открывает большие глаза. Стынет в северном холоде тундра, Здесь зима тяжела и строга. Я шагаю сквозь ветер и утро По твоим площадям, Воркута1.
Появляется и укрепляется гордость за свой город. Да и как иначе: город даёт Родине уголь, строятся добротные дома, есть свои животноводческие комплексы, современные школы, дома культуры и т. д., город украшают великолепные, часто уникальные архитектурные шедевры (здания Дворца шахтёров, Дворца пионеров, Горного техникума и др.), которые и сегодня вызывают восхищение и высокую оценку профессионалов. Один из авторов стихов, И. Урлин, пишет (1973) о том, что, хотя «солнца нет, воют ветры днями», арктический климат согревается «тёплыми сердцами» и «греет эта теплота шахты и границу, днём и ночью Воркута теплотой искрится»2. Поэты замечают, что настроение горожан довольно бодрое, во всяком случае, А. Копёнкин в 1975 г. отразил это в своих стихах:
Снова май! И флаги снова В заполярной Воркуте. Вышел праздник встретить город, Слышен дружный смех детей. Бьёт в лицо упругий ветер, Снег на улицах лежит. Разукрашен город, светел И смеётся от души. Сотни, тысячи улыбок. .Заполярный край суров, Но успехами встречает Праздник город горняков3.
Песня «Моя Воркута» // Официальный сайт А.Н. Пахмутовой [Электронный ресурс] URL: http://www.pakhmutova.ru/ (дата обращения: 19.05.2021). Урлин И. Заполярный день // Заполярье. 1973. 19 декабря. Копёнкин А. Праздничное // Заполярье. 1975. 1 мая.
А несколько лет спустя А. Илларионов, задавшись в своём стихотворении (1986) вопросами от имени некоего спрашивающего его человека о том, не в Воркуту ли отправляется поезд с Ярославского вокзала Москвы и не за романтикой ли, не за длинным ли рублём уезжает автор, отвечает очень просто: «Нет, обычное дело. Я еду домой»1. А Л. Зо-нов не скрывает своей привязанности к Воркуте: «И в красавицу я заполярную так влюбился, что вам не понять»2. На этот счёт можно привести и характерный по тональности и настрою стих В. Салтановой (2003):
Как мне порою ненавистны Улыбки сытые южан! ...Как можно Воркутой гордиться? Как вы живёте там? Кошмар! Но есть у жалости изнанка: Жалеющий - чуть-чуть садист. Я - воркутинка. В о р к у т я н к а! Дом мой прекрасен. Дом мой - чист. ...Югами я переболела, А Север. он - неизлечим3.
Добыча угля - это главное, для чего был создан новый город в голой тундре. Поэтому в период расцвета Воркуты (1970-80-е гг.) в стихах о ней рефреном были, конечно, трудовые дела. Поэты по-разному об этом пишут, сочетая с другими мыслями и чувствами, и особенно это было характерно для советского времени, когда созидательный труд на благо общества активно пропагандировался и представлялся как одна из фундаментальных ценностей в жизни человека. В 1966 г. Ф. Щербаков написал такие строки:
Дуют ветры на снежных просторах, Мчится вьюга быстрее саней. А над тундрою высится город В золотистом разливе огней. Я иду по шахтёрским проспектам, -Нам сдалась вечных зим мерзлота.
Илларионов А. Ярославский вокзал // Северный автограф. Сыктывкар, 1986. С. 5-6. Зонов Л. Воркутинские склонения // Полное собрание разлук. Литературный альманах. Сыктывкар, 2005. С. 294.
Салтанова В. Как мне порою ненавистны. // Песенка о подаренных картинах: сб. стихов. Сыктывкар, 2003. С. 227.
И пою вместе с северным ветром О тебе, город мой Воркута!1
Этот же автор, обращаясь к Воркуте как к одухотворённому собеседнику, спрашивал о том, помнит ли она, что здесь было когда-то, «в этом снежном, суровом краю». И тут же сам отвечал:
А теперь в тонких ивах зелёных Молодые кварталы встают. И один за другим эшелоны С чёрным золотом мчатся на юг2.
Такой стиль был тогда типичен для поэтов. Например, В. Телегина в том же году написала эти строки, рассказывая своим друзьям о Воркуте, в которой она живёт:
Вам увидеть бы, как шахтёры В пересменок уходят в забой! Как по тундре грохочут вагоны, Пока город спокойно спит, Как бросают на снег терриконы Тень египетских пирамид3.
Другой поэт - П. Скоробогатых, указав на то, что в этих местах «вековая мерзлота лютым холодом дышала», писал (1972), что «однажды».
В этом крае необжитом Буровые поднялись. Метр за метром, шаг за шагом, День за днём, за годом год, Власть у тундры отбирая, Люди двигались вперёд, Рвали, строили, бурили, И над вечной мерзлотой Вырос город величавый И назвался Воркутой. Эту мёрзлую равнину,
1 Щербаков Ф. Песня о Воркуте // Поёт тайга. Сыктывкар. 1966. С. 27.
2 Там же.
3 Телегина В. Друзьям о Воркуте // Заполярье. 1966. 22 января.
