DOI: 10.26086/NK.2019.54.4.007 УДК 78.072.2
© Стефанович Дмитрий Владимирович, 2019
Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена (Санкт-Петербург, Россия), кандидат искусствоведения, доцент кафедры хорового дирижирования E-mail: stefanovitsch65@mail.ru
ЦЕРКОВНОЕ ПЕНИЕ В БЛОКАДНОЕ ВРЕМЯ. ПЕРСОНАЛИИ
Статья освещает положение церковно-певческого дела в годы ленинградской блокады. Впервые представлены имена певчих, регентов и церковных композиторов, до сих пор неизвестные даже кругу специалистов. В статье дана краткая справка о событиях предшествующих началу Великой Отечественной войны, обрисована политика государства в отношении церкви и раскрыты трудности отправления культа в Ленинграде. В работе использованы как известные, но разрозненные сведения, так и материал до сих пор не ставший предметом изучения, прежде всего воспоминания очевидцев и потомков участников блокады. Впервые перечислены и получили краткие характеристики оставшиеся в городе регенты и церковные композиторы, для некоторых из них указаны даты кончины. Для остальных, выживших, приведены сведения о их послевоенной деятельности. Выявлена тесная связь большинства композиторов и регентов с церковно-композиторской школой Н. А. Римского-Корсакова и признанной школой русских церковных музыкантов, дореволюционной Придворной Певческой капеллой. Впервые в круг изучения попали имена музыкантов до сих пор неизвестные. В заключительной части работы описан композитор М. М. Попов-Платонов, имя которого замалчивалось долгое время в связи с трагическими и не до конца выясненными обстоятельствами его гибели.
Ключевые слова: Церковное пение, регент, композитор, блокада, композиторская школа
© Stefanovich V. Dmitry, 2019
Herzen State Pedagogical University of Russia (Saint-Petersburg, Russia), PhD in Arts History, Associate Professor of the Department of Choral Conducting
CHURCH SINGING IN BLOCKADE TIME. PERSONALITIES
The article highlights the situation of church singing during the Leningrad Blockade. For the first time the names of singers, regents and church composers are presented, still unknown even to a circle of specialists. The article provides a brief account of the events preceding the start of the Great Patriotic War, outlines the state's policy regarding the church and reveals the difficulties of worship in Leningrad. The work uses both well-known but scattered information, and the material that has not yet been studied, primarily the recollections of eyewitnesses and descendants of the blockade. The regents and church composers remaining in the city are listed for the first time and receive brief characteristics. For some of them, the dates of death are indicated. For the rest, survivors, information is given about their post-war activities. There has also been revealed the close connection of the majority of composers and regents with the church-composer school of N. A. Rimsky-Korsakov and a recognized school of Russian church musicians, the pre-revolutionary Court Singer Chapel. For the first time, the names of musicians still unknown are included in the study circle. The final part of the work describes the composer M. M. Popov-Platonov, whose name was hushed up for a long time due to the tragic and incompletely clarified circumstances of his death. Key words: Church singing, regent, composer, Blockade, school of composition
Период 1920-1930-х годов был периодом постепенно усиливающегося упадка церковно-певческого дела в Ленинграде. Причин тому было много, но все они были следствием ожесточенной борьбы государства с Русской православной церковью. В эти десятилетия развился кадровый кризис не только среди церковного клира, но и среди церковных певчих. Большинство последних, работавших еще в дореволюционные времена, обладавших прекрасными вокальными данными и опытом, позволявшим им поддержи-
вать петербургскую церковно-певческую традицию, постепенно, с течением времени, сходили с клироса. В силу запрета Церкви заниматься педагогической деятельностью стало невозможно качественно обновлять церковные хоры. Обучение происходило «с голоса», в процессе богослужебной практики.
В результате репрессий 1920-1930-х годов к лету 1941 года в Ленинграде и ближних пригородах уцелел лишь 21 действующий православный храм различного толка. В них служило 19 членов
причта. Клиросные хоры этих церквей также потеряли значительную часть своего состава.
Сильно ударило по церковным хорам постановление Совнаркома 1928 года о запрещении совмещения государственной и церковной деятельности. Перед певчими и регентами стал вопрос выбора — остаться в Церкви и лишиться работы в государственных учреждениях и потерять социальные гарантии или уйти из Церкви. Лишь немногие остались верны Церкви. Уход профессиональных певчих и регентов обострил ситуацию и без того тяжелого положения в церковных хорах. Оставались либо люди пожилого возраста, либо любители. В дальнейшем это привело к упрощению репертуара и ухудшению качества звучания хора.
