Учредительные нормы непрофессионального народного участия в правосудии: историко-правовой анализ
Гаврилова Анжелика Васильевна,
заведующая кафедрой теории и истории государства и права, к.ю.н., доцент, Кемеровский государственный университет E-mail: anzhik77@mail.ru
Комиссарова Елена Леонидовна,
старший преподаватель кафедры теории и истории государства и права, Кемеровский государственный университет E-mail: elkom142@mail.ru
Статья посвящена характеристике нормативных оснований народного участия в осуществлении правосудия. На основе историко-правового анализа памятников права XVIII-XX веков осуществляется комплексная характеристика системы участия представителей российского социума в деятельности судебных учреждений. Подвергнуты критическому анализу система сословных судов эпохи Екатерины II, система судебных учреждений с участием коллегий присяжных заседателей, созданная в ходе Судебной реформы 1864 г. 881 г. Детальной характеристике в контексте рассматриваемой проблемы подвергнута система народных судов, функционировавших в советский период российской государственности. Рассмотрены основные организационно-правовые формы народного участия в деятельности советских судов - общественные обвинители и защитники, народные заседатели, товарищеские суды. Утверждается, что основная форма народного участия в правосудии - возможность судопроизводства с участием присяжных заседателей по определенной категории уголовных дел, по сути, является возвратом к дореволюционной модели подобного судебного разбирательства.
Ключевые слова: правосудие, учредительные нормы, народное участие, суды, сословные представители, присяжные заседатели, народные заседатели.
Современная доктрина оценивает конституционные основы правосудия, в первую очередь, в качестве учредительных норм, норм-принципов, детерминирующих организационно-правовое устройство судебной системы, которые находят практическое воплощение в комплексе законодательных и подзаконных актов, устанавливающих основы судоустройства и порядок судопроизводства, предусматривающего, в частности, и формы народного участия в отправлении правосудия.
Данные учредительные нормы не следует, впрочем, связывать исключительно с нормами Основного Закона. По мнению Н.Н. Ефремовой, которое мы полностью разделяем, исходные принципы отправления правосудия прослеживаются в целом ряде нормативных актов, как вступивших в законную силу, так и оставшихся на стадии законопроектов, датированных периодом, задолго предшествующим принятием первой российской Конституции [1, с. 31].
Народное участие в правосудии может дифференцировать по способу такого участия: косвенное и непосредственное. В качестве косвенного участия в пример можно привести участие в выборах судей или представителей общественности, которые после такого избрания будут непосредственными отправителями правосудия. Что касается непосредственного участия в правосудии, то таковым правом могут быть наделены как профессиональные судьи (избираемые или назначаемые), так и иные участники общественности, исходя из правового регулирования формы участия (присяжные заседатели, сословные представители, народные заседатели, шеффены и т.д.).
Историко-правовой анализ народного участия в правосудии в России позволяет выделить различные формы и способы причастности к правосудию и определить базовые нормативные правовые акты, учреждающие порядок отправления судопроизводства и состав суда.
В качестве одного из фундаментальных законов России, официально определившем коллегиальный состав суда в лице профессиональных судей и заседателей является «Учреждение для управления губерний Всероссийской империи» 1775 г.
Опираясь на положения данного закона, можно констатировать сословный характер выборности заседателей в апелляционные суды Российской империи.
В частности, гл. XIV «О должности Верхнего Земского Суда» определено, что в Верхнем Земском Суде заседают два председателя и 10 засе-
дателей, распределяющихся равномерно по департаментам уголовных и гражданских дел (ст. 165, 170). При этом заседатели выбираются каждые три года уездными дворянскими собраниями из дворян, постоянно проживающих, либо имеющих постоянную службу в уезде (ст. 166).
Аналогично Верхнему земскому суду, дворянский суд первой инстанции - уездный суд, также формировался из постоянного судьи и двух заседателей, избираемых дворянскими собраниями (ст. 196).
