вопросы российской юстиции выпуск № 20
УДК 343.3/.7
Лысак Виктория Олеговна Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова
Юридический факультет Россия, Москва viktorylysak@mail.ru Lysak Viktoriia
Moscow State University named after M.V. Lomonosov
Faculty of Law Russia, Moscow
УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ МЕХАНИЗМ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ
РЕЙДЕРСКИМ ЗАХВАТАМ Аннотация: в настоящей статье автором анализируются существующие уголовно-правовые нормы и спорные вопросы их применения в целях противодействия корпоративным захватам, приводится судебная статистика, регулирующая такие действия, исследуется судебная практика по применяемым рейдерами схемам. Кроме того, автор сравнивает «рейдерство» с «гринмейлом», описывает сущность «залогового рейдерства». Ключевые слова: рейдерство, рейдерский захват, корпоративный захват, гринмейл, антирейдерский пакет, залоговое рейдерство.
CRIMINAL LEGAL MECHANISM FOR COUNTERACTION TO RIDER
CONQUERIES
Annotation: in this article, the author analyzes the existing criminal law and controversial issues of their application in order to counteract corporate takeovers, provides judicial statistics governing such actions, and investigates judicial practice according to the schemes used by raiders. In addition, the author compares "raiding" with "greenmail", describes the essence of "collateral raiding".
Key words: raiding, raider takeover, corporate takeover, greenmail, anti-raider package, pledged raiding.
Рейдерство - явление не новое для России, распространявшееся ещё в 90-х годах прошлого века, связанное с переходом страны к рыночной экономике. Оно носит криминальный оттенок, в отличие от его понимания за рубежом.
Сейчас рейдерство - высокоинтеллектуальная преступная деятельность, так как рейдеры используют информацию как средство установления контроля над организациями. Зачастую рейдеры нанимают хакеров для взлома баз данных компании, чтобы в дальнейшем использовать конфиденциальную информацию для рейдерского захвата. Посредством фиктивного банкротства, скупки долгов, размытию акционеров и других способов рейдеры добиваются своих целей. То есть используются «слабые места» компании для установления над ней управленческого контроля.
В течение длительного времени борьба с рейдерскими захватами была
малоэффективной из-за отсутствия норм в УК РФ, по которым
квалифицировались бы действия рейдеров. В начале 2000-х годов принимались
попытки ведения статистического учета захваченных компаний как
государственными органами (Комитет по собственности Государственной
Думы РФ, территориальные управления по борьбе с экономическими
преступлениями ГУВД и др.), так и частными организациями, однако это не
охватывало весь масштаб происходящего, количество захватов было намного
больше. Статистика МВД отражала лишь то, о чем сообщали захваченные
организации, но зачастую рейдерство растворялось в других преступлениях -
мошенничестве, самоуправстве, краже, подделке документов. Рейдеры
постоянно совершенствовали способы, с помощью которых им удавалось
достичь целей, а законодательство не соответствовало этому. Чаще всего
действия рейдеров квалифицировали как мошенничество, что не было
достаточным, не все лица подлежали уголовной ответственности. Например,
судебная практика показывает, что иногда работники частных охранных
467
предприятий оставались безнаказанными, хотя их действия носили противоправный характер [14]. К уголовной ответственности привлекали уже на завершающем этапе захвата, когда управленческий контроль переходил к рейдерам, т.е. на начальных этапах захвата предупредить дальнейшие действия не представлялось возможным.
Осознавая это, законодатель в 2009 году дополнил УК РФ первой группой норм - ст.ст.185.2, 185.4[5], затем в 2010 году статьями 170.1, 185.5, 285.3[6], а в 2011- статьями 173.1 и 173.2 УК РФ [7]. Таким образом, борьба с рейдерством шла постепенно, но норма, которая определяла бы данное явление, так и не была введена. Хотя в 2020 году общероссийской общественной организацией «Опора России» предлагалось дополнить УК РФ новой нормой, закрепляющей ответственность за «воспрепятствование законной предпринимательской деятельности рейдерскими захватами», для того, чтобы снизить давление на бизнес[21], и председатель СК РФ А.И. Бастрыкин на заседании коллегии сообщал об увеличении рейдерских захватов предприятий, что в 2019 количество возбужденных уголовных дел по рейдерству превысило сотню[20], изменений в уголовном законодательстве не последовало.
