УДК 343.2/.7
УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ ВЕЛИКОБРИТАНИИ, США И РФ: ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ ПРИМЕНЕНИЯ
© Михаил Юрьевич Дворецкий
Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Россия, кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного права и процесса; Саратовская государственная академия права, докторант кафедры уголовного, уголовно-исполнительного права, e-mail: dvoreckiy@tamb.ru
В статье анализируются история развития, современное состояние и направления совершенствования британской и американской систем реализации уголовной ответственности, назначения наказаний в контексте анализа уголовного законодательства Великобритании и США, исследуются проблемы реализации отдельных их видов. Автор вносит обоснованные предложения по оптимизации наиболее эффективных мер государственного принуждения на современном этапе развития цивилизованного общества и правового государства. В публикации предполагаются перспективные пути совершенствования отечественного уголовного законодательства в контексте повышения эффективности отдельных видов ответственности.
Ключевые слова: уголовная ответственность; виды уголовных наказаний; лишение свободы; штраф; конфискация имущества; Примерный Уголовный кодекс США; анализ направлений совершенствования системы уголовных наказаний и иных мер исправления и безопасности в контексте оптимизации ответственности по уголовному законодательству Великобритании и США; «субститутив-ная ответственность»; корпорация.
Вследствие того, что в соответствии с уголовным правом Великобритании аналогично физическим лицам к уголовной ответственности могут быть привлечены корпорации (например, такие как инкорпорированные компании, публичные корпорации или органы самоуправления), то реализация этого осуществляется на основании Закона «Об интерпретации» 1978 г. Исходя из его содержания под «лицом», подлежащим ответственности за совершение статутного преступления, если иное не предусмотрено законом, понимается также и корпорация [1]. Поскольку идея о том, что корпорация должна нести уголовную ответственность, в британском праве получила признание с середины XIX в., когда суды стали выносить решения о признании их виновными в нарушении статутных обязанностей, то примером одного из последних резонансных дел такого рода является решение палаты лордов 1996 г. [2]. Согласно нему одна компания была признана виновной в нарушении обязанностей, возложенных на нее Законом «О здоровье и безопасности на производстве» 1974 г. [3]. На основании этой нормы статьи закона работодатель обязан организовать производство таким образом, чтобы избежать риска причинения вреда здоровью и безопасности лю-
бых лиц, находящихся на территории производства. Исходя из решения Палаты лордов компания несла личную ответственность за невыполнение требований.
Вследствие того, что с 1944 г. стало возможным привлекать к уголовной ответственности корпорацию как исполнителя или соучастника любого преступления независимо от наличия «mens rea», то при этом используется так называемый принцип отождествления (идентификации). На наш взгляд, его суть состоит в том, что действие или бездействие и психическое состояние высших должностных лиц корпорации (контролирующих служащих) определяется как действие и психическое состояние корпорации. Согласно этому возникает не замещающая, а личная ответственность корпорации. В тех случаях, когда преступление совершено должностным лицом, корпорация отвечает как исполнитель, если же служащий выступал в качестве соучастника - корпорация подлежит ответственности как соучастник.
Для ответа на вопрос, кто же может быть отождествлен с корпорацией, необходимо обратиться к решению, состоявшемуся в 1957 г. [4]. Так, по вполне логичному и достаточно обоснованному представлению лорда Деннинга компанию можно сравнить с
человеческим существом, поскольку у нее также есть мозг и нервные центры, которые контролируют его движения, а также руки, действующие в соответствии с указаниями центра, где некоторые из людей, работающие в компании, - обычные служащие и агенты -являются не более, чем руками, выполняющими работу и не отвечающими за разум и волю. На основании его умозаключений иное дело, когда речь идет о дирекции и управляющих компании, которые являются мозгом и волей компании и контролируют ее деятельность. Исходя из всего вышеизложенного он делает вывод о том, что именно такие служащие компании могут быть непосредственно идентифицированы с ней. Как корпорация может быть идентифицировано и иное лицо, если ему были фактически делегированы полномочия, реально связанные с функцией управления. На наш взгляд, следует упомянуть о двух исключениях, при которых данный способ идентификации применить невозможно: 1) к ним относятся преступления, которые по своей природе не могут быть совершены корпорацией (например, половые преступления, двоеженство и пр.); 2) в определенных случаях, например, когда речь идет о корпорации, признанной виновной в совершении умышленного убийства, приговор суда не может быть исполнен, поскольку наказанием за совершение данного преступления является пожизненное лишение свободы. Нам можно констатировать наличие позиции у некоторых британских теоретиков и практиков, на основании которой если даже корпорация и не может быть обвинена в совершении таких преступлений как исполнитель, теоретическая возможность ее обвинения как соучастника фактически реально не исключена.
