Научная статья на тему 'Субъектно-объектная сфера лингвистического прогнозирования'

Субъектно-объектная сфера лингвистического прогнозирования Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
257
57
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ ПРОГНОЗИРОВАНИЕ / ОБЪЕКТ / СУБЪЕКТ / РЕФЕРЕНТ / ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ / LINGUISTIC PROGNOSIS / SUBJECT / OBJECT / REFERENT / LINGUISTIC IDENTITY

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Шенкнехт Т. В.

Предлагаемая статья посвящена изучению субъекта и объекта лингвистического прогнозирования. Субъект действующее лицо, воспринимающее или совершающее речевой акт. Разграничиваются понятия объекта именования (референт) и объекта прогнозирования (совокупность признаков коммуникатов).

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

SUBJECT-OBJECT SCOPE OH THE LINGUISTIC PROGNOSIS

The present paper is devoted to the research of the subject and the object of the linguistic prognosis. The subject is the person, who perceives or commits the speech act. The article differentiates between the object of naming (referent) and the object of prognosis (set of the communicants' dimensions).

Текст научной работы на тему «Субъектно-объектная сфера лингвистического прогнозирования»

Библиографический список

1. Болотнова, Н.С. Коммуникативная стилистика текста: словарь-тезаурус. - Томск, ТГПУ, 2008.

2. Толстой, Л.Н. Анна Каренина. - Л.: Художественная литература, 1982.

3. Возовиков, В.С. Поле Куликово. - М.: Современник, 1982.

4. Гоголь, Н.В. Вечера на хуторе близ Диканьки. Миргород. Повести. Ревизор. Женитьба / сост., предисл. и коммент. Ю.В. Манна. - М.: Слово, 2000.

5. Куприн, А.И. Гранатовый браслет. - М.: Советская Россия, 1984.

6. Рыбаков, А.Н. Тяжелый песок. - М.: Советский писатель, 1979.

7. Грекова, И. На испытаниях: повести и рассказы (Фазан). - М.: Советский писатель, 1990.

8. Бунин, И. А. Проза / сост., предисл. и коммент. Д.М. Магомедовой. - М.: Слово, 2000.

9. Словарь русского языка: в 4-х томах / АН СССР, Ин-т русского языка; под ред. А.П. Евгеньевой. - М.: Русский язык, 1981-1984. - Т. 2; Т. 4.

Статья поступила в редакцию 06.03.10

УДК - 811.112.2’ 373.23

Т.В. Шенкнехт, канд. филол. наук, доц. ААЭП, г. Барнаул, E-mail: schenk2002@mail.ru СУБЪЕКТНО-ОБЪЕКТНАЯ СФЕРА ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ

Предлагаемая статья посвящена изучению субъекта и объекта лингвистического прогнозирования. Субъект - действующее лицо, воспринимающее или совершающее речевой акт. Разграничиваются понятия объекта именования (референт) и объекта прогнозирования (совокупность признаков коммуникатов).

Ключевые слова: лингвистическое прогнозирование, объект, субъект, референт, языковая личность.

Проблема объекта и субъекта является предметом изучения философии. Однако данные понятия применимы в любой науке, в т.ч. в лингвистике. В теории лингвистического прогнозирования субъект и объект имеют свою специфику. В философии субъект понимается как «носитель предметнопрактической деятельности и познания (индивид или социальная группа), источник активности, направленной на объект» [1, с. 660]. В лингвистике субъект (БЪ) следует рассматривать как познающего и действующего человека, который является носителем каких-либо свойств, как конкретную личность, совершающую или воспринимающую речевой акт. В акте именования субъектом (БЪ^ является именующий, адресант, который посредством языка именует другого и тем самым выражает самого себя, свою «логику», т.е. свою ценно-стность, культуру, интенциональность. При восприятии речевого акта субъект (БЪ2) - это личность, декодирующая сообщение, адресат, реципиент.

Объект - это «то, что противостоит субъекту в его предметно-практической и познавательной деятельности. Объект не просто тождествен объективной реальности, а выступает как такая её часть, которая находится во взаимодействии с субъектом, причём само выделение объекта познания осуществляется при помощи форм практической и познавательной деятельности, выработанных обществом и отражающих свойства объективной реальности». «Идеальный объект, возникающий в процессе познания, является в своем пределе преобразованной моделью отношений действительности» [2, с. 28]. Эти модели служат средством раскрытия сущности реальности, которая субъективна. «Мы познаем объекты с их свойствами, не открытыми прямому наблюдению. Эти объекты не обязательно являются материальными, они могут быть абстрактными, подобно значениям; в этом качестве могут выступать также люди, намерения и т.д.» [3, с. 143]. Таким образом, под объектом принято понимать то внешнее, что существует независимо от нас и является скрытым.

