Библиографический список
1. КатковМ. Н. О церкви. М., 1905. С. 68 - 74.
2. Русский вестник. 1968. № 1 - 12; 1969. № 1-2.
3. Русский вестник. 1972 г. № 4 - 7.
4. Русский вестник. 1971 - 1974; 1975 - 1971.
5. Русский вестник. 1973 г. № 1.
6. Русский вестник. 1979 - 1980.
7. Санькова С. М. Михаил Никифорович Катков. В поисках места (1818 - 1856): Монография. М., 2008. С. 21 - 22.
References
1. KatkovM.N. On Church. M., 1905. P. 68-74
2. Russian Messenger. 1968. № 1 - 12; 1969. № 1-2.
3. Russian Messenger. 1972, № 4 - 7.
4. Russian Messenger. 1971 - 1974; 1975 - 1981.
5. Russian Messenger. 1973, № 1.
6. Russian Messenger. 1979 - 1980.
7. Sankova S.M. Mikhail Nikiforovich Katkov. Searching for Place (1818-1856): Monograph. M., 2008. P. 21-22.
УДК 342.731:304.2
UDC 342.731:304.2
С.Н. АСТАПОВ
доктор философских наук, доцент кафедры истории философии Южного Федерального Университета E-mail: seastapov@yandex.ru
S.N. ASTAPOV
PhD in Philosophy, Associate Professor of History of Philosophy Department, Southern Federal University E-mail: seastapov@yandex.ru
СВОБОДА СОВЕСТИ В СЕКУЛЯРНОИ И ПОСТСЕКУЛЯРНОИ ПАРАДИГМЕ FREEDOM OF CONSCIENCE IN THE SECULAR AND THE POST-SECULAR PARADIGMS
Постсекулярная парадигма (модель, сменившая теории секуляризации) более адекватно описывает современную социальную ситуацию и в определённой степени трансформирует понимание свободы совести. Это ставит проблему правовых гарантий свободы совести, поскольку действующие правовые нормы в отношении свобод личности сформированы в секулярной парадигме.
Ключевые слова: свобода совести, теории секуляризации, теории постсекуляризма.
The post-secular paradigm describes present social situation more adequately than the secular paradigm. It puts up the problem of the law guarantees of freedom of conscience, since the norms of law relating to human freedoms, which are in use now, have been formed in the secular paradigm.
Keywords: freedom of conscience, the secularization theories, the post-secularism theories.
Концепт «постсекулярное общество» в настоящее время не имеет терминологической определённости, хотя активно используется в социальном знании. Не вдаваясь в дискуссии о содержании данного концепта, можно принять его как обозначение модели, пришедшей на смену теориям секуляризации, которые рассматривали секуляризацию как один из процессов модернизации, т.е. процессов формирования и развития современного общества.
Свобода совести - феномен, определённо порождённый социально-политической мыслью Нового времени и обществом модерна. Его главные корни - в теориях естественной религии и естественного права, а также в функциональной дифференциации общества, разрушившей универсализм религии как традиции,
превратившей религию в сферу особого рода отношений - с Богом, а затем провозгласившей эти отношения частным делом индивида.
Теории естественной религии усматривали источник религии в некоем чувстве Бога, интуиции, совести индивида, то есть во врождённых способностях индивида. Иначе говоря, утверждалась идея, что религиозность не зависит от религиозной (конфессиональной) традиции, что не принадлежность к той или иной конфессии определяет суть отношений человека с Богом, его спасение, а уровень развития его индивидуальных способностей. Эта идея, в свою очередь, предполагала свободу индивида в выборе той религиозной традиции, которая наилучшим образом бы соответствовала раскрытию данных способностей.
© С.Н. Астапов © S.N. Astapov
Ученые записки Орловского государственного университета. №4 (54), 2013г. Scientific notes of Orel State University. Vol.4 - no. 54. 2013
Равным образом и теория естественного права рассматривала личные права главными среди прав и свобод человека, а источником личных прав считала природу человека, вследствие чего провозглашала врождённую свободу личности, независимо от того, признаёт ли таковую та или культурная традиция, то или иное государство. Свобода личности в обществе должна была реализовываться через ряд «свобод», одной из которых выступала свобода вероисповедания, т.е. реализация возможности исповедовать любую религию, а также выбирать и менять религиозные убеждения, действовать в соответствии с ними, распространять их.
