Научная статья на тему 'Становление, исторические процессы и отличительные черты системы спряжений балкано-романских языков'

Становление, исторические процессы и отличительные черты системы спряжений балкано-романских языков Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

CC BY
92
21
Поделиться

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Десятова Мария Юрьевна

Статья посвящена анализу системы спряжений балкано-романских языков, которая в целом отражает процессы, проходившие в народной латыни (переходы из спряжения в спряжение, обобщение суффикса -esc, образование суффикса -ez, различные фонетические процессы, затронувшие глагольную систему и вызвавшие действие аналогии), и сохраняет четыре латинских спряжения. Отличительной чертой балкано-романских языков является высокая продуктивность IV спряжения, куда шли все заимствованные глаголы. Особое внимание уделяется наличию в отдельных балкано-романских языках глагольного вида (имперфектив перфектив итератив), приобретенного в процессе самостоятельного развития истрорумынского и мегленорумынского (в слабой степени румынского) под славянским влиянием (хорватское для истрорумынского и македонское для мегленорумынского) и затрагивающего глаголы не только славянского, но и латинского происхождения. В связи с видом в истрорумынском выделяются особые группы глаголов IV спряжения, которых нет в других балкано-романских языках (итеративные на -ui и -ei).

Текст научной работы на тему «Становление, исторические процессы и отличительные черты системы спряжений балкано-романских языков»

Вестник ПСТГУ.

III Филология

2007. Вып. 3 (9). С. 74-83

Становление, исторические процессы

И ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЕ ЧЕРТЫ СИСТЕМЫ СПРЯЖЕНИЙ БАЛКАНО-РОМАНСКИХ ЯЗЫКОВ

М. Ю. Десятова

(ПСТГУ)

Статья посвящена анализу системы спряжений балкано-романских языков, которая в целом отражает процессы, проходившие в народной латыни (переходы из спряжения в спряжение, обобщение суффикса —е80, образование суффикса —ez, различные фонетические процессы, затронувшие глагольную систему и вызвавшие действие аналогии), и сохраняет четыре латинских спряжения. Отличительной чертой балкано-романских языков является высокая продуктивность IV спряжения, куда шли все заимствованные глаголы. Особое внимание уделяется наличию в отдельных балканороманских языках глагольного вида (имперфектив — перфектив — итератив), приобретенного в процессе самостоятельного развития истрорумынского и мегленорумынского (в слабой степени румынского) под славянским влиянием (хорватское для истрорумынского и македонское для мегленорумынского) и затрагивающего глаголы не только славянского, но и латинского происхождения. В связи с видом в истрорумынском выделяются особые группы глаголов IV спряжения, которых нет в других балкано-романских языках (итеративные на —ш и —е1).

Балкано-романские языки (румынский, арумынский, мегленору-мынский и истрорумынский) сформировались на основе дако-ме-зийского диалекта балканской латыни. Глагольная система балканской латыни, помимо индивидуальных черт, развивала и отражала те общие процессы, которые происходили в народной латыни в целом. Прежде всего это касается изменений в системе спряжений.

Переходы латинских глаголов из одного спряжения в другое осуществлялись как во времена классической латыни, так и народ-

1 ШишмаревВ. Ф. Историческая морфология французского языка. М.-Л., 1952. С. 126.

ной, о чем свидетельствуют памятники эпохи1. Самыми устойчивыми были I и IV спряжения как наиболее отчетливые и дифференцированные2. В I спряжение входили в основном производные переходные глаголы: ст.-лат. sonere (sonui, sonitum) ‘звучать’ уступает место sonare (sonere auris) ‘звенеть в ушах’ и sonant aures в том же значении по аналогии с domui — domare3. Изменения, которым подверглось латинское I спряжение, немногочисленны и носят частичный характер. Помимо do, dant; sto, stant вошли в употребление *dao, *daunt и *stao, *staunt (о чем свидетельствуют романские языки: рум. dau, stau, ст.-ит. dao, окс. dau, daun, estau, estaun, порт. dou, estou), которые являются поздними образованиями из-за стремления сохранить корневой гласный, отличающийся от гласного окончания4.