Следует различать объект именования и объект прогнозирования. При именовании объектом является именуемый человек, носитель имени, иначе говоря это потенциальный референт (Я), протагонист, естественный человек во всех его проявлениях. Референт (Я) может совпадать с адресатом в том случае, если высказывание, содержащее антропоним, обращено непосредственно к нему.

Объектом прогнозирования является то, что прогнозируется. В настоящем исследовании это характеристики субъекта и референта (их признаки, свойства, состояния и т.д.). Уникальность объекта прогнозирования заключается в его опо-

средованной наблюдаемости и недостаточной эмпирической уловимости. Выдвигать гипотезы можно лишь косвенно, поэтому все выводы следует считать гипотетичными, вторичными, субъективными, вероятностными в силу того, что объект недоступен непосредственному наблюдению, а является выводным знанием на основе наблюдений за речевым и неречевым поведением коммуникатов, результатом чего является лингвистическое моделирование и прогнозирование. Разграничение субъекта, объекта и референта можно продемонстрировать на следующем примере.

(1) “Ist der Brillenaffe nicht in der Partei?“ (Strittmatter E. Tinko).

Субъект (Sb) - именующий (дедушка). Объектом именования или референтом (R) является учитель. В качестве объекта прогнозирования (О) следует рассматривать личностные качества говорящего субъекта (OSb - грубость, неуважение к окружающим, в т.ч. к именуемому) и носителя имени (OR -человек, носящий очки). Воспринимает и декодирует акт именования другой субъект (Sb2) или адресат, к которому апеллирует говорящий.

Таким образом, личность в лингвистическом прогнозировании может выступать как познающий и действующий субъект в совокупности всех его качеств и как познаваемый объект. Именно поэтому следует обратиться к понятию языковой личности.

Интерес к личности нашел свое отражение в многочисленных и разнообразных трудах исследователей, работающих в разных отраслях знаний. Не является исключением лингвистика. Центром многих лингвистических исследований последних лет является говорящий, языковая личность. Изучение личности в лингвистике опирается на определение данного понятия как категории философской, социологической и психологической.

В философии термином личность обозначают «.. .1) человеческого индивида как субъекта отношений и сознательной деятельности (лицо, в широком смысле слова) или 2) устойчивую систему социально-значимых черт, характеризующих индивида как члена того или иного общества или общности» [1, с. 314]. В общей психологии под личностью чаще всего подразумевается некоторое ядро, интегрирующее начало, связывающее воедино различные психические процессы индивида и сообщающие его поведению необходимую последовательность и устойчивость [1, с. 314]. Отправная точка социологических исследований личности — не индивидуальные особенности человека, а та социальная система, в которую он включён и те социальные функции, роли, которые он в ней выполняет. Именно изучение социальной системы позво-

ляет понять ценностные ориентации личности, её притязания и идейную направленность, возможную степень её творческого проявления. Социальное поведение детерминируется не только сегодняшним положением человека, но и его прошлым жизненным опытом, а также характером усвоенных им культурных ценностей, в которых аккумулирована предшествующая история человечества. Каждый индивид как личность— это продукт не только существующих отношений, но и всей предшествующей истории, а также своего собственного развития и самосознания [1, с. 315].

В лингвистике термин личность был введен в 30-х годах В. В. Виноградовым, который исследовал язык художественной литературы. В настоящее время понятие языковой личности достаточно хорошо разработано в лингвистической науке. Наметились следующие аспекты изучения языковой личности: языковая личность в прагматическом аспекте (Седов К.Ф.), языковая личность в коммуникативно - деятельностном аспекте (Седов К.Ф., Сухих С.А., Шаховский В.И.), языковая личность в аспекте культурного пространства (Карасик В.И., Красных В.В., Кочеткова Т.В.), языковая личность в художественном тексте (Сорокин Ю.А, Шестак Л.А.) и т.д. Однако до сих пор не существует единой, принятой и признанной всеми трактовки термина «языковая личность», наряду с которым в лингвистике используется понятие говорящей личности (Г .А. Золотова, Ю.Н. Караулов).

Наиболее полное и систематическое обоснование понятия «языковая личность» изложено в работах Ю.Н. Караулова. Языковая личность понимается им как «совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений/ текстов» [4, с. 3].