Этим же законом установлена выборность ратманов и заседателей каждые три года из представителей городского общества (мещан и купечества) в городовые (4 ратмана) и губернские магистраты (шесть заседателей, по три человека в департаменты по гражданским и уголовным делам) (ст. 278-280, 307, 308).
В отношении заседателей Верхней (10 заседателей, распределяемых равномерно по двум департаментам) и Нижней расправы (8 заседателей, две из которых направляются в Нижний земский суда и двое в Сиротский суд) для государственных (равно как и для экономических, дворцовых и посессионных) крестьян, законом установлена выборность таковых как из беспорочных представителей селений, подсудных соответствующим расправам, так и из «дворян или ученых людей, или из чиновных людей, или из разночинцев» (ст. 75, 336).
Несмотря на сословный характер Екатерининской судебной модели, налицо представлена германская смешанная модель правосудия в виде судов, которые в отдельных германских землях были представлены единой коллегий из коронных судей и несколько заседателей.
Екатерининская судебная система с отдельными изменениями, внесенными Павлом I и Александром I, сохранилась вплоть до реформ Александра II.
Судебные Уставы 1864 г. предусматривали множество прогрессивных начал судоустройства и судопроизводства, включая иную модель участия общественности в правосудии, заменив Екатерининский суд шеффенов на присяжных заседателей. Кроме того, Александром II, в отличие от своих предшественников (Петра I и Екатерины II), впервые предпринявших попытки отделения суда от административной власти, удалось реализовать данный принцип полностью, провозгласив независимость суда. Согласимся с Н.Н. Ефремовой, что «Судебные уставы в отсутствие формальной конституции конституировали основы судебной власти в России, хоть и без официального признания разделения властей, совершив первый практический шаг на пути к конституционной монархии» [1, с. 33].
При сохранении выборного начала присяжных заседателей упразднялся сословный принцип такого участия: «избираются из местных обывателей всех сословий» - при установлении возрастного ценза (не менее двадцати пяти и не более се-
мидесяти лет) и требования о постоянном жительстве в одном уезде не менее двух лет.
В отличие от прежней коллегии суда, осуществляющим правосудие как по уголовным, так и по гражданским делам, Судебными уставами участие присяжных заседателей предусматривалось по всем уголовным делам, сопряженными лишением или ограничением прав состояния наряду с основным наказанием (ссылка на каторгу, на поселение и т.п.) (ст. 201 Устава уголовного судопроизводства), что и являлось квалифицирующим признаком тяжести уголовного деяния.
Впрочем, оправдательные приговоры по политическим делам, подпадающим в категорию особо тяжких уголовных дел, нестабильная политическая обстановка, обусловили практику контрреформ, когда многие демократические начала Судебных уставов подверглись изъятиям. К таковым, применительно к теме исследования, отнесем закон от 9 мая 1878 г. «О подсудности производства дел о государственных преступлениях», в соответствии с которым рассмотрение уголовных дел, связанных с противодействием официальной власти, равно как и других преступных деяний, направленных против интересов монархического режима, было изъято из ведения окружных судов, судопроизводство которых предполагало участие присяжных заседателей. Данные дела узаконением 1878 г. были отнесены к компетенции Судебных палат [2, с. 85]. Тот факт, что в составе последних находились сословные представители, позволил А.Ф. Кони утверждать, что Россия вернулась к модели германского суда шеффенов, с той лишь разницей, что объем подсудных данным судам дел был существенной расширен [3, с. 32].
Дальнейшая законодательная практика также была направлена на изменение многих судебно-конституционных начал. «Положение о мерах по охранению государственной безопасности и общественного спокойствия», принятое 14. 08. 1881 г. августа 1881 г., подытожило процесс трансформации судопроизводства по делам, связанным с преступлениями против государства. Отметим при этом, что данному нормативному правовому акту нередко приписывалось и более серьезное значение. Так, М.В. Немытина в одной из своих монографии ссылается на мнение основателя советского государства, который, возможно и чересчур категорично, оценивал Положение 1881 г. в качестве фактически первой российской Конституции [2, с. 88].
