ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941-1945 гг.
тыл Западного фронта
в битве под москвой
НА РАБОТУ тыла Западного фронта, который играл важную роль в разгроме врага как в оборонительной (30 сентября — 5 декабря 1941 г), так и в наступательной (5 декабря 1941 — 20 апреля 1942 г.) операциях Битвы под Москвой, существенное влияние оказывало общее военно-политическое и экономическое положение страны. Ведь к этому времени нашими войсками были оставлены обширные и важные в экономическом отношении районы. Крайне неустойчивая обстановка сложилась и в зоне действий войск Западного фронта, оборонявших Москву. Части и учреждения тыла (начальник — генерал-майор В.П. Виноградов) отходили вместе с войсками, организуя работу на ходу, часто под ударами авиации и прорвавших оборону войск противника.
К концу сентября 1941 года в соответствии с приказом народного комиссара обороны от 1 августа 1941 года во фронтовом звене были в основном сформированы и доукомплектованы органы управления тылом, а также подразделения, части и учреждения тыла. Были значительно сокращены по сравнению с довоенными нормами размеры тыловых районов, что объяснялось наличием развитой сети железных и шоссейных дорог, большим количеством населенных пунктов с развитой промышленностью и сельским хозяйством, близостью центральных складов, что создавало благоприятные условия для обеспечения и обслуживания войск. Общая протяженность железных дорог в границах фронтового и армейских тыловых районов составляла около 1000 км. Снабжение фронта и армий осуществлялось по основным железнодорожным коммуникациям (Москва — Ржев и Москва — Вязьма; линия Торжок — Вязьма служила фронтовой
18
рокадой). Фронтовая распорядительная станция (ФРС) располагалась на станции Вязьма, ее оперативная группа — на станции Ржев. Продуманное удаление ФРС от линии фронта, не превышавшее 100 км, позволяло оперативно осуществлять подвоз материальных средств и эвакуацию железнодорожным транспортом. Значительная часть фронтовых складов размещалась на железнодорожной коммуникации Москва — Вязьма. Для наступавших немецко-фашистских войск это направление было кратчайшим на Москву, и, как оказалось впоследствии, именно в районе Вязьмы сомкнулись клинья двух крупных группировок противника, окруживших значительную часть сил Западного фронта.
Удаление фронтовых складов от полевых армейских баз (ПАБ) составляло 50—100 км. Всем армиям были назначены железнодорожные участки и распорядительные станции (АРС). Тыловые части и учреждения армий развертывались на одной-двух железнодорожных станциях1, удаление которых от линии фронта колебалось от 50 до 150 км, а выгрузочных станций — от 20 до 50 км. Вместе с тем имелись и просчеты. Так, при определении базирования фронтовых и армейских складов учитывались только благоприятные условия для подвоза и эвакуации, но не предусматривался возможный характер действий противника на этом направлении. Начавшееся 30 сентября вражеское наступление вынудило наше командование принять 10 октября непредвиденное решение о передаче полевых баз четырех армий (30, 19, 16 и 20-й) в непосредственное распоряжение фронта2.
Для подвоза всего необходимого по грунту использовались военно-автомобильные дороги (ВАД), однако недоста-
ток дорожных частей (в октябре 1941 г. фронт имел только два дорожно-эксплуатацион-ных полка) не позволял оборудовать и обслуживать необходимую сеть этих коммуникаций. Общая протяженность ВАД, использовавшихся армиями и фронтом, составляла 1500 км, из которых средствами Ставки ВГК обслуживалось 420, средствами фронта — 500 и средствами армий — 580 км3. Автомобильные перевозки снабженческих грузов в оборонительный период облегчались тем, что железнодорожные транспорты с боеприпасами нередко подавались не только до выгрузочных станций, но и непосредственно до огневых позиций артиллерии. Кроме того, войска фронта при отходе приближались к фронтовым и стационарным складам Наркомата обороны (НКО), а Ставка ВГК помогала фронту своим транспортом. В интересах перевозки личного состава и материальных средств использовался также воздушный транспорт, которым для Западного фронта с октября 1941 по январь 1942 года были перевезены 49,8 тыс. человек и 1365 т различных грузов4.