Актуальным является вопрос о соотношении понятий языковой, коммуникативной и речевой личностей. Как замечает В.В. Красных, вся совокупность «личностных» феноменов представляется следующим образом:

- человек говорящий - личность, одним из видов деятельности которой является речевая деятельность, охватывающая как процесс порождения речи, так и процесс восприятия речевых произведений;

- языковая личность - личность, проявляющая себя в речевой деятельности, обладающая определенной совокупностью знаний и представлений;

- речевая личность - личность, реализующая себя в коммуникации, выражающая и осуществляющая ту или иную стратегию и тактику общения, выбирающая и использующая тот или иной набор средств как собственно лингвистических, так и экстралингвистических;

- коммуникативная личность - конкретный участник коммуникативного акта, реально действующий в реальной коммуникации [5, с. 151].

Однако следует заметить, что подобное разграничение личностных феноменов является условным. Каждый человек как «человек говорящий» в каждый момент своей речевой деятельности выступает одновременно как языковая личность и коммуникативная личность [5, с. 152]. В предлагаемой работе понятия языковой и коммуникативной личностей будут употребляться как синонимичные, тем более, что коммуникативная личность является конкретным проявлением языковой личности в ситуации общения.

(2) Am nächsten Morgen in der Schule erzählte er (Jens) Jan und Stefan von seinem Besuch bei Stählinger und der Geschichte, die am Wochenende erscheinen sollte. “Dieser Kramsky wird Augen machen!”

“Bist du eigentlich ganz sicher, dass der dort nicht schießen durfte?” fragte Jan. “Dieser Teil des Waldes gehört ihm doch”.

“Das hat nichts zu sagen!” ereiferte sich Jens. “Der Wald ist Teil des Naturschutzgebietes, und außerdem darf der Rote Milan grundsätzlich nicht gejagt werden. Der kriegt bestimmt auch noch die P ... Polizei auf den Hals”.

“Geschieht ihm recht”, meinte Stefan. “Ziemlich unsympathischer Typ. Und wirst ihn also von jetzt an beschatten?”

”Wie heißt beschatten?” Jens zuckte verlegen die Achseln. “Ich pass halt ein bißchen auf, wenn ich da draußen bin. Vielleicht

komme ich dadurch auch ein wenig mehr in Kontakt mit Stählinger. So was kann ja nicht schaden” (Ebner J. Aktion Roter Milan).

Говорящий (Jens) выступает как языковая личность, что проявляется во владении языком (немецким), в использовании определенных форм именований (dieser Kramsky, der), в наличии у него знаний и представлений о правилах языка, в употреблении различных понятий и оборотов (Augen machen, auf den Hals kriegen и т.д.), в ориентации на адресата/ полиадресата.

Как речевую личность коммуниканта характеризует наличие определенных стратегий и тактик общения, которые зависят от ситуации общения, интенций говорящего. Он намерен показать свое негативное отношение к именуемому, поэтому употребляет в качестве именования фамилию и указательное местоимение (dieser) перед ней, которое выполняет оценочную функцию в том случае, если говорящий намерен не только идентифицировать референта, но и выразить свое отношение, как в приведенной ситуации. Как правило, это источник отрицательных оценочных коннотаций. Резкое неодобрение субъекта номинации направлено на объект: оценивается его поведение.

Говорящий проявляет себя как коммуникативная личность, т. е. как конкретный участник коммуникативного акта, описывающий реальную ситуацию, касающуюся участка леса и его владельца, и показывает свое отношение к описываемому. Его речь обращена к слушающим, что проявляется в ведении диалога, реакции на вопросы и ответы участников коммуникации, которые в свою очередь также являются коммуникативными личностями.

Таким образом, субъектом является говорящая личность как главная составляющая коммуникативной ситуации и представляющая собой сложное явление с многоуровневой организацией, которое имеет свою структуру.

В теоретике-гносеологической модели языковой личности Ю.Н. Караулова выделяются три уровня: 1) вербальносемантический, 2) лингвокогнитивный и 3) мотивационный. Критериями выделения данных уровней являются типовые единицы - слова, обобщенные понятия - концепты и коммуникативно - деятельностные потребности, отношения между этими единицами и стереотипы их объединения в определенные комплексы [6, c. 215].

Вербально-семантическая характеристика складывается из лексикона индивидуума, иначе говоря всего запаса слов и словосочетаний, которыми он пользуется в естественной вербальной коммуникации. При этом учитывается не только количество лексических единиц, но и умение правильно использовать вербальные средства в соответствии с нормами социальной дифференциации и вариативности, функциональностилистической ценности.