Таким образом, свобода совести в секулярной парадигме реализуется на основе развития свободы вероисповедания, дополняя её правом не исповедовать никакой религии и действовать в соответствии с этим убеждением индивидуально или вместе с другими, в том числе и распространять это убеждение. Составляющими свободы совести в секулярной парадигме являются кроме свободы вероисповедания:
- свобода объединений, т.е. возможность создавать сообщества (как религиозные, так и нерелигиозные, в том числе атеистические);
- светский характер государства: «мировоззренческий нейтралитет» государственной власти, отделение церкви от государства и школы от церкви, равенство всех конфессий перед законом;
- веротерпимость как принцип существования поликонфессионального общества.
В конце ХХ в. секулярная парадигма сменилась иной парадигмой, в которой модернизация не приводит к минимизации религиозного фактора общественной жизни, в которой религия не является специализированной сферой социума и, тем более, частным делом индивида, а за ней признаётся интегративная функция в социальных процессах. Как отмечает Ю. Хабермас, религиозные организации начинают претендовать на роль «интерпретирующих сообществ», стремятся высказывать свои мнения по общественно значимым вопросам, причём так, что власть не может игнорировать их [1].
В постсекулярной парадигме свобода совести обретает несколько иные характеристики. Свобода вероисповеданий в своём развитии привела вместе со свободой информации и массовой культурой к «религиозному волюнтаризму», то есть к неопределённости и вариативности религиозных представлений, «новому политеизму» [2] как синкретизму гетерогенных религиозных представлений, а также религиозных и нерелигиозных идей. Оппозицией этому феномену явился религиозный фундаментализм в традиционных религиях, провозглашающий возврат к мифологизированным «подлинным» образцам и «изначальным» состояниям этих религий - как правило, к архаичным, изжитым этнокультурным формам, в редких случаях - к неким знаковым для конфессионального сознания, но этнически чуждым формам культуры.
Свобода объединений в отношении религиозных групп дополнилась в информационном обществе широчайшей свободой Интернет-сообществ в социальных
сетях, на форумах и сайтах, появлением и распространением «электронных церквей» и «кибер-религий». Вместе с тем, отмечается тенденция перехода этой свободы в свою противоположность, что связано с большими возможностями манипуляции сознанием и имитации реальности в электронном пространстве. Иначе говоря, формируется иллюзия свободы совести в отношении принципа выбирать и менять религиозные убеждения и действительная зависимость индивида от религиозной группы в системе социальных связей.
Светский характер государства продолжает оставаться главной гарантией свободы совести в обществе, но демонстрирует, во-первых, что он лишь в небольшом числе стран строго выдерживается, а во-вторых, что сам по себе недостаточен для реализации свободы совести в том понимании, которое сформировано в секулярной парадигме. Провозгласив равенство всех религиозных объединений перед законом, многие государства, тем не менее, сохранили или впоследствии вернули признание особой роли той или иной религии для истории и культуры своей страны. Отделение системы образования от религии также можно считать свершившимся фактом, только если религия понимается как система ритуалов, направленных на установление связи с Богом. Если же (как это предлагает постсекулярная парадигма) под религией понимать интегральное образование, которое для простоты можно назвать традицией отношений к сакральному, и отмечать, что государство признаёт особую роль определённой религиозной традиции в истории страны, становлении её духовности и культуры, в школах тем или иным образом религии изучаются, дети воспитываются в традиции отмечать религиозные праздники, знаменательные события, государство признаёт документы об образовании, выданные религиозными организациями, то о светском характере государства можно говорить в достаточно узких границах - как о равенстве религиозных организаций в правовом пространстве государства.
Веротерпимость как принцип социальных отношений оказалась иллюзией секулярной парадигмы. Она, в качестве принципа, не свойственна религиозным отношениям, характерным для христианства и ислама. Эти религии отличаются миссионерской активностью, мировоззренческой, культурной, а затем и политической экспансией. Поэтому веротерпимость предполагает модель общества, в котором подавляющее большинство составляют люди нерелигиозные или слабо религиозные, а религиозные отношения находятся на периферии социальных отношений.
В постсекулярной парадигме речь идёт не о веротерпимости, а о толерантности, понимаемой как результат ценностного конфликта [3]. Специфика религиозной толерантности усматривается в мирном сосуществовании, основанном скорее на сепаратизме, чем на кооперации. Религиозный индивид желает жить в окружении единоверцев, то есть в условиях моноконфессионального общества, но адаптируется к ситуации поликонфес-сиональности и секуляризма, если таковая позволяет ему сохранять его религиозную идентичность.