Кроме того, закон от 28 апреля 1887 г. «О порядке составления списков присяжных заседателей» изменил цензовые начала к присяжным заседателям, добавив к ним принцип благонадежности, привлекая тем самым в качестве народ- р ных представителей только лиц, чьи политические Д взгляды не противоречат самодержавию. Ч
т
Кульминацией этих изменений становится За- К кон от 7 июля 1889 г., во-первых, подтвердив- ё ший правосудие с сословными представителями, у во-вторых, расширивший их компетенцию «делами А
по службе государственной и общественной, против имущества и доходов казны, общественного устройства и благочиния, прав семейных» [2, с. 96].
Возникновение советского суда неразрывно связано с победой Великой Октябрьской социалистической революции. Советская власть не могла сохранить старую буржуазную государственную машину, как не могла она сохранить и буржуазную судебную систему. Разрушение старой судебной системы и создание нового, советского суда В.И. Ленин считал одной из первоочередных задач Советской власти. Сошлемся на его выступление на VII съезде РКП (б) «О пересмотре Программы и изменении названия партии»: «Нам надо судить самим. Граждане должны участвовать поголовно в суде и в управлении страны. И для нас важно привлечение к управлению государством поголовно всех трудящихся» [4, с. 53].
Становление советской системы правосудия осуществлялось в рамках декларативных норм и учредительных норм. Ленинские идеи, изложенные в различных докладах и программных документах, принятых впоследствии партией, по сути, являлись правовыми декларациями, содержащими особые специализированные нормы, определяющие принципы советского правосудия. Эти указания находят отражение во многих декларативных документах. И на уже упомянутом VII съезде РКП (б) (8 марта 1918 г.), и в докладе «О деятельности СНК» на III Всероссийском съезде Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов (24 января 1918 г.) он говорил о мероприятиях, направленных на формирование «настоящего народного суда».
Последующая системная характеристика народного суда и его деятельности была изложена В.И. Ленным в Программе РКП(б), принятой VIII Съездом партии (18-23 марта 1919 г.), содержащей специальные пункты о пролетарском народном суде, согласно которой главная задача партии и государства состояла в привлечении всех трудящихся к отправлению судейских обязанностей, несмотря на то, что они не имели не только профессионального юридического образования, но и порой полного общего образования [5, с. 64].
Отталкиваясь от того, что учредительные нормы являются исходным началом правового регламентирования общественных отношений, содержат основополагающие идеи и параметры строительства правовой системы общества, первые Декреты о суде № 1,2,3 являются актами, учреждающими новую модель правосудия, опираясь на максимальное народное участие в нем в лице избираемых народных судей и народных заседателей, стабильный состав которых в количестве двух человек, окончательно устанавливается Положением о судоустройстве РСФСР 1922 г. [6].
Такая модель народного суда, получившая закрепление в Конституциях СССР 1936 г. (ст. 102,103) и 1977 г. (ст. 152, 154) и развитие в последующем законодательстве о судоустройст-
ве и будет функционировать вплоть до ее упразднения Федеральным Конституционным Законом «О судебной системе» 1996 г.
Участие народных заседателей в работе суда являлось важнейшей формой вовлечения общественности в осуществление правосудия. Принципы социалистического правосудия, закрепленные в Конституциях СССР 1936 г. и 1977 г., характеризуются последовательным повышением роли и значения народного начала в правосудии. Так, в принципах правосудия, сформулированных в Конституции СССР 1977 г., народные заседатели выделены по своему правовому статусу как непрофессиональные судьи и как представители общественности в суде. Их положение как судей обусловлено тем, что согласно ст. 154 Конституции СССР 1977 г. при осуществлении правосудия они пользуются всеми правами судьи.
Вместе с тем законодатель четко разграничил понятия «судья» и «народные заседатели», подчеркнув тем самым самостоятельное значение в правосудии профессионального и общественного факторов [4, с. 128].
Говоря о непрофессиональном народном участии в правосудии в советский период нельзя не обратиться и к другим формам подобного участия.