Когнитивная характеристика связана с интеллектуальной сферой личности, познавательной деятельностью человека, предполагающей мыслительные процессы. У каждого индивидуума в процессе его развития вырабатываются идеи, концепты, которые отражают его видение картины мира. В его сознании они представлены как некая иерархия - система социальных и культурологических ценностей, сформировавшаяся в конкретных условиях социального опыта и деятельности.

Прагматическая характеристика определяется целями и задачами коммуникации - намерением говорящего, его интересами, мотивами и конкретными коммуникативными установками. Именно мотивированность говорящего, которая, по определению Ю.Н.Караулова, является коммуникативно-деятельностной потребностью, и представляет собой единицу прагматического уровня языковой личности [6, c. 215], служит наиболее существенным фактором, обусловливающим ее индивидуальные особенности. Эти особенности определяются не только уровнем знания логических рассуждений индивида, но в значительной степени его эмоциями и ситуативными факторами общения.

В.П. Конецкая считает определяющими для коммуникативной личности характеристики, составляющие три основ-

ных параметра - мотивационный, когнитивный и функциональный [7] .

Мотивационный параметр, определяемый коммуникативными потребностями, занимает центральное место в структуре коммуникативной личности. Именно потребность сообщить что-то или получить необходимую информацию служит мощным стимулом для коммуникативной деятельности и является обязательной характеристикой индивида как коммуникативной личности. Если такой потребности нет, то коммуникация не состоится.

Когнитивный параметр включает в себя характеристики, формирующиеся в процессе познавательного опыта индивида, его внутренний мир в интеллектуальном и эмоциональном планах. Среди них для коммуникативной личности существенным является знание коммуникативных систем (кодов), обеспечивающих адекватное восприятие смысловой и оценочной информации, и воздействие на партнера в соответствии с коммуникативной установкой, способность наблюдения за своим языковым сознанием, рефлексия (осознание не только этой способности, но и оценка самого факта такого сознания, способность адекватной оценки когнитивного диапазона партнера). Успешность коммуникации в значительной мере зависит от совместимости когнитивных характеристик коммуникантов. Когнитивный параметр является связующим звеном между мотивационным и функциональным параметрами. С одной стороны, он определяет уровень коммуникативной потребности, ее обусловленность различными аспектами познавательного опыта индивида, с другой стороны, дает возможность выбора наиболее эффективного способа использования этого опыта в конкретных условиях коммуникации.

Функциональный параметр включает три характеристики, которые, по существу, и определяют такое свойство личности, которое принято называть коммуникативной (языковой) компетентностью: а) практическое владение индивидуальным запасом вербальных и невербальных средств для актуализации информационной, экспрессивной и прагматической функций коммуникации; б) умение варьировать коммуникативные средства в процессе коммуникации в связи с изменением ситуативных условий общения; в) построение высказываний и дискурсов в соответствии с нормами избранного коммуникативного кода и правилами речевого этикета [7].

В.И. Карасик выделяет в коммуникативной личности ценностный, познавательный и поведенческий планы [8, с. 2223]. Ценностный план содержит этические и утилитарные нормы поведения, свойственные определенному этносу в определенный период, закрепленные в нравственном кодексе народа и отражающие историю и мировосприятие людей, объединенных культурой и языком. Познавательный (когнитивный) план выявляется путем анализа картины мира личности. Поведенческий план характеризуется специфическим набором намеренных и помимовольных характеристик речи и паралингвистических средств общения.

По сути представленные модели и выделяемые в них уровни языковой личности схожи. Везде присутствуют мотивационный и когнитивный параметры. Вербально - семантический уровень, по Ю.Н. Караулову, соотносим с функциональным у В.П. Конецкой.

(3) Am nächsten Morgen flog sie nach München zurück. Ihr Kollege Dr. Schneider empfing sie mit ausgestreckten Händen.

„Menschenskind, Thea... da bist du endlich wieder!“ Er freute sich ehrlich. „Nochmals meinen herzlichen Glückwunsch. So einen Erfolg habe ich in meiner ganzen Praxis noch nicht gehabt. Wenn ich nur daran denke, wie die Zeitungen dich in den Himmel gehoben haben...“

Sie faßte sich unwillkürlich mit der Hand an die Kehle. „Kann ich eine Zigarette haben?“ fragte sie.

„Natürlich“. Er reichte ihr ein Päckchen, ließ sein Feuerzeug aufschnappen. ,ДЬєг nun setz dich doch endlich, Mädchen“.

„Danke“, sagte sie matt.