Фронтовая рокадная дорога Торжок — Ржев — Вязьма протяженностью 250 км позволяла осуществлять маневр тыловыми частями, учреждениями и запасами материальных средств фронта (боеприпасов — 1,1—4,5 боекомплекта; дизельного топлива — 1,5—2,5 и автомобильного бензина — 0,5—1,5 заправки; продовольствия — 2—3 сутодачи5).
К НАЧАЛУ Битвы под Москвой на территории Московского военного округа и особенно в Подмосковье были сосредоточены в большом количестве боеприпасы на центральных складах, находившихся в распоряжении Главного артиллерийского управления (ГАУ). Хорошо развитая сеть дорог и близость рай-
2007 № 4 • www.mil.ru • ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
в
М.А. ВИЛИНОВ. Тыл Западного фронта в Битве под Москвой Iii
она боевых действий позволяли относительно быстро подавать запасы центра, часть которых отправлялась с заводов Москвы и Подмосковья. Большую роль в их доставке сыграло и создание подвижного резерва боеприпасов на автомашинах Ставки, обеспечивавшее своевременную подачу дефицитных номенклатур патронов, снарядов и мин с центральных складов и заводов непосредственно в передовые соединения и части. Важное значение для бесперебойного обеспечения войск боеприпасами имело также установление тесного взаимодействия по вопросам перевозки боеприпасов между ГАУ, штабом Тыла Красной армии и органами военных сообщений6.
Тем не менее на полевых складах армейских баз запасы боеприпасов во время оборонительной операции не превышали 0,75 боекомплекта, а на фронтовых — 1,0. Понижение требуемых норм было связано с особо тяжелым экономическим положением страны в октябре—ноябре 1941 года, необходимостью подрыва ряда центральных складов, располагавшихся в районах Ржева, Гжатска и Вязьмы, и ограниченными возможностями средств подвоза. Вместе с тем снижение объема этих запасов позволило несколько повысить подвижность тыла.
Фактическая обеспеченность фронта и армий горючим и смазочными материалами (ГСМ) превышала нормы запасов, установленные директивой фронта по тылу (во фронте — 2 заправки, в армиях — 1 заправка). Это объясняется тем, что в распоряжение фронта поступали мобилизационные запасы горючего с местных складов Главнефтес-быта. Кроме того, в полосе фронта находились центральные склады, а в районе Москвы сосредоточивались эвакуированные из западных областей страны мобилизационные резервы горючего НКО. К тому же укомплектованность фронта танками, самоходно-артил-лерийскими установками, автомашинами и самолетами была еще недостаточной. Учитывая все это, служба снабжения горючим создала к началу контрнаступления войск Западного фронта в ходе оборонительных действий соответ-
ствующие запасы (на 35—40 суток для наземных машин и на 10—12 — для авиации)7.
Немалые сложности возникали в обеспечении войск Западного фронта продовольствием, поскольку почти все местные запасы, а также скот были вывезены и эвакуированы из прифронтовой полосы. В связи с этим личный состав некоторых армий фронта продолжительное время питался лишь консервами и овощами. Особенно тяжелое положение сложилось в 22-й армии, которая с 6 октября и до конца месяца не получала продовольствия с фронтовых складов. В этих условиях военный совет армии принял решение о временном сокращении норм снабжения. Наиболее устойчивое положение было со снабжением теми продуктами, которые фронт получал по местным нарядам путем заготовок. Чтобы повысить их эффективность, для более тесной связи с органами власти на местах при военных советах армий и фронта были созданы оперативные группы, которые наряду с вопросами снабжения войск занимались организацией уборки урожая и вывозом в безопасные районы народнохозяйственного имущества. Установился и новый порядок эшелонирования запасов продовольствия: в войсках — 3 сутодачи, на армейских складах — 2, на фронтовых — 15 сутодач. В отдельных случаях армии вообще не развертывали свои продовольственные склады, что было связано с близостью расположения к войскам фронтовых пунктов, откуда продовольствие подавали непосредственно в соединения автотранспортом8.
