Тоготин Владимир Владимирович Ф
священник, соискатель; магистр юриспруденции, настоятель
E-mail: prokimen@inbox.ru
Общецерковная аспирантура и докторантура им. святых равноапостольных Кирилла и Мефодия; храма Покрова Пресвятой Богородицы в Братцеве
115035, Москва, ул. Пятницкая, д. 4/2, стр. 1; 125373, Москва, ул. Саломеи Нерис, 4, корп. 2
Тайна исповеди и возможности её нарушения в поле канонического права
Статья посвящена изучению института тайны исповеди, непосредственно проблеме возможности ее нарушения с позиции канонического права. Автором обосновывается актуальность и практическая значимость темы исследования. Дана краткая характеристика основных этапов становления и развития института тайны исповеди, определяется содержание и положение темы исповеди, тайны исповеди в системе российского церковного знания. С опорой на архаические нормативно-правовые акты (в числе которых Устав Духовной коллегии 1721 года), пособия и иные произведения именитых богословов рассмотрены позиции и взгляды относительно проблемы легальности-нелегальности нарушения тайны исповеди. Данный вопрос изучен и с позиции юриспруденции. Изучены мнения ученых-правоведов, уточнены аргументы в пользу возможности (необходимости, целесообразности) священнослужителей нарушения тайны исповеди во исполнение гражданского долга (привлечение виновного к ответственности), затронут вопрос канонической ответственности. По итогу автором делается резюмирующий вывод о том, что свидетельский иммунитет священнослужителя не должен быть попираем, а тайна исповеди — непреложна; высказывается солидарность ученым-правоведам относительно ценности такого взгляда на изучаемую проблему. В подтверждение данному заключению в пример приведены реальные случаи из жизни российских священнослужителей, упомянута законотворческая инициатива сенатора Джерри Хилла (США), направленная на обеспечение безопасности и предупреждение террористических актов посредством отмены тайны исповеди. В заключение автором приводятся мнения учителей и отцов вселенской православной церкви (святителя Феофана Затворника, преподобного Ефрема Сирина и других), даются аргументирующие ссылки на Книгу Священного Писания Ветхого и Нового Завета.
Ключевые слова: тайна исповеди, каноническое право, церковные установления, Священное Писание, Духовный регламент.
Для цитирования: Тоготин В.В. Тайна исповеди и возможности её нарушения в поле канонического права // Теология: теория и практика. 2023. Т. 2. № 4. С. 70-78. DOI: 10.24412/2949-3951-2023-0470
Vladimir V. Togotin €>
Priest, PhD Student;
Master of Law, Rector of the Church
E-mail: prokimen@inbox.ru
Saints Cyril and Methodius School for Postgraduate Studies; Church of the Intercession of the Blessed Virgin Mary in Brattsevo
Pyatnitskaya st. 4/2, bldg. 1, Moscow, 115035; Salome Neris str., 4, 2, Moscow, 125373
The secret of confession and the possibility of its violation in the field of canon law
The article is devoted to the study of the institution of the secret of confession, directly to the problem of the possibility of its violation from the position of canon law. The author substantiates the relevance and practical significance of the research topic. A brief description of the main stages of the formation and development of the institution of the secret of confession is given, the content and position of the topic of confession, the secret of confession in the system of Russian church knowledge is determined. Based on archaic legal acts (including the Charter of the Theological College of 1721), manuals and other works of eminent theologians, positions, and views regarding the problem of legality-illegality of violating the secret of confession are considered. This issue has also been studied from the perspective of jurisprudence. The opinions of legal scholars were studied, arguments in favor of the possibility (necessity, expediency) of clergy of violating the secret of confession in fulfillment of civic duty (bringing the perpetrator to justice) were clarified, and the issue of canonical responsibility was raised. As a result, the author makes a summary conclusion that the witness immunity of a clergyman should not be trampled upon, and the secret of confession should be immutable; solidarity is expressed among legal scholars regarding the value of such a view on the problem being studied. To support this conclusion, real cases from the lives of Russian clergy are given as examples, and the legislative initiative of Senator Jerry Hill (USA) is mentioned, aimed at ensuring security and preventing terrorist acts by abolishing the secrecy of confession. In conclusion, the author cites the opinions of teachers and fathers of the universal Orthodox Church (St. Theophan the Recluse, St. Ephraim the Syrian, and others), and provides argumentative references to the Book of Holy Scripture of the Old and New Testaments.
Keywords: secret of confession, violation of the secret of confession, canon law, church regulations, Holy Scripture, Spiritual regulations.