„Du siehst ziemlich abgekämpft aus“, meinte Herbert Schneider. „War mir in Berlin gar nicht so aufgefallen“.

„Ich bin vollkommen erledigt“, erwiderte sie.

“Kein Wunder. Du hast Urlaub nötig, Thea. Obwohl ...“

Sie ließ ihn nicht aussprechen. Herbert“, sagte sie, „ich möchte aus der Kanzlei ausscheiden“.

„Wie bitte?“ Er wollte aufbegehren, bezwang sich dann aber. ,ДЛ so, ich verstehe. Natürlich, jetzt bist du bekannt und kannst dir ein eigenes Büro leisten. Entschuldige, daß ich nicht gleich daran gedacht habe“.

„Unsinn, Herbert. Darum geht es nicht“.

,ДЛ, so. Du willst also diesen Kerl heiraten. Viel Glück, Thea“. <...>

„So, und jetzt schieß mal los“. Dr. Schneider legte ihr die Hand auf die Schulter. „Es ist etwas passiert. Kann ich dir helfen?“

Sie hob den Kopf. „Es ist etwas passiert“, sagte sie. „Und du kannst mir nicht helfen. Niemand kann mir helfen“.

„Nun hör mal gut zu. Ich bin dein Freund, Thea. Oder nicht?“

Sie schwieg. <...>

„Du bist nicht bei Trost, mein Kind. Ausgerechnet jetzt, wo der Erfolg da ist? Wo die Leute dir die Tür eintreten, um von dir verteidigt zu werden? Frag mal Frau Baumann draußen im Vorzimmer, was für dicke Angebote für dich daliegen. Jeder, der was ausgefressen hat, hält dich plötzlich für eine Art Zauberfee .“.

“Und das findest du verlockend?”

„Aber Thea! Du hast es dir doch immer gewünscht. Ich kenne dich einfach nicht wieder“.

<...>

Sie sah ihn an, und ihr Blick ging Herbert Schneider durch und durch. „Ich schäme mich so“, sagte sie. „Bitte, gib mir noch eine Zigarette“. Und dann, nach dem ersten tiefen Zug: „Er hat es getan, Herbert“.

„Ich verstehe nicht .“

„Stefan Thörwang hat seine Frau ermordet. Er ist schuldig. Und ich dumme Gans, ich habe ihn .“

Sie konnte nicht mehr. Ein trockenes Schluchzen schüttelte ihren Körper. Thea warf sich nach vorn und vergrub das Gesicht in den Armen.

Schneider ließ sie weinen, das war wohl das beste. „Oje“, murmelte er nur. „Dieses Schwein“.

Es dauerte ein paar Minuten, bis Thea sich beruhigt hatte (Fischer M.L. Wenn das Herz spricht).

Прагматический потенциал высказывания определяется мотивами/ намерениями и установками говорящего субъекта, именующего Sb! (Schneider). Прогнозировать его потребности позволяет речевое и неречевое поведение. В приведенной ситуации Sb! называет Rb используя именования Mädchen, Thea, mein Kind, которые являются неофициальными вариантами антропонимов и указывают на неформальный характер коммуникации. Выбор номинаций и другие языковые средства (Du siehst ziemlich abgekämpft aus; Du hast Urlaub nötig, legte ihr die Hand auf die Schulter, Es ist etwas passiert; Kann ich dir helfen и др.) свидетельствуют о его теплом отношении к референту имени, сочувствии, о желании оказать ей поддержку. Прогнозируются личностные взаимоотношения между коммуникантами, которые могут быть расценены как равные и дружеские, доказательством чего служат используемые формы именования, обращение du, контекстуальные условия (Ich bin dein Freund). Рассмотрение более широкого контекста подтверждает данный факт и дает информацию: 1) о социальном статусе коммуникантов (адвокаты, коллеги), что подтверждается такими фразами, как ihr Kollege Dr. Schneider, ich möchte aus der Kanzlei ausscheiden, Wo die Leute dir die Tür eintreten, um von dir verteidigt zu werden; 2) об их возрасте (Schneider был старше Thea, испытывал к ней симпатии, своего рода отцовские чувства, на что указывает не только контекст, но и обращение mein Kind). Кроме именований непосредственного адресата речи, в ситуации встречаются номинации третьего лица R2 (Thörwang), который именуется Sb! как dieser Kerl, dieses Schwein. Употребленные именования позволяют прогнозировать отношение именующего к объекту именования (негативные чувства, неуважение, презрение), характер референта. Лексема Schwein даже вне контекста со-