Поскольку первоначально общее право США относилось отрицательно к возложению уголовной ответственности на корпорации, то со временем в связи с ростом промышленного производства и расширением деятельности юридических лиц, а также необходимостью, под давлением американской общественности, установления более эффективного контроля над ней, происходит изменение взгляда на эту проблему. Так, в 1909 г. Верховный суд США признал конституционным положение, «что действие агента (представителя), осуществляющего делегированные ему полномочия... может контро-
лироваться в интересах публичной политики, посредством вменения его действия в вину его работодателю и назначения наказаний корпорации, в интересах которой он действует» [5]. Вследствие того, что на это высказывание в дальнейшем широко опирались при рассмотрении дел как в судах штатов, так и на федеральном уровне, то оно в результате стало «обычным правом (правилом) вменение в вину корпорации деяния ее служащего, совершенного в рамках своих полномочий» [6]. Фактически в настоящее время корпорация в США реально является субъектом уголовного преследования за действия своих представителей. Именно поэтому можно говорить о разновидности «субститутив-ной ответственности» (vicarious liability), не исключающей, а, наоборот, предполагающей возможность возложения строгой ответственности (strict liability), прежде всего за так называемые «регулятивные преступления». Однако, по мнению У. Лафейва и
О. Скотта, это не означает, что первая «всегда является автоматически следствием» второй [7]. В отечественной теории уголовного права данные виды ответственности, их сходство и различия на протяжении многих лет исследуются И.Д. Козочкиным [8]. Как нам представляется, «субститутивная ответственность» реально существует в отношении всех преступлений, фактически «совершаемых» корпорациями.
На наш взгляд, если уголовно-правовой статут предусматривает наказание в виде смертной казни или тюремного заключения, то, безусловно, очевидно, что на основании его корпорация наказана быть не может, а если в виде тюремного заключения и штрафа, то может быть реально применено второе наказание. Нам можно констатировать, что эта проблема, например, в гл. 38 II 1-7 УК штата Иллинойса, разрешается разработчиками включением специальных положений о фиксированных штрафах для корпораций-правонарушителей. В свою очередь, другое уголовно-правовое ограничение, закрепленное в более ранних прецедентах, состоит в том, что некоторые преступления (бигамия, лжесвидетельство, изнасилование и убийство), фактически являясь «чисто человеческими», корпорациями реально совершаться не могут. Поскольку позже было установлено, что корпорация может быть признана ви-
новной в совершении «простого» убийства, то соответственно широкий общественный резонанс получило дело американской компании «Юнион Карбайд». Согласно хронологии событий данного уголовного дела утечка токсичного газа с одного из ее заводов в индийском городе Бхопал в ночь со 2 на 3 декабря 1984 г. повлекла за собой смерть 4 тысяч людей и серьезные заболевания еще 50 тысяч его жителей.