Что дремала целый век, Разогрел трудом горячим Наш, советский человек1.
Трудовой энтузиазм занимал внимание поэтов вплоть до конца 1980-х гг. В. Ботовкин в 1985 г. с удовлетворением писал в своих стихах, что «с воркутинским угольком вагоны уходят в беспокойные края»2. Э. Дань-щиков в 1988 г. опубликовал стихотворение, где был и такой фрагмент:
Тебе доверяю, как лучшему другу, мой город шахтёрский, моя Воркута. Мне радостно видеть, я это не скрою, как уголь потоком идёт на-гора. Тебе благодарен за то, что со мною шахтёрская смена - мои сыновья3.
Не осталась равнодушной к изменениям в заполярном городе и известная поэтесса Ю. Друнина, сопоставляя, по сути, две воркутинские эпохи и буквально в одном четверостишье показывая переход от Воркуты лагерной к Воркуте цивильной:
А на месте той проклятой вышки, Что грозила всем издалека, В несколько ладоней ребятишки Лепят, хохоча, снеговика4.
Позже, после распада Советского государства в 1991 г., трудовая тематика перестала быть основной, но добыча угля затрагивается, хотя и косвенно, при этом сходят на нет торжественность, пафосность стихов на эту тему, появляются иные, отнюдь не светлые мотивы. Так, С. Журавлёв, отмечая, что «в этом городе нет церквей», продолжает (1997):
Антрацит, перетёртый в пыль, лентой траурной вдоль дорог. Город спит, отгоняя быль, отбывая пожизненный срок.
Скоробогатых П. Воркута // Заполярье. 1972. 6 февраля. Ботовкин В. Заполярное // Заполярье. 1985. 26 января. Даньщиков Э. Песня о Воркуте // Заполярье. 1988. 5 августа. Друнина Ю. Воркута // Метель. Стихи и поэмы. М., 1988. С. 63.
Лишь порода - архивы шахт -помнит всё. Но зажато молчат слова в замороженных устах. Если сможешь, ответь, Воркута: - Кто придумал построить сад В этих Богом забытых местах?1
И, конечно, поэты всех поколений в стихах о Воркуте активно описывают природу воркутинской тундры, и тут не имеет никакого значения дата написания стихотворений, ведь природа - вечна. Так, Н. Кузьмин пишет:
Как в плену полярной ночи Дни и ночи напролёт Вьюга, воя что есть мочи, колыбельную поёт. А не в той ли песне вьюжной, Рвущей в клочья провода, Поискать причину нужно, чем ты, Воркута, горда?2
Немало впечатлений от воркутинской природы получали и юные жители Воркуты. Вот один из таких незатейливых, но искренних стихов ученицы девятого класса С. Баранской, уроженки этого города, представителя первого поколения детей - коренных воркутинцев (и сколько их ещё будет!):
Здесь летом в закате полыхают зарницы, Здесь сияние Севера зимой, как красивый костёр. Река Воркута пробегает водою-темницей, игриво чертя полукруг средь мелких озёр. Здесь мох, и черника, и морошка лукавая, грибы и конский щавель. Здесь шапки-ушанки, и варежки тёплые, и валенки вечно в снегу. С улыбкою счастливою, с улыбкой весёлою в Воркуте я живу!3
Журавлёв С. Заполярный сонет // Заполярье. 1997. 21 мая. Кузьмин Н. Что бы там ни говорили. // Заполярье. 2000. 24 ноября. Баранская С. Моя Воркута // Заполярье. 1969. 29 августа.
Мало кто из воркутинских поэтов не коснулся этой темы, в их стихах очень много образных и чарующих сравнений: «слепящий ворох снежных облаков, морозцем разрумяненные лица»1, «Воркута - заполярные Сочи», «братство с заполярными ветрами», «ярость солнц, спрессованная в уголь»2, «проморожено напрочь стекло, не дождёшься от солнца привета», «на земле темнота, под землёй темнота, Воркута неспроста краем света зовётся»3, «воркутинки мои, горожанки - как цветочки на талой полянке»4, «сквозь тёмный блеск мерзлотных линз», «шар земной надкусан льдами»5, «где под вьюгой элегий навеваются сны», «белый вальс Воркуты»6, «терриконами вздыбилась эта земля», «уголь, уголь, ты глубок и космически чёрен»7, «мой город, я гляжу в твои глаза»8, «небо свинцовое, тучи плаксивые»9, «ветер, снег, холодной ночи мгла»10, «заглядывает солнце виновато, целует встречных в щёки горячо, но, как обычно, слишком поздновато»11, «чёрной тундры край зацепив, вверх пополз ослепительный шар»12, «я родился в метельную ночь, когда выли по-волчьи ветра», «вьюга лупит культёй по щекам, что же я не клоню головы?»13, «голуби воркуют: "Воркута!", и я - один из этих голубей»14, «в белом сне чёрный уголь спит, снится солнце ему в ледяной ночи», «в недрах каменных тайн только звон и стон, рубит уголь комбайн»15, «снеги чёрные, ночи белые, комариная мерзлота», «ветер северный, сны печальные, гололёд души»16, «и ласкает заря незакатная строгий город с рабочей судьбой»17.