держит отрицательные коннотации. Подобные пейоративные именования используются по отношению к людям неопрятным, нечистоплотным, нечестным, непорядочным. Об отношении субъекта к объекту именования свидетельствует тот факт, что первый ни разу не назвал именуемого по имени, а употребляет лишь имена нарицательные. Указанные выше факторы представляют мотивационный или прагматический уровень, который связан с когнитивным и функциональным. Коммуниканты имеют определенный опыт, знакомы с нормами поведения в обществе, что проявляется в выборе соответствующих форм именования. В соответствии со своими целями говорящий выбирает варианты антропонимов: нейтральные или с положительной коннотацией по отношению к Ri, с негативным компонентом по отношению к R2. Выбор именований свидетельствует о внутреннем мире говорящих. Например, называя R2 Schwein, именуемый тем самым раскрывает свой внутренний мир, свои ценностные ориентации и нравственные принципы. Он неодобрительно относится к непорядочному поведению именуемого и ведет иной образ жизни. Таким образом, прагматические или мотивационные характеристики личности - это намерения говорящего: 1) утешить, помочь R1; 2) выразить негативное отношение к R2. Когнитивный уровень предстает как система социальных и культурологических ценностей говорящей личности, прогнозируемая на основе речевого и неречевого поведения, детерминированного культурой, к которой человек принадлежит, и реализуемого в речевом поведении, которое определяется коммуникативной ситуацией, языковыми и культурным статусом, социальной принадлежностью, мировоззрением и т.д. Вербально-семантические параметры личности представлены ее реальным языковым поведением в момент речевого акта.

В настоящем исследовании предлагается принимать во внимание следующие свойства личности, которые и представляют собой объект прогнозирования:

1) физиологические (пол, возраст);

2) социально - культурные (образование, образ жизни, статус, среда обитания, этно - национальная специфика);

3) личностные или индивидуальные (характер, способности);

4) ментальные и интеллектуальные (прошлый опыт, знания, верования, стереотипы, ценности);

5) психические или эмотивные (особенности эмоционального состояния, проявляющиеся непосредственно в момент речи);

6) интенциональные (мотивы, отношение, оценка).

Указанные выше параметры личности поддаются прогнозированию на основе ее речевого поведения, обладающего диагностирующей функцией, а его интерпретация позволяет соотнести речь коммуникатов с их индивидуальными чертами. Выбор субъектом речи языковых форм и вариантов антропонимов указывает на психологические, социально-культурные характеристики его личности, возрастные параметры, внутреннее состояние в момент общения и ряд других характеристик.

У субъекта выделяются физиологические, социально -культурные, индивидуальные, ментальные, психические особенности, оценка и отношение к именуемому и его действиям. У объекта номинации или референта: физиологические, социально - культурные, личностные, ментальные, психические характеристики, реакция на действия именуемого. Кроме указанных факторов на основе речевого поведения делаются выводы о межличностных отношениях коммуникантов, о характере ситуации общения.

Наиболее релевантными для выявления личностных характеристик оказываются единицы, содержащие в своей семантике эмоционально-оценочные и экспрессивные элементы, поскольку интегрирующим началом выступает человек как носитель психологических установок, направленных на самовыражение и воздействие на собеседника, как в следующем тексте.

(4) Der Heimkehrer ist bei der Morgenwäsche. Er stutzt und lauscht. Großvater spuckt griesgrämig in die Küchenwinkel. Er

sucht nach einem Widersprecher. Großmutter duckt sich und schaut flehend ihren Ernst an. Der Heimkehrer beachtet ihr Gesicht nicht.

„Laß die Wasserrüben stehen, wo sie stehen. Pflügt das Gelumpe ein, es hat so keinen Zweck. Im Kuhbauch, da rumort es nur und geht so raus, wie sie hineinkam.“

„Silentium, Herr Kolchosprediger spricht“, höhnt der Großvater.

Der Heimkehrer versteht das Spottgezischel. „Die Rüben bleiben drin, sie schlagen doch nicht an. Die Arbeit ist umsonst“.

„Hast du was besseres, du russischer Apostel, du?“

„Hättest du Klee ins Stoppelfeld gesät, hättest du Grünmais eingesäuert.“

„Hättest du ... hättest du ... wir sind hier in Deutschland und nicht in Rußland“.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

„Dein Wirrkopf ist nicht Deutschland.“

„Und du bist hier nicht Herr und Meister.“ Der Widersprecher ist gefunden. Großvater schmeckt Zank wie mir die Zuckerstücke (Strittmatter E. Tinko).