По нашему мнению, довольно убедительна аргументация некоторых авторов, которые полагают, что корпорации в определенных случаях могут быть привлечены к уголовной ответственности и за тяжкое убийство. Например, по вполне логичному вопросу и достаточно обоснованному представлению по нему Г. Мюллера: «Почему корпорация не может быть признана виновной в тяжком убийстве, когда, например, на основании ее решения посылают рабочих на опасное место работы без соответствующей защиты; если при этом все служащие скрывают от них тот факт, что даже непродолжительное пребывание там может быть фатальным. Как, например, в случае с печально известным предприятием Hawk's Nest в штате Западная Виргиния, когда фактическая массовая гибель людей была реально отнесена на заболевание силикозом?» [9]. Вследствие того, что фактическое установление того, можно ли на основании соответствующей нормы права привлечь к уголовной ответственности и юридическое лицо, подчас на практике оказывается делом непростым, то решается этот вопрос по-разному. На наш взгляд, фактически это реализуется в одних штатах на основании законодательных положений, а в других - по правилам, непосредственно выработанным конкретными судами по реальным ситуациям. Нам можно констатировать, что иногда в уголовно-правовых статутах в определении терминов указывается: «Лицо» включает в себя и корпорацию, если закон не предусматривает иное. В то же время, согласно п. 7 § 10.00 УК штата Нью-Йорк данный термин может также означать отличающиеся от корпораций другие юридические лица, в частности, товарищества и неинкорпорированные объединения. Так, в соответствии с этим уголовноправовым актом в необходимых случаях «лицо» - это и правительство, и какое-либо
правительственное учреждение. Однако, по мнению целого ряда известных американских ученых, последние, в отличие от корпораций, гораздо реже являются субъектами уголовного преследования, осуждения и наказания» [10].
Поскольку в отсутствии законодательных определений пробел восполняется судебной практикой, то в соответствующих случаях, исходя из «целей и духа статута», термины «лицо», «владелец», «кто-либо» и другие им подобные толкуются судами США как означающие не только физическое, но и юридическое лицо. Как нам представляется, корпорация может нести уголовную ответственность как за действие, так и за бездействие. На наш взгляд, в последнем случае ответственность наступает за несовершение чего-то, реально предписанного законом, или за неисполнение определенных обязанностей, возложенных им на конкретную корпорацию. В решении по резонансному делу Кристи судом были выработаны следующие критерии уголовной ответственности корпорации за реальные действия своего агента (представителя). Так, во-первых, чтобы эти действия были совершены в пределах его служебного положения. В свою очередь, во-вторых, - в интересах корпорации. И, наконец, в-третьих, чтобы они были совершены по полномочию, с согласия или одобрения руководства (совета директоров) корпорации [11].
По нашему мнению, на основании п. 3 § 307 УК штата Пенсильвании или исходя из п.1, 2 § 562.056 штата Миссури, согласно рекомендациям п. 1 (с) ст. 2.07 Примерного УК США, разработчики распространяют ответственность за поведение, санкционированное и одобренное, или утвержденное руководством корпорации, а также реально «по неосторожности допущенное» им. Однако фактически не возлагается ответственность за такое поведение (не только допущенное по неосторожности), если речь реально идет о неинкорпорированном объединении. На наш взгляд, уголовное законодательство других штатов США и общефедеральное право предусматривают более широкую форму корпоративной ответственности. Нам можно констатировать, что именно оно позволяет вменять в вину корпорации любые действия или бездействия ее представителей, непосредственно осуществленные в рамках их служеб-
ного положения (например, на общефедеральном уровне на основе судебного прецедента по уголовному делу [12]). Вследствие того, что на общефедеральном уровне корпоративная ответственность в США рассматривается в Федеральных руководствах по назначению уголовных наказаний, то как обоснованно резюмирует М. Мур, ее анализ «является наилучшим институционным выражением теории виновности организаций, доступной в нашей правовой системе» [13]. Поскольку согласно общему правилу возложение уголовной ответственности на корпорацию фактически не исключает ее непосредственных исполнителей, то соответственно за совершенное деяние могут быть реально осуждены и корпорация, и виновный ее служащий. Фактически аналогичное положение воспроизводится американским законодателем также и в п. 6 (а) ст. 2.07. Примерного УК США. На основании данного уголовно-правового положения корпорации, признанные виновными в инкриминируемых непосредственно именно им, а не их служащим преступлениях, караются наказаниями имущественного характера, в т. ч., прежде всего, штрафом и конфискацией имущества.