Латентный характер рейдерства объясняется несовершенством норм УК РФ, а также их бланкетный характер, вызывающий сложности разграничения экономических преступлений и деликтов.
Рассмотрим составы преступлений, которые образуют уголовно-правовой механизм противодействия рейдерским захватам. Составы разбросаны по всей Особенной части, потому что, как и говорилось ранее, такое явление, как «рейдерство» имеет комплексный характер, поэтому может реализовываться различными способами.
Суды по-прежнему квалифицируют переход прав управления компанией и отчуждение ее имущества по ст.159 УК РФ (мошенничество) [1]. «Антирейдерские составы», как правило, не применяются. Как показывают статистические данные за 2019 год по ст.170.1 УК РФ было осуждено 32
468
человека, за 2020 - 40, по ст.185.5 за 2020 год вообще не было осужденных, а за 2019 - 2[23]. Такое количество осужденных отражает сложность понимания правоприменителем данных норм из-за недостатков в юридической технике, отсутствия толкований высшей судебной инстанции.
Статья 170.1 УК РФ предусматривает ответственность за фальсификацию реестров - ЕГРЮЛ, реестра владельцев ценных бумаг, системы депозитарного учета [1]. Судебная практика свидетельствует о том, что данная норма применятся в основном при фальсификации ЕГРЮЛ.
Субъективная сторона отражает цели осуществления данных деяний, и здесь возникают трудности в квалификации - необходимо наличие обеих целей либо достаточно одной из указанных в диспозиции. Данные вопросы рассматривались П.С. Яни, А.Н. Ляскало, А.В. Воеводкиным: их позиции схожи в том, что цели являются альтернативными (например, цель, направленная на приобретение права на чужое имущество, может отсутствовать) [18].
Конструкция диспозиции, указывающая на цель внесения недостоверных сведений в реестры либо «иные цели, направленные на приобретение права на чужое имущество», неудачна, так как «иные цели» можно трактовать по-разному - и как более широкое понятие, включающая внесение недостоверных сведений в реестры, и как альтернативное обстоятельство.
Так, К. осужден по ст.170.1 УК РФ. Постановление апелляционной инстанции гласит, что защитник осужденного выражает несогласие с приговором в части признания его подзащитного виновным в совершении преступлений, так как в действиях К. отсутствует обязательный признак состава преступления - цель, направленная на приобретение права на чужое имущество [8]. Однако суд правильно оставил жалобу без удовлетворения, мотивировав тем, что «диспозиция данной нормы содержит указание на две не связанные между собой цели уголовно наказуемых действий: внесение
недостоверных сведений в реестры либо иные цели, направленные на приобретение права на чужое имущество» [8].
Суть рейдерства заключается в установлении контроля над компанией, а приобретение ее имущества является второстепенной задачей. Поэтому, на наш взгляд, указание на цель, направленную на приобретение права на чужое имущество характеризует мошенничество. Здесь возникают трудности в разграничении этих составов.
При конкуренции части и целого вопрос решается в пользу нормы-целого. Конкуренция возникает в том случае, когда фальсификация ЕГРЮЛ сопряжена с хищением либо приобретением права на имущество юридического лица путем обмана. Внесение недостоверных сведений в реестр позволяет рейдерам распоряжаться имуществом юридического лица. Таким образом, статья 159 УК РФ - целое, это подтверждает абзац 4 п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» [9]. Суды по-разному решают данный вопрос, о чем свидетельствует следующее дело.