К сожалению, церковные хоры того времени были своеобразной «анонимной» зоной. Их деятельность не изучали, что разительно отличалось от предреволюционного периода, отмеченного пристальным вниманием общества к этой сфере музыкального искусства. В большинстве случаев мы знаем имена регентов, но ни в коей мере певчих того времени. Отсутствуют фотографии церковных хоров этих лет. Возможно, это было вызвано попыткой избежать репрессий.
Но даже эта не слишком счастливая жизнь была нарушена войной. Вот как вспоминает начало войны известная ленинградская церковная певчая Спасо-Преображенского собора блокадной поры, а в дальнейшем один из регентов Николо-Богоявленского собора, Мария Васильевна Долгинская: «Война началась для меня так. Наш регент, А. Ф. Шишкин, очень музыкальный был, выскочил из алтаря, как мелом вымазанный: "Братцы, война!" Через неделю им был написан концерт "Боже Великий и Вечный". Мы не могли петь от слез, у многих из нас к тому времени были мобилизованы родные» [1].
С установлением блокады Ленинграда обострились проблемы снабжения города, возник катастрофический дефицит продовольствия. Снижение норм выдачи хлеба до предела обострило проблему выживания ленинградцев. Церковные деятели оказались, пожалуй, среди самых обездоленных категорий граждан. В отношении них нужно помнить, что с точки зрения советской власти священники и певчие и любые другие служители церкви были иждивенцами, и потому норма выдачи хлеба для них были минимальная. Все это привело к массовой смерти в первую блокадную зиму подавляющего числа церковных служителей.
Несмотря на тяжелейшую ситуацию, сложившуюся в блокадном городе, на недостаток священников, вымирание хоров, службы в город-
ских церквях не прерывались. В этом служении велика была роль тех, кто, несмотря на жестокие морозы зимы 1941-1942 годов, пел на клиросе. По свидетельству очевидцев и участников: «Певчие пели в пальто с поднятыми воротниками, закутанные в платки, в валенки, а мужчины даже в скуфьях... Вопреки опасениям, посещаемость собора нисколько не упала, а возросла. Служба у нас шла без сокращений и поспешности, много было причастников и исповедников, целые горы записок о здравии и за упокой, нескончаемые общие молебны и панихиды»[2]. В 1942 году на Литургии в Никольском соборе умер регент. По свидетельству очевидцев, в ленинградских храмах за первую блокадную зиму умерли девять из десяти певчих — из 34 певчих Кафедрального собора к весне 1942 года осталось только трое.
Но все невзгоды не позволяли сокращать службы. Сверх того служился молебен «в нашествие супостатов», относящийся к времени Отечественной войны 1812 года. В 1943 году на богослужениях в Николо-Богоявленском соборе присутствовал командующий Ленинградским фронтом генерал Леонид Говоров.
В числе оставшихся в городе оказались оставившие яркий след в истории церковной музыки регенты и композиторы. Один из самых известных из них — Василий Александрович Фатеев (1868-1942). Он был учеником Н. А. Рим-ского-Корсакова, многие годы, до закрытия в 1932 году, регентировал хором Казанского собора. Позднее он работал учителем музыки в ленинградских школах, уезжал в Курскую область и вернулся в Ленинград перед войной. После революции композиторский дар В. А. Фатеева раскрылся с новой стороны. Прежде его церковное творчество было в большей степени направлено на создание сиюминутно востребованного на клиросе материала. После 1917 года он написал около десяти монументальных духовных концертов, являющихся своеобразным «духовным дневником» композитора. Василий Фатеев умер 4 января 1942 года. После войны его дочь Александра принесла рукописи концертов в Библиотеку Ленинградской Духовной Академии.
Еще одним учеником Н. А. Римского-Кор-сакова был Петр Николаевич Рукин (1873-1942). Его дореволюционное церковное творчество протекало в сотрудничестве хором Александро-Невской лавры. После революции Рукин сосредоточился на сочинении музыки для театра. Петр Рукин скончался в июне 1942 года. Похоронен на Пискаревском кладбище.
Знаковой фигурой для Петербургско-Пе-троградско-Ленинградской церковной жизни был
Поликарп Миронович Киреев (1876-1952) — издатель духовно-музыкальных сочинений. В 1910-х годах он успешно соперничал с издательством Юргенсона. Его старанием мы знакомы с музыкой нового поколения церковных композиторов — А. Александрова, А. Егорова, П. Рукина и др. После революции в своей квартире он полуподпольно печатал опусы П. Г. Чеснокова. В конце 1930-х годов был репрессирован, но в начале 1940-х освобожден. Он вернулся в Ленинград, где и пережил всю блокаду.