Особенностью организации обеспечения войск Западного фронта продовольствием в период подготовки и проведения контрнаступления являлось то, что решение большинства вопросов возлагалось на Управление продовольственного снабжения. Аппарат центра при этом не только оказывал помощь фронту, занимался поставками всего необходимого армиям, соединениям, что объяснялось непосредственной близостью к фронту центральных и окружных складов и пищевых предприятий столицы.
Тяжелые оборонительные бои под Москвой в осенне-зим-
ний период совпали с подготовкой и проведением тылом фронта сезонной смены обмундирования и обуви, которая происходила с октября по декабрь 1941 года. Эта задача была успешно выполнена, чему способствовали наличие крупных промышленных предприятий в городе и области, самоотверженная помощь со стороны как местного населения, так и всего народа. Только предприятиями Москвы и Подмосковья было изготовлено и поставлено для Западного фронта: шинелей — 162 тыс., хлопчатобумажных гимнастерок — 198 тыс., ватных шаровар — 487 тыс., зимних перчаток — 264 400 пар и другого вещевого имущества, что позволило обеспечить войска по состоянию на 5 декабря 1941 года шапками-ушанками на 100 проц., телогрейками — 90—100 и валенками — на 85—99 проц.9. В последующие месяцы войска фронта, не испытывали недостатка в зимнем обмундировании. Используя этот опыт, управления вещевого и обозно-хо-зяйственного снабжения лучше подготовились к сезонной смене имущества и в 1942 году.
Основными железнодорожными коммуникациями, по которым подвозились войска и грузы Западному фронту, являлись: Горьковская железная дорога с пропускной способностью 53 пары поездов в сутки, Московско-Рязанская — 79, Казанская — 28, Ярославская — 56 пар поездов в су-тки10. Сложность передвижения по ним заключалась в том, что навстречу мощному потоку поездов, шедших к фронту, на восток шли тысячи эшелонов с эвакуационными грузами и гражданским населением. Это движение не прекращалось до конца 1941 года. Кроме того, железнодорожные магистрали, ведшие к Москве, постоянно находились под воздействием авиации противника, пытавшегося сорвать сосредоточение наших резервов и дезорганизовать снабжение фронта и Москвы.
Сложившаяся оперативно-тыловая обстановка значительно осложняла и медицинское обеспечение войск. К началу Битвы под Москвой военно-санитарное управление фронта располагало подвижными полевыми и инфекционными госпиталями и эвакоприемниками
в
я
ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941-1945 гг.
всего на 44 900 штатных коек (8 проц. к численности личного состава фронта), что было явно недостаточно. Слабо было укомплектовано медицинскими частями и учреждениями армейское звено. В связи с этим решением ГКО большая часть госпиталей Народного комиссариата здравоохранения, расположенных в Москве, была передана в ведение НКО. Из этих медицинских учреждений была создана госпитальная сеть Московской зоны обороны, являвшаяся одновременно резервом Западного фронта. Большую помощь фронтовой медицинской службе оказали московские городские власти и общественные организации города, силами которых в столице были развернуты 57 госпиталей. Более 200 тыс. москвичей выхаживали раненых, оказывали помощь инвалидам и семьям погибших воинов. Основные усилия медицинской службы были сосредоточены на оказании неотложной медицинской помощи и эвакуации раненых в тыл, причем во фронтовые медицинские учреждения, расположенные в Москве, раненые доставлялись, минуя отдельные этапы эвакуации11.
