DOI 10.47643/1815-1337_2021_9_42 УДК 343.01
УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА «ПРЕСТУПЛЕНИЙ И ПРОСТУПКОВ ПО ОБЯЗАТЕЛЬСТВАМ ВООБЩЕ» В ГЛАВЕ V УЛОЖЕНИЯ О НАКАЗАНИЯХ УГОЛОВНЫХ И ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ 1845 ГОДА CRIMINAL-LEGAL CHARACTERISTICS OF "CRIMES AND MISDEMEANORS
UNDER OBLIGATIONS IN GENERAL" IN CHAPTER V OF THE CODE ON CRIMINAL AND CORRECTIONAL PUNISHMENTS OF 1845
КАЛИНОВИЧ Александр Эдуардович,
кандидат юридических наук, доцент Санкт-Петербургского государственного аграрного университета. 196607, Россия, г. Санкт-Петербург, пр. Академический, 2. E-mail: kae.spb@yandex.ru;
KALINOVICH Alexander Eduardovich,
Candidate of Law, Associate Professor of St. Petersburg State Agrarian University. 196607, Russia, St. Petersburg, Academic Ave., 2. E-mail: kae.spb@yandex.ru
Краткая аннотация: в статье приведен анализ уголовно-правовых норм Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года в редакции 1885 года. Автором рассмотрены положения отделения первого «О преступлениях и проступках по обязательствам вообще» главы V «О преступлениях и проступках по договорам и другим обязательствам». Проанализированы составы преступлений и проступков, вопросы квалификации, их отличие друг от друга, а также от других смежных составов. Отмечается необходимость изучения отечественного исторического опыта для дальнейшего совершенствования современных норм уголовного законодательства, которые обеспечивают защиту экономической безопасности.
Abstract: the article provides an analysis of the criminal law norms of the Code on Criminal and Correctional Punishments of 1845 as amended in 1885. The author considers the provisions of the first section "On crimes and misdemeanors under obligations in general" of Chapter V "On crimes and misdemeanors under contracts and other obligations". The components of crimes and misdemeanors, qualification issues, their difference from each other, as well as from other related structures are analyzed. It is noted that it is necessary to study the national historical experience for further improvement of modern norms of criminal legislation that provide protection of economic security.
Ключевые слова: экономическая безопасность, развитие норм уголовного законодательства уложение о наказаниях уголовных и исправительных, принуждение к даче обязательств, подлог в актах и обязательствах.
Keywords: economic security, development of the norms of criminal legislation, the code of criminal and correctional punishments, coercion to give obligations, forgery in acts and obligations.
Дата направления статьи в редакцию: 25.07.2021
Дата публикации: 30.09.2021
Для обеспечения экономической безопасности Российское законодательство 19 века предусматривало уголовно-правовую защиту обязательств. В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных в редакции 1885 года (далее Уложении), защите общественных отношений в договорной сфере была посвящена глава V раздела XII «О преступлениях и проступках против собственности частных лиц», устанавливающая уголовную ответственность за правонарушения в сфере гражданско-правовых договоров и обязательств. Родовым объектом указанных правонарушений выступала защита права собственности частных лиц. Все преступления и проступки этой главы подразделялись на 2 отделения. Первое отделение посвящалось общей характеристике преступлений и проступков в сфере обязательств и включало в себя преступные деяния, посягающие на: принуждение к даче обязательства, с использованием насилия или угроз - раздел 1 (статьи 1686 и 1687); принуждение к даче обязательств путем обмана - раздел 2 ( статьи 1688 и 1689); подлоги в актах и обязательствах- раздел 3 (статьи 1690-1698). Второе отделение посвящалось уголовной ответственности за совершение преступлений и проступков по конкретным видам обязательств (купли-продаже, найму, временному владению, займу).[1]
Большое внимание уделялось вопросам заключения сделок под принуждением. Так, объективная сторона преступления, предусмотренная статьей 1686 Уложения, заключалась в следующих альтернативных действиях: принуждении к выдаче или подписи каких- либо обязательств; уничтожение акта, служащего доказательством права на собственность; дача согласия на совершение какой- либо невыгодной имущественной сделки; отказ от какого- либо имущественного права или иска; иное невыгодное условие. Предметом данного преступления выступало чужое право на имущество или обязательство по имуществу. Обязательным условием наступления уголовной ответственности являлся способ совершения преступлений - применение насилия, либо угроза его применения для