For citation: Togotin V.V. The secret of confession and the possibility of its violation in the field of canon law. Theology: Theory and Practice, 2023, vol. 2, no. 4, pp. 70-78. DOI: 10.24412/2949-3951-2023-0470
В
Русской православной церкви тайна исповеди свято охраняется церковными правилами. В частности, Правило 120 Номоканона при Большом Требнике гласит:
«Духовный отец, аще кому грех исповесть исповедавшагося, имать епитимию, три лета да есть празден, токмо да причащается в месяц единою, и да творит на всяк день поклонов сто. Гражданский же закон глаголет: ископати язык сзади сицевому» [Номоканон при большом требнике, 1897].
Священник, разгласивший сведения, услышанные на исповеди, подлежит серьёзному наказанию, ему назначается епитимия — запрещение в служении на три года, причастие разрешается принимать только один раз в месяц, а также он должен ежедневно делать по сто поклонов в течение этих трёх лет. По гражданскому закону ему надлежит отрезать язык за данный проступок. Такая суровая мера наказания говорит о той важности, с какой относилась церковь к сохранению тайны исповеди. В настоящее время данное наказание не применяется, но отстранение от священнослужения с поклонами и причащением один раз в месяц имеет место.
Несмотря на строгость церковных установлений, в истории российской церковной жизни встречаются нарушения таковых. Историк и сотрудник ВШЭ В.Е. Борисов приводит интересные примеры. В XVII веке один священник из Вязьмы прилюдно разгласил грехи своей жены, собирая деньги. Из обстоятельств видно, что он был в состоянии хмельного синдрома и в поисках средств на алкоголь нарушил клятву. В 1677 году, согласно обвинению своих прихожан, некий священник Фёдоров, поссорившись со своим духовным сыном Костицей, укоряет его в грехах, которые тот поведал ему на исповеди. Подобные случаи, как правило, происходили от неустроенного быта и злоупотребления спиртными напитками. Такие священники, как правило, наказывались, на них накладывалась епитимия местным архиереем, и после её исполнения их переводили на другой приход [Борисов, 2020].
В целом до XVIII века закон о тайне исповеди был абсолютен и не знал исключений, однако император Пётр Первый внёс свои коррективы в древние церковные законы.
Епископу Феофану Прокоповичу в рамках церковных реформ было поручено Петром Первым составить проект для Духовной коллегии. Мы знаем его как Духовный регламент, или Устав Духовной коллегии 1721 года. Этот документ был так составлен, что в нём соединялись две противоположные нормы одновременно. В 9-м пункте постулировалась защита и неприкосновенность тайны исповеди, а также строгие санкции за его нарушение. В 11-м пункте этого же документа делалось неожиданное исключение: в случае, если священник узнавал из исповеди о готовящихся измене или бунте против государя, а также о планируемом воровстве, то он обязан был произвести донос в органы охраны государства с целью предотвратить преступление [Духовный регламент, 1721].
Подобная норма открывала возможность контролировать властями любые заговоры против государственной власти. Любое осуждение власти могло быть трактовано как посягательство на государство. В результате происходил донос, и виновника строго наказывали.
В 1776 году в Санкт-Петербурге издаётся пособие для священников «Книга о должностях пресвитеров церковных» [Канисский, 2004], которая стала фундаментом и ориентиром для священнического служения и едва ли не первым руководством для пастырей. В ней говорится о непрекословном сохранении тайны, услышанной во время исповеди. Даже по смерти исповедника тайна исповеди не подлежит разглашению. Не разрешается открывать родителям грехи их детей, даже если они преступны. Данное пособие основывается на двух документах: Большом Требнике и Духовном регламенте 1721 года. Согласно последнему документу, авторы книги называют два исключения, когда сведения, услышанные на исповеди, подлежат сообщению духовному начальству и органам порядка: первое — в случае посягательства на государственную власть либо в случае подготовки террористического акта, при этом оговаривается, что пастырь должен попытаться разубедить преступника, а в случае, если он не раскается и не отменит свои планы, — сообщить в соответствующие структуры; и второе — когда человек исповедует еретические взгляды, верит в ложные чудеса и этим может соблазнить народ. В сложных же случаях предписывается обращаться к местному архиерею.
Полный православный богословский энциклопедический словарь, который был издан в 1913 году, также даёт санкцию на разглашение сведений о готовящихся покушениях на государственную власть или на самого государя, полученных священником во время принятия исповеди [Полный православный богословский энциклопедический словарь, 1992].