Директор ООО Иванов, действуя из корыстных побуждений, приобрел долю в уставном капитале ООО в размере 16,116%, незаконно путём обмана сфальсифицировал ЕГРЮЛ, представив в Межрайонную ИФНС документы, содержащие заведомо для него ложные данные, в целях внесения недостоверных сведений об учредителях (участниках) юридического лица, о размере и номинальной стоимости доли в уставном капитале общества, и в целях незаконного приобретения права на имущество общества. Суд посчитал, что Иванов осознанно совершил действия по внесению в ЕГРЮЛ недостоверных сведений в целях приобретения права на чужое имущество, что является способом мошенничества, содеянное полностью охватывается ч.4 ст.159 УК РФ и дополнительной квалификации по ч.1 ст.170.1 УК РФ не требует [10].
В деле, рассматриваемом Красноглинским районным судом г. Самары, было установлено, что Седыкин, являясь миноритарием ОАО «Тольяттиазот», подделал официальные документы общества - протокол повторного годового общего собрания акционеров и протокол заседания совета директоров, представил в налоговую инспекцию заведомо ложные данные о генеральном директоре в целях приобретения права на часть акций и чистой прибыли ОАО, но по независящим от него обстоятельствам не смог довести преступление до конца, поскольку руководством управляющей компании своевременно были предприняты меры по пресечению незаконных действий. Суд назначил наказание по совокупности - ч.1 ст.327, ч.1 ст.170.1, ч.1 ст.327, ч.3 ст.30 159 УК РФ [11].
Инкриминировать ст.185 УК РФ (Злоупотребления при эмиссии ценных бумаг) можно рейдерам, «размывающим» пакет акций с помощью выпуска дополнительных акций, которые распределяются между «своими» лицами, тем самым происходит вытеснение акционеров, так как пропорционально изменяются доли. Акционеры при этом не осведомлены о дополнительной эмиссии, все происходит в их отсутствие.
Вызывают сложности в реализации ст.185.2 УК РФ) [1] (лишь в 2017 году было вынесено 3 приговора) в виду конструирования состава как материального в ч.1 и ч.2, в необходимости доказывания последствий -причинение крупного и особо крупного ущерба и умысла лица. В 2016 году законодателем были внесены изменения в примечание к ст.185 УК РФ, где увеличилась сумма ущерба, что еще больше затруднило применение ст.185.2 УК РФ. Между ч.3 данной статьи и ч.3 ст.15.22 КоАП возникает коллизия, отсутствуют критерии для разграничения преступления и правонарушения, это позволяет правоприменителю произвольно выбирать норму при схожих фактических обстоятельствах [16, с.128].
Оценивая следующую норму, а именно ст.185.4 УК РФ) [1], отметим, что по статистическим данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ
471
последний раз обвинительный приговор вынесен лишь в 2011 году, больше статья не применялась [19]. Объясняется это тем, что невозможно установить причинно-следственную связь между деяниями, описанными в диспозиции, и последствиями в виде причинения крупного ущерба либо извлечения дохода в крупном размере. Деяния не могут привести к таким последствиям. Они способствуют принятию выгодных для некоторых заинтересованных лиц управленческих решений, которые уже позже, опосредованно действиями менеджмента, будут реализованы в виде отчуждения капитала и перехвата управления обществом [15]. Состав сформулирован как материальный, таким образом, на начальных стадиях предупредить захват не получится, а сделать состав формальным невозможно, так как произойдет смешение с административным законодательством, а именно со ст.15.23.1 КоАП РФ. Поэтому ст.185.4 УК РФ следует декриминализировать, тем более в некоторых случаях, ст.185.5 УК РФ будет конкурировать со ст.185.4 УК РФ. Ст.185.5 УК РФ будет специальной нормой, так как в ней указывается на цель совершения преступления.
Рассматривая такой состав из «антирейдерского пакета», как ст.185.5 УК РФ) [1], отметим объемность диспозиции. С введением данной нормы в 2010 году изменения не происходили. Законодателю следовало бы объединить ООО, ОДО (выделявшееся до 1 сентября 2014 года), АО как хозяйственные общества, тем более так отражено в названии статьи, это позволит сократить чрезмерно широкую диспозицию нормы.