Таким образом, в постсекулярной парадигме более адекватно описывается современная социальная ситуация и в определённой степени трансформируется понимание свободы совести. Но правовые системы большинства европейских и американских стран ба-
зируются на нормах, сформированных в секулярной парадигме. Это позволяет отметить возникающее противоречие между новым осмыслением роли религии в обществе и существующим правовым регулированием деятельности религиозных объединений.
Библиографический список
1. Хабермас Ю. «Постсекулярное» общество - что это? Российская философская газета. 2008. №№ 4 (18), 5(19).
2. Минченко Т.П. Проблема свободы совести в эпоху постсекулярности: истоки и перспективы: автореф. дис. ... докт. филос. наук. Томск, 2011. 40 с.
3. Carey G. Tolerating Religion // The Politics of Toleration: Tolerance and Intolerance in Modern Life / Ed. by S. Mendus. Edinburg: Edinburg University Press, 1999. P. 45-62.
References
1. Habermas J. "Postsecular" Society - What is it? Russian Philosophical Newspaper. 2008. №№ 4 (18), 5(19).
2. Minchenko T.P. The Problem of Freedom of Conscience in the Epoch of Postsecularism: Roots and Perspectives: author's abstract of doctoral dissertation. Tomsk, 2011. 40 p.
3. Carey G. Tolerating Religion // The Politics of Toleration: Tolerance and Intolerance in Modern Life / Ed. by S. Mendus. Edinburg: Edinburg University Press, 1999. Pр. 45-62.
УДК 28 (031) А.В. АФАНАСЬЕВ
аспирант кафедры философии религии и религиоведения философского факультета Московского государственного университета им. Ломоносова Е-шаП: theworks10000@yandex.ru
UDC 28 (031) A.V. AFANASYEV
postgraduate student of Philosophy of Religion and Religious Studies Department, faculty of Philosophy, M.V. Lo-monosov Moscow State University Е-mail: theworks10000@yandex.ru
ШИИТСКИЕ ДУХОВНЫЕ ЛИДЕРЫ В БРИТАНСКОМ ПОДМАНДАТНОМ ИРАКЕ (1918-1932 гг.)
SHI'A RELIGIOUS LEADERS IN BRITISH MANDATE IRAQ (1918-1932)
Статья посвящена роли шиитских религиозных лидеров-муджтахидов1 в общественно-политической жизни Ирака в период британского мандата. Значительная часть муджтахидов не приняла английский мандатный режим и вела активную борьбу против британцев, вовлекая в нее массу верующих. Английская администрация, с одной стороны, пыталась привлечь на свою сторону отдельных представителей муджтахидов, а с другой - предпринимала репрессивные меры против организаторов антибританских выступлений.
Ключевые слова: муджтахид, шииты, мандат, британская мандатная администрация, фетва, персидское правительство, выборы, англо-иракский договор.
The article deals with the role Shiite religious leaders (mujtahids) in socio-political life of Iraq during the British mandate period. The large part of mudjtahids did not accept the mandatory regime and led fierce struggle against the British, persuading the Shi'ites to take part in it. English administration, firstly, tried to attract some representatives of the mujtahids and secondly took repressive measures against the leaders of anti-British actions.
Keywords: mujtahid, Shiites, mandate, British mandate administration, fatwah, Persian government, elections, Anglo-Iraqi treaty.
После1 Первой мировой войны Англия получила от Лиги Наций2 мандат на Ирак (мандат Месопотамия).
1 Муджтахид (араб.) - достигший высшей ступени знаний; в данном контексте мы переводим как шиитский ученый-богослов.
2 Лига Наций - международная организация, была основана в 1919-1920 гг. В задачи Лиги Наций входили: установление коллективной безопасности, предотвращение военных действий и урегулирование споров между странами при помощи дипломатических переговоров. Действовала до 1946 г
© А.В. Афанасьев © A.V. Afanasyev
Народности на подмандатных территориях получали формально право на создание независимого государства согласно статье 22 Устава Лиги: «под условием, что советы и помощь Мандатария будут направлять их управление впредь до того момента, когда они окажутся способными сами руководить собой». [1, 13]
До войны Ирак входил в состав Османской им-