По вполне логичному и достаточно обоснованному мнению Ф.М. Решетникова, в целом оценивающего уголовную ответственность корпораций как уголовно-правовой институт по своему значению весьма прогрессивный и потенциально эффективный: «Существуют весьма серьезные сомнения по поводу реальности тех мер, которым подвергаются корпорации даже в тех редких случаях, когда возбужденные против них уголовные дела заканчиваются судебными процессами и вынесением обвинительного приговора» [14]. Как нам представляется, следует также отметить следующие наиболее характерные недостатки данного института, или, по словам Дж. Дикса, «аргументы против корпоративной ответственности». Так, он аргументировано констатирует наличие часто встречающихся при реализации уголовной ответственности фактических обстоятельств. Во-первых, возложение уголовной ответственности на корпорации - это, по существу, «неэффективное наказание невиновных
лиц», т. к. штраф, который обычно налагается на них, в конечном счете, перекладывается на рядовых держателей акций, не имеющих
никакого отношения к совершенному преступлению, - чаще всего к злоупотреблениям совета директоров или высокопоставленных служащих корпорации. Во-вторых, существующие реалии и практика деятельности корпораций позволяют сделать вывод о том, что акционеры фактически не могут сделать ничего для предупреждения совершения корпорацией преступлений в будущем. В-третьих, сам факт уголовного преследования корпорации отвлекает внимание общественности от руководства и служащих корпорации, которые, как правило, ответственны за совершенное преступление и которые по справедливости должны быть подвергнуты наказанию [10, р. 62].
По нашему мнению, в теории отечественного уголовного права остро обсуждалась и продолжает обсуждаться проблема уголовной ответственности юридических лиц. Как нам представляется, это, пожалуй, одна из самых дискуссионных проблем на сегодняшний день как в теории, так и правоприменительной практике. На наш взгляд, в настоящее время вопрос об уголовной ответственности юридических лиц в отечественном законодательном порядке не решен. Российский законодатель остается пока на прежней, традиционной для классической школы уголовного права позиции, согласно которой уголовной ответственности подлежат только вменяемые, достигшие определенного в законе возраста физические лица. Нам представляется, что данную проблему нельзя считать окончательно решенной в теоретическом и тем более в практическом плане. В то же время административное законодательство преодолело этот барьер и предусмотрело ответственность юридических лиц за ряд административных правонарушений. В частно -сти, ч. 1 ст. 2.10 КоАП установила, что: «юридические лица подлежат административной ответственности за совершение административных правонарушений в случаях, предусмотренных статьями раздела II настоящего Кодекса или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях». При этом Административный кодекс предусматривает возможность применения к юридическим лицам таких видов административных наказаний, как 1) предупреждение; 2) административный штраф; 3) возмездное изъятие орудия
совершения или предмета административного правонарушения; 4) конфискация орудия совершения или предмета административного правонарушения.
В своем диссертационном исследовании П.П. Иванцов, анализируя взгляды ученых по данной проблематике, выделяет несколько причин, связанных с введением уголовной ответственности юридических лиц [15]. Основной причиной сторонники введения корпоративной уголовной ответственности считают «размер ущерба, причиняемого деятельностью корпораций, который во много раз превышает вред, причиняемый отдельными физическими лицами. В то время как санкции, применяемые в рамках гражданского и административного законодательства, являются неадекватными» [16]. С этим мнением солидарен А. В. Наумов, который считает, «что уголовно-правовые санкции, адресованные корпорации, призваны сделать экономически невыгодным занятие экологически вредной производственной или иной деятельностью для всех работников соответствующего предприятия, а не только для его хозяина и управленческого персонала» [17]. По его мнению, «штрафные санкции в отношении юридических лиц способны реализовать эту идею» [17]. Следующая причина состоит в том, что привлечение к уголовной ответственности руководителей или иных физических лиц, представляющих соответствующее юридическое лицо, связано с объективным вменением, «так как лицо, хотя и знало о незаконной деятельности предприятия, производящего, например, выброс загрязненной воды, но своими силами изменить ничего не могло». Выделяется еще одна причина, которую выдвигают сторонники уголовной ответственности юридических лиц. Она касается связи уголовного и административного права и имеет системноправовой характер. Между конструкциями составов уголовного преступления и административного правонарушения имеется много общего, кроме того, Кодекс РФ об административных правонарушениях ввел с 25 июля 2002 г. ответственность юридических лиц за соответствующие правонарушения (в области предпринимательской деятельности, финансов, налогов и сборов, рынка ценных бумаг и в других областях). Думается, было бы логично предусмотреть и в действующем
уголовном законодательстве ответственность юридических лиц за ряд преступлений в сфере предпринимательской деятельности.
