УДК 343+351.751
А. В. Курсаев
А. Ю. Терехов
УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ОЦЕНКА ЦЕНЗУРЫ
В статье раскрываются понятие и признаки цензуры, анализируются основания криминализации цензуры. Отмечаются случаи, при которых цензура допускается. Проводится различие между ограничением отдельных видов информации и цензурой. Обращается внимание на основания для квалификации деяний, обладающих признаками цензуры.
Ключевые слова: уголовная ответственность, квалификация преступлений, цензура.
В соответствии с частью 5 статьи 29 Конститу- ющие недопустимость института цензуры в раз-
ции Российской Федерации гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.
Цензура представляет собой контроль со стороны властных структур за содержанием и распространением информации, печатной продукции, музыкальных и сценических произведений, произведений изобразительного искусства, кино- и фотопроизведений, передач радио и телевидения, веб-сайтов и порталов, частной переписки с целью ограничения либо недопущения распространения идей и сведений, признаваемых нежелательными.
По способу осуществления цензура разделяется на предварительную, которая предполагает необходимость получения разрешения на циркуляцию информации, и последующую, при которой оцениваются и принимаются запреты или ограничения в отношении уже опубликованных информационных продуктов, а также принимаются меры ответственности в отношении лиц, нарушивших требования цензурных организаций [1, с. 12].
Установленный Конституцией Российской Федерации запрет на осуществление цензуры имеет своей целью свободный и беспрепятственный поиск, получение и распространение информации.
В этой связи законодательством Российской Федерации предусмотрены нормы, устанавлива-
личных сферах деятельности общества.
Во-первых, это недопустимость цензуры средств массовой информации.
Статья 3 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» указывает, что цензура массовой информации, то есть требование от редакции средства массовой информации со стороны должностных лиц, государственных органов, организаций, учреждений или общественных объединений предварительно согласовывать сообщения и материалы (кроме случаев, когда должностное лицо является автором или интервьюируемым), а равно наложение запрета на распространение сообщений и материалов, их отдельных частей, - не допускается.
Во-вторых, это цензура, заключающаяся в отказе в предоставлении печатных изданий (книг, журналов, газет) и аудиовизуальной продукции (звукозаписей, микрофильмов и т.д.), доступа к музейным предметам и музейным коллекциям без специально оформленного разрешения либо изъятие из фонда свободного доступа [2, с. 13].
Соответствующие положения о недопустимости цензуры в данной области предусмотрены статьей 12 Федерального закона от 29 декабря 1994 г. № 78-ФЗ «О библиотечном деле» и статьей
Курсаев Александр Викторович, кандидат юридических наук, заместитель начальника отдела ДГСК МВД России, e-mail: kursaev@list.ru
Терехов Алексей Юрьевич, кандидат юридических наук, заместитель начальника Ростовского юридического института МВД России (по научной работе), e-mail: terekhov.au@gmail.com © Курсаев А.В., 2016 © Терехов А.Ю., 2016 Статья получена 20.06.2016
35 Федерального закона от 26 мая 1996 г. № 54-ФЗ «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации».
В-третьих, это цензура, заключающаяся в ограничении права переписки отдельных категорий граждан. Недопустимость такого вида цензуры вытекает из статьи 37 Закона Российской Федерации от 2 июля 1992 г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», статьи 20 и 21 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-Ф3 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», части 4 статьи 15 и части 2 статьи 91 УИК РФ, абзаца второго подпункта 1 пункта 10 статьи 15 Федерального закона от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних».
Таким образом, цензура представляет собой достаточно неоднородное явление.
Соответственно, и уголовная ответственность за цензуру будет дифференцироваться в зависимости от конкретной сферы деятельности человека, где такой факт цензуры имел место.
Согласно части первой статьи 57 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» ущемление свободы массовой информации, то есть воспрепятствование в какой бы то ни было форме со стороны граждан, должностных лиц государственных органов и организаций, общественных объединений законной деятельности учредителей, редакций, издателей и распространителей продукции средства массовой информации, а также журналистов, в том числе посредством осуществления цензуры, влечет уголовную ответственность.