Но воркутинская сказка в начале XXI в. вдруг словно споткнулась: стали закрываться шахты, а посёлки - опустевать один за другим. Люди уезжали и уезжают: кто на свою «историческую» малую родину (откуда когда-то прибыли в Воркуту сами или их родители), кто по программе
Ухова Е. Приехали, устроились, обжились // Сполохи. Сыктывкар, 1974. С. 58.
Кузнецов В. Я живу от солнца вдалеке // Заполярье. 1969. 26 июня.
Апекишев В. Под полуночным солнцем. Сыктывкар, 1994. С. 48-49.
Игнатенко Л. Воркутинкам // Заполярье. 2002. 28 ноября.
Касмынин Г. Пойду и я, надев унты // Наш современник. 1998. № 4. С. 70.
Даньщиков Э. Белый вальс // Заполярье. 2002. 18 января.
Беляев А. Воркутинский характер // Заполярье. 1984. 1 января.
Трусов В. Исповедь // Заполярье. 1968. 30 ноября.
Титов А. Осень на Воркуте // Высокие широты. Воркута, 2007. С. 89.
Аргунов А. Дорожное // Под Полярной звездой. Воркута, 1958. С. 14.
Гергиль В. Осеннее // Заполярье. 1968. 25 октября.
Загряжский А. Воркута // Высокие широты. Воркута, 2007. С. 22.
Канев А. Я родился в метельную ночь // Выбор: Альманах. Сыктывкар, 1999. С. 47.
Каганцов М. Я знаю, что на свете есть места // Высокие широты. Воркута, 2007.
С. 386.
Лисянский М. Воркута // Заполярье. 1976. 13 марта. Кузьмин Н. Ветер северный // Заполярье. 2000. 24 ноября.
Ванеев А. Песня о Воркуте //Лысенко Н. Милый Север мой. Лирические песни на стихи поэта Альберта Ванеева. Сыктывкар, 1993. С. 42.
4
10
12
13
14
16
организованного переселения, кто к друзьям, кто по продуманному или случайному выбору. И тогда пошёл мощный ностальгический стихотворный пласт; собственно, он продолжается до сих пор. Поэт А. Клейн пишет строки, которые как лейтмотив встречаются в других стихах:
И куда б мои дни ни летели, А тебя, Воркута, не забыть, Я стоял у твоей колыбели, Ты и после меня будешь жить1.
Но поэты - люди разные, и видение Воркуты тоже разное. В 1990-х гг., когда на демократической волне Советский Союз подвергся критике, это нашло отражение и в поэзии. Поэт В. Кушманов, в частности, писал:
Город за полярным кругом, Снег глубокий и сплошная тьма, Город нежный, как моя подруга, Город страшный, как моя судьба. Где-то здесь, в снегах твоих железных, Юность светлых волк в сердцах провыл, Уголь твой - спрессованная нежность Превращённых в лагерную пыль. Я иду по улице, где Ленин, В камне - жест, задумчивость и взгляд. Он-то, мудрый, знает, без сомненья, Что вот здесь вела дорога в ад2.
И всё же оптимистические ноты в современной поэтической Воркуте преобладают, несмотря ни на что. Вот что пишет воркутинский врач Е. Шевелёва:
Здесь мой дом, мои друзья и дети, Здесь живу я и людей лечу. Жизнь не мёд, но ни за что на свете Уезжать отсюда не хочу3.
Клейн А. Воркуте // Мой номер 2П-904. Сыктывкар, 1992. С. 66. Кушманов В. Город за полярным кругом // Вино печали и любви. Книга стихотворений. Сыктывкар, 1996. С. 57-58.
Шевелёва Е. Ода Воркуте // Заполярье. 1999. 26 ноября.
2
А вот стихи В. Каганцева:
Я, Тютчева не понимая, Поскольку Воркута - мой дом, Люблю пургу в начале мая И не мечтаю о другом. Ты в Заполярье засиделся что-то. Когда ж ты бросишь эту Воркуту? Моей душе высокие широты Дают и высоту, и широту!1
У поэта А. Попова есть такие строки:
Друзья мне пишут: снится Воркута, И улицы знакомые, и люди, И будет время, как-нибудь они Заедут, если только время будет2.
Но, увы, реальность зачастую бывает куда суровее, чем ожидают люди: друзья, скорее всего, не заедут, хотя и будет время, ибо город в силу экономических причин обречён на вымирание, уголь в таких объёмах больше не нужен. Экономика беспощадна, и особенно рыночная. Но есть поэзия, есть стихи, есть светлые душевные порывы. А раз люди пишут стихи, значит, сердцем они со своим заполярным городом, и эти стихи оживляют город, который, на три четверти опустошённый, ещё стоит, надеясь на лучший исход.
1 Каганцев М. Ты в Заполярье засиделся что-то. // Высокие широты. Воркута, 2007.
С. 384, 386.
2 Попов А. Друзья мне пишут: снится Воркута // О любви и смерти. Сыктывкар, 2008. С. 76.