принуждения к совершению действий, указанных в диспозиции статьи. Угроза могла выражаться в угрозе убийства, уничтожения имущества путем поджога, физического насилия, а также в «нравственном насилии» ,выражающемся ,например, в требовании к потерпевшему о передаче виновному векселей с передаточными надписями под угрозой ложного доноса. По мнению Н. С. Таганцева «угрозы лишить жизни или сделать поджог, суть по свойству своему важнейшая, сия важность увеличивается ,если они сделаны не на словах, а посредством подметного письма и еще более, когда с ними соединено требование, чтобы угрожаемый отказался от каких- либо прав или доставил в какое-либо указанное место деньги или вещи, засим следуют угрозы нанести побои, повреждения в здоровье, ущерб или вред имуществу или какое-либо тяжкое оскорбление и угрозы с целью принудить угрожаемого к какому-либо противоправному деянию». [2]. В гражданском законодательстве под понятием принуждения понималось нарушение «свободы произвола
и согласия, которыми обуславливались законность сделки». [3]. Санкция за совершение указанного преступления предусматривала «лишение всех особенных лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ и направление в исправительные арестантские отделения на срок от четырех до пяти лет».[4]. Наказание за указанное преступление усиливалось, если принуждение сопровождалось побоями, истязаниями или жестокостью, либо лишением свободы или же если при этом подвергались опасности жизнь и здоровье потерпевшего (статья 1687 Уложения). В этом случае виновное лицо подвергалось наказанию, предусмотренному за совершение разбоя (статьи 1628-1635).
Следующим способом принуждения считался обман. Уголовная ответственность наступала в соответствии со статьей 1688 Уложения. Объективная сторона заключалась в сообщении ложных сведений о каких-либо важных для потерпевшего обстоятельствах, способные побудить его к совершению невыгодной имущественной сделки. При этом значение имел мотив совершения преступления - личная или иная заинтересованность. Н. С. Таганцев указывал, что существенным признаком являлось наличие заблуждения потерпевшего лица относительно «существа и выгодности самой сделки» [5] , то есть совершение виновным лицом обмана.
Обстоятельствами, отягчающими ответственность за совершения указанных деяний являлись:
- преступление совершено уполномоченными потерпевшими лицами: представителями или поверенными, либо избранными от него для третейского суда посредниками или другими лицами, представляющими интересы потерпевшего;
- присвоение звания должностного лица по государственной или общественной службе;
- использование фальшивых документов или торговых писем;
- приведение потерпевшего в состояние беспамятства при помощи спиртных или иных напитков;
- дача ложных обещаний или уверений, использование отсутствия у потерпевшего понимания свойства и значения принимаемого на себя обязательства. [6].
Под беспамятством закон понимал такое состояние лица, в котором он, подписывая или выдавая документы, не отдавал себе ясного отчета в том, что он делает и какое значение имеет совершенный им акт для его имущественных интересов. При этом для квалификации по статье 1688 Уложения не имело значения, какие именно приемы внушения, уверения или обещаний применял виновный для того, чтобы побудить потерпевшего для заключения невыгодной для него сделки.
В качестве примера квалификации по статье 1688 Уложения можно привести выманивание долговой расписки под предлогом продажи билетов внутреннего займа. Выманивание же задаточной расписки при таких условиях, когда подписавшему было неизвестно, что он подписывал акт, дающий право требовать от него деньги, квалифицировалось как мошенничество.
Отдельно защищались имущественные права несовершеннолетнего (статья 1689 Уложения). Ответственности подлежали лица, которые «пользуясь незнанием закона несовершеннолетним или его легкомыслием и слабостью, заключат с ним сделку по имуществу или примут от него недопустимые по закону до совершеннолетия обязательства». Санкция за совершения данного преступления предусматривала «заключение в тюрьму на время от четырех до восьми месяцев, или на время от двух до четырех месяцев».[7]. Часть 2 данной статьи предусматривала уголовную ответственность для лиц, состоящих на государственной или общественной службе и при признании такого лица виновным он, кроме основного наказания, «отрешался» от должности. В качестве примера можно привести ситуацию, когда лицо было признано виновным по статье 1689 Уложения в том, что зная о несовершеннолетии другого лица, выдал ему 318 рублей и взял с него обманным образом вексель в 2000 рублей. [8].