Как правильно отмечает С. М. Казанцев, указанная правовая норма не допускает не только предварительную, но и последующую, карательную цензуру [3, с. 411].
Законодателем данное положение реализовано путем закрепления в статье 144 УК РФ ответственности за воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов путем принуждения их к распространению либо к отказу от распространения информации [4, с. 80 - 93; 5, с. 89 - 93; 8].
От всех иных видов уголовной ответственности за цензуру данная норма отличается, в первую очередь, признаками потерпевшего - им является журналист.
При этом цензура является лишь одной из форм воспрепятствования деятельности журналиста, которая может реализовываться также и путем нарушения права редакции на запрос и получение информации, незаконного изъятия, уничтожения
тиража или его части, принуждения журналиста к распространению или отказу от распространения информации (статья 57 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации»).
Однако законодатель в данном случае установил ответственность не за всякую цензуру, а только за ту цензуру, которая реализуется путем принуждения к распространению либо к отказу от распространения информации.
В литературе к способам принуждения относят: физическое и психическое воздействие на журналиста, его близких, администрацию средств массовой информации, в том числе путем физического насилия [6, с. 605], шантаж [7, с. 195], обещания продвижения по службе [8, с. 336], угрозы [9, с. 432].
Так, приговором Горно-Алтайского городского суда по части 2 статьи 144 УК РФ был осужден к 10 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год и лишению права занимать государственные должности в течение 1 года председатель комитета по информационной политике Правительства Республики Алтай А.Ку-дашев, который требовал от главных редакторов газет «Звезда Алтая» и «Алтайдын Чолмоны» публиковать только положительные материалы о работе органов власти республики и умалчивать о деятельности ряда депутатов [10].
В связи с этим все иные действия, которые не охватываются понятием принуждения, преступным по смыслу статьи 144 УК РФ не являются.
Так, В. И. Курилов и Н. Г. Иванов правильно отмечают, что так называемое имплицитное (неявное), косвенное принуждение посредством, например, дачи советов, не образует признаков объективной стороны преступления, предусмотренного статьей 144 УК РФ, и уголовной ответственности не влечет [6, с. 605].
Во втором и третьем виде цензуры (отказ в доступе к библиотечным и музейным фондам и ограничении права переписки отдельных категорий граждан) действия соответствующих лиц, обладающих статусом должностного лица, могут быть квалифицированы по статье 285 (злоупотребление должностными полномочиями) и 286 (превышение должностных полномочий) УК РФ.
Ответственность в данном случае наступает при наличии установленных УК РФ условий -наличие корыстной или иной личной заинтересованности и существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства (статья 285) либо только существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства (статья 286).
Обязательным условием привлечения к уголовной ответственности является и наличие специального субъекта, являющегося должностным лицом.
Кроме того, цензура может иметь форму отказа в предоставлении гражданину информации или сокрытии информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей. Ответственность за данные деяния установлена статьями 140 и 237 УК РФ соответственно.
При этом если для привлечения к уголовной ответственности по статье 140 УК РФ необходимо причинение вреда правам и законным интересам граждан [7, с. 166], то преступление, предусмотренное статьей 237 УК РФ, считается оконченным в момент сокрытия или искажения информации. Момент сокрытия в таком случае определяется наступлением реальной возможности у лица направить (предоставить) информацию надлежащему и нуждающемуся в ней адресату или для всеобщего сведения. Момент же искажения информации определяется датой предоставления искаженной информации адресату или неопределенному кругу лиц [9, с. 714].
Таким образом, уголовная ответственность за цензуру предусмотрена различными нормами УК РФ.
Квалификация содеянного в данном случае определяется конкретными признаками состава преступления, совершенного виновным.
Необходимым условием для привлечения к уголовной ответственности за цензуру является наступление предусмотренных УК РФ последствий.
В случае их отсутствия виновное лицо может быть привлечено к иным видам юридической ответственности (административной, дисциплинарной, гражданско-правовой).
