Научная статья на тему 'Теоретико-методологические поиски феминизма в пространстве проблемы «Равенство – различие»'

Теоретико-методологические поиски феминизма в пространстве проблемы «Равенство – различие» Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

CC BY
158
38
Поделиться
Ключевые слова
ФЕМИНИЗМ / FEMINISM / ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФИЯ / WESTERN PHILOSOPHY / ГЕНДЕРНЫЕ РАЗЛИЧИЯ / GENDER DIFFERENCES

Аннотация научной статьи по философии, этике, религиоведению, автор научной работы — Семёнова В.Э.

В статье обсуждается философская проблема «равенство – различие», разрабатываемая в разных философских теориях. Статья помогает понять специфику разнообразных точек зрения относительно понимания существующей взаимосвязи между понятиями «равенство» и «различие», которое влияет на реальные взаимоотношения женщин и мужчин в обществе. Автор анализирует роль нового нетрадиционного феминистского подхода в решении обсуждаемой проблемы для развития науки и общества.

Похожие темы научных работ по философии, этике, религиоведению , автор научной работы — Семёнова В.Э.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

The article is devoted to the philosophical problem «equality – difference», elaborated by the different philosophical theories. This article helps to mean the specification of various point of views connected with the comprehension of correlation among conceptions «equality» and «difference» that influences on real relations between women and men in society. The author analyses the role of new untraditional feministic approach in decision of the describing problem for the development of science and society.

Текст научной работы на тему «Теоретико-методологические поиски феминизма в пространстве проблемы «Равенство – различие»»

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОИСКИ ФЕМИНИЗМА В ПРОСТРАНСТВЕ ФИЛОСОФСКОЙ ПРОБЛЕМЫ «РАВЕНСТВО - РАЗЛИЧИЕ»

В .Э. Семёнова1

Ключевые слова: феминизм, западная философия, тендерные различия. Keywords: Feminism, Western philosophy, gender differences

До конца XIX в. мировая наука и культура, пожалуй, не сталкивалась со столь мощным по своей сути феноменом, взорвавшим традиционные андроцентрист-ские нормы и ценности мировосприятия и мироустройства - феминизмом. Имея довольно глубокие социальные и интеллектуальные корни, феминизм как социально-политическое движение женщин за равные с мужчинами политические права возник на закате XIX в. в Европе, разрываемой волной буржуазных революций. Активная гражданская позиция первых суфражисток, подчас открыто использующих провокационные действия, способствовала возникновению значительного общественного резонанса относительно женского вопроса. Длительная борьба суфражисток всего мира сыграла решающую роль в получении женщинами основной части европейских государств и Северной Америки избирательного права в течение двух десятилетий ХХ в.

Однако, как показала реальная практика, обладание политическим, юридическим и образовательным правом вовсе не гарантирует преодоление дискриминации по половому признаку. В этой связи существование феминизма лишь в рамках идеологии равноправия женщин, питающей социально-политическое движение, перестало удовлетворять потребностям действительности. Возникла насущная необходимость создания и построения нового научного знания, нестандартной методологической концепции, впервые вписывающей другой опыт женского бытия в законы функционирования и развития социокультурного пространства.

Так, в 1960-е гг. в рамках образовавшихся трех основных течений феминизма оформляются новые теоретические идеи, появление которых способствова-

1 Семёнова Вера Эдуардовна - кандидат философских наук, заместитель декана факультета психологии Нижегородского филиала Московского гуманитарно-экономического института. Эл. почта: verunechka08@list.ru