В I спряжении совершались многочисленные переходы: например, в Италии, Южной Галлии, Иберии в IV в. вместо prosternere стали употреблять prostrare, образованное от prostravi, prostratum5: ср. ит. prostrare ‘бросать на землю’; глаголы consumere, tremere, excerpere, minuere, miscere, amburere перешли в I спряжение о чем свидетельствуют романские языки: ит. consumare, abburare tremare, scerpare6, исп. consumar, aburar, tremar, minovar; рум. a consuma, a tremura, a extirpa, a diminua, a amesteca, окс. abra.

II и III латинские спряжения часто подвергались смешению. Глаголы II спряжения могли оказаться в III спряжении: lugunt ‘печалятся’; cluere ‘иметь имя’ становится cluere. Переходы происходили вследствие фонетических причин и аналогии8, а еще и потому, что в классической латыни сосуществовали параллельные формы stridere — stridere, tergere — tergere, fulgere —fulgere, fervere — fervere, olere — olere; кроме того, во II спряжении глаголы имели перфект на —si или с удвоением, характерный больше для III спряжения: arsi, visi, responsi, momordi, spopondi, к тому же форма 1 л. ед. ч. нередко оканчивалась на —о, а —у— при этом выпадал и возникала аналогия с формами tendo — tendere, отсюда prendo — prendere. Например: ardere > ardere, ит. ardere, рум. a arde, mulgere > mulgere, ит. mulgere , рум. a mulge, ridere> ridere, ит. ridere, рум. a rîde.

2Дынников А. Н., Лопатина М. Г. Народная латынь. М., 1975. С. 62.

3 Шишмарев В. Ф. Указ. соч. С. 126—127.

4 Grandgent Ch. An introduction to Vulgar Latin. Boston, 1907. P. 180.

5 Бурсье Э. Основы романского языкознания. М., 1952.

6 Jensen F. The Italian verb. Chapell Hill, 1971. P. 19.

8 Шишмарев В. Ф. Указ. соч. С. 127.

Глаголы III спряжения переходили во II: sapio — sapere ‘отведывать на вкус’, окончание —io могло вызвать по аналогии представление об —io < eo и sapere могло перейти в sapere9. Довольно обычные колебания между II и III спряжениями объясняют также формы христианских надписей, как solvent votum ‘исполняют обет’ вм. solvunt. В. И. Шишмарев указывает, что главная причина таких переходов из III спряжения во II заключалась в семантике глаголов. Производные глаголы II спряжения имели непереходное значение и выражали состояние: ср. placare ‘выравнивать’ с placere ‘быть приятным’. Так старое fervere ‘кипеть’ сменило fervere, как calere, fulgere — fulgere по аналогии с splendere. По этой же схеме cadere > сadere под влиянием jacere10. Кроме того, перфектные формы sapui, *cadui (вм. cecidi), potui, volui по образцу habui — habere воспроизвели инфинитивные формы *sapere (фр. savoir), *cadere (ст.-фр. cheoir), potere (фр. pouvoir)11, а также рум. a cadea, a putea, ит. cadere. Неправильные глаголы posse — potui, velle — volui перешли во II спряжение, приняли инфинитив potere, *volere и получили вполне регулярные окончания. В VI в. появляются potere, potebam; potebo, potebas; Григорий Турский и Фредегариус употребляют posso вместо possum; в 745 г. замечено poteo. Praesens Indicativi должен был выглядеть так: possu, posso, poteo, *posseo; pote(s); *pote(t); *potemu(s); poteste(s), *potete(s); possunt, *poten(t). *voleo; vole(s); *vole(t); volimu(s), volemu(s); voleste(s), *volete(s); *volen(t)12.

В III спряжении ряд глаголов образовался с помощью суффикса —io, в котором —i может быть либо кратким, либо долгим. Глаголы с кратким —i capio, facio попадали в III спряжение, с долгим —i — в IV спряжение, с некоторыми, однако, колебаниями: facio дает вместе с facis позднее facis; cupio у Плавта с долгим —i, затем cupere, как facere. Потому стали возможны и в позднейшей латыни disciunt oт disco — discere. Арх. parire — pario превратились в pario — parere, так как перфект его peperi сближал глагол с cano — cenini — canere13.