Наиболее жестко преследовались деяния, указанные в отделе III главы V раздела XII Уложения. Основным способом описываемых преступлений в данном отделе являлись подлоги в актах и обязательствах. Эти преступления составляли особый вид преступлений и не приравнивались к кражам и к мошенничеству.
В зависимости от назначения подложные документы подразделялись на:
- акты, внесенные в книги «у крепостных дел», либо предъявляемые нотариусам или маклерам;
- завещания, в том числе и домашние;
- акты и бумаги, являющихся доказательствами в исковых, тяжебных и торговых делах;
- акты, заверенные бланковой подписью;
- договорные листы для найма на сельские работы;
Статья 1690 Уложения предусматривала «за подложное составление актов, которые должны быть совершаемы или являемы у крепостных дел или у нотариусов или маклеров, а равно и за подложное означение учиненной будто бы явки таких актов, и за умышленную переправку или подчистку и другие изменения в актах настоящих, виновные подвергаются: или лишению всех особенных, лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ и отдачи в исправительные арестантские отделения на время от четырех до пяти лет или же лишению всех особенных, лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ и отдаче в исправительные арестантские отделения по четвертой степени статьи 31 Уложения».[9]. Такому же наказанию подвергались и лица, составившие у крепостных дел или же у нотариуса и маклера акт от имени лица, которое его к тому не уполномочивало, или когда уполномочие выданное лицу уже прекратилось и ему это было известно, или же от лица вымышленного, выдавая себя за это лицо, или представивших подложную доверенность.
Подлогами в актах и обязательствах признавались следующие действия: составления акта от имени или при участии лиц, не принимавших в совершении акта участия и внесение в акты подложных поправок и изменений. Данные преступления совершались с прямым умыслом. Н. С. Таганцев указывал, что «понятие подлога заключает уже в себе непременно намерение ввести кого -либо в заблуждение ради личной выгоды виновного в подлоге, ибо неосторожного подлога быть не может, а подделка документа для шутки не составляет подлога». [10]. Под подло-
гом понималось не только составление подложных актов и обязательств, но и внесение разного рода изменений, «подчисток и поправок», изменяющих сущность документа. К подлогам относилась и подпись за «другое лицо, по уполномочию будто бы неграмотного лица, дающего акт, когда такого уполномочия вовсе не было».[11].
Большое значение в Уложении уделялось разграничению подлога от смежных составов. Так, при мошенничестве целью преступления являлось хищение чужой собственности путем обмана и подобные действия квалифицировались по статье 1665 Уложения. Подлог же заключался в изготовлении или приобретении подложного документа с преступной целью. Соответственно, к уголовной ответственности привлекались не только лица, изготовившие или предъявившие подложные документы, но и те, кто принимал или приобретал указанные документы с преступной целью. Подделка билетов частных банков квалифицировалась по статье 1150 Уложения.
Для признания подлога оконченным преступлением не требовалось наступления последствий, ради которых был совершен подлог. Таким образом, изготовление подложного акта для удостоверения права на имущество, в соответствии со статьей 8 Уложения считалось приготовлением к преступлению. Но, несмотря на то, что по общему правилу приготовление к преступлению не наказывалось, ввиду большой общественной опасности данной категории преступлений, данное деяние подлежало уголовной ответственности. Подсудность подобных уголовных дел определялась местом составления подложного документа, а не местом его предъявления.
Отдельно квалифицировался подлог при составлении завещания (статья 1691 Уложения). Объективная сторона заключалась «в подложном составлении завещания, хотя и домашнего, или в умышленных в том завещании переправках, подчистках или иных изменениях». [12]. Завещания признавались подложными, если была подделана подпись завещателя, либо свидетели удостоверяли завещание подписями уже после смерти завещателя, либо виновное лицо, воспользовавшись беспомощным состоянием больного, помимо его воли, составило от его имени завещание и представило к засвидетельствованию. В этом случае свидетель нес уголовную ответственность по данной статье, так как без его подписи завещание не имело юридической силы даже в том случае, если завещание было подписано самим завещателем.
Подсудность уголовных дел, связанных с подлогом в духовных завещаниях определялась также местом составления завещания, а не местом предъявления указанного документа.