В частности, в качестве таковой формы отметим общественное обвинение и общественную защиту. В качестве учредительного акта здесь стоит отметить в первую очередь Декрет о Суде № 1, номинировавший общегражданскую защиту и общегражданское обвинение в лице любого гражданина, наделенного политическими правами (в частности не лишенного избирательного права), не предъявляя к ним каких-либо профессиональных требований.
Декрет о Суде № 2, определив их деятельность в рамках «коллегии лиц, посвящающих себя пра-возаступничеству как в форме общественного обвинения, так и общественной защиты», тем не менее, также допускает непрофессиональную защиту и обвинение, не устанавливая квалификационных требований к членам коллегии.
Дальнейшее правотворчество и вменение защиты на суде адвокатам в качестве членов коллегий адвокатов обусловливает превращение общественной защиты в профессиональную.
Однако отсутствие в учредительных нормах первых Декретов квалификационных требований о юридическом образовании и допущение отсутствия такового в последующих положениях и законах об адвокатуре породило в советский период феномен «адвокат без юридического образования», что, впрочем, компенсировалось наличием практического стажа, в связи с чем, отчасти можно говорить о симбиозе общественной непрофессиональной и профессиональной защиты. Примечательно, что подобная тенденция будет сохраняться вплоть до принятия Закона СССР 1979 г. «Об адвокатуре», установившего императивное требование о наличии юридического образования.
Общественное обвинение, учрежденное в Декретах о суде и получившее последующее развитие в период смены парадигмы правового нигилизма на концепцию построения социалистического права на этапе НЭПа, в условиях возрождения официальной прокуратуры характеризуется фактическим параллелизмом: общественное обвинение фактически сопровождает обвинение государственное
Свидетельством этого необычного состояния является, в частности, содержание ст. 18 Основ уголовного судопроизводства (1924 г.), в соответствии с которым функция поддержания обвинения в судебном процессе возлагалась как на саму прокуратуру и ее должностных лиц, так и на уполномоченных общественными организациями рабочего класса и трудового крестьянства представителей.
По нашему мнению, постепенная этатизация общественного сектора к концу 1920 - началу 1930-х гг. привела к «...искажению сущности общественного обвинения и его окончательного превращения в придаток прокуратуры. Так, циркуляр Наркомюста РСФСР № 129 от 14 июля 1927 г. «Об общественном обвинении» окончательно ликвидировал какую-либо самостоятельность и инициативу общественных обвинителей. В частности, допуск к участию, отвод и выступление общественного обвинителя находились в ведении и под контролем прокуратуры, что является ярким примером господства этатического позитивизма в правопонимании и невозможности антагонизма между государством и обществом. Все вышесказанное способствовало приданию общественного обвинения забвению» [7, с. 27].
Ренессанс общественного обвинения и общественной защиты происходит в условиях либерализации уголовно-процессуального законодательства, осуществленной в период «оттепели». К учредительным нормам их восстанавливающим отнесем ст. 15 Основ законодательства о судоустройстве Союза ССР, союзных и автономных республик от 25 декабря 1958 г., согласно которой «общественное обвинение и защиту на суде могут осуществлять представители общественных организаций», и ст. 41 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик от 25 декабря 1958 г., определившей, что по решению судов в качестве непрофессиональных защитников, либо обвинителей, могут быть допущены к участию в судебных процессах по уголовным делам представители общественности.
Наряду с этим отметим также участие общественности при решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности с передачей лица на поруки, если общественная организация или трудовой коллектив ходатайствуют об оставлении виновного в коллективе для исправления и перевоспитания.