Как нам представляется, введение в российское законодательство института уголовной ответственности юридических лиц фактически потребует значительной перестройки всей системы уголовного права, т. к. корпоративная уголовная ответственность реально противоречит принципу личной виновной ответственности. Ученые, предлагающие переустроить действующее уголовное законодательство, считают, что основанием уголовной ответственности и наказания юридического лица выступает корпоративное преступление. Так, Е.Ю. Антонова, исследуя данные проблемы, указывает: «Под преступлением, совершенным юридическим лицом, будет признаваться общественно опасное деяние, совершенное от имени или в интересах юридического лица лицом или лицами, которые контролируют осуществление последним его прав и обязанностей» [18]. Другие авторы также подчеркивают, что принципиальными основаниями признания за организацией статуса субъекта преступления и уголовной ответственности за него являются специфичные в таких случаях причинная связь и вина. В связи с этим А. С. Никифоров пишет: «Преступление признается совершенным юридическим лицом, если оно совершено (непосредственно или при посредничестве других лиц) лицом или лицами, которые контролируют осуществление юридическим лицом его прав и действуют в осуществление этих прав, т. е. являются для юридического лица - его «другим я» [19]. Оригинальную позицию занимает по данной проблеме Л.О. Иванов, который утверждает, что «...у отдельного члена сообщества не возникает осознания неправомерной направленности конкретного, выполняемого им поведенческого акта, так как он не представляет себе, да и не может представить, что участвует в неправомерном деянии» [20]. Проанализировав позиции ученых - сторонников введения уголовной ответственности для юридических лиц, можно сделать вывод о том, что вина юридического лица проявляется опосредованно через виновное поведение его работников, которые контролируют осуществление юридическим лицом его прав и обязанностей. Вопрос о соответствии изло-
женного понимания вины юридического лица традиционному представлению о вине как о психическом отношении лица к совершенному им деянию является наиболее дискуссионным в теории уголовного права.
Как нам представляется, противники введения уголовной ответственности юридических лиц опасаются, что установление уголовной ответственности и наказания юридического лица будет противоречить традиционному для российского уголовного права принципу ответственности только за свои собственные виновно совершенные общественно опасные деяния. На наш взгляд, сторонники уголовной ответственности юридических лиц, возражая против изложенной позиции, обосновывают свое мнение, как правило, ссылкой на гражданское право, где субъектами прав и обязанностей являются не только юридические, но и физические лица, которые, наравне с юридическими лицами, несут ответственность по основаниям, установленным в законе [19, с. 52].
В опубликованном в 1994 г. проекте Общей части УК РФ основание уголовной ответственности юридических лиц было сформулировано следующим образом:
«Юридическое лицо подлежит уголовной ответственности за деяние, предусмотренное уголовным законом, если:
юридическое лицо виновно в неисполнении или ненадлежащем исполнении прямого предписания закона, устанавливающего обязанности, либо запрет на осуществление определенной деятельности;
юридическое лицо виновно в осуществлении деятельности, не соответствующей его учредительным документам или объявленным целям;
деяние, причинившее вред либо создавшее угрозу причинения вреда личности, обществу или государству, было совершено в интересах данного юридического лица, либо допущено, санкционировано, одобрено, использовано органом или лицом, осуществляющим функции управления юридическим лицом. Уголовная ответственность юридических лиц не исключает ответственность физического лица за совершенное им преступление» [21]. По мнению Б.В. Волженкина, основания уголовной ответственности юридических лиц сформулированы в проекте УК РФ крайне неудачно и, говоря об ответствен-
ности юридических лиц, не следует пользоваться терминами «вина», «виновность»,
имеющими психологическое содержание. В связи с этим он предлагает свое решение данной проблемы: «Определить условия, при которых юридическое лицо будет нести уголовную ответственность за преступление, совершенное физическим лицом. А действие (бездействие) должно быть совершено:
1) с ведома юридического лица (его органа управления) или было им санкционировано;
2) в пользу (интересах) юридического лица (при умышленной преступной деятельности);
3) субъектом, уполномоченным юридическим лицом» [22].