В случае подделки «домашних» актов и бумаг, которые «в делах исковых или тяжебных, или же в делах торговых могут быть по закону принимаемым в доказательство права на имущество, или приятых кем-либо обязанностей» [13] (часть 1 статьи 1692 Уложения), либо подделка из корыстных мотивов печатей, или же употребляемых частными лицами штемпелей (часть 2 статьи 1692 Уложения), виновные лица подвергались к лишению всех особенных, лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ и направлению на работы в исправительные арестантские отделения на срок от одного года до полутора лет (по пятой степени статьи 31 Уложения). Преступлением признавалось либо незаконное составление актов или документов, принимаемых в качестве доказательств и дающих право на имущество от имени лиц, не принимавших в совершении их участия, либо внесение в них различных поправок или «подчисток». К числу домашних актов относились «мировая сделка или прошение о прекращении уголовного дела, как акт, ограничивающий права лица, представляющего его, в продолжении начатого дела, если сие учинено с корыстной целью». [14].
В случае самовольного использования вверенной виновному бланковой подписью для составления «убыточного» либо «вредного» акта для бланкодателя, либо присвоение себе или употребление для своей выгоды бланковой подписи, уголовная ответственность наступала по статье 1694 Уложения. Обязательным условием наступления уголовной ответственности служила убыточность акта, то есть причинение вреда лицу, выдавшему бланк и корыстный мотив виновного лица.
Уголовная ответственность наступала и за изготовление подложного договорного листа (статья 1694.1 Уложения). Речь шла об изготовлении подложного договорного листа только при найме на сельские работы. Объективная сторона заключалась не только в составлении или использовании подложного договорного листа, но и во внесении изменений в подлинный лист, либо передаче своего договорного листа другому лицу для использования при приеме на работу по найму.
В Уложении предусматривалась уголовная ответственность и в зависимости от того, кто являлся потерпевшим лицом. Согласно статьи 1693 Уложения к наказанию привлекалось лицо, которое по корыстным мотивам предъявило для подписи слепому подложный документ. Данное преступление не допускало распространительного толкования и не могло применяться к лицам, которые предъявляли для подписи подложные документы пьяному или малограмотному. Санкция за преступление было аналогичной санкции, предусмотренной статьей 1692 Уложения.
В случае совершения сделки на основании недействительной доверенности, лицо привлекалось к ответственности по статье 1695 Уложения. Обязательным условием привлечения к уголовной ответственности являлось осведомленность виновного лица в недействительности доверенности.
В зависимости от формы соучастия к уголовной ответственности привлекались:
- лжесвидетели и подставные лица, подписавшиеся под заведомо подложными актами - по статье 1696 Уложения;
- лица, использующие заведомо подложные акты и другие документы - по статье 1697 Уложения;
- лица, осуществляющие продажу, передачу, перевод, принятие, покупку или приобретение иным образом каких- либо заведомо подложных актов или документов - по статье 1698 Уложения.
Особенностью отделения первого «О преступлениях и проступках по обязательствам вообще» главы V Уложения стали нормы, которые прежде всего устанавливали уголовную ответственность за действия, направленные на принуждение к даче обязательств, как силой или угрозами, так и путем обмана, при этом ограничивая их по объективным и субъективным признакам от разбоя и мошенничества.
Таким образом, рассматривая преступления против договорных отношений, можно сделать вывод о том, что многие положения главы V Уложения о наказаниях уголовных и исправительных до сих пор прогрессивны и актуальны даже по сравнению с действующим уголовным законодательством.
Библиография:
1. Калинович А. Э. «Уголовная ответственность за преступления и проступки по договорам и другим обязательствам в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года». Материалы Региональной научно-практической конференции с международным участием «Экономическая безопасность: опыт, проблемы, перспективы». СПбГАСУ. 2021.
2. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года.- 6-е изд., перемотр и доп.- С.-Пб.: Изд. Н. С. Таганцева, 1889.- с. 914.
3. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года.- 6-е изд., перемотр и доп.- С.-Пб.: Изд. Н. С. Таганцева, 1889.- с. 914.
4. Свод законов уголовных. Том 1 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. издание 1885 г. С-Петербург, 1885, с. 353.
5. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года.- 6-е изд., перемотр и доп.- С.-Пб.: Изд. Н. С. Таганцева, 1889.- с. 916.
6. Свод законов уголовных. Том 1 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. издание 1885 г. С-Петербург, 1885, с. 35.