Также обратим внимание на функционирование товарищеских судов в советский период, что является ярким примером непрофессионального народного участия в правосудии [8, 9]. Суть этого
участия проявляется, в первую очередь, в составе этих общественных органов: Узаконения 1961, 1965 и 1977 гг. подтверждали порядок, впервые установленный еще в 1919 г., в соответствии с которым территориальные организации отраслевых профсоюзов образовывали товарищеские суды на основе принципа паритетного представительства: один член товарищеского суда представлял заводскую администрацию, другой делегировался руководством территориальной профсоюзной организации, и, наконец, третий выдвигался профсоюзным собранием работников предприятия, на котором трудилось лицо, дело которого подлежало рассмотрению [10]. При этом, в соответствии с Указами 1961 и 1977 гг. все члены товарищеских судов, независимо от источника делегирования, проходили через процедуру избрания общим собранием трудового коллектива. Интересен тот факт, что Указ 1961 г. формулировал это правило достаточно расплывчато, говоря о том, что члены товарищеских судов избираются «общим собранием коллектива трудящихся» [11]. Формулировка Указа 1977 г. конкретизировала эту норму, определив под трудовыми коллективами персональный состав производственных предприятий, организаций и учреждений. К ним также могли быть причислены собрания студентов высших и учащихся средних специальных учебных заведений, а также общие собрания и сходы граждан по месту жительства. В случаях же, когда речь шла о чрезмерно многочисленных коллективах собрания могли быть заменены конференциями [11]. При этом срок полномочий членов товарищеских судов и по Указу 1961 г. и по Указу 1977 г. не менялся, составляя два года.
Изначально товарищеские суды создавались как дисциплинарные в целях поднятия и укрепления производственной и тарифной дисциплины, но в законодательстве 1960-1970-х гг., их значение определялось гораздо более широко. Согласно Указам 1961 и 1977 г. они представляли собой самостоятельные выборные общественные организации, задача которых заключалась не только в содействии укреплению трудовой дисциплины и профилактике правонарушений, но и в осуществлении комплекса мер воспитательного и пропагандистского характера (пропаганда социалистического отношения к труду, коллективизма и взаимопомощи, бережного отношения к общенародному достоянию). Что же касается собственно «судебной составляющей», то к компетенции товарищеских судов были отнесены дела о мелких хищениях общественного, либо государственного имущества, похищении малоценного личного имущества граждан, мелкой спекуляции, совершенных впервые малозначительных хулиганских р действий. При этом, в соответствии со ст. 5 По- ИД ложения 1961 г. дела должны были направляться Ч
т
в товарищеские суды учреждениями прокуратуры, К внутренних дел, либо народными судами в тех слу- ё чаях, когда и потерпевший, и виновный, трудились у в одном и том же трудовом коллективе [11]. А
В современной России основной формой народного участия в правосудии является возможность судопроизводства с участием присяжных заседателей по определенной категории уголовных дел. Декларативная норма о возврате к дореволюционной модели подобного судебного разбирательства была отражена в Концепции судебной реформы РСФСР от 24 октября 1991 г., а учредительная норма содержится в ст. 123 Конституции Российской Федерации, согласно которой «в случаях, предусмотренных федеральным законом, судопроизводство осуществляется с участием присяжных заседателей», в то время как порядок формирования такого состава и особенности судопроизводства раскрываются рядом федеральных законов, в частности, Федеральным законом от 20.08.2004 № 113-Ф3 «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации, Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ и др.
Литература
1. Ефремова Н.Н. Конституционные основы судебной власти в Российской Федерации как фактор прогресса отечественной организации правосудия // Конституция и общественный прогресс. Вторые Прокопьевские чтения: материалы международной научно-практической конференции. - Калининград, 2019.
2. Немытина М.В. Суд в России: вторая пол. XIX -нач. XX вв. - Саратов, 1999.
3. Кони А.Ф. Вступительное и заключительное сообщения о суде присяжных и о суде с сословными представителями при руководстве Совещанием старших председателей и прокуроров Судебных Палат 29-31 декабря 1894 года / А.Ф. Кони // Журнал Министерства Юстиции. - СПб., 1895. № 4.
4. Ленин В. И. О пересмотре Программы и изменении названия партии // Полн. собр. соч. -Т. 36.
5. Сырых В.М. Судоустройство и судопроизводство РСФСР периода становления советской власти (1917-1920 годы). - М., 2021.