Единственное исключение из этого правила -это предусмотренная статьей 237 УК РФ ответственность за сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей. Указанное обстоятельство, как отмечает О.Л. Дубовик, основано, по всей видимости, на печальном опыте, когда сокрытие в течение нескольких дней факта аварии на Чернобыльской АЭС, затем - масштабов аварии привело к причинению вреда здоровью многих людей, которые из-за незнания не приняли элементарных мер предосторожности, попали под прямое воздействие радиационного излучения, употребляли воду и продукты с высоким содержанием радиоактивных осадков [9, с. 714]. Отдаленные последствия этого проявляются и теперь.
В то же время ответственность по статье 237 УК РФ наступает только в случае сокрытия или искажение информации о событиях, фактах или
явлениях, создающих опасность для жизни или здоровья людей либо для окружающей среды.
Таким образом, данное преступление можно отнести к составам поставления в опасность (деликтам создания опасности) [11; 12, с. 64 - 81; 13; 14, с. 23 - 27].
При этом статья 237 УК РФ относится к составам конкретной опасности, в которых уголовная ответственность может наступить за указанные в законе действия (бездействие) только в том случае, если они в конкретных условиях могли повлечь наступление вредных последствий [15, с. 68, 73, 76; 13, с. 21].
Создание такой опасности наступления вреда в литературе [16, с. 179; 17, с. 57, 60] иногда рассматривается как самостоятельное общественно опасное последствие преступления. Исходя из этого, такие преступления даже предлагается относить [18, с. 71] (что, с нашей точки зрения, не верно) к материальным составам.
Таким образом, и ответственность по статье 237 УК РФ также не обусловлена наличием только одного деяния. Необходимо, чтобы такое деяние поставило под угрозу охраняемые уголовным законом отношения.
Следует согласиться с мнением С. В. Процен-ко, что в составах поставления в опасность угроза общественным отношениям столь же конкретна, как и в материальных составах. Разница же заключается в том в том, что «в материальных составах последствия наступают, поскольку никто и ничто этому не помешало, а при поставлении в опасность они не наступили, поскольку конкретные лица и обстоятельства этому помешали» [14, с. 25]. Аналогичный вывод следует распространить и на формальные составы, так как преступлений, не причинивших вреда, не бывает.
В этой связи составы поставления в опасность в чем-то схожи с покушением на преступление, так как в обоих случаях общественно опасные последствия отсутствуют.
Различие между ними проявляется в том, что при покушении имеется умышленная форма вины, а при поставлении в опасность вина может характеризоваться и неосторожностью [19, с. 224]. В качестве примера можно привести статьи 215, 217, часть 2 статьи 225 УК РФ.
Цензура, кроме отрицательных последствий, может выступать и в качестве меры обеспечения информационной безопасности, имея, таким образом, и положительное содержание [20; 2, с. 21; 21; 22, с. 28].
В этой связи требование о запрете цензуры не является абсолютным.
В соответствии с частью 1 статьи 56 Конституции
Российской Федерации в условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным законом могут устанавливаться отдельные ограничения прав и свобод с указанием пределов и срока их действия.
Ограничение свободы печати и других средств массовой информации, включая введение предварительной цензуры, допускается в условиях чрезвычайного и военного положения, что непосредственно предусмотрено пунктом «б» статьи 12 Федерального конституционного закона от 30 мая 2001 г. № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении» и подпунктом 14 пункта 2 статьи 7 Федерального конституционного закона от 30 января 2002 г. № 1-ФКЗ «О военном положении»).
Цензуре подлежит также корреспонденция подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений и осужденных (статья 20 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и статья 91 УИК РФ).
Цензуре в данном случае подлежит переписка лиц, нарушивших закон. Такая цензура, как отмечает В. Д. Харитонов, выступает в качестве метода борьбы со злоупотреблениями и имеет своей целью недопущение совершения различных правонарушений, включая преступления, а также вовлечение в их совершение иных лиц [23, с. 43 - 44].
Кроме того, существует и так называемая «возрастная цензура», направленная на предотвращение контакта детей и лиц, не достигших совершеннолетия, с материалами, способными отрицательно повлиять на их психику и в перспективе привести к неадекватному и антисоциальному поведения с их стороны [1, с. 13].