Протоиерей Сергий Булгаков в своей «Настольной книге священно-церковнослу-жителя» называет ещё одно из исключений, которое может сделать священник в отношении услышанного на исповеди: он имеет право посоветоваться с более опытными духовниками, которые помогут ему разрешить ту или иную проблему, поставленную ему исповедуемым, соответственно не открывая его лицо, дабы духовники не могли даже заподозрить, о ком идёт речь. Тайну, услышанную на исповеди, священник может и даже обязан использовать в своих проповедях, тщательно позаботившись о том, чтобы не была открыта та личность, которая донесла ему духовную болезнь, нуждающуюся в исцелении. Может и должен священник тайну, услышанную от кающегося, использовать для своего духовного совершенствования [Булгаков, 2018].
Здесь у многих юристов возникают вопросы. Например, что есть исповедь? Так как в законодательстве нет определения этого термина. Например, знаменитый правовед А.В. Пчелинцев даёт такое определение исповеди: «...под тайной исповеди понимаются сведения, ставшие известными священнослужителю во время таинства покаяния, которые защищены от разглашения законом и внутренними установлениями религиозных объединений» [Пчелинцев, 2014. С. 3].
С этим определением трудно согласиться, оно достаточно ограниченно в понимании исповеди, так как исповедь — это прежде всего не сведения и не информация, а внутреннее раскаяние человека, дерзнувшего освободиться от тяжестей своих грехов. А.В. Пчелинцев проводит параллель тайны исповеди с профессиональной тайной, однако ему можно также возразить, что сан священника не является профессией, но есть служение. Как доказательство можно привести ряд примеров, когда священники, выпол-
няя свой пастырский долг, зачастую имеют совершенно другую профессию (педагог, юрист, музыкант, филолог и т. д.). Трудно согласиться с утверждением правоведа, «что в определенных случаях отказ священнослужителя от обязанности сохранения профессиональной тайны в современных условиях допустим и оправдан». Здесь, по мнению А.В. Пчелинцева, на чашу весов кладутся два понятия: гражданский долг и пастырская этика. Для любого священника и христианина ответ очевиден: пастырская этика в данной ситуации несоизмеримо выше гражданского долга, который может быть просто иллюзией для секулярно ориентированного человека. В этой ситуации можно полностью согласиться с А.Ф. Кони, который говорит: «Здесь возможность раскрытия преступного дела и установления вины приносится в жертву необходимости сохранить высокое и просветляющее значение исповеди. И закон тысячу раз прав, не допуская искажения таинства покаяния обращением его во временное и случайное орудие исследования преступления!» [Кони, 1967. С. 53].
Несколько удивляет ригоризм А.В. Пчелинцева в вопросе о том, состоялась ли исповедь как таковая или нет. Учёный рассуждает так: если человек пришёл на исповедь и раскаялся чистым сердцем в своих грехах, то исповедь, разумеется, свершилась, если же человек не уверен, сомневается, ищет поддержки у священника в своих греховных мыслях, то это исповедью не считается, точнее, таинство как бы аннулируется, и священник может спокойно снять с себя ответственность и идти в правоохранительные органы, чтобы спасать другие души. Во-первых, можно констатировать, что большинство людей, приходящих на исповедь, не всегда могут разобраться в своей душе, не уверены в себе и ищут поддержки в лице священника, долг которого — постепенно разубедить их в злых намерениях и направить в правильное русло. Во-вторых, любое общение духовника с кающимся носит сакральный характер — даже простая беседа священника в углу храма на скамеечке носит характер интимный, и каждый ответственный пастырь будет хранить тайну и не будет предавать огласке содержание разговора.
В-третьих, основным аргументом в оправдании нарушения тайны исповеди А.В. Пчелинцева является, к примеру, спасение масс людей от рук террориста. Но можно задать вопрос: часто ли террористы перед совершением преступления бегут в храм исповедоваться или делиться со священником о своих планах? Ответ здесь очевиден! Конструкция эта, конечно, достаточно искусственная, хотя мы знаем, что всегда бывают исключения из правил. Скорее правонарушитель придёт в храм уже после совершения своего злого дела, потому что совесть его будет мучить неминуемо! Так в большинстве случаев и происходит. Но здесь большой вопрос, стоит ли священнику нарушать тайну исповеди и исподтишка сдавать своего духовного сына правоохранительным органам, чтобы упечь его за решётку. Может быть, дать ему самому осознать своё преступление и дать возможность искупить его, направив в правильное русло. Может быть, кто-то и поспорит с этим, но давайте вспомним, как много у нас примеров на Руси, когда тяжкие преступники, доходя до глубокого дна, искренне каялись, прекращали свою преступную деятельность, уходили в монастырь и начинали замаливать свои грехи и делать добрые дела. И наоборот, когда преступника сажали в острог, он грубел, развращал-
ся окончательно и, выйдя или самовольно сбежав из заключения, продолжал творить страшные преступления.