7. Свод законов уголовных. Том 1 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. издание 1885 г. С-Петербург, 1885, с. 353.
8. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года.- 6-е изд., перемотр и доп.- С.-Пб.: Изд. Н. С. Таганцева, 1889.- с. 918.
9. Свод законов уголовных. Том 1 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. издание 1885 г. С-Петербург, 1885, с. 353.
10. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года.- 6-е изд., перемотр и доп.- С.-Пб.: Изд. Н. С. Таганцева, 1889.- с. 920.
11. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года.- 6-е изд., перемотр и доп.- С.-Пб.: Изд. Н. С. Таганцева, 1889.- с. 920.
12. Свод законов уголовных. Том 1 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. издание 1885 г. С-Петербург, 1885, с. 354.
13. Свод законов уголовных. Том 1 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. издание 1885 г. С-Петербург, 1885, с. 354.
14. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года.- 6-е изд., перемотр и доп.- С.-Пб.: Изд. Н. С. Таганцева, 1889.- с. 926.
References (transliterated):
1. Kalinovich A. E. «Ugolovnaya otvetstvennost' za prestupleniya i prostupki po dogovoram i drugim obyazatel'stvam v Ulozhenii o nakazaniyah ugo-lovnyh i ispravitel'nyh 1885 goda». Materialy Regional'noj nauchno-prakticheskoj konferencii s mezhdunarodnym uchastiem «Ekonomicheskaya bezopasnost': opyt, pro-blemy, perspektivy». SPbGASU. 2021.
2. Ulozhenie o nakazaniyah ugolovnyh i ispravitel'nyh 1885 goda.- 6-e izd., peremotr i dop.- S.-Pb.: Izd. N. S. Taganceva, 1889.- s. 914.
3. Ulozhenie o nakazaniyah ugolovnyh i ispravitel'nyh 1885 goda.- 6-e izd., peremotr i dop.- S.-Pb.: Izd. N. S. Taganceva, 1889.- s. 914.
4. Svod zakonov ugolovnyh. Tom 1 Ulozhenie o nakazaniyah ugolovnyh i ispravitel'nyh. izdanie 1885 g. S-Peterburg, 1885, s. 353.
5. Ulozhenie o nakazaniyah ugolovnyh i ispravitel'nyh 1885 goda.- 6-e izd., peremotr i dop.- S.-Pb.: Izd. N. S. Taganceva, 1889.- s. 916.
6. Svod zakonov ugolovnyh. Tom 1 Ulozhenie o nakazaniyah ugolovnyh i ispravitel'nyh. izdanie 1885 g. S-Peterburg, 1885, s. 35.
7. Svod zakonov ugolovnyh. Tom 1 Ulozhenie o nakazaniyah ugolovnyh i ispravitel'nyh. izdanie 1885 g. S-Peterburg, 1885, s. 353.
8. Ulozhenie o nakazaniyah ugolovnyh i ispravitel'nyh 1885 goda.- 6-e izd., peremotr i dop.- S.-Pb.: Izd. N. S. Taganceva, 1889.- s. 918.
9. Svod zakonov ugolovnyh. Tom 1 Ulozhenie o nakazaniyah ugolovnyh i ispravitel'nyh. izdanie 1885 g. S-Peterburg, 1885, s. 353.
10. Ulozhenie o nakazaniyah ugolovnyh i ispravitel'nyh 1885 goda.- 6-e izd., peremotr i dop.- S.-Pb.: Izd. N. S. Taganceva, 1889.- s. 920.
11. Ulozhenie o nakazaniyah ugolovnyh i ispravitel'nyh 1885 goda. - 6-e izd., peremotr i dop.- S.-Pb.: Izd. N. S. Taganceva, 1889.- s. 920.
12. Svod zakonov ugolovnyh. Tom 1 Ulozhenie o nakazaniyah ugolovnyh i ispravitel'nyh. izdanie 1885 g. S-Peterburg, 1885, s. 354.
13. Svod zakonov ugolovnyh. Tom 1 Ulozhenie o nakazaniyah ugolovnyh i ispravitel'nyh. izdanie 1885 g. S-Peterburg, 1885, s. 354.
14. Ulozhenie o nakazaniyah ugolovnyh i ispravitel'nyh 1885 goda.- 6-e izd., peremotr i dop.- S.-Pb.: Izd. N. S. Taganceva, 1889.- s. 926.