ло становлению альтернативной философской концепции социокультурного развития, представляющей на сегодняшний день современный феминизм. Новизна и нестандартность феминисткого мировидения заключается не просто во вписывании женского опыта в философское осмысление бытия, доказательстве посредством ревизии современной науки и философии несправедливости и де-структивности женского исключения и дискриминации в качестве объектов и субъектов всех сфер общественной жизни, а прежде всего в новом инструменте познания и анализа, нетрадиционной методике, открывающей иные, ранее скрытые ракурсы и горизонты познания. Но самое главное, данная концепция дает возможность создания других свободных от всех форм дискриминации проектов развития и построения общества, в которых различия (расовые, этнические, классовые, гендерные и др.) станут основой равенства разнообразных и равноценных в своей уникальности субъектов и сообществ [6]. При этом особая значимость деконструкционной ревизии традиционного фаллогоцентрического миропорядка, полностью вытесняющего женщин в культурное зазеркалье приватной сферы, определяется тем фактом, что она представляет собой философские изыскания, созданные от лица дискриминированных субъектов, не вписывающихся в мейнстрим социального порядка, адресованные угнетенным и предлагающие им разнообразные способы освобождения. Подчиненные и подавляемые субъекты как никто другой наиболее чутко осознают негативный характер властной составляющей социальной организации общественных и интимных отношений как отсутствующие привелегии и ресурсы несостоявшейся реализации в социуме [9].

Феминистский анализ истории западноевропейской философии показал, что патриархатная традиция интеллектуальной мизогинии относится к этапу формирования модели человеческой субъективности в ее классическом прочтении. Так, в античной натурфилософии (Фалес, Анаксимандр, Пифагор, Ксенофан и др.) антропологическая проблематика рассматривалась исключительно в контексте проблем натурфилософии, в которой гендерные характеристики - женское и мужское - являются лишь двумя дополняющими друг друга началами, суть которых проявляется в природе основных космических полярностей, на основании которых оформляется структура космоса и человеческого бытия - ночь/ день, темное/ светлое, смерть/ жизнь, левое/ правое, низ/ верх и т.д. Типичный пример некоего единства феминного и маскулинного - сформулированная Пифагором таблица основных противоположностей мира, ассоциирующихся либо с определенной оформленностью и упорядоченностью (маскулинное), либо с беспорядочностью и хаосом (феминное) [5].

Как только в западной философии центральной становится антропологическая проблематика - проблема человеческой субъективности, возникает ее ведущая оппозиция - бинарная оппозиция разума и тела (заданная уже в работах Платона и активно развиваемая Аристотелем [1; 14]), в которой разум ассоциируется с рядом позитивных характеристик, носителем которых выступает муж-

ское начало (сознание, духовность, рациональность, активность), а тело - с негативными характеристиками, которые репрезентированы женским началом (бессознательное, чувственность, нерациональность, пассивность). В соответствии с логикой подобной оппозиции Аристотель считал женщин существами низшего порядка, импотентными мужчинами, поскольку в них отсутствует принцип «души», тождественный рациональности. При этом половая дифференциация у данного философа становится не биологической необходимостью, а онтологическим принципом [1; 14].

Логика бинарных оппозиций, в которой маскулинное выступает субъектом, а феминное - объектом, оформляется в качестве концептуальной основы патриар-хатной метафизики, называемой в современной философии фаллогоцентризмом, подчеркивающим, что бесполый приоритет разума неразрывно связан с приоритетом маскулинного начала и присущих ему атрибутов [7].

Подобная оппозиция, выступающая основанием современной западной культуры, позволяет патриархатной идеологии определять для женщины дискриминируемую социальную позицию. Женщины репрезентируются как несовершенные нерациональные существа, в то же время отличающиеся непокорностью и неспособностью контролировать свои тела и действия. В этой связи на протяжении длительного времени в философской традиции господствовала установка, называемая мизогинией, предполагающая нейтрализацию и исключение женского как из системы философского мышления, так и из системы организации общественной жизни [5].