Некоторые правоведы предлагают ещё более абсурдную модель помощи правоохранительным органам со стороны священнослужителей. Так, Г. Королёв считает, что священнослужитель во время исповеди преступника обязан склонить его к признанию и раскрытию своего правонарушения органам полиции, придя с повинной, а в случае отказа с его стороны «снять с себя сан» и с «чистой совестью» самому сдать правонарушителя, исполнив гражданский долг [Королев, 1995]. В качестве возражения можно сказать, что, во-первых, священник не может в одностороннем порядке технически снять с себя сан, так как сан даётся человеку Богом в хиротонии один раз и на всю жизнь. Архиерей может лишь запретить в служении священнослужителя на какой-то срок или пожизненно. Во-вторых, каждый священник знает, что несение священнического сана — это большой крест и подвиг, и на этом пути часто встречаются сложные, а порой неразрешимые ситуации, и разбрасываться священническим саном ради решения одной из проблем — большой грех и моральное преступление. А в-третьих, даже гипотетически «сняв», как говорит Г. Королёв, с себя сан, священник не освобождается от канонической ответственности за разглашение тайны исповеди, поскольку исповедь была принята им сущим в сане.
В связи с вышеприведёнными аргументами можно резюмировать, что свидетельский иммунитет священнослужителя не должен быть попираем, а тайна исповеди — непреложна. И вполне можно согласиться со словами З.В. Макаровой: «...к тайне частной жизни относится тайна исповеди, из которой не должно быть никаких исключений и ограничений, как это предлагается в литературе (Н. Кипнис, Г. Королев), так как отношения между верующим и священнослужителем — особые отношения, основанные на безграничном доверии к священнослужителю, и «вламываться» в эти отношения, разрушать их — кощунство» [Макарова, 1996. С. 36].
Из современной церковной жизни можно привести пример, который произошёл со священником Андреем Евстигнеевым, штатным клириком храма Рождества Христова города Саратова. На заседании Общественной палаты Саратовской области, которое состоялось 28 марта 2016 года, обсуждалось жестокое убийство семилетнего мальчика, предположительно, его отчимом. В этой связи священник рассказал аналогичный случай, когда после избиения отчимом ребёнок выбросился из окна многоэтажного дома и в результате погиб на месте. Данные сведения были получены отцом Андреем во время принятия исповеди в следственном изоляторе. В эмоциональном порыве тайна исповеди была раскрыта. Священника в этой ситуации можно вполне понять, т. к. происходит безнаказанное убийство несовершеннолетних детей, и у любого человека возникает желание найти и наказать виновных, однако по церковным законам он получил суровое наказание: запрещение на год в священнослужении, отстранение от всех ранее занимаемых должностей и запрет совершать богослужения и требы, носить рясу и наперсный крест, а также благословлять верующих. Указ подписал митрополит Саратовский и Вольский Лонгин, сформулировав обвинение так: «.за разглашение тайны
исповеди и публичное её обсуждение в присутствии представителей средств массовой информации...» [Священник из Саратова... 2016].
В США сенатором Джерри Хиллом был предложен законопроект, отменяющий тайну исповеди (SB 360). Он был одобрен сенатом Калифорнии, однако не получил поддержки общества и национальных церквей Америки. Законопроект предлагал сообщать в судебные органы сведения, которые были определены как «покаянная информация», услышанные во время церковной исповеди священником или лицом, являющимся сотрудником церковной организации. Предполагаемая цель данного законопроекта — обеспечение безопасности и предупреждение террористических актов. Архиепископ города Лос-Анджелеса Питер Гомес организовал протестное движение, захватившее не только христианские конфессии, но также мусульманские общины.
Как было сказано выше, тайна исповеди есть категория непререкаемая и тщательно охраняемая как каноническими правилами христианской Церкви, так и гражданскими законами. Подобного отношения к этому великому таинству придерживаются учителя и отцы вселенской православной церкви.
Преподобный Ефрем Сирин справедливо считает: «Кто в чужом месте разглашает тайны грехопадений другого, тот, как святотатец, делается виновным в хищении» [Исповедь, 2011].