IV спряжение, как и I, в народной латыни было весьма продуктивно; в него вошли многие глаголы III спряжения на —io: fodiri вместо fodere; cupire вместо cupere, moriri вместо mori, причем у Плавта наблюдаются колебания между mori и moriri. Эти факты

9 Дынников А. Н., Лопатина М. Г. Указ. соч. С. 62.

10 Шишмарев В. Ф. Указ. соч. С. 127—128.

11 Дынников А. Н., Лопатина М. Г. Указ. соч. С. 63—64.

12 Grandgent G. Op. cit. P. 168.

13 Шишмарев В. Ф. Указ. соч. С. 128.

свидетельствуют о сильном воздействии глаголов типа audio — audire на глаголы типа capio — capere. Лат. fugire дало во французском fuir, в румынском a fugi, в окситанском fugir.

В IV спряжение переходили глаголы II спряжения: ciere ‘побуждать’ становится cire (у Плавта) по фонетическим причинам: из групп «ie + гласный» выпадал —е, как это видно у глаголов nocias, habias, отсюда havite вместо habete. Основанием для перехода служила фонетика: —ео— произносилось созвучно —io—, —ea— созвучно —ia14: floreo, florere — florire; puteo, putere — putire; rideo, ridere — ridire (исп. reir, порт. rir); teneo, tenere — tenire (фр., окс., кат. tenir); gaudeo, gaudere — gaudire; глаголы, производные от ferre: sufferre, offerre; sufferire, offerire (в результате удлинения): фр. souffrir, offrir, ит. soffrire, offrire, рум. a suferi, a oferi15.

Обобщив сказанное, следует отметить, что переходы глаголов из одного спряжения в другое осуществлялись, во-первых, вследствие фонетических законов развития, во-вторых, под влиянием аналогии, в-третьих, в связи с деривацией (fugo — fugare, fugere, fugire > рум. a fugi)16. Дальнейшее развитие латинских спряжений шло в направлении упразднения II и III спряжений, как слабых и нерегулярных (почти во всех романских языках эти спряжения образуют одну малочисленную и непродуктивную группу). В арумын-ском отражением нестабильности и смешения II и III спряжений служит сосуществование двух форм одного и того же глагола: в инфинитиве он может принадлежать как ко II, так и к III спряжению: fateare (II) — fatire (III), aduteare (II) — adutire (III), trrteare (II) — treatire (III) и т. д. Отличительной чертой балкано-романских языков в отношении системы спряжений по сравнению с романскими языками других ареалов является исключительная продуктивность IV спряжения (тогда как в других романских языках первое место по продуктивности всегда занимало I спряжение). Все новые глаголы шли в IV спряжение, что объясняется славянским влиянием17.

Начинательный суффикс —sc— (утративший это значение в народной латыни) уходит из III спряжения и распространяется на некоторые глаголы IV спряжения, присутствуя во всех формах

14 Дынников А. Н., Лопатина М. Г. Указ. соч. С. 62—63.

15 Elcock W. D. The Romance Languages. London, 1960. P. 114.

16 Stan I. Gramatica istorica a limbii romane. Vol. 1. Morfología, elemente morfosintactice, compunere — derivare. Timisoara, 1977. P. 57.

17 Graur A. Evolutia conjugarii in romaneste // Studii si cercetari lingvistice. 1962. № 2. P. 154-157.

единственного числа, а также в форме 3 л. мн. ч. (floresco > infloresc, a inflori) и образуя новый подкласс в рамках IV спряжения18.

Что касается страдательного залога, то для его выражения в латыни были: 1. Глаголы, имеющие только отложительную форму и обозначающие действие активное: agredior ‘я думаю’, ср. рум. ma gindesc; 2. Глаголы, употреблявшиеся и в активной, и в отложительной форме: puto ‘я думаю’, putor ‘обо мне думают’, ср. рум. eu discut, ma discuta в зависимости от активности или пассивности действия; 3. Глаголы genus medium — собственно возвратные, когда действие переходит на себя: nos sanamur ‘мы себя лечим’ (ср. рум. ma imbrac ‘я одеваюсь’).