Иван Никифорович Анисимов (1880) — церковный композитор и регент. Перу Анисимова принадлежат, по крайней мере, 10 духовно-музыкальных сочинений. До революции он преподавал в Новгородской учительской семинарии. Перед войной переехал жить в Ленинград. Умер в 1942 году.
Константин Михайлович Федоров (18821977). Родился на окраине Петербурга в селе Александровское подле церкви «Кулич и Пасха». Учился в Придворной Певческой капелле, регентское послушание начал в 1902 году. Являясь многолетним регентом Спасо-Парголовской церкви, служил в ней до 1946 года, в том числе и весь период блокады. Скончался в 1977 году, похоронен на кладбище близ церкви.
Николай Матвеевич Уваров (1883-1942) родился в Оренбурге. Дважды, в 1902 и 1916 годах сдавал экзамен на получение регентского аттестата в Придворной певческой капелле — сначала на регента 2-го разряда, затем — на первый разряд. В послереволюционное время работал в храмах Ярославля, Москвы, Рыбинска и Ленинграда. Известен своими духовными сочинениями, среди них — ошибочно приписываемый М. П. Мусоргскому задостойник Пасхи «Ангел вопияше». Умер в Ленинграде в марте 1942 года.
Борис Владимирович Асафьев (Игорь Гле-бов) (1884-1949) — выдающийся русский советский музыковед. С детства интересовался церковной музыкой. В его доме на Старо-Невском проспекте бывали певчие хора Лавры. В первую блокадную зиму написал «Десять кантов» на литургические тексты, посвятив их своему другу А. Д. Кастальскому. В 1942 году был эвакуирован на Большую землю.
Владимир Иванович Зинченко (1887-1966). Заслуженный артист, профессор Ленинградской консерватории. Тубист-солист, выпускник Оркестровых классов Придворной Певческой капеллы. Совмещал педагогическую и исполнительскую деятельность с регентированием и сочинением музыки. Остался в Ленинграде и провел четыре Пасхальных богослужения 1942-1945 го-
дах в Князь-Владимирском Соборе. Митрополит Ленинградский Григорий (Чуков) благожелательно отзывался о пении хора Князь-Владимирского Собора на Пасху 1945 года, отметив выросший уровень хора и работу регента. Перу Зинченко принадлежат многочисленные духовно-музыкальные сочинения, которые и сейчас востребованы в петербургской клиросной практике.
Петр Борисович Рязанов (1899-1942)—выдающийся музыкальный педагог, музыковед, композитор и фольклорист, профессор Ленинградской и Тбилисской консерваторий. Был эвакуирован в феврале 1942 года из осажденного Ленинграда, скончался от холеры в Тбилиси — первая блокадная зима настигла его. Написал Духовный стих «Плач Каина» для смешанного хора. Возможно, мы узнаем и о других его духовных произведениях.
Неоценим вклад в изучение церковной истории, исторической и систематической литургики, древнерусского церковно-певческого искусства, восточно-христианской гимнографии, Николая Дмитриевича Успенского (1900-1987). Литургист и музыковед, он преподавал в Ленинградской консерватории, был профессором Ленинградской духовной академии. Его церковно-музыкальные работы посвящены древнерусской литургической музыке, исследованию знаменного распева и строчного пения. В декабре 1941 года был тяжело контужен. Остался в блокадном Ленинграде и продолжил свою регентскую деятельность в 1942-1946 годах в Николо-Богоявленском кафедральном соборе.
Лев Николаевич Парийский (1892-1972) с 1938 по май 1944 года являлся одним из регентов Князь-Владимирского собора. После войны — секретарь Святейшего Патриарха Алексея Симанского. По завершении работы в администрации Патриархии вернулся в Ленинград. Преподавал в Духовной академии. Автор Духовных песнопений, часть из которых написана в блокадном Ленинграде.