Помимо широкой диспозиции, затрудняющей понимание объективной
стороны, вызывают трудности выделения субъекта преступления. В этой
норме они разные. Представляется, что выполнение объективной стороны на
общем собрании и на заседании совета директоров возможно специально
уполномоченными лицами, указанными в пунктах 4,6 ст.37 ФЗ «Об ООО» [3],
п.4 ст. 56, п.1 ст.63, п.4 ст.68 ФЗ «Об АО» [2], а также любым лицом,
голосовавшим от имени акционера (участника) хозяйственного общества или
472
члена совета директоров (наблюдательного совета) по заведомо подложной доверенности. Согласимся с позицией Г.К. Смирнова и А.Н. Ляскало, заключающейся в том, что из буквального толкования нормы следует, внесение недостоверных сведений в протокол собрания, заседания совета директоров и иные документы, отражающие ход и результаты голосования, возможно только лицами, которые полномочны составлять и подписывать указанные документы. Поэтому искажение корпоративных документов без проведения собрания лицами, не имеющие права оформлять решения органов управления, не может квалифицироваться по ст.185.5 УК РФ [15], [17]. В приведенном нами примере про миноритария ООО «ТоАЗ» его действия были квалифицированы по ст.327 УК РФ, а не по ст.185.5 УК РФ, потому что собрание акционеров не проводилось и у обвиняемого не было полномочий на составление данных документов.
В диспозиции ст.185.5 УК РФ содержится указание на цель совершения преступления - незаконный захват управления в юридическом лице. То есть выполнение перечисленных в статье действий в отсутствие указанной цели не может квалифицироваться как фальсификация решения органа управления хозяйственного общества.
Часть 2 ст.185.5 УК РФ указывает на способ совершения преступления -шантаж. Данный термин не раскрывается в УК РФ, однако он указывается в нескольких статьях Особенной части как способ, и как разновидность преступных действий (ст.163 - вымогательство и ст.179 - принуждение к совершению сделки или отказу от её совершения), то есть как часть деяний.
В корпоративном праве выделяется такой термин, как «^геептай» или корпоративный шантаж. Обычно, под ним понимается злоупотребление правом акционеров. Одним из способов «гринмейла» является деятельность миноритарных акционеров (чаще всего «гринмейл» наблюдается в коммерческих организациях), которые всячески дестабилизируют деятельность
компании, чтобы, впоследствии их акции выкупили по сильно завышенной цене, нарушая принцип эквивалентности.
«Гринмейлерами» инициируются внеочередные собрания акционеров, подаются жалобы в налоговые, правоохранительные органы, иски к членам совета директоров, запрашивается документация общества, а также в СМИ распространяется порочащая честь и достоинство информация об акционерах компании.
Граничит с «гринмейлом» такое понятие, как «миноритарный активизм», который используется как в позитивном, так и негативном ключе. Миноритарные акционеры объединяются в группы для защиты своих корпоративных прав, повышения эффективности их деятельности -выступления в СМИ, обращения в государственные органы для привлечения внимания к своим проблемам. Но иногда миноритариями преследуют цель исключить мажоритариев из общества и получить корпоративный контроль над деятельностью компании. Миноритарные акционеры злоупотребляют правами и приводят компанию к разорению.
Таким образом, сравнивая «гринмейл» и «рейдерство», нужно обозначить цель первого - обогащение, получение прибыли, так понимается и в западной практике. М.Г.Ионцев считает гринмейл «разновидностью высокоинтеллектуального вымогательства, осуществляемого внешне законными средствами» [13, с.11]. «Гринмейл» может быть способом рейдерства в том случае, когда миноритарные акционеры преследуют цель -вывести капитал, получить управленческий контроль над компанией. Например, миноритарий, непосредственно связанный с конкурентом общества, требует предоставить ему информацию (так как имеет на это право), которая является конфиденциальной, что впоследствии приводит к убыткам юридического лица либо к его захвату со стороны конкурентов.