Вследствие упразднения в народной латыни категории отложительных глаголов появились новые формы: morior > morio -morire вместо mori рум. a muri; ordior, patior стали *ordio (рум. urzesc), *patio (рум. patesc), отсюда образование инфинитивов ordire, *patire вместо ordiri, patiri19. Упразднение простых форм пассивного залога вело также к увеличению числа глаголов, употреблявшихся с возвратным местоимением: se abscondet (рум. se ascunde), se ducit (рум. se duce)20. Эта тенденция к образованию возвратных форм вместо пассивных на -r, имевшая место в народной латыни, усилилась в балкано-романских языках, где под славянским влиянием появились многочисленные возвратные формы: рум. a se cai < каятися, a se ivi < явитися, a se ruga < молитися. Многие из румынских глаголов, в XVI в. употреблявшихся возвратно, ныне утратили возвратную форму: a se cuteza — a cuteza ‘осмеливаться’, a se flaminzi — a flaminzi ‘морить голодом’, a se luneca — a luneca ‘скользить’. Некоторые из непереходных глаголов, в XVI в. употреблявшихся не возвратно, теперь имеют наряду с невозвратной возвратную форму: a chinui — a se chinui ‘мучить — мучиться’21. Помимо возвратного и страдательного значения возвратные глаголы могут иметь значение взаимности: se iubesc ‘они друг друга любят’, а также неопределенно-личное значение: se zice ‘говорят’, se vede ‘видно, заметно’.

Страдательный залог в румынском языке образуется не только с помощью глагола a fi ‘быть’, но и с помощью глагола a sta ‘стоять’: sta scris ‘написано’, в других балкано-романских языках —

18 Coteanu I. Structura si evolutia limbii romane. Bucuresti, 1961. P. 67.

19 Ivanescu G. Istoria limbii romane. Iasi, 1980. P. 153.

20 Coteanu I. Op. cit. P. 67.

21 Rosetti A. Istoria limbii romane de la origini pina in secolul al XVII-lea. Bucuresti, 1978. P. 559.

с помощью временных форм вспомогательного глагола ‘быть’ арум. hire, мегл. iri, истр. fi + причастие спрягаемого глагола, которое получает признаки прилагательного (род, число): рум. sînt ucisi ‘они убиты’, арум. easti faptu ‘он сделан’, мегл. este ligata ‘она связана’, истр. smo tremese ‘мы посланы’. В истрорумынском для выражения пассива иногда употребляется глагол veri ‘приходить’: vaca virit— a utise ‘корова была убита’22.

Теоретически можно признать, что во всех балкано-романских языках есть четыре основные группы спряжений. Однако внутри каждого спряжения находятся подгруппы, обладающие индивидуальными признаками. Так, в румынском языке внутри I спряжения находится группа глаголов, спрягающихся с суффиксом —ez, восходящим, как считает В. Элькок, к народно-латинскому суффиксу —izare, —idicare греческого происхождения, который вошел в народную латынь из-за адаптации глаголов на — i^siv в латинских переводах христианской литературы (baptizare)23: lucrez, functioneaza; различие между II и III спряжениями состоит в постановке ударения, которое во II спряжении падает на окончание, а в III — на основу в инфинитиве и в формах 1, 2 л. мн. ч. настоящего времени индикатива, кроме того, в простом прошедшем времени II спряжение имеет окончание на —ui, а III — на —ui и —ei. В IV спряжении обычно выделяют четыре группы глаголов: 1. Глаголы, спрягающиеся без суффикса и не меняющие гласный основы: a simti, a fugi; 2. Глаголы, спрягающиеся без суффикса и меняющие гласный основы: a cobori (coboara), a dormi (doarme); 3. Глаголы, спрягающиеся с суффиксом —esc: a iubi (iubesc), a vorbi (vorbesc); 4. Глаголы, спрягающиеся с суффиксом —asc: a hotarî (hotarâsc).

В арумынском языке в рамках I спряжения также находится группа глаголов, спрягающихся с суффиксом —edz: lucredzu. II и

III спряжения, как в румынском, различаются постановкой ударения, в том числе и в формах простого перфекта (во II спряжении — «слабые» формы, в III — «сильные»). В IV спряжении выделяются группы с суффиксом —asc (zburascu) и с суффиксом —esc (minduescu).