Александр Федорович Шишкин (18971965) — регент и духовный композитор. Единственный, сочинения которого были изданы в Лондонском сборнике русской православной церкви. В блокаду регентировал хором Спасо-Преобра-женского Собора. Шишкин был первым из церковных композиторов, кто творчески откликнулся на постигшее страну горе. Уже к концу июня он написал духовный концерт «Боже Великий и Вечный», отразивший настроение ленинградцев. Концерт этот, до определенного момента, неоднократно исполнялся на службах. Падение количественного и качественного состава клиро-сного хора последовавшее в начале 1942 года на
некоторое время упростило богослужебный певческий репертуар. Но со временем ситуация начала меняться. В послевоенное время Александр Федорович стал доцентом Ленинградской духовной академии. С 1946 года и до своей смерти в 1965 году был регентом Николо-Богоявленского собора. Его духовно-музыкальное наследие весьма популярно в современной церковной жизни. Наиболее часто его композиции, отличающиеся мелодизмом, близким к народному, исполняются в Петербурге.
Палладий Андреевич Богданов (1881-1971) в 1892-1903 годах учился в Придворной певческой капелле. В 1903 году окончил класс капеллы по специальностям скрипка, теория музыки и хоровое дирижирование. Учился у Н. А. Рим-ского-Корсакова, М. А. Балакирева, А. К. Лядова. В 1913 году окончил экстерном Санкт-Петербургскую консерваторию по классу композиции. В 1919-1941 годах работал дирижером Ленинградской капеллы. С формальной точки зрения, Палладий Андреевич не был блокадником — Хоровое училище было эвакуировано в августе 1941 года. Но его вклад в сохранение золотого фонда Хорового училища в условиях чрезвычайно тяжелых, совершенно неоценим. Будучи композитором, писавшим музыку в различных жанрах, сейчас он наиболее интересен своей церковной музыкой, которую создавал на протяжении всей жизни. В библиотеке Никольского собора сохранились написанные им во время войны духовные сочинения.
Отдельно необходимо сказать еще об одном композиторе, регенте и изобретателе. Он не был в блокадном кольце, но его жизнь военной поры оказалась связана с нашим городом неразрывно и трагично.
Михаил Михайлович Попов-Платонов родился 12 января 1879 года в Тобольске в семье священника. Окончил семинарию. Музыкальные способности определили выбор жизненного пути: Попов в 1900 году уезжает поступать в Петербургскую консерваторию в класс композиции Римского-Корсакова. Композитором написано более 30 произведений, среди них можно отметить оперу-сказку для детей «Зима». Его перу принадлежат Литургия и Всенощное бдение и около десятка отдельных духовных хоров. До 1917 года преподавал пение на Высших женских курсах им. П. Ф. Лесгафта, а с 1921 года — хоровое пение в ленинградских школах. С началом войны, не успев вернуться в Ленин-
град, он остался в селе Карташевском под Гатчиной. По просьбе селян он был избран старостой немецкой оккупационной властью. Активно сотрудничал с подпольем. М. М. Попов-Платонов был казнен гестаповцами зимой 1942 года. Его духовные сочинения принадлежат к нарождавшемуся в начале XX века типу «народной литургии». Эти сочинения писались из расчета исполнения их на богослужении народным, зачастую не знающим нотной грамоты, хором. Отличительная примета сочинений композитора заключается в отсутствии в них примитивно упрощенной музыки [3].
К сожалению, многих безвестных церковных певчих, регентов, мы не знаем, но существует надежда, что со временем их имена станут известны. Представляется, что знание этих, долгое время замалчиваемых аспектов блокадной жизни, более полно раскроет нам правду о подвиге ленинградцев.
Литература
1. Григорян Е. К истории снятия блокады г. Ленинграда // «Вера»-«Эском». URL: http:// www.rusvera.mrezha.ru/11/16.htm (дата обращения 02.11.2019).
2. ШкаровскийМ. В. Девятьсот дней в аду. URL: https://pravoslavie.ru/4874.html (дата обращения: 05.11.2019).
3. Стефанович Д. В. Композиторская школа Н. А. Римского-Корсакова в контексте развития русской духовной музыки: автореф. дис. ... канд. искусствовед. URL: http://www. conservatory.ru/sites/default/files/uploads/ science/stephanovic.pdf (дата обращения: 10.10.2019).
References
1. Grigoryan, E. (2015), "On the history of lifting the blockade of Leningrad", «Vera»-«Eskom», available at: http://www.rusvera.mrezha/. ru/11/15.htm/ (Accessed 02 November 2019).
2. Shkarovskij, M. V. (2019), "Nine hundred days in hell", available at: https://pravoslavie.ru/4874. html (Accessed 05 November 2019).
3. Stefanovich, D. V. (2016), "Composer School N. A. Rimsky-Korsakov in the context of the development of Russian sacred music", abstract of PhD dissertation, available at: http://www. conservatory.ru/sites/default/files/uploads/ science/stephanovic.pdf (Accessed 10 October 2019).