Высказывая позицию о введении уголовной ответственности юридических лиц за преступления в сфере предпринимательской деятельности и предлагаемую систему наказаний, Ю.П. Кравец указывает, что основаниями для такой ответственности и наказания могут быть: значительно растущее число преступлений в сфере предпринимательской деятельности; нанесение большого вреда гражданам, обществу и государству в результате их совершения; получение юридическими лицами выгоды от их незаконной деятельности; предотвращение совершения подобных преступлений. По его представлению, законодателю необходимо внести некоторые изменения в УК РФ. Ст. 19 УК РФ «Общие условия уголовной ответственности» следует дополнить частью второй следующего содержания: «Юридическое лицо подлежит уголовной ответственности за общественно опасное деяние, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим Кодексом предусмотрена уголовная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению». Включить в УК РФ ст. 19.1 в следующей редакции:
«1. Юридические лица подлежат уголовной ответственности за совершение общественно опасного деяния только в тех случаях, когда это прямо предусмотрено статьями Особенной части настоящего Кодекса.
2. Основанием уголовной ответственности юридических лиц является совершение общественно опасного деяния, совершенного
в их пользу, их органами или представителями, причинившего существенный вред либо создавшего угрозу причинения существенного вреда личности, обществу или государству, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом.
3. Назначение уголовного наказания юридическому лицу не освобождает от уголовной ответственности за данное преступление виновное физическое лицо, равно как и привлечение к уголовной ответственности физического лица не освобождает от уголовной ответственности за данное преступление юридическое лицо».
Дополнить ч. 2 ст. 7 УК РФ, предусматривающую принцип гуманизма, словами: «а также нанесение вреда деловой репутации юридического лица». Кроме того, по аналогии с проектом УК 1994 г. дополнить УК РФ ст. 45.1 «Виды наказаний юридических лиц» в следующей редакции:
«1. В качестве основных наказаний юридическим лицам могут быть применены штраф, запрещение заниматься определенной деятельностью, ликвидация юридического лица.
2. В качестве дополнительных наказаний могут быть применены запрещение заниматься определенной деятельностью, конфискация имущества.
3. Порядок исполнения наказаний определяется уголовно-исполнительным законодательством».
Дополнить ст. 46 Уголовного кодекса РФ частью шестой следующего содержания: «Размер штрафа определяется судом с учетом тяжести совершенного преступления, характера и размера причиненного вреда, а также финансового состояния юридического лица. Штраф устанавливается в размере, соответствующем части или полной величине годового дохода юридического лица».
Ст. 47 Уголовного кодекса РФ дополнить частью пятой и частью шестой: «Запрещение юридическому лицу заниматься определенной деятельностью состоит в установлении запрета совершать определенные виды сделок, выпускать акции или другие ценные бумаги, получать государственные дотации, льготы и преимущества от государства либо заниматься иными видами деятельности. Запрещение заниматься опреде-
ленной деятельностью устанавливается бессрочно либо на срок до пяти лет. Ликвидация юридического лица применяется в тех случаях, когда суд признает, что тяжесть совершенного преступления делает невозможными сохранение данного юридического лица и продолжение его деятельности. Ликвидация состоит в принудительном прекращении деятельности юридического лица с наступлением последствий, предусмотренных гражданским законодательством» [21].
Подводя итог, необходимо отметить, что относительно проблемы уголовной ответственности юридических лиц в теории уголовного права среди ученых продолжается острая научная полемика. Нам можно констатировать, что высказано большое количество обоснованных научных позиций, многие из которых фактически не лишены здравого смысла и содержат прогрессивные идеи, включая реальные проекты внесения изменений и дополнений в некоторые статьи УК РФ. По нашему мнению, следует отметить, что, вероятно, введение уголовной ответственности для юридических лиц в первую очередь за преступления в сфере предпринимательской деятельности положительно отразится на эффективности механизма уголовно-правовой охраны общественных отношений. Однако, как нам представляется, фактическое установление уголовной ответственности юридических лиц будет реально противоречить действующему УК РФ, поскольку введение нового уголовно-правового института будет означать появление в отечественном уголовном праве иного субъекта, к которому, естественно, неприменимы признаки, необходимые для ответственности физического лица. Следовательно, для юридического лица законодателю фактически потребуется иначе сформулировать основание уголовной ответственности, реально предусмотреть другие эффективные меры уголовно-правового характера и виды наказаний.