Преподобный Ефрем Сирин пишет о том, что кто среди людей, не принадлежащих к Церкви, рассказывает о грехах ближнего, тот подобен святотатцу и через этот грех становится подобным виноватому в хищении [Сирин, 2016. С. 318]. Он же пишет о том, что тот, кто не сохранил в тайне грех, ему исповеданный, тот недостоин причащения Святых Христовых Тайн [там же. С. 406]. Это согласуется со словами из Священного Писания: Веди тяжбу с соперником твоим, но тайны другого не открывай (Прит. 25:9); Кто ходит переносчиком, тот открывает тайну; и кто широко раскрывает рот, с тем не сообщайся (Прит. 20:19).
Святитель Феофан Затворник призывает священника не укорять кающегося на исповеди, но всегда помнить, что все люди грешны, и относиться к человеку как к больному и насилуемому от диавола [Говоров (Феофан Затворник), 2011. С. 117]. Нужно всегда помнить о том, что люди, приходящие к пастырю на исповедь, посланы ему Богом, и принимать их нужно, по слову святителя, как Богом посланных [там же. С. 32]. Несмотря на то что существует огромное количество предписаний относительно того или иного греха, священнику следует руководствоваться словами святителя Феофана Затворника, который говорил, что невозможно ко всем случаям применить правила, но должно молиться каждый раз, чтобы Господь вразумил, как следует поступить в том или ином случае [там же. С. 217].
Святитель Феофан Затворник пишет, что если перед кающимся человеком на аналое должны лежать крест и Евангелие, то перед священником, принимающим исповедь, должен лежать нож. Ибо если принимающий исповедь захочет что-то поведать кому-либо из того, о чем узнал на исповеди, то ему лучше отрезать себе язык, чем нарушить тайну исповеди [Творения, 2017. С. 342]. Преподобный Паисий Святогорец также придерживался мнения, что немыслимо священнику разглашать тайну исповеди. Од-
нако у некоторых есть недоверие к священнику. Они считают, что он может о них что-то рассказать другому, и не идут на исповедь [Слова, 2017. С. 212].
Святитель Иоанн Златоуст пишет, что кающемуся не стоит стыдиться исповедовать грех, ибо священник не имеет права разглашать тайну исповеди. При этом святитель сравнивает священника, не исполняющего тайну исповеди, с рабом [Беседы о покаянии, 1896. С. 340].
Литература
Беседы о покаянии // Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, в русском переводе: Т. 1-12. — Санкт-Петербург: С.-Петерб. духов. акад., 1895-1906. Т. 2. 1896. — С. 305-386.
Борисов В.Е. Тайна исповеди, процедура судопроизводства и повседневная жизнь государевых мастеровых в отдельно взятом деле о семи рублях (1666 г.) // Сб. ст. и публ., посвящённый Андрею Алексеевичу Булычеву: на 60-летие со дня рождения и 35-летие начала научной деятельности.
— М.: Древлехранилище, 2020. — С. 17-36.
Булгаков С.В. Настольная книга священно-церковнослужителей. — М.: Николин день, 2018. — 1808 с.
Говоров Г.В. (Феофан Затворник, свт.) Любовью назидая: слова и проповеди. — М.: Правило веры, 2011. — 668 с.
Духовный регламент 1721 года [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://drevo-info.ru/ агйс^/26858.Ы:т1/ (дата обращения: 25.01.2024).
Исповедь // Сокровищница духовной мудрости: Антология святоотеческой мысли в 12 т. — Изд-во Московской Духовной Академии и Введенской Оптиной Пустыни, 2007-2011.
Канисский Г. О должностях пресвитеров приходских // О должностях пресвитеров приходских.
— М.: Изд-во Сретен. монастыря, 2004. — 221 с.
Кони А.Ф. Собрание сочинений: [в 8 т.]. — М.: Юрид. лит., 1966-1969. Т. 4. 1967. — 543 с.
Королев Г. Тайна исповеди в уголовном процессе // Российская юстиция. 1995. № 2. — С. 29-30.
Макарова З.В. Гласность уголовного процесса: Концепция и проблемы развития: автореф. дисс. ... докт. юр. наук: 12.00.09. — Екатеринбург, 1996. — 44 с.
Номоканон при большом требнике: Его история и тексты, греч. и слав., с объясн. и критич. примеч.: Опыт науч. разрешения вопр. об этом сб., возникавших в прошлом столетии в Святейшем правительствующем синоде. — М.: тип. Г. Лисснера и А. Гешеля, преемн. Э. Лисснера и Ю. Романа, 1897. — 520 с.