Вне широкого контекста антропонимы Herr Kolchosprediger, du russischer Apostel позволяют установить следующие информативные компоненты.

1. Относительно личности субъекта именования:

- отношение именующего к общественному строю (человек «старой закалки», не признает колхозы);

- его моральный облик (человек раздражительный, который не считает нужным сдерживать свои эмоции, о чем свидетельствуют окказиональные именования с отрицательными коннотациями);

- психическое состояние в момент речи (эмоционален, раздражителен);

- интенции говорящего (выразить свое непринятие общественного строя, позиции и действий именуемого).

2. Относительно референта: человек мужского пола, признающий колхозы и пропагандирующий их, хорошо относящийся к России.

3. Относительно межличностных отношений: неофициальные, что подтверждается употреблением окказиональных именований и использованием обращения du.

Рассмотрение более широкого контекста подтверждает высказанные предположения и расширяет информацию о коммуникативной ситуации. Субъект: 1) пожилой мужчина (Großvater); 2) живет в деревне и занимается сельскохозяйственным трудом, что подтверждается тематической лексикой диалога (Wasserrüben, das Gelumpe einpflügen, Kuhbauch, Grünmais, Klee ins Stoppelfeld säen), необразован (отрицает любые новшества); 3) несдержанный, грубый, привык к тому, что все и всегда ему подчиняются, о чем свидетельствуют используемые именования и такие лексемы в речи как Silentium, du bist hier nicht Herr und Meister, а также авторские ремарки (spuckt griesgrämig in die Küchenwinkel, Großvater schmeckt Zank wie mir die Zuckerstücke), которые лишь подтверждают предположения о характере референта (не считает нужным сдерживать свои эмоции), характеризуют его как личность, пренебрежительно относящуюся к партнерам по коммуникации и строящую свои отношения с ними на грани унижения и оскорбления; 4) субъект отрицает любые изменения устоявшихся традиций (колхозы); 5) употребление окказиональных антропонимов с негативной оценкой и категорическое высказывание du bist hier nicht Herr und Meister указывают на эмоциональное состояние говорящего в момент речи (раздражительность, недовольство именуемым, нетерпимость относительно мнений других людей); 6) интенции говорящего, имплицированные в его речевом поведении (намерен выразиться свои чувства, навязать свою точку зрения, вызвать на конфликт объект номинации). Референт: 1) моложе именующего, мужчина, на что указывает род существительных Herr, Kolchosprediger, Apostel; 2) живет в сельской местности, как и именующий, более образован и не чужд нововведений;

3) ответные реплики свидетельствуют о некотором сходстве его характера с субъектом именования и его эмоциональной напряженности (dein Wirrkopf); 4) семантика окказиональных

именований говорит о взглядах и мировоззрениях референта (Herr Kolchosprediger - пропагандирует колхозы, russischer Apostel - поддерживает общественный строй России); 5) отношение к именующему скорее негативное (отсутствует обращение Vater, несмотря на близкие, родственные отношения). Сказанное позволяет сделать выводы о межличностных отношениях коммуникантов. Несмотря на родственные связи (отец и сын), участники коммуникации не могут найти общего

языка, имеют разные точки зрения, испытывают негативные чувства по отношению друг к другу.

Таким образом, личность является одновременно субъектом (как действующее лицо) и объектом (как носитель актуальных / потенциальных признаков) прогнозирования. Личность говорящего объективируется через выбор средств номинации и других языковых единиц. Форма антропонима позволяет судить и о личности референта, и об отношениях между коммуникантами.

Библиографический список

1. Философский энциклопедический словарь / под ред. Л.Ф. Ильичева, П.Н. Федосеева, С.М. Ковалева, В.Г. Панова. - М.: Советская энциклопедия, 1983.

2. Славская, А.Н. Личность как субъект интерпретации / А.Н. Славская. - Дубна: Феникс +, 2002.

3. Фоллесдаль, Д. Понимание и рациональность // Новое в зарубежной лингвистике. Логический анализ естественных языков. - М.: Прогресс, 1986. - Вып. XXVIII.

4. Караулов, Ю.Н. Язык и личность // Русская языковая личность и задачи ее изучения. - М.: Наука, 1989.

5. Красных, В.В. Основы психолингвистики и теории коммуникации: курс лекций/ В.В. Красных. - М.: ИТДГК «Гнозис», 2001.

6. Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая личность. - М. Наука, 1987.