Большое внимание уделялось охране и обороне фронтового тыла. Для этого привлекались специально выделенные части внутренних и пограничных войск, органы милиции, истребительные отряды, подчиненные начальнику охраны тыла фронта. С целью наведения строжайшего порядка в использовании автомобильного транспорта и обеспечения безопасности автоперевозок была организована заградительная и усилена комендантская служба, а на железных дорогах созданы этапно-загра-дительные комендатуры. Для уничтожения групп противника, проникавших в тыл, выделялись специальные маневренные отряды и войсковые резервы. Все тыловые части и учреждения осуществляли, кроме того, охрану и оборону своими силами. Штаб тыла, тыловые части и учреждения от ударов противника с воздуха прикрывались 7-й отдельной бригадой противовоздушной обороны, а особо важные объекты — средствами Московской зоны ПВО12.
В целом тыл Западного фронта, работая с большим
напряжением, сумел обеспечить проводившиеся войсками оборонительные операции и накопить материальные средства, необходимые для перехода в контрнаступление.
Следует отметить, что одним из узких мест являлось управление тылом. Органы тыла Западного фронта совершенно не имели радиосредств, проводная связь во время отхода не могла широко использоваться, а подвижные средства были не всегда надежны. Эти обстоятельства приводили к нарушению управления тылом как во фронте, так и в армиях, вынуждали выделять специальные оперативные группы и офицеров связи, направлявшиеся в войска с соответствующими распоряжениями и для наведения порядка в тыловых районах. Впрочем, подобная практика, оказавшаяся весьма эффективной, получила распространение и в последующих операциях войны.
ПОДГОТОВКА советских войск к контрнаступлению началась в первых числах ноября. Соответствующая директива Западного фронта, определявшая организацию тыла в новых условиях, была издана 3 декабря 1941 года. При этом фронтовые довольствующие органы, обеспечивавшие войска, испытывали большие трудности, поскольку во фронтовом управлении с планом контрнаступления в интересах его скрытности был ознакомлен ограниченный круг лиц. В то же время близость к фронтовым складам складов НКО с большим количеством материальных средств позволяла создавать в короткие сроки необходимые запасы. Совместная работа центральных и фронтовых органов тыла к началу контрнаступления обеспечила создание на фронтовых складах следующих запасов: боеприпасов — 2—3 боекомплекта, горючего — 5—6 заправок, продовольствия — 10—12 суточных дач13. Положение столицы, находившейся в 25—75 км от линии фронта, позволяло, в частности, снабжать всем необходимым с фронтовых складов и их отделений, расположенных непосредственно в Москве, наносившие в контрнаступлении главный удар 20, 16, 50 и 10-ю армии.
Это хотя и нарушало принятые в то время понятия о глубине эшелонирования фронтовых запасов, но было наиболее целесообразным.
По мере продвижения наступавших войск, несмотря на приближение к ним фронтовых и армейских тыловых частей и учреждений, подвоз материальных средств стал резко сокращаться. Это было связано с сильными морозами, короткими зимними днями, отсутствием опыта восстановления железных дорог и единого централизованного руководства и управления восстановительными работами, слабой технической оснащенностью соответствующих подразделений. Так, темпы восстановления железных дорог не превышали 2,5—3,5 км в сутки, что усложняло подвоз грузов войскам внутри фронта, не давало возможности своевременно передислоцировать полевые армейские базы. В связи с этим основная тяжесть подвоза в армейском и войсковом тылу ложилась на автомобильный и гужевой транспорт.