Квалифицировать действия «гринмейлеров» (в случае, когда «гринмейл» выступает способом рейдерства) можно на наш взгляд по ст.179 УК РФ. Создав
474
конфликтную ситуацию в компании, блокируя ее деятельность приемами, описанными выше, шантажисты принуждают других акционеров, обладающих управленческими полномочиями, выкупить пакет акций по завышенной цене, то есть заключить договор купли-продажи акций, при этом угрожают распространить сведения об этой компании, разгласить коммерческую тайну, тем самым причинить ей существенный вред.
«Гринмейл» - сложное и трудно доказуемое явление, скрывающееся под недобросовестностью лиц, злоупотребляющими своими правами. Иногда он способствует рейдерству, является его инструментом, что приводит к захвату компании.
Уголовно-правовой механизм борьбы с рейдерскими захватами включает в себя не только главу 22 УК РФ, но и ряд других глав, что подтверждает разноплановость рейдерства.
Среди способов, применяемых рейдерами, распространено «залоговое рейдерство». Здесь осуществляется захват собственности заемщиков банка их менеджерами, которые во взаимосвязи с правоохранительными органами, арбитражными управляющими доводят компанию до состояния банкротства, а затем заложенное имущество передается аффилированным с менеджментом банка лицам. Дела по подобной схеме практически не возбуждаются, так как тяжело доказать преступный умысел банковских работников и дать уголовно-правовую оценку лицам, участвовавших в этой схеме.
При участии банков в управленческом захвате используется
просроченная задолженность. Наиболее распространенной схемой является
кредитование с залоговым обеспечением - когда банком выдается кредит на
крупную сумму под залог имущества. Заемщик выполняет свои обязательства,
а топ-менеджеры банка пытаются довести его до банкротства. Они
информируют его о снижении стоимости заложенного имущества по
результатам оценки (хотя это не соответствует действительности), требуют
предоставить дополнительное обеспечение или необоснованно повышаются
475
процентные ставки по кредиту. Создается просроченная задолженность, погасить которую заемщик не в силах. Тогда менеджмент банка обращается в суд с требованием о погашении кредита, суд удовлетворяет требования банка, который потом инициирует банкротство заемщика. Назначается арбитражный управляющий, находящийся в преступных связях с менеджментом. Этим арбитражным управляющим подкупается оценщик, который предоставляет отчет о снижении стоимости заложенного имущества. Затем осуществляется обращение взыскания на заложенное имущество по заведомо заниженной оценщиком цене, реализация его с торгов аффилированным менеджменту банка лицам. Банк и заемщик становятся потерпевшими [12].
Приведем пример из судебной практики. В 2018 году Пресненским районным судом города Москвы вынесен приговор по делу бывшего директора департамента развития регионов Внешэкономбанка Валитова, который обвинялся в злоупотреблении должностными полномочиями в составе организованной группы, повлекшие тяжкие последствия (ч.2 ст.35, ч.3 ст.285 УК РФ). Валитов с соучастниками, лицами из числа руководителей Внешэкономбанка, создал условия для банкротства ООО «Заречье-2» (далее -«З-2»), ведущее строительство жилого комплекса в Подмосковье. Валитов в 2009 году курировал работу с кредитом «З-2». Он потребовал от ООО «Заречье-Сетунь», владевшего «З-2», внести изменения в кредитный договор под предлогом установления банковского контроля за расходованием кредитных средств. В состав соучредителей «З-2» была включена подконтрольная Валитову кипрская компания, которая стала владеть блокирующим пакетом акций общества. Валитову удалось затормозить работу общества, которое в 2012 году было обанкрочено, а банку причинен ущерб на сумму 117,2 млн. долларов [22].