6. Постановление ВЦИК от 11.11.1922 «О введении в действие Положения о судоустройстве РСФСР» // СПС Консультант Плюс
7. Гаврилова А.В. Общественное представительство и участие представителей общественности в судопроизводстве: историко-правовой анализ // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2020. Т. 17. № 2.
8. Гаврилова А.В. Феномен народного участия в советской модели правосудия и его преемственность на постсоветском пространстве // Журнал российского права. 2020. № 9.
9. Суд в СССР. Сборник статей. - М., 1977.
10. О рабочих дисциплинарных товарищеских судах. Положение СНК РСФСР от 14 ноября 1919 г. // Собрание узаконений и распоряже-
ний правительства за 1919 г.: Управление делами Совнаркома СССР. - М., 1943. 11. Об утверждении «Положения о товарищеских судах». Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 3.07. 1961 г. // Библиотека нормативных правовых актов Союза Советских Социалистических республик: http://www.libussr.ru
GENERAL NORMS OF NON-PROFESSIONAL PEOPLE'S PARTICIPATION IN JUSTICE: HISTORICAL AND LEGAL ANALYSIS
Gavrilova A.V., Komissarova E.L.
Kemerovo State University
The article is devoted to the characteristic of the normative bases of people's participation in the administration of justice. Based on the historical and legal analysis of legal acts of the XVIII-XX centuries, a comprehensive description of the system of participation of representatives of Russian society in the activities of courts is carried out. The system of class courts of the era of Catherine II, the system of judicial institutions with the participation of jurors created during the Court reform of 1864. are subjected to critical analysis. The system of people's courts that functioned during the Soviet period of Russian statehood is subjected to a detailed description in the context of the problem under consideration. The main organizational and legal forms of people's participation in the activities of Soviet courts - public prosecutors and defenders, people's assessors, public courts - are considered. It is argued that the main form of popular participation in justice - the possibility of trial with the participation of jurors in a certain category of criminal cases, in fact, is a return to the pre-revolutionary model of such a trial.
Keywords: justice, general norms, courts, class representatives, jurors, people's assessors.
References
1. Efremova N.N. Constitutional foundations of judicial power in the Russian Federation as a factor of progress in the domestic organization of justice. The Second Prokopiev Readings: proceedings of the International Scientific and Practical Conference. - Kaliningrad, 2019.
2. Nemytina M.V. Court in Russia: XIX- beginning. XX centuries -Saratov, 1999.
3. Kony A.F. Introductory and final reports on the trial of jurors and on the trial with estate representatives in the leadership of the Meeting of senior chairmen and prosecutors of the Judicial Chambers on December 29-31, 1894 // Journal of the Ministry of Justice. - St. Petersburg, 1895. No. 4.
4. Radutnaya N.V. The role of the public in the implementation of justice // The Soviet State and Law. 1980. No. 3.
5. Syrykh V.M. Judicial system and legal proceedings of the RSFSR during the formation of Soviet power (1917-1920). - M., 2021.
6. Resolution of the Central Executive Committee of 11.11.1922 "On the introduction of the Regulations on the judicial system of the RSFSR." // Consultant Plus
7. Gavrilova A.V. Public representation and participation of public representatives in legal proceedings: historical and legal analysis // Bulletin of the Omsk University. The « Law» series. 2020. Vol. 17. No. 2.
8. Gavrilova A.V. The phenomenon of popular participation in the Soviet model of justice and its continuity in the post-Soviet space // Journal of Russian Law. 2020. № 9.
9. The court in the USSR. Collection of articles. - M., 1977.
10. On workers ' disciplinary social courts. Regulations of the CPC of the RSFSR of November 14, 1919 // Collection of laws and orders of the government for 1919: Management of affairs of the USSR Council of People's Commissars. - M., 1943.
11. On the approval of the «Regulations on social courts». Decree of the Presidium of the Supreme Soviet of the RSFSR of 3.07. 1961 / / Library of normative legal acts of the Union of Soviet Socialist Republics: http://www.libussr.ru