В мегленорумынском языке система спряжений соответствует латинской, как и румынский и арумынский языки. В I спряжении выделяется группа глаголов, спрягающихся с суффиксом —ez

22 Tratat de dialectologie româneasca. Craiova, 1984. P. 577.

23 Elcock W. D. Op. cit. P. 115.

(под ударением) / —iz (безударный): anvistizez, batiz, а в IV спряжении — с суффиксами —as: anmurtas, —es: taices.

В истрорумынском языке помимо вышеперечисленных общих черт системы спряжений (употребления суффиксов —ez, esc, asc), имеются некоторые индивидуальные признаки: так, внутри IV спряжения выделяются еще две группы глаголов на —ei и —ui: cuhei ‘готовить (пищу)’ obarnui ‘повернуть’.

Во всех романских языках так или иначе представлена понятийная категория вида, но в мегленорумынском и истрорумынском вид обладает особыми средствами выражения благодаря славянскому влиянию, а именно: вид в этих двух языках выражается с помощью приставок и суффиксов. В румынском языке оппозицию по виду, выраженному морфологически, можно найти в таких глаголах, как a dormi — a adormi ‘спать’ — ‘заснуть’24 (подобное есть и в итальянском: dormire — addormire), однако, как правило, приставки и латинского, и славянского происхождения употребляются не для выражения вида (завершенность или продолжительность действия определяется по той временной форме — перфекта или имперфекта, — в которой употреблен глагол), но для изменения семантики глагола: a lega — a dezlega ‘связать’ (и ‘связывать’) — ‘развязать’ (и ‘развязывать’), a scula — a râscula ‘поднимать’ — ‘восставать’ a face — a preface ‘делать’ — ‘переделать’. В арумынском совершенность — несовершенность (в настоящем времени) передается только лексически или синтаксически.

Что касается истрорумынского, то он обладает богатыми средствами для выражения категории вида, заимствованными из хорватского. Существование вида в истрорумынском объясняется всеобщим и активным билингвизмом носителей этого языка. Глаголы в истрорумынском могут быть имперфективными (действие незавершенное, продолжительное во времени), перфективными (действие завершенное) и итеративными (действие повторяющееся). Только небольшое количество глаголов появляется в тройной оппозиции или бывает только одного вида (перфективного или имперфективного), большинство глаголов имеют двойную оппозицию: имперфектив — перфектив, перфектив — итератив и имперфектив — итератив (реже, чем другие). Итератив всегда является производным либо от имперфектива, либо от перфекти-ва, причем в тройной оппозиции итератив всегда образуется от

24 Iordan I. Structura morgologica a limbii române contemporane. Bucurestia, 1967. P. 40.

перфектива и очень редко от имперфектива. У некоторых глаголов изменение вида влечет за собой изменение смысла. В глаголах латинского происхождения оппозиция перфектив — имперфектив не всегда бывает выражена морфологически (возможен супплетивизм: be ‘пить’ — popi ‘выпить’), но выясняется из контекста, тогда как у глаголов хорватского или старо-славянского происхождения вид всегда четко выражен. Из сказанного можно заключить, что категория вида в истрорумынском находится еще в процессе становления. В большинстве случаев имперфектив является немаркированным членом оппозиции и, как правило, служит исходной формой для образования перфективной и итеративной форм. В оппозиции имперфектив — перфектив используются приставки славянского происхождения do—, iz—, na—, o—, po—, pod—, pot—, pre—, pri—, pro—, raz—, ras—, s—, z—, za—, присоединяемые к имперфективной форме и меняющие лексический смысл глагола: leti — doleti ‘лететь’ — ‘долететь’, mânca — namânca ‘есть’ — ‘наесться’, rezi — obrezi ‘резать’ — ‘обрезать’, cuii — potcuii ‘ковать’ — ‘подковать’, lega — razlega ‘вязать’ — ‘развязать’ (ср. рум. a lega — a dezlega) и т. д. В некоторых случаях оппозиция имперфектив — перфектив выражается с помощью оппозиции показателей спряжения, которая вызывает фонетические чередования в основе глагола: —i (перфектив)---ei (имперфектив):