7. Конецкая, В.П. Социология коммуникации. - Москва: Междунар. ун-т Бизнеса и Управления, 1997. - электронный ресурс: http: //societv.polbu.ru/konetskava commsociology/ch28 ii.html - 26.11.2009

8. Карасик, В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. - М.: Гнозис, 2004.

Статья поступила в редакцию 07.03.10

УДК 811.111’373.612.2

Е.В. Сильченко, канд. филол. наук, доц., ААЭП, г. Барнаул, E-mail: mssw@list.ru

ОСОБЕННОСТИ АКТУАЛИЗАЦИИ АНТРОПОЛОГИЧЕСКОГО КОДА МЕТАФОРИЧЕСКИХ ВЫСКАЗЫВАНИЙ С НЕГАТИВНЫМ КОМПОНЕНТОМ

Целью статьи является причины использования лексемы с помощью лингвистического прогнозирования. Выбор метафор определяется, прежде всего, внутренними качествами говорящего.

Ключевые слова: метафора, прогнозирование, личность, коммуникативная ситуация.

Антропоцентризм современной лингвистики обусловливает актуальность взаимодействия языка и личности, поиска «человеческого фактора в языке».

Данная тенденция в развитии науки о языке определила повышенный интерес к коммуникативно-прагматическим исследованиям, в том числе метафорических выражений, так как выбор конкретной метафоры во многом определяется индивидуальными свойствами личности говорящего, его языковым и жизненным опытом, его предпочтениями и интеллектуальным уровнем.

В связи с этим особую значимость приобретает анализ средств языка с ориентацией на антропологический фактор, что позволяет выявить цельную смысловую структуру, именуемую, вслед за Л.М. Владимирской, антропологическим кодом. «В такой антропологический код входят свойства субъекта, порождающего высказывание, субъекта, принимающего и воспринимающего высказывание, характерные черты их взаимоотношений, актуализированные с помощью разноплановых языковых и внеязыковых средств» [1, c. 34].

Рассмотрим свойства продуцента, наиболее релевантные для порождения метафорических высказываний с негативным компонентом.

1. The planter’s bamboo cane fell on the lad’s naked shoulders with stinging force. "Answer me, you dog! What’s his name?” (Sabatini “The Odyssey of Capitan Blood”, p. 71)

2. But it was one of Levasseur’s own officers who hindered

him.

"Nom de Diew, my Capitan! What will you do? It is settled; honourably settled with satisfaction to all.”

"To all?” blazedLevasseur. "Ah ca! To all of you, you animals! But what of me?” (Sabatini “The Odyssey of Capitan Blood”, p. 141).

3. "Ipray you do, and in God’s name be brief, man. For if I am to be troubled with the say of all you traitor dogs, I may sit here until the Spring Assizes” (Sabatini “The Odyssey of Capitan Blood”, p. 29).

4. Kent paused a moment, as his hastily armed guard dashed forth, to fling an order to those slaves.

"To the woods! ” he bade them. "Take to the woods, and lie close there, until this is over, and we’ve gutted these Spanish swine” (Sabatini “The Odyssey of Capitan Blood”, p. 78).

5. "You underrated me.” He spoke English, so that all might hear. "I tell you that I was not fear death, and I show you that I was not fear it. You no understand. You just an English dog.” (Sabatini “The Odyssey of Capitan Blood”, p. 105).

Информативный потенциал метафорических употреблений слов dog, animal и swine минимален, так как значения этих лексем редуцируются до самого общего пейоративного именования человека. Соответственно восприятие содержания анализируемых высказываний напрямую не связано с метафорическим фактором. Дескриптивный признак, инициировавший негативную оценку, актуализируется контекстом и/или репрезентируется через детерминанты - traitor (3), Spanish

(4), English (5).

При этом метафоры определяют экспрессию данных высказываний, придают им крайне негативную оценку. Отрицательная оценка прогнозируется на основании используемой области - источника метафоризации (животные, не имеющие в английской концептосфере положительных ассоциаций), а также дополнительно диагностируются контекстом.

Анализируемые метафорические употребления (1-5) позволяют выявить, прежде всего, эмоционально-психологическое противопоставление адресанта и адресата.

Эмотивность высказываний может прогнозироваться через семантические, синтаксические и интонационные средства. Так, эмотивность высказываний you dog (1), you animals

(2), English dog (3) задаётся семантически только лексемами dog и animals, выделяющимися на фоне стилистически нейтральной лексики, сопровождающей эти метафоры. Метафоры также могут сопровождаться экспрессивной лексикой, например, gutted (4). Использование повелительного наклонения без традиционных элементов речевого этикета (1, 4) опреде-

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.