Таким образом, сконструированные культурой гендерные различия, поляризующие сознание и общественное бытие на норму/маскулинное и антинор-му/феминное, способствовали становлению идеологии и практики исключения женщин из системы этического, религиозного и социального равенства. Биодетерминистская традиция восприятия различий полов в качестве естественных, обусловленных природой и неизменных в Новое время, представленное идеями Ф. Бэкона, Р. Декарта, еще более закрепляет аристотелевскую идею разделения общественной сферы как поля деятельности разумных существ, граждан/ мужчин и семьи как области иррациональных страстей существ, чуждых общественному благу/ женщин [6].

Дальнейший шаг в вытеснении женщин за пределы концепции равенства сделал английский философ-просветитель Д. Локк, разработавший основы классического либерализма, способствовавшего пониманию равенства в качестве свободы «для всех» [2]. Однако на деле это было равенство подобных, исключающее отличающихся от либерального субъекта (гетеросексуального белого мужчины среднего класса) американских рабов, индейцев, бродяг, нищих, коренных жителей колоний и женщин. Дело в том, что в ХУШ-Х1Х вв. различие трактуется как противостоящее равенству, подчинение женщин мужчинам имеет «природное» основание, а следовательно, непреодолимо [6].

Что касается современного либерализма, то он строится на представлении о том, что общество основывается на признании политических и экономических прав человека, которые определены и гарантированы принятыми законами. В то же время частная сфера оценивается как основное поле деятельности женщин, выведенных тем самым за пределы гражданственности, исключенных из политического дискурса о равных правах.

Резюмируя изложенное, подчеркнем, что конструирование западной философской традицией различия в качестве противостоящего равенству обусловило необходимость появления альтернативной концепции, противостоящей главенствующей политике и идеологии, в нашем случае - возникновение феминизма, призванного решить данную дилемму, создать принципы и нормы построения общества, свободного от дискриминации [5].

Феминистская теория была нацелена разрешить противоречие западной философии между равенством и различием. Впервые найти выход из данной проблемы попытались либеральные феминистки (первая половина ХХ в. - Алис Пол, Джозефина Голдмарк, Флоренс Келли, Элеанора Рэтбоун и др.; последняя четверть ХХ в. - Бетти Фридан, Эллис Росси, Джанет Ричардс, Сьюзан Окин, Натали Блюстоун и др.). В своих изысканиях они опирались на ключевую идею о том, что женщины - это личности, обладающие разумом, что им от рождения присущи все человеческие права и на этом основании они должны быть свободными в выборе своей роли в жизни и в развитии собственного потенциала наравне с мужчинами [6]. Согласно данным принципам на первоначальном этапе идеологи либерального феминизма требовали для женщин права голоса, права на образование, на оплачиваемую работу, на собственность; их целью было абсолютное юридическое и политическое равенство с мужчинами. При этом либеральные феминистки были убеждены, что данные меры принесут несомненную пользу не только женщинам, но и мужчинам, обществу в целом [4].

Подобные требования о равенстве прав были подкреплены методологической посылкой об отсутствии принципиальных различий между женщинами и мужчинами, которые разделялись, в частности, Сьюзан Окин, Натали Блюстоун [5], Бетти Фридан [12] и др. В качестве единственного различия определялись репродуктивные возможности женщин [4]. Иными словами, представительницы либерального феминизма пытались вписать идею гендерного равенства в классическую концепцию равенства на основе оперирования ее ключевыми понятиями и положениями.

Однако нивелирование реально существующих различий в сконструированных гендерных ролях завел либеральных феминисток в методологический тупик, не позволивший решить вопрос о преодолении дискриминации женщин в экономической, политической, правовой и частной сферах. Игнорирование опыта материнства и связанных с ним издержек, не позволяющих на равных конкурировать с мужчинами в мире, устроенном на основе маскулинных норм и ценностей, отсутствие понимания инаковости и в этой связи необходимости особой

государственной поддержки работающих матерей во многом привели к консервации деструктивной социальной политики в отношении женщин.