В частности, статьей 37 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» установлены ограничения на распространение эротических изданий. Более того, УК РФ в статьях 242 - 2422 устанавливает ответственность за изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями. Данные действия к цензуре отнести нельзя.
Действия, связанные с оборотом информации, подлежащей цензуре, УК РФ не криминализированы, что вытекает из положения Конституции Российской Федерации о запрете цензуры.
Между тем дореволюционным уголовным законодательством предусматривалась уголовная ответственность за проступки печати, в число которых входили «печатание без просмотра цензуры, открытие и содержание тайной типографии, литографий и металлографии, хранение и продажа книг, запрещенных цензурой». Ответственность за подобные деяния устанавливалась согласно Уложению о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., Акту 6 апреля 1865 г., Уголовному уложению 1903 г. через денежные взыскания, арест и тюремное заключение [24, с. 26].
Таким образом, уголовно-правовое регулирование, реализуемое в нормах УК РФ, направлено на обеспечение свободного доступа к информации и предусматривает наступление в соответствующих случаях ответственности за цензуру в различных ее формах.
В то же время право на доступ к информации не является абсолютным и может быть ограничено в общественных интересах или интересах других лиц, что также подкрепляется соответствующими уголовно-правовыми запретами.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Марцоха И.Е. Институт цензуры в информационной правовой политике России: автореф. дис. ... канд юрид. наук. Ростов-на/Дону, 2007.
2. Куликова С.А. Теоретико-методологические подходы к правовому понятию цензуры // Конституционное и муниципальное право. 2012. № 7.
3. Комментарий к Конституции Российской Федерации (постатейный) / под ред. В.Д. Зорькина. М., 2011.
4. Грошиков К.К. Социально значимая информация и ее уголовно-правовая охрана. М., 2011.
5. Климанов А.М., Пешков Д.В., Розовская Т.И. Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина: научно-практическое пособие. М., 2015.
6. Полный курс уголовного права / под ред. А.И. Коробеева. Т. II. Преступления против личности. СПб., 2008.
7. Особенная часть Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий, судебная практика, статистика / под общ. ред. В.М. Лебедева, отв. ред. А.В. Галахова. М., 2009.
8. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под общ. ред. Н.Г. Кад-никова. М., 2004.
9. Учебный комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. А.Э. Жалинский. М., 2005.
10. Пушкарева А. И снова будет слово // Российская газета. 2006. 29 сент.
11. Баймакова Н.И. Деликты создания опасности // Российская юстиция. 2009. № 2.
12. Ляпунов Ю.И. Природа преступных последствий в деликтах создания опасности // Сибирские юридические записки. Вып. IV. Иркутск; Омск, 1974.
13. Нерсесян В. Проблемы уголовной ответственности за неосторожные преступления в составах «по-ставления в опасность» // Уголовное право. 2000. № 4.
14. Проценко С.В. О законодательной конструкции объективной стороны преступления в составах «по-ставления в опасность» // Российский следователь. 2014. № 10.
15. Кузнецова Н.Ф. Избранные труды / предисл. академика В.Н. Кудрявцева. СПб., 2003.
16. Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений: лекции по спецкурсу «Основы квалификации преступлений» / науч. ред. и предисл. академика В.Н. Кудрявцева. М., 2007.
17. Церетели Т.В. Деликты создания опасности // Советское государство и право. 1970. № 8.
18. Угрехелидзе М.Г. Проблемы неосторожной вины в уголовном праве. Тбилиси, 1976.
19. Совершенствование мер борьбы с преступностью в условиях научно-технического прогресса. М., 1980.
20. Горбачев И.Г., Печников В.Н. Институт цензуры в Российском законодательстве XVI - XIX веков: историко-правовое исследование. Казань, 2004.
21. Медведев В.В. К истокам отечественной цензуры // Право и политика. 2005. № 5.
22. Трофимов М.С. Конституционный запрет цензуры и свобода массовой информации // Информационное право. 2010. № 1.
23. Харитонов В.Д. Цензура в Российской Федерации // Юридический мир. 2011. № 6.
24. Бурлакова Р.И. Правовое регулирование цензуры печати в России в XVIII - начале XX века: авто-реф. дис. ... канд юрид. наук. М., 2004.