Опыт боевых действий потребовал изменить существовавшую систему руководства дорожными работами фронта, в соответствии с которой все дорожные части Главного управления шоссейных дорог (Гушосдор) НКВД были переданы в систему дорожной службы Красной армии. Однако, несмотря на принятые меры, затруднения в доставке продолжали иметь место, в частности с подвозом по грунту к армиям, действовавшим на флангах фронта, так как расстояние до них было значительно большим, чем до армий, находившихся в центре. Одновременно увеличивался отрыв армий от линии железной дороги, что тоже усложняло дорожное обеспечение войск. Чтобы улучшить обстановку 1, 10, 20 и 50-й армиям, не имевшим вообще дорожных частей до конца контрнаступления, разрешалось временно формировать их путем мобилизации мужчин старших возрастов из местного населения. В декабре 1941 года по предложению начальника Тыла Красной армии А.В. Хрулева ГКО принял решение о сформировании для Западного фронта 50 до-
20
2007 № 4 • www.mil.ru • ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
i
рожных батальонов. Однако из-за недостатка техники, автотранспорта и повозок формирование их проходило медленно. В течение января 1942 года Западный фронт получил только 14 таких батальонов14. Вместе с тем с упразднением стрелковых корпусов отпала необходимость содержания армиями корпусных участков грунтовых дорог. Во время контрнаступления и общего наступления оперативно-тыловая обстановка требовала подготовки и содержания одной военно-автомобильной дороги на армию, наращивание которой происходило по мере продвижения войск. Состав дорожных частей, имевшихся в армиях, и их техническая оснащенность обеспечивали содержание такой дороги. Армейские ВАД прокладывались от полевых армейских баз до складов одной из дивизий, действовавших на главном направлении.
Для развития наступательных действий, особенно при преследовании противника, потребовалась искусная организация подвоза и маневрирования запасами горючего, которого в это время было недостаточно. Выручала сметка личного состава отдела снабжения горючим Западного фронта, сумевшего создать заменители наиболее дефицитных видов горючего. Так, были разработаны рецепты, по которым на складах и в войсках приготавливались смеси лигроина, керосина, автомобильного бензина и даже дизельного топлива с автобензинами. Такое смешивание несколько ухудшало качество горючего, но создавало дополнительные ресурсы и полностью обеспечивало работу автотранспорта фронта15.
Важную роль в период контрнаступления и общего наступления играло продовольственное обеспечение, особенно доставка горячей пищи к передовым подразделениям и раздача ее бойцам. В большинстве случаев кухни не могли подъезжать к этим подразделениям ближе чем на 1,5—3 км. В таких случаях специально выделенные из отделений и взводов раздатчики пищи доставляли ее личному составу в ведрах, бидонах, термосах, часто под огнем противника.
Управление тылом фронта в период контрнаступления и общего наступления было весьма сложным в связи с недостаточной укомплектованностью средствами связи и хорошо подготовленными кадрами, отсутствием необходимого опыта в этой области, тяжелыми зимними условиями. Как и во время оборонительной операции, для его улучшения во фронте и армиях на наиболее трудных участках создавались оперативные группы тыла. В частности, такая группа для управления тылом войск левого крыла Западного фронта была создана в Туле. Нередко начальник тыла фронта направлял своих представителей в армии, а иногда и усиливал аппарат их тыла наиболее опытными офицерами своего управления.
Опыт и уроки тылового обеспечения войск Западного фронта в Битве под Москвой в значительной степени был использован при организации тылового обеспечения фронтовых оборонительных и наступательных операций в последующем. Сохраняет он свою актуальность и в наши дни.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 История тыла Российских Вооруженных сил (ХУШ—ХХ вв.).СПб.: Изд. МО РФ, 2000. Кн. 3. С. 171.
2 Там же. С. 172.
3 Там же.
4 Тыл Советской Армии в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. Л.: Военная академия тыла и транспорта, 1963. Ч. II. С. 162.
5 История тыла... Кн. 3. С. 174.
6 Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф. 81. Оп. 84957. Д. 234. Л. 22, 23.
7 Там же. Ф. 67. Оп. 32174. Д. 357. Л. 129-131.
8 Там же. Оп. 5859. Д. 3. Л. 35.
9 Там же. Ф. 87. Оп. 23402. Д. 32. Л. 88.
10 Архив Центрального управления военных сообщений. Оп. 166. Д. 188. Т. 16. Л. 184—186.