Таким образом, действия лиц из числа топ-менеджмента банка можно квалифицировать как злоупотребление полномочиями (ст.201 УК РФ) либо как злоупотребление должностными полномочиями (ст.285 УК РФ) (если более
4/Ь
ВОПРОСЫ РОССИЙСКОЙ юстиции ВЫПУСК № 20
50% акций находится в федеральной собственности). Топ-менеджер будет выступать как исполнитель в части доведения заемщика до банкротства и как соучастник с арбитражным управляющим по реализации имущества заемщика по заниженной цене.
Действия арбитражного управляющего также будут квалифицироваться по ст.201 УК РФ, а оценщика, находящегося в сговоре с арбитражным управляющим, как пособника в совершении данного деяния. Оценщик выдает недостоверный отчет об оценке стоимости имущества. Предоставлять его в арбитражный суд или нет - зависит от арбитражного управляющего. То есть оценщик готовит документ, который может привести к определенным юридическим последствиям. Здесь нельзя квалифицировать его действия по ч. 1 ст.327 УК РФ, так как отчет представляет собой документ, который носит не официальный, а рекомендательный характер (ст. 12 ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» [4]). По ст.307 УК РФ также не подлежит ответственности, в данном случае он не был назначен судом в качестве эксперта. А вот действия арбитражного управляющего, предоставившего недостоверный отчет в суд, будут квалифицироваться еще и по ст.303 УК РФ как фальсификация доказательств, так как отчет может быть предоставлен в качестве таковых.
Использование процедуры банкротства возможно и при такой ситуации.
Директор или генеральный директор общества, не являющийся его акционером
(участником), связанный с рейдерами или сам осуществляющий такую
деятельность, заключает договоры с фирмой-однодневкой на сумму свыше 300
тыс. руб., тем самым образуется кредиторская задолженность, которая не
оплачивается. Фирма-однодневка подает иск в арбитражный суд на общество и
выигрывает дело, начинается исполнительное производство. Директор или
генеральный директор уведомляет собственников тогда, когда встает выбор
между выплатой крупной суммы с неустойкой либо началом процедуры
банкротства. Таким образом, действия руководителя юридического лица
477
ВОПРОСЫ РОССИЙСКОЙ юстиции ВЫПУСК № 20
квалифицируются по ст.196 УК РФ как преднамеренное банкротство, если оно все-таки будет, а если нет, то по ст.201 УК РФ как злоупотребление полномочиями.
При применении силовых способов захвата используются такие составы, как разбой (ст.162 УК РФ), вымогательство (ст.163 УК РФ), причинение вреда здоровью различной степени тяжести (ст. 111,112,115 УК РФ), похищение (ст.126 УК РФ), убийство (ст.105 УК РФ), массовые беспорядки (ст.212 УК РФ) [1]. По этим составам квалифицировали действия рейдеров в конце 90-х -начале 2000-х гг. Рейдеры угрожали собственникам, акционерам (участникам), преследовали их близких, расправлялись физически, устраивали погромы в офисах компании. Также по-прежнему фабрикуются уголовные дела в отношении собственников организации в период рейдерских атак, чтобы не препятствовать их осуществлению, а после дела прекращаются за отсутствием события преступления. То есть использование коррупционных связей в государственных органах способствует рейдерским захватам. Должностным лицам в таких случаях должны вменяться нормы, предусмотренные главой 30 УК РФ. Кроме того, бывают случаи, когда подкупаются судьи, которые выносят в дальнейшем неправосудные судебные акты. Однако чаще всего рейдеры представляют недостоверные документы, на основе которых суд, введенный в заблуждение, принимает решения. В первом случае действия судьи квалифицируются по ст.305 УК РФ, а во втором - лицам, которые заведомо предоставили ложные документы, инкриминируется фальсификация доказательств (ст.303 УК РФ).
Таким образом, можно сделать вывод, что рейдерские захваты квалифицируются по ряду норм, некоторые из них были введены специально с целью противодействия данному явлению, однако они практически не применяются либо являются недейственными (неэффективными). Хотя Следственный комитет подтверждает, что рейдерские атаки возникают, об этом пишут и СМИ, это свидетельствует о том, что нормы, закрепленные в
4/8
ВОПРОСЫ РОССИЙСКОЙ юстиции ВЫПУСК № 20
Уголовном кодексе РФ, не лишены недостатков. В нынешней ситуации рейдерство - тяжело выявляемая криминальная деятельность лиц, переходящая в гражданско-правовую сферу и проявляющаяся, в том числе, и корпоративном законодательстве.