Представительницы данного направления оказались заложниками собственных убеждений, которые, как им казалось, позволят женщинам стать равными с мужчинами. Любая конкуренция с представителями мужского пола, с их точки зрения, должна организовываться исключительно на равных условиях, поскольку любое признание различий может быть истолковано как доказательство неполноценности женщин либо как низведение последних до биологической функции [6; 12]. Подобное упрощенное понимание гендерных различий и основ неравенства не позволила постичь природу и источники угнетения женщин, разработать адекватную стратегию искоренения дискриминации по признаку пола. Попытка распространения либеральных принципов на представительниц женского пола создала реальные проблемы (обострение гендерного неравенства в обществе) и привела к определенным теоретическим заблуждениям. Дело в том, что равные права могут рассматриваться лишь как стартовые позиции для преодоления гендерной асимметрии в обществе, разрушение которой невозможно без осознания сложности властных оснований, пронизывающих так называемые общественную и частную сферы, находящиеся в тесной диалектической взаимообусловленности.

Новое видение проблемы равенства полов на основе определения различий в рамках феминизма было предложено представительницами радикального течения (Кейт Миллетт, Суламифь Файерстоун, Андреа Дворкин, Кристина Дельфи и др.). Если либералки развивали стратегии равенства женщин с мужчинами в рамках существующей гендерной системы, то радикальные феминистки стояли в оппозиции к ней [11]. При этом данное направление, разработанное женщинами для женщин, опиралось исключительно на женский опыт и представление о том, что женщины как группа имеют общие интересы, объединяющие их в сестринство, которое выше разделений на классы и расы [6]. Радикалки отвергали любое взаимодействие с существующими политическими и философскими концепциями, поскольку видели в них идеологические основы разоблачаемого ими патриархатного общества с его институтами подавления феминного [11]. В плане решения вопроса о равенстве и различиях обосновывался тезис о принципиальном отличии женской и мужской сущности, представленный в работах таких теоретиков, как Ненси Ходоров [13], Андреа Дворкин, Кэрол Гиллиган, Адриан Кавареро [6] и др., в связи с чем радикальные феминистки отвергали саму возможность и необходимость борьбы за равноправие с мужчинами на основе оперирования маскулинными концептами патриархатного мироустройства [4].

По сути, представительницы радикального феминизма возродили эссенци-альную женскую сущность с ее особой ценностью и самобытностью, на основе которой они предполагали создание сепаратной женской культуры [4; 6]. Обращение к биологически фиксированной феминной сущности возродило биодетерминизм, с которым так упорно боролись сами феминистки, определявшие

его в качестве одного из оснований утверждения гендерного неравенства в обществе. Противоречие между равенством и различиями вновь стало непреодолимым. Радикалки своими биодетерминизмом и эссенциализмом ввергли идеи феминизма в методологический тупик, своими экстравагантными проектами подорвали доверие к женскому движению. Ими вновь утверждалась бинарная оппозиция феминного и маскулинного, выступающая основой социального угнетения по признаку пола. Кроме того, радикальный феминизм показал свою ограниченность в плане нежелания учитывать другие стратификационные категории - класс, расу, этнос, определяющие специфические позиции и интересы субъектов внутри гендерных групп, что сделало данное претендующее на универсальность направление, несмотря на все позитивные достижения (ревизия традиционной науки, философии и идеологии), неспособным разрешить возложенные на него задачи. Утопичность радикальных проектов сепаратизма показала, что преодоление гендерной дискриминации невозможно без учета других детерминант, находящихся в сложной взаимосвязи и взаимообусловленности [6].