11 История тыла. Кн. 3. С. 173.
12 Там же.
13 Там же. С. 180.
14 Тыл Советской Армии в Великой Отечественной войне 1941— 1945 гг. Ч. II. С. 180.
15 Там же.
Полковник в отставке М.А. ВИЛИНОВ
_ В
и
»НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ
И ИНФОРМАЦИЯ
В
XXVI ГЕНЕАЛОГО-ГЕРАЛЬДИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ
МОСКВЕ состоялась XXVI Международная генеалого-геральдическая научная конференция, организованная Всероссийским геральдическим обществом, Русской геральдической коллегией, Российским дворянским собранием, Историко-архив-ным институтом РГГУ.
Оргкомитет конференции: Н.А. Александрова; кандидат исторических наук И.В. Борисов; В.П. Егоров; А.Н. Колы-бин; доктор исторических наук В.И. Кулаков; кандидат философских наук В.Н. Медведев; кандидат исторических наук Е.В. Пчелов; кандидат технических наук С.А. Сапожников; доктор исторических наук Н.А. Соболева; И.С. Сметанников.
С приветственным словом к участникам конференции обратился председатель Всероссийского геральдического общества И.С. Сметанников .
С докладами выступили: кандидат философских наук Г.В. Ражнев (Смоленск) — «О новом прочтении герба Михаила Ивановича Глинки»; В.В. Акунов (Москва) — «Происхождение большевистской символики»; кандидат исторических наук В.Л. Герасимов (Москва) — «Фалеронимы к юбилеям отечественной морской авиации»; С.В. Филатов (Пермь) — «Земельная геральдика в символике русской императорской армии»; Г.М. Коваль (Химки, Московская обл.) — «Награды России за спасение погибших в бою»; С.А. Синдеев (Химки, Московская обл.) — «Символика МЧС России в Парадах Победы на Красной площади»; С.А. Лазарев (Санкт-Петербург) — «Символика и форма флота в годы революции и Гражданской войны (комментарии)»; Ю.К. Николаев (Пермь) — «К истории образования Пермской губернии»; Н.А. Александрова (Москва) — «Всероссийский творческий конкурс "Овеянные славою флаг наш и герб"»; В.П. Багаев (Минусинск, Красноярский край) — «Шотландский рыцарский орден Чертополоха»; Д.А. Бойко (Запорожье, Украина) — «К вопросу о легитимности недворянской геральдики в России и на Украине»; В.П. Ветров (Москва) — «Символика знаков различия по принадлежности к Военно-ветеринарному институту»; Б.В. Воронов (Санкт-Петербург) — «Герб, созданный семьей императора и поэтом»; Е.М. Дрогов (Киров) — «Территориальная геральдика Кировской области XX— XXI вв.»; доктор исторических наук Е.П. Комаровская (Москва) — «Вексиллологи-ческие изображения в российских дворянских гербах»; кандидат исторических наук Е.А. Комаровский (Москва) — «Пятиконечная звезда как элемент российской военной униформы»; доктор исторических наук Г.И. Королев (Москва) — «Развитие представлений о гербе как особом виде знаков в России в XVI—XVII веках»; Р.Ю. Кочкуров (Николаев, Украина) — «Гербы резиденции российской императорской фамилии»; Г.М. Лерман (Лейпциг, Германия) — «Герб Лейпцига»; кандидат исторических наук А.Л. Самович (Минск, Беларусь) — «Символы воинской чести Республики Беларусь»; Л.Л. Степченков (Смоленск) — «Фалероним смоленской общины "Красного креста"».
По завершении конференции прошли презентация новых печатных геральдических изданий и вручение памятной медали «К 100-летию М.А. Шолохова», медалей «За заслуги» журнала «Гербовед», «Памяти Е.И. Каменцевой» (I и II степеней), ордена Золотой пчелы, медалей ордена Золотой пчелы и гербовых грамот армигерам.