Список литературы:
1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-Ф3 // СПС «КонсультантПлюс»
2. Федеральный закон от 26.12.1995 № 208-ФЗ "Об акционерных обществах"// СПС «КонсультантПлюс»
3. Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" // СПС «КонсультантПлюс»
4. Федеральный закон от 29.07.1998 № 135-Ф3 (ред. от 02.07.2021) "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" // СПС «КонсультантПлюс»
5. Федеральный закон от 30.10.2009 № 241-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"//СПС «КонсультантПлюс»
6. Федеральный закон от 01.07.2010 № 147-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"//СПС «КонсультантПлюс»
7. Федеральный закон от 07.12.2011 № 419-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"//СПС «КонсультантПлюс»
8. Апелляционное постановление Верховного суда республики Карелия от 10 августа 2017 года по делу № 22-1217/2017 // ГАС РФ «Правосудие» // URL: https://bsr.sudrf.ru/
9. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 (ред. от 29.06.2021) "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате"// СПС «КонсультантПлюс»
10. Приговор Первомайского районного суда г. Ижевска от 24 января 2017 г. по делу № 1-1\17// ГАС РФ «Правосудие» // URL: https://bsr.sudrf.ru/
11. Приговор Красноглинского районного суда г. Самары от 28.07.2017 по делу № 1-96/2017// Красноглинский районный суд г. Самара // URL: http: //krasnoglinsky.sam.sudrf.ru/
12. Долотов Р.О. Квалификация действий участников «залогового рейдерства». Уголовное право. 2019. № 6 // СПС «Консультант Плюс»
13. Ионцев М.Г. Корпоративные захваты. Слияния, поглощения, гринмейл. М.: Ось-89, 2008. - 272 стр.
14. Константинов В. Рейдерство - не мошенничество! Законность. 2008. №11 // СПС «КонсультантПлюс»
15. Ляскало А.Н. Квалификация корпоративных (рейдерских) захватов: вопросы применения ст. 185.4 и 185.5 УК РФ. Уголовное право. 2017. № 2 // СПС «КонсультантПлюс»
16. Семенов Т.В. Уголовно-правовые запреты в сфере корпоративных отношений: социальная обусловленность и законодательное конструирование. Дис. ... канд.юрид.наук. М., 2016. - 221 стр.
17. Смирнов Г. Применение антирейдерских новелл уголовного закона. Уголовное право. 2011. №6 // СПС «КонсультантПлюс»
18. Яни П.С. Фальсификация Единого государственного реестра юридических лиц - имущественное преступление? Законность. 2012. № 12 // СПС «КонсультантПлюс»
19. Данные судебной статистики Судебного департамента при ВС РФ // URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79 (дата обращения: 09.03.2022)
20. За год число дел о рейдерских захватах в России выросло на 135% // ТАСС [Электронный ресурс] // URL: https://tass.ru/obschestvo/7886589 (дата обращения: 07.03.2022)
ВОПРОСЫ РОССИЙСКОЙ юстиции ВЫПУСК № 20
21. Опора России» предложила закрепить термин «рейдерский захват» в УК РФ // Коммерсантъ [Электронный ресурс] // URL: https://www.kommersantru/doc/4584351(дата обращения: 07.03.2022)
22. Кредит ВЭБа привел следствие в колонию// Коммерсантъ [Электронный ресурс] // URL: https://www.kommersant.ru/doc/3613501 (дата обращения: 15.03.2022)
23. Судебная статистика РФ [Электронный ресурс] // URL: http://stat.xn— 7sbqk8achja.xn--p1ai/stats/ug/t/14/s/17 (дата обращения: 09.03.2022)