1. Interpretation Act. 1978 (41 Statutes 213).
2. Card, Cross and Jones. Op. cit. P. 688 (Associated Octel Ltd [1996] 4 All ER 846, HL).
3. Health and Safety at Work Act, 1974 (19 Statutes 796).
4. Bolton (Engineering) Co Ltd v P J Graham & Sons Ltd [1957] 1 QB 159.
5. New York Cent. & H.R.R. V. United States 212 U.S. 481, 29 S. Ct. 304,53 L Ed. 613 (1909).
6. United States V. Thompson-Powel Drilling Co.,196 F. Supp 571 (N.D Tex. 1961).
7. La Fave W., Scott O. Op. dt. P. 260.
8. Козочкин И.Д. Строгая ответственность по уголовному праву Англии и США // Правоведение. 2000. № 1.
9. Mueller G. Mens rea and the corporation: A study of the Model penal code position on corporate criminal liability // 19 U. Pitt. Law Review
21, 23 (1957).
10. Dix G. Criminal law. Chicago, 1997. P. 63.
11. State V. Christy Pontiac-GMC, Inc., 354 N.W. 2d 17, 18-20 (Minn.1984).
12. United States V. Koppers Co., 652 F. 2d 290 (2d Cir.1981).
13. Corporate Culpability under Federal Sentensing Guidelines // 34 Ariz. Law Review, 743 (1992).
14. Никифоров Б.С., Решетников Ф.М. Современное американское уголовное право. М., 1990. С. 54-55.
15. Иванцов П.П. Проблема ответственности юридических лиц в российском уголовном праве: автореф. дис. ... канд. юр. наук. СПб., 2001.
16. Келина С.Г. Ответственность юридических лиц в проекте нового УК РФ. Уголовное право: новые идеи. М., 1994. С. 50.
17. Наумов А.В. Предприятие на скамье подсудимых // Советская юстиция. 1992. № 17. С. 3.
18. Антонова Е.Ю. Юридическое лицо как субъект преступления: опыт зарубежных стран и перспективы применения в России: автореф. дис. ... канд. юр. наук. Владивосток, 1998.
19. Никифоров А. Современные тенденции развития уголовного законодательства и уголовно-правовой теории // Государство и право. 1994. № 6. С. 65.
20. Иванов Л. О. Административная ответственность юридических лиц // Закон. 1998. № 9. С. 91.
21. Кравец Ю.П. Об уголовной ответственности юридических лиц за преступления в сфере предпринимательской деятельности // Журнал российского права. 2004. № 6. С. 29.
22. Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности. СПб., 2002. С. 109.
Поступила в редакцию 5.02.2011 г.
UDC 343.2/.7
CRIMINAL RESPONSIBILITY OF LEGAL PERSONS IN LEGISLATIVE SYSTEM OF GREAT BRITAIN, THE USA AND RF: PROBLEMS OF THEORY AND APPLICATION PRACTICE
Mikhail Yuryevich Dvoretsky, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russia, Candidate of Law, Associate Professor of Criminal Law and Process Department; Saratov State Academy of Law, Doctoral Candidate of Criminal and Criminal-Executive Law Department, e-mail: dvoreckiy@tamb.ru
The article analyzes the history of development, modern condition and directions of perfection of British and American systems of realization of the criminal responsibility, punishment sentencing in the context of the analysis of criminal legislative system of Great Britain and the USA; researches the problems of their some type’s realization. The author introduces the reasonable offers on optimization of the most effective measures of state constraint on modern stage of development of civil society and law state. The publication supposes the perspective ways of perfection of home criminal legislative system in the context of effectiveness rise of some types of responsibility.
Key words: criminal responsibility; types of criminal punishments; imprisonment; fine; confiscation of property; approximate Criminal Code of the USA; analysis of perfection directions of criminal punishments system and other measures of correction and security in context of responsibility optimization on criminal legislative system of Great Britain and USA; “substitutive responsibility”; corporation.