Выход из интеллектуальной западни радикальной логики разрешения противоречий между различиями и равенством был найден посредством развития феминистками некоторых идей постмодернизма. На этой основе постмодернистские феминистки (Люси Иригарэ, Юлия Кристева, Элен Сиксу, Рози Брайдотти и др.) впервые в истории феминизма дали принципиально новую оценку обозначенной проблемы [6]. Представительницы данного направления, опираясь на постмодернистскую концепцию субъекта с его нефиксированной, вечно становящейся и переопределяющейся идентичностью, свободной от каких-либо жестко закрепленных гендерных, расовых, этнических стигм, определили различия не в виде антинормы и ущербности, а в качестве основного источника личностного и общественного развития [3; 8; 10]. Разнообразность и вариативность гендер-ных, расовых, этнических и классовых инвариантов впервые соотносилась постмодернистскими феминистками с возможностью поиска и построения свободного общества, опирающегося на ценности плюрализма личностей и социальных устройств [6]. Феминизм данного направления позволил услышать голос этнофе-минизма, преодолеть универсализм и евроцентризм в понимании женской проблематики. «Смерть субъекта», за которую часто критикуют сторонниц постмодернистского феминизма (в частности женского субъекта) и о которой в своей работе «О китайских женщинах» однозначно заявляет Юлия Кристева [6, с. 125], способствовала открытию методологической посылки разработки и реализации гендерно чувствительной политики, учитывающей все возможные детерминанты, обусловливающие социальный статус индивидов.

Дальнейшее развитие обозначенные постмодернистскими феминистками аспекты получили в рамках возникшего в недрах феминизма гендерного подхода в изучении социальной реальности. Гендерная методология, имеющая в своем арсенале такое средство анализа, как категория гендера, вскрывает основы и механизмы влияния и воспроизводства данного феномена в общественной структуре

и идентичности субъекта, вскрывает его значение для данных систем и определяет пути и способы преодоления негативных тенденций на основе разработки концепции гендерно справедливого общества. Вариативный, исторический характер гендера как научного понятия позволяет констатировать значительные возможности в плане обнаружения иных перспектив изучения и построения социальной реальности, переопределения содержания самой обозначенной категории и взаимосвязанной с нею проблемы равенства и различия. Гендер как дитя феминистской мысли по-прежнему обладает несомненным политико-философским зарядом, провоцирующим дальнейшие исследования и преобразования.

Библиографический список

1. Аристотель. Сочинения: в 4 т. М.: Мысль, 1983.

2. Бахрушин С.В. Джон Локк - Английское свободомыслие. М.: Наука, 1986.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

3. Брайдотти Р. Половое различие как политический проект номадизма // Хрестоматия феминистских текстов. Переводы / под ред. Е. Здравомысловой, А. Темкиной. СПб.: Дм. Буланин, 2000.

4. Брайсон В. Политическая теория феминизма. М.: Идея-Пресс, 2001.

5. Воронина О.А. Теоретико-методологические основы гендерных исследований // Теория и методология гендерных исследований: курс лекций / под ред. О.А. Ворониной. М.: МЦГИ - МВШСЭН - МФФ, 2001.

6. Воронина О.А. Феминизм и гендерное равенство. М.: Едиториал УРСС, 2004.

7. Жеребкин С.В. Гендерная проблематика в философии // Введение в гендерные исследования. Ч. 1: учеб. пособие / под ред. И.А. Жеребкиной. Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб.: Алетейя, 2001.

8. Иригарэ Л. Пол, который не единичен // Введение в гендерные исследования. Ч. 2: хрестоматия / под ред. С.В. Жеребкина. Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб.: Алетейя, 2001.

9. Кон И.С. Маскулинность как история // Гендерные проблемы в общественных науках. М.: РАН, Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая, 2001.

10. Ладыкина Т.А. Феминизм в культуре постмодерна. Омск: НОУ ВПО «Омский юридический институт», 2004.

11. Миллетт К. Теория сексуальной политики // Вопросы философии. 1994. № 9.

12. Фридан Б. Загадка женственности. М: Прогресс, 1994.

13. Ходоров Н. Психодинамика семьи // Хрестоматия феминистских текстов. Переводы / под ред. Е. Здравомысловой, А.Темкиной. СПб.: Дм. Буланин, 2000.

14. Чанышев А.Н. Аристотель. М.: Мысль, 1981.