Полный православный богословский энциклопедический словарь: в 2 т. — М.: Возрождение, 1992. — 1176 с.
Пчелинцев А.В., Андреев К.М. Религиозная тайна. — М.: Юриспруденция, 2014. — 63 с.
Священник из Саратова наказан за нарушение тайны исповеди [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.newsru.com/religy/30mar2016/andrey_yevstigneev.html (дата обращения: 25.01.2024).
Сирин Е. Избранные творения. — М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2016. — 591 с.
Слова [в 3 т.] / преп. Паисий Святогорец; [пер. Иеромонах Доримедонт Сухинин]. Т: 3. Духовная борьба. — М.: Орфограф, 2017. — 368 с.
Творения: [в 3 т.] / преп. Симеон Новый Богослов; [пер. свт. Феофаном Затворником по новогреч. пер. Дионисия Загорейского]. — Сергиев Посад: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2014. Т. 3: Божественные гимны. Т. 3, 2017. — 542 с.
References
A priest from Saratov punished for violating the secret of confession. URL: https://www.newsru.com/ religy/30mar2016/andrey_yevstigneev.html (data of access: 25.12.2024). (In Russian)
Borisov V.E. The secret of confession, the legal procedure and the daily life of the sovereign's artisans in a separate case about seven rubles (1666). Coll. Art. and publication dedicated to Andrei Alekseevich Bulychev: on the 60th anniversary of his birth and the 35th anniversary of the start of scientific activity. Moscow: Drevlekhranilishche, 2020, pp. 17-36. (In Russian)
Bulgakov S.V. Handbook of priests and clergy. Moscow: Nikolin Den, 2018, 1808 p. (In Russian) Complete Orthodox Theological Encyclopedic Dictionary: in 2 volumes. Moscow: Revival, 1992, 1176 p. (In Russian)
Confession. Treasury of spiritual wisdom: Anthology of patristic thought in 12 volumes. Publishing house of the Moscow Theological Academy and Vvedenskaya Optina Hermitage, 2007-2011. (In Russian) Conversations about repentance. Works of our holy father John Chrysostom, Archbishop of Constantinople, in Russian translation: T. 1-12. St. Petersburg: St. Petersburg Theological Academy, 1895-1906, vol. 2, 1896, pp. 305-386. (In Russian)
Creations: [in 3 volumes] / rev. Simeon the New Theologian; [transl. St. Theophan the Recluse in modern Greek. lane Dionysius of Zagorea]. Sergiev Posad: Holy Trinity Sergius Lavra, 2014. T. 3: Divine hymns. T. 3, 2017, 542 p. (In Russian)
Govorov G.V. (Theophan the Recluse, St.). Edifying with love: words and sermons. Moscow: Rule of Faith, 2011, 668 p. (In Russian)
Kanissky G. On the positions of parish elders. On the positions of parish elders. Moscow: Sretensky Monastery Publishing House, 2004, 221 p. (In Russian)
Koni A.F. Collected works: [in 8 volumes]. Moscow: Legal. lit., 1966-1969, vol. 4, 1967, 543 p. (In Russian)
Korolev G. The secret of confession in criminal proceedings. Russian justice, 1995, no. 2, pp. 29-30. (In Russian)
Makarova Z.V. Glasnost of the criminal process: Concept and problems of development: abstract of the dissertation of Doctor of Law. Ekaterinburg, 1996, 44 p. (In Russian)
Nomocanon with the great breviary: Its history and texts, Greek. and glory., with explanation. and critical note: Scientific experience. resolution of the issue about this collection that arose in the last century in the Holy Governing Synod. Moscow: type. G. Lissner and A. Heschel, successor. E. Lissner and Y. Roman, 1897, 520 p. (In Russian) Pchelintsev A.V., Andreev K.M. Religious mystery. Moscow: Jurisprudence, 2014, 63 p. (In Russian) Sirin E. Selected creations. Moscow: Sretensky Monastery Publishing House, 2016, 591 p. (In Russian) Spiritual regulations of 1721. URL: https://drevo-info.ru/articles/26858.html/ (data of access: 25.12.2023).
Words [in 3 volumes]. Rev. Paisiy Svyatogorets; [transl. Hieromonk Dorimedont Sukhinin]. T: 3. Spiritual struggle. Moscow: Orfographer, 2017, 368 p. (In Russian)