buskei — busni ‘целовать’ — ‘поцеловать’, pocivei — pocini ‘отдыхать’ — ‘отдохнуть’, scakei — scoci ‘скакать’ — ‘вскочить’ и т. д. В оппозиции имперфектив — итератив итеративная форма выражается с помощью показателей —avei (для глаголов I—III спряжений), —ivei/ —ivui (для глаголов IV спряжения): acata — acatavei, bate — batavei, cade — cadavei; durmi — durmivei, iesi — iesivui, veri — verivui (искл. ânvesti — ânvescavei). В оппозиции перфектив — итератив итеративные формы имеют показатель —ui: obeci — obecui, unici — unicui, poslagei — poslagui, respelei — respelui. Изменение спряжения в ряде случаев вызывает многочисленные фонетические чередования в основе: —v— / —vl— spravi — spravlei, —p—/—pl— scupi — scuplei, —st— / —st— obrasti — obrastui и т. д.

Мегленорумынский вид появился благодаря влиянию македонского и представлен тремя формами, как и в истрорумынском: имперфектив, перфектив, итератив. В оппозиции имперфектив — перфектив перфективная форма обычно выражается с помощью приставок pru—, za—, raz / ras (обозначают начало действия); du—, na—, iz— / is— (обозначают конец действия); pri—, pu—, pud—, put-или с помощью суффикса —n—, тогда как суффиксы —ai— и cai—

присоединяются к имперфективной форме: угсйип — угспМ ‘кричать’ — ‘крикнуть’, ^саип — бШпш ‘бросаться’ — ‘броситься’. Некоторые приставки (в том числе и латинского происхождения) меняют лексическое значение глагола: Шгпап ‘повернуться’ — риШгпап ‘направляться’, сгеа^Ип ‘расти’ — апсгеа^Ип ‘подниматься (о солнце)’. Многие имперфективные глаголы могут выражать итеративное действие: 8сисапп ‘скакать’. В оппозиции имперфек-тив — итератив итеративные формы имеют одну или две приставки, тогда как имперфективная форма не меняется: ти1хт — 2ати1:гт — 2арпти1хт ‘смотреть’ — ‘поглядывать’, Шгпап — рппШгпап ‘поворачиваться’ — ‘вертеться’. Оппозиция перфектив — итератив возможна у глаголов только македонского происхождения: йарпт — 2а81арсаип ‘дать пощечину’ — ‘давать пощечины много раз’, сиспМ — 2асисапп ‘ударить’ — ‘избить (т. е. ударить много раз)’25.

Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что система спряжений балкано-романских языков в целом отражает процессы, проходившие в народной латыни (переходы из спряжения в спряжение, обобщение суффикса —е8с, образование суффикса — е2, фонетические процессы, затронувшие глагольную систему и вызвавшие действие аналогии), и сохраняет четыре латинских спряжения. Отличительной чертой балкано-романских языков является высокая продуктивность IV спряжения, куда шли все заимствованные глаголы. Важной особенностью балкано-романских языков является наличие глагольного вида (имперфектив — перфектив — итератив), приобретенного в процессе самостоятельного развития истрорумынского и мегленорумынского (в слабой степени румынского) под славянским влиянием (хорватское для истрорумынского и македонское для мегленорумынского) и затрагивающего глаголы не только славянского, но и латинского происхождения. В связи с видом в истрорумынском выделяются особые группы глаголов

IV спряжения, которых нет в других балкано-романских языках (итеративные на —ш и —е1).

25 Тга1а1 ёе Ша1ес1:о1о§1е... Р. 522.

Genesis, historical processes

AND PECULIARITIES OF CONJUGATION SYSTEM

in the Balkan Romance languages M. Desyatova

The article is dedicated to the analysis of the conjugation system of the Balkan Romance languages which reflects in the whole the processes which took place in the Vulgar Latin (conjugation transitions of verbs, generalization of the suffix —esc, formation of the suffix —ez, different phonetic processes which influenced and changed the system and caused analogical changes) and keeps four Latin conjugations. One of the peculiar features of the Balkan Romance languages is a high productivity of the 4th conjugation which adopted all Slavic verbs. The verb aspect formed in Istroromanian and Meglen according to the Slavic model and under the Slavic influence is also in the focus.